само/убийство

— Это всё просто невозможно! Бессмысленно! Бредово! — голос Ларисы Уимс дрожал, пока она металась по кабинету из стороны в сторону. — Я не понимаю, просто не понимаю, почему я ничего не могу найти, почему детектив ни на что не вышел?! Валери Кинботт не отрывала взгляда от лица подруги: Лариса в очередной раз была на грани из-за секретов Мэрилин, но в этот раз её тревога и злость были подобны грёбанному урагану, в котором не выживет никто. И предотвратить эту катастрофу в очередной раз предстояло именно Валери. — Исса, ты даёшь себе отчёт, что это всё — нездорово? — мягко произнесла Кинботт. — Это и не может быть здорово, Вэл, — Лариса эмоционально всплеснула руками. — Ей угрожают нашими смертями, понимаешь?.. — глаза женщины были полны слёз. — И я боюсь представить, с какого момента. Нападение было в мае, но говорить об опасности наших отношений она стала гораздо раньше — ещё с самой новогодней ночи… — Лариса выругалась и отвернулась от подруги, пряча предательские слёзы. Их с Лин история с самого начала была покрыта какой-то тёмной тайной, и Лариса не понимала, почему. Почему всё это происходило с ними? За что? — Помнишь, что я говорила о синдроме спасателя? Исса, ты слишком много на себя берешь… — вновь попыталась воззвать к разуму подруги Кинботт, и Лариса мигом отозвалась: — Я знаю, Валери, я знаю! — Уимс в отчаянии схватилась за голову руками, замирая посреди кабинета психотерапевтки. — Ты хорошо меня знаешь: чтобы я из-за отношений так рвалась… — Лариса тяжело вздохнула. — Так — не было, никогда не было. Но и внутри, — женщина сжала платье на груди рукой, — и внутри так никогда не было. Я ничего сделать с собой не могу, Вэл, просто не могу, — она покачала головой, печально хмурясь. — Я знаю, что поступаю неправильно, что столько сил впустую трачу, что пытаюсь истину отыскать любыми способами, но… я иначе не могу, правда. Всё сейчас слишком серьёзно. Слишком непонятно. И опасно. — Так, может, пора уже взять и… — Валери подняла руки и разломила в них невидимую палку. — Я уничтожу её, — Лариса горько покачала головой. — Ты же знаешь: она не выдержит. Не могу я так. Не хочу. — А мучиться так хочешь? — печально спросила Кинботт. — Ты себя уничтожаешь всем этим: истерики, детектив, недоверие… Что дальше — следить за ней начнёшь? — увидев, как Уимс смутилась, Валери поражённо ахнула: — Так ты уже?! — Был один раз, не скрываю — но она узнала меня в ином облике, и я не пыталась снова… — от этих слов Кинботт помрачнела: — Лариса, не хочу тебя расстраивать, но этот путь обречён — вы движетесь к концу, ты это понимаешь? На что Уимс одарила её тяжёлым взглядом: — Но конец чего наступит быстрее?.. Этим вопросом задавалась и Лорел, медленно помешивая своё смертельное варево. Незримая тень Покровителя витала где-то неподалёку, вызывая неконтролируемые мурашки — Лорел знала, что ей дышат в спину: агент Покровителя говорил с Тайлером, следил за каждым действием Гейтс и, кажется, готовил запасной план — от Галпина-младшего Лорел узнала, что в морге творится какая-то дичь: на днях у двух трупов не досчитались частей, и она точно знала, для чего это сделано… Неведомый агент готовил ингредиенты для ритуала, близилась кровавая луна, Уэнсдей Аддамс до сих пор находилась в Академии — всё шло по плану Покровителя. Всё, кроме беспрекословного подчинения Лорел Гейтс — и она знала, что ей не простят этого. Лорел ведь предупреждали, давно ещё дали понять — ты либо возвращаешь из мёртвых Крэкстоуна, либо попрощайся с собственной жизнью. Прокол вышел только в одном: Покровитель реально думал, что после практически сломанных рёбер Лорел вернётся на «истинный» путь, но как же он ошибался… Ошибалась и Лорел, наивно предполагая, что сможет обвести его вокруг пальца и с лёгкостью отойти от дел, остаться с Ларисой… О, как же она была глупа и как же ненавидела себя за это! Она не могла исправить бо́льшую часть своих ошибок, но намеревалась изменить то, что ещё было в её власти. Поэтому после новой тренировки она подала вернувшемуся в свой облик Тайлеру воду и, тяжело вздохнув, спросила у мальчишки: — Слушай, Тай… Тебе не кажется, что мы пошли немного не тем путём? Мальчишка оторвался от бутылки, к которой так жадно припал, и уточнил: — Что Вы имеете в виду? Лорел прислонилась к дереву, скрестила руки на груди и искренне произнесла: — Я просто много думала обо всей этой ситуации, и мне кажется, что я направила тебя совсем не туда… — видя непонимание на лице мальчишки, Лорел вздохнула снова: — Общество видит хайдов как угрозу, как неконтролируемых, страшных монстров, и знаешь, Тай… — Лорел стыдливо опустила взгляд, прежде чем посмотрела в карие глаза Галпина: — В случае с тобой и твоей мамой главным доказательством того, что весь мир не прав, будет реальная возможность контролировать свои силы, а не слепо подчиняться им, понимаешь? Тайлер смотрел на неё глубоким, задумчивым взглядом, пытаясь понять, почему Мэрилин так говорит обо всём этом. — Я знаю, что мы начали и делали всё совершенно не так, но, Тай, скажи… — Лорел мягко коснулась плеча мальчишки, заглядывая ему в глаза: — Ты сможешь приручить свою силу? Тайлер опешил, непонимающе хмуря брови. Да, Мэрилин всегда была на его стороне, но, что, сейчас она шла на попятную?! В сердце Галпина невольно вспыхнула ярость, и она отразилась на его сосредоточенном лице, когда он дёрнул плечом, отступая от женщины на шаг. — О чём Вы говорите?! — в его голосе звенела сталь. — Хотите сказать, что я должен запереть его в себе?! Притворяться обычным?! Запрятать всю силу?! — мальчишка сжал кулаки, чувствуя, как хайд рвётся наружу, но следующие слова заставили его мгновенно утихнуть: — Нет, Тай, не запереть его — а быть собой в обоих формах, — женщина смотрела на него спокойно, уверенно, но отчего-то до боли тоскливо. — Сейчас твоя ярость подчиняется только моему голосу, моим командам — и ты не властен над собой, не властен над ним — но это неправильно, понимаешь? Ты должен быть хозяином самому себе и своим силам, а не только тому голосу и человеку, что пробудил твою сущность. Тайлер видел: Мэрилин абсолютно уверена в своей правоте. Немного поразмыслив над её словами, парень и сам пришёл к пониманию необходимости этого самоконтроля, возможности сохранять разум в облике хайда, но было в словах мисс Торнхилл что-то ещё — нечто тёмное, страшное, неминуемое, и чутьё Тайлера остро отзывалось на это. Потому он не мог не спросить: — Что происходит? Почему Вы так странно говорите об этом?.. Лорел слабо хмыкнула, прикусив губу. Тайлер, конечно, был наивен и предан, но он никогда не был идиотом. — Определённые обстоятельства заставили меня понять, что я была не права, — Лорел слегка запрокинула голову, не позволяя слезам покинуть свои глаза. — И я хочу исправить ошибки, которые ещё не стали тотальными. Поэтому я хочу помочь тебе стать самостоятельным, не зависимым от меня, — она странно хмыкнула. — Я считаю, что это единственный верный путь — твоя возможность здраво контролировать самого себя. — Вы собираетесь уехать? — Тайлер проницательно подметил необходимость обособления от Торнхилл. — Если бы, — губы Лорел предательски дрогнули, но она чудом сдержала влагу в глазах, хоть и перестала видеть всё отчётливо. Она была на грани, но не хотела показывать этого. — Тогда что с Вами происходит? — Галпин видел, что Мэрилин не в порядке, и тревожное чувство зародилось в его груди. — Это как-то связано с Покровителем? Лорел невольно всхлипнула, зажимая рот ладонью, и зажмурилась, отчего слёзы мигом хлынули на её щёки. Тайлер взволнованно замер: после того, как он рассказал мисс Торнхилл о встрече с агентом, она стала сама не своя. И, судя по тому, как она отзывалась о Покровителе, всё было очень серьёзно. Поэтому, видя, как женщина заливается слезами, Тайлер не мог сдержаться: — Ну что происходит?! Расскажите мне, прошу! — он подошёл к вжавшейся в дерево Торнхилл и слегка навис над ней. — Я сделаю всё, что нужно, только не плачьте, прошу. Лорел покачала головой: о, да что он мог сделать? Она была обречена, и изменить это было не под силу никому, наверное… Чувствуя дурацкий прилив истерики, Лорел распахнула глаза, выискивая способ успокоиться, и увидела перед собой растрёпанного мальчишку: он смотрел на неё потерянно и взволнованно, пытаясь понять, что делать и как помочь. Чувствуя себя последней ничтожной тварью, Лорел призналась: — Меня скоро не станет, Тай, и ты просто должен научиться контролировать свою силу. Я не хочу, чтобы ОН использовал тебя в своих целях, понимаешь? Мэрилин смотрела на него так убито и отчаянно, что сознание Тайлера помутилось: «меня скоро не станет»… Нет, нет, НЕТ — он не допустит, не позволит, нет… Кровь Галпина вновь вскипела, но впервые его преобразил истинный, праведный гнев — не обида, не тёмная ярость, а чистое, искренне желание защищать. Лорел испуганно вскинула руку в останавливающем жесте: ещё ни разу хайд не пробуждался два раза подряд, и от этого Гейтс стало страшно. Она не понимала, что происходит, и, казалось, монстр не понимал этого тоже — он странно смотрел на неё своими ужасающими глазами, топтался на месте и непривычно вел себя — не рвался ломать деревья, не рыл землю от ярости, он будто… метался в волнении по поляне. Осознав, что происходит нечто новое, ранее не происходившее, Лорел осторожно сделала пару шагов в направлении хайда и тихо позвала: — Тай?.. — монстр мигом повернулся к ней, и в выпученных глазах хайда Лорел увидела проблеск сознания. — Ты злишься?.. — неуверенно спросила она, и монстр вдруг покачал головой. Ошеломлённо склонив шею вбок, Гейтс уточнила: — Ты меня понимаешь? — от того, как хайд утвердительно кивнул, у Лорел пробежали мурашки: до этого монстр практически не реагировал на её вопросы и только подчинялся командам, как пёс. Но то, что сейчас происходило с Тайлером, было безумно похоже на то, чего Лорел от него хотела — парень находился в облике хайда вполне осознанно. — Но почему ты обратился? Для чего? — в следующую секунду Лорел Гейтс успела попрощаться с жизнью, ведь эта безумная машина убийств резко рванула в её сторону и нависла над ней, скрещивая смертоносные лапы… Лорел успела лишь в ужасе зажмуриться, ожидая удара и боли, но вдруг ощутила над собой что-то горячее и мягкое. С трудом заставив себя открыть глаза, Лорел поняла, что хайд прикрыл её своими лапами и навис сверху, будто бы защищая… Это было слишком. Слишком невероятно и удачно. Рвано вдохнув, она коснулась его лап и, когда те исчезли, выбралась из «укрытия». Монстр смотрел на неё изучающе, понимающе, и Лорел хотелось проломить себе череп — она просто не верила в то, что, вопреки всем записям Гуди Аддамс, хайд мог так легко и быстро уйти от хаотического, яростного поведения. Лорел хотела этого — и в то же время не верила, что монстр может буквально за миг переключиться из машины убийств в лучшего телохранителя. Всё это казалось слишком невероятным, чтобы быть реальностью. Чувствуя, как дрожь проникает в каждую клеточку её тела, Лорел невольно осела на землю: её трясло от булькающих в горле всхлипов, а пальцы привычно сжимали кожу до боли, но и это не помогало сохранить самообладание. Гейтс ощущала, что теряет контроль над телом и разумом, и в этот раз не могла сопротивляться подкатывающей истерике. Она сходила с ума, и не могла этому противостоять. Тут её дрожащие плечи накрыли две крупные ладони, и перед лицом женщины вновь появился испуганный парнишка: — Мисс Торнхилл… Что с Вами… Эй! — он слегка встряхнул женщину, улавливая её взгляд. — Ну Вы чего? Всё хорошо… Вы в безопасности, слышите? Он Вас не тронет, я обещаю… — видя, что женщина всё так же заливается слезами, Тайлер резко склонился и прижал плачущую Мэрилин к себе. — Я не позволю ему обидеть Вас. Лорел ошарашенно замерла. Истерика медленно, но неумолимо отступила. Тайлер прижимал её к себе и молчал, замерев точно так же, как и Мэрилин. Лорел ощущала странное смущение, перебивавшее все мысли в её сознании. Она предприняла слабую попытку отстраниться, и парень тут же выпустил её из своих объятий. Гейтс хмуро взглянула на него, но на лице мальчишки отражалось невинное волнение, от которого сердце Лорел кольнуло. — Что это было? — тихо выдохнула Гейтс. — Я просто хотел Вас успокоить, — парень смотрел на неё искренне и спокойно. — Я не испытываю к Вам романтических чувств, если Вы об этом подумали, — он слабо пожал плечами. — Но я не могу видеть, как Вы плачете, особенно так горько. Лорел слабо кивнула, всматриваясь в лицо Галпина: мальчишка говорил правду. Да и она всегда ощущала от него иное отношение — ни на миг она не сомневалась в том, что их взаимодействие напоминает отношения матери и ребёнка наставника и ученика, но всё же это объятие смутило её. Ей было сложно признавать то, что между ними уже есть особая, глубокая связь, способная проявляться в таких жестах. Она просто боялась осознавать их некую привязанность, вот и всё. — Хорошо… Спасибо, — Лорел стыдливо опустила взгляд. Она не могла признаться, что это было важно для неё. И потому поспешила спросить Тайлера о перевоплощении: — Ты стал хайдом, желая защитить меня? — Да. Я понимаю, о каком контроле Вы говорите — я думал об этом. И, мне кажется, что это реально — но, Мэрилин, один я с яростью хайда не справлюсь, — Тайлер смотрел на неё, как на спасение, и Лорел, нервно сглотнув, пообещала: — Я помогу. Это меньшее, что она могла сделать. Осмысляя тем вечером всё произошедшее, Лорел поняла: природа хайдов действительно удивительна, ведь стоило ей только сказать, чего она хочет от Тайлера — и он мгновенно сделал, как нужно. Но оставался не прояснённым важный момент — сможет ли он самостоятельно управлять своими действиями, без воздействия Лорел?.. — Привет… Лорел вскинула взгляд: Лариса устало вошла в спальню и заперла дверь. — Привет, дорогая, — Лорел мигом поднялась с дивана и приблизилась к возлюбленной, чтобы заключить её в объятия. — Как прошёл твой день? — Очень устало, — вздохнула Лариса, оставляя поцелуй на макушке Лин, а следом мягко произнесла: — Милая, тебе пора подкрасить корни. — Что? — Лорел показалось, что она ослышалась или что-то не так поняла, но тело уже отозвалось неприятными мурашками и рвано бьющимся сердцем. — Волосы заметно отросли, пора покрасить… Лорел отстранилась от её груди и испуганно вскинула глаза: — Как давно ты знаешь?.. — Знаю, что ты не рыжая? — Лариса хихикнула. — Да как только мы стали проводить ночи вместе, я и заметила… — Уимс пожала плечами, с доброй улыбкой наблюдая за смущением Мэрилин. — Я люблю тебя любой, но если это важно, тебе очень идёт этот цвет, — заметив, что Лин вновь смотрит на неё своими несчастными, огромными глазами, Лариса нежно провела пальцами по щеке женщины: — Ну чего ты, милая? Лорел опустила взгляд и мигом прижалась к Ларисе, жмурясь. Лариса так безусловно принимала её всегда, что Лорел было не по себе… И не только от того, насколько у Ларисы доброе сердце, но и от того, что Лариса знала — и молчала, будто бы храня секреты Лорел вместе с ней. И Лорел волновало главное:

Что ещё Лариса уже знает о Лорел?..