Покоритель ветров

На берег открывшегося перед ними вулканического острова отправилось две шлюпки: в одной расположились Люси, Юстас, Рипичип и Эдмунд с Каспианом. В другой Дриниан, Ринс и еще несколько матросов: кто-то на вёслах, остальные с пустыми корзинами для провианта в руках. Их Задача была предельно ясна: найти и добыть как можно больше чего угодно съестного, и самое главное, чистой питьевой воды. Пополнить запасы было жизненно необходимо, ведь во время шторма они лишились двух бочек с чистой водой, разбившихся во время качки, а часть и так уже довольно скудных припасов так отсырела, что пришла в непригодность. К сожалению, с первого взгляда не предвещающий богатого улова, остров окончательно разочаровал их, стоило им причалить и ступить на безжизненный, усыпанный серовато-желтыми камнями берег. Вокруг не было видно ни куста, ни деревца, только камни да пустынные скалы, куда ни глянь. Однако команда, почувствовав под ногами твёрдую землю, все же преисполнилась энтузиазма, и уже вскоре все матросы, следуя примеру всегда отважного и полного веры в лучшее Рипичипа, скрылись из виду, разобрав корзины и пустые бочонки. Юстас, кажется, сразу куда-то улизнул, но на это легко было закрыть глаза. Меньше всего хотелось в свете всеобщей усталости отвлекаться на его выходки. Что ж, задача Эдмунда, Люси и Каспиана была куда сложнее, чем поиск провизии. Отыскать следы пребывания на острове кого-то из Лордов, найти их мечи и, возможно, какие-то новые подсказки. И ещё не убить друг друга тяжестью мрачных взглядов. К Люси это, конечно, не относилось. Эдмунд чувствовал, что его паршивое настроение, которое он так и не смог побороть в себе, передалось и Каспиану, и теперь они оба были мрачными, погруженными каждый в свои мысли. Люси не пыталась по своему обыкновению приободрить или развеселить, она тоже была задумчива, но на лице у неё было спокойное и, возможно, слегка грустное выражение. Под ногами хрустел песчаник, то и дело попадалась вулканическая порода темно-серого или ядовито-желтого оттенка. Искрошенные ветром и дождем скалы постепенно окружили их со всех сторон. Идти становилось все труднее, так как они поднимались в гору. Эдмунд упрямо шёл впереди, облизывая пересохшие губы. При каждом шаге его меч, висевший в ножнах на поясе, неприятно бил по бедру. Вдруг Каспиан окликнул их. Эдмунд переглянулся с Люси и, повернув назад, трусцой подбежал к чему-то, на что указывал Каспиан. Ну наконец-то. Первая любопытная находка, сулившая новые тайны или их разгадки. Перед ними была расщелина, вглубь которой вела почерневшая от дождей, но на вид ещё прочная верёвка. – А вот это интересно! – Что там, как думаешь? – Каспиан явно колебался, сам не будучи в восторге от своей находки. – Надо проверить. (Не стоять же тут целую вечность, в самом деле.) И Эдмунд первым схватился за верёвку, пару раз с силой дернул ее, проверяя на прочность, и, свесившись вниз, заглянул в расщелину. Разлом уходил вертикально вниз, куда-то вглубь известковой породы. Оттуда шёл странный мерцающий и манящий свет… – Осторожней! – возглас Люси раздался, когда Эдмунд был уже почти внизу. Спрыгнув на дно открывшейся перед ним пещеры, он как заворожённый пошёл вперёд, не обращая внимания на оклики выглядывающей сверху Люси. Пещера на вид была вполне обычной, завораживал только золотистый свет, наполнявший ее… Слева от него от одного конца пещеры к другому простиралась водная гладь, чёрная и застывшая, как стекло. Медленно ступая по камням вдоль этого подземного озёра, Эдмунд краем глаза заметил, как что-то блеснуло на дне. Сзади раздался стук ударившейся о каменный пол пещеры пары ног, и вскоре Каспиан и Люси уже стояли рядом с ним, застывшим в изумлении, дыша ему в затылок. – Что это там? – Эдмунд ткнул пальцем в сторону странно мерцающей воды, не в силах отвести взгляд. – Какая-то статуя… – Нет… это не статуя! – вскрикнул Каспиан. Это лорд Рестимар! – Что тут могло произойти, – с ужасом прошептала Люси. – Он…он даже не успел осознать, что с ним произошло. – пробормотал Каспиан. – А может и просек кое-что. Игнорируя непонимающие взгляды Люси и Каспиана, Эдмунд нагнулся и схватил так кстати валявшуюся тут же рядом среди камней великолепную морскую раковину. Сердце отчего-то забилось как бешеное, когда он подносил раковину к прозрачной черноте заколдованной воды. Вздох изумления вырвался из груди Люси, когда раковина начала покрываться чистым золотом. Эдмунд, испугавшись, отдёрнул руку и выронил ее, теперь уже полностью золотую и от этого сильно потяжелевшую. Со звонким стуком она упала на камни. Вдруг Каспиан указал в сторону навеки застывшего лорда. Или куда-то чуть правее: – Смотрите! Там его меч! Меч действительно был там, поблескивающий своим первозданным стальным блеском, совсем не тронутый золотом. – Почему он не превратился в золото? - удивленно спросила Люси. – Мечи волшебные, – коротко ответил Каспиан. – Эд, дай-ка сюда свой. Но Эдмунд не слушал его. Все его внимание было приковано к раковине. Он молча поднял ее с земли, и теперь, зажатая у него в руке, она отбрасывала яркие мерцающие блики на стены пещеры. – Тот, кто нашёл эту пещеру – навсегда станет величайшим из правителей! – Слова прозвучали так, словно их произнес не Эдмунд, а кто-то другой, но они были так правдивы… Золото! Столько золота, сколько он пожелает! Не повезло родиться младшим братом, не повезло стать предателем в тринадцать лет, зато теперь его слава будет вечной! – Эдмунд? О чем ты? – Мне больше не придётся жить в безвестности… – Что ты несёшь? – Голос Каспиана стал холоден, как лёд. – Ты… Ты ничего не понимаешь… и никогда не поймёшь! – Ярость, словно ее сняли с тормозов, хлынула из Эдмунда наружу. Он чувствовал, как вскипает кровь, но не собирался сдерживать этот поток. – Я всегда был вторым! Я устал от этого, устал от того, что я в тени! Ты, ты не знаешь, через что я прошёл, через какое унижение… – Я ничего не понимаю?… голос Каспиана задрожал от ярости и боли, но Эдмунд не замечал ничего. – Ты жалеешь себя, потому что два года тебя не было в Нарнии? В чем твоя проблема? – Ты, моя проблема! – Неужели? Ты думаешь, это тебе было сложно? Думаешь, мне все легко давалось эти три года? Без помощи, без поддержки, всегда только своими силами. Ты не думал, как это жестоко – бросить меня? Оставить одного с такой ответственностью, словно все уже сделано и решено. Вряд ли ты понимаешь, ведь ты занят лишь собой и мыслями о возрождении своей былой славы, я прав? – Мальчики… остановитесь! – Голос Люси прозвучал так слабо, словно она с трудом сдерживала слёзы. – Ничего себе проблема, власть и жизнь в Нарнии! Если кто и заслуживает этого, так это я! Я заслуживаю быть первым, и меч Питера должен быть моим! – Тогда попробуй его забрать. – Ну а ты тогда защищайся! С пронзительным металлическим лязгом оба клинка обнажились. Их звон, казалось, разбудил безмолвные камни, окружавшие их, и вся пещера наполнилась гулом. Выпад, другой, третий, парировал, выставил защиту, снова парировал, выпад… – Тебя никогда не заботят мои чувства! – Чувства? Так ты умеешь чувствовать? Снова выпад, звон и скрежет металла… – Да прекратите же! Эдмунд замер, отчаянный крик сестры так внезапно выдернул его из тумана злости, застилавшего ему глаза, что он не сразу вспомнил, где находится. Каспиан тоже застыл, как статуя. Они моментально развели клинки, но сердце еще продолжало бешено колотиться. Вставшая между ними Люси со слезами на глазах смотрела поочередно то на него, то на Каспиана. – Посмотрите на себя… Разве вы не видите?? Зло искушает вас. И вы так легко поддались!? Каспиан тяжело дышал, его глаза блестели, меч в руке слегка подрагивал. Постепенно Эдмунд начал ощущать, как яростная сила, жадно пожиравшая его изнутри, отступает, обнажая его вывернутую наизнанку почерневшую душу… Как это все произошло? Что он наговорил… И что теперь с этим делать… Они могли убить друг друга. Из-за чего? Взгляд упал на зажатую в левой руке золотую раковину, которую, кажется, он все это время держал мертвой хваткой. Пальцы разжались, и с болезненным звоном она упала на каменный пол пещеры. Каспиан первый спрятал меч в ножны, Эдмунд тут же последовал его примеру. Немного успокоившись, Люси наконец, видимо, решила, что продолжения этого безумия не последует, и, поворачиваясь в ту сторону, откуда они попали в злосчастную пещеру, бросила через плечо: – Пора выбираться отсюда. Забирайте меч Лорда Рестимара и уходим. И первая пошла быстрым решительным шагом обратно к спасительной веревке, вытирая рукавом слёзы. Они с Каспианом так и стояли застывшие, словно обращённые в камень. Эдмунд не отваживался поднять глаза. Страх пронзил его, словно вспышка боли. Он все разрушил… Он выходил из пещеры после Каспиана и напоследок обернулся. Проклятая раковина все также бесстыдно блестела, валяясь у кромки воды. Эдмунд в порыве отчаяния вновь подошел к ней и с силой пнул, отправив прямиком на дно подземного озера. С глухим разочарованным всплеском ее поглотила чернота… *** Потрясённые случившимся, они все трое молча брели назад к шлюпкам, то и дело задевая носками сапог тут и там разбросанные в беспорядке обломки вулканической породы. Некоторые камни отлетали в стороны, ударяясь с глухим стуком, другие со скорбным хрустом крошились под каблуком. Каждый раз, когда Каспиан осмеливался бросить быстрый взгляд на Эдмунда, он встречал лишь все то же нечитаемое выражение. Оба меча, принадлежавших Лордам, висели у него на поясе, громко бряцая при каждом его шаге. Гнев внутри уже давно остыл, оставив лишь горькое послевкусие. Он был уверен, что большая часть ужасных слов Эдмунда – лишь внушение, которое тот на себе испытал, но его эгоизм, который он в нем заметил далеко не вчера, ранил больнее стали… и что он там говорил про свои чувства? Люси успела уйти далеко вперёд, и за все время только раз обернулась на них. Каспиан был рад, что она избавила его от необходимости встречаться с ее осуждающим взглядом. Он и так сгорал от стыда перед ней. Тело стало тоже будто каменным, застывшим в каком-то странном оцепенении. Только откуда это жжение в плече… – Эй, а где Юстас? Кто-нибудь видел его? Оказывается, он и не заметил, как уже почти дошел до пляжа, где они оставили свои шлюпки. Но долетевший до него испуганный вопрос Люси, которая ушла от них так далеко вперед, что видимо, уже давно была тут, заставил Каспиана резко остановиться. – Точно могу сказать только то, что он НЕ помогает нам грузить провиант, а вот где носит его ленивую задницу… Только этого не хватало… Эдмунд тоже остановился в паре шагов от него. Каспиан мог поклясться, что почувствовал, как тот закатил глаза. Испустив тяжелый вздох, Эдмунд подошёл к ближайшей шлюпке, опустил рядом с ней на песок оба меча, развернулся и поплёлся обратно, устало бросив через плечо: – Пойду искать. – Я с тобой. – На принятие решения понадобилась одна секунда. Эдмунд резко обернулся. Впервые с момента поединка в пещере их глаза встретились. Эдмунд ничего не ответил, но, кажется, счёл что это знак примирения и с видимым облегчением кивнул в знак благодарности. Каспиану показалось, что грустная улыбка на мгновение мелькнула у того на губах. (Ты думал, я теперь отвернусь от тебя? Глупый Эд…) Ладонь неприятно защекотало что-то горячее. Только этого не хватало… Не останавливаясь, Каспиан на ходу быстрым движением стёр струившуюся по руке кровь подолом своей рубашки. Эдмунд, кажется, ничего не заметил, он уже куда более энергично, чем минуту назад, шёл чуть впереди, выкрикивая имя своего непутевого кузена. Искать пришлось недолго. В ту же секунду, как перед их взорами открылось усыпанное золотыми грудами ущелье, испуганный возглас Эда заставил сердце ухнуть в пятки. Он, словно рысь, в два прыжка оказался в самом низу и, пробежав вперёд ярдов десять по россыпи золотых сокровищ, схватил дрожащей рукой какой-то предмет. Каспиану понадобилось чуть больше времени, чтобы спуститься вниз (пульсирующая боль в плече начала уже досадно мешать), и когда он оказался внизу, перед ним открылось страшное зрелище. Зажав рот рукой, Эдмунд склонился над обгоревшей кучкой тряпья, которая, несомненно, была ничем иным, как одеждой Юстаса. Всем, что от него осталось. Холод подступающего ужаса пробежал по позвоночнику. Нужно было совладать с собой. Успокоиться. Сделать это усилие, не ради себя, ради него. Закрыв глаза, Каспиан представил то, что всегда приносило ему облегчение: бесконечное, синее, спокойное море… сейчас его мысли должны быть такими: спокойными и ровными, как эти волны. Нужно рассуждать логически. Тела мальчика тут нет, значит, и сказать наверняка, что именно произошло, они не могут. Это была хоть и зыбкая, но спасительная надежда. – Эд. – Рука сама опустилась тому на плечо. – Мы не знаем, что именно тут случилось… (Но точно ничего хорошего…) Тот лишь молча мотнул головой –…Может это какое-то колдовство, или ловушка. Мы не должны отчаиваться. Нужно искать дальше. Эд вытер лицо рукавом и встал. Ненавидящим взглядом он обвёл рассыпанное вокруг золото. Безвкусные кубки и чаши в перемешку с медальонами и диадемами ответили ему зловещим блеском. – Хорошо, ты прав. – Наконец выдавил тот из себя, подавив дрожь в голосе. – Но сперва нам надо вернуть Люси на корабль. Этот остров, похоже, слишком опасен. Что ж, возражать было бы бессмысленно. Где-то на задворках сознания билась и пульсировала мысль о том, что, пожалуй, ему самому не помешала бы помощь, но Каспиан отмахнулся от неё, как от надоедливой мухи. Вдруг его обостренные до предела чувства словно подсказали ему еще раз оглядеть все вокруг, и взгляд его зацепил чуждый здешнему месту и уже такой знакомый блеск. – Постой, там кажется еще один меч! Эдмунд обернулся и послушно пошёл вслед за Каспианом. Это действительно был он, третий меч из семи. Никаких иных чужеродных здешнему месту предметов на глаза не попадалось, так что определить, кому из лордов мог принадлежать меч, было невозможно. – Забирай его и пойдём к шлюпкам. Возможно, стоило поискать еще, но… на это совсем не было ни сил, ни времени. Выбравшись из ущелья, они трусцой, спотыкаясь о камни, побежали к шлюпкам, где матросы от нетерпения и раздражения были готовы начать перепалку с боцманом, и только присутствие Люси удерживало их от этого. – Так, все быстро на корабль! На этом острове опасно. Мы все сейчас вернёмся на борт, и там решим, что делать дальше. Повисла пауза, матросы взволнованно переглядывались, у Люси вырвался испуганный вздох. Каспиан, вовремя спохватившись, кивнул Дриниану, подтверждая, что слова Эдмунда – это прямой приказ. Внезапное раздражение подступило к горлу. Как же он устал от этих формальностей. Пожалуй, в чем-то претензии Эдмунда были не так далеки от истины… Люси выглядела растерянной, но вопросов задавать не стала, только нервным навязчивым жестом поправила прядь волос и первая уселась на нос одной из шлюпок. Эдмунд, как всегда, сел за весла, и Каспиан заметил, как тот бросил, казалось по привычке, взгляд на Дриниана. Но в нем уже не читалось прежнего раздражения, вместо него была лишь усталость. Оттолкнувшись от берега веслом и морщась при этом от боли (просто минутная слабость), Каспиан напоследок обернулся. Над южной оконечностью острова из горных расщелин поднималось облачко белого дыма. *** Эдмунд быстрыми шагами отмерял пространство кают-компании, пытаясь сосредоточиться. Беда, случившаяся с Юстасом, полностью завладела его сознанием, страх не иллюзорной потери близкого, хоть в прошлом и несносного человека, был сильнее страха перестать существовать для Каспиана, поэтому их объяснение откладывалось само собой. То, что он увидел в ущелье, было несомненным доказательством чего-то ужасного и непоправимого, но всё-таки надежда, что брат ещё жив, все ещё теплилась слабым огоньком. Братишка… Зачем кому-то могло понадобиться его убивать? Это просто не укладывалось в голове. Зло, затаившееся здесь, по всей видимости, искушает по-другому, и если оно так подействовало на них с Каспианом, значит и на Юстаса тоже могло… Искушение золотом… Чёртово золото! Или лучше сказать, чертова твоя глупость, Эд. Ты опять думал только о себе, и к чему это привело? Каспиан стоял, прислонившись к стене каюты. Стыд, смущение и страх после позорного поединка ещё не прошли, поэтому Эдмунд скорее машинально, по привычке скользнул взглядом по его спокойному красивому лицу, по запылённому кафтану… Стоп. Это ещё что? Тонкая темно-алая струйка стекала по правой ладони Каспиана, а на полу уже блестело несколько больших красных капель. – Кас! Что с тобой? – Что? О, ничего. Пустяки. Смущенно отвернулся, дёрнув плечом. – Нет, по-моему не пустяки! «Это что, тоже я сделал?» – с ужасом пронеслось в голове. Эдмунд метнулся к Каспиану и аккуратно перехватил руку, которую тот попытался отдернуть (церемониться было некстати), не спрашивая разрешения закатал рукав и шумно втянул носом воздух. Выше локтя на плече был глубокий аккуратный порез, рукав чёрной (чёрной! ну конечно, была бы белая, он бы раньше заметил…) рубашки весь пропитался кровью. Это точно было его рук дело… его вина. Там, в пещере, когда они дрались… Он тут же попытался восстановить в памяти свои движения, выпады, чтобы… (чтобы что? Понять в какой именно момент это произошло? Словно это что-то меняет, ты, идиот.) – Так, тебе нужна помощь, я сейчас позову… – Нет. – Голос Каспиана слегка дрогнул, но все же был твёрд . – Нет, я не хочу, чтоб кто-то знал. Не хочу лишних вопросов. – Но… Даже Люси? Каспиан отрицательно мотнул головой. Прикрывает его даже сейчас? После всего, что он ему наговорил, после того что он сделал… Эдмунд моргнул и отвернулся, из глаз выкатилась предательская слеза, покатилась по щеке и упала на ворот рубашки, оставив мокрое пятно. (Так, а ну хватит) – Но так это нельзя оставить. Нужны бинты и спирт… Каспиан потер переносицу, припоминая что-то. На лице у него была написана досада, словно он был не рад, что приходится тратить время на него. – Все хранится где-то здесь. Кажется… в одном из этих шкафов, насколько я помню. Или вон в тех… Эдмунд после недолгих поисков наконец извлёк из ящика в шкафу пузырёк с подходящей травяной спиртовой настойкой и бинты. Каспиан все также стоял, прислонившись к стене, но, видимо, перестал скрывать боль и усталость, глаза его были слегка прикрыты, здоровой рукой он сжимал раненую чуть ниже плеча. – Наверное, тебе лучше сесть. Каспиан не стал сопротивляться, опустившись с тихим стоном в одно из кресел, расставленных вокруг стола. Эдмунд опустился перед ним на колени и принялся сосредоточенно перевязывать рану. К счастью, он прекрасно знал, как правильно наложить повязку, хотя руки все равно предательски дрожали, да и было бы в тысячу раз лучше зашить рану, но он сам не смог бы это сделать. Оторвав еще один кусок бинта и смочив его парой последних капель пресной воды из кувшина, по счастью стоявшего перед ними на столе, он стал аккуратно смывать следы запекшейся крови. Если бы только он позволил использовать эликсир Люси… Но взять его без спроса было невозможно. Эдмунд до конца не был уверен, работает ли он без самой Люси, в чьих-то других руках. Ладонь Каспиана была холодной и бледной, хотелось согреть ее, спрятать в своих ладонях, или... под рубашкой на груди, где сейчас так отчаянно колотится его собственное сердце. – Давай скажем Лу? Но Каспиан был непреклонен. – Это слишком огорчит ее… Да и порез не такой уж глубокий, сам заживет. Эдмунд еще раз мысленно выругал себя. (Какого черта, Кас? Ты хочешь защитить Люси от очередного доказательства, что ее брат иногда бывает козлом? Так она и так знает…) Закатав обратно рукав рубашки, он поднялся на ноги. – Повязка не тугая? – Нет, спасибо, Эд. Спасибо. Да уж. Не начни он, Эдмунд, всей этой позорной перепалки, не веди он себя как полный дурак, не пришлось бы сейчас его благодарить. – И почему я вечно причиняю боль тем, кого люблю… (Он сказал это вслух?) Перед тем, как раздался стук, и из-за двери послышался одновременно с ним необычно взволнованный голос Дриниана, Эдмунд заметил, как широко распахнулись темные блестящие глаза. – Дракон! Дракооон! К оружию! Вся команда столпилась на верхней палубе, арбалеты наготове. Рипичип вихрем взлетел по вантам на самый верх, где цепляясь когтями за рею и раскачивая корабль, как ореховую скорлупку, болтался разъяренный… дракон. Похоже, именно от этой опасности они и собирались спасаться на корабле, но опасность отправилась за ними следом. Стоило им с Каспианом выскочить на палубу, как события начали разворачиваться, словно кино в ускоренной перемотке. Секунда, и десяток стрел не дождавшись приказа летят в чудовище, втыкаясь в его толстую жёлтую шкуру. Ещё секунда, и дракон, отчаянно рыча, уже высоко в небе. Пока команда пытается снова встать на ноги на безжалостно раскачивающемся корабле, он уже летит стрелой обратно вниз. Ещё мгновение, и вокруг Эдмунда вместо воздуха плотная хватка когтистых лап, а уши закладывает от свиста ветра. Ещё одна секунда, и его несут над островом, над черной вулканической землей, на которой мерцают выжженные драконьим пламенем слова… *** – Эдмунд! Эдмунд!! – Это истошные крики Люси, сопровождаемые испуганными вздохами команды. Каспиан стоит минуту или больше не в силах пошевелиться от шока. Но в оцепеневшем от ужаса мозгу внезапно вспыхивает искрой ещё до конца не ясная ему самому догадка. – Подождите, не стреляйте! – Но сэр! – Нет! Отставить! Конечно, драконье золото… как ещё можно объяснить все случившееся? Все дело в нем. Команда Покорителя Зари как заворожённая провожает взглядом дракона, уносящего Эдмунда прочь. – Сэр, что прикажете делать? – В голосе Дриниана слышится плохо скрываемый страх. – Ничего. Ничего, капитан! Я думаю, я все понял. *** В прозрачных синих сумерках силуэт Покорителя Зари, стоявшего на якоре в бухте, почти растворялся. Его присутствие выдавал тусклый тёплый огонёк корабельного фонаря, висевшего на корме, да покосившийся крест мачты с перекошенной драконом-Юстасом реей. Корабль плавно покачивался, волны словно убаюкивали его в своих ладонях. В лицо дул тёплый южный ветер. «Кас… я должен сказать. Выслушай пожалуйста. Я… наговорил столько ужасных вещей. И… черт возьми. Ты сможешь простить меня? Когда-нибудь…» Они стоят поодаль ото всех, суматоха уже улеглась, первый шок давно прошёл. Слова выходят из него неохотно, но он заставляет себя сделать этот шаг. Он переводит взгляд с пыльных носков своих сапог вверх, встречаясь с его печальным и уставшим взглядом. «Эд… ничего. Это ничего. Это… не твоя вина. Но да, конечно я прощаю тебя, если тебе это важно услышать. И ты тоже прости меня». Хочется закрыть лицо руками, спрятаться, только не видеть эту щемящую грусть в его взгляде. А в голове пульсирует одна единственная мысль: «Неужели так просто?» Не может так быть… просто не может. Этот разговор должен был стать самым сложным из всех, когда либо…Но Каспиан простил его, словно ему ничего не стоит сделать это. Вместо ответа Эдмунд просто подаётся вперед и обнимает его, прижимаясь щекой к его шее. Секунда, две, три… все. Он отстраняется первым, словно испугавшись, что это сделает Каспиан. Смотреть все еще легче куда-то за горизонт, чем ему в глаза. «Может вернёшься на корабль? Тебе наверное нужен покой.» «Спасибо, Эд, не стоит. Здесь сейчас вполне спокойно… не находишь?» Эдмунд краем глаза замечает, что Люси смотрит на них и, кажется, мягкая улыбка мелькнула на ее лице. Ветер понемногу улегся, и дым от костра теперь шел почти вертикально вверх. По телу разливалось умиротворение, Эдмунд чувствовал, как постепенно расслабляются напряженные мышцы и тепло доходит до кончиков пальцев. Все снова в сборе. Решив остаться на ночь на острове, они расположились вокруг разведённого драконьим пламенем костра. Люси, Дриниан, Каспиан, Рипичип и Юстас, - самый несчастный дракон из всего драконьего рода. Бедняга лишился не только своего человеческого обличия, но и возможности говорить, поэтому изъясняться ему было трудновато. Впрочем, картина и так была ясна, бедняга позарился на коварный блеск золота, снял браслет с умирающего дракона, и вот он результат… К слову, это проясняло возможную судьбу одного из лордов, меч которого они нашли в ущелье. Как знать… Эдмунд лежал на спине, слева от него сидел, опираясь на здоровую руку, Каспиан. Бесконечно далеко над ними в чернильной синеве неба мерцали яркие звёзды, то и дело вверх взмывали навстречу незнакомым созвездиям огненные искры. Все разговоры уже давно притихли, под убаюкивающий шум прибоя начинало клонить в сон. Эдмунд (он надеялся, что незаметно) протянул руку и нащупал все такую же ледяную ладонь Каспиана, взяв ее в свою. Тот слегка вздрогнул, когда их пальцы нашли друг друга, в почти обжигающем прикосновении, но внешне оставался все также спокоен. Эдмунд зажмурился, воспоминание об их объятии наполняло его сознание светом. Но этого было так недостаточно, так бесконечно мало… – Я всегда мечтал о море, – вдруг прошептал Каспиан, так тихо, чтобы слышал только Эдмунд. – С тех самых пор, как ещё ребёнком прочёл в легендах об Эдмунде Справедливом, мореплавателе. – В повисшей паузе был слышен только треск костра и тихий шум прибоя. – И потом… два года назад, – продолжил он, – я думаю, это был знак. Я встретил морское божество, Тритона, и он указал мне путь. Он сказал: найдешь, того, кого ищешь, в водах восточных морей. Что? Нет, это уже слишком. Эдмунд закрыл глаза, чувствуя, что голова у него сейчас снова пойдёт кругом. Какого черта… Каспиан что, все плавание затеял, потому что хотел снова встретить его? Эдмунда? Нервы его и так были напряжены до предела весь этот чертов день и ещё столько дней до… Сил сдерживать подступающие непрошеные слезы почти не осталось. Только вот он уже давно совсем не тот Эдмунд Справедливый… Пальцы Каспиана плавно выскользнули из шершавой ладони Эдмунда. Сейчас Эдмунд не знал, что ответить ему… Что вообще тут можно сказать? Прости, что я не тот, о ком ты мечтал?… И все-таки… как же хотелось снова сжать его руку в своей, вновь почувствовать его тепло… Извиниться ради этого еще тысячу раз, если придется. Эдмунд отвернулся на другой бок, лицом к морю. По телу вдруг прошла волна жара, несмотря на совсем слабое мерцание костра, уже не способного согревать их всех. Никакого возврата к прежней жизни не будет, ни к той, которая осталась в Англии, ни той, что была до неё… Эта мысль, окончательно оформившись в сознании, была не только лишена горечи, но и принесла внезапное успокоение. Это новая жизнь, и в ней ему никогда не стать тем великим и целомудренным королем, каким он был на протяжении двадцати лет. Слова Аслана вдруг зазвучали у него в ушах: «Однажды король или королева Нарнии - всегда король или королева Нарнии». Что ж. Остается лишь честно посмотреть самому себе в глаза, и понять наконец, кто он. Прямо сейчас… проще некуда. И что-то сделать с этим страхом. Как, черт его дери, выходит, что абсолютное зло на дне беспощадного в своём безразличии океана пугает меньше, чем эта ерунда, которая происходит у него внутри… (ну, Эд, по крайней мере, прежде чем прятаться от самого себя, подумай, не навредит ли это кому-то рядом с тобой) Он ещё долго вглядывался сквозь пелену застилавших глаза слез в глубокую синеву, сгустившуюся на горизонте, надеясь увидеть среди волн что-то, какой-то ответ… перед тем как наконец уйти в объятия дарованных ему снов. … Первый сон, который ему приснился на острове, был весьма странным. Он превратился в дракона, и Каспиан боялся его. Никак не получалось его догнать и объяснить, что он стал драконом по ошибке, и на самом деле он все ещё человек... Но потом Каспиан вдруг превратился в Дриниана, который в свою очередь был бы весьма рад его, Эдмунда подстрелить десятью или даже пятнадцатью раскаленными стрелами. Он точно не помнил, когда прекратился этот сон и начался следующий… Они бежали босиком, теперь уже вместе с Каспианом, по золотистому песку. Они бежали и смеялись, а нежная морская волна, бегущая за ними, пенилась и лизала их пятки. Этой волной была Люси. Потом вдруг весь мир вокруг помрачнел, это надвигался шторм. И они спрятались от бури и хлынувшего на них дождя в безопасную каюту. Там было темно и от этого все ещё немного страшно. Эдмунду хотелось во что бы то ни стало защитить Каспиана, поэтому он обхватил его, чтобы заслонить собой от воющего ветра и подступающей со всех сторон темноты, и они вместе провалились во что-то очень мягкое, напоминающее то ли густую зеленую траву, то ли подушки и перины, почти такие же, какие были когда-то у Эдмунда в его покоях в Кэр-Паравале. Они лежали обнявшись, голова Каспиана у него на груди, и Эдмунд чувствовал, как бьется его собственное сердце. Он гладил Каспиана по волосам, пропускал длинные тёмные пряди сквозь пальцы, а за потускневшим витражным окном все выл и свистел ветер. *** Каспиану снилось, как Эдмунд пронзает его своим мечом насквозь. Но почему-то это было совсем не больно…