Туманность Андромеды

      Белесый туман стелился над водной гладью. Конца ее не видно: линия горизонта затерялась в том молоке и слилась с массивными тучами, идущими из-за моря. Тихо было лишь наполовину. Кто-то скромно звал в безграничном просторе. Это не крики чаек и не шепот ветра. Этот «кто-то» будто бы смущался, не желая навязывать свое присутствие, осторожно приглашал к себе. Туда, за горизонт, где сгущался непроходимый туман.       Ведьма долго стояла на воде, слушая незнакомца. Голос гипнотизировал и неизвестно кому принадлежал — женщине или мужчине. Уходить не хотелось и боялось подойти. Благо решили за нее.       «Эй, проснись…»       Сквозь сонную пелену почувствовала толчок в плечо. Странно, там должен быть доспех.       «Просыпайся. Нам надо идти».       Боль в щеке заставила резко вздохнуть и оторваться от манящего горизонта.       «Да проснись же!» — хлопок по второй щеке, вновь плечо.       Море размылось, темнота опустилась перед глазами, нещадно прогоняя сон.       С трудом разлепив веки, Атрия вмиг ощутила на себе давление всего мира. Больше не было легкости соленого ветра и покоя бездонных вод. Нос тут же обжег запах чего-то горелого. Нет тумана — остался только дым. В пепле и ночной тьме тяжело что-то рассмотреть, но испуганное лицо Регула спутать ни с чем нельзя.       — Что?.. — промямлила Атрия, не до конца проснувшись.       — Кино не вернулась, — яростно прошипел торговец и махнул в сторону павшего города. — Часов пять прошло, а ее все нет, и огонь подбирается. Мы задохнемся в этом дыму!       Осмотревшись, Вегард быстро нашла источник беспокойства — алое зарево, пожирающее небо. Полыхающий Козерог перебросил огонь на окружные постройки. С них пламя пошло дальше в лес.       — Надо что-то делать, красота, — не унимался Лев, дернув подругу за плечо. — Иначе останемся тут навсегда в виде неупокоенных упырей.       Ведьма осмотрела их скромный лагерь и дрогнула. Полярная действительно не пришла. Затерялась в буре огня и сели. Что угодно могло произойти. Темные мысли лезли в голову: распалась от чар, утонула, сгорела, схвачена Вестниками.       — Что нам делать, красота? Мы не найдем ее в этой заднице.       Хотелось сорваться с места и броситься в лес на поиски Киносуры. Тревога в груди росла, но Атрия отвечала не только за себя. Ее товарищи отчаянно нуждались в помощи. Регул прав. Они избиты, Альджеди травмировала голову и не пришла в себя. Получила эту рану вместо ведьмы, подставившись под вражеский удар. За одну ночь Вегард задолжала скрипачке жизнь.

«Обещай мне».

      Зажмурившись, прогнала тревогу. С усилием поднялась на ноги и ощутила легкость, от которой успела отвыкнуть. Пока спала, Лев снял с нее доспех и спрятал в кустах вместе со своим и скрипачьим. Одной проблемой меньше.       — Спасибо, — выдохнула Атрия и натянуто улыбнулась, встретившись с непониманием торговца. — За эту жестянку. В груде металла чувствовала себя ужасно.       — Да, видел, как ты рухнула и отрубилась, — буркнул Регул, смутившись, и махнул рукой. — Так какой у нас план, красота?       Сжав кулак, Атрия поморщилась от боли. Ожог, полученный чужим оружием, жизнь не облегчал. Твердо шагнув к коням, здоровой ладонью подхватила с земли седельную сумку.       — Идем в Пострел, — тихо произнесла Вегард, самой себе не поверив.       Регул на мгновение застыл, недоверчиво прищурившись. Недолго наблюдая за ведьмой, с сомнением передал ей следующую сумку.       — Я думал, ты захочешь идти за Кино… — когда Атрия потянулась за мешком, сжал ремень, не давая лакриме так просто уйти. — Мы ее бросим?       Веснушчатые пальцы дрогнули. В голубых глазах что-то сломалось.

«Обещай».

      — Там пожар и разруха. У нас нет времени на поиски. Кино может быть где угодно, а еще с ней Алькор. Он хитрый и живучий, — вырвала сумку из рук и отошла к коням. — Поднимай Альджеди. Нам нужно добраться до города и найти помощь.       Она выполнит обещание.       Рывком закинула походные мешки и отвязала лошадей от тонких деревьев.       Отведет друзей в безопасное место и отправится обратно в Козерог.       — Идем, — выдохнула Атрия.       Одна, если придется.

*

      В щеку уткнулось что-то холодное и влажное. Когда ответа не последовало, настойчиво толкнуло и фыркнуло в лицо.       — Если не проснешься, я брошу тебя и сожру язык Атрии, как давно хотел.       Над ухом раздался писк.       — В сыром виде он наверняка горчит, — длинные усы защекотали кожу, отчего Полярная дернула уголком губ. — Но держу пари, он вкусный, если правильно приготовить.       С трудом приоткрыв глаза, Киносура медленно вздохнула.       — Нарываешься, — прохрипела она, различив пятно белого кота перед своим носом.       Зрение еще не восстановилось, мир вокруг размылся. Но ведьма увидела, как Алькор радостно подпрыгнул и вытаращил аметистовые глаза.       — Наконец-то! Ты хоть знаешь, сколько часов прошло? Я вот не знаю! Но если задержимся, трупы начнут распадаться, и мы попадем в неприятности! — воинственно зашипел кот и носом указал в сторону ног Полярной. — А еще ты голая. Тебе не холодно?       Вобрав в легкие больше воздуха, ведьма поднялась на здоровом локте и приняла сидячее положение. Вся в грязи, в окружении тел Вестников, смытых селью, поморщилась. Прокушенное предплечье саднило, из-за пореза нос опух. Кровь смешалась с землей и засохла. Под этой коркой виднелись глубокие дыры от зубов Дубхе. Вытянув шею, Алькор осуждающе мяукнул.       — Да-а, Атрия действительно дитя пророка, что бы это ни значило, — деловито причмокнул. — Помнишь, перед битвой она истерила, что тебе руку оттяпают?       Поддев корку на предплечье когтем, Полярная зашипела и почесала кожу рядом с раной.       — Напомнишь ей и сам лишишься языка, — пригрозила, прибив кота к месту одним взглядом.       — Да что-о?.. Я бы никогда-а!       Удрученно покачав головой, ведьма осмотрела округу. От всего Козерога валил черный дым. От города осталось жалкое напоминание, как и от войска Дубхе. Атрия с Альджеди выполнили план, сотрясли горы и сокрушили оба вражеских полка. Тела Вестников придавлены камнями, размазаны по земле, сломаны о деревья и утоплены в тоннах грязи, сошедших с неба.       С другой стороны покоилась река, ставшая мутной от крови, пролитой в ней. Полярная нашла мельницу, недавно построенную музыкантами. Теперь от нее осталось только основание. Покачиваясь от усталости, ведьма поднялась на ноги.       — Ты куда это? — озадаченно мяукнул Алькор, когда Киносура поплелась к мельнице. — Пострел в обратной стороне…       — Альджеди подготовила для меня запасные вещи. Мы условились, что Козероги спрячут их там, — прошипела Полярная, морщась от боли во всем теле. — И помыться надо.       — Что, прямо в реке? — брезгливо пискнул кот. — Она вонючая.       — Ты тоже, — невесело усмехнулась ведьма и пошатнулась, споткнувшись о чью-то руку. — Но я не жалуюсь.

*

      Путь до Пострела тянулся, казалось, целую вечность. Кобылы сохранилось всего две. Альджеди пришлось везти вместе с Регулом на одном скакуне. Ослабевшая скрипачка постоянно съезжала, угрожая упасть на землю, поэтому Лев взял на себя обязанность удерживать ее на лошади. Атрия никогда не называла себя хорошей наездницей, поэтому ее скакуну досталась миссия везти только юную ведьму и сумки с провизией.       — Слушай, красота.       Регул не мог путешествовать в тишине, то и дело посматривал на небо, выискивая уцелевших вещих сестер Волопаса. Но они исчезли после битвы. Не смогли пережить зверское убийство и улетели оплакивать храбрую Гамаюн в ненастных лесах Козерога.       — Красота-а, — шикнул Лев, не получив ответа. — Я с тобой разговариваю.       — Чего пристал? — огрызнулась Вегард, дернула поводья и покачнулась на заплутавшей лошади. — Если снова начнешь ныть о своем тяжелом положении, я тебя тресну.       — Как грубо. А я ведь хотел нормально поговорить, — Регул закатил глаза и с уханьем подхватил съезжающую Альджеди за талию. — Мы на опасной территории, красота. Пострел — крупнейший порт на суше Ваал-Фегор. Крупнее него только порт Затонувших Островов.       — И что? — устало вздохнула Атрия.       — И то, — язвительно передразнил Регул. — Ты знаешь, сколько бандитов ошивается в портах? А теперь Пострел наводнен беженцами, лишенными крова и пропитания. Там каждый второй будет пытаться нас распасть, и каждый первый — обобрать до нитки.       — Да, раньше профессиональными кражами занимался только ты, — хмыкнула ведьма. — Не нравится терять первенство? Боишься не потянуть конкуренцию.       — Возмутительно! — оскорбленно ахнул Регул, не на шутку разозлившись. — Нет никакой конкуренции. Я всегда первый, запомни это. И ты должна благодарить меня за спасение, потому что я, в отличие от вас с Кино, подумал о пути отступления.       — Очень интересно, — стиснув челюсти, Вегард натянула поводья. — И что же это за путь такой?       — В Постреле сидит мой лавочник. Вы познакомились с ним в Брезге, — гордо вскинул подбородок. — Я поставил его на охрану моего барахла. Пока мы идем, он тихонько приторговывает от моего имени.       — Ты о том наемнике, которого ты обзывал дичью? — Вегард насмешливо хмыкнула. — Припоминаю. Уверена, он верой и правдой служит тебе в главном преступном городе Ваал-Фегор.       — В твоих словах я слышу издевку, красота, и мне она не нравится. Все эти упаднические настроения, которые ты позаимствовала у «Имперской Ворчуньи», оставь при себе, — Лев капризно сморщил нос. — Зачем ему предавать меня? Я же ему плачу! Поэтому мы придем в Пострел и разживемся золотом. Возьмем в моей лавке все необходимое и отправимся дальше.       — Очень хочется в это верить, — устало выдохнула Атрия. — Очень хочется…       Они достигли места, где горные хребты подходили друг к другу максимально близко, и проход между ними резко сужался. Груженые товарами телеги свободно проходили здесь до недавнего времени. Пока горы не содрогнусь от спетого «Перста земли» и не осыпали камни на торговый тракт. Разгрести завалы было некому, от дороги остался узкий хвост, и лошадь пришлось замедлить.       — Пострел прямо за хребтами, пол-оборота пути, — проговорил Регул, нервно сглотнув. — Знахарская помощь нужна многим. Надеюсь, у тебя остались силы на чары, потому что в пару драк мы точно ввяжемся.       — Не бойся, — прошептала Атрия, поправила мушкетный ремень на груди и с готовностью пустила лошадь через ущелье. — Силы найду.

*

      Вынырнув, Полярная смахнула с лица струйки воды, стараясь не задевать разбитый нос, и провела пальцами по спутанным волосам. Хотя после побега из Лебедя ведьма остригла их, за время путешествия они отросли и уже лезли в глаза.       Вода в реке была мутной из-за поднятого со дна песка, пролитой крови Вестников и лавин, сошедших с гор. Но все же справилась со слоем грязи на коже Полярной. Воспаленный укус промывать такой водой опасно, кровотечение вновь открылось, но пока Алькор не отыскал мешок с лечащими эликсирами, иного выбора не оставалось.       Пока Имперская Ведьма отдирала от себя темную корку земли, Разведчик провел время в поиске припрятанной одежды. Она уже ждала на берегу, аккуратно пристроенная на пузе бездыханного коня.       Полярная вылезла из воды и поежилась от ночного холода. Дождалась, когда подсохнет, и надела широкие брюки. Рабочую одежду Альджеди для нее не нашла, и дорогая шелковая ткань нежно-шоколадного цвета странно смотрелась на избитой серой коже. Подготовленные ботинки пришлись по ноге, что порадовало. Пышный рукав рубахи с вышитыми на них цветочными узорами пришлось закатать по локоть. Чтобы ведьма не замерзла ночью, Альджеди оставила для нее жилет и удлиненный шаперон, чей глубокий капюшон должен был скрыть выделяющиеся бирюзовые волосы.       — Кино-о-о, — истошный писк со стороны мельницы заставил ведьму ускориться.       Справившись с последними пуговицами на жилете, Полярная устремилась на звук. Стараясь не подвернуть ногу на камнях и обломках постройки, ругалась себе под нос.       — Нашел?! — крикнула ведьма, остановившись перед местом, где когда-то была мельничная дверь.       Белая голова вылезла из тени рядом с Полярной.       — Все разбито, — уныло промяукал Алькор. — Потолочная балка упала на мешок с зельями.       — Мы зря потеряли время, — Киносура фыркнула и собиралась уйти, но вовремя заметила на морде кота что-то рыжеватое и жидкое. Присев на корточки, ткнула в лакрима пальцем. — Где ты достал мед?       Ехидно посмеиваясь, Алькор облизнулся.       — В мельнице был бочонок. Видать, его забыли, а он и не пострада-ал. Я, конечно, сладкое не едок, но выбирать не приходится, — с подозрением покосился на ведьму. — Тоже перекусить хочешь?       — Тащи, — скомандовала Полярная без лишних объяснений.       Когда кот юркнул в тень, ведьма выпрямилась и дернула закатанную ткань. Шелк треснул. Рубаха разорвалась. Поморщившись от боли в предплечье, Полярная стянула оторванный рукав и расправила как раз в тот момент, когда меж обвалившихся досок мелькнуло белое пятно. Сначала из-под остатков мельницы вылез хвост, потом показались задние лапы. Напрягшись, кот дернул ручку бочонка в своих зубах, но тот застрял.       Проведя пальцами в воздухе, ведьма с усилием приподняла обломки, расширяя между ними щель. Алькор воспользовался моментом и рванул веревочную ручку на себя. Бочонок оказался перед ногами Киносуры.       — Потрапезничаем? — блеснув голодными глазами, Алькор хищно облизнулся.       Но Полярная поступила иначе. Опустившись, сунула левую ладонь в бочонок и, зачерпнув мед, щедро размазала его по кровоточащим укусам на правом предплечье. Лицо также не осталось без внимания. Густой мед лег на порезы щеки и носа. Озадаченно склонив голову на бок, Алькор пронаблюдал за Полярной.       — Думаешь, Атрия простит тебе раны, если прикинешься сладкой булочкой?       — Мед — природный антисептик, балбес, — осуждающе зыркнула ведьма и завязала рукав на предплечье, использовав ткань вместо повязки.       Пока отмывала липкую ладонь в реке, Алькор продолжил рассуждения.       — Но ты задумайся, план-то хороший. Предложи Атрии себя облизать. Глядишь, простит.       Тягостно вздохнув, Полярная закончила отмывать руку, подхватила бочонок и прошла мимо обнаглевшего кота.       — Снова нарываешься, — широким шагом направилась в сторону Козерога.       — Уже уходим?.. Мы будем искать что-то еще? — Алькор засеменил следом. — А медку хоть покушаем?       — Уходим, — осекла ведьма. — Если по пути подвернется что-то полезное, заберем. Нам нельзя больше медлить. До Пострела оборот пути, если передвигаться верхом. Но мы пешком, потому выйдет около двух.       — Вразумел… Найдем тебе коня. Вряд ли все подохли в битве, — кот оскалился и воодушевленно подпрыгнул. — А пока никого лишнего. Только ты и я, как в старые добрые времена, бежим от базыги Ригил.       — Воспоминания одолели? — Киносура тенью улыбнулась и бросила взгляд на верного товарища.       — Да-а, помню, как я растолкал имперских гадов на подступах ко Льву за пол-лета до встречи с Атрией. Я порвал десять глоток. Троим вспорол брюхо. Я был как ураган… Я возмездие. Я сам рок.       Тихо рассмеявшись, Полярная покачала головой.       — Брешешь. Не было такого.       — А вот и было! — возмущенно прошипел кот и, раздраженно дернув хвостом, обогнал ведьму. — Ты дрыхла в трактире и все пропустила.       — Как скажешь, — ведьма сдалась и хмуро указала в сторону Козерога. — Насчет Ригил. Она здесь была?       — Ее саму не видел, но был полк, — Алькор прижал к голове уши. — Когда ты отрубилась, вокруг стен города открылись порталы. Эти базыги-Вестники вывалились кучей, перерезали всех, кто не успел уйти из города. А потом…       — Потом? — от услышанного Полярная с силой сжала ручку бочонка.       — В том-то и дело, что ничего! Просто ушли, — кот непонимающе округлил глаза. — Я думал, они бросятся в погоню за Атрией до Пострела или пойдут сюда, чтобы тебя сцапать. Но они развернули войска и прыгнули обратно в порталы.       Ведьма молча кивнула. От мысли о Ригил злость поднималась в сердце, и двигались желваки.       — Как думаешь, что у них произошло? — пискнул Алькор. — Что заставило уйти?       Покачав головой, Полярная сдвинула брови.       — Не представляю.

***

      В ярком и вечно приветливом Фениксе все стояло на ушах. После взрыва неизвестного происхождения рыцарские войска выдвинулись в Лебедь. Лодки спускались на воду. Первые отряды высадились на противоположный берег Леты и поднялись по склону к пробитым стенам Крепости.       Зеваки вывалились на улицы и заполонили площади. Никто не желал пропустить зрелище, устроенное в логове Вестников. Жители Феникса выражали похвалу храбрым рыцарям Анкаа нескончаемыми выкриками, подбрасывали головные уборы в воздух, указывали пальцами в сторону останков города, покрытых тучами пыли. Падение Лебяжьей Крепости затмило потерю горной переправы. Вскоре о неудаче в Козероге забудут, ликуя лишь о победах сразу в двух землях.       — Багряная Ведьма! — проорали с улиц. — Славься, Багряная Ведьма!       В роковую ночь Анкаа получила безоговорочную любовь своего народа, не пошевелив для этого и пальцем. Никто в Фениксе не сомневался, что именно их Альфа принесла Ваал-Фегор свободу, уничтожив укрепление командующего состава Ригил. Ведь она только и делала, что публично говорила о своих намерениях.       Вместе со спасенными знахарями Бланка выбежала из лазарета, расположенного на четвертом этаже замка Анкаа, и схватилась за перила лоджии, проходящей по всему фасаду здания. С высоты увидела происходящее на противоположном берегу и ощутила тошноту, подкатившую к горлу.       Мало Крепость пострадала от рук Дракона. Теперь она добита. От былого величия не осталось даже основания — только бесконечная пыль в воздухе. Обе стены, защищавшие некогда неприступный город, снесены ударной волной. Их каменные плиты упали в Лету, а в самых узких местах реки долетели до берега Феникса и разбились о него. Весь город усыпан обломками шпилей и фрагментами фасада. Замок разорвало в клочья и раскидало серой мозаикой по громадному кругу. Настолько, что границ не видно даже с высоты. Бланка не была сильна в строительных расчетах, но понимала, что взрыв прогремел внутри замка, а не снаружи.       — Багряная Ведьма! Это была она! Точно она!.. Спасла нас!       Пока горожане улюлюкали, знахари суетились на лоджии. Меж них протиснулась Гамма Скульптора и, ахнув, схватилась за сердце.       — Альфа… — неверяще прошептала она. — Я не чувствую его.       Бланка сжала кулак, безотрывно смотря на облако пыли вместо Лебедя. Она тоже ощутила это — пустоту после прогремевших взрывов.       — Что нам делать? Альфы больше нет? — знахарки вокруг плакали, зажимали рты ладонями, чтобы не закричать. — Что с нами теперь будет?       Они боялись произнести страшное — потеряли ориентир. Однако у Гаммы нашлись силы. Скульптор взяла инициативу на себя и, стерев с щеки слезу, обратилась с сородичам.       — Теперь я поведу вас, — твердо изрекла она. — Вскоре прибудут новые раненые. Нас ждет долгая ночь. Нельзя позволить горю сломить нашу волю.       — Н-но как же… — запричитала младшая знахарка, и ей завторили остальные. — А если Альфа выбрался? Вдруг он жив? Надо идти туда и помочь…       — Этим уже занимаются доблестные рыцари Феникса, — отрезала Гамма Скульптора и гордо выпрямилась. — А теперь настоятельно прошу всех вернуться к работе. Мы знахари, а не балтаджи. Минута нашего промедления равна чьей-то потерянной жизни.       Беловолосые лакримы засуетились. Не веря глазам и не желая уходить, все же направились обратно в лазарет. Гамма выпроводила их, поправила лекарский чепец, пряча под ним выпавшие пряди, и обратилась к последней знахарке, застывшей у перил подобно мерзлой статуе.       — Бланка, нам пора, — строго проговорила Гамма. — Раненые ждут нашей помощи.       — Минуту, — едва различимо проговорила она. — Дайте мне… минуту.       — Бланка.       — Пожалуйста, — резкий выдох, сдерживая подступившие слезы.       Гамма поджала губы и сдалась. Забарабанила пальцами по ручке открытой двери, которую все еще держала, и чуть закивала головой.       — Буду ждать внутри.       Едва дверь закрылась, Бланка прерывисто вздохнула. Холодный воздух обжег горло. Как бы сильно сородичи ни верили в лучшее, она точно знала — Альфы больше нет. Главным подтверждением и в то же время насмешкой стал прилив новых чар, берущих начало от сердца бывшей Забытой.       Пропуская мимо ушей выкрики с улиц, Бланка в одиночестве стояла на лоджии величавого замка, не подозревая, что тремя пролетами выше балкон Альфы Феникса больше не пустовал. Оправившись от сокрушительного поражения, Анкаа покинула спальню и, упершись ладонями о перила, смотрела на руины далекого города с неподдельным восторгом и предвкушением.       Она не была причастна к разрушениям в Лебеде, не подозревала, что случилось в его стенах минувшей ночью, и не стремилась выяснить подробности. Внутренние распри Вестников ее не волновали. Важным было лишь, что купол пал и ведьминская сила наконец освободилась. Для этого она послала рыцарей в павший город.       Сладостно вдохнув ночную прохладу, Анкаа прислонила ладонь к груди и нащупала выступающий камень под шелковым халатом. Пальцы дрогнули, едва коснувшись воспаленной кожи вокруг рубина.       — Скоро, — облегченно выдохнула Альфа Феникса.

***

      Вспышки чар, отражающиеся в окнах, были похожи на празднование первого Великого Белого Сна в истории Империи. На первый взгляд, лакримы на площади ликовали и веселились. Но так казалось только за запертыми окнами. Отсюда, куда крики улиц попросту не долетали, открывался невероятный вид на крупнейший в мире город. Праздничными фейерверками народ знаменовал конец старого правления Дворца.       С высоты шпилей, едва не пронзивших небо, происходящее внизу выглядело для Ригил вовсе не мятежом. Она не слышала воплей, не видела крови или драк. Хотя точно знала, что горожане восстали против нее, когда Хадар арестовала Спику. В деталях помнила свой путь от городских стен до парадных дверей Дворца. Из-за количества защитных чар на усадьбах Возничие не могли пересекать жилую полосу, поэтому эфенди пришлось трястись в повозке, проезжать мимо разъяренных жителей, от безнадеги бросающихся прямо под колеса, спасаться от диких чар. Все для того, чтобы обнаружить кромешный хаос в разрозненной свите Солнца.       Все гибло, не желая подчиняться. Карты, города, земли. Даже в цветущем Оазисе Девы угасали краски. И все потому, что кучка идеалистов решила идти против естественного хода истории и сохранить устаревший мировой порядок. Та кучка свято верила в равенство перед Императрицей, в равновесие сил, будто оно действительно достижимо.       Заблудшие души не понимали, что мир, в котором они жили, решительно отличался от их нафантазированного мира. Что борьба за равное право приводила только к тупику. Слезы рождались Ярчайшими и Забытыми не из шутки, а потому, что всегда должен быть кто-то сильнее соседа, чтобы указывать слабому на его законное место. Указывать и запрещать высовываться. Пора всем усвоить, что Забытому не суждено стать Ярчайшим. Это различие и было истинным Равенством. Не перед Императрицей или ее свитой. А перед чем-то высшим, до чего Ригил еще не дотянулась, но твердо чувствовала, что могла. Они жили в мире, где все равны, но некоторые равнее. Потому все слабое должно подчиниться сильному или навсегда исчезнуть — так существовал истинный порядок. Так мыслила Ригил.       Спика совершила ошибку, попытавшись спасти слабых, и сама оказалась в их числе. Об этом свидетельствовали увядшие цветы на подоконниках залов и облетевшие с высохших деревьев листья на улицах Дворца. Она променяла силу на глупую мечту и погубила себя самостоятельно, захватив с собой в темницу вечное цветение ярко-зеленого островка. Однако это был ее выбор, которому Ригил сопротивлялась больше трех с половиной тысяч лет.       Настала пора сильному проявить стойкость и наказать зазнавшегося слабого.       — Мой батальон пробился к Кузницам Печи? — из-за полученных ожогов голос эфенди стал сиплым и невзрачным, однако не лишился командных нот.       — Еще нет, но Феникс отвлечен происшествием в Лебеде, — доложила Бета Центавра, заметно занервничав. Ей, в отличие от Альфы, тяжело дался взгляд на бунтующий город с высоты шпилей. — Еще пара оборотов, и мы достанем Слез Печи.       — Будь у меня Альфа Возничего, она смогла бы прорваться через соляные круги Кузниц, — с печалью рассуждала эфенди. — Однако у меня есть только ее слабачка Бета…       Ригил отошла от окна и провела ладонью по закрытой витрине в центре комнаты. Кроме нее здесь ничего не стояло, а трофей, покоящийся под стеклом, мозолил единственный глаз.       — Как она там? — раздраженно дернув уголком губ, прохрипела эфенди. — Моя милая предательница усвоила урок?       — Насколько мне известно, заключенная не встает, — Хадар подошла ближе к Ригил, ее лицо ожесточилось. — Если позволите, я выскажусь насчет мятежной Альфы Девы. Вы не видели, что она творила, нельзя ее прощать. Она перевернула весь Дворец, предала каждого из свиты. За совершенные преступления ее следует немедленно казнить в назидание остальным. Сейчас она — опора для горожан, но после казни ее влияние постепенно потухнет.       Изогнув единственную бровь, Альфа Центавра взглянула на свою преемницу с неприкрытым презрением.       — Будь добра, держи свои мысли при себе и не позорься.       От неожиданности Хадар закрыла рот и отступила.       — Спика меня разочаровала, но ты не лучше, — Ригил продолжила давить. — Ты арестовала ее без моего приказа и объявила об этом всему городу. Глупее ничего от тебя не видела.       Опустив голову, Хадар густо покраснела.       — Простите меня…       — Мой пример тебя ничему не научил? — прошипела эфенди и вцепилась пальцами в стекло витрины. — Я заперла ее в покоях и приставила охрану не просто так, а потому, что публичный арест Имперской Визири имеет некоторые последствия. А ты в мое отсутствие только все усугубила. Спика прекрасно пользуется своим длинным языком и феерически льет дерьмо в уши местным тупицам. Альфард повелась. Почему ты не сменила ее охрану сразу же?! — рявкнула Ригил, не выдержав. — Ты валялась в лазарете — хорошо. А Дракон чем занимался?! Почему Тубан не занял место Альфард в тот момент, когда Гидра отвернулась от меня?! Как вы допустили арест Бетельгейзе? Почему Беты Цефея и Большой Медведицы позволили Спике опутать город лозами?! Почему городские ворота были открыты и впустили Судей?! Зачем ты вообще выперлась на это слушание?! — от ярости брызнула слюной. — Вместо уверенных и продуманных действий ты хлопала ртом и жалобно крякала!       Бету Центавра вдавили в пол. Почувствовав себя однолетней Слезой, молодая паша прижала руки по швам.       — Не тешь себя мыслью, что ты арестовала Спику. Это она дала себя поймать, а ты купилась, — не унималась Ригил, только загораясь. — Она знает, какие вы все тупые ослы, и воспользовалась этим. А мне теперь все разгребать! Так что отныне ты молчишь и слушаешь. Еще раз получу от тебя никчемный совет, брошу в камеру. Будешь с предательницей соседками.       Хадар поджала губы и смолчала. Обида всколыхнулась в груди, но ответить своей эфенди ставленница не посмела. Резким движением руки Ригил смахнула с лица седую прядь.       — Спускайся в военный корпус и передай мои приказы, — успокоившись, проговорила с металлом. — Мятежников на улицах надо оттеснить к стенам. Пусть Тубан собирает батальон и идет на главную площадь. Когда закончит, займется лозами и вырубит. Только без огня! Эти джунгли порядком надоели, но пожара в городе мне не надо.       — Так точно, моя эфенди, — тихо проговорила Хадар, но Ригил махнула ладонью.       — Это не все. Пока Дубхе в лазарете, ее Бета пусть займется образовательным районом. Академию надо отбить. На подавление восстания в районе знати отправляется Альфа Цефея. Ее Бете я даже ложку не доверю: просрет, — Ригил перевела свинцовый взгляд на свою преемницу. — А ты понижена в должности. Раз неровно дышишь к Спике, тогда заведуй поддворцовой тюрьмой и следи, чтобы предательница не распалась раньше срока.       Растерявшись, Бета Центавра проглотила возмущение. Поклонилась и направилась к двери. Ригил провела пальцами по витрине и хмуро осмотрела золотую заколку с двумя черными бриллиантами на навершии, спрятанную под прозрачным стеклом. Спика пользовалась ей четыре тысячелетия и хранила столь трепетно, что за долгие лета на оружии не осталось ни одной царапины.       — По пути пришли ко мне кого-нибудь крепкого, — эфенди отдала Бете последний указ. — И пусть захватит молот.

*

      Когда эфенди вернулась во Дворец, она обнаружила пустую Канцелярию. Ни одной Девы не осталось на посту. Ригил недолго думала о пропаже, подозревая, куда могли уйти предатели. Однако батальон, отправленный в подземную сеть тоннелей, никого там не обнаружил. Остались лишь следы недавнего пребывания незваных гостей в виде остатков пищи, старой одежды и рваных мешков. И пока Ригил ломала голову над исчезновением половины населения города и укрепляла чары магического купола, Девы спускались все ниже.       Гамма Девы отдал команду двум сородичам и вместе с ними направил заколку под ноги. Глаза Слез засияли охрой, земля пошла трещинами и, задрожав, провалилась. Мужчина прошагал вниз по пяти свежим ступеням и, пошатнувшись, повторил чары.       — Поррима-паша, — щуплый старик, избранный отрядом мятежников своим предводителем, с беспокойством выглянул из-за спин Дев. — Вам все труднее даются чары. Мы уже глубоко спустились. Может, стоит передохнуть?       Смахнув со лба капли пота, Гамма покачал головой. Позади него в недра Дворца спускалась толпа изнеможенных горожан, и Спика рассчитывала на своего Гамму. Отдых недопустим.       — Ригил привела защитный купол в боевую готовность, чтобы никто не покинул город и не вошел в него. И хотя мы далеко от его сердца, сила все еще велика, и наши чары глохнут, — отдышавшись, сообщил Поррима. — Надо копать дальше, пока не приблизимся к нижней границе. Отдохну, когда вы будете в безопасности.       Ниже тоннелей, глубже тюрьмы. За Гаммой шла вся карта. Вместе с ним, двигаясь одновременно с четырех сторон пристенных районов, группы служителей Канцелярии рыли новые тоннели, не обозначенные ни на одном из чертежей. Делали все, для того чтобы спасти невинный народ от губительной длани разъяренных Вестников Войны.       Сердце повело себя как-то странно. Оно сбилось с ритма, хотя никогда не подводило. Дыхание нарушилось на продолжительную минуту. Придя в себя, Поррима поправил суму с документами, перекинутую через плечо, и направил заколку под ноги.       — Слеза к Деве взывает, — сосредоточенно, со всей серьезностью заклял он, вынуждая влажную почву потрескаться. — Засуха.

***

      Прошел один оборот после приезда в Телец. Альдебаран принял гостей пышным пиром, как и обещал. Завийява оставалась учтивой с вождем и его комиссарами, хотя сердце лишилось покоя. Оно то затихало, то ускоряло темп, заставляя прервать дыхание на пару томительных минут. Ритм главной мышцы стал похож на танец пьяного бродяги и окончательно потерял ровную структуру на третий оборот после приезда.       Находясь в своих покоях, Бета Девы приложила руку к груди и согнула спину, чтобы успокоиться. Беседа с Альдебараном ни к чему не привела. Его войска остались у плато и не выдвинулись в сторону Дворца. Что неудивительно, ведь никто из местных управителей не знал, куда стоило ударить в первую очередь. Населенная местность Оазиса слишком велика, а центральный город не только закрыт стенами, но и магическим куполом, делая его неуязвимым для физических и магических атак.       Спика точно знала, что нужно было делать, но преемница лишилась возможности советоваться с ней. Наставница бросила Завийяву на управление Тельцом, уверенная, что она готова принять на себя бремя власти. Отчасти это являлось правдой, но в разгар мировой войны поступок визири можно было рассудить жестоким и рискованным.       Опершись ладонями на спинку стула, Завийява нахмурилась. Спика не отпустила бы преемницу без указаний. Она наверняка дала неочевидные подсказки к исполнению великого плана. Осталось их найти. Умение слушать и замечать визирь взращивала в ставленнице с первых оборотов жизни. Собравшись с мыслями, Завийява всмотрелась в карту Баал-Зебуб.       Даже если собранных сил Тельца хватит для осады города, на переброс настолько большого войска уйдет около чертога. Этого времени у них нет. Нужно действовать уже сейчас и ударить по конкретным точкам, уязвимым в обороне Ригил.       — Голова еще не кипит?       Услышав насмешливый голос, Завийява едва заметно вздрогнула. Денебола юркнула в открытое окно и с самодовольным видом подбоченилась.       — Я Вас напугала? — усмехнулась она. — Ладно, в следующий раз постучу.       — В моих покоях есть дверь, — недовольно буркнула Дева. — Необязательно карабкаться на второй этаж по стене.       — Со всеми комиссарскими проверками на входе? — Львица скривилась. — Через окно быстрее.       Завийява осадила извозчицу неодобрительным взглядом и подошла к столу, чтобы спрятать разложенные на нем документы. Однако любопытство Денеболы оказалось слишком сильным. Смуглая рука легла на листы до того, как Дева свернула пергамент в трубку.       — Уйдите, — шикнула Завийява, но женщина уже склонилась над чертежами, едва ли не обнюхав их. — Я занята. Разве не видите?       — Разумеется, вижу, — невинно хлопнув ресницами, пропела извозчица. — На зрение не жалуюсь.       Вскипев, Дева поправила съехавшие очки и вырвала пергамент из-под ладони женщины.       — Я изо всех сил пытаюсь понять, что от меня хочет Альфа, и Альдебаран ждет ответов, которых у меня нет, ведь визирь попросту выслала меня из Дворца. Голова у меня не кипит, а взрывается, — прошипела Завийява, заводясь с каждой секундой, оттолкнула Львицу от стола. — А Вы что здесь забыли?! Пришли посмеяться надо мной?       Отойдя на безопасное расстояние, извозчица подняла ладони в знак примирения.       — Да нет, мне просто скучно, — лениво протянула она. — Я ехала сюда с четким намерением оказаться за решеткой. Но никто меня не арестовал, поэтому сбегать из тюрьмы и искать новое пристанище не пришлось. Вот мне и стало скучно.       Рвано вздохнув, Завийява открыла рот. Хотела высказать свое недовольство, но остановилась, не успев произнести ни упрека. Они испарились после объяснений извозчицы. Дева нахмурилась, осматривая женщину перед собой.       — Что Вы сказали?.. — прошептала она и сделала шаг навстречу. — Повторите.       — Что мне скучно? — пробубнила Денебола, смутившись.       — Нет, не это. После, — раздраженно отмахнулась Завийява и ткнула пальцем в плечо Львицы, будто до этого жеста все внимание не было приковано к ней одной. — О тюрьме. Что бы Вы сделали?       — Сбежала?.. — смято повторив, Денебола усомнилась в своих словах. — Да не берите в голову, вряд ли я смогла бы это провернуть. Местная тюрьма отлично охраняется, в городе дозоры стоят, патрули ходят, въезд закрыт, на дорогах куча комиссаров. Мне не дали бы уйти так просто. Тем более, я от них однажды уже свинтила. В этот раз меня бы лучше охраняли, будто я золотой слиток с ножка…       Денебола прервалась на полуслове. Она не смогла распознать выражение лица Завийявы. На нем смешались злость, шок и озарение. Еще секунда, и преемница ударила бы кого-нибудь.       — Шучу! Говорю же, я не смогла бы уйти, — извозчица, расценив реакцию по-своему, оправдалась. — Думаете сейчас, будто я прожженная бандитка. Вовсе нет! Это дурная привычка: прошлое сказывается. Я и о хороших вещах думаю… иногда.       — Конечно, Вы бы сбежали, — туманно отозвалась Дева, сделав небольшой шаг назад, опустила голову. Взгляд заблуждал по пестрым узорам ковра. — Вы попытались бы, но комиссары хорошо знают Вас и воспрепятствовали бы…       Завийява пропустила стенания Денеболы мимо ушей и выхватила из шкафа накидку.       — Не хотите объяснить что-нибудь? — разведя руками, поинтересовалась Львица. — Кажется, на меня Вы не злитесь.       — Злюсь, — шикнула Дева, застегивая пуговицы до самого горла. — Только на себя. Сначала я не поняла, хотя это так очевидно, о Солнце.       — Вам, может, и очевидно, а я все еще ничего не понимаю.       В полумраке черные глаза Завийявы казались бездонными дырами и грозились поглотить любого в радиусе версты. Именно таким взглядом Дева одарила Львицу, прежде чем схватить ее за рубаху и потащить к выходу из покоев.       — Эй, куда мы?..       Денебола моргнуть не успела, как оказалась на лестнице и под косые взгляды возмущенных комиссаров сбежала по ступеням вслед за Завийявой.       — Я, эм, — нервно засмеялась в лицо одного стражника. — А я в гости пришла… Бета Девы меня пригласила.       Комиссар недоверчиво хмыкнул. Благо Завийява не выдала правду блюстителям закона, ограничившись тяжелым выдохом.       — Сообщите Омикрону Кита, что у нас срочное собрание у Альдебарана, — Завийява отдала приказ охраннику и покинула гостевой домик.       Несмотря на низкий рост, Дева передвигалась в пространстве шустрее длинноногой Львицы.       — Мне идти с Вами? — с сомнением спросила Денебола, когда они достигли дома вождя. Не особенно желая лишний раз показываться Альдебарану на глаза, попятилась. — Я Вам нужна или-и…       Нервно сглотнула и замедлилась, пропуская преемницу визири вперед.       — Что ж, мы славно провели время, скуки как не бывало. А теперь, пожалуй, понервирую-ка я кого-нибудь другого… там…       — Нет, Вы нужны мне, — властный окрик заставил передумать. Когда Денебола устремила на Завийяву удивленный взгляд, та одернула себя и тактично прочистила горло. — То есть нужны Ваши навыки.       — Так я или навыки? — нахально улыбнулась Львица, вмиг передумав убегать.       — Опыт, — уточнила Завийява и подошла к извозчице вплотную, чтобы больше никто их не услышал, понизила голос. — Вы правы. Она хочет сбежать, но не может.       Денебола не сразу поняла, о ком говорила Дева, однако нить разговора не потеряла. Улыбка превратилась в хищный оскал.       — Вы хотите, чтобы я помогла кому-то сбежать из тюрьмы? — нависнув над вельможей, извозчица коротко хохотнула. — Вы считаете меня настолько опытной в преступных делах?       — Не сочтите за грубость, — хмыкнув, Завийява пожала плечами. — Так Вы поможете?       Дождавшись неохотного кивка, Дева направилась к дому Альдебарана.       — Погань, — угрюмо выругалась Денебола и зашагала вверх по ступеням. — Разве можно отказать, когда Вы смотрите на меня, как на добычу?

***

      После яркого представления, устроенного приспешниками Ригил, Спика подозревала, что избиения не прекратятся, хотя в тайне надеялась на сбавление темпа. К ее удивлению, так и произошло. То были отголоски жалости, или после перелома ребер интерес пропал, итог один — насытившись кровью Альфы Девы, эфенди отступила, оставив Спику мучительно распадаться от голода и полученных ранений.       Если бы не Баал-Зебуб, успевшая с помощью, план Ригил воплотился бы без препятствий. Бывшая визирь понимала, что ей несказанно повезло получить расположение неизвестной сущности, пришедшей вместе с Верховной Жрицей. Ее свет не просто обладал лечащей силой, но и по природе схож с Императрицей. Если бы у Солнца была карта и сородичи на ней, визирь нарекла бы это существо ближайшей к Императрице Бетой.       Находясь в тесной камере, Спика нашла много времени для раздумий над природой спасителя, но вместо этого потратила его на подслушивание. Она притворялась избитой и голодной, едва стражники появлялись, не издавала лишних звуков, сдавленно мычала, когда Вестники заходили проверить, жива ли свергнутая глава Канцелярии. Все для того, чтобы пленители расслабились.       — Говори тише, — шепнул один стражник второму. — Она все еще тут.       — У нее половина костей переломана, — гоготнул в ответ. — Даже если услышит, что она сделает? Визирь больше ничего не может. Считай, уже сдохла.       Бдительность Вестников таяла на глазах. Они расслабились, и тогда в стройной охране Ригил были совершены первые ошибки. Внимательно вслушиваясь в короткие разговоры, Спика выяснила, что мятежи на улицах города не прекратились, а ряды повстанцев лишь окрепли со времени заточения бывшей визири. Вестники не нашли ни Бету Девы, ни Гамму. А главной новостью было, что Спике удалось сократить численность войск, никого при этом не казнив.       — Пять тысяч увели.       — Да куда столько?       — Надо же кому-то на полях работать, обрабатывать это все, готовить. Да и остальное обслуживать. Стирать одежку, улицы убирать, чинить всякое.       — Не весь же народ ушел. Пусть чернухой занимается, кто остался.       — Да не хотят они и не делают, даже если пороть публично. Как Дракон принялся изымать у бедняков оружие карт, так они бунтуют против всех. Кто не ушел в тоннели, ничего для нас не делает. Из народа на работе остались крохи.       — Эти смерды нас чернью считают?!       Спика усмехнулась. Избалованным балтаджам наконец пришлось трудиться, чтобы прокормить себя. Пока что войско, примерно составляющее пятнадцать тысяч, находилось в замешательстве, отправив треть на принудительные работы. Но Ригил наверняка уже послала гонцов в союзные земли Баал-Зебуб с приказом привезти помощь. Центавр, Цефей и Орион мгновенно откликнутся на зов своей эфенди и выделят лучших мастеров по камню и металлу для помощи во Дворце. Однако Северная Корона, Змееносец и Большой Пес могут начать торги, надеясь выжать из Ригил выгодную для них сделку, что затянет восстановление военных сил.       Три Белых Сна уйдет на сбор союзников, чтобы закрыть дыру потерь в Андромеде, Лебеде, Козероге и Дворце. Спика должна уложиться в этот срок, иначе в сердце мира станет слишком жарко, и покинуть его будет невозможно.       — Ну вот насчет полей не все так однозначно, — промямлил первый стражник. — Вроде слышал, что на работы вытащили этих.       — Кого?       Начав проваливаться в сон, Спика распахнула глаза. Мышца, уставшая биться за ребрами, ускорила ритм от одного лишь слова.       — Заключенных.       Эта ставка была отчаянной для любого игрока, а для Спики вовсе недоступной. Дева не верила, что все сложится настолько хорошо. Но вот второй Вестник лениво цокнул.       — Эфенди так хочет сберечь нас, что выпустила опасных мятежников на свежий воздух?       — Они под надзором и лишены оружия. Говорят, их Щит стережет и не дает бунтовать.       — Плевать! Они должны сидеть в строгаче и неба не видеть. Опасно это. Да и Щит еще Сон назад охранял визирь на Суде. Переметнулись уже дважды, предадут и в третий раз.       — Никто им и не доверяет, но мы и так многих потеряли. Да не бойся, они сами под надзором. Эфенди убрала Щита подальше от Дворца. Считай, сослала на поля.       Поначалу Спика решила, что ослышалась, но теперь точно знала, что массу заключенных действительно выпустили из камер. Этот пункт в плане был необязательным, но приятным дополнением. Как любимый десерт, преподнесенный поваром в качестве комплимента.       В коридорную дверь постучали. Началась смена караула. Спика привстала и отползла к дальней стене камеры. Хотя белая сущность не вернула потерянную остроту зрения, но общее лечение откатило его назад, к состоянию до многочисленных тюремных побоев. К частичной слепоте Спика давно привыкла, поэтому не жаловалась. Лишь приготовилась смотреть.       Здесь не было освещения, и единственный лучик огня проникал в коридор лишь в момент смены караула, когда открывалась дверь, ведущая в соседние крылья тюремного этажа. Только в эти мгновения бывшая визирь могла мимолетно осмотреть окружение.       Замок повернулся, петли скрипнули, по ту сторону решетки стало на полтона теплее. Рыжие отблески легли на каменную стену. Сощурившись, Дева подалась вперед, сосредоточенно выискивая знак. Миг, и дверь закрылась. Свет погас, но Дева успела разглядеть тень от засечки, оставленной ее слугами на стене.       Криво выцарапано «IV». Если не ошиблась, и слабое зрение не подвело, Спика находилась не во дворцовой тюрьме вместе с остальными мятежниками. Если правильно прочла засечку, получалось, что из города ее не вывезли. Подозрения подтвердились. Визирь все еще находилась в центральном здании Дворца, а точнее — прямо под ним, на четыре этажа ниже подвала. Иного она не ждала, однако выбраться из сердца города, наводненного Вестниками, все еще крайне затруднительно.       «Ну же, Завийява», — про себя взмолилась Спика. — «Соображай быстрее».

***

      В военном зале собрались четверо: Альдебаран, руководящий войсками, преемница Канцелярии Завийява, Бета Льва и Омикрон Кита, верно сопровождающие свою вельможу на пути от Дворца до Тельца.       — Как вы уже поняли, я не намерена оставлять свою Альфу в темнице и сомневаюсь, что она сама желает погибнуть от рук Ригил, — строго начала Бета Девы. — Отныне первостепенной целью Тельца является освобождение Имперской Визири из темницы.       — Само собой, — качнув мощными рогами, Альдебаран уверенно вскинул ладонь. — Мой народ в неоплатном долгу перед досточтимой Спикой-паша. Мы сделаем все возможное, чтобы вызволить ее. Полагаю, у Вас есть план?       Собравшись в мыслями, Завийява решилась. Она долго хранила секреты карты. Пришла пора раскрыть несколько из них.       — Эта информация секретна и строго охраняется Канцелярией Ее Величества, поэтому разглашение я сочту предательством, — предупредила Дева, начиная военный совет. — Моя глава не хочет большой резни, однако она не будет против точечного удара по уязвимому месту в обороне Ригил. Я о нем не знала до тех пор, пока не помогла Омикрону Кита выкрасть некоторые документы из закрытого крыла Архива.       Когда вождь с Денеболой взглянули на Миру, тот потупился.       — Было дело, — смущенно улыбнувшись, потер шею.       — Что это за документы? — пробасил Альдебаран, заинтересовавшись. — Не волнуйтесь о секретности, досточтимая Завийява, Ваши тайны не покинут этих стен.       — Карты двух тюрем. Их внутренние схемы, — Завийява по кругу обвела линию городской стены и указала в центр, на главное здание. — Альфу держат в тюрьме для особо опасных заключенных. Ригил ни за что не выпустит ее в общий режим за пределы города. Ее тюрьма находится прямо под зданием Дворца и уходит глубоко вниз. Мои сородичи не доберутся до нее даже из тоннелей: магический купол покрывает это место внутренним кругом и не пропускает любые чары, — Завийява нахмурилась, высказывая собственное предположение. — Думаю, сердце купола находится именно в этой тюрьме, на ее верхних этажах. Не знаю, как оно выглядит и из чего состоит, но уверена, что лакриму покинуть тюрьму проще, чем подойти к ней.       Печально присвистнув, Денебола удрученно покачала головой.       — Ригил наверняка активировала купол над всем городом, когда мы свинтили от нее, — прохрипела Львица. — Чтобы никто чужой больше не вышел и не зашел. Она крутит городским щитом как хочет. Выпустила кого надо, кого надо запустила, и все на этом.       — Верно, — согласилась Завийява. — Боюсь, сейчас Дворец — самое закрытое и охраняемое место в мире.       — Сам как тюряга, — выругалась Львица. — Город с заключенными вместо жителей.       — Тогда как нам добраться до досточтимой визири? — вождь обвел рукой зал. — Мне удалось собрать войско, способное противостоять эфенди. Оно жаждет справедливости.       До того не желая перебивать, Кит скромно прокашлялся.       — Вы простите, но… никак. До визири нам не добраться, — извиняясь, проговорил он. От пристальных взглядов окружающих щеки покрылись румянцем. — Как сказала Завийява-паша, я участвовал в поиске тех документов и видел… Да-а, я краем глаза видел, что лежало рядом на полках. Тюрьма под Дворцом — запутанная система тупиков и развилок, сооруженная, чтобы беглец заблудился и не смог покинуть этажи. Это настоящий лабиринт, всю схему которого вряд ли знает хоть кто-то. Вестники, которые там работают, выучили только свои маршруты. А если каким-то чудом удастся найти выход, то он там всего один и ведет в военную часть Дворца, недалеко от покоев Ригил.       — Ты это запомнил, мельком взглянув на документы? — прошипела Денебола, склонившись к балтаджу. — Всем бы такую память.       — Просто знал, куда нужно смотреть, — нервно просмеялся Мира. — Только это и запомнил… Случайно. Может, я не заметил, и на самом деле есть еще выходы…       Львица махнула рукой. Она не сосредотачивала внимание на Ките и переключилась на Альдебарана, который бубнил под нос, подводя итоги обсуждения первой тюрьмы. Только Завийява с прищуром смотрела на Миру. Балтадж вел себя все так же неуклюже, краснел и запинался. На первый взгляд, в пареньке не было ничего привлекательного, однако стоило присмотреться чуть внимательнее, и в уме всплывали любопытные детали.       Вернув внимание вождю, Завийява поджала губы. Даже если Кит знал о чем-то, при всех он тайну не выдаст.       — Нам и не нужна тюрьма под Дворцом. Оттуда визирь выберется самостоятельно. Мы же предоставим ей этот шанс.       — Отвлекающий маневр, — Денебола победно щелкнула пальцами. — Запутаем Вестников, заставим часть войска покинуть сердце города. Для этого им придется ослабить чары купола.       — Именно, — Дева прервала невнятное рассуждение Альдебарана и указала на прибрежную зону в сорока верстах от городской стены. — Вторая похищенная схема была чертежом дворцовой тюрьмы общего режима. Там удерживают основную массу мятежников, не представляющих опасность целостности Империи. Из последних захваченных: лакримы Скорпиона, Овна, Лебедя и Гидры.       — Да уж, те схемы были попроще, — облегченно усмехнулся Мира. — И купол до той тюрьмы не достает. Она вне города.       — Сколько там было выходов? — спросила Завийява с нажимом. — Не помните?       — Ой, ну… так на лету сказать, — Омикрон Кита тяжело сглотнул. Так часто тер шею, что та покраснела. — Может, три… Знаете, я особо не рассматривал, времени было мало…       — Неудивительно, ты всего лишь рядовой, — увидев яркое смущение, вождь вступился за парня и протянул ладонь в сторону Завийявы. — Предлагаю обсудить план действий. Моей идеей будет отправить половину войска.       — Нет, — возразила Дева. — Действовать надо грамотно и быстро, пока Ригил не получила поддержку союзных карт. Мы не станем отправлять к городской тюрьме все войско и даже его половину или треть. Вы так и не нашли Альфу Возничего?       Вождь покачал головой.       — К сожалению, ее след исчез недалеко от границы земель Алтаря Баал-Зебуб.       — Скверно, — Дева едва сдержалась, чтобы не выругаться. — На штурм дворцовой тюрьмы отправим малую ударную группу. Это должны быть Слезы, быстро передвигающиеся и хорошо ориентирующиеся в незнакомой местности. Среди них: подрывники, тяжелые всадники, разведчики, связные, — поймала взгляд вождя. — При освобождении окружных деревень от балтаджей Вы изымали хрустальные сферы или уничтожали их?       — У нас есть несколько экземпляров без трещин и сколов, — Альдебаран задумчиво поморщился. — Однако они зачарованы на связь с войсками Ригил. Мы не умеем настраивать их.       Когда Денебола, вытаращив глаза, прошептала «тоже не умею», Завийява испустила выдох.       — Нестрашно. Девы неплохо чаруют на сферах, — проговорила она и выпрямилась, отдавая последние приказы. — Подготовьте комиссаров и вооружение. Группа выдвигается завтра после совета. Жду всех здесь же на рассвете. Не опаздывайте.       Двое спутников глубоко поклонились ей. Вождь, негласно передавший командование Тельцом Завийяве, лишь почтительно кивнул. Тогда преемница направилась прочь из зала. За спиной раздались поспешные шаги. Дева догадалась, кому они принадлежали, но не сбавила темп.       — Куда Вы снова побежали? — в голосе Денеболы зазвенели задорные ноты. — Через час ночь наступит. Вам бы отужинать и отдохнуть.       — Это подождет, — хмыкнула Завийява и рывком открыла входные двери. — Мы находимся здесь три оборота, и все это время от меня старательно прячется сородич. Я желаю его навестить.       — Еще одна Дева? — Львица нервно рассмеялась. — Как понимаю, у Вас натянутые отношения. Помощь не нужна?       Коротко мотнув головой, Завийява помрачнела. Выйдя на улицу, за ней сомкнул ряд вооруженный конвой из трех комиссаров.       — Нет, это касается только моей карты, — холодно осекла она и направилась в сторону гостевых шатров, оставив Львицу позади.       Прервав погоню, Денебола надула губы. Нервозность Завийявы подходила к точке кипения. Происходящее в Империи высасывало из нее жизненные соки. Даже если за преемницей шествовали трое прекрасно обученных военных, не позволяющих Деве столкнуться с неприятностями, Денебола решила не бросать вельможу и, юркнув в переулок, засеменила следом.

***

      Номер тюремного этажа Спика выяснила и закусила губу, гадая, в каком крыле из десяти возможных ее удерживали. Ранее она посещала лишь первый этаж, самый верхний, куда эфенди бросила Альфу Овна после взятия Лебедя. Ниже никогда не спускалась. По крайней мере, в роли гостьи. Поэтому, получив от Завийявы похищенные архивные документы, бывшая визирь выучила практически всю центральную часть подземного логова Ригил и отчетливо запомнила, что четвертый уровень был самым запутанным из всех пяти. Ниже находились только пыточные.       Это место построено не для содержания преступников, а для их медленной гибели. Лестница наверх вела на третий уровень, но дальше система путалась. Чтобы попасть на второй этаж, сначала необходимо спуститься с третьего на третий с половиной. Чтобы выйти на первый, необходимо пройти через весь второй этаж, опуститься на второй с половиной и отыскать лестницу на первый, ведущий прямо к казармам младших паша. Номеров на уровнях не было, и ее слуги вряд ли смогли оставить засечки на каждом повороте. Этажи меж собой ничем не отличались, освещения практически не было. Петлять по таким лабиринтам, успешно избегая Вестников, невозможно. Особенно без чар и оружия. Если не продумать план отхода, Спика распадется либо от рук серых балтаджей, либо от голода в одном из тупиков.       Благо Ригил, когда строила это место, распорядилась оставить лазейку для самой себя, чтобы выйти на поверхность, если вдруг заблудится в собственной тюрьме. Подсказка оставалась неочевидной и бесполезной для тех, кто не видел чертежей подземелья, но Спика раскусила ее, когда читала документы, и заметила крошечную деталь на бесконечных схемах — ширина проходов и комнат была разной, пусть и отличалась друг от друга всего на пару перстов.       Вестники, охранявшие ее, переговаривались, кидая друг другу сальные шутки, и смеялись так громко, что за шумом не слышно передвижений заключенной по камере. Спика воспользовалась моментом. Пришла пора вычислить номер ее камеры. Дева легла на пол, пятками упершись в холодную стену. Правую руку вытянула над головой, стремясь дотянуться до противоположной стены. Она разработала эту систему измерений еще четыре тысячи лет назад, когда строила первые каменные города. Выступая главной зодчей зарождающейся Империи, Альфа Девы пришла к выводу, что лучшим измерительным инструментом, находящимся при ней даже в тюремной камере, было собственное тело.       Ее рост составлял пять вершков. Нужно прибавить локоть с пядью от вытянутой руки — еще тринадцать вершков. Итого восемнадцать. Но пальцы не доставали до стены. Осталось вычислить эту величину. Упершись подушечками пальцев в крайнюю точку на полу, Спика повернулась на живот и подползла к отметке. Не видя перед собой ничего, приложила вторую ладонь и наконец уткнулась в стену. Мизинец не поместился, значит, недостающий отрезок равен ладони без половины перста — примерно одному вершку. Подводя итоги, Дева вычислила, что длина помещения соответствовала лакриму, чей рост составлял девятнадцать вершков.       Перебирая в памяти схему четвертого этажа, бывшая визирь отыскала шесть камер с такой же длиной помещения. Этих данных мало, чтобы понять, в каком крыле ее удерживают.       — Ты куда? — в коридоре раздались поспешные шаги.       — Проверить, — гаркнул охранник. — У визири шумно.       Поправив повязанную на груди рубаху, Спика растянулась на полу, повернула голову в сторону двери и закрыла глаза.       — Посвети мне, а, — буркнул Вестник товарищу. — Темно, как в жопе.       Под сомкнутыми веками задребезжало красным. Щелкнули замки. Огорчало, что к ней подходили двое и никогда по одному.       — Да вродь как обычно, — стражник пнул бывшую визирь в бок и усмехнулся, когда она болезненно застонала. — Ладно, пойдем.       Дева приоткрыла глаз, когда стража отвернулась. Сапог мутный даже вблизи, но размер все равно понятен. Это был рослый мужчина, в его шаге умещалось полтора шага Девы. Когда стражник запер камеру, Спика закрыла глаза и принялась считать, едва шевеля губами.       Вестник лениво поплелся к выходу.       — Полтора, — шепнула Дева. — Три. Четыре с половиной… Стоп.       Серый остановился и недобро усмехнулся.       — А давай в мойку ее сводим?       — Это еще зачем? Она ж еле шевелится.       — Там ее разде-енут, — тон стражника стал похотливым.       — И что?       — Ай, погань, — с грохотом лат махнул рукой. — Ты когда-нибудь видел сиськи визири?       — Ты себе все мозги выжрал?! Угомонись. Она даже встать не может.       — А в том деле обычно лежат!       В коридоре раздался заливистый смех.       — Шесть, — шепнула Спика, когда стража продолжила путь. — Семь с половиной, девять. Десять с половиной. Двенадцать.       Примерно двенадцать визирских шагов. Погрешность равна одному. К счастью, на чертеже была такая комната, удаленная на десять с половиной аршинов от выхода и имеющая длину в девятнадцать вершков — камера «XIII». Бывшую визирь держали в северо-западном крыле четвертого этажа, в тринадцатой клетке. Значит, лестница на третий этаж должна быть недалеко от коридорной двери. Повезло.

***

      Черноволосый мужчина опустился в кресло. Ему стало тяжело дышать, и дело вовсе не в пыльном воздухе пустыни. По крайней мере, не только в нем. Он знал о приезде Беты Девы в Телец. Это обстоятельство заставляло его прятаться и съеживаться каждый раз, когда на улицах появлялся парадный комиссарский конвой. Эта Девы боялся показаться любимице Альфы на глаза, не желая разгневать ее одним своим видом.       Страшился так сильно, что поздно услышал легкие шаги за пологом. Устало вздохнув, опустил голову на ладони и зажмурился.       — Кастор, я не в настроении, — промычал Заниах, прогоняя друга.       — Долго Вы бегали от меня.       До дрожи знакомый голос заставил вскочить с места. Сердце заколотилось в горле. Женщина, вошедшая в шатер, истребляла холодной яростью.       — З… Завийява-паша?       Короткий взмах заколки, и кресло зацвело. Молодые ветви опутали стопы, потянулись к рукам и, сдавив запястья, заставили Эту Девы рухнуть на подушку.       — Разумеется, это я, — огрызнулась Бета. — Вы ждали кого-то еще?       На что Заниах отчаянно замотал головой.       — Нет! Простите меня, — затараторил он, дергая связанными руками. — Это была ошибка. Глупая ошибка! Я не думал предавать карту, Альфу. Никого! Это всего лишь… Я запутался!       — Вы «всего лишь» выдали место встречи врагу, — процедила Завийява, неверяще изогнув брови. — По Вашей вине практически весь отряд мятежников погиб. Ригил захватила в плен Скорпиона и устроила засаду, от которой Полярная-паша пострадала. Если бы Альфа Возничего не сориентировалась, Империя лишилась бы надежды на будущее.       Тяжело сглотнув, Заниах опустил голову.       — Это ошибка, — выдавил он. — Клянусь! Сфера треснула, я чаровал… Я думал, что связался с нашей Альфой!..

*

      Преследование конвоя окольными путями привело Денеболу к гостевым шатрам. Недалеко находились временные покои сородича Завийявы, о котором Львице не доводилось слышать раньше. За все время похода вельможа не упомянула о нем, и нутро подсказывало, будто их встреча не вышла счастливой.       Львица юркнула за соседний шатер, чтобы найти удобное место для наблюдения, и с удивлением обнаружила, что его уже кто-то занял. Вид небольших зеленых рожек в кудрявых волосах породил в женщине подозрения, а мохнатые ноги с копытами вместо стоп их умножили. Один из Плеяд Тельца опередил ее, направив все внимание шатру с Девами внутри.       — Лета идут, а ты все подслушиваешь, — пропела Денебола, вальяжно облокотившись на бочку, за которой прятался младший лакрим.       Устало цокнув, юноша разогнулся и не спеша отряхнул укороченные брюки от пыли. Узнав лакриму перед собой, Плеяда просиял.       — Денебо-ола, — лучезарно улыбнувшись, приложил руку к оголенной груди. — Какими недобрыми тебя занесло в Телец?       Брезгливо оскалившись, Львица покосилась в сторону шатра Дев.       — Не делай удивленное лицо, Атлас. Ты танцевал для моей вельможи, когда мы приехали.       — Я был увлечен, мог не заметить, — невинно надул губы и заигрывающе ткнул пальцем в плечо Львицы. — Ты пришла мне помешать, или послушаем вместе? Из-за конвоя под боком ближе подобраться сложно, но я уловил несколько… интригующих фраз. Полагаю, между Девами назревает бурный конфликт.       Прислушавшись, Денебола помрачнела. Не пыталась разобрать слова, но отчетливо ловила в повышенном голосе Завийявы ярость. Извозчица стиснула челюсти, под сердцем кольнуло. Девы не приглашали зрителей, что подтверждало суровое лицо вельможи в момент прощания, и в этот раз мешать планам Завийявы совсем не хотелось.       — Есть предложение получше, — воодушевившись, Львица закинула руку на плечо Атласа и повелительно повела прочь от злосчастного шатра. — Сколько мы с тобой не виделись? Два лета? А будто десять! Давай забудем о слежке на один вечерок и пропустим стаканчик-другой? Целый Сон тряслась в повозке и мечтала о вашей чаче.       Опомнившись, Плеяда возмущенно зацокал копытами по дороге.       — Но там только началось самое интересное! — проворчал он, не сильно сопротивляясь. — Я следил за этим типом с его приезда. Мутный он, молчал много. А тут вельможа твоя…       — Моя вельможа сама разберется, это их склоки, — с нажимом проговорила Денебола. — А мы отдохнем как следует. Сто лет тебя не видела.       Манерно закатив глаза, разведчик Тельца сдался.       — И верно, — мечтательно рассмеялся. — В последнюю встречу ты украла мою лошадь и сбежала от вождя в пустыню. До сих пор помню твои испуганные глаза. Выбежала в одной рубахе и угнала в сторону рассвета.       — Да, здесь моя слава подпорчена. Мой недо-Альфа постарался, — фыркнула Львица. — Надо бы вломить ему, когда возможность появится. За лошадь извини уж. В потемках не разобралась, кому какая принадлежала.       — Это была моя любимая лошадь, — прохныкал Плеяда и под тихий смешок Денеболы покосился на нее. — Кстати о недо-Альфе. Как поживает Кальб аль-Асад? Вспоминает обо мне?       — Теперь его зовут Регул, — заметив уязвленность во взгляде, дружески потрепала Атласа за плечо. — Тебя невозможно забыть, мохнатый. Особенно Регулу. Обещаю, он все еще видит тебя во снах.       Услышав желаемое, Плеяда скрыл самодовольство и картинно закатил глаза.       — Надеюсь, кошмарных.

*

      Ветви оплели руки до локтей. Завийява едва сдерживалась, чтобы не раздавить предателя прямо здесь и сейчас. Он посмел смотреть ей в глаза, плакать перед ней.       — Будьте Вы с любой другой карты и не получите образования во Дворце, я бы, может, поверила в эту сказочную ошибку, — прошипела преемница визири. — Однако Вы Эта Девы, даже не Забытый. Вас обучали много лет. Рассказ о том, что в переломный момент Вы перепутали чары и по чистой случайности связались с войсками Ригил, а не Спикой-паша, возмутителен. Вы хоть понимаете, сколько губительных последствий породил Ваш поступок?! — не выдержала, перейдя на крик. — Полярная-паша вышла из укрытия. Мы потеряли с ней связь, и она попала в ловушку Лебяжьей Крепости.       — Знаю! Сфера треснула, поэтому чары вышли кривыми, — выдавил Заниах, упорно качая головой. — Прошу, поверьте. Мое предательство нельзя простить, я понимаю. Но смилуйтесь! Я не думал выдавать Ригил место встречи Полярной-паша с мятежниками. Я хотел передать сведения нашей Альфе!       Холодно скривившись, Дева склонилась над плененным собратом. Поймала взгляд его заплаканных глаз и сощурилась.       — Промахнулись с чарами, допустим. Так какой упырь Вас дернул сообщить место Вестникам? Почему не прервали сообщение?!       — Я не понял, что это не Альфа… А когда понял, стало поздно.       — Так облажаться может только беспросветный глупец, — от злости заложило уши.       — Верно, — всхлипнул Заниах. — Я глупец.       Завийява разогнулась и, размахнувшись, ударила собрата по лицу. След от пощечины краснел с каждой секундой. Из карих глаз брызнули новые слезы.       — Слабак, — безразлично хмыкнула Бета Девы. — Тот Скорпион сейчас в Тельце? Он пришел со своей картой?       Оправившись от удара, Заниах сосредоточился на голосе Завийявы и нервно кивнул.       — Его имя и место на Полотне.       — Джубба, — перевел дыхание. — Дельта Скорпиона. Он сейчас служит… Он служит вождю. Альдебаран взял его под свою опеку, когда мы прибыли в Телец.       Наблюдая стенания предателя, Завийява не укладывала в голове, по какой причине визирь сохранила жизнь этому слизняку. Он либо нагло лгал, либо действительно являлся настолько глупым, что допустил роковые ошибки. Бета не могла поставить себя на место Эты. Не представляла ни одной похожей ситуации, в которой когда-то оказывалась. Она бы так не ошиблась. Она бы раскусила уловку Вестников, направила бы чары лучше, точнее. Под страхом распада не подставила бы главу Канцелярии.       Допрос прервался комиссаром, зашедшим в шатер. Завийява перестаралась, повысив голос на собрата. Их услышали.       — Завийява-паша, что здесь произошло? — высокий юноша в кафтане рядового потянулся к кинжалу и шагнул в сторону связанного Заниаха.       — Мы беседуем, — холодно осадила Бета Девы. — По какой причине Вы вмешались?       — Применение насилия строго запрещено на территории Тельца, — комиссар потянулся к заколке Заниаха, голой рукой вытащил ее из-за пояса и вложил в спутанные лозами пальцы пленника.       Заметив этот жест, Завийява напряглась. Ожога из-за прикосновения с чужим оружием лакрим не получил.       — Разве было насилие? — хмыкнула Дева и многозначительно взглянула на сородича. — Я его и пальцем не тронула.       Заниах с готовностью закивал.       — К-конечно…       — Досточтимый Заниах находится под защитой вождя. Он просил убежища и получил его. Отныне без надлежащего судебного процесса Эта Девы считается неприкосновенным в этих землях, — громко провозгласил комиссар и смело встал между Девами. — Завийява-паша, из уважения к Вам и Имперской Визири я закрою глаза на этот инцидент и признаю его «беседой», если Вы покинете шатер без крови.       На щеке рядового Бета заметила тонкую полосу, выделяющуюся на смуглой коже Тельца. Тонкий шрам от недавнего пореза едва отдавал синевой. Мужчина вел себя хоть и твердо, но странно, не похоже на опытных комиссаров. И этот жест, когда оголенная ладонь коснулась чужой заколки, не уходил из памяти.       Поправив очки, Завийява спрятала свое оружие в низком пучке и, подарив «комиссару» недобрую улыбку, кивнула.       — Мы как раз закончили, — вежливо отозвалась она и направилась к выходу.       — Вы скажете ему?! — встрепенулся Заниах и подался вперед на проросшем кресле. — Джуббе. Вы скажете, что это был я?       Притормозив, Завийява хмыкнула.       — Будь я Альфой, казнила бы Вас за предательство. Однако я лишь Бета и подобных решений не принимаю, — оглянулась, осаживая собрата похоронным взглядом. — Молитесь о Спике-паша. Ее долгая жизнь — Ваше спасение.       Покинула шатер, не дожидаясь очередного всхлипа. Заниаху повезло, что его вовремя выручил необычный комиссар. Однако думать об этом рано. Едва конвой присоединился к преемнице, Завийява обратилась к одному из сопровождающих.       — Отведите меня к Дельте Скорпиона. Я желаю говорить с ним.       Комиссары браво ударили сапогами о землю.       — Так точно, Завийява-паша!

*

      От трактиров под открытым небом Денебола отвыкла. Обычно они закрывались в темное время оборота, и уставшие после долгой работы жители перемещались в крытый зал, чтобы не замерзнуть от холода Слезы. Однако те времена прошли, и уличный трактир вовсю принимал посетителей ночью.       — Ты мне скажи, — Атлас развалился на скамье напротив и опрокинул в себя чашу виноградной водки. — Вот зачем он так поступил со мной? Обещал ми-ир показать. Говорил, что заберет меня отсюда, отвезет в Ваал-Фегор, познакомит с родичами. Мы бы гуляли по ежевичным полям Льва-а, дымили этим горьким табаком…       Поморщившись от крепкости напитка, Денебола опустила свою чашу на стол и плеснула из бутылки новую порцию.       — Регул всегда был таким, дело не в тебе, — Львица поддержала товарища, хотя тот не особенно слушал.       — Я ведь ему свою невинность отдал… Думал, это любовь навсегда, — невесело усмехнулся. — Глупо, правда?       Небрежно хрюкнув, Денебола махнула рукой.       — Они все такие. Все-е вельможи, — задергала ладонью, словно пыталась прогнать кого-то незримого. — Сначала глазками хлопают, вьются вокруг тебя, заигрывают. А как доходит до дела, их золотая жопа уже маячит на горизонте.       — Да уж, правильно вождь говорил, — выдохнул Атлас и опустошил девятую чашу. — Он предупреждал, что мной воспользуются и бросят. А я, дурак, не верил… Он же обокрал меня! И это после ночи вместе! Стащил мой ключ от сокровищницы вождя и смылся.       Уныло опустив голову, Львица отпихнула от себя пустую чашу и схватилась за бутылку.       — В распад всех… Выпьем за нас, Атлас, друг! — выкрикнула Денебола и махнула бутылкой. — А зажравшихся вельмож пусть упыри грызут.       Хихикнув, Плеяда чокнулся со Львицей. Мигом опустошив кубок, сморщился и топнул копытами.       — Ну-у, присосалась, — рассмеялся он, когда Денебола не опустила бутылку после первого глотка, хлебая чачу прямо из горла. — Пойдем. Слышишь музыку? Пойдем!       Схватив за руки, заставил отцепиться от водки и удивленно взглянуть на него.       — Куда? — икнула Львица, поднимаясь вместе с Плеядой. — Мы ведь только начали…       Все же позволила лакриму вывести себя из-за стола и усмехнулась, услышав музыку. Трубадуры прервали заунывную песню и заиграли новую. Живую, лихую.       — Ты права, к упырям золотую жопу, — страстно прошептал Атлас в лицо женщины и играючи вильнул бедрами. — Ты еще не разучилась двигаться, путешествуя по пустыне? Спорим, главный танцор Тельца тебе больше не по зубам.       Сипло рассмеявшись, Денебола подарила другу опасный оскал.       — В копытах не запутайся, мальчик.

*

      Дельту Скорпиона Завийява обнаружила не в комиссарской казарме, а на Кузнечной улице. Ночь опустилась на город, большинство ядовитых сородичей спали в своих домах. Однако отдых обошел одного лакрима стороной. Взмахивая молотом, осыпал алыми искрами песок, пока не заметил черноволосую гостью с военными за спиной.       — Вы Джубба, не так ли? — когда Скорпион опустил молот, Бета Девы подошла ближе.       — Ну да. А Вы — та знатная особа, которую встречали пару оборотов назад? — песчаный мужчина сощурился, рассматривая лакриму, и тыльной стороной кожаной перчатки смазал со лба капли пота. — Вы с карты Заниаха? Дева.       — Бета Девы, — уточнила она. — Вторая старшая паша Завийява.       — Приятно познакомиться, наверное… — Джубба замялся и, увидев подсказку конвоя, криво поклонился. — Сиять Вам долго и… Черт, как же дальше было…       Услышав незнакомое слово, Завийява приняла его за местный говор и прервала почтительное приветствие Джуббы взмахом руки.       — Я потревожила Вас не просто так.       — Стучу слишком громко? — смутившись, Скорпион откинул молот в глубину кузницы и виновато улыбнулся. — Все, закончил. Пусть народ спит спокойно. Только давайте без штрафов, досточтимая комиссарша, а то у меня их четыре за последний Белый Сон.       Помедлив, Завийява подавила ответную улыбку и мановением ладони предложила Джуббе прогуляться.       — Вообще-то у меня к Вам более личный разговор, — заговорила Дева, пока Скорпион не опомнился и не ускользнул от нее. — Понимаю, наши карты недолюбливают друг друга и сотрудничают по принуждению, однако у нас есть общие интересы, хотя их не видно сразу.       — Да? Какие же? — скривился Джубба. — Знаете, к Заниаху я хорошо отношусь. Славный мужик, хоть и выеживаться любит. Так что можете не подлизываться ко мне, я не Антарес. Говорите прямо.       Опешив от хамского обращения, Завийява тактично прокашлялась.       — Горло болит? — участливо поинтересовался Джубба. — Да, песка тут больше, чем в Оазисе Дворца. Знаю я одну настойку, Кино научила. Я сам не люблю всякую отраву хлебать, но другим вон помогает.       — Не болит, — спохватившись, Завийява остановила Скорпиона, полезшего в дорожную сумку. — Я хочу обсудить с Вами кое-что. Это важно, и я настоятельно прошу выслушать меня, не перебивая.       Надув губы, Джубба неохотно кивнул.       — Дело, так дело, — пробубнил он.       Они двинулись вверх по дороге, ведущей к сердцу города. Легкий прохладный ветер обдавал щеки и уносил кузнечную вонь от Скорпиона в сторону конвоя.       — Я должна поднимать подобные вопросы с вождем, прежде чем подходить к Вам, так как Вы находитесь под его опекой. Однако я решила поступить иначе, — от лестных слов Завийявы Джубба выпрямился. — Не примите за грубость, я наслышана о взрывчатке, на которой подорвалась сама Имперская Ведьма, когда выручала Вас из рук Ригил.       — Ну-у, она сильная, — промямлил Скорпион. — Заряд большой был.       — И он пробил защитный купол сильнейшей ведьмы Империи, — настояла Завийява. — Не скромничайте. Это Ваше личное изобретение?       — А чье ж еще? — когда Джубба понял, что Дева не намерена его ругать, гордо улыбнулся. — Рецепт не скажу. Вы звиняйте, но даже Антарес эту тайну из меня не выбила.       Дойдя до окраины главной торговой площади, Завийява остановилась.       — Мне не нужен рецепт, — осторожно начала она, поймав на себе взгляд рыжих глаз. — Мне нужны Ваши навыки.       Почуяв запах приключений, Джубба почесал затылок и широко улыбнулся. Вождь ограничивал его, военной службой практически заковав в кандалы, и только рядом с преемницей Канцелярии Джубба с неподдельным счастьем ощутил вкус пороха на языке. Покосившись на старших комиссаров, следовавших за Завийявой, нервно облизнул сухие губы.       — Я за любое нарушение правил, Вы ж знаете, — прошептал Скорпион и кивнул в сторону конвоя. — Только вот хвост у Вас больно длинный. Донесут на нас.       — Об этом не переживайте, — Дева повела Джуббу дальше вдоль площади. — Подробности обсудим позже, в более спокойной обстановке.       Обусловившись встретиться на военном собрании, Слезы попрощались. Завийява торжествующе протянула руку для пожатия, чтобы заключить первую в своей жизни самостоятельную сделку, не продиктованную Альфой. И прямо здесь, в историческом Тельце, непокорный Скорпион принял ладонь имперской преемницы.       Чувствуя душевный подъем, Завийява направилась к следующему месту встречи. Пересекла площадь и услышала знакомый заливистый смех, перебивающий инструменты поющего ансамбля. Пройдя еще двадцать аршинов, увидела происходящее у трактира. Два лакрима — младший и старшая — выплясывали в центре небольшой толпы.       Их танец не имел ничего общего с дворцовыми балами и больше походил на поединок, наполненный страстью и огнем. Когда Завийява обучалась придворным движениям, Спика наставляла ее со всей строгостью, и вскоре Бета выучила, что парный танец — это нежный диалог, участники которого вызубрили свои реплики и не смели перебить друг друга. В нем не было места пошлости и раскрепощенности. Каждый шаг выверен. Оступиться нельзя.       Но стоило попасть в Телец и краем глаза узреть пеструю пару у ночного трактира, как устаревшие рамки сломались, будто карточный домик. Цокот копыт младшего лакрима заменял ансамблю барабан. Золотые украшения звенели и сияли в свете зажженных фонарей. Руки Плеяды скрещивались со смуглыми руками партнерши и рьяно опадали.       Поначалу Завийява не поверила глазам, решив, что воображение над ней посмеялось. Поправила очки и сама не заметила, как замерла. Партнершей Плеяды действительно была знакомая извозчица и танцевала так, словно желала покорить Империю одной лишь страстью. Казалось, еще миг, и Денебола лишится телесной оболочки, обратится сгустком чистой магии и устремится в сердца окружающих — так сильно она открывала душу в этом танце.       Завийява засмотрелась на кудри, пламенем взлетающие над плечами. Но больше поразило невыразимое счастье на лице Львицы. Зазывающие движения бедер во Дворце сочли бы вульгарными, но в ту минуту этикет Деву не волновал. Она ловила каждый миг, хотя внешне не выражала эмоций. Сердце пропустило тяжелый удар, когда в бешеном танце Денебола рассмеялась.       — Они шумят, моя паша? — конвой подошел ближе, и голос одного из комиссаров вернул Завийяву в реальность.       — Что Вы сказали? — Дева моргнула и незаметно восстановила сбившееся дыхание.       — Если на улицах слишком шумно, мы немедленно приструним дебоширов, — отчеканил комиссар. — Одно Ваше слово, и их крики стихнут. Желаете?..       — Что? Нет, — разозлившись, Завийява шикнула на конвоира и заставила молчать взмахом руки. — Не смейте.       Возмущенно выдохнув, Дева направилась прочь с площади, стараясь не думать о женщине, пляшущей на ней под радостные возгласы зевак.

*

      Вдоволь навеселившись, Денебола подхватила недопитую бутылку, пошатнулась и со смехом навалилась на плечо Атласа. Его копыта едва держали, но Плеяда не упал и поддержал Львицу за пояс.       — Мой дру-уг… Мой любимый дружище, — счастливо пропела Денебола, схватив Атласа за красные от выпивки щеки. — Ты мой лучший друг, дорого-ой.       — Да-а, — мечтательно протянул Плеяда и высоко икнул. — А ты моя-я люби-имая.       — Пойдем, а, — запинаясь, шикнула Львица и щелкнула лакрима по горбатому носу. — Набьем кому-нибудь рыло, м?       Нервно хихикнув, Атлас неверяще вытаращил глаза.       — Нас же а-а… а-рес-туют, — едва выговорил, но Денебола уже схватила его за руку и потащила в обратную от трактира сторону.       — Это последствия, если нас застукают, — небрежно отмахнулась Львица. — А я оплакиваю вообще… другие.       — Что ты оп-лакиваешь? — Плеяду понесло к краю дороги, отчего он тут же споткнулся о поребрик и едва удержался на ватных ногах.       — Последствия-я, — прорычала Денебола, запрокинув голову. — Моя репутация уничтожена. Моя вельможа смотрит на меня как на бычье дерьмо… Без обид.       Телец непонимающе приоткрыл рот и, пожав плечами, прильнул к бутылке.       — Лучше пей, — причмокнул он и указал на емкость в руках Львицы. — Пей, не закусывая, пока не забудешь свою любо-овь. Это помогает.       — Нет никакой любви! — вспылила Денебола, но друг ее уже не слушал, закружившись вверх по пустой дороге. — Давай без этого бреда.       Атлас замычал песню, которую Львица не сразу узнала. Слишком увлеклась возмущениями и потеряла контроль над младшим Тельцом.       — Слеза со стра-ахом повстреча-ала-ась, — заголосил Плеяда, покачивая бедрами. — Влюби-илась в Не-ебо-о… а то молчи-ит.       — Мы даже толком не знакомы, — проворчала Денебола и отпила из бутылки. — Я ничего о ней не знаю, да и она обо мне… С ней бывает весело, но на этом все. Ничего серьезного.       — Плачем на-аземь опуска-ала-ась, — театрально прорычал Атлас. — Исто-ошно Небу пела-а…       — Ой, заткнись, — огрызнулась Львица, наконец узнав песню. Ее любили в Тельце и исполняли практическом на каждом празднике. — Серьезно говорю, завались.       — «Чем сердце мое вреди-ит?!»       Зацепив сапогом небольшой камень, Денебола пнула его в сторону танцора, но Плеяда радостно отскочил и утолил жажду чачей.       — Она жела-ала оказаться рядо-ом… Ой! — взвизгнул Атлас, уплясывая от второго камня. — Светить я-яркою звездо-ой!       — Все, ты доигрался, мальчишка.       Денебола бросилась к другу, но тот заметил погоню и ускорил шаг. Шустро гарцуя по улице, повернул влево и позволил Львице его обогнать.       — Но Не-ебо отвечало, — прокричал, раскинув в стороны руки, — то-олько взгля-ядо-о-ом!       — Болван!       — Оградилось, злобное, стеной, — увернулся от накрашенных ногтей и победно ухмыльнулся в озлобленное лицо. — И все молчи-ит!..       — Эти ваши дурацкие песенки надоели уже, — рявкнула Львица и со злости выхлестала содержимое своей бутылки.       — Слеза одино-око распада-ала-ась, — захныкал Атлас, начиная финальный куплет. — Скользя по коже, та‐аяла в ночи-и.       Испустив тяжелый выдох, Денебола пошатнулась. Количество выпитого сказывалось, и свежий воздух больше не помогал.       — А Не-ебо вдалеке все та-ак же знало: Слеза любить не прекрати-ит.       Поджав губы, Львица взглянула выше городских крыш, на штормовую завесу туч, и закрыла глаза.       — Око всемогущее, покарай этого дурака.       — А Не-ебо бу-уйное… Небо хладное! вновь молча-ало-о…

*

      Конвой распределился по этажам, когда Завийява поднялась к себе в покои: первый стражник на входе в дом, второй на лестнице, третий остался сторожить дверь спальни. Дельта Скорпиона верно заметил. Хвост за преемницей Канцелярии тянулся длинный. Если она захочет поговорить с кем-то наедине, никто не отпустит Деву так просто и сразу доложит подробности ее разговоров вождю. На данный момент она представляла Спику и несла ее волю, поэтому являлась слишком важным лицом для Тельца. Ждать от комиссаров свободы действий наивно. Благо за лета жизни во Дворце Завийява научилась оставаться одна.       — Я желаю отправиться спать, — приказала Дева комиссару, прежде чем закрыть дверь спальни. — У меня чуткий сон. Не тревожьте меня без крайней необходимости.       — Безмятежного оборота, Завийява-паша!       Заперев дверь на защелку, Дева сняла накидку, любезно подаренную вождем, и распахнула дверцы шкафа. Разочарованно выдохнув, перебрала предложенные Тельцом наряды. Альдебаран раскошелился, принимая у себя почетную гостью. Его слуги подобрали изысканные белые ткани, расписанные солнцем на спине, груди и руках. Одежда была роскошной и не подходила для незаметной вылазки.       Во Дворце Завийява привыкла, что в глазах остальных карт все Девы на одно лицо, и неустанно пользовалась своим преимуществом. Для удачной маскировки достаточно было скинуть расшитый пиджак и спрятать очки в кармане брюк, чтобы затеряться в толпе таких же черноглазых. Однако в Тельце тот же трюк не работал: ее бледная кожа и смольные волосы бросались в глаза не меньше росписи на шелках дорогой накидки.       — Засада, — печально изрекла Завийява.       Спрятала боевую заколку в кармане. Выхватив с верхней полки шкафа широкий платок, повязала на голову, пытаясь создать видимость чалмы, популярной в жарком Тельце, и спрятать волосы от любопытных глаз.       — Теперь мундир, — внимательнее осмотрела себя и задумчиво хмыкнула. — В золоте меня видно за версту.       Однако заменить наряд было нечем, времени оставалось мало, а Дева должна успеть заглянуть в отдаленное место, вернуться назад и не попасться комиссарам. Предстать перед Тельцами в ночной рубахе совсем не хотелось, но иного выхода не было: абсолютно все в ее покоях, вплоть до тяжелых штор и яркого постельного белья, привлекало внимание. Расстегнув пуговицы парадного мундира, Завийява стащила его с плеч и выправила из брюк белую нательную рубашку. Хотя бы на ней не было лишних рисунков.       — Если бы Альфа увидела меня на улице в исподнем, тут же лишила бы титулов, — Дева хмуро оглядела себя в зеркало и поправила чалму. — Пора.       Не спеша, чтобы не издавать громких звуков, открыла окно. Раз извозчице удалось проскользнуть внутрь и не попасться страже, получится и у Девы. Осмотрев округу, убедилась в отсутствии патрулей. Последний как раз миновал ее дом и направился вниз по дороге к следующему. Дева затушила единственную свечу и перемахнула через подоконник. Аккуратно цеплялась за выступы на стене, стараясь в этот раз не испачкать одежду.       Сердце подвело в самый неподходящий момент. Пошло дрожью и сбило дыхание тогда, когда Дева висела на стене. Пальцы дернулись и разжались. Благо высота была небольшой. Начищенные сапоги благополучно приземлились за клумбами. Завийява пригнулась, восстанавливая дыхание. Прислушалась и, убедившись, что ее конвой ничего не услышал, стянула с носа очки в золотой оправе — последнюю деталь, выдававшую ее личность издалека. Спрятала во втором кармане расшитых брюк и направилась к месту встречи, стараясь держаться вдоль домов.

*

      — …Тогда я спросила себя: эй, подруга, подумай, тебе это действительно нужно? — промямлила Денебола и болезненно поморщилась. — Мы из разных миров. Я больше по природе, путешествиям, свежему воздуху и всему дикому, а она… дворцовая. Ты видел, как она поменялась, когда мы приехали в город? Раскомандовалась. Даже вождь приуныл! Это ее стихия, а я… А я бродяжка, дружище. Ты понимаешь меня?       Финальная бутылка, разделенная на двоих, оказалась роковой. Язык Львицы больше не мог держаться за зубами, а несчастный Атлас, не рассчитав размеры своего желудка, согнулся над мусорным чаном и изверг в него излишки.       — Да! Упырь меня подери, мне это нужно, — страстно прошипела Львица, одной рукой поддерживая бесчисленные украшения на шее Плеяды, и мечтательно зажмурилась. — Ничего не говори. Зна-аю, мы с разных Алтарей, она знатная, а у меня ни имени, ни звания…       Атлас содрогнулся от второй волны. Попытался поднять голову, но припал к чану, хватаясь за его борта, как за единственное спасение.       — Но какая же она краси-ивая, о Солнце. Занозчивая, умная и самовлюбленная стерва… Красивая стерва, — Денебола навалилась плечом на стену и слепо уставилась перед собой. — Я Бета Льва, понимаешь? Моя карта такая… Не люблю я все это: терпеть, ждать, присматриваться как-то. Вот торкнуло, и все, беру в супруги. Понимаешь? Не было у меня такого еще. Да-а, крутилась с кем-то, ну бывало. Но чтоб так сразу жмыхнуло… Никогда! — раздосадованно цокнула. — А этой ухаживания подавай, подступайся, завоевывай. Какие еще ухаживания?.. Вот я, вот сердце. Забирай, топчи, люби — дава-ай! Главное, от меня ты что хочешь?!       Испустив гневный выдох, Денебола замолчала. На улице стало подозрительно тихо. Телец сдавленно дышал, больше не пытаясь выплюнуть желудок.       — Э-эй, ты там как? — Львица отпустила украшения и похлопала друга по голой спине. — Живой?       Атлас с усилием вытащил себя из чана. Его позеленевшее лицо с лопнувшими вокруг глаз капиллярами стало похоже на подгнивший овощ.       — Я… хочу… сдохнуть.       — Живо-ой, — Львица счастливо улыбнулась.       — Ненавижу… пить с тобой, — задыхаясь, выдавил Атлас. — Почему ты вообще… стоишь?       — Потому что меру надо знать, — закинув руку Плеяды на свое плечо, Денебола по кривой траектории повела друга подальше от места преступления. — Хотя у меня уже перед глазами двоится.       — И у меня, — громко икнул. — Давай больше ни… ик-когда не пить?       Уверенно кивнув, Львица сосредоточенно сдвинула брови.       — Да. Нас хватит на три чертога.

*

      Пока добиралась до гостевых шатров на окраине города, Завийява сделала небольшой крюк и набрела на прачечную. Из-за отстутвия Слезы выстиранное белье развешивали прямо на улице. Позаимствовав чью-то темно-зеленую куртку на одну ночь, Дева не разглядела ее в потемках и поспешно натянула на плечи.       Наконец добралась до нужного места. Шатры беженцев охранялись не так дотошно, как центральный район, где кипела жизнь. Поэтому Завийява беспрепятственно проскользнула мимо сонной стражи и юркнула за полог.       Свет внутри отсутствовал. На узкой койке спал высокий юноша, чьи ноги свисали над полом. Сладко похрапывая, мямлил что-то неразборчивое и не подозревал, что к нему приблизилась Бета Девы.       — Подъем, балтадж.       От постороннего голоса Мира подпрыгнул и резко сел на койке. Моргая невпопад, потянулся к стойке с оружием, но его прервала бледная рука.       — Завийява-паша?.. — поразился Кит и привстал. — Что Вы… Пора выдвигаться во Дворец?       — Вы остаетесь в Тельце вместе со мной.       Стараясь прогнать сонливость, Мира часто заморгал и всмотрелся в силуэт Девы. Заметив необычный цвет куртки, выразительно насупился.       — Это же поварская форма…       — Слушайте меня внимательно и отвечайте на вопросы, когда задам, — перебила Завийява. — Соображайте быстро.       Балтадж неуклюже кивнул, и Дева грозно нависла над ним.       — Тридцать лет назад я помогала Спике-паша в разработке специальной программы обучения одаренных ставленников Академии Ее Величества. Нашей целью было открыть класс по развитию мышления. Особое внимание мы с Альфой уделяли навыкам быстрого чтения и запоминания. Программу мы закончили, но, насколько мне известно, класс так и не был открыт. Однако Ваше поведение на совете… — Дева, чувствуя растущую тревогу, сощурилась. — Вы обучались в таком классе?       Тяжело сглотнув, Мира растерянно моргнул.       — Д-да… Обучение длилось пять лет. Дисциплины последнего лета преподавала сама Спика-паша, — тихо произнес он. — Наших имен нигде нет, никаких документов о выпуске. Все под грифом секретности, чтобы эфенди не узнала, что такой класс вообще существовал. Так что если хотите получить письменные доказательства с подписями визири, то их нет.       Дослушав, Завийява подвинулась еще ближе.       — Спика-паша завербовала Вас на службу во время учебного процесса? На последнем лете обучения?       Не решаясь говорить вслух, Кит кивнул.       — Вы закончили программу? — прошипела Дева, надавив сильнее. — Вы сдали наш экзамен?       — Д-да… После выпуска она назвала нас своими мнемонистами. Она сама придумала термин, — Мира запнулся, уловив, как опало лицо Завийявы, почувствовал вину. — Нельзя было никому говорить. Поэтому я делал вид, что ничего не помню.       Рвано выдохнув, Завийява выпрямилась. Не верила в услышанное, не могла поверить. Их программа не только была осуществлена, но и работала. Поэтому именно неловкий Омикрон Кита отправился вместе с ней в Телец — чтобы спасти сведения. Перед ней сидел, вытаращив глаза, кладезь информации. Поэтому Альфа Девы без сомнений сожгла единственные в своем роде документы, похищенные слугами из Архива: к тому моменту она уже скормила их мнемонисту, выращенному под носом у Ригил.       — Вы злитесь на меня? — тихо произнес Мира, не зная точно, что почувствовала Завийява.       Она опустила голову, тяжело размышляя. Медленно зашагала по небольшой комнате шатра. Неизвестно, что еще хранилось в уме балтаджа, раз Альфа Девы так трепетно оберегала его. А ведь точно. Вся карта Кита была отправлена к Имперскому Флагману, чтобы забрать у Альфы Рыб Медвежий Грот. И только Омикрон по неизвестной причине остался во Дворце недалеко от визири. Ответ был так близко, но Завийява позволила ребяческому поведению балтаджа обмануть себя. Безупречное прикрытие. Наивный дурак с феноменальной памятью — плод многолетних усилий Альфы и Беты.       — Документов было несколько, — прошептала Дева. — Мы с Вами выкрали три свитка. Вы видели все?       — Да, если захотите их воспроизвести…       — Хочу, — Завийява перебила, резко повернувшись к балтаджу. — Я хочу, чтобы Вы повторили прочитанные документы со всеми деталями, которые вспомните, но только для меня. Никто не должен узнать о Вашей связи с визирью. Надеюсь, Вы понимаете, что это ради Вашей же безопасности.       — К… Конечно! — воодушевленно зашептал Кит. — Только есть проблема. Мне придется чертить ночью под свечами, а этот шатер пропускает свет. Как спрятаться, если комиссары нагрянут с проверкой? Им станет интересно, чем я занимаюсь.       — Об этом не беспокойтесь, — заверила Дева, наконец смягчившись. — У Вас будет спокойное место.

*

      — А Не-ебо вдалеке все та-ак же зна-ало-о… — провыл Атлас, протрезвев ровно настолько, чтобы свободно передвигать ногами, а не шаркать копытами по дороге.       — Слеза любить не прекрати-ит! — подхватила Денебола, перестав сопротивляться заразительному мотиву.       Вокруг стало шумно. За спиной застучали чьи-то сапоги.       — А Небо бу-уйное-е… — Плеяда закружил Львицу по дороге.       — Небо хла-адное-е!       — Вон они, пьянчуги! — выкрикнул мужчина в ночном колпаке и ткнул пальцем в направлении уличных танцоров. — Эти, да! Вяжите поганей. Спать не дают!       Лихо свистнув, два комиссара бросились в их сторону. Денебола рассмеялась и лениво повернула голову на шум.       — Именем закона, вы арестованы за хулиганство!       Когда от карающей руки закона разделяли жалкие сорок аршинов, Львица хлопнула Атласа по плечу.       — А теперь тикаем.       Плеяда подпрыгнул, испуганно ударил копытами и устремился за подругой, успевшей убежать от него к ближайшему переулку.       — Подожди! — взвизгнул он. — Мне нельзя за решетку! Я доверенное лицо вождя!       — Именем закона, стоять!       Не замедляя бег, Денебола злорадно расхохоталась.       — Догоните сначала, дурни!

*

      Завийява покинула шатер в странной полудреме. Короткими перебежками достигла прачечной и вернула позаимствованное облачение повара, повесив ровно на то место на веревке, с которого взяла. Аккуратно расправила рукава, провела пальцами по воротнику и тихо ушла.       Возвращалась в центр города, не прекращая думать о балтадже. Все еще слабо верила столь большой удаче. Альфа Девы продумала каждый свой шаг задолго до падения Алтарей и, как оказалось, дала преемнице все необходимые инструкции в неповторимой засекреченной манере. Осталось немного подумать и сложить разбитую картину.       Ближе к центру города Завийява погрузилась в размышления настолько, что упустила из виду пару, бегущую навстречу. Лакримы оборачивались, словно пытались скрыться от кого-то. Один навалился на другого, возмущенно и громко ругающегося. Завийява пришла в себя слишком поздно. Пара заметила ее и, что еще хуже, узнала.       — Ва-аше плодородие! И без конво-оя, — удивленно протянула Денебола и, прежде чем Дева сбежала, ускорила шаг. — За поворот. Скорее. Поворот!       Завийява дернула ухом. Над улицами разносился свист погони. Шестеро комиссаров преследовали нарушителей, к числу которых прибавилась преемница Канцелярии. Недолго думая, Дева бросилась за Денеболой и подхватила изнеможенного Атласа под вторую руку.       — Как Вас угораздило натравить на себя городскую стражу?! — разозленно прошипела Завийява.       — Да-а… Интересная история, — задорно просмеялась Львица и завернула за угол недостроенного дома. — Не для знатных ушей, уж звиняйте. Боюсь, Ваше сердце не выдержит.       Освещения здесь практически не было. Возле стены стояли строительные плиты, разобранная черепица и мешки с рыхлой глиной. Там троица решила спрятаться, пока опасность не миновала. Опустив Плеяду на песок, Денебола рухнула за ним и, тяжело дыша, привалилась к стене. Завийява присела на корточки, стараясь не касаться дорогой одеждой пыльных материалов.       — Я почти дошла до покоев. Если бы не Вы… — негодовала Дева и грозно зыркнула на Львицу. — Рассказывайте.       — О-ой, это кто-о? — Атлас, неразборчиво шевеля губами, приподнялся. — Это да-а? Деня-я, это-о?       — Завались, — шикнула Денебола, побагровев, хлопнула друга по бедру. — Да.       — М-м, краси-ивые-е, — губы Плеяды растянулись в блаженной улыбке. — Тройняшки… И как тут одну выбрать?..       Дождавшись, когда топот комиссаров отдалится, Завийява набросилась на Денеболу с новой силой.       — Немедленно объясните, что здесь происходит. Вы что-то украли? Разрушили? Оскорбили вождя?!       Неверяще открыв рот, Львица на миг впала в ступор. Указала на себя пальцем и вытаращила глаза.       — Я?! Так Вы думаете обо мне? — от возмущения голос подскочил на пол-октавы. — Сами не лучше. Нацепили гнездо на голову, бегаете по городу одна в… А в чем Вы…       Опустив взгляд ниже ключиц, Денебола проглотила язык. Мгновенно ощутив прохладу, Завийява поспешила прикрыть грудь, скрестив на ней руки. Ее тонкая рубаха больше показывала, чем скрывала. На лице Денеболы интерес смешался с яростью. Львиные щеки зарделись.       — И с кем Вы были? — прошипела Денебола, неверно истолковав внешний вид вельможи.       — Ни с кем, — в тон ей ответила Завийява и поморщилась, когда Львица приблизилась. — От Вас водкой несет за версту. Не Вам судить меня.       — Да-а, так я и поверила, — саркастично пропела Денебола. — Вы по чистой случайности прохаживались посреди ночи в рубахе совершенно одна. Нет! Вы навещали любовника, но не хотите признаваться.       — Ну конечно, делать мне больше нечего! — злобно прошептала Завийява, оскалившись в загорелое лицо. — И это я плохого мнения о Вас? Сами-то! Будьте уверены, если б у меня был такой любовник, это он лазал бы ко мне ночью, а не я к нему.       — О-о, Вы слишком знатны для таких грязных дел, верно? — Львица сардонически рассмеялась. — Ручки марать не привыкли.       — Я работала весь оборот! Не смыкала глаз и не отдыхала, пока Вы… — выделяя слова, проговорила Завийява. — Квасили с первым разведчиком Тельца.       — На службу вождю при-иб… бы-ыл, — протянул Атлас, распластавшись на земле, сладко причмокнул.       Зарычав, Львица взмахнула рукой, указывая на вельможу.       — Ну, я хотя бы не расхаживала в нижнем белье!       — У меня не было выбора!       — Проверьте округу! — свист с улицы повторился, и Завийява придержала следующий укол. — Они не могли далеко уйти.       С вымученным выдохом Дева опустила голову на колени. Она давно не попадала впросак. От нервов плечи дернулись, а из груди вырвался невнятный звук.       — Эй, Вы… — Денебола смутилась и неловко опустила ладонь на спину Девы. — Вы плачете или-и?.. Слушайте, я не хотела. Я верю, что это необходимость. Но Вы так накинулись на меня с обвинениями…       Звук повторился, плечи содрогнулись. Завийява отлепила голову от коленей и рассмеялась еще громче.       — О Со-олнце, — прохохотала она, стыдливо пряча пылающее лицо в ладонях. — Это так глупо…       От улыбки Девы в груди Львицы екнуло. На душе стало легче, и уголки губ в ответ дернулись вверх. Перед красными глазами все еще плыло, с улицы доносились разъяренные голоса комиссаров. Однако прятаться от длани закона вместе с Завийявой показалось Денеболе прекрасным времяпрепровождением. Она радовалась, видя перед собой не ледяную статую, окруженную конвоем, а простую женщину, открыто улыбающуюся ей.       — Я бы совершала с Вами глупости, — зачарованно проговорила Львица.       Завийява пропустила смешок и застыла. Сердце заболело, как случилось ранее, но сильнее. Замерло на пару мучительных секунд и пошло дрожью. То ли мышца сдавала, то ли с картой произошла беда. Завийява склонялась ко второму варианту. Она чутко чувствовала Альфу и понимала, что каждый оборот отдалял ее от спасения.       Отдышалась только через минуту. Дева понялась на ноги, когда комиссары ушли проверять соседнюю улицу, и протянула руку Денеболе.       — Вставайте, — тихо проговорила Завийява. — На сегодня приключений достаточно. Пора уложить Вас с Тельцом спать.       Львица усмехнулась, но, принимая ладонь, стерла улыбку с лица. Хотя Дева получила лечение и раны затянулись, ярко-розовые рубцы от когтей все еще красовались на утонченной кисти.       — Слу-ушайте, — прокряхтела Денебола, с усилием разогнувшись, виновато опустила голову и покачнулась. — Насчет того случая в пустыне…       Завийява сделала то, чего Львица от нее не ожидала. С силой стиснула ее руку в пальцах и дернула женщину на себя. Оказавшись нос к носу, понизила голос до угрожающего.       — Еще раз извинитесь, и я посчитаю, что Вы видите меня слабачкой, — отчеканила Дева в ошарашенное лицо.       — Ни за что, — жарко выдохнула извозчица.       — Я не хрустальная. А это всего лишь царапина, — твердо проговорила Дева и смягчила голос. — Не знаю, что заставило Вас напиться до беспамятства и навлечь гнев стражи. Однако времени у нас нет. На рассвете совет, ударная группа выдвигается следом. Вы нужны мне в трезвом уме.       — Да, конечно… Я не подведу, — расстроенно промямлила Львица и хотела высвободить руку, но Завийява ей помешала, увеличив давление на пальцы.       — Вы нужны мне, Денебола, — настойчиво повторила Дева, и только теперь извозчица уловила в ее глазах едва трепещущий страх.       Не найдясь в ответе, Львица нервно кивнула и ощутила, как давление на ладонь упало. Завийява выпустила ее руку и отошла к углу дома, чтобы проверить обстановку.       — Чисто, — сообщила Дева и указала на похрапывающего Плеяду. — Сначала проводим его, потом Вас.

***

      Спика скорчилась на ледяном полу. Рвано задышав, схватилась за грудь. Сердце заболело утром и продолжило сейчас. С каждым разом сдерживаться становилось труднее. Не подозревала, по какой причине боль пронзала ребра, однако ничем хорошим подобное не заканчивалось.       — Чего она опять шумит?! — гаркнул Вестник товарищу.       — Мне откуда знать?       Бывшая визирь подползла к стене и села, чтобы выпрямить грудную клетку. Спика окончательно потеряла связь с боевой заколкой. И хотя угасшие чары цветения больше не отнимали ее силы, в голодной тюрьме им неоткуда взяться. Восстановления энергии Дева не чувствовала. Теперь она старалась не нарваться на гневных стражников и не спровоцировать на новые побои. Внутренний голос подсказывал, что белое существо больше ее не спасет.       Спика затаила дыхание. Закусила болтающийся под грудью рукав тюремной робы, чтобы не закричать. Тогда сердце вновь пронзила боль.       — Вродь тихо… Да пусть катится, хоть сдохнет. Когда там смена караула? Жрать хочу ужасно.       — Да-ак… Через час.       Бывшая визирь закрыла глаза, едва боль отпустила, разжала кулаки. Еще немного. Недолго осталось терпеть.

***

      Регул обещал пол-оборота пути, не больше. Однако путь до Пострела занял полную ночь и закончился только в конце следующего оборота. Небольшая деревня на подступах к порту была забита беженцами, не протолкнуться. Дома старые, покошенные. Крыши у многих обвалились вовнутрь от влаги и отсутствия должного ухода. Картину усугубляло недавнее наводнение. После падения Алтаря море вышло из берегов и захватило добрую часть суши. Теперь, даже когда вода отступила, ноги лошадей вязли в хлюпающей грязи, и все чаще попадались лужи размером с небольшое озеро.       Вдохнув гнилостный воздух, Атрия сморщила нос и остановила лошадь. Альфа Льва указал на покошенное здание по правой стороне тракта, и Вегард тут же бросилась в глаза вереница изувеченных лакрим у входа в избушку. По шоколадным цветам одежды она узнала в них последних ушедших беженцев Козерога. Раненые и ослабшие искали помощи в Постреле и остались за его стенами.       — Альфа! О Солнце, Альфа жива!       Узнав среди наездников первую скрипку, девушка выбежала из толпы и, спотыкаясь в лужах грязи, подбежала к лошади Регула. Она играла в оркестре в злополучную ночь, но Атрия не помнила ее инструмента.       — Что с ней? Почему глаза закрыты? Что случилось с Альфой?!       — Ей нужна помощь! — беженку громко перебила Атрия, пока Лев подбирал слова. — Знахари в этой деревне водятся?       — Какие там, — в толпе фыркнул второй уцелевший Козерог. — Был тут какой-то лекарь, но местные бандюги увели его в город и заодно наши припасы утащили.       — Что, прямо все? — возмутился Регул. — Ни сушеного корешка не осталось?       — Будь там что-то, мы бы сами использовали. У нас голодных и раненых много, — с надломом прошептала девушка и осторожно погладила бездыханную Альджеди по руке. — Может, в городе вам больше повезет. Для нас там не нашлось места, но вы-то прорветесь.       Атрия обменялась с Регулом обеспокоенными взглядами. Бандитские группировки, засевшие здесь, глубоко вросли в портовый город.       — Похоже парой драк дело не закончится, — со вздохом произнесла Атрия.       — Да ты провидица, красота, — Регул обеспокоенно сглотнул и занес ноги, чтобы пришпорить коня, но девушка возле Альджеди, едва не плача, перехватила ладонь Альфы обеими руками.       — Простите меня, я потеряла флейту по пути, — взмолилась она, шепчущий голос сорвался. — Ее украли, н-но я верну… Верну во что бы то ни стало.       — Э-эй, а ну с дороги, — брезгливо отмахнулся Регул и скомандовал лошади шагать. — Не видишь, ей нужен воздух? Возду-ух!       Девушка выпустила ладонь и со слезами на глазах отступила. Руки рухнули вдоль тела. Атрия продолжила стоять, глядя на обделенный народ. Они кашляли от болезней и стонали от незаживающих ран. Лакримы, спасшие Пострел от Ригил, были вынуждены спать прямо на земле. Наконец, Атрия начала понимать, о какой помощи твердила Полярная, умоляя отправиться с беженцами в порт. Она полагалась на юную ведьму так же сильно, как на саму себя.       Стиснув челюсти, Вегард направила лошадь к дороге.       — Мы найдем помощь и вернемся за Вами, — заверила Атрия девушку и обратилась к толпе у избушки. — Соберите уцелевших сородичей и не уходите далеко.       В глазах Забытой Козерога пролегла тень надежды. Лакрима кивнула, прижав ладони к животу.       — Спасибо, досточтимая Атрия, — пролепетала флейтистка вслед.       Поравнявшись со Львом, ведьма гневно зыркнула на него, однако торговец проигнорировал этот выпад.       — Двигаем в мою лавку, — деловито заявил Регул. — Хватит общаться со всякой чернью.       В ответ Атрия пришпорила лошадь и пустила ее вперед торговца.       — Бездушное животное, — прошипела она.       — Не понял, — оскорбленно ахнул Регул в спину. — Поясни, красота, ты меня огорчаешь!       — Отвали, — огрызнулась себе под нос. — Придурок.       С первых же минут крупнейший порт на суше Ваал-Фегор показал себя с нелицеприятной стороны. Высился над гостями грозный и агрессивный, насмехался и обещал лишить последней пары сапог. Когда Атрия служила Ищейкой в столице Альба-Урбус, одном из самых преступных городов мира, она не раз встречалась с бандитами и наемниками разных мастей. Хотя то время давно утекло, она все так же отчетливо помнила вороватый взгляд преступных элементов, направленный на нее с неблагополучных улиц, когда залетная Ищейка входила на чужую территорию. Чувством, которое вызывал тот взгляд, было ощущение полной наготы перед опасным и жестоким подпольным миром, чуждым для любого честного жителя.       Оказавшись перед Пострелом, Атрия вспомнила это чувство, и мурашки пробежали по спине.

***

      Финальное военное совещание завершалось, время клонилось к зениту. Бета с Гаммой Тельца долго спорили с Девой, пытаясь перекричать ее решения, словно повышенный тон имел бóльший вес, чем разумное слово. Наконец выиграв вербальную схватку, Завийява была готова подводить итоги и разложила перед собой документы с личными записями.       Она смутилась, заметив, как от голосов окружающих Денебола щурилась и морщила нос. По всей видимости, после бурной ночи у нее болела голова, но Львица решила в этом не признаваться и стоически выносила шум. Завийява понимала, почему. Денеболе чудом удалось уйти от преследования комиссаров, и жаловаться на что-то она сочла слишком наглым. Тем не менее, Дева не хотела причинять извозчице лишний дискомфорт и старалась говорить тише и размереннее.       — Ударная группа отправляется в поход первой и выдвигается, едва совет будет окончен, — непривычно мягко приказала Завийява. — На штурм дворцовой тюрьмы отправляются: трое старших Слез Скорпиона в роли подрывников; пятеро старших комиссаров Тельца — драгуны; трое младших Слез Орла — разведчики; трое связных.       Когда Гамма Тельца насупился и ничего не ответил, Завийява отдала следующий приказ.       — В качестве первого связного я назначаю Альфу Близнецов Кастора и велю ему подойти ко мне после собрания, — Завийява грозно взглянула на стражника у стены. Когда тот уверенно кивнул, продолжила. — Вторым связным я назначаю Слезу Змеи. Его задачей является передача приказов от третьего связного ударной группе.       Немного помедлив, Завийява поджала губы. Это решение далось ей нелегко, но иного пути она не видела. Времени обучать комиссаров искусству владения сферой не было.       — В качестве третьего связного выступит Эта Девы Заниах. Он получит две хрустальные сферы на случай поломки одной из них. Его задачей является поддержание стабильной связи с Тельцом.       Поначалу Альдебаран удивился, услышав от Девы имя Близнеца, о присутствии которого он не упомянул. Для него осталось загадкой, как преемница Канцелярии вычислила лучшую маску Империи. Однако, когда Завийява произнесла имя Заниаха, вождь больше не мог молчать.       — Досточтимая Завийява, Слезы Близнецов и Девы пришли в мои земли в качестве беженцев, но не балтаджей, — аккуратно заметил вождь. — Нехорошо с моей стороны отправлять их на войну. Я проявлю себя как ненадежный и жестокий правитель.       — Не переживайте, их отправляете не Вы, а я, — осекла Завийява. — Кастор и Заниах находятся на постоянной службе Канцелярии и обязаны исполнять ее волю. Я лично донесу приказы, Ваше имя не пострадает.       Удовлетворенно кивнув, Альдебаран хмуро посмотрел поверх листа, лежащего перед ним, и задумчиво почесал подбородок.       — Тогда следующий вопрос. Кто станет поддерживать обратную связь отсюда? — пробасил он. — За один Белый Сон мы сможем освоить чары сферы?       — Не сможете, — честно признала Завийява и сдвинула брови. — Связь буду поддерживать я.       — Вы же младшая паша, — заметил Бета Тельца, встряв в разговор. — Разве настолько тонким чарам учат младших?       — Эль-Нат, усмири свой пыл, — вождь предупреждающе поднял ладонь, заставляя собрата молчать.       Завийява, припустив веки, взглянула на Бету Тельца со снисхождением.       — Чарам сферы учит Спика-паша лично всех Дев, даже Забытых. Я же младшая паша после Альфы, являющейся первой старшей паша, — когда в мягком голосе Девы прорезались надменные ноты, Денебола невольно усмехнулась и подтолкнула локтем притихшего Миру в предплечье. — Если озвучить мой титул полностью, я являюсь второй старшей паша батальона Девы. Ваш допрос окончен, Эль-Нат?       Когда возражений не последовало, Завийява мысленно выдохнула. Впереди предстояла самая сложная часть — вторжение.       — Раз так, впредь я настоятельно прошу обращаться ко мне уважительно, — Дева осадила всех присутствующих старших комиссаров и Альф спасенных карт. Даже Кохаб, слушая ее, выпрямился в кресле, и Антарес воинственно стукнула кулаком по подлокотнику. — Я не просто гостья в ваших землях. Я говорю и действую от имени Спики-паша, как единственная представительница голоса Канцелярии Ее Императорского Величества Солнца. Поэтому отныне любые военные решения будут приниматься не только через Альфу Тельца, но и через меня, — взглядом прибила Эль-Ната к креслу. — Канцелярия надеется на укрепление отношений Дворца с Тельцом после окончания войны, помните об этом.       Вождь гордо улыбнулся Завийяве.       — Само собой, мы помним, — пропел он, приложив ладонь к груди, — и немедленно начнем собирать ударную группу.       — Далее, — Дева перевернула лист, на котором вела заметки. — Объединенное войско Тельца выдвигается следом за ударной группой и готовит путь к отступлению. Вестники Ригил будут преследовать нас, но они не пойдут в пустыню без Возничих, иначе потеряют силы и распадутся от голода. Войско Альдебарана потребуется для подавления и захвата сил противника, покинувших стены Дворца. Это не резня, — обратилась к Антарес, и та угрюмо фыркнула. — Мы освобождаем, а не уничтожаем народы.       — Завийява-паша, Вы помните мою службу Солнцу и знаете, на что я способен, — Кохаб решительно поднялся с места. — Позвольте мне выдвинуться с ударной группой в числе пятерки драгунов.       — Я прекрасно помню Вашу службу, Кохаб-паша, — получив от вождя утвердительный кивок, Бета Девы внесла имя ведьмака Малой Медведицы в свой список. — Вы будете вести драгунов.       — Позвольте мне! — в обсуждение вклинился наблюдатель совета. Джубба прибыл вместе с вождем в качестве его сопровождающего и не имел права высказываться. Нарушив порядок, он натравил на себя гнев сразу двух Альф. — Я хочу быть подрывником!       — Молчи, щенок, — процедила Антарес, угрожающе сощурив рыжий глаз.       — По правде сказать, я думал об этом, — проговорил Альдебаран, качнув рогами. — Однако своим поступком ты доказал, что не готов вступить в войну.       — Что?! — возмутился Дельта Скорпиона, но его прервала Антарес, хлопнув ладонью по подлокотнику.       — Жало прижал! Ты мой Дельта, и я тебе приказываю! — крикнула она, отчего Денебола скривилась и схватилась за висок. — За время пребывания здесь я уяснила, что Альдебаран все еще честный мужик. И я с ним согласна! Ты не готов, малец. Так что сиди на жопе и чисти сапоги, — взметнув руку, ткнула в сторону Завийявы. — Сколько там было у Вас? Трое? Подрывников поведу я и возьму с собой Бету с Гаммой. Надрать задницу серым смердам я хочу, но тут надо действовать грамотно и точно знать, где стоит подрывать стены и сколько использовать взрывчатки, — обернулась к Джуббе. — А у тебя порох вместо мозгов! И себя подорвешь, и товарищей!       Когда лицо Денеболы покраснело от напряжения, Завийява прервала пылкую речь Антарес стуком пальцев о широкую столешницу.       — Настоятельно прошу соблюдать порядок, — спокойно попросила Дева Альфу Скорпиона. — В эту ночь я плохо спала, и Ваши выкрики не помогают сосредоточиться.       Опешив, Антарес осела в кресле и, пробубнив неразборчивое «а мне-то какое дело», в недовольстве скрестила руки на груди. На лице Денеболы застыла неверящая улыбка, но Завийява быстро отвела от нее взгляд.       — Как я понимаю, Дельта Скорпиона проходит у Вас комиссарскую службу? — поинтересовалась Дева у вождя. Это был шанс, и она его использовала, решив не оттягивать момент. — Как успехи?       — Обучение едва началось, — догадавшись о намерениях Завийявы, Альдебаран задумчиво вздохнул. — Вы хотите проверить, насколько я эффективен в роли наставника?       — Не примите за неуважение, — закончив подводить итоги, Завийява отложила документы. — Я хотела поднять этот вопрос после собрания, но раз все здесь, подниму сейчас. Я распускаю свой прежний конвой и принимаю на службу новый: Омикрона Кита, Бету Льва и Дельту Скорпиона. Теперь они будут сопровождать меня и ассистировать во время вторжения.       — Позорище, — фыркнула Антарес. — Скорпион на службе у Девы. Вот это анекдот.       — Конвой из Тельцов Вас чем-то оскорбил? — вспылив, Эль-Нат угрожающе приподнялся с места.       — Вовсе нет, — Дева невозмутимо покачала головой. — Я прибыла со спутниками и желаю, чтобы они дальше сопровождали меня. А ставленник вождя в моем конвое станет доказательством доверия Девы всему Плато Тельца. Всем его обитателям, а не только лакримам коренной карты.       Мира заговорщически переглянулся с Денеболой, но та выглядела ошарашенной. Не ожидала, что вельможа пожелает видеть ее в своем ближайшем окружении, и не до конца понимала, как стоило реагировать на это предложение. Джубба, до того разозленный поведением своей ядовитой Альфы, вспомнил их с Завийявой ночной разговор и украдкой усмехнулся. Он не знал, что задумала Завийява, но точно понял, что своим поступком она подарила ему свободу действий.       Тельцы остались довольны таким ответом. Не посмев тянуть время, присутствующие поднялись с мест вслед за Завийявой. Бета Девы прочистила горло и завершила военный совет.       — Приказываю привести в немедленное исполнение операцию «Мнемонист».

*

      Вечер опускался на пестрый город. Телец провожал ударную группу и готовился закрыть за ней врата. Телега с провизией на Белый Сон выехала на главную дорогу, а за ней, верхом на легких лошадях, шествовал важнейший для Завийявы отряд. Любопытные горожане повысовывались из окон домов, во все глаза разглядывая группу, собранную из самых разных Слез, во главе с имперским ведьмаком. Среди них не было только одного — первого связного, которому Завийява приказала явиться для личной беседы.       Дверь в покои открыл Джубба, облаченный в комиссарский кафтан. Положив ладонь на рукоять сабли, с подозрением прищурился и впустил в комнату к Деве необычного лакрима. Хотя они были знакомы, Скорпион не знал его истинного облика, поэтому не доверял.       — Благодарю, — произнесла Завийява, оторвавшись от записей, и кивком разрешила Джуббе уйти. Едва дверь закрылась, в нос ударил запах горелого ладана. — Ты носишь перчатки, но под маской их не видно. Помни это, когда в следующий раз будешь хватать чужое оружие.       Сощурившись, Дева поправила очки и осмотрела лакрима у двери.       — Давно не виделись, Кастор. Со вчерашнего вечера.       Альфа Близнецов предстал перед Завийявой в истинном облике. Его бордовая мантия покрывала тело целиком, а под глухим капюшоном не видно лица. Кастор сложил руки под животом и удерживал в ладонях, покрытых темными перчатками, золотое кадило на длинных цепях. Близнец склонил голову в знак почтения.       — Ты все еще помнишь хвост Кометы в небе? Слышишь крики собратьев? — Близнец промолчал, выражая покорное согласие. Завийява поднялась с кресла и приблизилась к нему. — Альфа, спасшая тебе жизнь, вот-вот лишится головы за такую же попытку спасти Империю. Пора вернуть этот долг.       Впервые Кастор проявил эмоции перед Завийявой, находясь в настоящем облике. Шумно вздохнув, выпрямил спину и сжал в кулаке цепь кадила.       — Я назначила тебя связным, однако в этой миссии у тебя иная цель. Ты лучшая маска визири и бывал во Дворце сотню раз, — Завийява перешла на шепот, практически умоляя помочь. — Верно, я прошу тебя залезть в самое пекло, и связи с тобой у нас не будет, но мы оба понимаем, что самостоятельно она из тюрьмы не выйдет.       О чем просила Дева, не одобрил бы ни один из совета Тельца, под угрозой навсегда потерять Альфу Близнецов. Поэтому Завийява вызвала Кастора на личный разговор. Его не ждали ни горы золота после завершения задания, ни слава. В тот миг они разделили один груз на двоих. Близнец глубоко поклонился Деве, принимая выпавший жребий. Уже собирался уйти, потянулся к дверной ручке, но Завийява поймала его, положив ладонь поверх перчатки, сжимающей кадило.       — Кастор, — едва слышно проговорила Дева, открыто взглянув в темноту под капюшоном. — Спасибо тебе.       Спика была дорога им обоим, и оба прекрасно знали об опасности грядущего испытания. Тогда Близнец твердо решил, что итогом его величайшей вылазки станет вызволение визири. А он сам либо вернется с ней, либо Спика выберется из города одна. Третьего варианта не было.       Масочник накрыл ладонь Завийявы своей и с теплотой сжал.       — Положитесь на меня.       Кастор нарушил обещание верного молчания, окутав комнату нежным шепотом, и ушел так же тихо, как пришел.

***

      Пока ударная группа без знамен и знаков отличия тайными тропами пересекала Баал-Зебуб, во Дворце наступила ночь. Вестники взяли мятежников, не успевших спрятаться, числом и оттеснили их обратно к пристенному району. Ригил потребовался Белый Сон, чтобы вернуть контроль над городом. Однако она знала, что на этом борьба народа не закончится. Спика со всем трепетом и нежностью взращивала мятеж, он не мог так просто погаснуть. Неприятности не закончились, а поджидали Ригил впереди.       — Свяжись с флагманом, мне нужна поддержка с моря, — холодно приказала эфенди Альфе Цефея. — Пора Ахернару выполнить поручение.       — Альфа Рыб его теснит, — проговорив с придыханием, женщина склонила голову. — Она плотно сдружилась с Водолеем и Стрельцом. Они не дают флагману покинуть воды Малой Медведицы.       — Это не Альриша теснит, а Ахернар ленится, — с неприязнью поморщилась Ригил.       — Нам поступал сигнал о плывущих ледниках, — возразила Альфа Цефея. — Они обогнули Затонувшие Острова и идут к Медвежьему Гроту, где засел флагман. Флот «Арго» перевозит беженцев с суши на Острова, почти не встречая препятствий. Если это правда, и у Альриши получилось создать водный Альянс…       — Нет никакого Альянса, — Ригил по-хозяйски отмахнулась от старшей паша. — Пострел больше не принимает корабли «Арго». В порт им не зайти.       Услышав приглушенный стук о наковальню, эфенди вспомнила о недавней проверке, которую хотела провести, и усмехнулась. Прошла мимо Цефея, подхватила посох, оставленный у дверей.       — Поторопи Ахернара, — приказала, покидая военный зал. — Пусть заканчивает с Рыбами и плывет домой.

***

      Спустя несколько часов, Завийява устала вести записи. Как бы ни старалась расписать план дальнейших действий, одной это сделать оказалось крайне трудно. Она привыкла, что вокруг суетились сородичи, отвлекали по тридцать раз за час, дергали к стойке регистрации, чтобы утихомирить разбушевавшихся просителей, и Альфе то и дело требовалось что-то донести, подписать, отклонить, отредактировать. Поэтому чужеродная тишина в пустой комнате вскоре начала давить. Чрезмерный покой отвлекал, а не помогал сосредоточиться.       Не в силах дальше сидеть, Завийява сгребла свитки и стремительно покинула комнату. Джубба, отдыхающий на лестнице, вскочил со ступеней, едва заметил преемницу Канцелярии.       — А я тут… — побоявшись получить выговор за праздное поведение, виновато почесал затылок.       — Спускайтесь, — приказала Дева, пробежав мимо Скорпиона вниз по ступеням. — В гостиной общий сбор.       Не дожидаясь ответа, Завийява опустила свертки пергаментов, по привычке сложив ровным рядом по углу стола, и выжидающе выпрямилась. Наконец ее конвой собрался вместе. Мира нервно пожевывал ноготь, напрочь забыв о правилах этикета. Когда Дева скривилась, увидев это, Денебола прервала балтаджа хлопком по руке.       — Веди себя прилично, — прошипела Львица.       — Ну вот, все в сборе, — войдя в зал, Джубба развел руками. — Какие еще указания, хозяйка?       — Будем работать над планом «Мнемонист», наверное, — неуверенно предположил Кит.       От пристального взгляда Завийявы Денебола присвистнула. Сунув ладони в карманы брюк, подошла к столу и заглянула в документы. Не спрашивая, развернула листы, пробежалась по ним беглым взглядом, и светлые брови поползли вверх.       — Не-ет, дружок, — пробубнила она. Джубба, не выдержав, вытянул шею, чтобы тоже посмотреть. — Тут не только этот план…       — Все верно, — строгий голос Девы заставил присутствующих перестать дурачиться. — Если хоть один посторонний узнает, что происходит здесь, это поставит под угрозу наше будущее и будущее всей Империи.       К счастью или сожалению, каждый из них не понаслышке знал, как быстро множились слухи и обрастали кошмарными подробностями, уничтожающими любого носителя информации. Поэтому смешков в гостиной больше не прозвучало.       — Своим вторжением Телец выйдет из состояния обороны и объявит Ригил войну. Тогда она соберет силы и бросит их к нашим вратам, — Завийява обвела всех взглядом. — Не стану врать. Это будет тяжело. Хотя вождь освобождал земли, присоединенных карт мало, и перевес далеко не в нашу пользу. Вестники не будут брать пленных. Они придут, чтобы уничтожить нас. Все прошлые битвы покажутся вам разминкой.       — Дерьмо, — подытожил Джубба.       Денебола тихо согласилась, нахмурив брови. Даже Мира перестал дергать стопой, осознав свое положение.       — Я собрала новый конвой не просто так. Каждый из вас обладает сведениями и навыками, необходимыми в этой войне, — Дева выдержала паузу, тщательно обдумывая свои дальнейшие слова. — Я прошу вас довериться мне. И когда Дворец выйдет с нами на бой, мы будем готовы.       Недолго думая, Денебола опустила руку на разложенные свитки.       — Не доверяй я Вам, не повезла бы через пустыню, — получив от Девы снисходительный взгляд из-под очков, непринужденно пожала плечами. — Я же говорила, что не извозчица. Это привилегия, плодородие. Я не развожу тех, кто мне не по вкусу.       Воодушевившись, Мира вытянулся по струнке и шагнул к столу.       — Я поклялся служить Канцелярии и исполню любую ее волю! — замялся, густо краснея. — Ну, Вашу, то есть… То есть волю Дев… Э-э, я готов!       Перебил товарищей Джубба. Хищнически оскалившись, ударил ладонями о столешницу и навис над ней. Казалось, еще немного, и Скорпион возгорится.        — К черту, — со злостью процедил он. — Взорвем их всех.       Конвой переговаривался, обсуждая план подавления Дворца. Перебивали друг друга, отметали идеи. После этого Кит убежал в соседнюю комнату за чистым пергаментом и пером, чтобы приступить к первым наброскам выученных чертежей. Джубба закопался в ящиках, в поисках пустых бутылок, приценивался.       Денебола осталась с Девой, что-то ей предложила, но уши Завийявы заложило. Как вчера, едва она спряталась от погони, сердце затихло на мучительную секунду и пошло крупной дрожью.       — Эй, что с Вами? — встрепенулась Львица, когда Дева согнулась над столом, хватаясь за грудь.       Глаза распахнуты от страха. Дышала поверхностно и быстро.       — Завийява, — шикнула Денебола, схватив женщину за плечи. — Что случилось?!       Нашла в себе силы мотнуть головой — она сама не знала. Вчера отпустило практически сразу, но теперь все повторилось по кругу. Сердце замерло и сильно задрожало.

***

      Спика рухнула на колени. Лицо перекосило. От пронзенного сердца стреляло в руку вплоть до запястья. Ледяные ладони бились крупной дрожью. Дышать невыносимо тяжело. Бывшая визирь согнулась на полу, оскалилась. Глаза с бешенством слепо уставились вперед.       Тогда в коридоре раздались шаги. Новая надзирательница навестила пленную и злорадно усмехнулась, увидев ее скрюченную на полу камеры.       — Правду говорят, — смех Хадар Спика ни с чем не спутает. Это была она, преемница эфенди. — Чем выше птица летает, тем смертоноснее ее падение.       Бета Центавра зажгла на стене свечу, но Дева не видела света: из-за боли взор пошел алыми пятнами.       — Падение… не убивает, — прерывисто дыша, процедила Спика и оторвала голову от пола, чтобы устремить на тюремщицу взгляд полный ненависти. — Тебе стоит… об этом знать.       Хадар вытянула губы и, склонив голову на бок, с интересом пронаблюдала, как от нового удара в сердце Дева гортанно зарычала.       — Возможно и так. У нас еще будет шанс обсудить все тонкости падений. Ведь теперь я слежу за Вами, — надменно усмехнулась Хадар. — Зна-аю, мы с Вами прекрасно проведем время.       Могильный смех сквозь стиснутые зубы разнесся по коридору. Едва сердце отпустило, Спика с жалостью и злостью улыбнулась Центавре.       — Понизили в должности? — прохрипела бывшая визирь. — Туповатая служанка расстроила хозяйку.       Вспыхнув, Хадар шагнула к прутьям клетки. Крыло носа задрожало от гнева.       — Давай, — прошептала Спика. — Закопай себя.       У входной двери прокашлялся конвой. Слишком много свидетелей. Вовремя вспомнив предупреждение Ригил, Хадар остановилась. Передумав отпирать замки, опустила руку с ключами и отступила.       — Попытка засчитана, — задето хмыкнула она и затушила настенную свечу.       Кожаные сапоги застучали по коридору. Хлопнула дверь. Пока сердце затихло, и боли не было, появился шанс отдышаться. Чтобы успокоиться, нащупала струну, повязанную под коленом. На месте. Закрыла глаза. Спика чувствовала: что-то грядет. Но не понимала, было ли то чувство приятным.

***

      Конвой из шести Вестников Войны сомкнул ряды вокруг Ригил, едва она оказалась в коридоре. Преданно оберегая свою Хозяйку, сопроводил ее до комнаты. Когда-то здесь располагалась казарма, но по прибытии Ригил распорядилась переделать ее в кузницу.       Стук тяжеловесного молота разносился по всему крылу Дворца. Пыхтение Вестника, взявшего на себя роль подмастерья, слышно даже за запертым замком. Перед эфенди распахнули двери. Рослый лакрим занес молот над наковальней и ударил как раз в тот момент, когда эфенди остановилась в проходе. Глаза присутствующих ослепила охровая вспышка, вынуждая моментально зажмуриться.       Вестника оттолкнуло ударной волной вырвавшихся чар. Он попятился и запутался в своих ногах. Навалился на стойку с доспехами и вытер лоб рукавом рубахи. Свет рассеялся, взор прояснился. По каменному полу казармы вились живые лозы. Цеплялись за ножки мебели, опутали наковальню целиком. Лианы шевелились, защищая свое сердце, спутывались все больше.       Ригил перешагнула толстую ветвь, наступила на тонкие, сминая листья сапогом. Белый глаз с презрением и яростью уставился на столешницу наковальни. Под ползучими лозами проглядывалась золотая заколка с двумя черными бриллиантами на навершии. После всех попыток Вестника на драгоценных камнях не осталось и царапины.       — Отвоюйте Кузницы и доставьте мне Альфу Печи. Немедленно, — сквозь зубы процедила эфенди конвою. — И пусть возьмет свой лучший молот.