Сложности выборов

С каждым днём становилось всё сложнее проверять почту, а точнее — находить в ней что-то действительно важное. Мои поздравления с публикацией! Удачного запуска кампании! С первым успешным шагом на этом тернистом пути! Кто, как не ты, сможет его преодолеть! Всё получится, Гермиона! Ты станешь лучшим Министром! Она откинула в сторону открытки и уставилась на статью главной страницы Пророка. На колдографии сама Гермиона подписывала первое издание собственной книги. Ну как собственной… В соавторстве с Вам-нужно-моё-имя-мисс-Грейнджер Ритой Скитер, конечно. Иначе вы не произведёте нужный фурор. И вот, витрина Флориш и Блоттс была заставлена продуктом творчества Гермионы и графомании Скитер, красно-золотистой книгой с большими буквами: «Настоящая история Золотой девочки». Гермиона уже давно понимала, что средства, используемые для достижения поставленных целей, склонны вызывать тошноту. Золотая девочка. На вкус это звучало как то заклинание, которое Рон однажды случайно пустил в себя самого. Слизняво. Иногда это была не совсем тошнота. Скорее просто чувство, будто тебе выпустили кишки. В теории — не смертельно. Гермиона скосила взгляд на обручальное кольцо. Золотое, но абсолютно лаконичное. Такое, как и подобает будущему Министру с подобающим мужем. Рон купил именно то, которое она попросила. Но также существовало и другое чувство. Оно заставляло её кровь кипеть. А вот, что говорят очевидцы, которым не хватило билетов на подписание книг с самим автором. (Конечно же, мисс Грейнджер направит все вырученные с мероприятия средства на развитие науки, а точнее — изучение популяций нюхлеров. Прим. редакции) Драко Малфой, однажды однокурсник нашей Золотой девочки, теперь не только известный предприниматель, но и меценат, решил поделиться своими мыслями: «Конечно, мисс Грейнджер ждёт большой успех. Как с книгой, так и с будущей должностью, которую она очень жаждет. Подумать только, я помню её ещё одиннадцатилетней косматой заучкой без друзей и чувства такта. Она так очевидно считала себя лучше всех, хоть и была чужой среди детей магов. Это тропа настоящего лидера — доказать всем своё законное место. Путь, что она прошла, вызывает лишь восхищение. Например, в четырнадцать, прыщавая и зубастая, она бы ни за что не смогла стать голосом поколения. Но посмотрите на неё сейчас — такого Министра хотят все.» И как бы двусмысленно не звучали слова Лорда Малфоя, тяжело не согласиться с их значением. На сегодняшний день мисс Грейнджер — наш самый главный и многообещающий кандидат на пост главы Магической Британии. Лишь один щелчок аппарации, и каблуки Гермионы уже оставляют отметины на его паркете. Она фурией ворвалась в офис, проигнорировав каждый сторонний взгляд и каждый писк секретаря. — Как ты мог?! — закричала Гермиона, взмахивая газетой в воздухе, едва оказавшись в его кабинете. — О, мы снова разговариваем? — скучающим тоном поинтересовался Драко. Он показательно чиркнул пером в каком-то документе и откинулся в кресле, невербально посылая на дверь Силенцио. — Я думала, ты понимаешь, Драко! Злая и румяная, она стояла посреди кабинета, желая, чтобы момент, когда её эмоции утихнут и она одумается, никогда не наступил. Потому что приходить сюда было огромной ошибкой. А с признанием собственных ошибок, как у любого прирождённого политика, у Гермионы было не очень. — Так и есть. Мы больше не видимся, ты помолвлена с Уизли, что ещё тебе нужно, Гермиона? — Как ты посмел говорить такое?! — она подошла к его столу, с звуком припечатывая к лакированной древесине Пророк. — Что такого я сказал? Что все хотят тебя в министры? Или, согласно твоему плану, мне отведена другая роль? Ведь я бывший Пожиратель, и по канону быть связанным с тобой я могу быть только взаимной неприязнью, так? — он звучал холодно и рассудительно. Только то, как он одёргивал галстук, выдавало напряжение. — Заучка без друзей и чувства такта? — сквозь зубы прошипела Гермиона. — Прыщавая и зубастая?! Это лесть у тебя такая, Малфой?! — Это лишь сделает тебя более похожей на всех остальных подростков в этом мире. Только больше фанатов появится. Можешь не благодарить. — Своими комментариями ты подрываешь мой авторитет! — Авторитет, Грейнджер?! Это всё, что тебя волнует?! — внезапно Драко поднялся из кресла, нависая над столом, единственным разделяющим их барьером. — Я думала, что достаточно небезразлична тебе, чтобы ты уважал мой выбор! — он лишь усмехнулся на её слова. — Это то, чего я хочу! — А что насчёт того, что хочу я? — спросил Драко, пристально оглядывая её. И взгляд его темнел. — По-моему, ты далеко не всё продумала, Грейнджер. Он начал обходить стол, пока Гермиона боролась с дурацкими мурашками, те будто предчувствовали, что станут сегодня его добычей. Небольшой бонус на фоне жара её кожи. — Не подходи… — неуверенно попросила она. — Я знал ещё до того, как открыл твою книгу, — начал Драко, — твоя кампания — просто влажная мечта либерала. Магглы то, магглы это. Новое направление в развитии общества, экономики, науки… Просто безумство! — Малфой… Она отходила дальше от него, оказываясь на противоположном краю стола. Там, где он стоял минутой ранее. — Ты — самая умная ведьма нашего времени, кто я, чтобы с этим спорить? Но есть вещи, которые ускользнули от тебя, — сказал Драко, настигнув её. — Ведь ты не росла в мире магии. — Не… — начала она, когда его рука коснулась её щеки. Он приблизился, и Гермиона прикрыла глаза. — Столько жертв в пустую. Не понимаю тебя, — шептал он. — Всю оставшуюся жизнь ты будешь «закрывать глаза и думать об Англии»? — Драко провёл кончиком носа по её уху. — Или начнёшь представлять на его месте меня? Ведь твоя карьера ещё очень долго будет стоять на месте. — Я!.. — она вновь вспыхнула, отстраняя его руку. Такая типичная малфоевская наглость. Он стоял, так близко, и ухмылялся ей. И даже это самодовольство не давало ей сил противостоять, врать. — Можно поцеловать тебя? — спросил Драко, застыв в миллиметре от её губ. — Я так хочу… Это было нечестно. Забирать у неё право свалить всю ответственность на него. Давать ещё одну причину немного его ненавидеть. Нечестно позволять ошибаться, когда ей было нельзя. И всё же, она еле кивнула. Гермиона не смогла подавить стон, когда его губы накрыли её. — Последний раз, — шептала она между поцелуями, пока Драко усаживал её на свой рабочий стол, откидывая в стороны мешавшиеся бумажки, перья и чернильницы. Похоть растекалась по венам со скоростью разлившейся разведённой сажи. — В прошлый раз ты говорила также, — недобро заметил он и прикусил её губу. Наказывал за ложь. Его руки цепко сжимали столешницу по бокам от неё, пока Гермиона не прижалась ближе, не выдерживая без его касаний. Юбка приподнялась, оголяя бёдра, когда она обхватила Драко ногами. Его тепло и запах одеколона подчиняли, въедаясь в подсознание, выуживали из него подобные воспоминания. Как близко он умел к ней быть, заполняя собой всё свободное пространство. Комнату, её лёгкие и сердце. А потом делал что-то вроде… горячий язык проник ей в рот. И через пару мгновений вот так просто затуманивал её могучую, умную голову. И она делала то же самое. Потому что его руки не умели лежать без дела, если Гермиона была в радиусе досягаемости. А её оголённые бёдра, талия, грудь… Такие важные дела нельзя было откладывать. Драко грубо провёл по ноге, заставляя юбку сложиться гармошкой, другой рукой вытащил её блузку из-за пояса. В таких ситуациях он любил оставлять на ней как можно меньше одежды. И как можно больше следов. Целоваться с Малфоем было высшим испытанием. Вечная борьба за власть и за кислород. Он игрался своим языком с её, посасывал губы, кусался, и — всегда — уступал. Будто она бы и так никогда не смогла дать ему отпор, от чего её кровь вновь закипала. Перемещался к её челюсти и останавливался на шее, чтобы оставить засос. Или дюжину. Драко тянул её за волосы на затылке, открывая шею с нужного ему ракурса, в то время как Гермиона цеплялась за его плечи, собираясь с силами, чтобы стянуть с него чёртов пиджак. Пока её глаза закатывались от удовольствия, действовать можно было лишь на ощупь. Едва ухватившись за лацканы, Гермиона с силой дёрнула, и Драко вынужденно прервался, чтобы избавиться от вещи. За этот миг она успела стянуть собственный жакет. Пуговицы. Каждый раз эти чёртовы пуговицы. Им приходилось преодолевать столько испытаний, и ни одно не казалось настолько мучительным. Но что-то в его глазах не давало ей сдаться и схватиться за палочку. «Просто» было не про них. И честно, когда Драко рядом, Гермиона могла сдаться только в одном единственном смысле — ему. Что касалось всего остального — она становилась абсолютно непобедима. Гермиона знала, что раскромсала бы этот мир в щепки, чтобы отдать свою волю в эти потрясающие руки. Даже в ту, на которой чернела метка. Это было настоящей трагедией, то, что он — её слабое место. Бывший Пожиратель смерти. «Настоящая история Слизеринского принца». Мог ли их мир понять? — Ты не продержалась и трёх недель, — хмыкнул он хрипло, стягивая с неё блузку. А затем трусики. — Я пришла… не за этим, — сквозь выдохи оправдывалась она, привставая, чтобы он спустил кусочек кружева вниз. — М-гм, — лишь усмехнулся Драко, подтягивая её ближе к краю стола. Юбка перекрутилась на талии, волосы сплошным кудрявым ореолом обрамляли голову, и Гермиона знала, что выглядит также, как себя чувствует — полным хаосом. И это ощущалось слишком естественно. Она не помнила, когда в последний раз была полностью собой, без него. Драко снял с неё лифчик и снова поцеловал. Гермиона прошлась руками по голой груди, вытащила ремень из-под пряжки. Он держал её за подбородок, пока вторая рука спускалась вниз. Гермиона чуть вздрогнула, когда Драко коснулся клитора, а затем её влажных складок. Два длинных пальца проникли внутрь, а большой стал водить круги по напряжённому комку нервных окончаний. — Чёрт, — прохрипел Малфой, втираясь ширинкой в голое бедро. Он дышал тяжело, прижимаясь к её лбу своим. Драко сразу и резко толкнулся пальцами на всю длину. Удовольствие пронзило её таким мощным разрядом, что, когда он вышел, Гермиона почти очнулась от тумана в голове. Пустота отрезвляла. И заставляла сердце сжиматься. Как она сможет решиться вновь отказаться от него? — Я не могу, — выдохнула она, зажмурившись. Не сможет. — Мне остановиться? — и он спросил. Даже чувствуя насколько влажно в ней было. Гермиона почти всхлипнула от отчаяния. И притянула его ближе. — Не смей. Он продолжил толкаться между жарких стенок, и под эхо собственных стонов, Гермиона чувствовала, как душа отделяется от тела. Явно чтобы преподнести себя ему. Она потянулась за поцелуем, мазнув языком по его нижней губе. Он ответил, а потом наклонился ниже, чтобы прикусить её сосок. — Так что, Грейнджер, — спросил Драко, оторвавшись от затвердевшей вершинки, — будешь думать об Англии? Или об этом? — и он схватил её за бедро, зажимая колено у себя под мышкой. Гермиона откинулась на локти, закусывая стон губой. К чёрту Англию. Это была отличная поза, чтобы лучше разглядеть его. Гермиона сморгнула пелену, чтобы ещё четче видеть линии мышц, шрамов, вены на руках. Руках, которые перекраивали в ней что-то очень важное. Меняли под себя. Только они будут знать насколько безразличной к Англии Гермиона может быть на самом деле. — Ты просто… анархист, — сказала она, сжимая его плечо и притягивая ближе. Драко усмехнулся, нависнув над ней. — Не сказал бы. Ты то должна знать, как сильно я неравнодушен к тиранам, — прошептал он ей в губы. Её рот приоткрылся, чтобы выдохнуть что-то в ответ, но он изменил наклон пальцев, и теперь их движения отдавались ей куда-то в крестец. И всё, что вырвалось из Гермионы — очередной стон. Малфой сделал ещё несколько поступательных движений, а потом остановился. Она посмотрела в графитовые радужки. Он ждал. Гермиона чуть привстала, ненароком глубже насаживаясь на пальцы. Драко сцепил зубы, наблюдая. Её руки ловко расстегнули брюки. Гермиона чувствовала, как он всё сильнее сжимает её колено, пока приспускала его боксёры. Она сжала член рукой, проведя по стволу вверх-вниз. Драко зажмурился. Гермиона взяла его за запястье, вытащила из себя пальцы и потянула к себе. Облизала, погружая в рот как можно глубже, смотря ему прямо в глаза. Он сглотнул. Гермиона взяла его за руки, уводя их себе за плечи, и обняла его ногами, притягивая ближе. Поцелуй был медленным и влажным, пока она направляла его в себя. И то, как размеренно Малфой входил, отдавало мазохизмом, потому что Гермиона знала, насколько твёрдым он был. Драко медлил. Когда он вошёл в неё полностью, Гермиона выгнулась, откинув голову назад. Ни одно физическое ощущение в мире не казалось настолько правильным, как это. Она легла на спину. Не прибавляя скорости, он вышел и снова толкнулся. Разве ему когда-то нравилось медленно? Да и Гермиона была слишком возбуждена для этого… Она почти спросила, когда внезапно её запястья оказались зажаты над головой. — Ты всё… прочитала неправильно, — выдохнул он неровно, сжимая принесённый Пророк рядом с её головой своей свободной рукой. — «Конечно, мисс Грейнджер…. ждёт большой успех», — толчок. — «Путь, что она прошла, вызывает… лишь восхищение», — ещё один. — Посмотри на тебя сейчас… именно такого Министра я хочу, Грейнджер. Себе. — Не у всех… стоит… на прыщавых и зубастых… Драко помотал головой, сжимая её руки крепче. — И я бы уважал твой выбор. Если бы он был верным. — Драко… перестань разговаривать, — простонала она. — Я хотел поговорить… с тобой… при нашей следующей встрече. В отличии от тебя, я… придерживаюсь… своих планов. — Мерлин… — Я всегда на твоей стороне… как ты не понимаешь? — Я знаю. — Не знаешь. — Просто, пожалуйста… быстрее! — Не… Я еле сдерживаюсь. — Зачем?! — Это то, чего ты хочешь! — Драко! — она высвободила руки, едва избежав встречи локтя с его подбородком. — Просто трахни меня! Она притянула его ближе, заставив практически лечь на себя. И больше он не сдерживался. Толкался глубоко и резко. Заставляя забыть собственное имя, теперь сверкавшее в каждой газете и даже на обложке книги, слышавшееся в разговорах обывателей и в самых просторных кабинетах Министерства. Имя, за которым стояло будущее. Оно терялось, прерываемое стонами. Оставляя только сейчас. Только чтобы Драко не останавливался. Никогда.

***

Его плечи подрагивали, сдерживая собственный вес. Гермиона смотрела в потолок, перебирая между пальцев светлые пряди, и считала удары своего сердца. Оно хотело что-то ей сказать. Отдышавшись, Драко оттолкнулся от стола и опустился в кресло. Гермиона села, раздумывая над надеванием блузки. — Так вот. Насчёт твоей избирательной кампании… — сказал он, прочистив горло. Малфой придвинулся ближе и наклонился, чтобы оставить очень кощунственный поцелуй на её коленке. — Ты всё ещё магглорождённая, Грейнджер, какой бы умной ни была, каким бы правильным вариантом не стала для этого грёбаного Королевства. Его половина — это всё те же чистокровные ублюдки вроде меня. Как ты собираешься получить их поддержку? Гермиона нахмурилась. Драко чуть подвинулся и потянулся за валявшимся на полу пиджаком. — Чего не сделаешь ради благополучия своей страны, м? — фыркнул он, доставая что-то из кармана. И опустил на стол маленькую бархатную коробочку.