midnight rain

в галерее людно. ксавьер наблюдает за посетителями стоя на самом верху золотой винтовой лестницы, что при свете закатного солнца из больших окон переливается теплым янтарем. он лениво крутит в руке бокал белого полусладкого и ему кажется что еще чуть-чуть и воздуха в помещении совсем не останется. запахи парфюмов, приглушенные голоса и редкие вспышки камер быстро надоедают ему, он хочет сбежать от этого. он хочет напиться. после выпуска из невермора, его жизнь сложилась так, как он и хотел: он рисует картины и ни в чем себе не отказывает, путешествуя каждые полгода по самым разным уголкам мира, а в остальное время проводя бессонные ночи в свете тусклых ламп мастерской. какое-то пресное, современное издательство назвало его «творцом века» - его картины, его детища, поражали аудиторию своей удивительной реалистичностью. и дело было не вовсе в его магических способностях как изгоя, а в том что каждая его работа заключала в себе его душу, бесконечный источник силы и вдохновения. только вот душа и сердце ксавьера перестали существовать три года назад, когда уэнсдей аддамс исчезла из его жизни так же внезапно, как и появилась. ему всегда казалось что их связывала какая-то невидимая нить, их собственная полярная звезда, которая рано или поздно должна была привести их друг к другу. на его губах растягивается грустная, призрачная улыбка когда он думает о ней: его звезда оставила его одного под звездным небом в темном, мрачном лесу и каждый раз когда он думал что вот она, та самая, в которую он влюбился без памяти еще в детстве - она ускользала от него, теряясь в миллиарде похожих светил. ксавьер до сих пор хранил то самое письмо в черном конверте, перечитывая его каждую ночь и засыпая, прижимал его ближе к сердцу, в надежде что открыв глаза утром - его звезда будет рядом и он снова утонет в темной пучине ее глаз. но дни шли, сменяясь месяцами и годами, а его уэнсдей так и не появлялась и он отказывался верить в то, что он потерял ее окончательно. она приходила к нему в каждом сне, казалось бы протяни руку - и это окажется явью. ему снилось как он обнимает ее острые плечи, целует волосы цвета вороньего крыла, как шепчет ее имя и она улыбается. боги, как же она улыбалась. ее улыбка могла растопить все ледники мира и он бы потонул в мировом океане, становясь новой атлантидой. от ее улыбки не было спасения, это самая лучшая смерть. уэнсдей имела над ним непосильную никому больше власть - он готов на все лишь ради ее взгляда. а потом, она перестала посещать его сны и ксавьер перестал спать. он медленно, но верно умирал без возможности увидеть ее хотя бы там, в пространстве своего бессознательного. он бы отдал все, чтобы снова оказаться там, в прошлом, где он был студентом-художником и маленькая, но вечно угрюмая уэнсдей аддамс была рядом с ним - пускай и на расстоянии вытянутой руки. он знал, что она любит его, видел это в том, как ее взгляд медленно, но уверенно теплел с каждым днем. то лето они общались. много и очень часто, с каждой секундой они становились все ближе друг к другу, несмотря на разделяющие их экраны гаджетов и тысячи километров. она делилась тем, как проходят ее «скучные» по меркам семьи аддамс каникулы, а он о том, как уехал в швейцарию и пообещал ей, что однажды они встретят канун рождества вместе в горах. он до сих пор помнит то самое волнение, когда увидел ее вновь после столь долгой разлуки. она улыбнулась ему легко, лишь уголками губ и он понял что вот она, точка невозврата. уэнсдей аддамс окончательно покорила его сердце. они проводили много времени вместе: он обустроил для нее кресло в мастерской и постепенно полка рядом с ним начала пополняться ее любимыми книгами, сама же она составляла ему пускай и молчаливую, но все-таки компанию. он рисовал под тихий шелест страниц и ее редкие вопросы. ксавьер был счастлив, впервые в жизни он почувствовал насколько исцеляющей может быть тишина. когда он вбежал в ее комнату с букетом черных георгинов, она сидела за печатной машинкой и сосредоточенно нажимала на клавиши. его дыхание сбилось вновь, но он оправдал это долгим бегом. уэнсдей встала из-за стола и скрестив руки на груди вопросительно посмотрела на него. —я, эм, хотел поинтересоваться - его голос дрожал, а на щеках выступал предательский румянец. ксавьер думал что это выглядит по-детски глупо, но уэнсдей хоть и не подала виду, но сочла это очаровательным. ксавьер в целом был чертовски красив для нее, несмотря на то, что она находила физическое восприятие красоты лишь формальностью, не имеющей особого смысла. —ксавьер, во-первых, не мельтеши на пороге. а во-вторых, отдышись и успокойся - уэнсдей надеялась что он не услышал мягких ноток в ее голосе. ксавьер нервно кивнул и подошел к столу, становясь перед ней. каждый раз находясь настолько близко к ней, он чувствовал как биение его сердца отдает в его виски звенящим гулом. он сглатывает ком в горле и смотрит ей в глаза. —уэнсдей, не хотела бы ты пойти со мной на бал ? да, нет, возможно ? - он улыбается и протягивает ей аккуратный букет. уэнсдей догадывалась о том, что ему в голову безусловно придет столь по-идиотски гениальная идея, но она удивлена тому, что у него хватило смелости и решимости на подобный шаг. настал черед аддамс нервничать и чувствовать как сердце быстрее забилось под ребрами. она молча забирает у него из рук букет и их руки соприкасаются снова, заставляя мурашки пробежать по ее позвоночнику словно миллиард электрических импульсов. —я подумаю, спасибо за цветы - она кивает ему в знак благодарности и просит вещь поставить букет в вазу. взгляд ксавьера пустеет и она чувствует себя виноватой. сердце предательски верещит о том, что нельзя так с ним поступать, он ведь любит ее и она его, кажется, тоже. он молча поджимает губы и салютует рукой на прощание. уже взявшись за ручку двери, он чувствует как она хватает его за полы пальто и непроизвольно останавливается. —да.- ее голос тихий, почти неслышный. уэнсдей смотрит в пол и хочет провалится сквозь него. —что «да» ? - ксавьер разворачивается и смотрит на нее сверху вниз, пока она заламывает пальцы на руках. она выглядит такой прелестной сейчас, такой уязвимой и ксавьеру сносит крышу от такой уэнсдей. —да, я пойду с тобой на бал. - она поднимает на него взгляд и говорит со всей решимостью, что есть в ее маленьком теле. ксавьер умирает в третий раз за вечер, потому что уэнсдей аддамс просто невероятная. ксавьер никогда бы не подумал что можно влюбиться в нее еще сильнее. и черт возьми, как же сильно он ошибался. весь мир остановился в тот момент, когда уэнсдей спускалась с лестницы в пышном, черном платье. ее волосы были собраны иначе, а платье подчеркивало ее хрупкую, женственную фигуру. она была подобна черному лебедю - грациозна, уникальна и до невозможного красива. ксавьер почувствовал себя самым счастливым человеком на всей этой огромной планете, потому что любовь всей его жизни аккуратно вложила свою небольшую ладонь в его руку. даже не задумываясь о возможных последствиях, он оставил легкий, мягкий поцелуй на тыльной стороне ее ладони и сошел с ума окончательно, потому что ее щеки тронул легкий румянец. ксавьер готов поклясться что она сведет его в могилу, потому что в нее невозможно было не влюбиться до беспамятства. у них все шло размеренно, абсолютно спокойно: они наслаждались вниманием друг друга и совершенно ничего не предвещало беды, он был уверен в том, что после выпуска предложит ей стать чем-то большим. но после выпускного вечера она исчезла. пропала без следа, не оставив ни единой зацепки о том, где можно ее искать. он пытался, сотни тысяч раз, умолял энид помочь ей, а она лишь глотая горькие слезы отвечала что сама не знает где уэнсдей. первые полгода было тяжелее всего, ксавьеру казалось что он сходит с ума, он видел ее в каждом прохожем. по ночам его мучили кошмары о том, что его такая сильная, но хрупкая девочка осталась совсем одна и она в беде, а он даже и понятия не имеет как ей помочь. когда прошел год, он начал сомневаться в том, была ли уэнсдей аддамс настоящей или она всего лишь плод воображения его воспаленного разума. спустя два года он смирился, но временами отчаянно пытался найти ее, молил всех богов о том чтобы хотя бы просто увидеть ее, знать о том что она жива. на третий год он устроил выставку, где главная картина носила ее имя. он пытался забыть, но сердце изливалось кровью каждый раз лишь при мысли о том, что он сможет когда-то полюбить снова. полюбить кого-то кроме нее. ксавьер чувствует как от нахлынувших воспоминаний у него снова начало щемить где-то там, в области сердца. он замечает что зал опустел, а солнце практически ушло за горизонт и привычная теплота цвета маргариток сменилась багровым пятном, подкрашивающим облака в розовый. он спускается по лестнице, оставляет полупустой бокал на подоконнике и щелкает выключателем. единственный оставшийся источник света в помещении - яркий прожектор, освещающий картину в центре зала. на ней изображена она, в том самом черном платье. он медленно, размеренно шагает к центру зала и встает перед ней. на секунду ему снова мерещится запах белых лилий, но он отгоняет мираж от себя. ксавьер подходит вплотную к картине и прикасается к ней, ощущая шершавость мазков на холсте. —вернись ко мне, прошу тебя - его губы начинают мелко подрагивать и глаза застилает горячая пелена слез. он грубо смахивает их рукавом рубашки и разворачивается на носках, уходя прочь. уже стоя перед выходом, что-то словно шепчет ему на ухо, чтобы он оглянулся напоследок. ксавьер оборачивается и чувствует как весь кислород выходит из легких. уэнсдей аддамс стоит спиной к нему, прямо перед картиной. он всегда узнает ее шелк волос и бледную, фарфоровую кожу. ксавьер думает что ему мерещится, но все равно срывается на бег. расстояние между ними сокращается в мгновения и он чувствует эти самые белые лилии, ему не показалось. она поворачивается к нему лицом и улыбается, в ее руках букет черных георгинов. —привет, ксавьер - ее глаза смотрят в его и это правда она, его уэнсдей аддамс. он сжимает ее в объятиях. цветы падают на пол. она обнимает его в ответ. он наконец нашел свою полярную звезду. и вселенная взрывается на миллиарды атомов.