Туманность Андромеды

      Сборы на Алтаре тянулись бесконечно долго. Атрия не понимала, от кого нужно бежать и куда. Альферац практически ничего не объяснила, а ее жрицы лишь выдали провиант и удобную для путешествия одежду. Поэтому в единственный свободный час Вегард стояла напротив статуи Солнца, самостоятельно пытаясь разобраться, отчего неприкосновенная Андромеда не знала покоя.       Ладонь потянулась к холодному камню. Дотронуться до святыни не являлось чем-то греховным. Наоборот, мрамор будто звал. Это наваждение Атрия не могла объяснить ни себе, ни кому-то еще. За время путешествия с Полярной научилась прислушиваться к своим желаниям. Вот и теперь шагнула вперед. Задала статуе вопрос, не дававший покоя с прошлого оборота: где ее карта?       Чем дольше находилась возле камня, тем сильнее ощущался холод, исходящий от него. Руки стало морозить, пальцы коченели, перед глазами плыло чем-то голубым. Вегард ощутила свое тело, только когда оно начало дрожать. Зубы застучали, плечи свело, дыхание стало поверхностным. Но вдруг озноб прекратился, на его место встала пустота. Ведьма будто бы уснула, неумолимо обращаясь льдом.       Вечное Ничто замаячило перед помутневшим взором. Больше не Атрия, не человек и не лакрима. Что-то промежуточное, неупокоенное, заточенное в ловушке собственных чар. Мыслей нет, разум мертв. Не слышала извне ни звука и не произносила. Не понимала больше, где находилась, и догадаться тоже не могла. Пытки изощреннее не придумать.       Острая боль смешалась с тянущей тоской. Как крик, застрявший посередине, не имел начала и конца, так и муки беспредельны. Не моргнуть, не выдохнуть, не заплакать. На помощь не позвать. Не умереть и не воскреснуть. Существовать невозможно на перепутье двух миров.

«Разве это Пустота?»

      Как молния посреди вечной тьмы, проскрипела Первая из грехов. Ее самой рядом не было — лишь отголосок памяти Атрии. Ведьма задала вопрос и о него же сокрушилась. Вот где находились названные сестры — нигде и в то же время прямо здесь. Их дух распался, рассеялся по миру, оттого не ощутить. Тело же исчезло, отделенное от земли. И если чувства, частично посетившие Вегард, принадлежали тем ведьмам…       Нечто иное зародилось в груди. Уже не наведенное — свое. Оно кольнуло сначала ребра, а дальше — выше, встало в корне языка. Под кожей рокотало, пробирая до костей. Пальцы онемели, но уже от жара. Глубинная злоба пробуждалась на непроглядном дне. Угрожала взорваться, но механизма не имела. Не могла тикать, чтобы предупредить об угрозе. Эту бомбу не спрятать, по деталям не разобрать, фитиль не затушить и пламенем не выжечь.       В ведьме по капле росла убийственная волна.       Выдох подобен отливу, вдох — с каждым новым бил сильнее. С такой мощью придется считаться, но Атрия не знала свой предел. Потому открыла глаза на вдохе и застыла с протянутой рукой. Камня не коснулась: не потребовался контакт со святыней, чтобы получить от нее ответ.

***

      Финальные аккорды стихли, но концертная площадь все еще полна гостей. Умолкшую скрипку заменил топот тысячи сапог, и крики не прекращались. Под знаменем огненной птицы толпа подхватила настрой Альфы. Ажиотаж, вызванный явлением сотворенной ведьмы Ваал-Фегор, достиг предела. Лакримы рвались к Анкаа на трибуну, тянули к ней руки, дрались за первенство коснуться хотя бы подола платья. Воины едва сдерживали напор толпы, но глава восстания осталась безмятежной.       — Составьте мне компанию в последний раз, — Анкаа подошла вплотную и не заметила, как Альджеди вздрогнула.       — Последний? — с трудом оторвав взгляд от переполненной площади, скрипачка опустила смычок и склонила голову в знак почтения.       — Перед Вашим отъездом в Козерог. Вы же не забыли? — Альфа Феникса не стала ждать и первой скрылась за дверью замка.       — Конечно, нет, — сложив скрипку в футляр, Альджеди поспешила за главой. — Я не думала, что отбыть придется так скоро.       Доброжелательность Анкаа к ней была велика. Огненная лакрима подарила еще одну понимающую улыбку.       — По правде сказать, мне тоже не хочется расставаться с Вами, — расценила слова музыкантки по-своему и не встретила возражений. — Однако здесь скоро будет опасно находиться, а Вы не воительница. Я не желаю рисковать Вами.       Визирь также просила покинуть Феникс, поэтому Альджеди не стала спорить. Поддержала Анкаа молчанием и вопрошающе изогнула брови, когда Альфы остановились перед личными покоями Феникса.       — Думаю, Вам интересно узнать, что именно произошло сто пятьдесят лет назад, — получив уверенный кивок, Анкаа открыла двери спальни. — Корни этой войны испещрили нашу землю. Феникс глубоко болен от пролитой в нем крови.

***

      Утреннее заявление Альферац не понравилось не только Атрии. Полярная едва сдерживала себя, чтобы не обнажить медвежьи клыки.       — И как же Солнце явила свою волю, поясните? — огрызнулась она. — Дворец двести лет на ушах стоит из-за отсутствия Императрицы. А теперь выясняется, что Вы с ней говорили? Вот так просто!       К резкому выпаду Альфа Андромеды была готова. Не шелохнулась и губы не скривила. Мягкость в ее шепоте граничила со снисходительностью.       — Солнце не исчезала. Она есть, — туманно ответила Альферац.       — Как это понимать? — Полярная сжала кулаки. — То есть Вы знали, что она здесь, но молчали?.. Ригил пошла войной на Ваал-Фегор, а Вы не вмешались?!       Атрия дрогнула от слов старшей ведьмы. Что-то подсказывало, что Киносура не до конца права. Младшая ведьма смотрела на белый камень, мертвый снаружи, и лишь убеждалась в догадке.       — Она не конкретно здесь, — прошептав первое, что пришло в голову, Вегард удивилась себе. — Не знаю как объяснить, но… Солнце повсюду. А эта статуя не она сама.       Полярная раздраженно отмахнулась.       — В тронном зале Дворца такая же статуя, но она никому не отвечает. Значит, там подделка. Как настоящая Императрица появилась на Алтаре?! — ведьма шагнула к жрице, оказавшись на половину головы выше, нависла над ней. — Либо Вы отвечаете, либо я расцениваю Ваши действия как измену.       — Не стоит горячиться, Имперская Ведьма, — Альферац проговорила с толикой печали. — Эта статуя подлинна. Но также верно, что во Дворце по сей оборот стоит подлинник.       — Как?! — вспылила Полярная, теряя остатки терпения.       — Их три, — за жрицу ответила Атрия, вогнав в ступор. — Три одинаковых… По одной на каждый угол треугольника.       — Откуда ты это знаешь? — тихо спросила Киносура, но Вегард неопределенно пожала плечами.       — Вспомнила.       — Ладно, черт с этим. Третья статуя на Алтаре Баал-Зебуб, так? — собравшись с мыслями, Полярная обратилась к жрице. — При чем тут треугольник? Это как-то связано с картой Атрии?       Альферац расправила плечи. Ведьма наконец стала задавать правильные вопросы.       — Лишь миссией, — лакрима подошла к Вегард со спины и положила ладонь на плечо, отчего младшая ведьма вздрогнула. — Вас было трое. По одной на каждую сторону треугольника. Вы были созданы не для правления, но равновесия сил. Малая Медведица разрушала, а вам было велено предотвратить гибель.       Атрия слушала затаив дыхание. Не моргая, приковала внимание к каменному лицу, где восемь глаз закрыты, казалось, уже целую вечность.       — Статуя — глас Императрицы. Око — Ее взор. Дух же вечен и пребудет всюду. Почему же дух молчит, спросите вы. А будет ли божество говорить со слугой? Будет ли обращать на насекомых вечный взор? Нет, если нет острой необходимости, — шепот Альферац проник в самое сердце и звучал будто в голове, а не снаружи. — Как думаете, что Солнце сказала мне сейчас?       — Предупреждала об угрозе, — в тон жрице ответила Вегард.       — Угрозе кому? — в словах Андромеды послышалась улыбка. — Жрицы призваны охранять Алтарь ценой собственных жизней. Мы не вмешиваемся в войны лакрим, потому что они не трогают покоя Императрицы. Что изменилось? Почему бездушная статуя спустя двести лет открыла глаза и заговорила?       Пульс застучал в висках. Конечности заледенели. Но это был чужой страх. Атрия ощущала, как под ногами дрожала земля. Ответы приходили сами собой, без особых усилий появлялись в измученном разуме. Солнце не спала, не погибала и не исчезала. Она была здесь, видела мир через пламенное Око и ждала. Ее не трогала война лакрим, потому что не несла за собой катастрофы. Ей неважно, кто входил в свиту. Пока приближенные подчинялись, не играли роли их мотивы.       — Она чувствует опасность, но… для себя, — сердце сбилось с ритма. Атрия запнулась, чтобы сглотнуть. — Солнце просила Вас о защите.

***

      С сомнением переступив порог покоев, Альджеди не знала, чего ожидать внутри. Готовилась к худшему, но внешне зал не отличался от остального замка. Такой же огненный клен на стенах, мебель из красного дерева. К счастью, Анкаа долго не тянула и, пригласив скрипачку сесть с ней за стол, дала ответ.       — Вы не представляете, какое чудовище надело корону Солнца, — Анкаа лично наполнила бокал Альджеди вином, не позволив гостье даже привстать. — Ригил нельзя оставлять ни во Дворце, ни где-то еще. Ее необходимо уничтожить.       От последней формулировки Альфа Козерога выпрямилась. Поджала губы, готовая слушать, и не притронулась к яствам на столе.       — Она предала не только ближайший круг Солнца и всю Империю. Она предала закон жизни, — положив руку на подлокотник, Анкаа хмуро взглянула на лакриму. — Мало кто помнит, но наша великая война началась именно здесь, у стен Феникса.       — Тогда всюду поднимались бунты из-за сил Баал-Зебуб. Мне пришлось прекратить выступления и осесть в Козероге, защищая границы, — Альджеди участливо кивнула. — Я помню исток войны, ведь он на моем пороге.       — Это нас с эфенди и отличает. Она жертвует другими для достижения своих целей. Я же жертвую собой, — рука мягко коснулась воспаленной кожи над драгоценным камнем. — За две тысячи лет заточения я познала столько боли, что уже не боюсь ее. В отличие от Ригил. Она страшится так сильно, что не жалеет никого.       — О чем Вы хотите сказать?..       Тишина давила. Анкаа подняла бокал, не совладав с эмоциями, и пригубила красное вино. Оно обожгло глотку, и после крупного глотка рубин в груди разгорелся от прокатившегося по телу жара. Альфа взвешивала слова, с интересом глядя в светло-карие глаза.       — Скажите, Альджеди, Вам приходилось распадать?       Вопрос с подвохом. Но единственно верного ответа на него не было.       — Несколько раз, — насторожившись, Альджеди понизила голос. — В целях защиты.       — Что Вы чувствовали?       От нового вопроса скрипачка сильнее смутилась. Прочистила горло и покачала головой.       — Ничего приятного, — честно призналась она и глубоко выдохнула. — Опустошение. Будто забрала что-то важное у этого мира. Украла. Я была не только убийцей… Еще и воровкой. Преступницей. Такой грязной, что все еще чувствую кровь на своих руках.       По тому, как блеснули пламенные глаза, поняла, что ответ был верным. Анкаа расслабила плечи и смотрела больше не с сомнением, а уважением.       — Тогда представьте, что эта лакрима боли к другим не чувствует. Ей безразличны чужие жизни настолько, что уже не отличает старшего от младшего. Да что уж… От скота нас не отделяет, — Альфа Феникса мрачнела с каждым словом, и камень в ее груди налился темной кровью. — А теперь представьте, что на распаде она не остановилась, подвергнув жертвы немыслимым пыткам.       — Мы сейчас говорим о Ригил? — Альджеди подалась вперед, впитывая каждый вдох. — Или об истинных причинах войны?       Сделав еще один глоток, Анкаа кивнула, ответив сразу на оба вопроса. Сердце скрипачки пропустило удар.       — Она держала их в Лебеде, двух ведьм из трех. Третью не нашла. Я пыталась помешать, но не успела, — Анкаа потерялась в своих воспоминаниях и с силой сжала ножку бокала, угрожая сломать. — Поэтому так важно не позволить Ригил обнаружить последнюю.       — Их было трое, как в Баал-Зебуб?.. — молчание расценила за согласие и едва не выругалась вслух. — Что Ригил сделала с ведьмами?       — Как думаете, почему Лебедь считался неприступным? Фениксы с воздуха не могли взять крепость, воздвигнутую на костях, — Анкаа стиснула зубы, ее голос обрел стальные ноты. — Ригил действовала чужими руками. Она привлекла бывшую Альфу Лебедя, чтобы та совершила преступление вместо эфенди. Я победила ее, но было поздно, ведьмы распались. И хотя наши карты смогли заключить мир, чертог назад Ригил свергла нового Альфу и вернула себе земли Лебедя.       — И тоже не своими руками, — ошарашено проговорила скрипачка. — Вовлекла бывшую ставленницу.       Все боялись распада. Особенно после катастрофы никто не хотел покидать близких лакрим. Но то, какими методами эфенди пыталась оградить себя от смерти, шокировало. Этот же страх Альджеди видела в Анкаа, о нем сигнализировал камень, вживленный в плоть. Однако в случае Феникса меры казались безопасными. Ведь единственная, кому навредила Альфа, была она сама.       Две стороны одного сумасшествия. То был не просто дележ территории. Наконец-то Альджеди открыла глаза. На пороге ее дома царствовала война безумцев, где каждый доказывал свое: стать сверхлакримой можно только через уничтожение других или стать ею можно только через уничтожение себя? История еще не показала.       «И с этим чудовищем живет визирь?..» — рой мыслей улегся. На место ступора пришла злость.       — Теперь я лучше понимаю Вас, — неожиданно для себя прохрипела Альджеди. — Даю слово, эта лакрима не доберется до последней ведьмы.       Воодушевившись, Анкаа поднялась с кресла и коротким взмахом руки пригласила скрипачку к выходу.       — Вам стоит подготовиться и немедленно отбыть. Наше противостояние с Ригил слишком долго идет. Она захочет взять Феникс и распасть меня.

***

      Пришлось прощаться с приветливыми землями Андромеды. Уходить не хотелось, но Атрия надеялась, что когда-нибудь сможет сюда вернуться. Коснувшись светящегося тельца насекомого, пролетавшего мимо, Вегард улыбнулась и поймала запястье Полярной.       — Давай у нас дома заведем таких?       — Ты о чем? — Киносура остановилась. Больше не хмурилась, с удивлением взглянув на Атрию.       — О светлячках, — пояснила она, закатив глаза. — Хочу таких же. Они милые-е.       — Нет, я не о том, — ведьма смутилась. — Ты сказала «у нас дома»?       Улыбка Вегард стала шире и счастливее.       — Нам ведь нужно где-то существовать, когда весь этот поход закончится, — с нежностью переплела с Полярной пальцы. — Я хочу осесть с тобой. Хочу построить дом и жить вместе. А ты?       Черты лица Киносуры смягчились. Ответная улыбка сложила ямочки на серых щеках.       — И я хочу.       В груди разлилось тепло. В этот миг Атрия поняла, что ей неважно, где они окажутся, где получится построить дом, и сколько времени это займет. Главным было, что шли вместе. А пока рука об руку, ничего не страшно.       — Как тошно, — фыркнул Алькор, вильнув хвостом, и сощурился, когда ведьмы обернулись к нему. — Что? Вкусняшек захватили хоть?       Гордо вскинув морду, кот прошел мимо, не собираясь больше ждать.       — Опять встал не с той лапы, — задумчиво протянула Атрия, но Полярная лишь осуждающе хмыкнула.       — По башне не получал давно.       — Да ладно тебе, — шикнула Вегард и локтем пихнула ведьму в бок. — У него что-то случилось. Не просто же так унылый.       Догадка не впечатлила Полярную. Женщина поморщилась и отвернулась от кота. Увидев фигуру, приближающуюся к ним со стороны деревни, выпрямилась и посерьезнела. Альферац перемещалась по пространству нерасторопно, с легкой улыбкой прощалась с гостями.       — Вам точно не нужна помощь? — Киносура с сомнением оглядела жриц, тенями стоящих меж деревьев. — Вместе мы сможем защитить Алтарь. Армия Ригил даже не подойдет к вашим границам.       — Я наслышана о Вашей силе, Имперская Ведьма. Именно поэтому она нужнее за пределами Алтаря, — Альферац покачала головой, твердо решив отвергнуть предложение. — Наше дело — защищать Солнце здесь. Ваше — сохранить ее во Дворце.       — И как, по-вашему, мы это сделаем? — нетерпеливо фыркнула Полярная. — Дворец в другой части мира.       Альфа Андромеды повела ладонью, указывая лакримам на тропу, ведущую прочь от деревни. Больше ничего разумного не говорила. Каждое последующее слово звучало загадочнее предыдущего.       — Время беспощадно, в том песня последней ведьмы, — прошептала она, прогоняя гостей. — Время беспощадно к тем, кто им пренебрегает.       Раздражительность Полярной проявилась в нахмуренных бровях. Женщина резко вздохнула, чтобы колко ответить жрице. Этого не дала сделать Атрия, глубоко поклонившись Альферац.       — Благодарю за гостеприимство, — с улыбкой попрощалась она. — Безмятежного оборота.       Вегард потянула за собой Киносуру, пока та не успела опомниться. Догнала Алькора, молчаливого даже теперь, и старалась не оглядываться, чтобы быстрее покинуть земли Алтаря.       — Да что она вообще несет? — проворчала Полярная, не поняв намерений жрицы. — Почему отказалась от помощи?       — Потому что если мы поможем здесь, — ответила Атрия, запыхавшись от быстрого шага, — не сможем помочь там.       Смиренно выдохнув, Полярная перестала сопротивляться и тоже ускорилась.       — А вы, я смотрю, спелись, — буркнула она, попутно поправляя походный мешок за плечами. — Не только поняли друг друга, но и заговорили одинаково странно.

***

      Птицы пели за высокими окнами. Лучи зенитного Ока преломлялись сквозь витражи, и цветные блики усеяли каменный пол. Визирь сидела за письменным столом, несколько часов назад отослав Завийяву с поручением. Ее Бета уже должна была передать приказ последнему союзнику во Дворце. Отчетность для Архива за прошлый чертог составлена. В личном крыле Канцелярии не осталось компрометирующих вещей. Документы дотлевали в медной чаше на полу. Снаружи армия покидала стены города, за которыми уже выстроились возничие для переправки войск. Важные дела завершены. Поэтому Дева смиренно ждала неминуемых гостей.       Перо мерно скрипело по пергаменту. Песок в часах, падая, лениво собирал горку. Снаружи послышались голоса, нервные возражения и лязг металла. Через миг двери в крыло с силой распахнулись. Позолоченные ручки ударились о стены, оставляя царапины. Гул латных сапог заполнил коридор.       — Вам сюда нельзя!.. — испуганное предупреждение не осталось без внимания.       Новый шум, чьи-то споткнувшиеся ноги и грохот с треском дерева — балтадж отпихнул помешавшего слугу Девы, и тот, ударившись, уронил картину со стены. Альфа продолжала писать. Холодные пальцы аккуратно выводили буквы. Если Ригил хотела напугать, надо было стараться лучше.       Ручки изобрели явно не для Вестников. Дверь в кабинет открылась пинком тяжелой ноги. Дерево задребезжало. Мелкие щепки упали на ковер. Скрип петель разрезал слух. Женщина, облаченная в серое, остановилась напротив стола, шумно дыша через шлем. За ней шли еще четверо, ровным клином сомкнули строй.       Побитый черноволосый слуга выглянул из дверного проема, не решаясь ступать в кабинет. Ошарашенно уставился на визирь, молча моля о прощении, схватился за больной живот. Различив легкое движение указательного пальца Альфы, мужчина скрылся в коридоре. От полученных увечий ему следовало навестить знахарское крыло.       — Имперская Визирь, встаньте, — приказ остался проигнорированным.       Воинственная лакрима не представилась, но этого не требовалось. Спика и так знала весь высший свет Дворца. На нагруднике под эгидой Центавра ютилось морское чудовище. На поясе шпага с изумрудом и новый револьвер, поставленный Печью для знати. Обычные паша еще не получили таких укороченных мушкетов. Темно-зеленые глаза из-под забрáла Альфа Девы даже не пыталась высмотреть. Альфард-паша или Альфа Гидры сегодня не пошла вместе с Хозяйкой Войны захватывать портовый город, хотя ей там самое место, а устроила бардак в Канцелярии.       — По личному приказу Ригил-эфенди мне велено провести обыск в этом крыле, на случай, если за Вами следили, — прогудела женщина. Но ни ее высокий рост не вызвал страха, ни рука, сцепившая рукоять шпаги. — Прошу не препятствовать закону.       Лакрима развернулась к полкам, где покоились свитки. Только в этот миг визирь оторвалась от пергамента. Перо замерло над бумагой, брови изогнулись, глаза осуждающе сверкнули из-под очков.       — Ущерб, причиненный Канцелярии, я вычту из Вашего жалования, — холодно изрекла Спика, когда Гидра замахнулась с намерением опрокинуть содержимое полок на пол.       Женщина подняла забрало, и на смуглое лицо, испещренное уродливыми ожогами, легла опасная тень.       — Мы будем аккуратны, — процедила паша.       Свернув пергамент, Спика поднялась из-за стола. Гидра немедленно шагнула следом. Ее приспешники остались на местах, продолжая обыск. Развернувшись в дверях, визирь хмуро взглянула на увязавшийся за ней хвост.       — Также мне велено везде сопровождать Вас, — хищно оскалилась Слеза. — Теперь мы Ваш личный эскорт.       Спика сдержанно поправила очки, сползшие на кончик носа.       — Что, даже в купальню со мной пойдете? — ухмылка балтаджи стала шире, и визирь тихо выдохнула. — Безобразие.       — Боитесь, что я разрушу Ваш образ идеальной правительницы? — издевательский хохоток прокатился по коридору. — Никто не идеален, моя визирь. Помните об этом.

***

      Пробираясь сквозь заросли джунглей, Атрия поняла, что они становились только гуще. Тропа постепенно исчезала за спиной, и сложилось впечатление, будто все это время ведьмы спускались с горы. Задумавшись, вспомнила, что уже ощущала подобное, но наоборот. Когда только пришла в Андромеду, шествие становилось труднее с каждой верстой, словно подъем куда-то наверх, к облакам, хотя земля под ногами ровная, никаких возвышенностей не наблюдалось.       Воздух становился легче, дышать проще, и улыбка расцвела на лице юной ведьмы. Сквозь пышные кроны стали пробиваться лучи Ока. Обеими руками раздвигая лианы, Вегард с трепетом освобождала себе путь. Наконец-то перед глазами замаячил не простой побег от суда Империи, а конкретная цель во имя всеобщего блага.       Ведьма не заметила, как ее ощущения сменились. Спуск с горы постепенно замедлился, незримый склон стал ровнее. Здесь уже не увидеть пухлых светлячков и каменной кладки под ногами. Цветы все чаще попадались хищные, громадные в размере, сторожили границы земель. Но не от простых насекомых, а вредителей покрупнее.       Большие красные цветки разинули пасти. По усикам, похожим на звериные клыки, стекала жидкость. Атрия не осмелилась ее трогать: наверняка ядовитая. С трудом сглотнув, ускорила шаг, чтобы быстрее пройти опасную границу Андромеды.       Чавкающий звук за спиной заставил вздрогнуть и обернуться. Едва троица миновала последний пост Алтаря, один из цветков раскрылся. Его стебель, где должно находиться пузо, набит чьим-то телом. По всей видимости, растение не смогло переварить тушу и намеревалось извергнуть добычу обратно.       — Отойди, — скомандовала Полярная и выставила ладонь, пряча Вегард за своей спиной.       Но Атрия остолбенела от отвращения и не двинулась с места. Цветок пытался срыгнуть обед, отхаркивая, как кошка шерсть. Что-то поднималось по стеблю, липкий сок зелеными струйками лился из бутона. Громкая отрыжка. На землю рухнуло тело съеденного лакрима. Запахло кислым и спертым. Мужчина зашевелился, плечи дернулись, ноги согнулись, колени прижались к груди. Сквозь заросли Атрия различила фиолетовую рубаху и копну слипшихся желтых волос.       — Регул?.. — отойдя от шока, прошептала Вегард, уже сделала шаг вперед, но была остановлена Полярной.       — Сам пусть ползет, ему не помешают, — буркнула она. — А вот нас в этих зарослях сожрут, если не уберемся отсюда.       С трудом Регул приподнялся на локтях. Взгляд пьяный. Лицо, измазанное в соке хищного растения, скривилось в гримасе отвращения. Заметив ведьм, Альфа Льва встал на ноги и, пошатываясь, направился к ним. Ясность ума возвращалась к лакриму. Брезгливо отряхиваясь, Регул остановился в паре аршинов от Киносуры, но уже на таком расстоянии нос жгло от кислоты.       — Говорил же, надо идти в Козерог, — раздраженно процедил Лев, смахнув сгусток слизи со щеки. — Но нет, вы решили пожить в этой выгребной яме.       — Этот поход многое нам дал, — возразила Атрия, закрыв лицо рукавом. — Мы не зря проделали этот путь.       — Что ж, вряд ли вы мне что-то расскажете… — Регул с прищуром всмотрелся в лица обеих лакрим. — Хорошо хоть отдохнули?       Алькор, высунувшись из теней под ногами Вегард, ехидно зашипел.       — Точно лучше тебя.       — Тише, медвежонок, — слащаво улыбнулся Регул и в назидание тряхнул пальцами в сторону белой морды. Капли сока сорвались с рубахи, и кот едва успел отпрыгнуть назад. — А то пойдем на Алтарь Баал-Зебуб. Я посижу в тепле со жрицами, а вы понежитесь в зыбучих песках на границе, пока я не изволю закончить?       — Откажусь, — яростнее зашипел Алькор и шмыгнул в ближайшую тень.       Высокомерно цокнув, Регул обратился к ведьмам.       — Полагаю, теперь в Козерог?       Тяжело вздохнув, Полярная нехотя пригласила льва идти впереди.       — Веди.

***

      — Ригил — предательница Империи!       Едва Альджеди покинула стены кленового замка, ее встретили возгласы глашатаев. Один перекрикивал другого, толпы собирались вокруг пестро одетых лакрим.       — Узурпаторша!..       — Слезоубийца!..       — Распала ведьм! Струсила перед нами!       Внутренне поежившись от количества народа, Альфа Козерога передала извозчику футляр со скрипкой. Повозка уже ждала возле центральных дверей. Слуги грузили сундуки с личными вещами, охрана выстроилась вдоль лестницы. Слухи о тесной связи Альджеди с Анкаа успели пролететь по городу. Поэтому против бойцов, защищавших карету на пути к дому, музыкантка ничего не имела.       — Альджеди!.. Альфа! — кто-то из народа бросился к ступеням, но путь преградили копья карты Феникса. — Это Вы! Сыграйте для нас!.. Почему Вы уезжаете?! Вы оставили нас?..       Поспешив к повозке, Альджеди опустилась на мягкое сиденье. Кастра, следовавшая по пятам, осталась недовольной исходом событий.       — Будь рядом с Анкаа и жди указаний, — строго проговорила Альфа, понизив голос. От этого Эпсилон смутилась сильнее прежнего. — Я свяжусь с тобой через сферу.       — Не нравится мне все это, — прошипела женщина, наклонившись к главе. — Слишком много внимания границам Феникса. Ригил не так проста, может, не здесь ударит…       — Именно поэтому держи сферу при себе и не забывай о контрабасе, — настойчиво отдала приказ Альджеди и выпрямилась, откидываясь на спинку сиденья. — Регулярно отчитывайся мне о происходящем.       Стиснув челюсти, Кастра отошла от кареты. Извозчик ослабил поводья, и кони сошли с места. Светло-карие глаза долго всматривались вслед уезжающей главе.       Вокруг нее выстроен патруль в доспехах с розовой позолотой. Границы Феникса и Волопаса защищены, но этого все еще недостаточно. Эпсилону не нравился каждый шаг, принятый главами Ваал-Фегор. Она ужасалась эфенди, не просто знающей о ведении нечестных схваток, а придумавшей их. Предшественница аморали, Альфа Войны. Как ее перехитрить, Кастра не знала. Доверилась решениям Альджеди, жалея лишь о том, что лишена возможности сопровождать главу на пути домой.       Как только карета покинула шумные улицы и выехала за пределы города, Альджеди постучала в небольшое окошко, привлекая внимание извозчика.       — Ускорьтесь, — приказала она.       Мужчина озадаченно ухнул.       — Досточтимая Альфа, пожалейте коней. Дорога до Козерога длинная, — пробухтел он. — И как быть с охраной? Они хоть и сами верхом, но в доспехах. Тяжело скакать будет…       — Им не привыкать, догонят, — небрежно отмахнулась Альджеди. — Повторюсь, скачите быстрее.       Извозчик смутился, но пришпорил коней и отпустил поводья.       — При дворе такая вежливая, а тут… — выругался себе под нос, чтобы Альфа не уловила, но не учел ее совершенный музыкальный слух. — Естество показалось. Правильно говорят, все вельможи — хамы.       Положив футляр со скрипкой на колени, Альджеди мягко провела по нему ладонью.       — Если не хотите услышать настоящее хамство, прибавьте ходу, — холодно изрекла Альфа. — И сделайте это без лишних комментариев.       Плеть взмыла в воздух. Покрасневший лакрим, поджав губы, молча исполнил приказ. Повозка вырвалась вперед, колеса подняли в воздух клубы пыли. Жители деревни озадаченно переглянулись, увидев бронированный эскорт, бросившийся в погоню за каретой.

***

      Оборот прошел с того момента, как ведьмы покинули земли Андромеды. Теперь, отойдя на большое расстояние, Атрия видела четкую полосу у горизонта, где заканчивались редкие леса Волопаса и начинались непроходимые джунгли Андромеды. Почему-то дыхание перехватывало от мыслей, что необходимо подняться в гору. Хотя Вегард никогда не покоряла вершин, отчего-то знала чувство пониженного давления, когда воздуха не хватало, тело не слушалось, отказываясь взбираться дальше.       — Пусто, — губами проговорила Атрия во время привала.       Холодало, значит, Око уходило за горизонт. Пора собираться и искать ночлег. Но юная ведьма все смотрела, пытаясь найти в невзрачном пейзаже хотя бы намек на существование чего-то большего, чем просто лес. Пустота казалась иллюзией. Что на самом деле нет никакой деревни в самих джунглях. Она где-то в другом месте, более защищенном, откуда жрицы прогнали ведьм.       Дождь не прекращался, с новым оборотом не уходили тучи, и Атрия ждала раската грома. Но в этот чертог не было грозовых облаков. В этот Белый Сон карты накрыли стены колкого ливня, затопившие поля, и порывы ветра, нетерпимые ко всему живому. Вместе они заботливо охлаждали землю перед восходом Слезы и упорно крошили лед, заменяя Око, огражденное потолком из туч.       — Надо идти, красота, — Регул подошел со спины, напугав внезапным появлением. — Я не хочу распасться. А ты?       Атрия с трудом оторвалась от горизонта. Покачала головой, чтобы прогнать тонну вопросов, так и норовивших перетянуть внимание на себя. Полярная уже собрала вещи. Алькор, отправленный на разведку, вернулся и доложил о поселке неподалеку.       — Не волнуйся, — прошептала Атрия, не до конца опомнившись. — Распад не тронет нас сегодня.       Четверка двинулась прочь с земель Волопаса. Спряталась в трактире за час до заката. И за его миг Атрия не увидела пирамиду над Андромедой, парившую вершиной вниз.

***

      Вызнать, кто стоял за Ригил и покровительствовал ей, казалось невозможным в данном раскладе. Пока за визирью тянулся длинный хвост в виде Гидры, сложно достичь успеха. Тем не менее, Спика полагалась на Ложу. Каждый ее член занимал определенную нишу во всех уголках Империи. И пускай Зодиак был создан не для войн, всегда можно изменить призванию во имя высшей цели.       Козерог готовился встретить ведьм со Львом. Рыбы вместе со Стрельцом отвоевывали Медвежий Грот. Скорпион с Близнецами подхватили Овна и направлялись к Тельцу. Там же, в пустыне, их ждали Весы и Рак. Только о Водолее ничего не слышно, но по последним данным их айсберги тронулись в сторону Затонувших Островов. Такой расклад успокаивал уставшее сердце Спики. В минуту печали визирь мысленно перебирала союзные карты, чтобы утихомирить ум.       Что же до двенадцатой карты? Дева все еще находилась во Дворце. Ее корни пущены так глубоко в дюны, что не выкорчевать без угрозы собственной жизни. К счастью, это понимала не только визирь, но и эфенди. Поэтому Ригил обошлась запугиванием стражей и обыском в опустевшем крыле. Если бы она наведалась в покои Спики раньше, обнаружила бы причину, по которой не стоило записываться во враги. Она увидела бы первый драгоценный камень, открывший коллекцию, который Дева лично забрала у предавшего Ложу тринадцатого Зодиака.       То было время перемен для всех. Империя начала раскалываться, смертоносная чума проникла в мелкие села и быстро распространилась как по Ваал-Фегор, так и Баал-Зебуб. Вернувшиеся из небытия лакримы теряли связь со своими картами и впадали в безумие. Их конечности чернели, магия исчезала. Кожа в рваных ранах, хотя увечий никто не наносил. Не затягивались порезы и не прекращали источать гной. Распад трогал Слез медленно, будто не хотел забирать в свое царство больные души.       Визири пришлось действовать быстро. Она собрала двенадцать карт со всех уголков Империи и организовала помощь для тяжело раненых. Чумные знахари — так поначалу прозвал себя Зодиак. Каждый получил роль и каждый ее исполнил.       Именно тогда Лев стал скупать эликсиры у Имперской Ведьмы, в совершенстве владеющей искусством зельеварения. Тогда Водолей ушел с родных болот и отстроил пост на ледниках за Затонувшими Островами. В поселения, где царил убийственный холод, не доходила поддержка Солнца. Ригил боялась отправлять имперский флот в вечную мерзлоту, поэтому это пришлось делать Спике. Она направила Стрельца к Альфе Рыб, и та подняла на поверхность суши потопленные корабли. Спустя лето образовалось крепкое сообщение между Медвежьим Гротом, Затонувшими Островами и ледниками Водолея.       Лев с Козерогом действовали на своих землях. Постоянно перемещаясь по Ваал-Фегор, передавали лекарства для больных. С большими потерями чума в цветущих землях была побеждена.       В Баал-Зебуб роль знахарей приняли на себя Скорпион, Телец, Весы и Рак. Вместе они создали пост под предводительством Альфы Тельца и собрали больных в мертвых дюнах. Рак, слишком много времени проведя среди зараженных, не уследил за своим здоровьем и ушел в отшельники, поражаемый чумой.       Близнецы с Овном делали то же, что Козерог со Львом, — перемещались по Баал-Зебуб, оказывая помощь на месте. Пройдя трудный путь от хаоса до мира, чума затихла и в пустыне.       Координировали знахарей две главы — Девы и Змееносца, тринадцатого члена Ложи. К несчастью, последний попытался воспользоваться положением и перехватить власть над Дворцом. Ложа оказалась скомпрометирована. Под угрозой быть раскрытой Спика применила бриллиантовую заколку на горле тринадцатого Зодиака. В назидание остальным отняла драгоценный камень Змееносца и открыла коллекцию предателей.       В очередной раз Альфы убедились в стойкости Девы. Больше никто из оставшихся двенадцати не пытался сместить свою главу. Даже после победы над чумой дело продолжило жить, Ложа не распалась, приняв на себя новую роль. Пока лакримы боролись за жизни одних карт, другие развязали войну. Теперь Зодиак занимался сохранением жизней на поле боевых действий.       Неизменными остались лишь союзники. Спика скупала зелья не только у Полярной. Ведьма не владела всеми тонкостями знахарского дела, поэтому ее вклада оказалось недостаточно. Верным соратником Спики за значительную плату стал тот, кто своими заговорами смог остановить ход чумы. Он был все это время при дворе и единственный сохранил достоинство перед Ригил, когда та захватила власть.       К этому союзнику Дева и пришла сегодня. Гидра вышла вперед, чтобы не позволить визири остаться наедине хоть с кем-то. Даже в знахарском крыле не было покоя, и зеленоглазая лакрима лично открыла перед Спикой дверь. Но в кабинете Скульптора главы не оказалось. Вместо рослого мужчины за столом суетилась Бета его карты.       — Вы на плановый осмотр? Досточтимый Полярис Галактикус Австралис временно отсутствует, — лакрима поклонилась, едва увидев Спику.       — Как долго его не будет? — визирь прошла к кушетке, делая вид, будто удивлена заявлением.       — Имперского Знахаря перенаправили в Лебедь, — извиняясь, Бета Скульптора ниже склонила голову. — Ригил-эфенди так быстро поменяла решение и отправила главу туда, что мы не успели предупредить Вас и остальной двор…       Значит, Завийява передала ее послание знахарю. Это утешало. Механизм продолжал двигаться, дело жило, следующий ход Ложи от Спики не зависел. Поэтому можно на время забыть о Гидре, сжавшей бледное горло.       — Вы знаете, зачем я пришла? — испытующе изогнув брови, спросила визирь.       — Разумеется! — Бета подскочила к полкам с эликсирами и выудила один пузырек. — Ложитесь, я осмотрю Вас и выдам…       Конец предложения не был озвучен. Альфа Гидры встряла между лакримами и выхватила зелье. С прищуром осмотрела светящуюся жидкость и оскалилась.       — Зачем это?! — гаркнула она, тряхнув пузырьком перед испуганными золотыми глазами. — Отвечайте!       — Обезболивающее, — тяжело вздохнув, визирь бросила презрительный взгляд на Гидру и прошла к кушетке, попутно развязывая пояс на белоснежной рубашке.       — К чему оно Вам? — смутилась женщина и понизила голос, но Спика осталась неизменно разозленной. Гидра быстро взяла себя в руки и протянула Скульптору пузырек. — Пробуйте.       — Больше ста девяносто лет я пью эти зелья, — теряя терпение, проговорила Дева. — Сделайте запрос в Архивы, поднимите записи и убедитесь, что я не лгу. Это обычное обезболивающее.       Альфа Гидры неодобрительно цокнула.       — А вдруг на сто девяносто первое лето она решила Вас отравить? — агрессивно вложила пузырек в ладонь опешившей знахарки. — Пробуйте. Это приказ.       Сжимая челюсти, Спика наблюдала, как Бета Скульптора покорно делала глоток. Спустя пять минут ничего не произошло. Десять, пятнадцать, и визирь лишилась покоя.       — Убедились, Альфард-паша? — процедила она и легла на кушетку, не спеша распахивать рубаху. — Неужели отворачиваться не станете? Сопровождения в купальню Вам было мало?       — Мне ясно приказали, моя визирь, — в тон ей ответила Гидра. — Уверяю, я бы с удовольствием сопроводила Ригил-эфенди в Пострел и лично принесла голову пиратского Альфы к ее ногам вместо обхаживания знати. Но я для нее слишком высоковата, мне поручено иное. Поэтому не отвернусь.       Стиснув зубы в последний раз, Спика обнажила израненный живот. Позволила Бете Скульптора к себе прикасаться, проверяя болевые зоны, и Гидре смотреть, нахмурив густые брови. Благо последней хватило чести оставить ее шрамы без комментариев. Большего позора для одного оборота Спика не перенесла бы так стойко.       — Судя по записям Альфы, с прошлого осмотра ничего не изменилось, — озадаченно проговорила Бета, теряясь в догадках. — Болевые зоны те же, увечья продолжают воспаляться… Полагаю, это связано с тем, что Вы контактировали с распадом. Вам рекомендован покой и длительный курс заговоров…       — Времени на это нет. Я пришла не за консультацией, а зельем, — Спика поднялась с кушетки, запахнула рубаху, шустро подвязала поясом и выжидающе всмотрелась в лицо знахарки. — Мой обезболивающий эликсир?       — А-а… Д-да, сейчас, — лакрима отмерила половину пузырька и протянула визири небольшой стаканчик. — Все же отдых Вам…       — У меня нет двух чертогов на госпитализацию, — Спика приняла зелье и широким шагом направилась к выходу, не удостоив ни Скульптора, ни Гидру даже взглядом.       — Безмятежного оборота, моя визирь! — успела крикнуть знахарка, прежде чем дверь в кабинет захлопнулась.

***

      Время беспощадно двигалось вперед, приближая неминуемый час смертельной схватки. Кастра, приглашенная на военное собрание Совета, осталась в стороне, молчаливо впитывая решения Альф. Ее делом было передать Альджеди услышанное, а не вступать с правящей верхушкой в диалог. Тем не менее, сложно сдерживаться, когда сердце чуяло подвох.       — Своим заявлением на публике я не только дала Ваал-Фегор надежду на освобождение, — Анкаа встала из-за стола, торжественно провозгласив вердикт. — Я бросила Ригил вызов. Теперь она примет его и захочет вступить в схватку с новой ведьмой Ваал-Фегор лично. В ином случае ее действия будут приняты за бегство.       Альфа Волопаса заерзал на стуле. Почесав подбородок, охотно согласился.       — Думаю, это так, — деловито заключил он и получил поддержку Журавля. — Мои бойцы уже направляются к Вам, их остается лишь принять у границ.       В таком случае территория самого Волопаса поставлена под угрозу. Уплотнение войск у Феникса значило малое количество к противоположному концу. Линия фронта слишком растянута, это даст Ригил преимущество, где бы ни ударила. Понимая опасность положения, Кастра поджала губы. Нутро кричало, что Совет ошибся.       — Но после взятия нескольких караванов из Кузниц я все же не могу оставить мои земли совсем уж без защиты. Да, снаряжения стало больше, но нам все еще не хватает золота для должного содержания армии и беженцев, — продолжил Арктур, мерно разглаживая бороду, будто сидел не на военном собрании, а за бокалом вина в теплый вечер в личных покоях. — Поэтому я выстроил войска вдоль всей границы от Феникса до Андромеды. Пойти на нас войной, значит пойти на Алтарь, а святыню никто не будет брать. Кучка хилых жриц в джунглях эфенди ни к чему. Мы же — препятствие для нее на пути к Пострелу. А значит, пойдет она через нас.       Журавль довольно ухнул.       — Верно. Эфенди клюнет на приманку ведьмой Ваал-Фегор, — пробухтел он. — Смело встречайте ее у своих ворот, досточтимая Анкаа.       — Если все согласны, отправляйтесь на посты, — Альфа Феникса победоносно осмотрела Совет. — Завтра тирании Солнца придет конец.       Совет отпущен. Ригил ждали в Фениксе. Тяжело сглотнув, Кастра проследовала к выходу. Ноги еле передвигались. Мысли роились, наслаиваясь одна на другую, перебивали ясный ум. Ускорив шаг, Эпсилон пронеслась до гостевых покоев и закрыла за собой дверь. Взяв в руки контрабас со смычком, склонилась над прозрачной сферой.       — Альфа, они ждут эфенди у Феникса. Совет уверен, что она придет сюда, но я сомневаюсь, — затараторила Кастра, когда хрусталь покрылся земляной дымкой. — Она поступит неординарно, как всегда. Не думаю, что купится на байку с ведьмой. Но Анкаа… она как оглохла… Позвольте мне прибыть в Козерог, позвольте защищать наш дом.       Однако голос, льющийся из сферы, отличался от ее взволнованного. Он был тверже гранита, не дрожал. Эпсилон точно знала, что ни один мускул не дрогнул на лице скрипачки.       — Оставайся на месте.

***

      Армия Феникса выстроена на границах кленового края. В ожидании бойни стража сжимала оружие. Лучники заняли позиции от незамерзающей реки Леты до стратегических рвов Волопаса. Кони с беспокойством били копытами по земле. Затишье перед сражением сжало горло многих солдат. Но больше остальных напряжена Анкаа.       Заняв пост во главе, Альфа Феникса не знала отдыха. Взгляд метался от карты на столе до выхода из военного шатра. Ожидая очередного лазутчика, глава гадала, совершила ли ошибку.       Боец откинул в сторону пламенную ткань и широким шагом ворвался в шатер. Низко поклонившись, отдышался.       — Какие вести? — в лоб бросила Анкаа, послав к распаду этикет.       — Армия Ригил захватила последний пост, — боец выпрямился. — Предательница движется прямо на нас, но… ее войско в половину меньше, чем мы ожидали.       Анкаа пальцами сжала край стола. Нависнув над картой, устремила ястребиный взгляд на военного.       — Куда делась вторая половина?       — Мы не знаем, — мужчина тяжело сглотнул. — Но есть ли разница, если эфенди лично ведет войско к нам?       — Она думает, что может победить, не используя всю армию, — Анкаа перевела разгневанный взгляд на карту. — Пусть так, нам же легче. Встретим ее обстрелом пушек, изъятых у Кузниц. Лазутчики видели эфенди? Уверены, что она ведет войско, а не кто-то из ее свиты?       — На ее нагруднике Центавр, на голове шлем с коричневой кистью… Это символика эфенди, — сдавленно проговорил боец. — И посох! Золотой посох с гербом Солнца.       Холодно усмехнувшись, Анкаа схватила свой шлем и, громыхнув доспехами, прошла мимо военного.       — В таком случае не будем заставлять предательницу ждать, — процедила сквозь зубы, в птичьих глазах вспыхнула пламенная ярость.

***

      В этот тусклый оборот, так похожий на все остальные в Ацедию, у буйной реки появилась высокая фигура. Замок захваченного Лебедя уже отстроен наполовину. Внутри копошились знахари, открыв для армии Солнца госпиталь. Тихо, мирно и лишь слегка суетливо на правом берегу Леты.       На левом обстановка хуже. Фениксы сторожили границы с захваченными Империей землями. Военные шатры раскинулись на каждой версте. Огни в палатках не были приветливыми. Они предупреждали врага об ответном ударе. Там, на левом буйном берегу, ждала указаний вторая фигура.       Оба лакрима — мужчина и женщина — беловолосые, с золотом в глазах. Оба принесли клятву охранять мир живых до последнего вздоха.       К правому берегу, почти касаясь кромки воды, подошел сам Имперский Знахарь. Покинув Дворец по первому зову, с честью принял предложение визири хранить верность клятве.       К левому берегу, с опаской озираясь, юркнула лакрима, знакомая с ведьмами. Она выходила обеих после падения Лебяжьей крепости и отпустила, сохранив тайну при себе. Бланка, чье имя Атрия помнила по сей оборот, встретила своего Альфу и сложила ладони на животе в форме песочных часов.       Глава Скульптора повторил ее жест и с легкой улыбкой едва склонил голову. Война двух армий началась. Показались первые вспышки в направлении Волопаса. Это балтаджи Баал-Зебуб наступали на охранные посты Ваал-Фегор. И только знахари по обе стороны Леты сохранили покой во враждующих племенах.

***

      — Она обманула нас! — Арктур, направляя войско Волопаса, перекричал вопли на поле брани. — Эфенди должна быть в Фениксе!       Никто не слышал главу. Все заняты обороной. Балтаджи, подошедшие к Ваал-Фегор, рассредоточились вдоль двух границ. Половины армии Солнца хватило, чтобы растянуться от Феникса до Волопаса. Именно поэтому Ригил не стала бить в полную силу — без этого Ваал-Фегор слаба.       Стиснув зубы, Арктур кинулся к фигуре среди враждующих лакрим. В ливне и грязи возвышалась Слеза в темно-серых доспехах. На голове глухой шлем, на нагруднике — Центавр. В правой руке женщина сжимала золотой посох с белым алмазом на навершии. Эфенди издевалась, не применяя магию на фегорцах. Рубила врагов без чар, искусно владея любым клинком.       — Ты-ы… — Арктур оскалился, мускул над крылом носа задрожал то ли от гнева, то ли ужаса. — Должна быть в Фениксе!       Бросился на женщину в темных латах. Металл лязгнул о металл, оружия сцепились. Ничего страшного, Волопас выстоит. Если эфенди пришла к его порогу, Анкаа не заставит себя ждать и прилетит в скором времени, чтобы лично сразиться с предательницей. Нужно только продержаться.       Арктур завопил, вскинув клинок. Сквозь узкие прорези в сверкающем шлеме эфенди не заметил персиковые глаза.

***

      В схватке сошлись Фениксы у своей границы. Альфа взмыла в воздух на пламенных крыльях. Ослепленная жаждой крови спикировала на лакриму в темных латах. Намереваясь сбить эфенди с седла, стала огненной вспышкой в небе. На огромной скорости пронеслась мимо, но задела только коня.       Высокая воительница тяжело приземлилась в липкую грязь. Взмахнула посохом и с одного удара пронзила нагрудник фегорца острием солнечного луча.       Анкаа развернулась, взмахнув крыльями, спикировала снова. Ненавистная фигура на поле битвы смутила тяжелыми движениями. Она запомнила Ригил другой. Более плавной и гибкой. Ускользала от любых атак. Сейчас же эфенди билась иначе. Не пыталась избежать удара, а принимала каждый, применяя удивительную физическую силу. Либо Центавр за сто пятьдесят лет так изменился, либо под сверкающим шлемом скрывалась не Ригил. Но подумать об этом Анкаа не могла: ослеплена яростью перед злейшим врагом.       Камнем устремилась вниз, чтобы пробить спину женщины. Но в последний миг она развернулась, выставив посох. Ни одних чар не произнесено. Эфенди встретила столкновение, заблокировав удар золотым древком, откинула Анкаа назад.       Альфа Феникса не устояла. Прокатившись по земле, встала на колено. Тяжело дыша, помутневшим взглядом уставилась на врага. С крыльев капала магма на сырую почву, поднимая облако пара. Драгоценный камень под доспехом пульсировал, распалившись до предела. Казалось, женщина в темных латах над ней смеялась. Хотя лица не видно под шлемом, Анкаа в этом клялась.       Когда Феникс бросилась вперед, чтобы птичьими когтями разорвать эфенди, не подозревала, что под забралом сияли нефритовые глаза.

***

      В последнем трактире, где ведьмы имели честь остановиться перед приходом в Козерог, практически не оказалось лакрим. Улицы опустели еще в зенит Ока. Хотя дождь не прекращался, одинокими поселения стали вовсе не из-за него. Все готовились к грядущей войне с Ригил. Об этом трубили на каждом шагу. Восхваляли Альфу Феникса, ведущую фегорцев в бой.       Атрия нервно жевала нижнюю губу, не в силах остановиться, перебирала гадальные карты в руках. Регул ушел на второй этаж, чтобы занять самую удобную комнату для сна. Полярная сидела напротив в трактирном зале и уже давно опустошила свою тарелку с пересоленной похлебкой. Или еда казалась невкусной только Атрии, а на самом деле вполне съедобна. Вегард все равно не притронулась к своей, довольствуясь комом в горле и сжавшимся до боли желудком.       — Тебе нужно поесть, — напомнила Киносура, сложив руки на груди, кивком указала на остывшую тарелку.       — Тут так тихо, — прошептала Атрия, дерганными пальцами перебирая колоду. — Непривычно.       — Вот и хорошо. Никто не перевернет наш стол в пьяном угаре, — Полярная замолчала, поджав губы, неодобрительно выдохнула. — Атрия, тебе нужно…       — Поесть, — тихо проговорила Вегард, не выпуская карт из рук. Слепо смотрела на стол перед собой. Только плечи дергались, неустанно тасуя. — Да, знаю. Я сейчас.       Пальцы дрогнули. Едва не выронив таро, одна карта все же выпала из рук. Пролетев мимо колена, упала на пол рубашкой вверх.       — Черт… — сдавленно выругалась Вегард и скрылась под столом.       — Ну вот, чего и требовалось ожидать, — недовольно проворчала Киносура. — От бессилия уже руки не слушаются. Говорю же, поешь.       Ногти подцепили карту. Любопытство взяло верх, и Атрия перевернула рубашкой вниз. От увиденного аркана ком в горле стал больше, прерывая дыхание на значительный миг. Ведьма застыла, округлив намокшие глаза, не спешила разгибаться.       — Чего ты там застряла? — Полярная собиралась лезть под стол, но Вегард зашевелилась. — Что такое?       Атрия медленно села на скамье. Заметив ее испуганное выражение лица, старшая ведьма нахмурилась. Подалась вперед, протягивая руку, но Вегард сама развернула карту, выпавшую из колоды. Два лакрима на ней камнем вниз неслись с горящего шпиля.       — Башня.

***

      У дальней границы Волопаса балтаджи добивали остатки фегорцев. До этого места дошло мало мятежников, им не хватило ресурсов так далеко растянуть фронт. Слабое звено в механизме Ваал-Фегор армия Солнца раскусила еще чертог назад. Не нужно быть гением, чтобы понимать, что в сражении победят те, кого больше числом.       Именно сюда была направлена вторая половина войска. Балтаджи маршировали без полководицы. Разметая фегорцев, не оставляли никого в живых, без труда расчищая себе путь.       В первой колонне шагала фигура в рядовых доспехах. Без излишеств и отличительных знамен. Одетая как остальные, пронзила врага мечом и откинула чужой клинок в грязь. Ничем не примечательное сражение. Войско без командира проникло в Волопас.       Граница пересечена. Арктур и Анкаа отвлечены нехитрой уловкой. Путь к Пострелу свободен. Пора подать сигнал войскам, чтобы обе «эфенди» перешли в наступление.       Пока мелкие паша через сферы связывались с разведчиками, чтобы передать приказ, лакрима в первой колонне шла по привычке расслабленно. Оставшись без оружия, знала, что ее без сомнений защитят. На голове глухой шлем, как у всех в армии. Короткая кисточка на нем, небольшой рисунок Центавра, как у соседей, на груди. И только глаза женщины, одетой в рядовое, горели белым.

***

      — Разведчики говорили, что их будет больше! — громогласно возвестил Арктур и с силой ударил кулаком по деревянному щиту. — Ну и где армия?!       Военные уже давно оставили свои шатры. На поле брани столкнулись два войска. Кони падали замертво. Летели пики и огненные шары. Вонь распада смешалась с гнилостью сырой почвы. Дождь лил без перерывов, войско Волопаса давило войско Солнца. Но ни намека на основные силы эфенди.       — Ты где, базыга?! — истошно проорал Арктур, опустив щит на голову врага, потерял Ригил из виду. — Вылезай, трусливая тварь!       Границы Феникса в огне, но и там балтаджей слишком мало. Анкаа на помощь не пришла. Волопас охвачен буйной магией. Всюду слышен звериный рев созванной армии Солнца под серыми знаменами.       — Их. Должно. Быть… — Альфа схватил раненого союзника за нагрудник и рванул к себе. Рявкнул в окровавленное лицо, брызнул слюной. — Больше!       Растерянность сыграла с ним злую шутку. Не зная, куда метаться, не заметил фигуру сзади. Сапог ударил меж лопаток, Арктур повалился на живот. Шлем слетел с головы, спутанные потные пряди упали на лицо. Сплевывая грязь, Волопас перевернулся. Над ним возвышалась лакрима, но выглядела не так. Все тот же сверкающий доспех, дороже остальных. Гордое знамя на груди, изящная роспись на латах. Но когда Слеза сняла шлем, Волопас увидел вовсе не эфенди. В персиковых глазах читалась издевка. Старшая паша сжимала уже не посох в руке, а золотой скипетр.       — Ты… Цефей?.. — промямлил Арктур.       Происходящее стало медленно доходить до измученного резней разума. Уловка. Обман. К Волопасу эфенди не подходила. А значит, она была у Феникса. Лже-эфенди послана для того, чтобы войско Арктура не пришло на выручку Анкаа. Огненная Слеза боролась с Ригил одна.       — Ах ты, гнилостная, мерзкая… — воспылав, лакрим поднялся на ноги. Схватив чью-то пику, отбил удар скипетра. — Базыга-а-а!

***

      Новый выпад Анкаа был сметен ударом молота. Эфенди бросила свой посох, и кто-то из балтаджей подал ей новое оружие. Как по команде действия армии Солнца изменились. Больше не обороняясь, бросились в отчаянную атаку, как только их полководица подняла серебро в правой руке.       Анкаа давно лишилась шлема. Нагрудник помят от ударов невероятной силы. Настолько большой физической мощью обладали только две карты во всем мире. Поэтому сомнений не осталось. Под дорогой броней скрывалась не Ригил. Анкаа обманули, полностью захватив внимание, обвели вокруг пальца. И не кто-то, а Альфа близкого друга, встретившего распад во Дворце.       В одной руке удерживая увесистый молот, второй лакрима сняла шлем. Приказ свыше отдан, и уже не нужно скрываться. Короткие сиреневые локоны упали на сероватый лоб. Нос с большой горбинкой, широкие скулы, звериное рычание в глотке. Глаза с вертикальным зрачком горели бирюзой.       — Дубхе, — выплюнула Анкаа.       Нападение фегорцев ничего не стоило грозной паша. Альфа Большой Медведицы взмахнула молотом над головой. Первые чары сорвались с уст, окрашивая небо над ними в сирень.

***

      Через несколько часов шествия по лесам Волопаса армия Солнца все же достигла своей первой цели. Через сотню аршинов уже виднелась граница земель.       Балтаджа в рядовом сняла с седой головы шлем и вышла вперед. Шрам на темной щеке натянулся от победной улыбки. Ригил-эфенди, обдурив каждого фегорца, остановилась возле джунглей. Взмахнув правой рукой, отдала войску приказ.       Кто-то вынес ей настоящий золотой посох с Солнцем на навершии. Остальные Центавры приняли боевые стойки, готовые к чарам.       — Как там говорят? — прохрипела Ригил, задумчиво нахмурив брови. — Если хочешь раз и навсегда избавиться от мятежа, уничтожь место, где он плодится.       — Но, эфенди… Тут ничего нет, — балтадж, подавший оружие, растерялся.       Хищно ухмыльнувшись, Ригил ударила посохом о землю. Глаза засияли в полутьме. Столб света устремился в небо, разрезая тучи. Пульсация, посланная разрушительной мощью алмаза, содрогнула скрывающие чары над пустыми джунглями. Первые ряды балтаджей отброшены в стороны ударной волной. Возле Альфы Центавра никого не оказалось — лишь выжженная пустошь и мелькнувший силуэт пирамиды над кронами деревьев.       — Ты ошибаешься, — процедила эфенди и ударила посохом еще раз. — Вылезайте, крысы.

***

      В этот оборот Спика возилась в кровати, не зная покоя. Не могла заставить себя уснуть, веки не смыкались. Слеза покрыла пустыню тонкой коркой льда, но в душе визири все горело. Эфенди уже должна взять последние посты фегорцев и подойти к границам Феникса. Альджеди неизвестно где, Близнецы молчали. Хуже неизвестности только присутствие чужачки в спальне.       — Вы уже которую ночь тяжело засыпаете, визирь.       Гневно открыв глаза, Спика шумно вздохнула.       — А Вы, кажется, никогда не спите, — проворчала Дева, дав понять, что разговаривать не намерена, но балтаджа проигнорировала намек.       — Я отдыхаю, когда пост занимает моя Бета, — каждое слово действовало на нервы. — Как давно Вы плохо спите?       — Избавьте меня от разговоров, Альфард-паша, — перевернувшись на бок, Спика плотно накрылась простыней, не желая, чтобы женщина видела даже кончик ее носа.       — Да я подумала, зачем зря время тратить? — Гидра решила, что раз имела некоторую власть над визирью, то могла и в душу лезть. — Раз Вам не спится, и мне нельзя, мы можем узнать друг друга получше. Вот я, к примеру, хоть и опечалена, что не устроила Ригил-эфенди своей комплекцией, не подхожу для ее плана, видите ли, но все же исполняю ее приказ и сторожу Вас…       Не выдержав, Спика села на кровати. Черные волосы, спутавшись после часовых ворочаний, упали на острые плечи. Не нащупав на тумбочке очки, Дева сощурилась, всматриваясь в силуэт у дверей.       — О чем мне говорить с предательницей короны? — прошипела она.       — Вы ослушались приказа Имперской Эфенди, — пробасила Гидра, вспылив так же быстро, как визирь. — В целях Вашей же безопасности к Вам приставлен конвой.       — Безопасности? — неверяще прошептала Спика. — Это не я сменила цвет доспеха по первому зову хозяйки. И не я должна быть пленницей в собственном доме.       — Вы не имеете права обвинять меня в измене. Ложитесь обратно и молчите дальше, раз…       — Сквозь жаркое лето и мерзлые слезные ночи, — когда Альфард сделала шаг к кровати, угрожающе сжав шпагу на поясе, Спика вскочила с нее в одной пижаме. — Я, Имперская Визирь Спика, клянусь в вечной верности Ее Величеству Солнцу.       Лишенная заколки на входе в спальню, без брони из тугого пучка и зрительных линз, Альфа Девы босиком шагнула к вооруженной до зубов балтадже.       — Сядьте обратно… — ожидая атаки, Гидра обнажила клинок, украшенный зеленым изумрудом. — Повторять не буду.       — Отринув собственный флаг, гордо приму белый цвет знамен, — голос задрожал от гнева. Женщина в мятой пижаме сжала кулаки. — Я, Имперская Визирь Спика, клянусь в вечной верности Ее Величеству Солнцу.       Поняв, слова какой клятвы произносила Дева, Альфард опустила шпагу. Ее давал каждый в свите Императрицы, но далеко не все следовали по сей оборот. Гидра изумленно уставилась на лакриму перед собой и уже не знала, чем возразить.       — Не искусит меня власть, не сломает золото казны, не погубит волю враг, — продолжила наступать, каждый новый шаг тверже прошлого. — Я, Имперская Визирь Спика, клянусь в вечной верности Ее Величеству Солнцу.       Металл шпаги лязгнул о плитку пола. Температура в спальне поднялась, угрожая разжечь настоящее пламя. Пот выступил на лбу Гидры.       — Не обману Око всевидящее, не усомнюсь в силе Слезы, стану до распада хранить покой всего живого, — хотя Дева смотрела снизу вверх, духом она выше остальных. — Я, Имперская Визирь Спика, клянусь в вечной верности Ее Величеству Солнцу.       Альфард помрачнела. Несколько оборотов по пятам следовала за визирью и не обнаружила ничего, что поставило бы ее действия под сомнение. Незащищенная грудь под шелковой рубашкой ритмично вздымалась. Голос стальной. Черные глаза почти не моргали.       — Нечего ответить, Альфард-паша? Вот и мне говорить с Вами не о чем, — вкрадчиво прошептала Спика, одарив лакриму горящим исподлобья взглядом. — Кто из нас двоих «ослушался приказа»?.. — еще один небольшой шаг к Гидре, и ощутила ее дыхание на носу. — Кто из нас двоих предал Ее Величество?

***

      Вокруг статуи Солнца собрались жрицы. Сомкнули круг возле святыни, вознося молитву единственной, кто могла услышать в час нужды. Альферац склонила голову, шепча под нос просьбы о прощении. Сохранить целостность Алтарей важнее остального мира.       — Великая Императрица Солнце, услышь наши молитвы и отзовись, — шептала Андромеда, сложив ладони в форме правильного треугольника. — Пусть первое Светило твое станет голосом твоим. Пусть Око огненное станет взором твоим. Взгляни на наш мир и отзовись.       Грохот снаружи отвлек от молитвы. Восемь глаз статуи остались закрыты, шесть рук не совершили желанный оборот. Где-то внизу, под деревней, затрещали леса. Чистое небо над жрицами окрасилось вспышками белоснежных чар. Пусть оно ненастоящее, но проецировало бойню за пределами Алтаря. Война пришла к священному порогу.       Альферац сложила ладони на животе. Символы двух Алтарей, соединенные вместе, — треугольники Ока и Слезы, Жизни и Распада — образовали форму песочных часов. Младшие жрицы повторили жест Альфы.       — Где нет заката и рассвета, в краю несбыточных надежд, — небесные чары Альферац окрасили деревню в иссиня-черный. — Колыбельная Престолом спета, здесь обрывается живой рубеж.

***

      Набатом били слова клятвы, произнесенной двести лет назад. Громче криков лакрим. Яростнее ветра. Сокрушительнее землетрясения. Удар за ударом крошили сердце.

«Нести волю триединства».

      Земля дрожала под ногами. Лакримы в панике бежали из трактира. Со столов летели кружки. Графины бились. Осколки глины пролили вино на полу.

«Хранить равновесие».

      Бойня должна быть далеко. Но почему-то отголоски чар донеслись до границы Козерога.

«Воспевать народ Солнца».

      Небо разверзлось над горизонтом. Удар эфенди, которого ждала вся Ваал-Фегор, пришелся на Андромеду.

«Я, Имперская Ведьма Полярная…»

      — Атрия, под стол! Живо! — старшая ведьма схватила младшую за плечо, вцепившись в ткань плаща когтями, потащила к широкому столу.       Колода выпала из рук. Карты рассыпались, упав в общую кучу битой глины. Смешались с грязью от сапог и пересоленной похлебкой.

«Клянусь в этот оборот и до своего последнего».

      Нырнув к ведьмам под стол, Алькор, мяукнув от испуга, прижался к ногам Атрии. По ступеням вниз слетел Регул. Спотыкаясь, врезался в спину Полярной и прокричал что-то, но от пережитого ужаса Вегард не разобрала слов. Защитный купол замерцал над головами. Здание угрожало развалиться, но неистовый ветер, порывами бьющий в разбитые окна, подсказывал, что снаружи трактира еще хуже.       Прижавшись к груди Киносуры, Атрия зажмурилась. Почти не дышала. Не слышала собственных криков. Оглушена до следующего восхода.

«Клянусь служить Империи до конца своего лета».

***

      Скрывающие чары пали от магии солнечного посоха. Над пышными деревьями возвышалась гора столь больших размеров, что не разглядеть вблизи. Идеальной формы пирамида парила над землей вершиной вниз. Ее квадратное основание скрылось за облаками, а острый конец угрожал пронзить цветущую почву. Никто не видел истинный Алтарь, когда шел к нему, не чувствовал, что нарушал законы природы, поднимаясь к облакам.       Но Ригил точно знала, как существовали жрицы на обоих Алтарях. Кассиопея покрыла свой пост дюнами. Андромеда же применила любимую магию воздушных чар. Нарушать законы природы опасно — так твердила визирь во Дворце и каждая жрица на обоих концах света. Но один Ригил уже осквернила — примерила корону, которую трогать нельзя. Как и думала, не получила кару взамен. Поэтому и здесь бояться нечего. Никто не воздаст по заслугам, не пошлет кару на безбожной земле.       Пульсация в посохе стихла. Но только на минуту. В следующую Ригил направила острие с алмазом на пирамиду, намереваясь низвергнуть жриц с неба.

***

      От землетрясения не спрятаться нигде. Можно попробовать переждать. В разбитом окне трактира Атрия увидела гору над Андромедой. Полярная все еще удерживала над ними защитный купол, что успокоило Вегард.       — Что это?! — крикнула младшая ведьма.       — Алтарь, — прорычала Киносура, устав рисовать в воздухе щит.       — Но мы же были там. Алтарь это…       — Статуя Солнца? Нет, это здоровая гора в воздухе. Там жрицы и сидят, — злясь на происходящее, Полярная оскалилась. — А белый столб света, направленный на пирамиду, — Ригил.       — Да, но… — Атрия задохнулась от волнения. Тряска не прекращалась. Потолок трактира над ними затрещал. — Разве нам не надо?..       — Я предлагала Альферац свою помощь, — выплюнула Киносура, поморщилась, когда что-то тяжелое упало на щит. — Но нет, надо было погани устроить катастрофу!       Регул, отпрыгнув от разбившейся бочки вина, брезгливо взвизгнул.       — Не хочу навязывать свое мнение, но… — Лев агрессивно всплеснул руками. — Надо бежать отсюда!       — Куда?! Где мы будем прятаться ночью, ты не подумал?! Сиди ровно и не нервируй, — рявкнула Полярная, пригвоздив Регула к месту. — Здесь охранные чары. Надо защитить трактир, чтобы не развалился. Тряска закончится, и заночуем.       Лихорадочно соображая, Атрия смахнула капли дождя, брызнувшие на лицо через разбитое окно. Дурная идея пришла в светлую голову так же внезапно, как Ригил ударила по Алтарю.       — Атрия, ты куда?! — испуганно мяукнул Алькор.       Но Вегард уже выползла из-под стола. Поймав обеспокоенный взгляд Полярной, указала на магический щит.       — Сможешь его расширить?       Секунду колеблясь, старшая ведьма кивнула.       — Да, но в этом не будет смысла, если наши стены упадут, — Киносура покосилась на избы, разваленные под тряской и порывами ветра. — Еще несколько всплесков магии Ригил, и чей-то дом врежется в нас.       — Так нас размажут?! — заверещал Регул, схватившись за голову, забился в темный угол между лавкой и столом. — Я не подписывался на такой распад!       — Заткнись! — рявкнула Полярная.       — Мне за это не платят!       Чтобы угомонить торговца, Алькор вскочил ему на колени и что есть силы хлестнул хвостом по щеке. Ошарашенно Регул уставился на кота.       — Говорят тебе «заткнись», вот и заткнись, — прошипел младший лакрим. — Вразумел?!       Не ожидая увидеть спутников в таком свете, Атрия на дрожащих ногах вышла в центр трактира. Наступила на собственную колоду, ненароком вдавив сапог в аркан Смерти.       — Там опасно! — окрик Полярной остался за спиной.       Вскинув руки перед собой, Вегард представила, что ливень снаружи подчинялся ей. Представила и отдала приказ.       — Ярчайшая Слеза к Южному Треугольнику взывает, — глаза загорелись небесно-голубым.       Киносура хотела сказать что-то еще, но замерла. Капли за окнами остановились в полете и устремились к ним. Облепили стены шаткого трактира. Делая убежище еще крепче, Атрия сложила ладони на животе в форме песочных часов.       — Все, что из Распада сотворено, к Распаду и возвратится.       Бревна снаружи покрылись снежной пылью. Льдинка за льдинкой трактир обрастал толстой коркой льда. Крыша больше не скрипела, облаченная в магическую броню. В замерзшие окна перестали попадать порывы ветра. Все, что ранее билось о старый трактир, теперь встречало убийственную глыбу льда.       — Это… — Регул оторвал голову от колен и красными глазами уставился на снежинки, парившие вокруг юной ведьмы. — Не сказать, что хорошо, но и не совсем плохо.       Полярная, удивившись не меньше остальных, удерживая купол над собой, осторожно вышла к Атрии. Обе ведьмы колдовали. Стоя спина к спине, спасали трактир, где ютились до рассвета.

***

      Одна за другой лакримы-медузы оплывали друг друга. Плясали босые ноги в сверкающей траве. Руки взлетали над головами. Защитить Алтарь — так гласило главное правило, продиктованное старцем Ваал-Фегор. Жизни не так важны, как три Солнца в мире Андромеды.       Альферац никогда не прибегала к этим чарам. Благо у лакрим хватало ума не нападать на Алтарь. Но так было раньше, пока эфенди окончательно не лишилась рассудка, поставив себя на одну ступень с божеством.       Губы жриц не двигались, но слова слышны во всех уголках пирамиды. Кричали и вопили, шептали и стонали молитвы Слез.       «Терять нечего,       Брести некуда.       Нет вечного       В краю несбыточных надежд».       Альфа Андромеды опустилась на колени перед статуей Императрицы.       «В пасти распада       Нет Времени.       Райская триада       В краю несбыточных надежд».       Деревня покрыта ночным мраком. Светлячки вспорхнули над шестируким Престолом. Уже не видно насекомых — над белой статуей сложилось горящее созвездие Андромеды.       «Меркнет свет,       Страхом веет пред зарей.       Смысла жизни больше нет       В краю несбыточных надежд».       Альферац сняла высокий головной убор. Прямые темные волосы упали за спину. Точеное лицо покрыто глубокими морщинами. Длинные пальцы вновь образовали песочные часы на животе. В глазах Андромеды не было зрачков. Белки иссиня-черные, как ее кожа. Вместо радужки мелкими точками сияли восемьдесят восемь Надзвездных карт.       — Сети расставлены, в клетку загнан зверь, — шепотом прокляла Альферац, неся в мир волю самого Распада. — Время беспощадно к тем, кто в краю несбыточных надежд милость райскую отверг.       Восемь глаз статуи распахнулись. Жидкое золото переливалось в них. Кроша мраморную пыль, голова с треском опустилась. Пробужденная Императрица взглянула на слугу возле своих ног.       Не ангелица и не серафима. Нечто иное, без собственной души. Лишь статуя, проводник для самой Жизни.       — Помогите нам, — взмолилась Альферац, не решаясь поднять головы. — Защитите свой Престол.       Мраморные губы зашевелились. Множественный крик сотряс пирамиду. Его отголоски пронеслись по Волопасу и затронули границы Феникса. Атрия, услышав зов, узнала в нем свою богиню.       — Да будет так.

***

      Улыбка растаяла на лице эфенди. Ригил, не разрывая чар, проследила за пирамидой, медленно поднимающейся вверх.       — Думаете, я вас там не достану? — прорычала она и обернулась к войску за спиной. — Орудия!       Балтаджи вскинули клинки. Сотни глоток прокричали колдовство. Лес залился светом десятка карт.       — Огонь!       По команде эфенди балтаджи выпустили разряды магии в сторону пирамиды. Но все произошло так быстро, что никто не успел даже вздохнуть. Разрушительная мощь армии непременно проделала бы дыру в горе, если бы достала до нее.

***

      — Что это… такое?.. — пискнула Вегард, содрогнувшись от новых землетрясений.       Они сокрушительнее всех прошлых. Сама земля разверзлась.       — Не знаю! — прерывисто дыша, крикнула Полярная, из последних сил удерживая купол. — Что-то с Алтарем… Надо еще льда!       — Поняла, — слезы потекли из перенапряженных глаз.       Что-то тяжело разбилось о трактир — изба, вырванная из земли порывом ветра. Вегард рухнула на колени, но рук не опустила. Морозный панцирь должен выдержать все удары. Но для этого необходимо чаровать дальше.

***

      Пирамида вместе со жрицами внутри перестала подниматься к облакам и стремительно понеслась вниз. Ригил успела сделать только шаг назад и выставить перед собой охранные чары. Всех балтаджей не удалось спасти.       Пирамида вершиной вниз врезалась в землю, уничтожая все на своем пути. Ударная волна немыслимой силы снесла ближайшие деревни. По почве прокатились волны, поднимая деревья вместе с корнями. Клубы пыли накрыли джунгли и Волопас.       Алтарь вошел в землю по самое основание. Разворошил территорию Андромеды и смел армию Ригил. В тот оборот Дворец лишился половины войска.