Туманность Андромеды

«Даже если вы знаете, что дирижировать очень трудно, надо дожить до семидесяти лет, чтобы осознать, насколько это трудно».

Р. Штраус

РУКОПОЖАТИЕ

      Как и любое другое представление, это тоже началось с небольшого приветствия высокопоставленных гостей. Концертный зал невелик, но полон, и оркестр состоял из одной лишь скрипки, исполняющей сольную партию не хуже сотни струнных Слез.       В широких кругах Альджеди славилась своими симфониями, когда в узких жила сплетня об удивительном слухе скрипачки. Несложно догадаться о его наличии и без болтовни дворцовых слуг, но уши лакримы никого не волновали. Или почти никого. В свое время способность Альфы Козерога слушать и запоминать заинтересовала лишь одну Деву, с которой до сей поры считался весь оркестр.       Вот и сейчас, тихо прильнув к стене, первая скрипка затаила дыхание, вслушиваясь в шорохи за спиной. Прикрыв веки, не двигалась, ожидая начала концерта, и вскоре позади действительно послышались голоса. Первый, недовольный и мужской, принадлежал Альфе Волопаса, близкому другу и соседу владычицы пламенных земель. Второй голос был женским, выше и на два тона спокойнее — сама Анкаа, главная угроза Империи.       — Дворец сейчас слаб. Это прекрасная возможность взять его, — подобно тубе прогудел Волопас. — Соберем войска, оставим границы и…       — Не стоит недооценивать нашего врага, — звучание Анкаа Альджеди сравнила с флейтой, струящейся мелодично и безмятежно, но в следующую секунду способной оглушить. — Особенно после триумфа в Лебеде.       — Как раз после своего триумфа они расслабились, — заметил Волопас.       Шуршание длинной юбки от платья Альфы Феникса послышалось опасно близко к выходу, где затаилась Альджеди, но скрипачка не сдвинулась с места.       — Наш шпион говорил об обратном. Поступили сведения, что Империя готовит крупный удар по нам.       — Вот видите, Анкаа! Они столь слепы, что не заметили крысу перед самым носом.       — Мы не можем сейчас сменить позиции, — флейта Феникса звучала взволнованно, почти что с трепетом, словно боялась открыть тайну, известную лишь ей одной. — Армия Ваал-Фегор должна оставаться в Ваал-Фегор.       — Но почему? — гулкий трубач задохнулся от возмущения.       — Не могу сказать, не здесь, Арктур, — Анкаа замолчала, сомневаясь в данных лакриму намеках, а когда заговорила вновь, тяжелые ноты в тоне пригвоздили Альджеди к полу. — Скажу лишь, что сейчас первостепенно наладить сопровождение всех беженцев в Козерог, и сделать это нужно как можно скорее.       Как только из комнаты раздался шаг каблука, Альфа Козерога открыла глаза и бесшумно двинулась по коридору за ближайший поворот. Едва скрылась, и двери покоев пламенной хозяйки отворились.       Не теряя время, Альджеди, на ходу поправляя манжеты блузы, направилась с донесением. Из подслушанного стало ясно две вещи: во-первых, во Дворце обитал шпион, возможно, тот самый Мицар, во-вторых, Анкаа намеревалась направить в Козерог кого-то очень важного, влиятельную персону, о которой не должен знать никто, пожалуй, кроме самой доверенной и приближенной свиты. Это кто-то из числа беженцев, кто-то, кого нужно спрятать, но нельзя этого делать в сердце Феникса и Волопаса. Кто-то, кто легко затеряется в толпе нищих и лишенных крова, персона не знаменитая, кого не узнает даже Альджеди, лично знакомая с элитой Империи.       На уме у скрипачки была только одна лакрима, безупречно подходящая под описание. Та, что сейчас путешествовала с Имперской Ведьмой и усиленно скрывала свою сущность.       У хорошо осведомленной Анкаа явно были на беглянок свои планы, которые в теории могли помешать планам визири. Это значило, что их эвакуацию в Козерог нужно задержать до получения дальнейших указаний.       Войдя в покои, любезно предоставленные Альфой Феникса, Альджеди коротко кивнула Кастре, контрабасу оркестра.       — Мне нужно, чтобы ты догнала Регула и передала ему послание.

ИЗЛОЖЕНИЕ

      Близнец ожидал быстро покинуть жалящее сердце пустыни, но его ядовитая Альфа оказалась слишком занятой для приема нежданных гостей.       — Какая еще очередь?! — оскорбленно ахнул он. — Антарес не понимает, от чьего имени я говорю?!       — Не-ет уж, пока ты здесь, будешь подчиняться нашим правилам, — комментарий дворцовой моли остался проигнорированным, и Джубба хищно ухмыльнулся. — Сначала пройдут скорпионы, донесут свои жалобы Антарес, а потом уже ты базарь.       Сохранив остатки чести, близнец поджал губы и терпеливо уселся на основание разрушенной стены. Око палило в знойной пустыне, но снаружи оказалось комфортнее, чем в тоннелях. К темноте, пыли и недостатку воздуха привыкла только членистоногая карта и, как заключил близнец, удивительно гармонично дополняла душный пейзаж, что невозможно понять, где жилось спокойнее: внизу бок о бок с ядовитыми жалами или наверху, съедаемым лучами зенитного Ока и бесконечной жаждой.       На недостаток головной боли лакрим не жаловался. Тем более, когда размышления прервались, едва сопровождающий его скорпион уселся рядом на раскаленный песок. Казалось, Джубба хотел о чем-то спросить, с прищуром поглядывая в сторону близнеца, но не проронил ни слова. Лучшая маска Дворца знал себе цену, поэтому поддержал относительную тишину, нарушаемую лишь шуршанием плаща и усталыми вздохами компаньона, пока тот силился заговорить, шустро дергая коленом.       Вид из Скорпиона открывался совершенно разбитый. Дело не в жаре или отсутствии наземных построек. Последние как раз были, но очень далеко украшали горизонт. Там, где пустыня Баал-Зебуб кончалась, уступая место лесам и болотам Ваал-Фегор, неугасающее прошлое застыло в пространстве и до сих пор источало чары.       Двести лет прошло, но семь каменных глыб все так же пронзали облака и ярко горели, соревнуясь с Оком за первенство в своей ужасной красоте. Нефритовая драгоценность, которую невозможно пропустить. Совершенство безоружной магии, способное стереть великий город с лица Империи в один лишь миг. Конструкция копьями входила так глубоко под землю, что лакримы видели только ее концы в небесах. Уже мало кто помнил первый Дворец, его архитектуру повторили лишь частично. Шаткие руины скрылись за песками и под этими нефритовыми спицами, воткнутыми в плоть Империи, как в расхлябанный клубок.       — Там до сих пор жить нельзя.       Когда Джубба заговорил, близнец не сразу смог отвлечься от раздумий. Вопрошающе взглянул на собеседника, мысленно все еще находясь за горизонтом.       — Я про Гвоздь, — скорпион болезненно поморщился, вернув внимание семерым копьям. — Чары сильные, близко не подойти. Тебя там просто сожрет. Не сразу, конечно… Но пока я торчал в тюряге, начал ощущать давление, хотя там находится самый мелкий гвоздь. Говорю тебе, эти штуки жизнь выкачивают.       Близнец не ответил. Нефритовый свет у линии горизонта едва заметно пульсировал, словно в том месте билось живое сердце Империи. Хотя никто достоверно не знал, что именно пригвоздила Полярная в роковой оборот и как именно спасла от распада всех пропавших Слез. Поэтому нельзя утверждать, что пульсация исходила исключительно от Гвоздя.       Первый Дворец был воздвигнут на стыке двух земель неслучайно. То был центр не только торговли, но и мира в целом, равноудаленный от обоих Алтарей. Центр превосходства и единства, власти и силы чар. Теперь же, когда сердце пало, ответить на вопрос «что было проткнуто» могла только Имперская Ведьма.       Пока близнец рассматривал копья на горизонте, Джубба закопошился и занервничал, завертев головой. Украдкой проследив за ним, посыльный краем глаза уловил очертания кого-то вылезшего из подземного люка. Не заметить лакриму было сложно: ядовито-розовые волосы выделялись на фоне желтого песка.       Вытаращив глаза, гостья замахала рукой, подгоняя Джуббу, и поспешила скрыться под землей, пока никто посторонний ее не увидел. Женщина была с другой карты. Темная кожа и ярко-зеленые глаза, горящие на ней, говорили, что перед ними предстала возничая. Пряталась от правосудия Дворца или была изгнана из Ваал-Фегор, но последнее казалось ошибочным суждением. Перебрав всех возможных кандидатов, близнец сделал вывод, что у членистоногой карты скрывалась никто иная как Альфа Возничего, личная слуга Имперской Ведьмы, Ярчайшая из своих сородичей, считавшаяся пропавшей после побега Полярной с болот.       Вмиг близнец забыл о копьях за горизонтом. Ранее он предположить не мог, что скорпионы все это время скрывали у себя не просто военный козырь, а единственную возничую, чья коса способна за раз перебросить войско из одной страны в другую.       «Антарес… Ядовитая ты базыга», — выругался Кастор про себя.       — Мы на ее стороне, — Джубба прочистил горло, наконец расхрабрившись, заговорил нарочито тихо. — В смысле на стороне Кино. Мы ее защитим. Только скажи, что нужно делать.       Альфа Близнецов шумно вздохнул, посчитав, что теперь с пустыми руками к визири точно не вернется.       — Мне нужна Антарес, — повторил Кастор и с прищуром взглянул на Око, клонящееся к горизонту. — Отведи меня к ней.

***

      — Сколько можно шляться по жаре? У меня кожа сохнет, пальцы шелушатся, — проворчал Регул, брезгливо отряхиваясь от листьев и жуков, упавших на макушку после столкновения с ветками. — Про состояние волос не заикаюсь. Взглянуть страшно.       В ответ на замечания торгаша Атрия тихо выдохнула и закинула на спину походный мешок.       — Ты сам вызвался сопровождать нас, — тактично напомнила Вегард, но Регула это не остановило.       — Черт знает зачем, — злобно фыркнула Киносура и ускорила шаг.       Атрия все еще прихрамывала, но пыталась не отставать от ведьмы, которая унеслась вперед, чтобы не слышать бесчисленное нытье Альфы Льва и ненароком не всадить ему клинок меж глаз. К сожалению, торгаш тоже прибавил ходу, шустро перепрыгивая через коряги с корнями.       — Этот лес меня уже утомил. Не знаю, как у вас, досточтимые Слезы, но у меня вся рубаха пропотела, — Регул зашипел, зацепившись брюками о сухую ветку. — Да и зачем нам идти в эту Андромеду? Сдалась она вам. Кино туда пропустят, даже если с другого Алтаря, она у нас спасительница. Но вот я, к примеру, что буду делать? Сидеть у подножия и смиренно ждать? Мне туда путь закрыт.       — А меня пропустят, — Алькор, выпрыгнув из тени от ног льва, самодовольно оскалился, блеснув фиолетовыми глазами. — Я с Алтаря Ваал-Фегор, мне туда можно.       — И без тебя знаю, медвежонок, — Регул скривился и небрежно махнул ладонью. — Я даже дичь свою не взял. Отправил его в Козерог переносить лавку. Так было бы кого чихвостить.       По напряженной спине и громкой походке Вегард поняла, что Киносура закипала. Алькор довольный прыгал по теням, не замечая плохого настроения старшей ведьмы, а торгаш все не затыкался.       — Если не будем делать больших остановок, доберемся до Андромеды к концу Белого Сна, — Атрия предприняла последнюю попытку снизить градус в группе. Признала, что сама начинала чувствовать некоторое раздражение от бесконечных речей Регула.       — А там мы пробудем сколько часов? Оборотов? Белых Снов?! — торгаш гневно дернул плечами. — В десятый раз повторяю, что всем нам безопаснее будет в Коз…       Испуганный вдох застыл на половине. Развернувшись, Киносура вскинула ладонь, и выпущенное из нее золотое лезвие остановилось возле переносицы Регула.       — Жаль, рано затормозила, надо было царапнуть, — сквозь зубы процедила Полярная, провела пальцами в воздухе, и кинжал вернулся в ее ладонь. — Намек ясен?       — Как зенитное Око, — сдавшись, Регул покорно поднял руки.       Крыло носа дернулось, Киносура убрала кинжал за пояс и кивнула Атрии, прежде чем продолжить путь.       — Снова заноет про Козерог, тресни его мешком, толку больше.       — Не хочу зелья бить, — Вегард поморщилась и оценивающе осмотрела Регула. — Хотя лишним не будет.       — Красота, я бы на твоем месте осторожнее подбирал слова… — прошептал торгаш.       — Кино права, ты совсем разнылся, — Алькор подлил масла в общий костер и дождался, когда Полярная отойдет подальше от них. Понизил голос и хитро прищурился. — А вообще я тоже хочу в Козерог, а не к жрицам. Эти вечно на постах, вкусняшек у себя не имеют.       Успев сделать только пару шагов, Атрия осуждающе зыркнула на обнаглевшего кота.       — Знаешь, тебе бы выбрать сторону. На двух стульях усидеть крайне затруднительно, не разрывая задницу.       Алькор с видом всезнающего младшего лакрима деловито покачал головой.       — Зачем рвать, если можно поставить стул на стул и спокойно сидеть на обоих? — злорадно прохихикал в ответ нахмуренной Вегард. — Я тебя переиграл.       — Ты… Ай, ладно, — Атрия закатила глаза, устав спорить, отмахнулась и поспешила за Киносурой. — Двуличное животное.       — Я не животное!

ТАКТИРОВАНИЕ

      В круглой норе, по ошибке зовущейся залом Альфы, воняло хуже, чем в брюхе упыря. Близнец быстро нашел источник гнилостного запаха — куски мяса неизвестных зверьков рядом с ручными скорпионами. Благо эти два чудовища прикованы к полу и не могли добраться до гостя, но один лишь вид рыжего хитина на клешнях длиной в аршин вызывал ужас. У собратьев-гигантов присутствовали зрачки — младшие лакримы карты, но, по всей видимости, столь примитивные, что не могли говорить.       У этих очаровательных созданий и хозяйка имелась. Женщина, чей рост заставлял чувствовать себя маленькой и виноватой даже Имперскую Ведьму, сидела то ли на троне, то ли в кресле из костей. Рыжий глаз сохранился только один, второй давно выколот, и пустая глазница неопрятно перетянута сальной повязкой. Голова коротко выбрита, остался только русый хохолок на макушке. Видимо, то были тонкости местной моды, которые обычный имперец не в силах понять, а может, Антарес специально наводила ужас на гостей. Подумав пару мгновений, Кастор решил, что волосы могла и не отрезать. С задачей запугивания прекрасно справлялись отметины по всему телу. Многочисленные шрамы на жилистых плечах терялись на фоне выжженных с тела татуировок. И все же сгорели они криво, где-то все еще слабо прослеживался орнамент некогда золотого Солнца.       — Нет, — Альфа Скорпиона снова гаркнула, пригвоздив близнеца к месту. — Мое последнее слово.       — Я все же думал, что Вы будете рады избавиться от имперцев у своих врат, — Кастор из последних сил сохранял спокойствие, не слыша смешков старших скорпионов за его спиной и клацанья клешней младших у подлокотников кресла Альфы. — Балтаджи порядком надоели Вам, мы это знаем, и сейчас прекрасный шанс…       Антарес шумно вздохнула и откинулась на спинку кресла.       — Вот пусть грызут песок и тратят магию дальше. Вымотаются и сами свалят, — махнула рукой и оскалилась посыльному. — Я своих не поведу. Нечего взрывчатку терять.       — Но… Нет, кажется, Вы не понимаете, — близнец начинал нервничать, понимая, насколько важную часть плана визири Антарес хотела сорвать. — Балтаджи не отступят, возьмут Вас в кольцо. Сколько Вы продержитесь в западне? Чертог? А если будет целое лето? Вы все равно не выдержите и пойдете на них в бой. Так почему бы не разгромить балтаджей сейчас? Чертогом раньше, чертогом позже. Ложе нужно…       Яростный гогот сотряс нору. Альфа Близнецов поморщился, а Скорпиона поднялась с кресла, возвышаясь над несчастным на две головы. Цепи на кожаных ботинках зазвенели, когда женщина прошагала к посыльному.       — Чхать я хотела на Ложу, мне от нее только проблемы валятся, — Антарес хмыкнула, полуприкрыв здоровое веко. — Ложа хотела, чтобы мы сидели на жопе и гоняли песчаных червей. Мы гоняли. Теперь посмотри, что из этого вышло.       Махнула рукой в сторону выхода, резко наклонившись к Кастору, закричала, отчего тот вздрогнул.       — Раненых больше половины! Три бойца в распаде, лаборатория под дюнами!       Капля слюны попала на нижнее веко, близнец поморщился, когда кожу защипало. Не решался стереть, сощурившись, ощутил, как глаз от боли заслезился.       — Иди копай, малыш, — прошипела Антарес, склонив голову набок, издевательски усмехнулась. — Отроешь мне лабораторию, тогда и поговорим.       — Вы совершаете ошибку, идя против Ложи…       Не успел договорить: ручные скорпионы рванули вперед, цепи натянулись, куски недоеденного мяса размазались под их лапами. Оба жала взметнулись вверх. Проглотив ругательство, Кастор сделал шаг назад.       — Не хотите выступить против балтаджей ради Ложи, — сглотнул, собираясь с духом, использовал последний козырь, — тогда выступите ради Имперской Ведьмы. Полярная — символ оружия, символ Вашего сопротивления. Для нее Вы сделаете это? Для ее защиты.       Хихиканье за спиной сменилось беспокойными шепотками. Антарес грохнулась обратно в кресло и положила ладонь на звериный череп.       — Полярная ничего не сделала ради сопротивления, — хотя в голосе Альфы прорезалось сомнение, оно было мимолетным и быстро испарилось. — Передай своей хозяйке, что скорпиона так просто на цепь не посадишь. С нами придется считаться.       Закрыв глаза, Кастор сосчитал до семи, по пальцам перебирая копья Гвоздя, развернулся, не кланяясь, и направился к выходу. Прошел мимо помрачневшего Джуббы, отодвинул тряпку, служившую дверью, и нетвердым шагом скрылся в коридоре.       — Полярная сделала для нас больше, чем расчистила завал в лаборатории, — когда Дельта заговорил, Альфа Скорпиона метнула в него острый взгляд, но лакрим продолжил, сделав шаг вперед. — Мы наблюдаем ее чары каждый оборот. Мы видели, как они воздвигались. Именно наша карта была свидетелем…       — Завали хавальник!       Антарес не выдержала, вспыхнув быстрее спички, со скрежетом оторвала от подлокотника череп вместе со ржавыми гвоздями и бросила в Джуббу. Тот по привычке увернулся, и отломанную кость поймал Бета карты.       — Я видела лишь, как она начала эту войну, а теперь ныкается по углам и не спешит ее заканчивать, — прошипела Альфа, подавшись вперед. — Я отдала приказ сидеть на жопе. Так что прижали жала, погани сутулые, и сидите на жопе!       Старшие скорпионы притихли, и Джубба сжал кулаки. По гневному виду главы понял, что Антарес сама не желала оставаться в тени, но по своей слепой упертости все равно пошла против веления Ложи.       — Хватит спорить со мной, — фыркнула Альфа, не глядя на Дельту. — Иди помоги дохляку найти выход, а то заблудится еще и поранится.

ТУШЕ

      — И как ты не устала постоянно говорить мне «нет»? — постучав костяшками пальцев по столу, Ригил оторвалась от карты и взглянула на визирь в дверях. — Что бы я ни предложила, у тебя один ответ.       Поправив очки на кончике носа, Спика выпрямилась и сложила ладони за спиной.       — Как я уже говорила, оспаривать действия свиты Ее Величества — моя работа.       — Помнится, следить за Полярной тоже было твоей работой. Ее нашли? — эфенди неодобрительно покачала головой. — Твои слуги не справляются с моим приказом, зато ты неустанно суешь нос в мои дела.       — Вы снова сомневаетесь в моей преданности? — визирь холодно проследила за передвижениями полководицы, пока та не остановилась перед ней. — Я не давала повода усомниться во мне.       — Опять предложишь встать на колени и повторить клятву, данную мне? — Ригил сально ухмыльнулась, пробежавшись по Спике голодным взглядом. — На этот раз я не откажусь.       — На этот раз не предложу, — Альфа Девы выдержала взгляд и мастерски скрыла гнев под маской равнодушия. — Боюсь, Ваше желание видеть меня на коленях опасно велико. Не хочу провоцировать двор на очередные сплетни.       — Мы им не скажем, — проворковала эфенди и, посерьезнев, понизила голос. — Балтаджи во главе с Дубхе выдвинутся к концу Белого Сна. Мы вернем Волопас и Феникс Империи. Альфы Дракона и Большой Медведицы объединятся, и мы возьмем под контроль Андромеду. Останется добить остатки у Пострела и опустить Рыб на дно, с которого имели глупость подняться, — Ригил хмыкнула, потеряв интерес к беседе. — Возражения не принимаются, визирь, иди занимайся своими бумажками. Корректируй учебную программу в академии за моей спиной и так далее.       Спика собиралась развернуться, но нога так и не сделала шаг. Не моргая, визирь смотрела в темный профиль, пытаясь понять, откуда Ригил достала эту информацию. Заметив напряжение девы, эфенди сощурилась.       — Неужто в себя поверила? Лучше заметай следы. Я с тобой уживаюсь не одно столетие и знаю все уловки наперед. Для меня никто особо не шпионил, — упрекнула Альфа Центавра и подхватила со стола медвежий кинжал, с которым не расставалась после Лебедя. — Надо преподать тебе урок за непослушание. Как считаешь, визирь?       Не дождавшись запоздалой реакции, Ригил вышла из зала военного совета. На минуту оставшись наедине с собой, Спика бесшумно выдохнула через рот, гадая, где еще эфенди успела подсмотреть и подслушать. Идеальная манипуляция вышла боком, принуждая к ненавистной импровизации.       Визирь вышла следом, распадаясь изнутри. Оступилась, подойдя к проблеме влияния Хозяйки Войны не с той стороны. Поспешила, дав волю эмоциям, и познала крах. На ходу сделала глубокий вдох, чтобы вновь подавить поднимающийся из сердца гнев. С каждым Белым Сном все труднее, но в этот раз получилось, и рассудок успокоился.

АУФТАКТ

      Стонущие и жаждущие скорпионы скреблись за стенами затхлого коридора. Кастор перешагивал каждую сомнительную лужу, боясь наступить в яд и обжечь ноги. Предупреждал визирь, что для переговоров с Антарес не создан, и потерпел неудачу. Неготовый мириться с поражением, затянул повязку на лице, чтобы не дышать токсичными испарениями, и остановился на развилке.       Выход из тоннелей находился справа, но в левом коридоре, практически лишенном освещения, близнец увидел копну розовых волос и ярко-зеленые глаза, блеснувшие во тьме. Нахмурившись, сделал шаг в сторону возничей. Позади раздались шаги, и Кастор обернулся на звук. Джубба подбежал к нему так быстро, что промочил бинты на стопах в слизи. Схватил посыльного за ворот дорожного плаща и втащил в левый поворот. Прежде, чем Кастор успел сказать хоть слово, Джубба прижал его к стене и наклонился к самому лицу.       — Тише, эй, — тяжело дыша, Дельта Скорпиона оскалился и понизил голос до шепота. — Ты же хочешь разбомбить балтаджей, так? Мы поможем. Только не ори и скажи, что делать.       Возничая, держась ближе к стене, осторожно подошла к ним, с опаской поглядывая на посыльного из Дворца. Остановилась в трех аршинах от поворота, и у близнеца не осталось сомнений насчет ее личности. Худая спина сгорблена и перекошена на одно плечо, ржавая боевая коса перевязана бинтами и поскрипывала при ходьбе — Капелла, Ярчайшая карты, при желании способная менять ландшафт.       — Твоя Альфа запретила вам сражаться, — аккуратно напомнил Кастор, взглянув на Джуббу. — Ослушаешься приказа?       Дельта рассмеялся. Хрипло и тихо, но так и не смог избавиться от злорадства.       — Скорпион никому не служит, — отпустил ворот плаща, позволив Кастору съехать по стене. — Что, говоришь, нужно делать?

ЗАМАХ

      Гул судьбоносных шагов съеден отсыревшими стенами. В тюремной камере помимо пронырливых насекомых оказалось всего трое до поры живых. Эфенди кивком приказала страже покинуть крыло, переступила порог первой и остановилась слева от заключенного. Хмуро осмотрев его опухшее лицо, хмыкнула.       — Балтаджи заигрались. Надо было приказать оставить циркачу половину тела нетронутым.       — В этом мало смысла, — визирь вошла следом и, встав справа, критически сощурилась. — Если только на потеху толпе.       На Хамаля не взглянула и выдержала проверку Ригил. Спика без того знала, как выглядел заключенный, где находились большие скопления синяков, помнила, что челюсть скошена и нижняя губа разорвана по центру. Ведь Бета Девы сапогом рассекла по ее приказу.       — Не волнуйтесь, толпа без того будет ликовать. Вы приговорили мальчишку к казни, — визирь неопределенно повела плечом. — Лицо ему уже ни к чему.       Пленный узнал ненавистный голос и с трудом оторвал голову от холодного пола. Взгляд из-под дрожащих ресниц, устремленный на визирь, порадовал эфенди. Она пришла за зрелищем и торжествовала, что имела возможность проучить сразу двух мятежных слуг.       На вопрос, негласно заданный Спикой, Ригил охотно ответила, не поворачиваясь, протянула ей кинжал. Предложение и приказ в одном флаконе, и в оглушительном молчании Дева сомкнула бледные пальцы на золотой рукояти.       То была не проверка на доверие и не испытание на выносливость. То был выбор из двух сторон. Перед визирью оказалось двое безоружных: эфенди, приказавшая балтаджам уйти, и мятежник, причастный к тайной Ложе. И хотя казалось, что выбор очевиден, Спика понимала, что он ложен, и сторона в картах существовала лишь одна — своя собственная.       Когда визирь развернулась к жертве, губы полководицы тронула похоронная ухмылка. Заключенный все понял до того, как закончился урок. От бессилия задрожал, стремясь отползти, но слуги Девы хорошо постарались, и пленный с прошлого оборота был не в состоянии передвигаться и внятно говорить.       Сжав пальцы на округлых щеках, Спика схватила лакрима за челюсть, вынудив открыть рот. Покрасневшие глаза распахнулись, заключенный дернулся к эфенди, пытаясь предупредить, но надежда распалась вместе с последним шансом на разговор — клинок разрезал плоть.       Визга не было, хотя от свиньи Дева его ждала. Вместо оглушительного вопля бульканье с кашлем окропили плесневелую камеру. В доказательство своей верности Спика бросила отрезанный язык к ногам Хозяйки Войны и протянула ей клинок. Через его медвежье навершие сочилась кровь, но звуки падающих капель утонули в стонах скорченного пленника.       — Вот теперь я вижу твою преданность на деле, а не словах, — не скрывая довольства, эфенди провела пальцами вдоль лезвия и одарила Спику ликованием белых глаз.       Вышла из камеры, никого не дожидаясь, и закрыла за собой дверь крыла. Дева же уходить не спешила. Боль и ненависть смешались в изуродованном лице заключенного, когда визирь склонилась над ним.       — Больше ты не заговоришь и никому ничего не скажешь, — прошептала столь тихо, что даже балтаджи, если бы сейчас находились рядом, не услышали бы. — У тебя есть шанс послужить Империи, предатель. Я тебе его дала.       Спика разогнулась, с презрением глядя сверху вниз.       — Отдыхай, большая мишка.

***

      Этот оборот обещал знаменательные события. Далеко не все скорпионы вышли на бой с балтаджами, и участвующих не хватало, чтобы устроить достойную засаду.       Око Императрицы стремилось за горизонт, песок окрасился в закатный красный. За спиной близнеца блекли семеро гвоздей, а впереди распростерся лагерь слуг Солнца. Тот неплохо охранялся еще Белый Сон назад, но за время бомбежки имперцы расслабились, не встретившись с отпором мятежников, и Мю Цефея ослабила охрану.       — Нас слишком мало, — гневно шикнул Кастор, с прищуром глядя в подзорную трубу. — Балтаджей как песка. Нам нужно подкрепление.       — Оно будет, — заверил Джубба и дернул шпиона за рукав. — Эй, не ты ли говорил, что нужно привлечь внимание Центавры?       Альфа Близнецов раздраженно вздохнул. Их немногочисленный отряд едва ли мог набрать десяток бойцов.       — Да, но кучкой Слез не получится. Ригил должна захотеть сама прийти… — запнулся и завертел головой, но так и не нашел среди бунтовщиков розовую макушку. — И где твоя подруга? Я не видел ее с аудиенции.       — Капелла как раз занята исполнением твоей прихоти, — Дельта пренебрежительно оскалился и повел посыльного к остальным скорпионам. — Сам же сказал, что тебе нужна значимая фигура, которая заинтересует Центавру, что та бросит свои дела и попрется лично ее схватить.       — Да, но Антарес отказала мне, если ты вдруг забыл, — нетерпеливо напомнил Кастор, следуя за лакримом. — А без нее…       — Это необязательно должна быть Антарес, — Джубба возразил, прервав занудство засланца Ее Величества. — Поверь, у меня есть козырь покруче. От него Центавра на время забудет о Постреле.       Близнец помедлил, оценивая серьезность слов взрывоопасного лакрима. Дельта умудрился спрятать от вездесущих глаз визири Альфу Возничего, и Кастор не знал, кого еще мог предложить скорпион к услугам короны. Во всяком случае, если нападение не увенчается успехом, он принесет Спике ценные сведения.       — Ладно, — с неохотой согласился посланник. — Посмотрим на твой козырь.

***

      Полярис Галактикус Австралис унижал дворцовых слуг не только длиной своего имени, сокращение которого ни в коем случае не жаловал, за спиной окрещивая ленивой простофилей каждого невежественного лакрима, пренебрегшего простым требованием, но и количеством недвижимого имущества. Во владении златоглазой карты находилось не только стандартное знахарское крыло. К нынешнему времени Скульптор занял бывшие земли Лебедя с его драгоценными металлами и небольшой особнячок в центре города, по площади равный четверти здания Дворца или двум с половиной Канцеляриям, о чем не давал забывать визири.       При этом Полярис Галактикус Австралис считал себя скромным лакримом с мечтами, не превышающими мечты среднестатистической слуги Ее Величества. Отличие этой Альфы от остальных заключалось лишь в том, что Полярис Галактикус Австралис знал, с кем и когда дружить, чтобы эти мечты воплощались в жизнь.       С момента открытия нового лазарета на территории Ваал-Фегор лакрим ждал, когда в его широкий карман полезет рука щедрой дарительницы за ответной просьбой. И когда этот оборот настал, Альфа Скульптора не задавал вопросов.       — Моя визирь, — знахарь склонил голову и отошел от дверей, приглашая гостей войти. Скрыв первое удивление, вежливо улыбнулся изувеченному мужчине за спиной Спики. — Мицар-паша, Ваша воинская доблесть поражает. Получать столько ранений, не доходя до поля битвы, умудряется не каждый балтадж.       — Не теряйте время, — визирь перебила знахарский сарказм, не входя в кабинет. — Вылечите его к восходу Ока.       Шумно вздохнув, Скульптор обошел рослого балтаджа со спины и хмуро осмотрел отеки на обгоревшем лице. Даже если задавался вопросом о происхождении синяков, вслух не обронил.       Альфа Девы тяжело признавала неприязнь к лечащей карте, спрятав чувства в недрах души, не думала о том, как сильно раздражала конкуренция в стремлении к идеалу. Дотошность Скульптора граничила с манией величия, ко внешнему блеску не прицепиться, к чистоте выполнения работы тоже. Корень негативного отношения Спики заключался в том, что заменить знахаря некем и осудить за непомерную гордыню тоже нельзя: Полярис Галактикус Австралис знал цену не только своему лечению, но и молчанию.       — Что же, работы много, — Альфа Скульптора прервал первичный осмотр и прошел к высокому шкафу, что ютился между кушеткой и столом. — Для начала избавим Ваш организм от токсинов. Примите этот эликсир. Правда, если Вы обезболивались или занимались самолечением, спешу расстроить: он нейтрализует действия любого зелья.       Мицар не успел открыть рот. За него это сделала Спика, нетерпеливо махнув ладонью.       — Не нужно, — резкий ответ визири заставил знахаря поставить флакон на место и закрыть шкаф. — Занимайтесь его фасадом. Ран на лице не должно остаться.       — Как угодно, — вежливо попрощался в спину удаляющейся Спики и критически сощурился Мицару. — К счастью, ночь только началась.

ПАДЕНИЕ

      По заверениям Регула, Феникс славился своими изысканными винами даже в самых маленьких трактирах. Любовь населения к алкоголю Атрия не разделяла, но не могла отказаться от идеи перекинуться в карты с парочкой доверчивых пьянчуг.       Как и в любом другом трактире, внутри было жарко и шумно. Тишина здесь считалась дурным тоном, поэтому трубадуры неустанно подвывали в центре зала, а посетители старались перекричать друг друга.       Из-за количества звуков и запахов Киносура пожаловалась на головную боль и после ужина удалилась на второй этаж, где их отряд снял комнату. Никто ворчанию ведьмы не возражал, учитывая количество ее ран. Поэтому, попрощавшись, Полярная вместе с Алькором принялась изучать местность, чтобы найти безопасный путь до Андромеды.       Атрия же плохо знала особенности ландшафта Феникса, поэтому собирала информацию на первом этаже, выигрывая у лакрим их последние мозги. К счастью, ее рука легко ложилась, а оппоненты оказались легкими мишенями и не прочь поболтать, распустив вместе с пятой кружкой языки.       — Так… во Дворце сейчас шумно? — перетасовав колоду, Вегард прикинулась незаинтересованной и принялась раздавать карты двум лакримам напротив. — И что же там? Кто-то увел у Ригил любимую настойку?       Парочка заливисто расхохоталась. Один из оппонентов икнул и хлопнул себя по животу.       — Наоборот, — скорбно протянул второй, — подогнали ей. И не кружку, а бочонок молодого вина-а.       — В каком смысле? — Атрия замялась, не спеша заканчивать раздачу карт. — Кого это ей подогнали?       — Одного из наших, так говорят, — лениво откинувшись на скамью, первый лакрим недовольно причмокнул. — Они называют его «дичью» и готовят к казни, что ли.       — Да-а, в Лебеде схватили, — поддержал второй. — Имперцы выцепили его из толпы и увели под конвоем пря-ямо во время битвы.       — Не-е, брехня-я. Он уплыть пытался с чужим оружием, так говорят, — первый закатил глаза, когда его товарищ перешел с расслабленной беседы на спор. — Я тебе говорю, так соседи говорят.       — А я тебе друго-ое! Сражался он.       — Да чего ты брешешь?! Он не сражался, а тырил клинки. Хотел продать подороже подпольно в Кузницах Печи…       — Он защища-ал.       — Не-е, так не говорят…       — Подождите! — не выдержав пьяного бреда, Атрия шикнула и хлопнула ладонью по столу. — Вы о ком вообще?       — О голубом поганце, — хмыкнул первый, переключив внимание на лакриму. — Овен, что ли. Ну или кто-то из рогатых.       — Что?.. — Вегард прошептала одними губами и сжала карту Мага меж пальцев, так и не отданную противнику.       — …Был дружком имперской твари, а она его повязала и сдала эфенди.       Бывшие оппоненты продолжали что-то бесконечно говорить, но Атрия уже не слышала: ком встал в горле.       — Да не дружо-ок. Они на ножах были, а потом в конец разругались.       — Не ругались, так не говоря-ят.       — Чхал я, что там Слезы говорят! — второй вскочил со скамьи, приготовившись кинуться на товарища. — Ругались, а потом разбежались!       Как только дело запахло жареным, Вегард шустро смахнула карты в колоду и выпорхнула из-за стола, успев захватить мешочек выигранных монет за пару мгновений до начала пьяной драки.       Пока оппоненты занимали столешницу, осыпая друг друга комплиментами с ударами кулаков, Атрия пробежала к лестнице. Когда оказалась на ступеньках, за спиной раздались такие же поспешные шаги.       — Красота, куда торопишься?       Затормозив, Вегард оглянулась на Регула с пустым графином в руках. Его внешность была изменена, чтобы скрыть происхождение Льва под маской рыжего Феникса, но узнать нахальный оскал торгаша все еще легко.       — За твоим столиком только стало интересно, — торгаш покинул общество неизвестной лакримы-собутыльницы, и ее след простыл, будто и не заходила в трактир. — Я уже думал присоединиться к ва-ам, но ты сбежала.       — Нет времени на тебя, — фыркнула Атрия и продолжила подъем. — Мне нужно поговорить с Кино.       Даже подвыпивший Регул оказался проворным. В несколько прыжков обогнал и преградил путь, уперев о стену ладонь.       — Чего же сразу Кино? Ты поговори лучше со мно-ой, — проворковал торговец и подмигнул. — Вдруг я тоже умею хрипло ворчать.       — Это не смешно, — попытка пройти мимо закончилась провалом. Регул намертво встал в проходе и ткнул Атрию в плечо графином. — Иди проспись, пьянь.       — Красота, не расстраивай мое без того больное сердце, — в обиде выпятив нижнюю губу, склонил голову набок. — Тебе не кажется, что сейчас лучше не трогать Кино с этими всеми плачевными новостями?       — Я сама решу, когда мне трогать Кино, а когда…       — Она и так как оголенный нерв, — Регул оттолкнул от себя Вегард, и та едва не слетела по ступеням вниз. — Кино плохо и без новостей о казни дорогого друга.       В возмущении открыв рот, Атрия резко вздохнула.       — Тебя не учили, что подслушивать нехорошо?!       — Не-ет, если хочешь, чтобы Кино сошла с ума от горя, то прошу, принеси ей эту весть, — скромно икнув в графин, торгаш отошел в сторону и вальяжно привалился спиной к стене. — Мешать не стану, но, пожалуй, такими темпами мы до Андромеды не дойде-ем. Узнав о распаде друга, Кино не захочет рисковать, направит нас в Козерог, и у жриц ты не побыва-аешь.       — Что ты… Да с чего вдруг ты захотел в Андромеду? Перепил с той лакримой, что ли? — запнувшись на полуслове, Вегард сжала в ладонях мешочек с монетами. — Нет уж, такие новости нельзя утаивать.       Прошла мимо Регула, но уже не так уверенно, как десятью минутами ранее. Остановившись напротив двери, не спеша открыла ее, все не решаясь заговорить. Полярная угрюмо черкала что-то на карте крошащимся угольком, резко смела ребром ладони черную пыль и только сильнее размазала ее по пергаменту.       — Погань, — Киносура зажмурилась и стиснула пальцами переносицу.       Тихо войдя в комнату, Атрия окинула взглядом Алькора, убедилась в том, что младший лакрим крепко спал, и глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Крепилась, чтобы произнести горестную весть, но, заметив особенно темные круги под глазами ведьмы, нервно улыбнулась уголком губ.       — Привет.       — Узнала что-то интересное? — Полярная изнуренно моргнула, чтобы прогнать сонливость, и ее взгляд немного прояснился.       — М-м, как сказать… — спрятав дрожь в голосе за непринужденной улыбкой, Вегард махнула мешком монет. — Ничего важного. Зато подзаработала немного.       — Плохо, — прошептала Киносура самой себе и вернулась к прежнему занятию, тяжело склонившись над картой. — Я все еще не знаю, где лучше пересечь границу Феникса.       Минуту поколебавшись, Атрия подошла к ведьме. Наклонилась к ней, мысленно извиняясь, и оставила на губах легкий поцелуй.       — Тогда я снова спущусь вниз и поспрашиваю у местных, — играючи закатив глаза, Вегард пожала плечами. — Не бойся, предварительно напою, чтобы никто ничего не заподозрил.       Только отвернулась, направляясь к выходу, как серая ладонь перехватила ее и рывком заставила вернуться. Вертикальные зрачки хищно расширились, и Вегард ощутила горячее дыхание на своем лице.       — Куда собралась так быстро? — прохрипела Киносура в приоткрытые губы. — Я хочу еще.       Как только Атрия потянулась за новым поцелуем, дверь комнаты бестактно скрипнула, и к косяку привалился незваный гость. Вздрогнув от испуга, Вегард схватилась за сердце и возмущенно уставилась на пьяного до одури Регула. Но тот лишь икнул и взмахнул графином.       — Не хочу мешать, но-о я поспрашивал одну прелестницу… я, конечно, больше по прелестникам, но если выпить чего покрепче, то и эта ничего така-ая, — торгаш высоко хохотнул, сверкнув покрасневшими щеками. — В общем, теперь я зна-аю, где безопасно пройти в Адорм… Абдор…       — Андромеду? — буркнула Атрия, недовольная прерванным свиданием.       — И-именно, — счастливо оскалился Регул. — Я тоже п… полезный член группы, знаете ли.       — Почему ты помогаешь? — надавила Киносура. — Ты не хотел туда идти. Что тебе нужно?       — Решил сесть на постную диету. Жрицы в них специалистки, — саркастично проикал торгаш. — Не-ет, если не хотите туда идти, я унесу эти знания в распад…       — Говори уже, — грубо процедила Полярная, на что Альфа Льва задорно хихикнул и проплясал к их кровати.       — Записывайте, милые мои, — цокнув языком, игриво пролепетал Регул и картинно взмахнул графином. — Потому что я в таком состоянии… не в состоянии найти место на карте.

***

      Утро едва началось, в пустыне не успело разогреться Око, но скорпионы уже бросились в бой. Замерзать им не приходилось: быстро пустили взрывчатку в ход.       — Где твой козырь?! — покрытый песком, воняя гарью и пушечным маслом, Кастор схватил Джуббу за косу, не позволяя уйти. — Ты солгал мне! Никто не придет на помощь!       — Отвали, смерд! — прокричал Дельта меж взрывов и оттолкнул лакрима от себя. — Ну, опаздывают маленько. С кем не бывает.       — Опаздывают?.. На крупнейшую битву?!       — Да не верещи! — Джубба хлопнул близнеца по ладони, когда тот вновь рванул к его волосам. — Сиди тихо и не высовывайся. Дай старшим делать свою работу.       Ответить не успел — Дельта скрылся в клубах дыма. Задыхаясь от пыли, лакрим натянул на лицо тряпку, пряча нос. Только глаза не сумел спасти, тщетно щурясь и моргая, не мог осмотреть местность, не захватив песок.       Скорпионы проигрывали войну с имперцами. Повстанцев слишком мало, а балтаджи хоть и не ожидали нападения, но хорошо вооружены. Брали не только числом, но слаженностью и единством.       — Скорпионы проиграют, — прошептал Кастор, спрятавшись за каменной стеной, плотно зажмурил веки. — Я не справился… Простите меня, визирь.

ДОЛЯ ТАКТА

      Оборот начался с гула труб и звона дворцовых колоколов. Низкие медленные удары — так Хозяйка Войны приглашала горожан на торжественную казнь. Зевак здесь было больше, чем имперских балтаджей вокруг судьбоносного помоста.       Спика поняла, что все шло не по плану, когда вместо привычной виселицы увидела отполированную гильотину. Начиная нервничать, визирь подалась на балконе вперед и бросила обеспокоенный взгляд на одного из своих слуг.       Не была уверена, что действие зелья маски сохранялось после отделения головы от тела. Никто не спорил, что Имперская Ведьма знала свою работу и в идеале владела искусством покорять котлы и заговоры, но перестраховаться следовало. Тело казненного нужно быстро унести с помоста и скрыть новыми чарами вдали от любопытных глаз эфенди и ее приспешников. Потому Спика невесомо кивнула слуге, переодетому балтаджем, и тот покинул дворцовый балкон.       Пока толпа ликовала, Ригил жадно впитывала ее вопль с легкой ухмылкой на темном лице и не уловила странных движений Альфы Девы.       — Слышала, Мю Цефея приходится туго из-за наступления скорпионов, — осторожно начала визирь, пока пленного не вывели на эшафот.       — Глупости, — небрежно отмахнулась эфенди. — Антарес в их рядах нет, а кучка ее мятежников не стоит нашего внимания.       — Наши балтаджи сдают позиции, — бесцветно возразила визирь. — Если Альфа Скорпиона выберется на поверхность, Мю Цефея непременно проиграет.       — Мелкая нажива. Если проиграет, отправлю на помощь кого-нибудь с карты Центавра, — фыркнула эфенди. — Ты не о том думаешь, визирь. Наша цель — Феникс, не забывай об этом.       Коротко вздохнув, Альфа Девы мысленно сосчитала до семи. Она была готова к задержкам, поэтому слабо переживала за выполнение плана. Правда, тратить драгоценные часы на бесполезную казнь вместо координирования ее отряда все еще было невыносимо трудно. Визирь успокаивала себя тем, что все звенья в цепи до сих пор исправно работали, и вскоре Хозяйка Войны будет вынуждена отправиться на помощь Мю Цефея, чтобы беспощадно глотать песок, пытаясь угнаться за тенью своей ставленницы.

***

      Взрыв оглушил, в ушах стоял непроглядный звон, перед глазами плыло. Один за другим скорпионы падали от натиска балтаджей, не способные выдержать количество имперцев, вооруженных новым пушечным оружием.       Вопли раненых уже не доносились до Кастора, а слились в один звенящий писк. Казалось, все потеряно, битва проиграна, визирь осталась ни с чем, и вскоре эфенди пустится за мятежной ставленницей в погоню. Только отчего-то боевой дух скорпионов не угасал. Кто падал, вновь вставал и бился с большей силой, будто подгоняемые отчаянной мечтой о скорой победе.       Кастор не разделял членистоногих взглядов, не верил в лучший исход, разбиваясь с каждым грохотом все сильнее. Кашляя и ругаясь на несамостоятельность скорпионов, близнец пригнулся от сокрушительного взрыва совсем неподалеку от его укрепления. Решив, что позицию нужно срочно менять, пополз, не оглядываясь, к границе поля боя. Нырнул, спускаясь по дюне, зачерпывая песок ботинками с рубахой. Ударился о кусок каменной стены и, перевалившись набок, кубарем скатился вниз.       В ушах гудело. Грязь пустыни попала не только в нос, но и рот. Скрипело на зубах, а новые взрывы поднимали в воздух клубы смертоносной пыли.       Распад близок как никогда, его дыхание ощущалось на затылке.       Кто-то дернул близнеца за плечо. Какой-то лакрим, судя по голосу, мужчина. Проморгавшись, Кастор шокировано уставился в черные глаза спасителя. Прямые смоляные волосы, гладкий и острый нос, бледное лицо без выраженных скул, изящная плавность в движениях и худоба, обманывающая внешней хрупкостью — все кричало о принадлежности лакрима к карте, которой не должно быть здесь.       — Что Вы тут… делаете?.. — близнец сгорбился, закашлявшись, и едва не лишился легких.       Мужчина проигнорировал лепет Кастора и потянул его за плечо.       — Вставайте, надо отвести Вас в безопасное место, Вы не боец.       Все еще хрипя, посланник не стал возражать. Лишь хмуро взглянул на золотую заколку, сжатую в бледном кулаке, и принял предложенную руку.       — Как Вас зовут, д… досточтимый?       — Заниах, — сдержанно представился мужчина, медленно уводя лакрима в сторону нор скорпионов.       — Ваша Альфа окажется… под угрозой, Заниах… если Вы останетесь здесь, — с трудом выдохнул Кастор. — Вам нельзя участвовать…       — Я знаю это и не собираюсь вмешиваться в драку. Мне велено доставить Альфу Близнецов в безопасное место, чем я и занимаюсь.       Не поняв поначалу, лакрим кивнул этому объяснению, но в следующую минуту запнулся о собственную ногу и, повиснув на локте Заниаха, во все глаза уставился на него.       — Кем велено? Кто отдал Вам приказ?       — Как «кто»? — мужчина холодно изогнул тонкие брови. — Та, кто приказала Вам прибыть в эти земли. Моя Альфа.       Пока Заниах оттаскивал Кастора, тот практически распался. Не понимая, как на поле боя могла оказаться Слеза карты Девы, гадал, сколько на самом деле знала и продумала визирь. Ее черноволосый слуга обитал в логове скорпионов и держал связь с Альфой. Значит, через Заниаха Спика знала о беглой возничей в норах Антарес. Раз так, подозревала, что диалог с главной скорпионихой не заладится, потому необходимо иметь дополнительный козырь в рукаве, чтобы разворотить жалящее гнездо.       С ужасом Кастор наблюдал игру идеального манипулятора на поле битвы, где ноги визири не ступало. Продуман каждый шаг до мелочей, учтена каждая песчинка. С трепетом и восхищением близнец отдавал жизнь во служение Деве.       — Она знает, кого приведет Капелла, — утвердительно прошептал Кастор, но Заниах все равно кивнул. — Знала, что с Антарес диалог не получится, знала, что здесь прячется Альфа Возничего. Поэтому знает, кто придет на бой вместо Антарес…       — Верно, — невозмутимо ответил Заниах. — Самое занимательное, что Дельта Скорпиона до сих пор уверен, что это его идея привести медведя на помощь.       — М… Медведя?       Только Кастор собирался договорить, как холод пробрал кожу и въелся до костей. Спину обдало морозом, и, прихрамывая, близнец обернулся. Рваный разрез в пространстве привлек внимание сражающихся — посреди поля битвы открылся портал.       Долго гадать, кто выйдет из него, не пришлось. На глаза близнеца навернулись слезы страха, когда сокрушительный звериный рев перекрыл гул от взрывов.

ОТДАЧА

      — Моя эфенди!       Радость от показательной казни покинула Ригил настолько быстро, насколько посетила Спику. Когда на помост вывели пленного циркача, на балкон ворвалась Бета Центавра, запыхавшись то ли от волнения, то ли спешки, окрикнула полководицу еще раз.       — Моя эфенди, позвольте!..       — Как ты смеешь прерывать меня? — Ригил понизила голос и окинула строгим взглядом подчиненную, развернувшись к ней.       — Простите, эфенди, — глубоко поклонившись, Бета разогнулась, и страх в ее глазах заставил эфенди нахмуриться. — Позвольте доложить.       — Докладывай.       Пока вид Ригил мрачнел, Спика ликовала. Расправив плечи, продолжала невозмутимо наблюдать за казнью. Как слуги Девы в золотых доспехах встали возле пленника и поставили того на колени, пока за абсолютно ровной спиной визири разворачивалась настоящая трагедия в рядах Центавра.       — Мю Цефея повержена Бетой Малой Медведицы, моя эфенди! — с надрывом сообщила младшая Центавра. — Альфа Скорпиона также покинула убежище и присоединилась к битве!       Пока оглашался распадный приговор для мятежника-циркача, а публика нещадно требовала крови, высоко над землей, на балконе Дворца Солнца, смачный хлопок прервал молчание. Бета Центавра поджала губы, но не схватилась за горящую от пощечины скулу. По правде сказать, визирь отдала ей должное, ведь гневный удар латной перчаткой не каждый способен стойко перенести.       — Кохаб в Баал-Зебуб?.. — закипая от злости, Ригил перешла на шипение. — Предатель-ведьмак?..       — Так точно, моя эфенди, — без запинок ответила седоволосая Бета.       — Разворачивай Дубхе… Феникс подождет. Немедленно разворачивай войска. Мы идем на Скорпион, — Спика затылком чувствовала, как эфенди, до того непоколебимая, растерялась. Замешкалась, развернулась к Деве. — А ты… следи за казнью, визирь.       — Да, моя эфенди, — невозмутимо откликнулась Спика, почтительно склонила голову и невзрачно пронаблюдала, как Ригил, не мешкая ни секунды, покинула дворцовый балкон.       Минута в минуту вернула внимание эшафоту, и лезвие гильотины опустилось на тонкую шею лже-циркача. Звон металла, мгновенная тишина, и в следующую секунду толпа рукоплескала доблести лже-власти Хозяйки Войны.       — Чуть не пропустила, — безразлично протянула Спика глядя на то, как кудрявая голова, отделившись от тела, катилась по помосту.       — Вы пунктуальны, как всегда, моя визирь, — вторая балтаджа, оставшаяся на балконе вместе с Альфой, осторожно встала за спиной по левую руку. — Поспели аккурат к зрелищу.       Горожане все также громко скандировали имя Ригил, пока переодетые слуги Девы поспешно убирали труп лакрима с гильотины. Зелье не успело закончить действие, когда тело с головой погрузили в деревянный ящик и внесли по ступеням в подвалы Дворца.       Удовлетворенная увиденным, Спика глубоко вздохнула через нос и с нескрываемым довольством развернулась ко лже-балтадже.       — Тело сжечь немедленно.       Бета Девы, громыхнув доспехом, согнулась пополам.       — Будет исполнено, моя визирь.

КОНЦЕРТМЕЙСТЕР

      Беспрекословно исполняя волю Девы, Альджеди выбрала стратегию, чтобы найти путь к сердцу Анкаа. Она лишь догадывалась о связях Мицара с восстанием Феникса, но подслушанный разговор пару оборотов назад твердил, что ее мысль верна. Но прежде, чем разбрасываться сведениями визири, необходимо убедиться в своих предположениях.       Подобрать ключик к пламенной правительнице казалось непростой задачей, и скрипачка, сделав акцент на чувствах, поставила на то, что шпион был для фениксов не чужим лакримом. Предположение было отчаянным, никто не давал гарантий, что Мицар не был попросту подкуплен. С другой стороны, он находился слишком близко к эфенди, поэтому был как минимум знаком и впечатлен Анкаа, чтобы осмелиться шпионить для нее за той самой женщиной.       Визирь лишние риски не любила, но в данный момент времени ни одной из дев не наблюдалось на горизонте Феникса. Поэтому Альджеди пошла своим любимым путем — дерзкой игрой на чувствах. Ведь кто не рискует, тот в карты не выигрывает.       Альфа Козерога не могла объяснить это явление, но по какой-то невероятной причине в момент эмоциональной уязвимости, в поисках крепкого плеча, Слезы с легкостью открывались ей, выдавая самые потаенные секреты. Быть может, в том виноват взгляд, полный глубокого понимания, которым одаривала музыкантка окружающих. А может, манеры брали свое. Но факт остался неизменным — сердце концертмейстера неустанно завоевывало безоговорочное доверие даже самых холодных элит.       — Разрешите присоединиться? — мягкая улыбка Альджеди, сопровождающая чуткость в голосе, вынудила Анкаа отвлечься от раздумий и кивнуть. — Возьму на себя наглость предположить, что Вы сегодня были чем-то задеты после заседания совета.       Альфа Феникса смутилась и жестом пригласила Козерога присесть рядом на цветущей кленами террасе.       — Вы не бываете наглой, Альджеди, — женщина дождалась, когда скрипачка займет место напротив, и медленно покачала головой. — Уж о ком, но о Вас этого нельзя сказать.       — И все же мои наблюдения верны?       Но Анкаа замолчала, открыв птичий профиль, и устремила взгляд на сад. Решив, что рано передавила, Альфа Козерога ослабила хватку. При своих слугах правительница Ваал-Фегор точно не заговорит. Для начала следовало избавиться от лишних ушей. Вежливо отказавшись от предложенного фениксами вина, с тяжелым выдохом музыкантка поджала губы и повторила позу Анкаа, слепо всматриваясь в пестрый сад.       Эту мрачную тучу, незримо повисшую над скрипачкой, Альфа Феникса заметила довольно быстро и оставила свою немую печаль. Сморгнув грусть, чуть подалась навстречу Альджеди.       — Я тоже возьму на себя смелость и предположу, что Вы сами невеселы, — аккуратно произнесла она и нахмурилась, когда Альджеди собиралась ответить, но запнулась, бросив осторожный взгляд на рыжую слугу у выхода с террасы.       — Ничего, что стоило бы Вашего глубокого внимания, досточтимая Анкаа, — подарила легкую улыбку, но от нее тоска в земляных глазах никуда не делась. — Полагаю, во мне говорит усталость.       Альфа Феникса чуть заметно встрепенулась, широкий рукав платья зашуршал, когда она махнула рукой, приказывая слугам уйти.       — Прошу, не лукавьте мне, — Анкаа понизила голос, хотя лакримы уже были одни во всем саду. — Я знаю, что Вам эта война тяжело дается. Ваша карта не прославилась в сражениях, что неудивительно, ведь деятелям искусства трудно в условиях постоянного распада.       — Тяжелее проявлять слабость, показывая неспособность сражаться, — траурно усмехнулась Альджеди, и певучий голос скрипки сел. — Простите мне эту слабину.       — Не смейте извиняться, — Анкаа подалась еще ближе, опершись локтем о стол, твердо заглянула в глаза музыкантки. — Мы с Вами Альфы, мы переживаем большое горе от потери. У кого-то ответственность распространяется только на свою карту, а у кого-то она несколько шире.       — Вы-ы… Тоже кого-то потеряли? — тихо спросила Альджеди. — Она была дорога Вам?       — Он, — с гордой улыбкой поправила Анкаа. — Мой давний друг. Он сделал для Ваал-Фегор очень много, жил в стане врага, рискуя собой, а теперь уже Белый Сон не выходит на связь. Я не знаю, что с ним, но…       — Не теряйте надежду, — рьяно прошептала скрипачка и накрыла ладонь Анкаа своей. — Под гнетом Империи только она позволяет дальше жить.       — Вы поразительны, Альджеди, — Альфа Феникса облегченно выдохнула, и ее улыбка стала ярче. — Кажется, это я намеревалась поддержать Вас, а не наоборот.       — Вы поддержали, — отзеркалив выражение лица, музыкантка чуть склонила голову набок. — Вы из-за этого переживали на заседании. Из-за друга?       — В том числе, — многозначительно ответила Анкаа, взглядом показывая, что на этот раз информации достаточно.       Не закрылась до конца, лишь немного отстранившись. Истинная первая скрипка умела играть не только на струнах инструмента. Нет, мастерство заключалось в способности извлекать звук из чего угодно. В том числе из молчаливых правительниц.       Начало долгой дружбы феникса и козерога положено, и Альджеди, с теплотой высвободив ладонь, подхватила со стола остывший чай.       — У Вас прекрасный сад, — вежливо заметила музыкантка. — Отсюда совершенно не хочется уходить.       — Благодарю, — лучезарно улыбнулась Анкаа.

ЭМОЦИЯ

      Концерт подходил к концу, слуги готовились опустить занавес вслед за взошедшей на небосвод морозной Слезой. Спика посетила личное крыло в Канцелярии, торжествующе и практически чеканя шаг, широким взмахом рук толкнула тяжелые двери.       Комната, именуемая кабинетом, в которой обычно встречались с Альфой Близнецов, в этот оборот встречала иного гостя. Визирь затылком чувствовала присутствие лакрима в темном углу, но не обратила внимания на него. Для начала Дева завернула направо, к полкам, уставленным драгоценными камнями. Наклонилась, из-под круглых очков критически осматривая замысловатую коллекцию.       Быстро обнаружив свободное место, смахнула видимую ей одной пылинку с таблички «бедренная артерия» под образцом цитрина и выудила из выглаженного рукава накидки новый камень. Аккуратно опустила его идеально в ряд с соседом.       Когда Дева закончила с первой частью, лакрим за ее спиной закопошился. Из тени вышел мальчик, чьи лазурные кудри задорно подпрыгивали при ходьбе. Действие зелья маски закончилось, и от вида благородного балтаджа не осталось ни намека.       Хамаль нахмурился, наклонившись к полке, и презрительно осмотрел новый трофей визири.       — Медвежий нефрит, — прокомментировал Альфа Овна и поежился, потерев ладонью тонкую шею. — Знаешь, смотреть на свою казнь, пусть это был Мицар, как-то не по себе. Все же я видел, как мне отрубили голову.       — А мог и вовсе без нее остаться, если бы не я, — холодно одернула Спика. — В следующий раз будь осмотрительнее.       Нервно сглотнув, Хамаль с сомнением пробежался взглядом по бесчисленным драгоценным камням в кабинете Девы. Под каждым своя надпись, ни одного повторения, а позади — целая история поддержания власти в Империи.       — Твоя заколка повидала множество шей, — сглотнул Овен. — Страшно представить, как именно ты собрала эту коллекцию…       Ничего не ответив, Спика опустила под нефритом небольшую табличку, на которой емко уместилось красноречивое «обезглавливание».       — Пока не покидай Дворец, — произнесла визирь так, что никто в здравом уме не возразил бы. — Я еще не решила, что с тобой делать.

РАЗВЯЗКА

      Путь до Андромеды казался бесконечным. Как последний приют, несбыточная мечта, умирающая в сердце надежда и никогда не воплощающаяся в жизнь. Атрия не верила, что доберется до места своего рождения, хотя вслух поддерживала иную точку зрения.       Бесконечный оптимизм уже не распространялся на нее саму. Но неожиданно для всех Регул не соврал и показал короткую дорогу через посты Феникса и Волопаса, отчего по дороге не встретилось ни одного вояки с проверкой.       Леса плавно сменились непроходимыми джунглями, цепкие лианы обвивали стопы. В этом месте зарождалась жизнь в звездах, и где-то здесь когда-то очень давно зажглась ее собственная Слеза на Небесном Полотне. От этого осознания дыхание перехватывало, становилось трудно передвигаться, не оцепенев от ужаса и восторга одновременно.       — Я же говорил, что знаю дорогу, а ты не верила, красота, — самодовольно усмехнулся Регул и вальяжно, насколько это возможно в джунглях, прошел мимо нее. — Мы в землях Андромеды, как и обещал. Не благодарите и идите уже в свой Алтарь.       — Меньше бахвалься, погань, — буркнула Полярная, но вышло почти беззлобно.       — Да-а, спасибо тебе, герой, — поддержала Атрия, тщетно выпутывая руку из лиан.       Их группа ушла чуть вперед, и, быть может, воображение разгулялось и сыграло злую шутку, а может, в Вегард говорила усталость. Но пока юная ведьма шла по зеленым землям Андромеды, за спиной словно раздался шепот. Возможно, знакомый, но Атрия не была уверена.       Дернув острым ухом, тряхнула головой и продолжила идти вперед, но шепот повторился. Более звучный, проклинающий оглушительной твердостью, заставил вздрогнуть и обернуться.       — Вы это слышали? — испуганно пролепетала Вегард.       — Что именно? — Киносура хмуро оглянулась через плечо. — Птицы поют и только.       — Шепот, — настояла она, вытаращив глаза. — Не слышали?!       В ногах возник Алькор, жалобно замяукав.       — Идем уже-е. Я голодны-ый.       — Да, красота, тебе бы проспаться, а то слышишь, чего нет, — скептично хмыкнул Регул, скрестив руки на груди. — Уже дуреешь в дикой природе. И знаешь, сумасшествие тебе не к лицу.       Сморщив нос, Вегард неохотно проследовала за лакримами, оставив таинственный шепот, не умолкающий ни на миг, позади.

«Я сама создам это будущее».