My worst part

      Джисон шипит, когда несильно бьётся об угол стены в коридоре, пока крепко обхватывает ногами чужую поясницу. Он всё чаще кусает бледную шею, нетерпеливо ёрзает в крепких руках. Минхо улыбается в пухлые от укусов губы, когда преодолевает порог комнаты, и аккуратно опускает парня на кровать. Хан вообще-то планировал просто поздравить старшего с его праздником и проспать остаток дня под ворчание тёти. Но каждый раз, глядя в эти бездонные глаза напротив, где на него смотрит его блёклое отражение, напоминая, что всё это происходит на самом деле, все мысли разворачиваются на 180 градусов. И вот он уже затягивает Минхо в глубокий поцелуй, по-хозяйски кладя руки тому на спину.       Старший нависает над ним, упираясь руками в мягкий матрас, целует мокро, задыхаясь. Ему кажется, что он вот-вот потеряет сознание то ли от всех чувств, что испытывает к этому парню, то ли от того какие вещи тот вытворяет с его телом. Как бы здравый разум не просил сейчас остановиться, успокоить Джисона, взять его за руку и обсудить столько вещей, сколько они должны были обсудить до того, как окажутся в кровати и полуголыми. Тело всё равно продолжает льнуть и хотеть большего, хотеть больше Хана Джисона. Всё же ему удаётся немного отстраниться, когда младший отрывается, чтобы захватить новую порцию кислорода. У Хана в груди стало слишком тесно от нехватки воздуха, а возможно из-за безумно быстро бьющегося сердца, готового вырваться из грудной клетки.       — Хани, я тебе нравлюсь? — Минхо заглядывает ему в глаза, боясь увидеть там нежеланный ответ. Ему важно знать, что они одинаково оценивают всю ситуацию. Что это не просто выброс гормонов, а серьёзный шаг в их взаимоотношениях. И почему с ним всегда всё так быстро и неожиданно?       — Что? Спросил бы ещё, когда раздевать меня будешь — Джисон немного мнётся от неожиданности, но принимается зацеловывать ключицы, доказывая всё без слов. — Конечно, ты мне нравишься, Минхо.       — И ты мне. — парень довольно мурчит на ухо, зажимая между зубов мочку с маленьким гвоздиком. Он прижимается к чужому паху, когда издаёт тихий стон. — Безумно нравишься.       Джисон прекрасно чувствует, насколько сильно он ему нравится, обводя выпирающие возбуждение Минхо тонкими пальцами с парой колец. Он многое хотел бы переосмыслить, возможно подумать дважды прежде стягивать со старшего штаны вместе с боксерами. Но от одного только вида рельефного тела с красными отметинами, которые он сам же и оставил, все мысли опускаются в собственное напряжение в джинсах. Минхо копошится в тумбочке, пока Хан тихо умирает на кровати. Он почти не верит, что всё это происходит, что смог довериться этому странному парню, в котором кажется идеально всё. Джисон рядом с ним как недоразумение, неудавшийся эксперимент, абсолютно другой. Но эта мысль возбуждает ещё больше, когда Ли возвращается на кровать, кладя рядом тюбик смазки.       Парень опускается уже сухими губами на грудь, водит медленно, растягивая удовольствие и вдыхая носом аромат тела. Джисон пахнет так приятно, по родному, собственный запах тела кажется тем, что так не хватало всё это время. Наверное в его комнате пахнет так же, а ещё примесью сладостей и ароматических свечек. Он не торопится, позволяет ему немного расслабиться и хорошо обо всём подумать.       Хан тает от этой заботы, от того, как аккуратно его раздевают и водят руками, изучая тело. Несмотря на то, что он лежит абсолютно голый на чужой кровати под испепеляющим взглядом, чувство защищённости и комфорта сводят его с ума. Джисон приподнимается на локтях, кидая взгляд на изголовье кровати, старший, понимая намёк садиться, упираясь спиной о прохладное дерево. Он мычит, когда парень усаживается ему на бёдра, сразу же проникая языком между губ, водя по зубам, а затем проталкивается глубже, выбивая приглушённый стон. Одной рукой Минхо хватает его за волосы, чуть сильнее оттягивая пряди, а второй находит сосок, зажимает его, чувствуя, как тело в его рукам дрожит и прижимается ещё сильнее. Джисон водит членом, размазывая предэякулят по животу парня. Он нетерпеливо тянется за тюбиком, вкладывая его в руку старшего, а вторую снимает с головы перемещая на свою задницу.       — Ты хочешь этого? — Минхо говорит ему на ухо, пытаясь успокоить сбивчивое дыхание, он сам течёт от предвкушения, но должен позаботиться, чтобы ни один из них не пожалел об этом. Вместо ответа, он чувствует, как ногти впиваются в его плечи. Он сильнее сжимает руку на ягодице, не удовлетворенный ответом. — Хочешь меня, малыш?       — Да. — еле слышно и почти не разборчиво говорит Хан, ощущая, как уже вторая рука сжимает его ещё сильнее, вероятно там останутся следы. — Хён, я хочу тебя.       Руки пропадают, а кожа уже горит в тех местах, где ещё секунду назад бесщадно сжималась под чужими пальцами. Джисон слышит щелчок за спиной и прячет лицо в шее старшего, морщится, когда чувствует смазанный палец, мягко давящий на колечко мышц. Он сильнее разводит ноги и поддаётся назад, позволяя Минхо погрузиться на одну фалангу. Чувство предвкушения и приятная боль пронизывает всё тело, он кусает плечо парня, глухо мыча. Чужая рука на своём члене выбивает его из реальности, он всхлипывает, а палец уже двигается внутри, полностью погружённый.       Волна удовольствия накатывает, когда добавляется второй палец. Минхо лишь кротко целует его в нос и соединяет их лбы, когда сгибает пальцы внутри, задевая простату. Он почти теряет контроль над всей ситуацией от такого вида. Хан трётся об него, насаживаясь на пальцы, слезящиеся глаза прикрыты, а с губ срываются высокие стоны. Член в нетерпении обильно истекает предэякулятом, желая внимания к себе. Джисон уверен, что не продержится и минуты, если пальцы старшего продолжать трахать его, выбивая бесстыдные звуки. Он поднимается, освобождаясь от пальцев и затягивает Минхо в развязный поцелуй, укладываясь на спину.       Смущение давно отступило, оставляя два возбужденных тела на мятой кровати. Минхо быстро расправляется с презервативом, распределяя большое количество смазки по всей длине. Недолго думая, он выдавливает ещё часть, а затем проводит рукой между ягодиц младшего. Хан жмурится, желая поскорее ощутить его внутри, и разводит ноги ещё шире, открывая полный вид на разгорячённое тело. Ли не торопится, изучает глазами, кусая губы до крови. Он устраивается на коленях между ног младшего, подставляя головку ко входу, немного водит, дразня. Руки блуждают по худому телу, проводя по каждому выпирающему ребру, несильно царапают до красных линий. Джисон, уставший от мучительного предвкушение, поднимается, окидывая парня недовольным взглядом.       — Ты там собираешься вставля... — Хан обрывается с громким стоном, ощущая, как в него резко вошли. Перед глазами темнота и мигающие звёзды, а по телу метаются разряды, когда старший довольно слизывает с его лба пару капель пота и толкается глубже.       Минхо останавливается, когда вокруг него сжимаются, давая телу привыкнуть. Внутри Хана узко и до безумия хорошо. Он медленно выходит, ловя умоляющие всхлипы, и резко входит ещё раз, выбивая стоны обоих. Воздух в комнате нагревается, пробивается в лёгкие, обжигая их, вызывает головокружение. Ли наращивает темп, вбивая Джисона в синие простыни. Тот до боли в руках сжимает их, оставляя помятости на ткани. Изголовье кровати с каждым толчком ударяется о стену с звонким стуком, а мягкий матрас проминается под тяжестью тел. Голос пропадает, когда член проезжается по простате, а потом снова и снова, приближая его к концу. Хриплые стоны старшего долетают сквозь пелену удовольствия самыми прекрасными звуками. Хан тянет на себя его руку, что покоилась на щеке, собирая слезинки. Он слизывает остатки смазки, уделяя внимание каждому длинному пальцу с отчётливыми косточками, а затем вбирает их в рот, обводя языком.       Минхо тихо матерится, когда видит младшего, бесстыдно сосущего его пальцы, и толкается грубее. Тело парня так хорошо принимает его, будто было создано для этого. Ли окидывает взглядом отметины и царапинки на теле, обещая себе, что позже обязательно залижет каждую из них. Джисон распахивает глаза и встречается с такой же парой искр, что смотрят на него, наполненные диким желанием. Он с немым стоном выгибается в спине, когда очередной толчок приходится по точке. Оргазм охватывает его, и он с громким всхлипом изливается на живот, сильно зажимая пальцы между зубами. Старший входит последний раз, кончая в презерватив, и падает сверху, когда тело перестаёт принадлежать ему, отдаваясь яркому наслаждению. Он поднимает взгляд на обмякшего парня и улыбается, соединяя их губы.       Им точно есть, что обсудить, но не сейчас. Сейчас они позволяют себе быстро убраться и помыться, а затем заснуть, переплетая уставшие тела.

***

      Когда младший проснулся и помятый ел забытые пирожные, он всё также сидел на уже любимом стуле, рассматривая маячащую фигуру. Ли доготавливал ужин и сердился, что тот испортит весь аппетит. Но глядя, как Хан мычит и пытается слизать остатки взбитых сливок с уголка рта, не может противиться этому. Этот день явно заставил переосмыслить своё отношение к собственному дню рождения. Джисон надолго оставит впечатление и воспоминания от этого дня, некоторые из них навряд ли можно будет рассказать за семейным ужином. Минхо может с уверенностью сказать, что стал счастливее. Возможно раньше рядом с ним просто не было всех этих людей, что стали уже второй семьёй.       Рядом на груди лежит многоразовая электронка, которую Хан периодически подносит ко рту, а после выдыхает густой пар, ненадолго закрывающий экран ноутбука. Минхо думает, что когда-нибудь отучит его от этой гадости, желая, чтобы вместо цветного пластика младший прижимался к его собственным губам.       Сейчас же они лежат и спокойно смотрят японскую анимацию, будто каждый день так и проводят. Стоит отметить, что перед выбором аниме, они долго спорили, что именно посмотреть, не желая отступать. Их вкусы оказались совершенно разными: Минхо любит повседневность и романтику, пока Джисон предпочитает кровавые триллеры и детективы. В итоге выбор был сделан путём старой доброй игры в «КНБ» , и младший довольно принялся включать, что хочет, под недовольное ворчание Ли.       — Знаешь, — Джисон слегка поворачивает голову, ловя вопросительный взгляд. — мне давно не было так хорошо и спокойно.       Минхо лишь тянется к его волосам и запускает пальцы в запутанные пряди, мягко массируя кожу головы. Он не нарушает неожиданный поток мыслей, наслаждаясь тем, как младший всё больше ему открывается.       — Я даже подумать не мог, что буду вот так лежать в твоих объятиях и ни о чём не думать. — он видит кивок в ответ, понимая, что Ли точно такого же мнения. — Я не привык получать внимание от кого-то, помимо своих придурошных друзей. Но рядом с тобой всё по-другому, рядом с тобой я могу забыть о всех переживаниях. Спасибо тебе за это.       Как же Минхо хочет отрицать эти слова. Это он должен благодарить Джисона, за то что тот просто появился в его жизни. За то, что скрашивает скучные дни, дарит беззаботные улыбки, отпускает глупые шутки. За то, что бездумно доверяет ему, и Ли сделает всё, чтобы ни на мгновение не поставить под сомнение это доверие.       Он ставит на паузу серию, за которой уже никто не следит, и кладёт руку на подбородок младшего, слегка приподнимая его голову. Джисон заглядывает в глаза напротив, видя своё отражение из-под опущенных ресниц. Он ещё немного смущается такой близости, но тянется в ответ, затягивая в медленный поцелуй. Минхо чувствует привкус чего-то сладкого и ягодного, проводя языком по раскрытым губам.       Они не торопятся, растягивают этот момент, аккуратно касаясь друг друга. Им стоит обсудить их отношения, прояснить некоторые моменты. Но сейчас нет места лишним мыслям. Сейчас Минхо довольно улыбается в поцелуй, когда Джисон притягивает его ближе, держа руку на затылке. Этим действием он будто показывает, что отступать теперь некуда. Теперь они крепко связаны, и обоих это очень даже устраивает.       — Я бы провел так весь вечер, но к сожалению должен идти. — Хан отстраняется, видя недовольное лицо напротив, невольно хмурясь сам. Он уже собирается вставать, как его хватают и кладут обратно, переплетая конечности.       — Нет, никуда не пущу бельчонка. — старший сжимает сильнее, не желая расставаться с теплом тела. — Куда ты собрался на ночь глядя?       — Завтра на учёбу, Мин. У меня с собой даже одежды сменной нет. — Хан приглушённо говорит, упираясь в грудь. Ему самому не хочется уходить, но оставаясь на ночь с Минхо, он точно не сможет спокойно уснуть. Не рядом с этим парнем.       — Я дам свою одежду и запасную щётку, утром поедем на мотоцикле в институт. — Ли чувствует, как пальцы на его футболке сжимаются. Он попал в точку, зная, как тому нравится его круизер.       — Мне надо взять из дома планшет. К тому же скоро Чан вернётся, наверное. — он делает попытку вырваться, но его только сильнее сжимают до боли в рёбрах.       — Заедем к тебе утром.       — А Чан? — не отступает.       — Чан останется у Чанбина, потому что думает, что мы будем трахаться всю ночь. — Ли ждёт следующую отмазку, но наступает тишина. — Ты чего?       — А мы будем трахаться всю ночь? — Джисон округляет глаза, а боль в спине так вовремя напоминает о себе.       — Ну, если ты, конечно, хочешь... — он щурит глаза и заливается смехом, видя, как парень активно машет головой, давая понять, что на сегодня им хватит.

***

      Аудитория программирования почти пустая на перемене, потому что большинство студентов предпочитают проводить время со стаканчиками чая в кругу друзей или морозясь на улице, выкуривая очередную сигарету. Джисон тоже предпочитает бежать к любимым друзьям, но вместо этого он прокручивается в кресле, наблюдая за хмурым Сынмином.       Хан уже и забыл, о том, что метит ему в напарники, когда за минуту до окончания пары, получил сообщение о встрече. Кто так делает вообще? Так делает Ким, который на свою грешную голову пожелал (не без помощи напора со стороны Минхо) взять на себя этого дизайнера.       — Хан, — он прокручивает колёсико мыши, смотря скудное портфолио, пока то напрягся, выжидая. — я, конечно, всё понимаю, тебе особо не к кому обратиться. Но почему ты думаешь, что я захочу с тобой работать?       — Не понял. — Джисон активно ищет что-то в телефоне, стараясь не обращать внимание на прожигающий взгляд на затылке.       Минхо сидит сзади за компьютером, но внимание его направлено к этой паре. Он не особо рад, что Хан обратился именно к Сынмину, зная заоблачную самооценку второго. Но вспоминая, что сам причастен к данному союзу, лишь смиренно наблюдает со стороны.       — Я говорю о том, что для меня не важен проект, так как итак выполняю весомые заказы для самого института, и не особо нужна работа в паре с тобой. — Ким поправляет сползшие очки и стреляет серьёзным взглядом на дизайнера, но тот всё так же втыкает в смартфон. — Твоё портфолио не вызывает никакого интереса, доверять одну из своих идей я тебе не хочу, тем более с учётом оставшегося времени. Я — один из лучших студентов института.       — Всё сказал? — Джисон наконец поднимает голову и подпирает её рукой с самым не заинтересованным видом. Будто сейчас не решается его судьба, будто это не он попросил помочь. Он поворачивает телефон, заставляя Кима наклониться ближе к экрану. — Это твои пьяные фотографии, тогда в клубе. Думаешь все сильно удивятся, зная, как «лучший студент института» проводит свободное время? Тут ещё есть видео, как ты падаешь со стола.       — Ты не посмеешь. — говорит Сынмин сквозь зубы, не веря в то, что ему сейчас угрожают.       — О, ещё как посмею. — Хан заливисто смеётся, забавляясь с реакции. — Вон, спроси у Минхо, кажется, он вообще во мне не сомневается.       Ли сидит и ищет свою нижнюю челюсть, когда на него поворачиваются. Несмотря на то, каким теперь он видит младшего, милого, неловко прячущего руки в его собственной толстовке, которую Минхо вручил ему утром, сейчас в памяти возник именно тот Хан в первые недели их знакомства. Наглый, хитрый, смеющийся над людьми, когда вновь выкидывает свои издевательства. Он так вывернул ситуацию в свою сторону, что Минхо лишь истерически улыбается, радуясь, что теперь не находится на месте одногруппника.       Но Сынмин совсем не знает, каким может быть Джисон, и лишь в надежде, что это всё одна большая шутка, смотрит на Ли.       — Он сделает это, Сынмин. — наконец говорит старший, вспоминая рисунки себя по всему университету. — Лучше соглашайся.       — Не могу поверить, что мне смеют угрожать. — парень явно не ожидал, что его самооценку растопчут за считанные минуты. Но лучше согласиться, чем портить репутацию. Вот кому точно никогда не будет всё равно на мнение людей, пока оно касается его авторитета. — Ладно, вечером вышлю варианты сеттингов игр, а ты удалишь это прямо сейчас.       Джисон с победной улыбкой вскакивает с места и направляется на выход, радуясь, что всё прошло успешно.       — Удалю, как закончим проект. — он поворачивается, в последний раз одаряя напарника вниманием. А потом миловидным голосом добавляет. — Пока Сынмини.       Минхо утешающе хлопает одногруппника по плечу и выходит следом.       — Удивительно, что ты провернул такое. — говорит он, когда догоняет младшего уже в коридоре. — Представляю в каком сейчас бешенстве Сынмин.       Джисон лишь улыбается и хватает его под руку. Вот он такой, каким Минхо его уже привык видеть. Маленький и беззащитный рядом с ним. Но не стоит забывать, что у этой белки острые зубы.

***

      Минхо путается в складках ткани, не понимая, куда просовывать руки. Лёгкий материал всё никак не хотел надеваться, пока он отвернувшись к стене в очередной раз проклинает Хёнджина. Когда они пришли в студию, он надеялся мирно посидеть с кружкой кофе, а не разбираться где перед, а где зад у костюма.       На входе Хван сразу же вручил всем вешалки с чехлами для одежды и ещё груду всяких украшений. Он уже отшил коллекцию для проекта и теперь хочет проверить функциональность и удобство на «подопытных». К сожалению, в это число Минхо тоже попал. Когда несчастный верх был надет, настала очередь вельветового пиджака и таких же брюк.       В другом углу комнаты о чём-то перешептывались Чонин и Джисон, пока виновники этой суматохи ушли куда-то.       — Ты серьёзно, Чонин?! — Хан явно нарушает децибелы шёпота, потому что не может скрыть шок от сказанного.       — Я говорю тебе, прямо на этих бедных глазах. — в подтверждение своим словам Ян вытянул два пальца и приставил к паре своих глаз, корча лицо.

***

      Чонин заворачивает к дому Хванов, чтобы подбросить их до института. Спать безумно хочется, но он пересиливает себя и сам идёт к дому, чтобы немного взбодриться на прохладном воздухе.       Дверь открывает напуганная Дженни, судя по всему, сама недавно вставшая.       — Доброе утро, — он по привычке надевает тёплые тапочки в прихожей и лениво машет девушке.       — Какое нахрен доброе, Нинни?! — она всплёскивает руками, чуть ли не плача. — Иди сам буди, я больше в ту комнату ни ногой.       Ян непонимающе шаркает в спальню Хёнджина и распахивает дверь, готовясь будить друга самыми жёсткими способами. Но в то же мгновение глаза распахиваются, а сонное состояние улетучивается. На кровати лежит Хван, закинув ногу на спящего Феликса. Одеяло предательски задрано, оголяя ту часть тела, которую Чонин предпочёл бы вычеркнуть из своей памяти.       Он снимает один тапок и кидает прямо в голову Хёнджина. Тот распахивает глаза и открывает рот, чтобы что-то сказать.       — Ничего не говори, придурок. — Чонин кидает второй тапок уже в Феликса. — Через 5 минут чтобы сидели в моей машине, — он резко разворачивается и добавляет. — одетые!

***

      — Ты не знаешь, Сони, — Чонин застёгивает ботинки и поднимается с дивана. — как стереть из памяти голую задницу Хёнджина?       — Бедный ребёнок. — Джисон лишь может успокаивающе погладить его по голове, сам всё ещё находясь в прострации удивления.       Минхо наконец справился с одеванием и запыхавшийся подошёл к Джисону, чтобы помочь тому заколоть брошь. Он с удовольствием разглядывает младшего, в этом наряде он похож на настоящего принца. Белоснежная рубашка с рюшками идеально легла на его плечи, заправляясь в кружевной широкий пояс, подчёркивающий талию. Матовые брюки слегка свободны на его худых ногах, но всё также идеально смотрятся. А может просто именно Минхо видит всё таким, чересчур долго любуясь Джисоном.       Хан немного смущён под этим взглядом, но в ту же секунду строит довольную ухмылку и играет бровями. Минхо лишь бьёт его в плечо, от чего слышит недовольный крик, и отходит в сторону, пряча покрасневшие уши.       Не сосчитать сколько эмоций одновременно можно испытывать рядом с Джисоном. Сначала хочешь спрятать его в объятиях, чтобы ничего ненароком не навредило маленькому созданию. Потом забавляешь и смеёшься, заражаясь яркой улыбкой и звонким смехом. Но больше всего сейчас Ли хочет прижаться к этим пухлым губам, взять за руку и бежать настолько далеко, чтобы никто и ничего на свете не помешало им.       Но он может только стоять и иногда бросать на него взгляды, желая, чтобы они вскоре остались вдвоём. В студию наконец-то входят Хёнджин с Феликсом, сразу сбитые налетевшим другом.       — Вы зачем психику Чонину сломали, — Хан трясёт Феликса за плечи с такой силой, что голова того начинает болтаться из стороны в сторону. — Он ещё так молод.       — Всё всё, прекращай. — Хёнджин лишь закатывает глаза и отталкивает его на диван.       — Так вы встречаетесь? — присоединяется Чонин.       — Да, — Ликс берёт на себя ответственность впервые озвучить это, видя, как Хёнджин немного мешкается. — мы теперь вместе.       — Ура! — друзья налетают с объятиями и словами «ну наконец-то».       Минхо стоит всё это время в стороне, не понимая, завидно ему или всё равно. Они с Ханом не ставили статус их взаимоотношениям, и это заставляет волноваться. Вдруг старший всё преувеличивает, и между ними просто крепкая дружба с единоразовым сексом и парой поцелуев? Сомнения улетучиваются, когда Джисон подходит ближе и берёт его за руку. Минхо может ощущать кончиками пальцем тонкий материал рукава рубашки, сравнивая с такими же нежными руками младшего, с его бархатной кожей. Он лишь слегка улыбается, наблюдая за переплетёнными пальцами, когда Хёнджин с ужасом на лице смотрит на него.       — Минхо, ты надел блузу задом наперёд! — Хван откидывает с себя повиснувшего Чонина и недовольно крутит старшего, рассматривая весь ужас, что тот натворил с костюмом. — Даже одеться нормально не можешь, придурок.       — Я тебе эту тряпку знаешь куда засуну сейчас? — Минхо разозлённый снимает короткий пиджак, принимаясь махать им перед лицом Хёнджина.       — Не смей называть моё творение тряпкой!       Далее начинается вечная война двух эго, заполняя студию одновременными криками и заливистым смехом остальных. Непонятно уже, по-настоящему они ссорятся или просто притворяются, не осознавая, что так и зарождается настоящая, пусть и своеобразная дружба.

***

      Ленивое солнце уже поднимается над горизонтом, окрашивая небо розовыми градиентами. Тяжёлые двери периодически открываются и выпускают наружу сонных школьников и торопливых взрослых. Кто-то выходит с маленькими собачками на выгул, а кто-то только прогревает автомобили в это утро.       Минхо стоит и наблюдает за суетой, выпуская клубы пара из-за холодного воздуха. Он уже неделю забирает Джисона из дома, несмотря на его возмущения по этому поводу. Ли привык, что тот вечно опаздывает, но в этот раз утренние сборы длятся до невозможного долго. Замёрзшие пальцы в очередной раз нажимают кнопку вызова, но всё безуспешно. «Может он опять уснул?»       Он нетерпеливо стучит по красному лакированному шлему, который купил на днях для Хана, когда краем глаза замечает женщину.       — Доброе утро, тётушка. — Минхо наблюдает, как женщина средних лет с трудом несёт несколько пакетов с торчащими растениями, неуклюже перебираясь на тротуар. — Позвольте вам помочь.       Женщина скептически рассматривает его, заостряя внимание на мотоцикле. Но видя любезную улыбку и протянутые руки всё же передаёт пакеты.       — Не каждый день встретишь молодых людей, готовых помочь. — она открывает дверь в подъезд, пропуская парня внутрь. — Вон мой племянник целыми днями пропадает вечно, хоть бы раз предложил помощь.       — Может он просто устаёт на работе или учёбе? — Минхо не особо хочет лезть в чужую жизнь, но всё-таки старается защитить незнакомца. Он надеется, что Джисон не потеряет его, если он задержится.       — Да кого там. С друзьями своими тусуется, под ночь и то не всегда приходит. — женщина отстаёт на пролёт, когда Ли практически перепрыгивает ступени, поднимаясь выше. — Ох быстрый ты.       На шестом этаже они останавливаются у квартиры. Минхо уже хотел попрощаться, но женщина, кажется, увлечённая разговором, тянет его внутрь. Не успевает он очухаться, как уже по указу выставляет тяжёлые горшки по всему периметру квартиры, ставя рядом с другими.       — Ой что-то я замотала тебя. — она вскидывает руки вверх, когда парень закончил. — Давай чаем напою тебя. Руки от земли можешь помыть прямо по коридору.       — Извините, я немного спешу на учёбу. — Ли виновато кланяется, но женщина лишь цокает и, не принимая возражений, ведёт его к раковине. «Я влип».

***

      Пружина матраса больно упирается в бок, когда Хан вновь переворачивается в тёплой постели. Он хнычет в подушку, пытаясь обратно погрузиться в сон и продолжить сюжет, который сразу же забылся. С улицы слышен рёв двигателей, а соседские дети с самого утра бегают по квартире сверху, отдавая глухими ударами по всей его комнате. Стоп. «Уже утро!?»       Джисон вскакивает с кровати, путаясь в одеяле, падает на ковёр. Одной рукой он натягивает штаны, пока второй проверяет телефон, с ужасом видя пропущенные от Минхо.       — Вот же блять. — он тихо ругается, пока в спешке сыпет корм в маленькую керамическую миску для хомяка.       Хан уже выбегает из ванны со стаканом в руке, перелетая через порог комнаты. Часть воды выплескивается прямо на рукава свитшота, когда он тянется к подоконнику, чтобы полить росток примулы. Он был рад, когда листик пустил корни и бережно пересадил его в банку от мороженного. Но сейчас он раздосадованно скидывает мокрую кофту, заменяя её худи голубого цвета.       Джисон проверяет сумку на наличие всего необходимого, когда замечает свет на другом конце квартиры. «Даже тётя уже с ночной смены пришла». Он чуть несколько раз не снёс горшки с высокими растениями в коридоре, не понимая откуда они здесь взялись. И так весь дом заставлен, куда ещё?       — Хватит там уже бегать и зайди сюда. — кричит ему женщина каким-то подозрительно спокойным голосом.       — Тётушка, я жутко проспал, поэтому потом наругаешь. Меня ждёт... — Хан залетает на кухню, готовясь к вечным словесным нападениям. Но не успевает переступить порог, как останавливается в ступоре. — Минхо!?       Кажется мозг выдаёт жуткие галлюцинации, воображая всякое перед глазами. Но как бы он не тёр глаза, то что он наблюдает кажется реальностью. Минхо сидит не менее удивлённый, держа в руках кружку чая. Тётя то и дело подсовывает ему сладкие печенья и конфеты в ярких фантиках. Нет, это точно не может быть правдой. Когда он впервые привёл Хёнджина, то тот уже через 15 минут, поклялся, что больше никогда не окажется здесь, под свирепым взглядом женщины. А сейчас она мило болтает с незнакомцем, отчего внутри разливается тепло от такой картины.       — Так ты знаком с этим славным парнем? — тётя щурится, глядя то на Ли, то на Джисона. — Не верю, что Минхо общается с таким балбесом.       — Ой ну всё хватит унижений. — Хан тянется к рисовому пирогу, нарезанному ровными квадратами на блюде, но тут же получает по рукам. Он шипит и потирает ушибленное место, обращаясь к старшему. — Мы опаздываем.       Минхо прощается с тётей и несколько раз кланяется. Ему вручили упакованную выпечку практически насильно, пришлось взять. Недовольный Джисон лишь получил упрёк, за то, что ночью стаскал половину, поэтому останется голодным. Но Хан лишь наигранно дует губы, зная, что Минхо отдаст ему всё до последней крошки.       — Твоя тётя добрая, ты явно всё преувеличивал. — говорит Ли, уже усаживаясь на круизер. За последние минуты Минхо вспомнил, какого это получать заботу, делиться своей жизнью, слушая рассказы взрослой женщины с заботливым и теплым взглядом. Поедание домашней выпечки окончательно вернуло его в те времена, когда он жил с родителями, даже не подозревая, как сильно будет скучать по ним. Он рад, что смог пусть и неожиданно, но познакомиться с частью семьи младшего, всё больше связывая свою жизнь с этим парнем.       — Просто ты теперь её любимчик. — фыркает Джисон, надевая новый шлем. Он всё ещё размышляет, когда успел так сблизиться со старшим. — Жду объяснений, как ты оказался у меня дома.

***

      Проходит долгая неделя, когда Минхо так и не ответил на постоянные приглашения в дом Ханов. Просто времени не было также, как и признаться в своих чувствах одному привлекательному дизайнеру. К тому же они не виделись последние дни из-за разности в расписании, часто обмениваясь длинными сообщениями и потоком селфи. Минхо скучает, очень сильно скучает по любимым щекам с милой отметиной.       Сегодня в институте необычайно людно и шумно. Студенты носятся по длинным коридорам, пока напуганные преподаватели отмахиваются от них и прячутся в аудиториях. Уборщицы в который раз отмывают чёрные разводы на лестницах, ругаясь на грязную обувь студентов. Всё кажется таким раздражающим и невозможным для Минхо, что голова безумно гудит, так и просит тишины и успокоения.       Возможно причиной тому стало то, что он весь день не может найти никого из друзей. Джисон не отвечает на сообщения, в студии графического дизайна какое-то собрание мастерской, а у Чанбина с Чаном закрыто. Он вообще не помнит, чтобы те когда-то вылазили из своей каморки, но дверь третий раз за час не хочет поддаваться и никак не открывается.       А может дело в чувствах, которые диким потоком бьются в нём. Ли одновременно уже скучает по младшему, злится и чувствует себя брошенным. Кажется, будто про него все забыли и оставили задыхаться в бушующих волнах непонимания и сомнений. Раньше он мог занять себя чем-то, проводя в одиночестве долгие часы, а иногда и дни. Собственные ощущения и мысли никогда не доставляли ему дискомфорт. Но сейчас всё по-другому.       Сейчас ему кажется до жути непривычным, когда не слышится чей-то смех, когда никто не ворчит под ухо, не налетает на него с объятиями. Он не хочет признаваться в этом, но зависимость даже просто чувствовать чьё-то присутствие стала остро ощущаться и отдавать куда-то в лёгкие. Да, он наконец узнал, что такое друзья и первая любовь. Что помимо бездонного интернета и постоянной учёбы существует море радостей в жизни.       Минхо в очередной раз выходит в холл, когда замечает знакомую макушку. Улыбка сразу появляется на его лице, когда он сквозь толпу подходит ближе. Трепет от долгожданной встречи, заставляет его настроение резко метнуться вверх по шкале чувств. Он наконец может взглянуть на младшего, готов налететь на него с поцелуями прямо на глазах у всех. Только вот то, что он видит, окатывает его неприятным ощущением.       Феликс активно рассказывает что-то собравшейся толпе, не забывая активно жестикулировать. Все заливисто смеются, а Чонин старается удержать Хёнджина, который использует его как подлокотник. Минхо не улавливает сути разговора, потому, что всё внимание направлено на Джисона. Он стоит, облокотившись на колонну и улыбается ярче всех. Старший бы всё отдал, чтобы эта улыбка была обращена к нему. Хан играет с пальцами руки, которая обхватила его за плечи, крепко прижимая. Рядом с ним стоит незнакомый парень, как и почти все люди, которые столпились здесь, и обнимает младшего, постоянно поворачиваясь к его лицу.       Минхо отмечает, что не видел его раньше, иначе бы точно запомнил эти длинные ноги и безупречно уложенные рыжие волосы. Внутри закипает что-то жгучее, обжигающее внутренности. Он сразу же подходит ближе, почти налетая на них. Джисон вздрагивает от неожиданности, но вновь улыбается, узнав старшего.       — О, привет. — он видит пару глаз, из которых вот-вот посыпятся искры. Хан переводит взгляд на рыжего парня, понимая, что должен представить их друг другу. — Это Дони, мы когда-то очень хорошо общались, пока он не выпустился с института, погружаясь с головой в бизнес. Это в его клубе мы тогда были.       Упомянутый парень тут же улыбается, щуря глаза, и протягивает большую ладонь в знак приветствия. Ли окидывает её взглядом и незаметно хмурится. Из всех информации в его голове отложилось только «когда-то очень хорошо общались».       — А это Минхо, — Хан кладёт руку ему на плечо, удивляясь тому, как сильно напряжены его мышцы. Он ненадолго задумывается и продолжает. — мой друг.       — Приятно познакомиться, Минхо. — Дони слегка трясёт его руку в своей, всё также оголяя ровные зубы в улыбке. «Бесит».       — Будем знакомы, Дони — Ли крепче сжимает ладонь и выдавливает что-то наподобие радости на своём лице. Получается ужасно, но, кажется, никто не замечает этого. Никто, кроме Джисона.