My worst part

      Этот день решил добить Джисона окончательно. Сначала странное поведение Минхо с усаживанием на колени. Не то, что это было чем-то неприятным, хотя сам Хан в этом никогда не признается. Просто такие действия весьма неожиданные и очень смущающие, вызывает много вопросов и немного нервного тика. Ещё более неловким был вопрос о новом напарнике по проекту. Почему старшего вообще это волнует?       Сам Джисон решил для себя, что и вовсе не будет тратить на это своё недостающие свободное время. Ходьба по клубам и марафон аниме не в счёт. Он никогда особо не старался на учёбе, довольствуясь кое-какой аттестацией по предметам. Гоняться за хорошими отметками — точно не его позиция. А вот жить не напрягаясь вполне то, чем он и занимался всё это время.       Не понятно, что на него вдруг повлияло: желание наконец взять ответственность за собственную жизнь и ставить какие-то цели или беспокойство старшего за его учёбу. Он расценил это как вызов, как желание доказать, что нынешний Хан способен выбраться из всего того дерьма, в которое загнал себя. Давно он не чувствовал такого прилива мотивации, кажется, что-то в его жизни уже начало меняться.       Может именно поэтому он, выбегая из студии, прикидывает в голове подходящие варианты. Прокручивая всех знакомых программистов, Джисон в ужасе понимает, что помимо старшего никого и нет. Ноги ведут в соседний корпус, пока он не останавливаться у какого-то стеллажа с множеством наград и дипломов. Правда внимание привлёк цветок в горшке рядом, который он разглядывал на протяжении минуты. «Интересно, он всегда тут стоял?» Хан срывает один ярко зелёный листочек примулы, вспоминая куда он вообще шёл. Одна из особенностей Джисона — так же быстро приобретать к чему-то интерес, как и терять его.       Жаль за умение отвлекаться в самые неподходящие моменты диплом ему не выдадут. Закинув лист в карман, он стал рассматривать стенд, метаясь от одной фамилии к другой, пока не наткнулся на знакомую. В золотой рамке висел диплом за какое-то достижение перед институтом, в суть которого Хан даже не вникал. Внимание привлекла надпись «вручается Ким Сынмину». «Точно, тот парень с клуба, он вроде с Минхо учится». Непонятно, почему несчастный дизайнер решил, что Сынмин даже выслушает его просьбу. Идти в аудиторию не вариант, там можно и на Минхо вновь наткнуться, поэтому единственный способ связаться — найти его контакт.

<Вы> 13:35 «О великий Ян Чонин!»

      <Yunfox>       «Чую кому-то опять нужна помощь»       «Хван чуть не убил меня, когда я увёл его, поэтому с тебя кофе до конца месяца»

<Вы> «Да хоть до конца года, Нин» «Мне нужен контакт Сынмина»

«(*-_-)»

      <Yunfox>       «Так и знал»       «Не знаю с чего ты взял, что он у меня есть ┌(ಠ_ಠ)┘»       «Но ты угадал, лови»       Следующим сообщением пришла ссылка на профиль. Хан от радости крикнул и словил несколько косых взглядов в коридоре. Он отправил заявку и побежал домой, потому что впереди ещё множество дел. «И с каких пор я такой занятой?»

***

      Пары давно закончились, а небо вновь затянулось густыми тучами, поглощая вечер во тьму. Хёнджин сидит на крыльце, в одной толстовке и вздрагивает от холода. Рука периодически подносит электронную сигарету в губам, позволяя вдыхать сладкий дым и поглощать новую порцию никотина. Сквозь тонкие штаны ощущается холодная поверхность плитки, заставляет хоть немного отвлечься на это ощущение. Он сидит здесь, замерзая, потому что знает, что где-то там в одном из помещений университета трудиться комок тепла, которого так не хватает.       Феликс до сих пор занимается в хореографическом зале, не подозревая, что один парень, подобно маленькому преданному зверю сидит на улице и думает о нём. Желание увидеться с младшим не даёт уйти с этого места домой, чтобы заниматься привычными делами и жить без грустных мыслей. Они не контактировали всего пару дней, но этого времени достаточно, чтобы понять, как сильно Хёнджин зависит от этого человека.       Желание пересиливает его, и он поднимается, последний раз взглянув на пустую улицу, прежде чем войти внутрь. С каждым шагом сомнения в необходимости его появления там возрастают. Всё-таки он пообещал дать время, а теперь сам идёт, чтобы хотя бы увидеть Ликса. Проходя по холлу музыкальных направлений, он обращает внимание на свет в одной из музыкальных студий . Видимо, студенты этого корпуса вообще не в курсе, что такое отдых.       Хёнджин уже проходит мимо двери, как его хватают крепкие руки и затаскивают внутрь. Плюхнув на диван, он в панике разглядывает всё вокруг. Перед ним оказываются два знакомых. Чан стоит с самым измученным видом, пока Чанбин копается на столе. Судя по недовольному ворчанию то, чем он занимается, терпит полных крах.       — Что здесь происходит? — Хван явно не понимает, какого чёрта его сюда затащили.       — Извини, что так неожиданно. — Чан явно уже не вывозит ситуацию, потому что даже не придал этой фразе хоть какую-то эмоцию. — У Минхо завтра день рождения, а мы уже час не можем упаковать подарок.       Судя по испорченной обёрточной бумаге, которая валяется буквально всюду, у них правда с этим проблемы.       — А я вам зачем? — Хёнджин до сих пор не понимает смысла своего нахождения здесь. Он просто надеется сейчас, что Феликс ещё не ушёл с зала.       — Пожалуйста, помоги упаковать, у тебя явно получится лучше. — Чанбин отбросил свои попытки и сам подключился к диалогу.       Хёнджин глубоко выдохнул и подошёл к столу, желая поскорее это закончить, и пойти, куда изначально собирался. Когда несчастная коробка была упакована, он получил множество «спасибо» и буквально выбежал из студии, пока его не заставили завязывать бантик.       В конце коридора его встречает приоткрытая дверь и звуки скользящих кроссовок о паркет. Он заглядывает внутрь, предстаёт картина, на которую он готов смотреть вечно. Феликс стоит напротив зеркала и оттачивает движения заученной хореографии. На нём свободная белая футболка, что летает при каждом резком движении, оголяя поясницу. В ушах беспроводные наушники с музыкой, видимо из-за которой он и не слышал, как кто-то зашёл.       Через несколько минут эти наушники летят в рюкзак рядом, пока вспотевший танцор растирает лицо и громко дышит. Он замирает, когда в зеркале замечает знакомую розовую макушку и внимательный взгляд на себе. Лицо выдаёт широкую улыбку, но он не торопится поворачиваться, наблюдая как парень медленно подходит к нему со спины.       — Привет, — Феликс ощущает, когда старший стоит уже совсем близко, опуская руки на его поясницу. — Почему ты здесь?       Хван чувствует рваное дыхание и подрагивание тела в своих руках после изнурительной тренировки. Он окольцовывает талию своими руками, позволяя полностью обмякнуть уставшему парню. — Потому что постоянно думаю о тебе, Ликси.       Хёнджин кладёт голову на острое плечо, медленно водит кончиком носа вдоль длинной шеи, желая впитать естественный запах Феликса и закрепить его в памяти. Он безумно счастлив уже оттого, что может открыто выражать свои чувства, не подавляя их и не пряча глубоко внутри.       — Я тоже. — голос звучит совсем тихо, будто боясь нарушить такое уютное спокойствие между ними. Феликс, кажется, с исключительным удовольствием принимает каждое прикосновение, прикрывает глаза и кладёт свои руки поверх рук старшего. — Тоже безумно скучал по тебе.

***

      Спонтанные решения зачастую влекут за собой такие же непредсказуемые последствия. Иногда может быть так, что чередой непривычных действий можно добиться необходимого результата. А иногда наоборот, не следовать собственным принципам означает свернуть на «неверную» тропу и потонуть в проблемах. Уловить этот краткий момент осознания происходящего практически невозможно.       Джисон сейчас проклинает свою спонтанность, наполовину высовываясь из окна, в попытках поскорее отдышаться. После возвращения с учёбы он несколько часов провалялся в кровати, пока не словил дикое желание начать тренироваться прямо сейчас. Сложно выполнить хоть какое-то упражнение, когда пол в комнате заставлен коробками с ненужным хламом и кучами одежды.       Тем не менее спустя долгие полчаса мышцы безумно болят от непривычной нагрузки, а голова начала кружиться. Мокрое тело быстро замерзло под потоком холодного ветра, поэтому он закрывает окно и ползёт в душ. После того, как следы неудачной тренировки были смыты, он полил цветы в квартире, вспоминая про листик примулы в своих брюках.       Хан поместил черенок в стакан с водой и накрыл целлофановым пакетом, ощущая себя юным садоводом. Растение посажено, осталось купить дом и воспитать сына. Считая, что Джисон — неработающий студент-гей, который живёт в старенькой тётиной квартире, его достижения так и останутся на маленьком горшке с одиноким цветком.       Телефон издаёт уведомление. Хёнджин написал короткое, но достаточно информативное сообщение.       <daddy❤>       21:43       «завтра день рождение твоего Минхо»       «не благодари»       Хоть между Ли и Хваном и были некоторые «недопонимания», Хёнджин, даже несмотря на своё отношение к объекту воздыхания друга, помогает ему и делиться каждой новой информацией. Несмотря на полное неприятие таких взаимоотношений, он не может не заметить эту далеко не дружескую ниточку, связывающую их.       Информацию Джисон получил, а вот что делать с ней дальше, пока не понятно. Подумав о подарке, он понимает, что купить что-то стоящее не в его возможностях. Каждый уголок комнаты уже исследован, а в голове всё так же тихое эхо собственных мыслей. Хан сидит на кровати, рассматривая свою добычу. Нераспакованный набор акварельных карандашей с прошлого года, футболка с какого-то концерта, куча мерча института и забавная кружка в виде динозавра. И что из этого выглядит как полноценный подарок? За мучительными раздумьями время идёт достаточно быстро, чтобы не заметить, как наступил следующий день. «А что если позвонить и поздравить сейчас?»       Навязчивая идея заставила грызть край футболки, а мокрое пятно уже расползлось по всей горловине. Джисон так и сидит с телефоном в руках, не решаясь звонить. «А вдруг он спит или вообще не хочет меня сейчас слышать?» Они не говорили по телефону раньше, что нагоняло ещё больше волнения. «Ладно, всё, звоню». Короткие гудки отдавали в ритм биения сердца, и Хан уже думал отключиться, но трубку, кажется, взяли.       Кто же мог подумать, что запланированное поздравление закончится новым смущением и нехваткой воздуха. За десять минут Джисон переселился в шкаф, сидя на каких-то коробках с уже погасшим экраном телефона. Он всегда волновался при звонках, почему-то это давалось сложнее чем диалог вживую. Поэтому он вечно расхаживал из стороны в сторону, перебирал разные предметы и скреб по стене короткими ногтями, пока мучительный звонок не завершится. Делал он это, конечно же, неосознанно. Также неосознанно, как сейчас представляет пьяного старшего без жаркого свитера, спящего мирно на своей кровати. Вероятно тот вовсе не понимает, как его (возможно) шуточные слова отразились на собеседнике.       Если Хан ещё на секунду останется в этом темном шкафу, то точно отключиться от нехватки кислорода. Он вылазит наружу, цепляясь за штангу, держащую вешалки с одеждой. Всё полетело на пол вместе с ним, а в руках оказалась та самая кожанка. Он так и не отдал её, вероятно, Минхо сам о ней забыл. Пришла интересная идея, которую Джисон будет воплощать ближайшие несколько часов.

***

      Утро Минхо проводит, не отходя от кувшина с водой, опустошая уже третий стакан. Он моментально вспомнил, почему всю свою жизнь избегал крепкого алкоголя. Глаза опухли и отказываются раскрываться, а в голове бьют колокола. Видимо такая расплата за всё, что они натворили вчера. Доказательством так называемого празднования был беспорядок в квартире. В раковине лежит противень с чёрными кругляшками, пару из них надкусаны, кто-то всё-таки решил проверить на съедобность сожжённые печенья. Мусорка наполнена пустыми коробками из-под пиццы и жестяными банками. В гостиную даже заходить страшно. Угол белого ковра с длинным ворсом отогнут почти к середине. Работающий обогреватель перевернут на бок. На нерасправленном диване покоятся два спящих тела, укрытых пледом, в который вчера был завернут Ли.       Несмотря на это, Минхо даже рад, что его друзья устроили весёлый с множеством новых совместных воспоминаний. Смирившись с тем, что встал по обычаю слишком рано в свой выходной, он пошёл в душ. Уже с полотенцем на шее, нанося на кончики волос масло, Минхо вспоминает о ночном звонке. Сути разговора он вообще не помнит, только вот сам факт, что звонок был от Джисона, покоя не даёт. «О чём же мы говорили?»       Его отвлёк звонок в дверь. Он заведомо разозлился, не понимая, кого притащило в такую рань. Всё ещё с мокрыми волосами и в одних домашних штанах он открывает дверь и в ступоре смотрит на человека напротив. Такого он точно не ожидал.       Перед ним стоит Хан в своей огромной куртке, держа в руках какой-то пакет. От холода нос красный, а отросшие волосы спадают на лоб, закрывая его глаза. Несмотря на это Минхо всё равно замечает, как тот буквально пялится на оголенные грудь, рассматривая труды его нечастых тренировок в тренажёрном зале.       — Привет. — Ли всё ещё не особо понимает, что тот здесь делает. — Зачем пришёл?       — Я... — кто-то здесь всё ещё в прострации, потому что внимание привлекает далеко не заданный вопрос. Но он всё-таки поднимает глаза, вспоминая сам, зачем практически бежал к чужой квартире. — поздравить хотел, потому что по телефону не особо получилось. Вот, с днём рождения, Минхо.       Джисон протягивает картонный пакет с атласными ручками, а взгляд Минхо цепляется за слегка блестящий прозрачный лак на его ногтях. Он уже и забыл, что сегодня его день рождения. Он бы вообще не хотел получать поздравления от кого-то, но видя Хана, который так старался, сердце сбивается с привычного ритма.       — Ого, спасибо. — Ли берёт пакет, немного задерживая руку. Значит ему звонили поздравить. Уже теплее. — Зайдёшь?       Джисон сразу оживился, получая приглашение пройти внутрь квартиры. Он даже не обратил внимания на беспорядок, только убрал с барного стула недоеденную пачку чипсов и сел, закидывая ноги. Минхо же наоборот носился, повсюду собирая мусор, чувствуя на себе внимательный взгляд младшего. По-хорошему надо бы одеться, но он по обычаю даже не подумал об этом. Когда образовался кое-какой порядок, он закрыл дверь в гостиную, чтобы не будить спящих друзей.       — Вы знатно потусили вчера. — Хан закидывает пару чипсин в рот, и прокручивает пустую бутылку виски, наблюдая за переливающимися каплями на дне. — Даже забавно было разговаривать с тобой по телефону.       — Кстати об этом, я к сожалению ничего не помню. О чём мы говорили? — парень ставит чайник, чтобы приготовить лапшу быстрого приготовления на двоих, видя с каким энтузиазмом младший начал опустошать пачку чипсов. Голодный.       Джисон щурится, пытаясь понять не обманывают ли его. Старший заставил надумать много вещей, смущаться до самого рассвета, а теперь ничего не помнит! Если это игра такая, то он с радостью принимает правила.       — У нас был секс по телефону. — он выдаёт это с таким спокойным видом, продолжая поглощать снек.       Когда смысл сказанного дошёл до заторможенного мозга Ли, он неверяще повернул голову, не замечая как кипяток уже перелился с краёв кружки, а собственное воображение подкидывало слишком непристойные картинки. Он тихо проматерился, поставил чайник и принялся вытирать воду. Она уже успела начать стекать на пол и образовывать небольшую лужу.       — Да не паникуй так, я пошутил. — ложь во благо, пока кого-то на кухне инфаркт не хватил. — Хотя я пытался, но ты заснул в самом начале.       — А вот оно как. — в памяти что-то прояснилось, но всего лишь на мгновенье. Минхо помнит, только, как снял свитер и уснул. Стало немного спокойнее, зная, что он не наплёл лишнего. Младшему сейчас явно не до его непонятных и запутанных чувств, ему надо жизнь налаживать, а Минхо обещал с этим помочь.       Он поставил две матовые кружки с зелёным чаем на стойку, следом пододвигая коробку с приготовленной лапшой. Джисон с нетерпением принялся есть. Он пропустил несколько приёмов пищи, а ещё не спал, потому что готовил тот самый подарок, который старший пока не открыл. Когда всё было съедено без остатка, они принялись опустошать кружки, болтая о всякой ерунде.       — Там в пакете помимо подарка ещё упаковка с пирожными лежит. — говорит Хан, намекая, что бы тот уже посмотрел содержимое пакета.       Минхо идёт в комнату, куда до этого отнёс подарок, а Джисон немного волнуется, переживает, не зная какая реакция последует. Но все тревоги отходят на задний план, когда через пару минут перед глазами вновь появляется Минхо с самой очаровательной улыбкой, что он когда-то видел. Он стоит всё в тех же домашних штанах, но на нём теперь его кожанка, разрисованная по всей площади. Ли довольно крутится пытаясь лучше рассмотреть кастом своей вещи, которую он когда-то с трепетом примерял в магазине.       Он вообще-то не любит такие махинации с его вещами без разрешения, но сейчас с искренним удивлением рассматривает тонкие линии на рукавах, россыпь и цветные брызги на воротнике. На самой спине поместился контурный рисунок, в котором можно узнать силуэт кота. Несмотря на цветные краски и множество незамысловатых надписей, выглядит до безумия круто и аккуратно. Минхо клянётся, что любит свою куртку теперь ещё больше. Жаль, что погода уже холодная для неё, но он обязательно проходит в ней всю весну, не снимая.       — Хан ты не нормальный.       — Не нравится? — парень наигранно дуется, сводя брови.       — Конечно нравится. — Ли обходит стул сзади и обнимает младшего сжимая его обеими руками. Ладно. Возможно он нуждается в нём чуть больше чем в друге. — Как ты додумался до этого?       — Я удивился, когда узнал, что ты ездишь на мотоцикле. Решил, что у каждого байкера должна быть ахуенная расписная куртка. — Джисон смеётся, продолжая рассматривать своё творение. Он старается не обращать внимание на голые участки тела, что постоянно мелькают между лацканов, но получается безуспешно. Сердце устало уже от вида такого старшего, весёлого, милого и слишком...горячего.       Минхо давно уже заметил это, поэтому наконец говорит, немного утомлённо. — Я вижу, что ты смотришь. Спрашивай уже.       — Так ты у нас не только байкер и пьяница, так ещё и тату имеешь. Да ты не такой как кажешься, Ли Минхо. — Джисон уже бесстыдно рассматривал чужие рёбра, где тонкими чёрными линиями был выведен скорпион. Он такой аккуратный и минималистичный, что, кажется, был на этом теле всегда. Настолько сильно шло небольшое тату своему обладателю в глазах Хана.       — Я набил её достаточно давно, чтобы успеть пожалеть об этом. Спасибо юному мне, что не на видном месте хотя бы. — Минхо стоял, держа в руке край кожанки, чтобы дать полный обзор на рисунок.       От того, как младший внимательно смотрит, изучая, неосознанно прикусывает губу, вытягивает шею, чтобы ближе рассмотреть, становится слишком неловко. Ещё немного и Минхо раскраснеется, как самый настоящий школьник. Несмотря на это, он готов стоять так хоть вечно, немного радуясь такому внимаю к себе. «Ещё несколько секунд, и я сгорю».       — Можно потрогать? — Джисон протягивает руку, ждёт разрешения.       Ли берёт прошлые слова обратно. Вот отчего он точно умрёт. В голове он уже тысячу раз разрешил Джисону делать всё, что он захочет, если тот будет продолжать улыбаться своей улыбкой и удивляться как ребёнок. На деле же Ли немного выжидает, раздумывая, а не слишком ли это для них, но всё же кивает, подходя ближе.       Джисон не теряя времени сразу же проводит пальцами по чернилам на коже. Его прикосновения ощущаются чересчур отчётливо, и Минхо проклинает свою чувствительную кожу. Он, кажется, забыл, как дышать, продолжает стоять, не двигаясь, наблюдая за аккуратными прикосновениями.       — Не надо о ней жалеть, — вдруг говорит Хан, останавливая руку с бликующими ногтями где-то совсем рядом с сердцем. — она прекрасная, как и её обладатель.       Минхо не успевает на это ответить, потому что в следующее мгновение ощущает, как прохладная рука сменилась контрастно горячими губами. Джисон всё ещё сидит на стуле и притягивает его за руки, чтобы плотнее прижаться своим ртом. Он пытался сдержаться, но желание ощутить маленькое тату не только руками взяло вверх. Пусть он об это пожалеет потом, но сейчас он делает то, что давно хотел, но не мог себе позволить. Судя по тому, что его не оттолкнули, никто и не против, и это не может не радовать. Он отстраняется, замечая, как покраснела кожа в том месте, и наклоняется ещё раз, чтобы слегка подуть.              — Какой чувствительный. — он шепчет это еле слышно, наблюдая за мурашками, которыми начало покрываться тело парня. Минхо слышит эти слова слишком чётко. Для него всё, что сейчас происходит это слишком.       Чувствуя чужое дыхание на влажном участке рёбер, он позволяет себе запустить руку в волосы Хана, ощущая, как собственное тело желает большего. Джисон принял это как разрешение и двинулся чуть выше, проводя кончиком носа по гладкой коже. Он встаёт, чтобы лучше дотянуться, чувствует, как хватка на голове усилилась.       — Скажи мне остановиться, и я остановлюсь, Минхо. — он кладёт ладони на плечи старшего, слегка сжимая куртку.       Минхо не знает, как можно отказать, когда перед тобой эти полуприкрытые глаза, полные немного пугающего азарта. Когда по прикосновениям на своей коже уже начинаешь скучать, а в области живота затягивается тугой узел предвкушения. Даже если очень захотеть, это кажется просто невозможным, когда в голову уже ударяет желание.       — Ты такой красивый, Хани. — он не ожидал, что скажет это, но смотря на слегка смущённого младшего, ни о чём не жалеет. — Очень красивый.       На щеке Джисона оказывается горячая рука парня, пока вторая перемещается на затылок. Две пары глаз видят в друг друге все ответы на свои вопросы и переживания. Всё кажется таким правильным сейчас. Хан вновь возвращает своё внимание на грудь старшего, подмечая, что уже зависим от подтянутого тела с бледной кожей. Он ведёт губами по ключицам, оставляя влажные следы. До слуха доходит громкий вдох, и он, не раздумывая, снимает с него кожаную куртку, аккуратно кладя её на стул. Руки опускаются на талию, резко притягивая его ближе, отчего глухой удар тел вновь вызывает слетающие вздохи.       В тёплой толстовке стало безумно жарко, но Джисон не теряет на неё время, а наклоняется ближе, обводя языком ореол старшего. Минхо издаёт тихий стон и вскидывает голову вверх, щуря глаза. Ещё часом ранее в его планах была генеральная уборка и новый сезон аниме, но Джисон явно был других планов. Всё в нём такое несовместимое. Дерзкий и наглый, смущающийся от обычных прикосновений, но такой ранимый. А сейчас этот парень активнее засасывает влажный сосок, заставляя терять голову. Как бы Минхо не хотел успокоить своё бешеное сердце и слетающие стоны, ему не хочется останавливаться. Он оттягивает волосы Джисона, заставляя того отстраниться, и стягивает с него толстовку. Руки подхватываю его под бёдра и усаживают на барную стойку.       Ли рассматривает худое тело, пока сам стоит между его ног, приживая Хана за талию к стеклянной столешнице. За такую пиздецки тонкую талию. Младший немного потрёпанный и со сбивчивым дыханием смотрит на него сверху и поглаживает по предплечьям, давя длинными пальцами на мышцы. Минхо больше не скрывает своего желания приникнуть к распахнутым губам, он подаётся вперёд и целует его. Целует медленно и желанно, продолжая руками изучать дрожащее тело. Мягкие губы кажутся невозможно горячими, немного покусанными, но такими нежными.       Джисон секунду мешкается от неожиданности, но перенимает темп. Он зубами оттягивает нижнюю губу Минхо, ловя тихий стон от наслаждения, сопровождаемое приятной болью. Получив возможность, он проникает языком во влажный рот, чувствуя бешеное головокружение от такого старшего, податливого и скулящего. Неторопливый поцелуй перерастает в страстный и сбивчивый. Слюна стекает по подбородкам, а воздух вокруг нагрелся, наполнился бесстыдными влажными звуками. Минхо расцеловывает щёки, уделяя особое внимание любимой родинке. Совсем недавно он только мечтал об этом, а сейчас позволяет себе прижиматься ближе к Хану, чувствуя быстрое сердцебиение их обоих.       Без слов стало понятно, как они нужны друг другу. Это проявляется в нежных прикосновениях, нетерпеливых поцелуях и громких вздохах. Ощущение реальности пропало, как давно уже и не понятно. Всё, что Хан сейчас ощущает, сопровождается большей нехваткой воздуха и тихим мычанием. Как он жил без этих ощущений раньше? Он больше чем уверен, что дело в парне, который впивается ногтями в его бёдра и расцеловывает чувствительные участки тела. Джисон тянется к его волосам, убирая спавшую на лоб прядь, и вновь приникает к горячим губам.       В реальность возвращает предмет, что прилетел прямо Минхо в затылок. Он с испугом отстраняется, вспоминая, что они целуются прямо на кухне, хотя совсем не одни в квартире. Он поднимает с пола серебряный квадратик контрацептива. Какого хрена здесь происходит? Быстрый топот в коридоре отвечает на этот вопрос.       — Ого, у тебя презервативы прямо с потолка падают. — голос Джисона хриплый, ещё более кружащий голову. Он смеётся, осматривая коридор, где кто-то пробежал, а сам немного ёжится от неожиданно подступившего смущения.       — Ага, кажется, нас спалили. — Минхо осуждающие смотрит на предмет в своих руках.       Входная дверь громко закрылась, оставляя их одних.