Не боги

      - При-инц!.. Сиятельный Савитар!.. остановитесь, несносный!.. да хранят вас боги!       На дальней дорожке дворцового парка тихой и безлюдной появилась громко охающая толпа молоденьких нянек, не поспевавших за убегающим маленьким принцем. Позади суматошного разноголосого роя, сохраняя присущую степенность, шествовал ачарья Панчашира. Навстречу шуму из густых зарослей вышел высокий мужчина, зрелый, но ещё далеко не старый, с красивым жёстким лицом, обжигающе-чёрными глазами и юношески стройным крепким телом. Запыхавшиеся от бега женщины из свиты наследника, кто украдкой, а кто откровенно, разглядывали появившегося незнакомца, одетого лишь в простые тёмные дхоти да кожаную перевязь, на какой охотники обычно носят ножи. Мужчина, сложив руки у груди, приветствовал сонмище нянек глубоким чуть хрипловатым голосом:       - Мир вам, благочестивые дэви!       Пёстрая стайка женщин зашелестела юбками, зазвенела браслетами, загалдела ещё громче. И куда вдруг делось упомянутое благочестие? Ачарья Панчашира негромко сказал что-то, и девицы поспешно удалились, впрочем, самые бойкие оглядывались с нескрываемым любопытством, а поспешность их была скорее показной.       Стоявший неподалеку маленький принц, задрав голову, с интересом уставился на возвышающегося перед ним мужчину.       - Я знаю, кто ты! Ты – охотник. Живёшь здесь. А я живу во дворце. Я – наследник Панчала сиятельный принц Савитар.       Мужчина смерил мальчишку взглядом и произнёс с ласковой усмешкой:       - Слишком длинное имя для маленького мальчика. Можно, я буду называть тебя просто Савитар?       - Наверное, можно. Но так меня называет только мама. А как тебя зовут? У всех людей есть имя, даже у охотников.       - Сейчас люди зовут меня Джара.       Маленький принц смешно сморщил нос и нахмурил брови, нарочито изображая сложные раздумья:       - Почему сейчас? А как звали раньше? Разве имя меняется?       - Конечно. Ты не знал? Имя растет вместе с человеком, Савитар, добавляются титулы и чины, прозвища.       - Тогда почему твоё имя такое короткое?       - У меня было много имён, большинство из них не имеют значения сейчас.       - Очень много?       Мужчина неопределенно пожал плечами.       - Достаточно.       - Ух ты! Скажи мне, ну, хоть одно!       - Сиятельный принц, - заговорил Панчашира, до этого молча наблюдавший, - досточтимый Джара – гость Панчала, не донимайте его пустыми расспросами. Думаю, нам надо догнать ваших нянек, иначе матушка будет сильно гневаться на них за нерадивость.       - Пустые страхи, почтенный ачарья. Думаю, милые дэви достаточно благоразумны и не осмелятся явиться на глаза правительнице без её сына. Они наверняка ждут на главной аллее. Я провожу вас.       - Как вам угодно, сиятельный …эээ… Джара, - мужчина странно посмотрел на Панчаширу, усмехнулся, но ничего не сказал.       Осмелевший мальчишка потянул охотника за руку, желая продолжить такой интересный разговор.       - Почему ачарья назвал тебя сиятельным? Ты тоже принц?       - Твой ачарья большой шутник, малыш Савитар. Ты хотел узнать одно из моих прежних имён? Люди называли меня Вриша.       - Вриша? – любопытные чуть раскосые глаза маленького принца хитро прищурились. - Ты совсем не похож на быка. Рогов у тебя нет и ты не огромный вовсе!       Мужчина разочарованно ощупал свою голову.       - И правда нет рогов… Зато, когда я зол, - внезапно зарычал он, - мои глаза наливаются кровью, из ноздрей вырывается пар, я хватаю любопытных мальчишек, и уношу их в джунгли, подальше от дворца с заботливыми няньками и грозной охраной! – сильные руки подхватили восторженно хохочущего принца, высоко подняли и закружили.       - Ещё!!! Быстрее! – мальчишку уронили почти до земли и снова вознесли высоко-высоко. - Я не боюсь! Ещё!..       Когда нетвёрдо стоящего на ногах наследника Панчала наконец вернули на землю, Якшарадж укоризненно покачал головой:       - Сиятельный принц, вам в самом деле пора возвращаться.       Малыш обиженно насупился и разочарованно побрёл в сторону дворца.       - Савитар, - охотник снова подхватил его, на миг прижал к груди, и усадил себе на плечи, - я отнесу тебя к нянькам. Но потом тебе придётся проводить почтенных дэви до самого дворца. Сможешь? Боюсь, без толкового провожатого они точно заплутают в парке, начнут кричать. Распугают мне всю дичь на дюжину йоджан.       - Конечно! Я всегда за ними присматриваю.       - При... присматриваешь?!.. - мальчишка обхватил сильную шею мужчины, с трудом удерживаясь на трясущихся от смеха плечах, услышал за спиной сдержанный смешок ачарьи и сам заливисто захохотал.       - Вот и не смешно! Ни капельки… они всё время теряются, даже во дворце… и боятся всего … пауков… ящериц… даже маленького ужика…       Ни у кого не осталось сомнений, что большинство свиданий с опасными тварями устраивает своей пугливой свите лично сиятельный принц.       - Хорошо, хорошо, я понял. С тобой почтенным дэви ничто не угрожает.       Савитар время от времени закрывал ладошками глаза охотника, надеясь, что тот собьётся с дороги, и унесёт его подальше от добрых, но скучных и надоедливых нянек. Однако в скором времени они вышли на широкую аллею. В отдалении высился дворец, а рядом возбужденно шумела-переговаривалась свита принца.       - Пришли… - сказал малыш с самым горестным вздохом.       Мужчина осторожно опустил мальчишку на землю и подвел к нянькам, взъерошив на прощание спутанные смоляно-чёрные кудряшки.       - До встречи, наследник.       - До встречи! - принц боднул охотника в бедро и умчался в сторону дворца, увлекая за собой охающую свиту, изрядно утомленную дальней прогулкой. Якша остался стоять, переводя взгляд с убегающего мальчишки на мужчину.       - Почтенный Джара, я шёл поговорить с вами.       - А я уж было решил, что вы оказались у моей скромной обители совершенно случайно, высокочтимый Якшарадж. Наши переговоры с принцессой вас не удовлетворили? Нужно что-то лично от меня?       - Только беседа, сиятельный. И чашка сомы.       Оказавшись в доме охотника, Панчашира с видимым удовольствием осушил предложенную изрядную чашу хмельного напитка и устроился на ковре, разделённый с хозяином низким столом из тёмного дерева. Облик якши поплыл, благообразный мудрец обернулся нелепо пузатым толстячком, с выпученными глазами разного цвета на зеленоватом лице. Мужчина, давно привыкший к таким метаморфозам, невозмутимо потягивал сому, выжидающе глядя на своего гостя.       - Вы непонятный для меня человек, почтенный Джара.       - Для царя яшкей, прозванного за мудрость Пятиглавым? – левая бровь охотника изящно приподнялась, обозначив удивление.       - Представьте себе. Я не буду напоминать о том, как опасны замыслы принцессы. Вам это известно лучше, чем мне. Но я хочу понимать ваши мотивы, хочу знать, какова ваша цель. Вы хотите облагодетельствовать принцессу Шикхандини. Или… уничтожить?       Мужчина поставил чашку на стол и неопределенно повёл плечами:       - Если полагать мою жену единственной причиной, то я всего лишь хочу её защитить. От неё самой. Сколько ещё она просидит в пределах оберегаемого вами царства? Рано или поздно, и скорее рано, она выйдет за границы Панчала, со своей армией, своей местью, своим понятием о справедливости… со своей кшатрийской честью. И очень быстро найдёт свою смерть. Я не хочу этого. Думаю, вы тоже, высокочтимый якшарадж. Однако, избранный вами путь не более чем отсрочка.       - А куда ведёт ваш путь, сиятельный? - якша приблизил лицо к собеседнику, вглядываясь в безмятежные чёрные глаза. – Ну, конечно!.. Вы готовы дать ей желаемое. Всё и сразу?       - Не сразу, и однозначно не всё. Или больше, чем всё... - мужчина чуть склонил голову, улыбнувшись каким-то своим мыслям. - Вы правы, прозревающий суть вещей. Чтобы погасить этот огонь, необходимо дать Шикхандини то, что занимает все её помыслы.       - Месть?       - Ме-есть... Нет, якшарадж. Больше всего на свете моя неугомонная супруга жаждет царства. Сильного независимого царства.       - Зачем? У неё есть Панчал. На этот трон нет других претендентов, – ярко-жёлтый глаз якши блеснул с весёлым самодовольством, – и Арджуна в качестве наместника вряд ли сюда вернётся.       - Хм... Возможно, принцесса удовлетворилась бы пределами Панчала, как хотела, не случись большой войны. Для неё царство - не земли и не власть, почтенный Панчашира. Царство для Шикхандини – заветный талисман, олицетворение её свободы, права жить, не подчиняясь чьей-то воле. Так что месть, справедливость, политические соображения, расширение владений для сына… предлоги, не более того.       Якша вопросительно выпучил глаза и сделался похож на озадаченную лягушку, если бы не взгляд, умный и цепкий.       - Разве она не вольна сейчас?       - Это свобода хищника в клетке, почтенный.       - Можно подумать, правители вольны в своих деяниях. Уж они-то точно не самые свободные люди. Вам ли не знать, сиятельный.       - Всякая свобода - иллюзия, многомудрый. Но мы чувствуем себя свободными, если сами куём цепи своей несвободы. Только эти цепи и могут тянуть нас вверх. Возможно, обретя царство, достаточно большое, чтобы быть поистине независимым, Шикхандини избавится от цепей, наложенных её отцом и семьёй. Если нет… она сама станет цепями для нашего сына.       Якша зацокал языком и покачал головой.       - Сиятельный, с вашей мудростью впору в саньясу податься.       - Саньяса? – мужчина простодушно рассмеялся, - серьёзное искушение… я думал об этом, но решил, что глупо было бы так скучно использовать ваш дар.       - Мой дар?       - Жизнь, достопочтенный якшарадж, жизнь…       Охотник поднялся, наполнил сомой давно пустую чашу Панчаширы, немного плеснул себе и медленно, будто через силу, произнёс:       - Я, кажется, так и не поблагодарил вас.       Немигающие выпученные глаза якши долго и внимательно изучали застывшего храмовой статуей хозяина флигеля. Что-то решив, Панчашира схватил со стола наполненную хмельным большую деревянную чашу, с удовольствием сделал несколько булькающих глотков, уполовинивших её содержимое, удовлетворённо выдохнул и доверительно заговорил:       - Знаете, сиятельный, я не уверен, что дар – мой. Вероятно, я был лишь инструментом. Кавач – не тот предмет, от которого можно легко избавиться.       - Легко... - мужчина вздрогнул, расплескав немного сомы, опустился на ковёр и окаменело уставился на тёмную поверхность стола.       Жёлтый глаз якши виновато вспыхнул, облик на несколько мгновений утратил чёткость и в полумраке комнаты, слабо освещенной чахлым огоньком масляной лампады, снова сидел почтенный мудрец.       - Мне любопытна природа кавача. Как он себя проявляет, чем является на самом деле…       - Не знаете, чего ждать от Савитара? – мимолётная улыбка оживила застывшие черты охотника.       - Этого никто не знает, сиятельный, поживём – увидим. И дело не в принце. Хотя и в нём тоже. Так вот… думаю, ваш стосильный стогневный проситель получил блестящую обёртку. А защита осталась при вас. Дар небесного отца уберег вас от бессмысленной смерти или хуже того от полного распада. Почему меня избрали для этой цели, кто знает… у мироздания свои планы на каждого живущего, будь он бог, человек или… скромный якша. Все доводы, все убеждения были исчерпаны, вы никого не желали слушать. Я же не собирался ни в чём вас убеждать, просто забрал оттуда. У меня свои ошибки, которые надо было исправлять.       - О чём вы, наделённый добродетелями?       - О своей самонадеянной убеждённости в глубоком знании человеческой природы. Я, признаться, думал, что принцессе не повезло стать жертвой чувства к пошлому красавчику-сердцееду, пока не оказался неслучайным свидетелем вашего… разговора у смертного ложа Девавраты Гангеи.       Мужчина рассмеялся невесело и немного зло.       - Хороша же репутация...       Панчашира беспомощно развёл руками и расплылся в широкой улыбке, ироничной и почтительной одновременно.       - Боюсь, моё общество наскучило вам, сиятельный, - якша легко поднялся с ковра. - Благодарю за беседу и за сому.       - Якшарадж! - охотник тоже встал и, обойдя стол, приблизился к стоящему в дверях гостю, - почему вы упрямо называете меня «сиятельный»? Я не ношу никаких титулов…       - Все ваши титулы, прошлые и будущие, начертаны у вас на лбу, сын Викартаны. Хотите вы этого или нет. Вы сказали, что для принцессы Шикхандини царство – талисман. Вероятно... Вот только для вас, сиятельный, царство – неизбежность. Вы приняли эту неизбежность, как мне показалось. Или я неверно истолковал объявленное вами сегодня намерение поддержать принцессу в её замыслах.       В повисшей тишине мужчина медленно кивнул головой, почти утвердительно.       - Всё так, мудрый Панчашира… Но… выходит, я лгу, обещая Шикхандини царство.       - Не играйте словами, сиятельный, вам это не к лицу. Стать царём Шикхандини не может. Царицей – да. Делайте, что задумали, что считаете нужным и правильным. Сдерживать принцессу я не буду. Шикхандини, война и царство – ваша забота. Я же буду оберегать вашего сына и Панчал столько, сколько это будет необходимо.