само/убийство

Школьные заботы не давали ни единого шанса на передышку: разрываясь между преподаванием ботаники, подготовкой Вороньего бала и тренировками с Тайлером, Лорел теряла себя. Она буквально ощущала, как истекает её время, и сходила с ума от осознания, что приближается кровавая луна. Покровитель уже не рассчитывал на неё — он готовил запасной план — Лорел знала это априори. И потому усерднее готовилась к финалу. Она продолжала тренировки с Тайлером (и весьма успешно, к слову), готовила яд из колхикума и урывками пыталась подготовить письмо-объяснение для Ларисы… Она действительно собиралась бороться до конца, но временами на неё накатывало такое отчаяние, такая безысходность, что Лорел хотелось упасть замертво прямо здесь и сейчас — она просто не могла выносить больше такое существование. Странная пустота периодически накрывала её с головой и убеждала, что всё это абсолютно бессмысленно; страшные, тёмные мысли заставляли её терять всякую надежду, а от вида усталых и отчего-то крайне встревоженных глаз Ларисы Лорел попросту задыхалась в чувстве необъятной вины. Лорел становилось хуже, и она всё чаще стала прибегать к своему успокаивающему вареву, от которого полностью отказалась после той фатальной истории с признанием спящей Ларисе… Но сейчас даже особый отвар не помогал.

Лорел было чертовски плохо.

Уставшая, измученная и издёрганная миллионом дел Лариса не могла не замечать то, какой потерянной и тихой становилась её Мэрилин, но — господи! — совершенно ничего не могла сделать. Зная то, чем угрожают её возлюбленной, Лариса не смела более расспрашивать Лин — она не хотела больше рвать ей сердце вопросами, на которое та не способна дать ответы. Поэтому она искала их самостоятельно и, возвращаясь вечером в их спальню, Лариса делала для Лин всё, что только могла: обнимала, целовала, убеждала, что между ними всё есть и будет хорошо… Ох, как же Мэрилин нуждалась в ней: Лариса видела это в каждом взгляде, жесте, и в каждом неозвученном признании, видела не только в несчастных ореховых глазах — но и в самых глубинах души Лин. И, разбиваясь в миллионы осколков, Лариса молчала, прижимая возлюбленную к своей груди, будто бы желая вобрать её в своё сердце и спрятать от всего грёбанного мира.

Но разве это могло им помочь?..

Лорел точно знала: не может. Она всей своей душой ощущала: ей уже ничто не поможет, она движется к своему концу, который изначально предвидела и в который так отчаянно отказывалась верить. Лорел понимала: однажды Покровитель, так скажем, спас её жизнь — и за неповиновение заберёт её, и глазом не моргнув. Она не нужна ему, как сломавшийся механизм — и параллельная подготовка ингредиентов для воскрешения Крэкстоуна неким агентом было тому подтверждением. Но почему же Лорел ещё была жива? Почему Покровитель медлил с её устранением? У Лорел был ответ и на эти вопросы: она была ценна только как хозяйка хайда. И Лорел не была уверена, что эта роль — её благо, поэтому и пыталась помочь Тайлеру изменить внешнее управление на внутреннее. Она всем сердцем надеялась, что так мальчишка окажется в безопасности, хоть и осознавала, что таким образом теряет единственный козырь в этой смертоносной игре. Но иначе было нельзя. Вся эта история ещё осложнялась несносными выходками Уэнсдей Аддамс: как узнал Тайлер, эта любопытная заноза вела некое расследование и потому вечно попадала в неприятные ситуации, которые приходилось улаживать Ларисе. Лорел видела, что терпение Уимс уже на пределе, и одним вечером осторожно закинула возлюбленной мысль: — Лар, ты уверена, что память о бывшей подруге того стоит? — Что ты имеешь в виду? — Лариса отвлеклась от ноутбука и взглянула на Мэрилин, разливающую чай по чашкам. — Уэнсдей, очевидно, не подчиняется никакому контролю, и ей не место в Неверморе, — Лин была крайне серьёзна. — Память о былых днях в академии с Мортишей — это, конечно, важно, но стоит ли она всех проблем с шерифом, которые сейчас тебе приходится разгребать из-за Уэнсдей? — женщина вручила Уимс напиток и присела рядом на диван. Лариса вздохнула, откладывая ноутбук в сторону, и сделала глоток ароматного чая: — Ты, несомненно, права, дорогая, — Уимс кивнула, слегка дёрнув плечами. — Но, понимаешь, Невермор — это место, созданное как раз для таких изгоев — потерянных, сложных, выходящих за рамки даже нашего мира — и задача академии заключается как раз в том, чтобы помочь трудным подросткам войти в гармонию с обществом. Поэтому Уэнсдей крайне нуждается в Неверморе, понимаешь? Лорел рвано вздохнула, принимая поражение — ох, если бы Лариса только знала, чем Уэнсдей грозит продолжение обучения здесь… Но терпению Ларисы уже был отмерен свой срок, и очередной удар был нанесён в вечер Вороньего бала — и главной проблемой стал не кровавый дождь от придурков-подростков из Джерико, а новое нападение на студента Невермора — Юджина Оттингера. В тот момент, когда завершающий танец был испорчен дурацкой краской в системе пожаротушения, у Уэнсдей случилось видение — и Лорел, заметив это, мгновенно поспешила к девчонке. Воскликнув, что Юджин в опасности, Аддамс умчалась прочь, и Гейтс последовала за ней, успев лишь бросить внимательный взгляд на Тайлера, находившегося в другой стороне зала. Лорел знала, что это не мог быть Галпин — но они с Уэнсдей нашли Юджина в лесу, недалеко от склепа Крэкстоуна, с рваными ранами, чертовски похожими на проделки хайда, и тут ярости Лорел не было предела — Тайлер всё время провёл на балу, у неё под присмотром, а значит, это «нападение» было фарсом, попыткой подставить хайда… И Лорел понимала, чьих рук это дело, но ничего не могла рассказать или доказать — и потому только заходилась бессильной злостью, будучи невольным свидетелем перепалки Ларисы с шерифом по поводу загадочного монстра. Та ночь глубокими шрамами отразилась на сердце Лорел: шериф намекал на вину академии во всём этом, Лариса яростно отстаивала невиновность студентов и возмущалась проделке нормисов, Оттингера пытались спасти в реанимации, а Лорел жаждала одного: уничтожить чёртового Покровителя — и совершенно ничего не могла сделать… Следующим утром, в ходе расследования, шериф обнаружил на месте преступления массивный коготь, и Лорел убедилась в своей догадке: агент перекладывал всю вину за свои деяния на хайда. Уэнсдей призналась Ларисе, что они с Юджином вели расследование касательно нападений, и, вероятно, несносный мальчишка случайно увидел то, чего не должен был… Но откуда у агента был коготь? Он следил за их тренировками в глуши? Что ему было известно об их делах?..

Лорел просто сходила с ума от тревоги.

Чудовищно нервничал и Тайлер: при краткой встрече в кофейне он первым делом стал объясняться перед Мэрилин, что ни в чём не виноват, но Лорел быстро остановила его: она и так это знала. Понимая, что вся эта история уже вышла из-под её контроля, Лорел горько произнесла: — Это — то, о чём я тебя предупреждала. У Него свои планы, и Он доведёт дело до конца. Ты уже прекрасно справляешься, Тай, и я горжусь твоим прогрессом и тобой, — искренне похвалила его Лорел. — Кровавая луна близится, попробуй ещё раз уговорить Уэнсдей уехать, или нам всем конец… Лорел знала, что Тайлер сделает всё возможное, и в то же время понимала всю бессмысленность своей просьбы — Аддамс не уедет, она слишком жаждет раскрыть эту тайну. Забрав свой кофе, Лорел поспешила к автомобилю, чтобы вернуться в академию, как её вдруг окликнули: — Мэри! Лорел вскинула взгляд и увидела едва ли не бегущую к ней Эмму: та сияла радостью от внезапной встречи. — Привет, — Лорел неловко улыбнулась, ведь уже долгое время отклоняла приглашения провести время с Камелье. — Как твои дела, куда ты так пропала? — Эмма замерла и вдруг удивлённо склонила голову, внимательно всматриваясь в лицо Торнхилл. — Эй… Что с тобой? — голос женщины взволнованно понизился. — Выглядишь неважно. Лорел вздохнула, стыдливо прикрыв глаза: — На работе сейчас куча проблем, прости, что никак не выберусь с тобой на кофе… — У вас с Ларисой всё в порядке? — негромко спросила Эмма, осторожно касаясь плеча Мэрилин и заглядывая ей в лицо с печальным волнением. Лорел вскинула на её свой отчаянный взгляд и тут же сжала губы, понимая, что не может ничего рассказать. Глаза Камелье расширились — ей не требовались слова, и женщина мигом приобняла подругу: — Ох, Мэри… Я знаю, что ты не любишь просить помощи, но если я чем-то могу помочь — ты только скажи. Лорел бессильно уткнулась в чужое плечо, слегка покачав головой, и прошептала: — Благодарю… Ты сама-то как? — О, — Эмма странно вздохнула, и Лорел отстранилась от её плеча. — Ну, мы с Бэном всё-таки расстались… — Камелье пожала плечами и, заметив печаль на лице подруги, выдала нервный смешок: — Да я понимала, что так и будет. Всё нормально. — Мне жаль, — Лорел слегка сжала плечо подруги. — Спасибо, — кивнула Эмма и мягко произнесла: — Надеюсь, у вас всё будет иначе. Гейтс закусила губу и кивнула, зная, что в отношениях подруги тоже долгое время был тёмный период. Обнявшись на прощание, они разошлись: Лорел ждала куча дел, а Эмма, как всегда, с пониманием относилась к этому. Только вот благополучно добраться до академии Гейтс не смогла: едва отъехав от Джерико, она съехала на обочину и откинулась в кресле, беспомощно растирая слёзы по щекам — о, разве суждено было им с Ларисой вновь стать счастливыми?.. Нет, н е т, абсолютное нет — в Лорел не было абсолютно никакой надежды, ведь вернувшись в замок, она застала Ларису плачущей в их спальне. Отточенным движением бросив свою сумку на диван, Лорел приблизилась к кровати и замерла: Лариса рыдала, уткнувшись в подушку лицом и поджав под себя ноги. Сердце Лорел в очередной раз дало трещину, что отразилось в её сломленном, виноватом голосе: — Лар… — Уимс мигом приподнялась, и Лорел присела рядом, укладывая голову возлюбленной на своё бедро. — Что с тобой? — Я так чертовски от всего устала, Лин… Я больше не могу… Не могу… — она горько плакала, прижимаясь к возлюбленной, но, вдоволь наплакавшись, всё могла и продолжала бороться дальше. Следующим утром начались родительские выходные и, поприсутствовав на слащавой церемонии открытия только ради Ларисы, Лорел уехала в город, лишь бы не видеть Аддамс — она испытывала неумолимую злость при виде этой готической семейки. Но и там они не оставляли её в покое: проезжая мимо кладбища, Лорел заметила высокую чёрную фигуру в знакомом месте… Резко затормозив у обочины, Лорел вышла из машины и присмотрелась: да, она не ошиблась, Мортиша стояла над могилой Гаррета. Чувствуя яростное жжение в груди, Лорел вернулась в академию и весь день провела в своей оранжерее, лишь бы никого не видеть. Вечером Тайлер донёс ей весть о том, что шериф наконец-то раскрыл дело об убийстве некого Гаррета Гейтса Гомесом Аддамс — несмотря на странную смерть патологоанатома, проводившего вскрытие жертвы, Уэнсдей доказала невиновность отца. Лорел, и так знавшая правду, поблагодарила Тайлера за информацию о семейке и делах Аддамс, а следом уничтожила несколько цветочных горшков, заходясь душераздирающей истерикой. Но на этом упоминания ненавистной фамилии не закончилось — буквально через несколько дней мэр Уокер поймал Аддамс с друзьями при попытке проникнуть в старый особняк Гейтсов. Уэнсдей убеждала мэра, шерифа и директрису Уимс в том, что всё происходящее сейчас в Джерико как-то связано с историей её родителей и семьи Гейтс, но у Аддамс не было абсолютно никаких доказательств — в заброшенном доме они не нашли никаких улик. Лорел колотило от неясного страха и неописуемой ярости — как эта чёртова девчонка могла обо всём догадаться?! По рассказам Ларисы Лорел поняла, что эти бредни не восприняли всерьёз, но душе Гейтс было беспокойно. Особенно после того, как Тайлер рассказал, что Уэнсдей продолжает расследование, и спросил, известно ли Мэрилин что-то об этих Гейтсах… Но, к счастью Лорел, проклятое расследование Уэнсдей перешло все границы — и после очередного ночного побега Уимс рассвирепела и на учительском собрании подняла вопрос об исключении Аддамс из академии. Это было не взвешенное, а больше эмоциональное решение — понимая, что Уэнсдей подвергает опасности себя, других студентов и авторитет академии, директриса Уимс запросила у своих подчинённых характеристики и отчёты по обучению Аддамс. Тут-то в груди отчаявшейся Лорел и вспыхнула слабая надежда: Лариса вполне успевала исключить Уэнсдей Аддамс до наступления кровавой луны… Чувствуя невероятный трепет после этого собрания, Лорел продолжала заниматься приготовлением яда в своей оранжерее, когда с первого этажа раздался странный звук. Мигом спрятав шприц с отравой в карман любимого комбинезона, Лорел спустилась вниз — в запертой оранжерее никого не было, однако на пороге Гейтс обнаружила телефон… Понимая, что это чертовски плохая идея, Лорел всё-таки забрала мобильник, заперла дверь и поднялась обратно в кабинет. Она уже понимала, от кого это и что её ожидает. Покровитель не заставил её ждать — буквально через пару минут на подкинутый Лорел телефон позвонил неизвестный номер. Чувствуя, как сердце болезненно уходит в пятки, Гейтс нажала на кнопку ответа и услышала мужской обработанный голос: — Здравствуй, Лора. — Здравствуйте, Покровитель, — едва смогла вымолвить она. Дышать было больно, а в ушах шумела кровь. — Мне стало известно, что в нашем деле возникли некие… сложности, — она слышала иронию в его голосе и невольно молилась в своей голове: казалось, её жизнь вот-вот оборвётся по неизвестной причине. Лорел молчала, понимая: ей нечего ему ответить. У неё нет оправданий. — Но ничего страшного, всё ещё поправимо, — голос Покровителя выдавал его довольство. — Скажи мне, Лора, всё ли у тебя готово к ритуалу? — Нет… — едва выдохнула она, но тут же спохватилась: — Ещё нет, но я в процессе, всё будет как надо… — господи, она слышала, как предательски дрожит её чёртов голос, и ненавидела себя за слабость. Но замечал ли это Он?.. — Хорошо, — с тем учётом, как легко и просто Покровитель согласился, у Лорел закрались сомнения: кажется, Он до сих пор до конца не понимал, что Лорел уже давно не под его контролем… Но как это было возможно?! — Я рассчитываю на тебя, Лора. Чувствуя, как от волнения слабеют ноги, Гейтс опустилась на стоящий неподалёку стул, и попыталась сообразить, что происходит: Покровитель звонил не для того, чтобы ругать её или запугивать, а значит, всё было не так плохо, да? Но почему, почему он так говорил с ней?.. Быть может… Она всё же была права?.. Что, если человек на том конце провода в самом деле не хотел её убивать, не собирался уничтожать за неповиновения и давал очередной шанс потому… что действительно был её отцом?! Не успев полноценно осмыслить свой ответ, Лорел выдохнула: — Хорошо, отец. — Что? — с небольшой заминкой переспросил её Покровитель, и впервые за всё время Лорел услышала в его голосе замешательство, которое тут же сменилось едкой насмешкой: — Лорел, ты, что, реально приняла меня за своего отца? — мужчина мерзко рассмеялся, и Лорел стало не по себе: всё её тело парализовала от ужаса. Она ошиблась, и Ему это чертовски нравилось. — Наверное, в твоих глазах это предположение могло выглядеть как некий комплимент, но, Лора, твой отец был сущим ничтожеством, и потому данное сравнение для меня оскорбительно. Лорел едва могла дышать: схватившись за грудь, в которой будто что-то разорвалось, она с трудом улавливала слова Покровителя. Господи, как же она могла так сильно ошибаться… — Ладно, это неважно, — фыркнул Покровитель. — Задача твоя до сих пор не выполнена, и сейчас она висит на волоске — почему ты не сообщила мне, что директриса Уимс собирается исключить Уэнсдей в ближайшее время? Едва не теряющая сознание Лорел была попросту не в силах что-либо ответить. Её голова шла кругом, и всё, о чём могла думать Лорел — о шприце, который она держала в своём кармане. Это было её единственное оружие, но сейчас от него не было абсолютно никакого толка. Она была беспомощна. Понимая, что Покровитель молчит и ожидает её ответа, Лорел выдала первое, что пришло ей на ум: — Я не вижу в этом опасности: Уимс не исключит её, на то есть причины… — Очень плохо, что ты не видишь в этом опасности, — жёстко отрезал Покровитель, и кожа Лорел покрылась мурашками. — Мы не можем этого допустить. Поэтому тебе предстоит новая задача… Сердце Лорел пронзило страшной болью — она ещё не понимала, почему, но её дыхание спёрло окончательно. Весь мир сузился до одной крохотной точки, и звуки вокруг исчезли — все, кроме бесчувственного, уверенного голоса Покровителя: — Я ужасно устал от твоей медлительности, Лора, и даю тебе неделю: устрани Ларису Уимс, пока она всё не испортила. В следующую секунду телефон издал звук завершения звонка, и Лорел шокированно выдохнула: — Что?.. Нет… Нет! — она отняла мобильный от уха и попыталась вновь набрать звонившего — но с неизвестным номером было невозможно связаться… — НЕТ! ЧЁРТ ТЕБЯ ПОБЕРИ, НЕТ!!! — вскричала Лорел, швыряя телефон на пол. Слёзы ужаса расплескались по её щекам, и Гейтс со всех сил ударила кулаками по столу, взвывая, как раненый, дикий зверь: — НЕ-Е-ЕТ! НИ ЗА ЧТО! НИКОГДА! НЕТ! — пелена застилала ей глаза, Лорел не могла дышать, от потрясения у неё немели ноги и в груди горело огнём. Она даже не задумывалась о том, что ей могут поручить это. Тьма страшной волной подкатила откуда-то снизу, и Лорел неосмысленно достала из своего кармана заветный шприц. Яд был как раз готов.

Но для кого?..