Глава 30. Вольт
6 января 2025 г., 11:05
Атрия, обессиленная бурей, проспала практически весь следующий оборот. Просыпалась от малейшего шороха и камнем падала обратно на тряпье, служащее ей постелью. Поднявшись в пятое утро Белого Сна, еще не знала, какие последствия настигли Ваал-Фегор от поступи божеств.
В трактире гремели осколки посуды: Полярная с Регулом собирались в путь. Покидать укрытие было страшно. Вегард не хотела признаваться в этом даже самой себе, но колени выдавали, предательски дрожа. В сердце поселилась тревога и отказывалась расставаться. Высекли и поставили в угол — так чувствовала себя младшая ведьма после шторма и заметила, что это коснулось не только ее. Все лакримы в комнате подавлены, почти не общались.
Киносура и так не славилась говорливостью, но в этот час выглядела особенно мрачной. Нехотя поздоровалась и поплелась пересчитывать зелья. Регул ушел в дальний угол и поспешно засовывал в сумку личные вещи. Поначалу казалось, что Льва ничего не тронуло, но при детальном рассмотрении Атрия уловила, как то и дело наманикюренная рука касалась кожаного футляра на поясе. Там торговец хранил не монеты, как другие лакримы, а два кастета. Готовый в любой миг обнажить оружие, бросал беглый взгляд на входную дверь.
Атрия осторожно погладила Алькора, клубком устроившегося на ее коленях, и тут же убрала ладонь, когда кот ощетинился сквозь дремоту. Лакрим тоже плохо спал, поэтому тревожить его было жестоко, но Вегард ничего не могла с собой поделать. Желала успокоиться, и рука сама тянулась к мягкой шерсти.
— Пора идти, — указ Полярной, как приговор, рассек тишину.
— Сначала вы, — недовольно промяукал Алькор и спрыгнул с коленей. — Я не хочу быть пушечным мясом, сами подставляйтесь, если там враги.
Вмиг Атрия почувствовала холод, но значения этому не придала. Подошла к порогу трактира, намереваясь вытащить друзей на улицу. Мелкие снежинки все еще парили в воздухе, медленно опускались к полу и замирали прямо над ним, чтобы в следующий миг вновь вспорхнуть.
— Разве твой лед не должен был растаять еще вчера, когда Око взошло? — поинтересовался Регул и с опаской выглянул из-за спины Вегард. — Почему оно не растопило его?
— Потому что ее магия сильнее Ока! — провозгласил Алькор, с гордостью вскинув подбородок. — Пусть Ригил трепещет, мы выпотрошим ее, а затем вырвем язык!
— Не говори глупостей, — осадила Полярная, вмешавшись в разговор, и с недовольством взгромоздила себе на плечи тяжелые сумки. — В нашем мире нет чар сильнее распада Слезы и жара Ока. Это всем известно.
С неохотой Атрия согласилась.
— Ты права, и мне это не нравится, — прошептала она. — Моя магия гораздо слабее природы. Почему лед не растаял, я не знаю, но ни к чему хорошему это не приведет.
С трудом сглотнув, торговец положил ладонь на поясной мешочек и отошел на шаг.
— Давайте не медлить больше, — Регул небрежно взмахнул свободной рукой в сторону выхода. — Топи его, и пойдем отсюда.
Вобрав в грудь побольше воздуха, Атрия закрыла глаза. Ладони сцеплены на животе, в голове один приказ — выбраться скорее. В груди проснулась тревога, а от кожи забились нежно-голубые лучи. Панцирь лениво таял, и, словно из-за мутного стекла, свет улицы стал пробиваться сквозь истонченную стенку льда.
Увиденное поразило прямо в сердце, оставив морозный ожог. Захотелось больше не существовать. Лишь бы не встречаться с этим мраком снова. Руки, ослабнув, рухнули вдоль тела. Губы приоткрылись, нижняя дрогнула, и ни слова младшая ведьма не произнесла. Только шагнула первой через порог, не дав друзьям опомниться.
***
Что произошло во Дворце после действий Альфы Девы, нельзя назвать спокойствием. Жизнь перевернулась вверх ногами, заставив молниеносно адаптироваться к изменениям. Спика сложила ладони за спиной. Не сняв мундира, расправила плечи и наблюдала за течением оборота через окно спальни. Сейчас это единственное безопасное место для нее. — Моя визирь, Суд над казначеем назначен на зенит седьмого оборота следующего Белого Сна, — Завийява, верная слуга, отчиталась, встав у входа в покои. — Не слишком рано? У эфенди много последователей. Они попытаются помешать Вам. За девять оборотов мы не успеем выстроить грамотную защиту. — Для этого карта Гидры охраняет Канцелярию, — невозмутимо произнесла Спика. — Чтобы не допустить нелепых неурядиц. — Неурядиц?.. — прошептала Бета Девы, не веря своим ушам. Визирь изменилась после стихийного бедствия. Часто косилась за спину, будто ждала удара от кого-то незримого, и не особенно беспокоилась о последствиях, хотя еще Белый Сон назад тщательно взвешивала любой свой шаг. Сейчас же переменилась кардинально. Завийява списывала поведение главы на усталость и большое бремя власти, свалившееся на нее в один час. Выполнять обязательства эфенди, визири и казначея одной лакриме непосильно тяжело. Особенно во время боевых действий. Откинув мрачные мысли, Бета решилась еще на один вопрос. — Почему Вы не приказали вырубить лозы? После бури город разделен на две половины, низший класс отрезан от торговых кварталов живой стеной. Наши чары цветения закрыли выход войскам за пределы Дворца, дороги разрушены… Лицо визири осталось убийственно спокойным. — Когда поднимется восстание, баррикады в виде лоз им пригодятся, — только острые глаза сверкнули из-под отполированных очков. — Восстание? — Завийява не поняла намека и покачала головой. — На него нет предпосылок. Город сплочен против мятежников и ожидает возвращения эфенди. Спика развернулась к Бете столь стремительно, что женщина невольно вздрогнула и выпрямилась. — Сплочен вокруг воров и разбойников. Воспевает не Императрицу и ее Империю, а предавших слуг. Скажи, по чьей вине во Дворце появился низший класс? Разве из-за Ее Величества? Она проповедовала нам иное, — визирь вопрошающе изогнула брови. — Из-за махинаций казначея и всей его своры баланс Слез разрушен. Они присваивали себе золото, которым не имели права владеть, отнимали территории, а эфенди, властвующая над ними, своими руками породила войну и раскроила единую Империю на части. Я хочу, чтобы народ это узнал. Не только бедняки, но и вельможи. Я хочу, чтобы к суду над Бетельгейзе на устах каждого жителя родилась мысль о восстании. Завийява отчасти понимала намерения главы. Визирь хотела остаться у власти, настроив народ против казначея, но этот план не приказывал долго жить. С возвращением эфенди все вернется на прежние места. Спику сместят, Канцелярию подчинит Центавр. Значит, догадки не верны, Спика за место под Солнцем не цеплялась. — Как это поможет нам? — Бета с надеждой взглянула на Альфу, веря, что у той был ответ. — Когда Ригил вернется, не оставит нас в покое. Визирь подошла к слуге и положила ладонь ей на плечо. — Меня казнят, Завийява, — смиренный тон, которым Спика произнесла страшное, заставил прирасти к полу. — Именно поэтому хочу, чтобы перед моим уходом народ кричал о смене власти. Я хочу, чтобы они требовали не нового казначея или эфенди. Стоя на эшафоте, я желаю слышать одно. Завийява не дышала. Склонившись к слуге, Альфа Девы понизила голос, черты ожесточились. — Да здравствует Полярная.***
Атрия сделала шаг вперед, и изумление застыло на лице. Деревни больше не было. На горизонте черный дым, в воздухе пепел. Лакримы, не успевшие спрятаться, размазаны по земле, прибиты морозным штормом и сожжены грозой. Дыхание сбилось, сердце гулко застучало в груди. — Грехи, — еле слышно выдавила Вегард в ответ на разруху. — Они были здесь… Обернулась и замолчала. Копья изо льда застряли в холодном панцире трактира. Убежище стало похоже на ежа, изувеченного беспощадным исполином. Если бы они с Полярной вышли на улицу той ночью, точно не выжили бы. Вряд ли добросердечность старика Ваал-Фегор могла спасти их души от гнева всех Семерых. Регул открыл рот, не в силах держать себя в руках. — Что это, погань, такое?.. — Кара Солнца, — Полярная помрачнела. Скрестила руки на груди и неодобрительно покачала головой. — Мы допустили ошибку, забыв об уважении Империи. И это стоило нам сотен жизней. Стиснув челюсти, Атрия махнула ладонью в сторону Алькора. — Иди вперед и разведай обстановку, — младшая ведьма отдала приказ. — Если видимых врагов на пути нет, это не значит, что мы без препятствий доберемся до сердца Козерога. — Это еще почему? — возмутился Регул, хотя Алькор не возражал. — Хотя бы потому, что дождь не идет, хотя должен, — огрызнулась Киносура. — Лед не растаял, а за тучами на небе ни лучика Ока не видать. — Со стороны Журавля валит дым, а за Андромедой молнии, верно. Катаклизм продолжается, пускай не прямо над нами, — Вегард закатила глаза и вновь обратилась к коту. — Ты меня понял? Мы не знаем, какие сюрпризы нас ждут. Воодушевившись, младший лакрим выгнул спину. — Вразумел, — с готовностью кивнул, прежде чем юркнуть в собственную тень. — Идите вперед, я вас нагоню. Кот исчез, оставив троицу посреди разрушенной деревни. Полярная развернула карту, хмуро вглядываясь в пергамент, пыталась рассчитать, где сделать следующий привал. Наманикюренная ладонь легла поверх листа, закрывая обзор. — У тебя появились лишние конечности? — угрожающе оскалилась ведьма. — Лапу убери, пока не отгрызла. Победно улыбнувшись, Регул подбоченился. — Я проведу вас нужными тропами, не переживай, — мечтательно пригладил слипшиеся от пота волосы и уверенно зашагал прочь из деревни. — Альджеди моя давняя подруга. Она примет любого, кто придет со мной. Шумно выдохнув, Атрия засомневалась. — Что, даже вопросов не задаст? — Это по твоей части, красота. Всех уже утомила, — хохотнул торговец. — Не спросит, если не желаете. За это я ее и ценю. Делать нечего. Обменявшись обеспокоенным взглядом с Полярной, Вегард поспешила за Львом. Стараясь не отставать, не заглядывалась на сломанные постройки. Путь обещал быть долгим, но к нему уже привыкла. Жалела лишь о том, что рядом не оказалось знакомой возничей. Та в мгновение ока перенесла бы их не только в Козерог, но и во Дворец или на морское дно. — Могу развлечь вас славной беседой, пока идем, — с приподнятым духом Регул крикнул через плечо. — Неужели? — скептично хмыкнула Киносура. — Что ж, валяй. — Путешествовал я как-то караваном. Всякая безделица вроде шелковых одежд свиты Солнца. Вельможам быстро надоедают их труселя, старье часто выбрасывают. Так вот идем мы лесами, идем и набредаем на село, где все ходили абсолютно голые… — И где тут «славная беседа»? — утомившись, Полярная поправила наплечный мешок. — В чем интрига? — В том, что он вдохновился и решил присоединиться к общему движению, — хихикнула Атрия, вызвав у ведьмы легкую улыбку. — Ка-ак скинул с себя штаны. Ка-ак пустился в пля-яс. — Или при виде тощих задниц понял, что сделал круг и вернулся к дому, — невзначай предположила Киносура, поддержав веселый настрой Вегард. — «О, кажется, эти края мне знакомы» сказал Альфа Льва, задумчиво почесывая затылок, — Атрия уже не сдерживала смех, гогоча во все горло. — «Ах да, это ведь их драные труселя я перепродаю имперским извращенцам». — Вернулся к тем, кого ободрал? — Полярная неодобрительно цокнула. — И этот лакрим сейчас возглавляет наш поход? — Очень смешно, — под хохотки обеих ведьм Лев язвительно оскалился, глубоко оскорбившись. — Если так скучно, могу и не рассказывать. — Мы и так все поняли, не переживай, — передразнила Атрия, показав торговцу язык. — Любитель голых задниц. — Вы отправляетесь в культурное сердце Ваал-Фегор! В Козероге всегда чтили этикет и придворные манеры, а вы со своей пошлостью… Хотя, знаете, идите в тишине, — гордо вскинув подбородок, Регул ускорил шаг. — Вам на пользу проветрить голову. Скривив губы, Атрия отряхнула пыль со своего походного плаща. — Ой, как стыдно идти в культурное сердце в этой рванине… — закатила глаза, бросив неубедительную игру. — И как же мне на самом деле плевать, ты себе не представляешь. — Ты бы тоже мол… — не договорив, Регул с ужасом обернулся, услышав характерный для сморкания звук. Полярная спрятала в сумке кусок ткани и шумно втянула воздух через нос. — Что ты делаешь?.. — Прикажешь не дышать на этой твоей «культурной» земле? — фыркнула и нетерпеливо махнула рукой. — Иди уже вперед. Вегард закусила губу, чтобы не рассмеяться. Лев схватился за разболевшийся висок. — Нервов на вас нет, — проворчал, следуя по тропе в сторону города. — Вроде бы уважающие себя Слезы, а поведение так примитивно… Тоже мне, лицо восстания…***
В пыльной темнице царил полумрак. Вода с едой закончились еще в начале оборота. По ощущениям, время клонилось к закату, но через узкое оконце практически ничего не разглядеть: решетка слишком высоко над полом. — Точно ничего не получается? — без былого энтузиазма поинтересовался Хамаль, уныло удерживая горящий молоток над головой розоволосой женщины. — Я устал, чары скоро развеются. — Я ст… стараюсь… Возничая, утомленная ремонтом косы, смахнула капли пота со лба и поморщилась, задев рану. Обработать нечем, зелий нет, чистых повязок тоже. Попытки разогнуть ржавый металл тщетны. Он не поддавался, даже если лакрима бросала на лезвие камни больше собственной головы, ровнее не становилось. — Оружие к-ковала карта Печи, так просто его не п-починить, — пробубнила Капелла себе под нос и указала на заваленный выход. — Надо выбираться отсюда. Найдем д-дворцовую кузницу и п-починим. Овен округлил глаза. Засомневавшись в ясности рассудка возничей, с опаской покосился на нее. — Это бывший Дворец, Капелла. Город окружен нефритом Полярной… Мы распадемся от магии, заключенной в ее гвоздях, если подойдем слишком близко хотя бы к одному из них. — Н-но… Не сразу же. Нас будет м… медленно распадать, — виновато потупившись, возничая встала с пола. Пошатываясь, зашаркала к выходу. — Я не могу открыть п-портал, пока коса п-повреждена. Починить ее можно т-только на наковальне П-печи. — А она в сердце города, где Полярная и колдовала… Что же, тогда в путь, — закрыв глаза, Хамаль выдохнул и, опершись на молоток, поднялся с колен. — Будем действовать быстро и, может, не распадемся. — Д… Да! — Капелла облегченно улыбнулась и пропустила Овна вперед. — Надо д-думать позитивно. Они пытались расчистить завал еще утром, но ничего не вышло: каменные плиты оказались слишком тяжелыми, взяться за них нельзя. Оставалось только положиться на силу карты. Она была одной из самых своевольных и непредсказуемых из двенадцати Зодиаков. — Только запомни, что я делаю это в первый и последний раз, — надув губы, пробубнил Хамаль. — И никому не говори, что я так умею. — Я м-могила, — Капелла подбадривающе кивнула лакриму. — Никому не скажу. Циркач, отрицающий свою мощь, сбросил обувь, поставил ноги шире плеч и вскинул перед собой игрушечный молоток. Большие глаза с горизонтальным зрачком засияли ярко-розовым. — Ярчайшая Слеза к Овну взывает, — блестящее колдовство озарило темницу. Разноцветные искры посыпались вокруг тонких ног. — Забавы ради отворятся двери цирка да покажут тысячу зверей… В лазурных волосах закрутились бараньи рога. Детское лицо вытянулось, ноздри расширились, глаза разъехались в стороны, образуя животную морду. Шея с руками покрылись кудрявой шерстью. Оружие постепенно сливалось с телом, удлиняя передние конечности. — Златорунный Агнец. Четыре копыта звякнули на полу. Альфа Овна бросился вперед. Выставив крученые рога, принял удар лбом. Грохот сотряс камеру. Пыль клубами заполонила пространство. Посыпалась крошка с потолка. Завал снесен тремя ударами живого тарана. Воспылав, Овен услышал треск сверху и, выпустив из ноздрей дым, боднул Капеллу под бедро. — Садись на спину! — скомандовал звериным голосом. — Надо убираться. Скорее! Не мешкая, возничая забралась на животное. Стараясь не потерять косу и самой не свалиться, схватилась одной рукой за рог. — Держись, костлявая, — пропыхтел Хамаль, щурясь от тяжести. — Далеко не убегу, терпи. Копыта зацокали по коридорам. Каждый шаг сопровождался снопом огненных искр. Баран петлял по лабиринту тюрьмы, стараясь найти выход из обрушающегося крыла.***
Испуганно взвизгнув, Атрия отскочила от пьяницы. Лакрим упал ей в ноги, не устояв на своих, и окунулся в грязь лицом. Бессвязно пробулькал что-то в лужу и обмяк на земле. — Культурное сердце?! Ты в этом уверен?! — воскликнула Вегард, брезгливо обошла мужчину и, опасливо озираясь, засеменила за Полярной. — Край им был еще в конце прошлого лета, — задумчиво пробубнил Регул и поморщился, когда в ближайшей избе разбилось окно. Скамья вылетела из образовавшейся дыры, а вслед за ней послышались вопли ссорившейся пары. — Тебе было сказано маску не снимать! Пепел летает! Ты сделал что-о? Сжег свою маску и надел мою, плешивая ты скотина! — Уйди, базыга, мне нужнее! — раздался грохот посуды. — Тебе распадаться скоро, а мне еще жить да жить… — Ах ты… Мелочный смерд!.. Я тебя приютила, а ты мне вот так вот?! — Да-а, вот так вот! — Ах, вот так вот?! — из окна вывалился сундук и разбился о лужайку. Крышка отлетела, выцветшая одежда высыпалась на траву. — Тогда проваливай отсюда! Чтобы тени твоей не было на моем пороге!.. Атрия поспешила отвести взгляд от потасовки, когда мужчина, свесившись через подоконник, заметил четверку лакрим. Прикрыв глаза ладонью, встала за плечом Полярной. Старшая ведьма уже прятала за спиной Регула и не думала прекращать наблюдение. Происходящее ее забавляло. — Понаехали, — буркнул торговец в ответ на деревенскую ссору. — Альджеди собрала у себя пункт всяких беженцев, вот теперь ее земли страдают. — Что, правда? — удивленно изогнув брови, Киносура обернулась ко Льву. — А мы тогда кто? — Гости?.. — извернулся Регул. — Нет уж, смирись, красавчик, — усмехнулась Атрия и хлопнула торговца по руке. — Мы такие же беженцы. — Может, зайдем поесть? — пропищал Алькор, спрятавшись между ведьмами. — У меня в желудке пу-усто, а в местном трактире я нашел пару вяленых копыт… — Ты хоть знаешь, сколько они стоят? — шикнула Киносура. — Я не стану за них платить. — А я и не собирался их покупать… — кот потупился и быстро сменил тему. — До Козерога совсем ничего! К концу оборота будем у городских ворот. — Тогда действительно не помешает передышка, — Полярная кивком велела Алькору показать дорогу и обратилась к Регулу. — А с тобой нам нужно серьезно поговорить. — Правда? — Лев смущенно моргнул. — О чем? — Например, почему Альджеди ждет нас, — угроза в голосе не ускользнула от торговца, заставив сглотнуть. — И что именно она знает. — Ладно, — Регул лучезарно улыбнулся. — Мне скрывать нечего. — Это мы еще посмотрим, — задумчиво протянула Атрия и смерила лакрима изучающим взглядом, прежде чем пройти мимо. — У меня вопросов много. — Не сомневаюсь, — небрежно бросил Лев в затылок. — С тобой сразу делается так душно…***
Закатные дюны в этот оборот не познали красноты песка. Они остались прохладными, не вкусив ни капли разгоряченного дождя, ни ночной снежинки. Слабый ветер дул прямо в спины, подгоняя скорее закончить путь. Местность здесь желтая и скалистая, под ногами не проваливалась почва. Изредка встречались сухие кустарники и колючие кактусы. Облизнув пересохшие губы, Кастор попытался вспомнить, когда в последний раз сытно обедал. То осталось в сердце мира, и теперь дворцовая роскошь слишком далеко. Чтобы визирь приняла посла обратно под бледную длань, нужно исполнить ее волю. Для этого близнец продолжал путь, смиренно следуя за оливковой спиной Антарес. Благо потерять ее из виду затруднительно: нужно быть слепым. Лакриму казалось, что не он один старался выслужиться перед главой Ложи. Заниах, Эта Девы, здесь по той же причине. Черноволосый служитель Канцелярии о чем-то переговаривался с Дельтой Скорпиона, но тот отвечал рывками и как-то неохотно. «Недоволен, что за Капеллой не вернулись», — сделал вывод Кастор, покосившись на Джуббу из-под тугой маски. — Мы забыли о Ее Величестве, вот она и наказала нас, — Заниах подталкивал Дельту к очевидным выводам, но лакрим сопротивлялся. — Так наказывала бы тех, кто забыл, — выплюнул Джубба, спрятал руки под плащом, чтобы скрыть сжатые кулаки. — Незачем всех карать. — К сожалению, мы понимаем, что делаем что-то не так, только когда страдают абсолютно все, — Эта Девы говорил размеренно, не выдавая эмоций. — Мы давно уже страдаем, — Джубба не выдерживал, закипая с каждой минутой все сильнее. — Последние двести лет уж точно. — Ее Величество не морила нас голодом и не лишала крова над головой, выгоняя из домов один за другим. Это сделала Ригил, а не Солнце, — Заниах тактично поправил собеседника, делая акцент на реальном враге Империи. — Этот катаклизм призван не разобщить нас, а сплотить. Мы должны были стать единым целым еще двести лет назад. Вместо этого мы попрятались по исконным землям и надеялись, как бы беда в лице эфенди не пришла к нашему порогу. — Нет уж, — рявкнул Джубба, толкнул Деву в плечо, разворачивая к себе лицом. — Мы боролись. — Правда? — Заниах взглянул на разъяренного лакрима с удивлением. — Где же была карта Антарес, когда ваших соседей грабили балтаджи? Где она была, когда на пост Капеллы напала Ригил, а тебя захватили в плен? Где она была, когда изгоняли зебубцев в бесплодную пустыню? Что-то среди твоей карты мало беженцев… Не сдержавшись, Джубба схватил Заниаха за плащ и дернул к себе. — Следи за языком, — прошипел в самое лицо, но Деву это мало впечатлило. — Ты оскорбляешь моих сородичей. — Напомнить, как твою карту удалось поднять с места и направить в Телец? — рта не видно за тряпкой, но в голосе послышалась улыбка. — Когда балтаджи пришли к порогу и разгромили ваши исконные земли. Только тогда Антарес зашевелила жалом. Стиснув челюсти, Джубба сверкнул рыжиной в глазах и отвел взгляд. Не стоило начинать драку с тем, кто изначально прав. Кулаки разжались, ткань выскользнула из пальцев. Помрачнев, Дельта Скорпиона покачал головой и прошел мимо Девы. — Вам легко рассуждать об ошибках глав, вы ведь не Альфы, — из-за плеча раздался вкрадчивый голос близнеца, и Заниах обернулся. — Не несете бремя власти и не принимаете тяжелых решений. — Отсутствие власти не лишает меня права рассуждать о ней. Между решениями глав есть разница, — Эта Девы остался непреклонен и кивком указал в сторону Антарес. — Катаклизм показал, кто из Альф рискнет своей головой, а кто подставит головы слуг ради спасения своей. Сощурившись, Кастор непонимающе повел плечом. — Ты о ком-то конкретном? — К примеру, Альфа с жалом ждала, когда ее спасут, — Заниах многозначительно растягивал гласные, дав близнецу возможность подумать самому. — Ты сделал это, любезный друг, — вежливо напомнил Кастор. — Чарами своей карты. — Силу на спасение дала моя Альфа. Сам я не мог чаровать в ту бурю, не хватало концентрации, — Заниах нащупал на поясе заколку и почувствовал тепло, исходящее от золотого металла. — В миг нужды глава не оставила даже меня, дав волю карты в распоряжение, и я воспользовался ею. — Я все еще не понимаю, к чему ты ведешь. — К тому, что моя Альфа не запиралась в стенах Дворца, ей нужно видеть, где колдует, чтобы чары сработали верно. Она подставила свою шею под удар и уберегла не только всю карту, но и целый город. Пока некоторые Альфы, имеющие сильную волю, даже не попытались использовать чары, — когда Заниах говорил, внимание Кастора было приковано к широкой спине Антарес. — Теперь ты видишь разницу? Ответив невесомым кивком, близнец сосредоточенно изучал ряды Скорпиона. — Они все подчиняются главе, верно слушаются и не станут идти против ее решений, — Кастор уверился в этом еще давно, когда членистоногая карта отказалась покидать родное гнездо. — Если Антарес скажет сидеть и не воевать, они сядут и сложат оружие. — Но не все, — Заниах перевел взгляд на вторую широкую спину в караване. Длинные бирюзовые волосы заплетены в тонкие косы, на плечи накинут плащ малых размеров, покрывающий мускулистое тело только до колен. — Помимо нас здесь находятся минимум два лакрима, идущих против порядков Антарес. С одним я уже поговорил, а вот второй… — А второму сломала нос его же Альфа, — Кастор ухмыльнулся, начав понимать, к чему вел собеседник. — Об этой карте я наслышан. У нее есть дурная привычка делать все наоборот. — Верно, — чуть ускорив шаг, Заниах направился в сторону Кохаба, чтобы не упустить его диалог с Антарес. — Если кто-то вытянет палец, приказывая Медведю сесть и не сражаться, тот встанет и откусит ему руку.***
Суетливость трактирщицы Атрия списала на тяжелое время после катаклизма. Козерог не оправился от извержения. Из жерл Печи все еще валил дым. Пепел витал в воздухе, и изредка пробивалась дрожь земли, напоминая о потерянной пирамиде. Так и сейчас, пережив небольшое землетрясение, Вегард вернула на столешницу чашу с похлебкой и взялась за ложку. Пьяные лакримы готовы биться о стены от безысходности и безделья. Служители трактира не успевали перехватывать из их рук кухонные ножи. В зале находился один смотритель в нежно-розовых латах. Анкаа лично распорядилась выставить стражу для охраны горной переправы. Мужчина был хорошо обучен и быстро среагировал, когда спокойствие данного заведения нарушилось. Сапогом выбил нож для нарезки хлеба из трясущихся рук и повалил пьяницу лицом в стол. — Всем ст… Тоять! — проикал тот, захлебываясь от выпитого спиртного. — Это-о грабленя-я… — Слабое ограбление. Но ничего, отрепетируешь в тюрьме, — шикнул стражник и вывел пьяницу из трактира. Лакрим прокричал что-то вслед, но никто не разобрал бессвязные речи. Атрия, схватившись за висок, скромно проглотила остатки похлебки. — Как-то опасно в культурном сердце, — протянула она. — Уже хочется прервать это ваше духовное просвещение. — В усадьбе все не так, — пообещал Регул, смущенный происходящим. — Альджеди не успела урегулировать все недоразумения. Уверен, вскоре это место вновь заиграет. За соседним столом лакрим разбил кружку о стену и громко пригрозил собеседнице осколком глиняной ручки. — Распаду и продам на органы, — пробасил он, заставив Вегард поежиться. — Пока оно играет только похоронный марш, — вынесла вердикт Полярная и, сменив тему, пододвинулась к торговцу. — Как вы умудрились сдружиться с Альджеди? Она намного скромнее тебя. — Это давняя история. Встретились как-то на дворцовом банкете, пообщались и сохранили переписку, — хихикнув, Регул пожал плечами и сделал глоток из кружки. Поморщился от кислоты настойки и отодвинул от себя подальше. — Вино кончилось… Вообще лучшие напитки Козерога славятся пузырьками. Альджеди тщательно хранит свои секреты, но у нее как-то получается заставлять белое вино шипеть и пузыриться. — Ты у нас вместо винной карты страны, я смотрю, — пробубнила Атрия, быстро потеряв интерес к рассказу об алкоголе. — В Фениксе одно, в Волопасе другое, в Козероге третье. Только об Андромеде ничего не знал, потому что жрицы на посту сидят. Торговец отмахнулся, но от Вегард не ускользнула одна любопытная деталь. Когда Лев посмеивался над вопросом Полярной, его красные глаза забегали по столешнице. Лакрим что-то скрывал и не спешил делиться подробностями знакомства с первой скрипкой имперского оркестра. Решив, что от раскрытия вопросов ее отделяли считанные версты, Вегард поднялась из-за стола. — Тогда поспешим в усадьбу, — мило улыбнулась, заставив Льва чуть напрячь плечи. — Не будем заставлять Альфу долго ждать.***
Древний город предстал перед лакримами, вырвавшимися из лап обветшалой тюрьмы. Краска за столетия выцвела, и камень оголил родной серый оттенок. Дворец был воздвигнут в истинном сердце мира, где на стыке земель обоих Алтарей вступал с ними в треугольную связку. Пронизанный нефритовыми спицами выше шпилей башен, оказался прикован ими к земле. Хамаль чувствовал биение центра Империи под своими ногами. Приняв облик лакрима, понял, что забыл обувь в камере, но новую долго искать не пришлось. Торговые кварталы города были наспех брошены после прекращения катастрофы. Многие товары остались здесь навсегда. Продукты давно сгнили, и одежда стала тряпьем. Но потрескавшиеся от перепадов температуры и погодных условий ботинки еще можно носить. — А эти сандалии мне идут, — широко улыбнулся и продемонстрировал Капелле, гордо вытянув носок с открытыми пальцами. — Хотя эта модель и вышла из моды триста лет назад, я все еще помню, как в них шныряла вся свита Солнца. Возничая неловко кивнула и, опершись обеими руками о косу, переступила с ноги на ногу. — Сейчас п-предпочитают с закрытым носом, — выдавила она, не в силах подавлять усталость. — П-пойдем, путь до кузницы самый к… короткий через здание Д-дворца. Выбежав на улицу, Хамаль вобрал свежий воздух полной грудью. Как ни странно, это место оказалось нетронутым катаклизмами. Вдалеке, где начинались земли Ваал-Фегор, бушевала гроза. Позади, на пустующих территориях Скорпиона, маячили пыльные облака. Но здесь стояла святая тишина. Старый город твердил, что катастрофа двести лет назад была в нем последней. Больше не нужно переживать. Семеро гвоздей разбросаны по городу от края тюрьмы до противоположной стороны жилых кварталов. Воткнутые в почву, уходили так глубоко в ее недра, что концов не увидать. Пульсировали и били чарами. Темной бирюзой окутывали пространство вокруг каждой колонны, не подпуская ни живых, ни мертвых. Овен чувствовал давление гвоздей на собственной коже. Как покалывало пальцы, ноги тяжелее передвигались с каждым часом. Северные спицы приказывали чужакам уйти, свято и верно охраняя подступы к сердцу Империи. — Они же толщиной со здание, — присвистнул Хамаль, засмотревшись на один из гвоздей. Он был далеко, на противоположной стороне Дворца, но все еще пугал величиной. — Как одна лакрима могла сотворить такое?.. — Эту тайну Полярная б-бережет, — Капелла старалась не смотреть вслед за Овном. — Она п… поразила сразу весь Д-дворец спицами в форме карты. — Ковш Малой Медведицы, — на выдохе проговорил Хамаль и ступил на основание лестницы, ведущей в здание замка. — Семь основных Слез ее карты как олицетворение каждой колонны… Она вложила всю ведьмовскую мощь в это колдовство. — Мы до сих пор не знаем, что именно она п-пригвоздила, — возничая нервно оглянулась, затылком почувствовав чье-то передвижение, но за спиной улица пустовала. — И п-предлагаю не пытаться выяснить… — Да, конечно, — Хамаль охотно согласился и подхватил Капеллу под мышку, помогая подняться по ступеням. — Мне тоже не хочется сегодня распадаться.***
Окраины Тельца начались слишком рано. Поселение в пустыне стало гораздо шире с последнего визита близнеца. Шпионы визири не наврали, и с этой стороны города к территории Альдебарана примкнула Змея. Их зеленоволосые лакримы раскинули шатры на вершинах плоских скал. Сверху наблюдая за караваном, некоторые Слезы, перебросившись парой фраз, юркнули за каменные ограждения и скрылись с глаз. — Поползли докладывать рогатому Альфе, — прогудела Антарес, с прищуром озираясь по сторонам. — Что же, будем биться… — Не думаю, что придется, — пробасил Кохаб, хмуро провожая убегающих лакрим. — Альдебаран не агрессивен. — Надеюсь, что он все еще хранит страсть нашей последней схватки, — хищно улыбнувшись, Альфа Скорпиона стянула с лица маску и плащ с плеч, демонстрируя каждому выжженные татуировки. — Если нет, я напомню. Бета Малой Медведицы не спешил последовать примеру Антарес, сохранив анонимность под грудой тряпья. Следом за ними семенили старшие скорпионы и два иноземца в лицах Близнецов и Девы. Караван свернул направо, огибая скалу, направился к городским воротам. Кастор, закусив губу, попытался рассмотреть, что было спрятано по левую руку. Тонкие тропы уходили прочь от поселения, петляли, прятались за глыбами камней. По слухам, за каменными дюнами таились остатки чумы, которые не удалось купировать и изгнать. Лазареты Рака покоились в известняковых норах. Там лакримы встречали свой последний оборот. — Как думаешь, он все еще жив? — поинтересовался Заниах, проследив за близнецом. — Альфа Рака? — что-то темное и древнее таилось между скалами, что заставило Кастора поежиться. — Хорошо, если так. Чернота этого места отталкивала от себя. Лакрим в ясном уме и целом рассудке не стал бы ступать на территорию болезни, которой сам распад сторонился. Кастор относил себя к числу здравомыслящих, поэтому быстро отвернулся и догнал Антарес.***
Хамаль не рассчитывал на то, что по Дворцу придется петлять. Многие стены рухнули, где-то проходы завалены мебелью. Даже жрицы обоих Алтарей не смогли преодолеть убийственную силу гвоздей и убрать все трупы из залов. Овен осторожно прошел по холлу бывшей Канцелярии, робко заглянул в комнату, где триста лет назад правила первая и единственная визирь. Отметил, что здесь потолки выше, чем в нынешнем Дворце. План нового здания все еще похож на солнечный диск, как на старых знаменах, но по размеру уступал. — В новом Дворце горожан меньше, многие переехали в исконные усадьбы, — вслух предположил Хамаль. — Вот и построили замок поменьше прошлого. — На оазисах Девы в принципе зат-труднительно было строить, — Капелла, сгорбившись, заглянула в комнату, привлекшую внимание Овна, и улыбнулась. — Раньше сюда досточтимая Спика в-вызывала Полярную, чтобы отчитать за службу. Хамаль спрятал смешок в кулаке и продолжил путь вперед, освещая темноту коридоров молотком. Силы постепенно уходили, и было ощущение, словно по пятам шел кто-то третий, но циркач списал тревогу на действие нефрита. Никто точно не знал, какое именно действие спицы оказывали на разум и тело Слезы. Ведь это физически невозможно, чтобы кто-то жил в Гвозде и не хворал от недуга бесконечно бьющей магии. — Тебе не к-кажется, что тут кто-то был? — Капелла остановилась у разбитого каменного стола и озадаченно провела пальцами по пустым склянкам из-под зелий. — Жидкость липкая, не успела до конца высохнуть… Хамаль догнал ее и поднес молоток. Принюхавшись, понял, что запах еще не выветрился. Теперь беспокойство в груди имело основания. — Давай-ка еще ускоримся, — прошептал Хамаль и подхватил Капеллу под локоть. — Не нравится мне все это, еще и голова гудеть начинает. — Гвоздь давит, — в тон ему ответила возничая, но Хамаль отчего-то только улыбнулся. — Что? — Ты не заикаешься, — радостно заметил он и подтолкнул смущенную лакриму бедром. — М-может… Может, потому, что с тобой я не сильно тревожусь.***
Поднявшись на склон, караван встал напротив запертых деревянных ворот. За стенами доносились радостные вскрики, небо, затянутое серыми тучами, озарялось цветными вспышками магии. В Тельце проходило празднование, хотя Кастор не помнил, что здесь когда-то бывало тихо. Близнец привстал на цыпочки, но из-за спин Антарес с Кохабом увидел только голову охранника в бежевом кафтане. Пришлось нагнуться ниже локтей. Служитель Тельца — кучерявый брюнет с нежно-земляным цветом в глазах стоял на страже порядка. О его орлиный нос можно было раскалывать орехи. Массивный подбородок покрыт густой щетиной. Лакрим был очень похож на своего Альфу, хотя не так высок и плечист. На поясе красовался изогнутый кинжал с отполированным камнем на навершии. Его шоколадный оттенок не был чистым, с примесью белых полос, будто лакрим суетиться не стал и для своего оружия подобрал не драгоценный камень, а обычный с дороги. — Коричневый агат, — пояснил Заниах, присев рядом с близнецом. — В Тельце ходят легенды, что этот камень дарует защиту от недугов. Именно поэтому Альдебаран без опаски позволил Раку и другим больным остаться. — Но в город чуму не пустил, — тихо усмехнулся Кастор. — Оставил за стенами. — Он суеверен, но не глуп, — Дева пожал плечами и разогнулся. Стражник, дождавшись полной остановки каравана, отдал другим тельцам команду приготовиться и вышел вперед. — Снимите плащи и маски, — приказал лакрим в кафтане. — Мы должны видеть ваши лица. С неохотой и долей недоверия скорпионы переглянулись. Только когда Антарес развернулась к сородичам и провопила «быстро снять!», лакримы зашевелились. Кастор, не мешкая, стянул повязку с носа и скинул капюшон. Его истинная маска рыжеглазого скорпиона осталась на месте, и тельцы не заподозрили подвоха. Когда очередь дошла до Кохаба, зеваки, залезшие на стены, загалдели. Послышались шепотки, среди которых часто проскакивало заветное «ведьмак». — Малая Медведица и Дева, — стражник хмыкнул, оценивая гостей, и склонил голову, обратившись к лакриму с бирюзой в волосах. — Досточтимый ведьмак, это честь для нас. Антарес, закатив единственный глаз, недовольно фыркнула. Пока отряд тельцов проверял каждого в караване, открывал сумки и обшаривал телеги, главный стражник достал из-за пояса пергамент с изображением профиля разыскиваемого лакрима и развернул лицом к каравану. — Если среди вас имеется Слеза с похожим описанием внешности, немедленно сообщите! — громко возвестил он. — Особые приметы: среднего телосложения и роста, желтые волосы, красные глаза со зрачком Баал-Зебуб, оружием являются два золотых кастета. Разыскиваемый скрывается от правосудия, его незаконное пребывание в Тельце карается распадом. — Нет среди нас таких, — гаркнула Антарес, нетерпеливо махнув рукой. — Открывай ворота. — Также, — стражник продолжил, проигнорировав замечание, — если вы имеете сведения о перемещениях Кальба Аль-Асада на территории Баал-Зебуб, немедленно сообщите в шатер вождя. — Ух-х, это что наш львенок натворил? — узнав Регула на пергаменте, Кастор напрягся. — Украл чего ценное? — Думаю, тут что-то серьезнее пары побрякушек, — пробубнил Заниах. — Сам же видишь, написано «доставить живым или мертвым». — Вождь Альдебаран примет вас на рассвете, — провозгласил стражник, закончив обыск. — Добро пожаловать в Телец! Обменявшись многозначительными взглядами, лакримы прошли следом за Антарес через открытые ворота. На главной площади действительно проходило торжество. Это было не простое поселение, а один сплошной праздник. Слезы в золотых украшениях плясали в центре круга, шатры с яствами раскинулись по периметру. Один из главных танцовщиков поразил Кастора плавностью движений. Извивался, гремя кольцами и браслетами, цокал бычьими копытами по земле. Во вьющихся волосах торчали два коротких зеленоватых рога — младший лакрим Тельца. — Стало быть, выступает Плеяда Альдебарана, — высказался Заниах вслух. — В его карте больше всего младших лакрим. Кто-то появился на Алтаре с рогами, кто-то с копытами, а у кого-то… — Бычья задница, — справа подошел Джубба, задорно ухмыляясь, поиграл бровями и кивнул на девушку-Плеяду, подпрыгнувшую на массивных ногах выше своего роста. — Каки-ие извращения, — язвительно протянул Кастор и цокнул языком. — Оставь фантазии при себе. Под хриплые смешки своей Дельты Антарес взмахнула рукой, приказывая младшим лакримам карты тащить телеги за ней, и развернулась к Кохабу. — Я найду место для ночлега, а ты усади моих за столы. Сами они жратву не найдут, мозгов не хватит. Ведьмак молча кивнул и повел скорпионов за собой. Трактиров на открытой улице Заниах за жизнь встречал мало. В Тельце же принято принимать пищу на пыльном пустынном воздухе. Благо в этот оборот погода позволяла насладиться и представлением, и едой. Пустующие столы прислужники Змеи быстро заполнили горячим мясом, снятым прямо с огня. Заедать предложили печеными овощами, насаженными на металлические прутья, а в качестве напитков поставили кувшины с подозрительно манящей жидкостью. На вид прозрачная. Заниах принюхался и уловил терпкий виноград. — Должно быть съедобно… Какая маленькая чаша, — Эта Девы подхватил со стола крохотный стакан и нахмурился. — Разве мы напьемся? Хитро ухмыльнувшись, Кастор сел напротив и разлил напиток для себя и собеседника. — Поверь, любезный друг, твоему нежному организму хватит одной рюмки, — поднял свой стакан, предлагая выпить, и подмигнул, когда Заниах поднес чашу к губам. — Только постарайся в один глоток. Смутившись, лакрим послушался и тут же пожалел об этом. Опрокинув в себя рюмку, зашелся громким воем и кашлем, чем привлек внимание окружающих. Тельцы задорно заржали. — Закусывай! — прокричал один сквозь смех. — Закусывай давай! — Слышал? Ешь, — Кастор силой впихнул в рот Заниаха кусок мяса. — И занюхай чем-нибудь соленым. Давай же, а то распадешься еще. Трактирщик за стойкой шатра поднял рюмку в честь Заниаха. — За здравие гостей! — под подбадривающее улюлюканье трактирщик опустошил свою рюмку и звучно зарычал от крепости напитка. — Ур-ра! — скандировали скорпионы, подняв чаши, и последовали примеру трактирщика. Самым нестойким оказался Эта Девы. На голодный желудок голову быстро повело, звуки приглушились. Скорпионам пойло далось проще. Многим оно пришлось по нраву, и лакримы прильнули к рюмкам и закускам. — Что я только что выпил? — прохрипел Заниах, наконец откашлявшись, и сунул в рот печеный овощ. — Виноградную водку, — хихикнул Кастор. — Понравилось угощение? — Кошмар, — выдохнул лакрим, навалившись локтями на стол. — А пахнет как сладко… Так страшно меня давно не обманывали. — Ну ничего, мой любезный друг, — добродушно промурлыкал Кастор. — Ты вкусил культуру Тельца. Они отблагодарят тебя за уважение. Мимо пронесся танцор Плеяд. Единственный мужчина из семи Слез. Он и возглавлял представление. Казалось, больше плясали его украшения, чем он сам. Темная шерсть пробивалась в подмышках, на локтях и запястьях. Кудрявилась и блестела в огнях шатров. Но Плеяде это шло. Его наполовину звериная внешность тонко вписывалась в яркий городской ландшафт. Засмотревшись, Заниах не заметил, как запьянел. — Как его зовут? — пробубнил Дева, пытаясь рассмотреть лицо младшего лакрима. — Мне откуда знать? — хмыкнул Кастор, мало следя за буйным танцем. — На мальчиков потянуло? Огорчу, этот тебе недоступен. — Да ты что?! — Заниах мотнул головой и потянулся к графину с водкой. — Да нет, знакомый будто… — Ну-у, куда-а? Тебе хватит, — Кастор накрыл горлышко ладонью и поучительно причмокнул. — А то дурно сделается. Шумно выдохнув, Дева с неохотой согласился. — Ты прав. Я при исполнении. Плеяды танцевали, выкручивая пируэт за пируэтом. Приветливо улыбались гостям, но близко к сцене не подпускали. За порядком пристально следили стражники в кафтанах. Из-за музыки и топота копыт Плеяд им не слышно, о чем говорили скорпионы, поэтому опьяневшая членистоногая карта позволила себе шалость говорить открыто друг с другом. — Альдебаран даст нам все, что захотим, — прогоготал Слеза за соседним столом и положил ладонь на рукоять сабли. — А не даст, сами заберем! — Да-а! — подхватили остальные. — Молчать, — бас Кохаба перебил рокот за столами и заставил стихнуть. — Мы в гостях. Узнаю, что распоясались, лично клешни поотрубаю. Скорпионы поджали хвосты, чему Кастор приятно удивился. Антарес, подоспевшая к торжеству, рухнула на скамью рядом с Кохабом и исподлобья заглянула ему в глаза. — Чего на моих ругаешься? Пусть себе болтают. Дальше этих столов треп все равно не выйдет. — Раз ты не в силах приструнить подчиненных карты, это должен сделать кто-то другой, — ведьмак невозмутимо продолжил трапезу, не обращая внимания на злость, закипающую в Альфе. — Ты обязана научить их дисциплине, чтобы вести в бой. В том числе вовремя закрывать рот. Ударив по столу кулаком, Антарес вскочила с места, нависнув над медведем. — По-твоему, я плохо их воспитала?! Если ты выиграл схватку, это не дает тебе права оскорблять карту Скорпиона на глазах у всех, — не на шутку разозлившись, лакрима зашипела. — Хочешь оспорить мое право Альфы?! Это ты имел в виду?! Закончив с ужином, Кохаб промакнул губы тряпицей, избавился от хлебных крошек на бороде и вышел из-за стола. Антарес все еще нависала, готовая к рывку. — Что я хотел сказать, то и сказал. Что из сказанного ты услышала, дело уже не мое, — ведьмак поднял полную рюмку над головой и обернулся к трактирщику. — Славный был ужин. За здравие Тельца! Выпил до последней капли под радостное подбадривание трактирщика и вернул на стол. — Я проверю поселение. Посмотрю, как живут другие карты, не обделил ли кого вождь. Вернусь к закату, — прогудел Антарес на ухо, чтобы слышала только она. — А вы постарайтесь не нарваться на комиссаров Тельца в мое отсутствие. Те самые комиссары в кафтанах и охраняли площадь, выстроившись вдоль нее. Не шелохнулись, когда за столами едва не разразилась драка. Привыкли к постоянным стычкам, но были готовы вмешаться, если хотя бы одно оружие обнажилось в ходе потасовки. Эта Девы изо всех сил старался не уснуть за столом. Кастор заканчивал перебирать овощи на блюде. Танцоры пошли на девятый круг. Звенели и гремели, подпрыгивали, когда музыканты брались за флейты. Комиссары действительно не слышали, о чем велись беседы. Но один из танцоров, мужчина-Плеяда с опущенными звериными ушами, не прерывая заводной пляс, незаметно для остальных ловил каждое слово за столами Скорпиона.***
Когда ворота открылись, никто из ведьм не ожидал увидеть роскошь усадьбы. Ее здесь и не оказалось. Родное гнездо Альджеди намного скромнее замка Анкаа. Построено на возвышенностях и похоже на хоромы в четыре этажа. Бревенчатые стены хотелось потрогать, не боясь подцепить пару заноз. Скаты нарядной крыши украшали головы козлов, выструганные лучшими мастерами Козерога из пихты, растущей в местных лесах. Охраны почти нет: отправлена для патрулирования улиц и главных дорог. Но несколько нежно-розовых солдат упрямо сторожили главные полукруглые двери. Сад возле дома побит грозой. Где-то не успели растаять ледяные копья старика Ваал-Фегор. Кроны хвойных деревьев осыпали почерневшие иглы. Подпаленные ветви сломаны и убраны слугами, но след от пожаров все еще заметен. Усадьба казалась игрушечной, вышедшей из сказки с деревянными крашеными солдатиками. Будто бы прошлой ночью сюда прилетел злой колдун, подпалил пихты и надул черного снега. Но добрая волшебница уже обещала выйти в свет, пролить лучи Ока на лужайки, вновь распуская увядшие цветы, и народ забыл бы о ненастьях. Атрия покачала головой, прогоняя наваждение. На мечты подтолкнула струнная музыка, льющаяся в стенах дома. Она вместе с убранством сада смутила уставший ум. Козерог был настоящим, а не детской сказкой. И беда произошла реальная, отчего в городе царили беспорядки и солдаты Анкаа не знали сна. — Беда коснулась всех, — задумчиво протянула Атрия, не представляя, что творилось на болотах или в Фениксе в этот миг. Полярная пожала плечами. Ее не удивил катаклизм, посланный Семерыми. Она не раз твердила о важности сохранения Империи, и что Алтари входили в ее состав вместе с царствами Жизни и Распада. Однако Имперскую Ведьму, мост между мирами, эфенди не послушала. Решила переиграть саму Солнце, отчего пострадал каждый житель. — Хватит этих любезностей, — Регул, устав ждать, подтолкнул ведьм к порогу усадьбы. — Давайте живее. Я нормальной купальни сто лет не видел! Зудит там, где приличные Слезы молча моют. — Правда-а? — уныло спросила Вегард, безучастно взглянув на торговца. — А ты еще чертог поброди по лесам и перестанешь чесаться. Обещаю. Алькор чихнул в траву под тонкими лапами и недовольно фыркнул. — Вот он сказал, и у меня теперь тоже за ухом зудит. — Не думаю, что Регул про ухо говорил… — Вегард пропустила Полярную вперед и улыбнулась недовольному коту. — Не бойся, сейчас все помоемся. Двери для них распахнули два солдата. Торжественно ударив древками оружия о пол, отошли в стороны. В зале цвета темного шоколада их уже ждала волшебница-Альфа. Будто ее одну не тронула гроза. Атрия не видела лакриму на торжестве в Лебеде. Стало быть, не пригласили или отказалась явиться. Одно Вегард знала точно: Кастра похожа на свою главу не только струнным инструментом, но и внешне, хотя в росте уступала. Альджеди была в парадном кофейном фраке, на плечах мягкие накладки темно-синего цвета, специально для удержания скрипки. Земляные глаза рассматривали гостей с неподдельным восхищением. Она ждала их, заранее знала о прибытии и подготовилась, расставив музыкантов с нарядными солдатами по усадьбе. — Шедди! Моя милая Шедди! — проскользнув между ведьмами, Регул картинно схватился за сердце и присел, изображая подкошенные колени. — Страсть как хочу нажаловаться тебе! И соскучился, разумеется, тоже… С теплой улыбкой и легким озорством Альджеди поздоровалась сначала не с ним. Она обошла оскорбленного торговца и глубоко поклонилась двум изнеможенным женщинам на ее пороге и коту в их ногах. — Имперская Ведьма Полярная, Ведьма Ваал-Фегор Атрия, Имперский Разведчик Алькор, для Козерога честь принимать столь важных гостей, — поразила открытым приветствием и выпрямилась, приглашая вглубь усадьбы. — Мой дом всегда открыт. Пожалуйста, пройдемте. Дальняя дорога вас утомила. Удивились словам скрипачки не только ведьмы, опешившие в дверях. Регул, приоткрыв рот, одними губами произнес «так ты знала?!», не понимая, возмущаться ему или радоваться. — Всегда бы так. Наконец-то должное уважение Имперскому Разведчику, — мечтательно пропищал Алькор, счастливо виляя хвостом, побежал за Альджеди, боясь, что хозяйка оркестра передумает. — А то каждый тюфяк так и норовит меня пнуть… Назад пути не было. Ничего больше не оставалось, как на миг расслабиться, отдаться струнной музыке, льющейся на первом этаже усадьбы, и пройти вглубь приветливого сказочного дома, окруженного крашеными солдатиками.***
Темнота в шатрах Тельца компенсировалась напольными свечами. Они без подставок крепко стояли у изголовья кровати и не мешали свободно передвигаться по комнате. Оставшись наедине с собой, Заниах проверил улицу, пусто ли на ней. Ожидая выход морозной Слезы на небосвод, не стал долго переживать, рассыпал по периметру комнаты заговоренную соль и опустился на колени перед разбитым хрустальным шаром. Уже никто не свяжется через осколки с забытым слугой. По крайней мере, так Заниах о себе думал, когда находился в изгнании. Пока однажды не случилось чудо, и его глаза засияли охрой. Уверен был, что Альфа про слугу забыла, вычеркнув с карты и из памяти. Однако в ту ночь, когда смерчи опустились на Баал-Зебуб, догадки были опровергнуты мощью, дарованной главой. — Простите меня, — склонив голову, проговорил тихо, почти про себя, что услышит только ветер. — Я больше не предам Вас. Клянусь своей жизнью. Слезы подступили к черным глазам. Горькие, полные раскаяния и стыда. Не позволил себе заплакать. Услышал тихое шуршание ткани за спиной и развернулся, обнажив заколку так быстро, что одна слезинка все же сорвалась с ресниц. В последний момент руку перехватил брюнет с бежевыми глазами. Острие заколки успело едва оцарапать щеку. Можно решить, что это Телец, только вот кровь из пореза сочилась черная. Лицо ему не принадлежало. Ехидно улыбаясь, близнец выхватил оружие и оттолкнул от себя Заниаха. — Так кого ты, говоришь, предал? — вкрадчиво произнес и на глазах изменился. Рост уменьшился, черты стали тоньше и изящнее, волосы удлинились и собрались в высокий пучок. Голос стал выше и потерял хрипотцу. Женщина в очках без дужек предстала перед Девой, поигрывая в ладони чужой заколкой. Лицо Заниаха опало, сердце пропустило болезненный удар. — Случайно не ее? — даже брови Кастор изогнул так, как это делала только визирь.***
От часов, проведенных вблизи гвоздей, сознание помутилось. Хамаль прошел только половину Дворца, а уже готов упасть без сил. На виски давило, перед глазами не видно деталей. Величественный интерьер бывшей Канцелярии смешался с диким кустарником, проросшим через трещины в полу.«Высшая власть»
Пожелтевший пергамент опустошенного Архива рассыпался от прикосновения сандалии к нему. Тело повело куда-то в сторону, и Овен не заметил, что Капелла уже давно лежала без сознания позади.«Есть высшее»
Будто в колокола били, но почему-то по собственной голове. Череп трещал. На вопли не осталось звука: голос сорван или воли не хватило.«Служение»
Он упал. Магия Северного Гвоздя вдавила Овна в пол. Руку не поднять, слов не выдавить. Давление росло, казалось, с каждой секундой, и та угрожала стать финальной. Постепенно веки смыкались, пока тело рвало на части. Еще миг, и превратится в горсть пыли. Одну из тысячи во Дворце. Кто-то третий встал напротив вдавленного в камень лица. Этот кто-то сам блестел нефритом и тягостно вздохнул. Ничего не сказав, нагнулся к мальчику, смотрящему перед собой одним глазом, и протянул руку. Когтистые пальцы приподняли голову за подбородок, на шею опустилось что-то тяжелое и сверкающее. — Сейчас станет легче, потерпи, малыш, — голос, сиплый и ласковый, был знакомым, но сил оторвать голову от пола и заглянуть в лицо не оказалось.
