Сквозь камеры и мониторы

Когда Альфис только-только заняла пост Королевского Учёного, у всех монстров, окружавших её, только и разговоров было, что о её предшественнике. «Слышала, что эта должность проклята?» «Поосторожнее бы ты вела себя». «Хоть бы с новой учёной не случилось то же, что и с прежним». И никто не мог объяснить, что же такого ужасного с ним случилось. Многие просто пожимали плечами в ответ на прямой вопрос, мол, «подземелье слухами полнится». Азгор отводил взгляд и говорил всегда одно и то же: «С тобой такого точно не произойдёт». А монстры, что сторожили Ядро, как-то странно переглядывались, и потому Альфис избегала посещать Ядро. И постепенно разговоры сошли на нет. Словно все забыли, что кто-то был Королевским Учёным до Альфис. Словно не хотели этого помнить. Даже ей самой начало казаться, что она всегда занимала эту должность, всегда проводила опыты над Решимостью. Всегда делила жизнь между Лабораторией и Настоящей Лабораторией. А между тем коридоры Настоящей Лаборатории каждый раз встречали её пугающей пустотой. Неприветливо тусклыми коридорами, тьмой в углах просторных комнат, которую не разогнать и сотней люминесцентных ламп, гулкой тишиной, настигающей каждый раз, как отключались приборы. Это пространство кричало о том, что оно не подвластно Альфис. Что её вторжению не рады. И эту враждебность помещения было сложно не замечать. Сперва Альфис всё списывала на новизну, смеялась над своими страхами — но стоило ей вернуться в Настоящую Лабораторию, как перехватывало горло, она не могла произнести ни звука, словно слова могли оскорбить чьё-то незримое присутствие. И чем дольше это продолжалось, тем сильнее ей хотелось отказаться от должности, но она представляла, как глупо будут выглядеть её объяснения, когда она попросит Азгора об увольнении, и, стискивая зубы, вновь спускалась вниз на лифте. В одной из комнат Настоящей Лаборатории целая стена была зеркальной. И с тех пор, как Альфис заглянула в неё один-единственный раз, она туда не возвращалась. Ей показалось, что в отражении за её спиной стояло… нечто. Некто. Тёмная, едва различимая фигура — но и этого было достаточно, чтобы Альфис захлопнула дверь. Но, к сожалению, чем дальше заходили её эксперименты, тем больше помещений ей требовалось. И вот она, набравшись смелости, зажмурившись, вновь вернулась в комнату с зеркалами. Повторяла про себя: «Это всё глупости, глупости, глупости». У стен нет глаз — но Альфис чувствовала, как на неё кто-то смотрит. У стен нет ушей — но Альфис ощущала, что кто-то улавливает каждый её прерывистый вздох, каждый удар сердца. У стен нет души… Она резко открыла глаза, устав бояться неизвестности. Тёмная фигура была там же. За её спиной. — Я… я здесь н-не… м-м-мне работать н-надо, — пролепетала Альфис, замерев. — П-п-п… п-простите… И вдруг поняла, что никакой фигуры нет. Просто не привыкшие к полутьме глаза второй раз сыграли с ней плохую шутку. С того дня Настоящая Лаборатория перестала так давить на неё. Не признала хозяйкой, но дала право здесь находиться и проводить опыты. Словно бы прошлый владелец поглядел на неё сквозь отражение, благосклонно кивнул и удалился… Но это же всё несерьёзно, правда?