My worst part

      Новый день даёт возможность отпустить прошедшие события. Мысли уходят далеко от прежних переживаний, приближаясь к насущному. Утро кажется совсем беззаботным временем, когда уже не тревожат прежние проблемы и радости, а новые только ещё подступают и кажутся такими отдалёнными. В это время позволяешь себе расслабиться, окунуться в сладкую негу пробужденного сознания, пока тело ещё не готово к новым активностям.       Для двух парней утро сейчас лишь продолжение бессонной ночи, проведённой в комнате площадью пару квадратов. Джисон с Минхо собрали все свои последние силы, чтобы выйти из института, бесконечно кланяясь и извиняясь перед бедным охранником. На ватных ногах они преодолевают ступени, посильнее кутаясь в куртки от внезапно холодного воздуха.       Погода под конец ноября близится к зиме, намекая готовится к вечным морозам. Минхо поправляет шарф, который любезно был позаимствован из студии Чана. Не известно кому принадлежит данный атрибут, потому что ни одного из друзей нельзя было застать в чём-то подобном раньше, будем считать это подарком судьбы. Он подходит к круизеру, который косо припаркован прямо на тротуаре, осуждающе склонившись набок. Глаза слипаются от нагрянувшей усталости, а каждое моргание с опаской приближает к тому, чтобы и вовсе заснуть прямо на холодном асфальте.       — Ты поведёшь. — обращается он к подошедшему Хану.              — Что? — тот размашисто зевает, так и остаётся с раскрытым ртом, осматривая мотоцикл. — Минхо, я один раз ездил, и, если ты не помнишь, не совсем удачно.       — Не хотел тешить твою самооценку, но у тебя хорошо получилось для первого раза. — Минхо уже не здесь, всей своей сущностью он в тёплой кровати видит сладкие сны.       — Но мы сейчас не в поле. — возмущается Джисон на такое безрассудство. — Я не смогу, Мин.       — Сможешь. — лениво протестует Ли.       — Нет.       — Давай уже, Хани. Я хочу домой. — он толкает его плечом, поторапливая. — До твоего дома всего пару улиц, на дорогах ещё никого, поедешь медленно.       — Минхо, нет...              Джисон замолкает, вскидывая голову вверх. С неба, раскрашенного светлыми градиентами, летят снежинки, опускаются прямо на нос. Это первый снег этого сезона, первый снег, который Хан встречает лицом и вытянутым языком рядом со своим парнем. Недовольство сменяется удивлением и нежностью, которая поглощает его при виде Минхо, что плотнее кутается в шарф, морщится от прохладных пушинок, явно недовольный изменчивой погодой.       — Ладно, я сяду за руль. — выдыхает Хан и сворачивает губы трубочкой. — Только после поцелуя.

***

      Когда мотоцикл надёжно припаркован под навесом во дворе, оба парня наконец встают на землю, которая уже успела покрыться тонким слоем снега. Джисона всё ещё наполняет приятное ощущение после поездки, он бы ещё проехал пару кругов по местным улицам, если бы не заметил, как старший мнётся на месте. Он крутит шлем в руках, хмурится, когда хочет что-то спросить, но так и не решается. Джисон улыбается и берёт его за руку, начиная идти в сторону подъезда.       — Эй, мы куда? — всё ещё находится в раздумьях старший.       — Ты устал, поэтому останешься сегодня у меня.       — О, хорошо. — Минхо ликует, что его парень прекрасно всё понял без слов. Поездку до своего дома он бы сейчас точно не осилил.       Уже на входе в квартиру Ли улавливает лёгкий запах выпечки и останавливается. Он не боится встретить тётушку Хана, напротив, хотел бы с ней поболтать за чашкой чая, но не в момент, когда от него пахнет спиртным, и он возвращается под утро с растрёпанным Джисоном.       — А что мы скажем тёте? — в пустую голову не приходит ни единого оправдания, которые в данной ситуации кажутся просто необходимыми.       — Она уже на работе, вернётся только к вечеру. — Джисон вешает их куртки и бредёт по коридору в комнату, ведя старшего за руку. — Поэтому не переживай, тем более тётя всегда рада тебя видеть.       Комната встречает их в том виде, в котором Хан оставил её при уходе. На столе вперемешку какие-то провода и зарядники, а рядом грязные тарелки с засохшими крошками. На полу возле кровати стоит пустая кружка с обмотанной вокруг ручки ниткой от чайного пакетика. Дверка шкафа неплотно закрыта из-за вывалившейся одежды, а на зеркале чёрт возьми откуда взявшиеся разводы.       — Блять, извини за беспорядок. — парень принимается собирать грязную посуду, пока щёки стыдливо заливаются румянцем. — Иди пока в душ, я приберусь здесь.       — Всё нормально, я так устал, что мне всё равно. — у Минхо сейчас даже нет желания осматривать комнату, его внимание привлекает только кровать у стенки и предположения, на сколько удобно будет спать на ней вдвоём.       Джисон не слышит его, продолжает носиться по комнате. Ли так и стоит посреди спальни, пока парень не выталкивает его в коридор, держа в руках приготовленный комплект постельного белья. В ванной Минхо окончательно расслабляется под горячими струями воды. Кожу на спине щиплет от недавних царапин, оставленных Ханом. Эта боль не кажется чем-то неприятным, а лишь напоминает ночь, проведённую в институте. Среди множества баночек он находит гель для душа и лениво мылит себя, всё ещё не веря, что он сейчас моется дома у своего парня, пока тот наводит уборку.        За эту ночь поменялось так много, но в то же время, складывается ощущения, будто так всё и должно быть. Кажется, что сейчас всё наконец-то встало на свои места, лёгкое трепещущее чувство поселилось прямо под сердцем, заставляет улыбаться всё шире. Наверное, он сейчас слишком уставший, чтобы разбираться в собственных ощущениях, но ему кажется, что это и есть отголоски счастья.       Он рисует смешные рожицы на запотевшем зеркале, после стирая всё рукой, прежде чем окончательно опуститься на поролоновый коврик. Нет желания куда-то торопиться, будто это не он часом ранее был готов свалиться в спячку прямо на улице. Сейчас он позволяет себе наслаждаться долгожданным спокойствием и уютом, которые окутали его ещё с первого прихода в эту квартиру.       Комната наполнилась влажным воздухом, который он с удовольствием вдыхает вместе со сладким запахом геля. Он берёт с вешалки цветастое полотенце, надеясь, что не ошибся выбором, только тогда понимает, что не попросил запасную одежду. От одной мысли, что сейчас он вынужден вернуться к Джисону в одном полотенце, заставляет смутиться, а снизу живота совсем не вовремя начинает сладко тянуть.       Каковы шансы, что Хан не заметит его голое появление и не акцентирует на этом внимание? Хотел бы Минхо сейчас не думать об этом, спокойно зайти в комнату и взять одежду. Вместо этого он почти заползает внутрь, придерживая рукой полотенце на бёдрах. Что он не ожидал увидеть, так это Джисона на полу. Точнее половину Джисона, согнутую в коленях, потому что другая скрыта под деревянной перекладиной. Он уже успел переодеться и сменить постельное, а теперь что-то ищет под кроватью, неразборчиво бубнит и выкидывает наружу завалявшиеся баночки из-под краски, покрытые пылью. Минхо старается не сильно долго задерживать взгляд на его заднице в серых трениках, но мысли уже успели заставить лицо раскраснеться.       — Что ищешь? — спрашивает он, садясь рядом на корточки.       — Айщ. — Хан ударяется головой от неожиданности и выползает. Взгляд опускается на влажные следы, ведущие с коридора, а затем цепляется за оголённую грудь, где красуются багровые пятна. Он сглатывает. — Ты, конечно, выглядишь сейчас очень горячо, но у меня возникла проблема. Оденься, пожалуйста.       — Так что за проблема? — старший уже надел врученные вещи и осматривал комнату в поисках подсказки. Лишние мысли отступили на задний план, на это у них будет достаточно времени.       — Хомяк пропал. Я оставил его на полу, пока чистил клетку, а он убежал куда-то. — Хан в десятый раз проверяет пространство под столом, но хнычет, когда попытка остаётся безуспешной. — Стой, не садись!       Минхо вопросительно замирает у края кровати, на которую вот-вот собирался сесть.       — Вдруг он на кровать забрался, раздавишь ещё. — Джисон аккуратно перебирает одеяло, боясь задавить питомца, если он каким-то образом окажется там.       — Так себе из тебя хозяин. — он встречается с измученным взглядом, явно не разделяющим шутки, поэтому опускается на пол, присоединяясь к поискам. — Ладно не мог же он далеко убежать. Как его зовут?       — Эм. Хомяк? — вопросительно спрашивает сам у себя Хан. Он даже не подумал о том, чтобы дать зверю имя за все годы совместного сожительства.       — Ужасный хозяин Хани. — напевает старший и принимается водить руками по цветному ковру. — Братик Джисона, вылезай поскорее, я спать хочу.       Проходят долгие минуты поисков, выбивая последние силы. День кажется бесконечным, совсем не хочет отпускать в мир снов, преподносит всё больше сюрпризов. Минхо уже просто сидит у кровати, осматривая комнату. Только сейчас он пользуется возможностью и скользит взглядом от одного угла к другому. Увешанная рисунками и набросками стена особо привлекает внимание. Среди небрежно навешанных друг на друга листов он находит собственный портрет. Он выбивается от остальных, то ли потому что непривычно видеть себя на бумаге, то ли от чётких и плавных линий, повторяющих черты лица настолько узнаваемо, будто Джисон смог изучить и запомнить всё до миллиметра.       Взгляд падает на тумбочку, где в чехле, обклеенном уже выцветавшими стикерами лежит планшет. Минхо перемещает его на колени, проводит по экрану на пробу, и он включается. Видимо, Джисон оставил его с незаконченной работой, потому что сразу высвечивается страница программы. Рот раскрывается в немом шоке, когда на белом полотне он узнаёт до боли отпечатанные в памяти драфты космических котиков. Те самые котики, нарисованные в день их знакомства, только теперь уже детально проработанные и покрашенные цветом.       Убедившись, что младший уже заснул, расплывшись лицом на подушке, Ли принимается листать дальше. Наработки давно ушли от стадии скетчей, представляя уже полноценными концепты игры. Неужели он всё это время рисовал проект, который давно уже похоронен в мечтах Минхо? В груди что-то сдавливает, и он понимает, что сидит и улыбается, оголяя передние зубы. Минхо вздрагивает, когда чувствует шевеление рядом на ковре. Белый пушистый комочек появился из ниоткуда и теперь роет что-то у него под боком, обнюхивает незнакомого человека.       — Давай, маленький, — парень аккуратно защелкивает дверцу клетки, когда возвращает грызуна на своё законное место. — полезай в домик и спать.       Ли печатает пару сообщений, прежде чем отложить телефон и позволить себе наконец-то переместиться на кровать, сразу же оказавшимся стиснутым в сонных объятиях.

***

      Джисон в который раз морщится, когда подносит апельсиновую дольку к покусанным губам. Желудок, вероятно, не доволен принимать цитрус, когда с самого утра в нём плескается только кофе, но соблазн оказался слишком велик. Жить было бы намного проще, если бы он не просыпал каждое утро. Но как бы он не пытался настроить режим сна, всё шло к чертям, потому что даже пожар не заставит его встать с нагретой кровати в семь утра.       — Расскажи что-нибудь. — Хёнджин сидит напротив в кресле, закатывает широкие рукава, прежде чем потянуться за новым оранжевым шаром в целлофановом пакете.       — Даже не знаю с чего начать. — Джисон трёт губы, прежде чем положить в рот новую дольку. — Мы с Минхо встречаемся.       — Наконец-то вы придурки пришли к этому. — произносит парень без капли удивления.       Приятно так спустя время вновь сидеть вместе и беззаботно копошиться в жизнях друг друга. Они совсем позабыли сладость совместного времяпровождения, пока настраивали личную жизнь, в перерывах от беспросветных заданий по учёбе. Вечеринки это, конечно, весело, но ничего не заменит откровенные разговоры двух лучших друзей.       Даже немного отдалившись, им всё также комфортно, пусть встречи и стали мимолётными, а количество сообщений в мессенджере сократилось в два раза. Сейчас у них наконец есть возможность обсудить все перемены, искренне удивляясь, как этот учебный год стал чуть ли не переворотным в их жизнях.       Несмотря на всё это, их дружба всё больше крепнет со временем. Будто они неосознанно дали новый глоток воздуха друг другу, позволяя идти каждому своей дорогой. Но оба парня могут с уверенностью сказать, что это и есть настоящая связь, когда вы не зависимы друг от друга, но всё равно приходите, чтобы уделить время и просто быть рядом. Потребность в общении с близким человеком никуда не пропадает, только больше пополняется, когда только предполагаешь, как складывается жизнь друга без твоего постоянного участия.       Они так и просидели всю перемену, обсуждая планы на будущее, и договорились обязательно встретиться на следующих выходных. Хёнджин выкидывает спирали кожуры в ближайшее мусорное ведро и принимается протирать липкие пальцы влажной салфеткой. Впереди ещё целых две пары, предвещающие простоять минимум два часа у швейного стола.       Джисон же никуда не торопится, потому что любезно пожертвовал физкультурой, на которой от силы был пару раз в этом семестре, чтобы встретиться с Сынмином и определить дальнейший план действий по проекту. Интересно, как он сейчас? История про фееричное падение с лестницы быстро разлетелась в узких кругах, поэтому остаётся только надеяться, что он придёт живым и желательно с хорошим настроением. Хану нечего показывать, потому что накануне был занят одним важным делом (смотрел новый сезон любимого шоу с Минхо), поэтому вообще не приготовился к встрече.       — Да вы, блять, вообще издеваетесь! — Чонин входит в студию, как раз в тот момент, когда Хван уже собирался уходить. — Я специально купил апельсины для натюрморта, а вы всё сожрали, нахлебники!       Парень осматривает яркую горку кожуры — всё, что осталось от фруктов. Он принимается давить пальцами на щёки Джисона, пока тот не давится остатками и не выплёвывает прямо ему в руку.       — Фу, и что мне с этим делать? — Чонин морщится при виде кашицы на ладони.       — А нечего оставлять еду на видном месте. — Джисон уже заливается смехом, катаясь по дивану.       — Я вообще-то убирал их в свой ящик. —протестует Ян, пока не замечает открытый ящик в столе с выломанным замком.       — Всем пока! — машет Хёнджин и скрывается за дверью, пока расплата не настигла и его.       — Предатель. — бубнит Хан, готовясь к новой атаке со стороны младшего, намеревавшегося обратно засунуть пережеванный апельсин ему в рот.

***

      Руки ловко сворачивают конвертик из лаваша, наполненный жаренными сосисками и овощами. Минхо кладёт его на сухую сковородку, надеясь, что подсушенное тесто хоть как-то предотвратит от промокания всю эту конструкцию, пока он будет идти до института. Он облизывает пальцы от соуса и прибавляет громкость на телевизоре. Девушка в коротком синем платье повествует о приближающихся холодах, пока на фоне сменяются весьма грустные цифры.       Переживать зиму придётся в нескольких слоях тёплой одежды и желательно, не выходя из дома. Он как раз пару дней назад заказал новую куртку в два раза длиннее предыдущей и намного теплее, потому что желания ходить по магазинам совсем нет. С возрастном всё сложнее радоваться выпавшему снегу, когда приходится по заснеженным улицам добираться до учёбы и приходить уже уставшим, пока организм отказывается функционировать до восхода солнца. Хану придётся подождать с планами прокатиться на всех ближайших горках, пока Минхо не привыкнет к мучительному холоду.       — Вкусно пахнет. — последний конвертик отправляется в набитый доверху контейнер, когда в кухне появляется Чан. Парень кладёт голову на плечо друга и наблюдает, как Ли пытается закрыть крышку. — Куда ты столько наготовил?       У обоих сегодня выходной, поэтому старший предпочёл уделить время бесконечным заказам, прирастая к компьютерному креслу. Видимо он выполз из своей комнаты, когда почувствовал запах еды, как каждый раз в дни готовки своего друга-сожителя. На нём всё те же домашние шорты, только в это раз он решил обойтись без верха, не чувствуя понижение температуры от слова совсем, пока Минхо перемещается по дому в шерстяных носках и спортивном костюме.       — Схожу в институт, с Джисоном надо встретиться. — под «надо встретиться» он подразумевает, что будет кормить его, пока щёки не отвалятся, а то младший вообще ничего не ест в последнее время.       — Я рад, что у вас всё хорошо. Но в мою студию вас двоих я больше не впущу. — он ворует верхний свёрток и отбегает на безопасное расстояние, чтобы сделать первый укус. — Ммм, очень вкусно.       Минхо даже не успел среагировать, так и остался стоять с крышкой в руках. Он медленно поворачивается на носочках, выглядит совсем забавно в своём фартуке и с широко раскрытыми глазами. «Чан узнал, чем мы там занимались? Но как? Мы не до конца убрались? Или не заметили камеру?»       — П-почему? — он стоит, как подросток, которого поймали за чем-то непристойным. В принципе так и есть. В тот момент его мало волновали моральные принципы, да и вообще мало что волновало, кроме желания исцеловать Хана всего. Как там говорят, потерял голову от любви?       — Потому что вы двое даже не додумались убрать всё за собой. — хмыкает Бан, когда тянется за новой порцией, но контейнер уже поспешно закрывают и отправляют в рюкзак.       — И что мы за собой не убрали? — Минхо не уверен, что хочет это слышать.       — Ты что перегрелся у плиты? — Кристофер смеётся с такой реакции. — Нашёл сегодня в углу бутылку из-под сидра.       — Бутылку из-под сидра... — вторит Минхо, пока кончики ушей горят от смущения. — А, да, точно! Извини, наверное, закатилась, вот и не заметили.       Он уже успел подвести себя к краю пропасти, куда скинется от неминуемого стыда, но всё оказалось не таким ужасным. Или всё-таки ужасным? Чан просто терпеть не может, когда кто-то наводит беспорядок. Он держит себя в руках, когда это происходит за пределами его личной собственности, но неимоверно злится, когда беспорядок доходит до его территории. Однако, сейчас он не искрится раздражением, как в те дни, когда Чанбин покрывал своими вещами любую поверхность, что попадётся ему на глаза. Наверное, дело в неожиданном перекусе или в любви к Минхо. Скорее всего первый вариант.       Уже на пороге Ли кидает взгляд в зеркало, отмечая, что выглядит как шар из одежды, только пара карих глаз выглядывает между краёв шапки и натянутого шарфа. Лямки рюкзака под тяжестью ноутбука и приготовленной еды проминают дутую куртку на плечах. Если бы он увидел себя чужими глазами, то принял бы за школьника.       — Хорошего дня, Мин. — Чан облокачивается на стену, ждёт, чтобы закрыть за ним дверь. — Кстати, с тебя новое кресло, потому что ублажать друг друга в студии, я тоже не одобряю.       Минхо, не попрощавшись, вылетает в подъезд, запинается о порог и хлопает дверью. Ладно, он недооценил друга. Чан знает всё. Пропасть стыда снова на горизонте, к которой он движется с максимальной скоростью.

***

      Перед глазами пролетает неизвестное создание ярко-оранжевого цвета так, что Джисону приходится нагнуться, чтобы не столкнуться с ним. Он оглядывается по сторонам, когда понимает, что находится в холле института. Весь пол осыпан кожурой от различных фруктов, будто кто-то прошёлся с мусорным мешком, рассыпая объедки. Вся картина напомнила ему те времена, когда он подрабатывал в кафе на соседней улице, будучи совсем юным и неопытным. Так он и оказался на кухне, вечно моющим посуду и собирающим мусор со столов.       Он принимается идти по дорожке из кожуры, с каждым шагом её становится всё больше, а ноги уже разносят в стороны высокие кучи. Ситуация становится совсем странной, когда сзади разносится рёв, напоминающий стаю голодных котов, настроенных явно агрессивно. Джисон упирается в стену и резко разворачивается, ударяется затылком об крашенную стену. Из поворота выглядывает первое существо, и он готов поклясться, что это человек с огромным апельсином вместо головы.       Создание движется к нему, а за ним появляется ещё десяток таких людей-апельсинов. Весь пол теперь заливает сок, а ноги приклеились, не давая сдвинуться в сторону. Его охватывает ужас, когда чудище подходит ближе. Хочется закричать, но как только он открывает рот, из него льётся целый поток кислой жидкости, она заполнила всё горло, а собственные руки начали покрываться оранжевой коркой. Глаза сразу же начинают слезиться. Не очень бы хотелось в самый расцвет молодости превратиться в зомби-апельсин.       — Хани! — кричит прямо в лицо ему чудище. — Хан Джисон!       Он не может ничего ответить, перед глазами всё плывёт, а страх заменился полным отчаянием и принятием всей ситуации. Всё тело пробивает дрожь, когда его что-то трясёт за плечи. Джисон распахивает глаза и резко садится. Ну да, он уснул на диване в студии графического дизайна, пока ждал Сынмина. Только вот человек, который его разбудил, это Минхо.       — Ты знал, что говоришь во сне? — он сидит рядом и смотрит с недоумением. От него пахнет улицей, а щёки ещё не согрелись и покрыты румянцем от мороза.       — Кажется, мне приснился кошмар. — Джисон хрипит, но всё же рад, что способен говорить. — Ёбанные апельсины Чонина.       — Чего?       — Не бери в голову. — он смотрит время, недовольный тем, что Кима всё ещё нет. А строит из себя ответственного. Взгляд цепляется за бледные от холода руки старшего, которые раскладывают какие-то пакеты, вынимают запотевший контейнер. — А ты здесь что забыл?       — К тебе пришёл. Вот, поешь. — старший протягивает конвертик лаваша и пододвигает кружку горячего чая. — Не рад меня видеть?       Джисон клюёт носом ещё несколько секунд, прежде чем взять в руки еду и почувствовать, насколько он голодный. Сынмин подождёт, а вот скручивающийся желудок нет, можно и перекусить. Тем более программиста где-то носит до сих пор.       — Рад, конечно, но у тебя же выходной, не обязательно было идти сюда в такую погоду. — вопреки своим словам он сразу же набивает щёки и мычит от удовольствия.       — Не обязательно, но я захотел. — Минхо улыбается, глядя на крошечного парня, что сидит закинув ноги на край дивана, и уплетает первую за день нормальную еду. Почему он раньше не замечал, как приятно о ком-то заботиться? Наверное, потому что это не просто кто-то, а сам Хан Джисон.       Пока младший отвлечён, можно приступить ко второй причине, по которой он здесь. Ли вытягивает из рюкзака ноутбук и устаивается за столом, раскладывая всё необходимое рядом. Он поправляет очки, когда выныривает из-за стола, где поправлял завёрнутый край брюк. Минхо практически бежал до института, предвкушая сладость заготовленного плана, поэтому успел знатно запыхаться, собирая все уже образовавшиеся сугробы, в попытках сократить путь. Сейчас у него есть немного времени, чтобы привести в порядок волосы, примятые шапкой, и открыть на ноутбуке все нужные файлы.       — Ты случаем Сынмина не видел? У нас встреча по проекту, а его до сих пор нет. — парень оборачивается к двери, будто силой мысли можно призвать того появиться в студии.       — Сынмина не будет. — спокойно произносит Минхо, продолжая щёлкать мышкой и выводить на экран файлы.       — В смысле не будет? Я что просто так просидел здесь, ещё и бассейн прогулял? — Хан почти срывается на крик от недовольства и машет руками, подходя ближе.       — Ну, во-первых, бассейн тебе хоть как придётся ходить отрабатывать. Во-вторых, не просто так. — старший наконец поднимает на него взгляд и почти теряет всю уверенность, когда смотрит снизу-вверх на парня. В нём намереваются прожечь дыру взглядом, под которым всё своё существо кажется чересчур маленьким. — У меня есть идея чем заняться, Хани.       — Кажется, я понял. — сразу же меняется в лице Джисон, а на губы расплываются в ехидной улыбке. Он наклоняется ближе, кладёт руку на плечо, заглядывая в глаза напротив, и тянется к губам. — Соскучился по моим поцелуям, котёнок?       Джисон своими заигрываниями уводит мысли далеко от того, чем Минхо планировал заняться. Как бы ни хотелось, но сейчас момент, когда нужно сосредоточиться на более важных вещах, поэтому он дует губы, прежде чем окончательно отказаться от навязчивых идей.       — Почти, но нет. — Минхо тянет его за рукав свитера, усаживая на соседний стул. Младший лишь фыркнул, но пододвинулся ближе, заглядывая в ноутбук. — Я поговорил с Кимом, и он с огромной радостью отдал тебя обратно, чтобы мы закончили наш проект.       — Что? — Джисон сейчас олицетворение слова «шок».       — Мы снова можем стать напарниками по проекту. — объясняет старший, немного сомневаясь, что это была хорошая идея, судя по реакции. — Или ты против?       — Нет, всё в порядке. — сразу отрицает парень. На самом деле он даже не позволял себе думать о таком возможном раскладе. — Просто я не понимаю почему ты передумал.       — Ты сильно разозлишься, если я скажу, что заглянул в твой планшет? — он закусывает щёку, надеясь, что не подорвёт этим доверие.       — Нет, если ты объяснишь нормальным языком. — хмурится Хан, давая ему попытку.       — Я увидел, что ты продолжил рисовать игру. — Ли делает паузу, собирая мысли в кучу. — И раз мы думаем об одном и том же, то почему бы и нет?       — Ты настоящий псих. — смеётся Джисон больше от абсурдности ситуации. — У тебя уже есть проект с Чонином, если ты не забыл. Предзащита через месяц, мы просто не успеем.       — Успеем, если постараемся. К тому же, давай учитывать, что большая часть уже готова.       Младший опускает взгляд куда-то в подошву ботинок, пока в голове проносятся все варианты. На самом деле у него и нет никакого выбора, он как потерянный щенок, что никак не может найти хозяина. Но сейчас он оценивает общий проект совсем по-другому. Сейчас он понимает, насколько старшему важно участвовать в проекте не только потому, что он планирует двигаться дальше в профессии, развиваться и найти хорошую работу, но и потому что он доверяется Джисону вновь. В этот раз у них нет права на ошибку.       — Хорошо, я согласен. — он выдаёт это со всей искренней уверенностью в своём решении. Он сделает всё, что в его силах, если эти глаза каждый раз будут смотреть на него с такой нежностью.       — Отлично, доставай планшет. — сразу приступает к делу Минхо, почувствовав дозу энергии от положительного ответа. — Нужно заменить здесь фон на что-то более простое, — он указывает на экран, приступает к поправкам. — в интерфейсе смени иконки на более узнаваемые, а где-то необходимо убрать детали, они мешают восприятию.       — Угу. — соглашается младший, сразу помечая озвученные места. — Ещё что-то?       — Я бы подправил цвета вот здесь, — продолжает Ли, стараясь не обращать внимание на печальный выдох. — а врага бы вообще заменил.       — Ты же в курсе, что мы делаем только прототип игры?       — Да, но всё же нужно сделать качественно, если мы хотим хорошо проявить себя. — с настойчивостью возражает Ли, стреляет серьёзным взглядом, что так удачно сочетается с бликами в линзах очков.       — Меня будто на несколько месяцев назад откинуло. — он чувствует, как холод пробежал по спине от воспоминаний об их первом собрании. Тогда это воспринималось, как вызов, но сейчас даже воздух вокруг накалился серьёзностью.       — Ты уже согласился, поэтому не жалуйся.       — Молчу-молчу. — улыбается Джисон, зацикливая внимание на выглядывающих из-под ворота ключицах старшего. — Мы можем на сегодня закончить? А то мозги плавятся от количества информации.       — И чем ты планируешь заняться, пока Чонин не вернётся? — Минхо поворачивается корпусом, вопросительно изгибает бровь.       — Нуу, — Джисон перекидывает ногу, седлая старшего. Он уже успел соскучиться по этим бёдрам, что напрягаются, когда он полностью опускается. Тонкие пальцы снимают очки, кладут их на стол позади. — например этим?       Он нетерпеливо приникает к губам старшего своими, сразу же углубляя поцелуй. Руки находят место у основания шеи, крепко прижимая его голову к себе. Собственная талия сразу же оказывается сжата крепкими руками, провоцируя приглушённый стон. Минхо сходит с ума, злится сам на себя. Не было никакой гарантии, что им станет легче работать, после того, как отношения перескочили намного дальше взаимной ненависти. С ним всё также невозможно, только теперь это приносить намного больше удовольствия чем перекидывание оскорблениями и порча жизней друг друга.       Страшнее грустного Джисона может быть только игривый Джисон. В первом случаем хочешь кинуться собирать звёзды с безграничного неба, чтобы на любимом лице не было слёз и переживаний. Оберегать и защищать становится главным приоритетом, когда в своих руках чувствуешь хрупкое тело, дрожащее при каждом подавленном всхлипе. Собственная душа в унисон с душой этого человека трескается и изливается кровью, обречена быть податливой, но в несколько раз закалённой, чтобы исцелять и греть искренними чувствами.       При виде озорного огня в глазах Хана, душа не мечется к небу, она плотнее замыкается прямо в органах, протекает в кровяных сосудах, пока сознание не начинает плыть в желании обладать и быть обузданным сразу. Такой парень заставляет мышцы сжаться, а слюне неконтролируемо скапливаться в полости рта в ожидании столкновения двух тел. Каждое прикосновение опаляет кожу, оставляя невидимые ожоги, а каждый поцелуй ломает в голове шестерёнки, которые отчаянно пытаются удерживать самоконтроль.       Сейчас самоконтроль больше напоминает тонкую нить, что вскоре разорвётся под натиском влажных губ Джисона, перебравшихся на шею, и первых царапин, оставленных острыми ногтями под толстовкой, в которой стало слишком жарко. Минхо откидывает голову, чтобы больше ощущать язык, что ведёт мокрую дорожку прямо к уху. Не прошло и часа, как они пришли к этому, строить из себя серьёзных студентов явно не их стихия.       — Мы снова напарники, да? — мурашки проходят по телу от шёпота Хана, это могла быть последняя капля.       — Да, если мой бельчонок скинет все поправки к завтрашнему вечеру. — издевается старший.       — Ты худший! — младший толкает парня в плечи, вскакивая на ноги.       — Не хуже тебя, любимый. — смеётся Ли, вновь притягивая парня к себе, чтобы собственными губами запечатлеть обещания, что теперь Джисон никуда от него не денется.