В твоих глазах бушует море

Облака плыли по тёмному небу. В сизой дымке виднелись ясные очертания полумесяца, то и дело выглядывавшего из-за облачной завесы. Пики горных вершин обливались лунным светом. Дикая лоза сползала с кровель крыш во внутренний дворик усадьбы. Деревянную террасу опутывали песочные дорожки, образуя незатейливый лабиринт. Вдалеке слышалось журчание воды в бамбуковой кадке. С непривычки Томе показалось, будто в том месте, куда он попал, было светло, как днём: повсюду горели фонари. Почему их здесь столько? Внутреннее убранство говорило многое о состоянии хозяев. Возможно, фонари были мерой предосторожности. Например, для того, чтобы поймать отчаянного воришку, проникшего сюда глубокой ночью. Тома оглянулся на массивные ворота, не отдавая себе отчета. — Фонари? — раздавшийся ни с того ни с сего тихий голос, принадлежавший господину в белых одеждах, привёл Тому в себя. Он и не заметил, как произнёс свой вопрос вслух. — Отпугивают злых духов и екаев. От такого ответа по спине парня пробежала дрожь, пальцы вцепились в грубоватую ткань накидки. Юного господина, — на вид он был не старше самого Томы — казалось, позабавила такая реакция. Надо же, парень жил на улицах, там, где нельзя быть уверенным в завтрашнем дне, а призраков, каких в жизни не видел, боялся. — Т-ты… ты же пошутил, правда? Камисато Аято на мгновение оторопел. Он явно не привык к тому, чтобы к нему обращались иначе, чем на «Вы». Довольно быстро придя в себя, он ответил: — Вовсе нет, разве ты не знал? Впрочем, узнаешь, если продолжишь жить на улицах. На некоторое время между ними повисла тишина. Тома нахмурился, отведя взгляд. Стоило ли продолжать этот разговор? Юный господин игрался с ним. От этой мысли на лице парня отразилось смущение, щеки залились румянцем. Он бы никому не позволил так с собой играть. — Все ещё хочешь сбежать? Вопрос удивил Тому. Неужели он читал его, как открытую книгу? — В таком случае, будешь моим слугой. Слуга уж точно никуда не сбежит. Растерянный Тома наблюдал, как юный господин, развернувшись к своим телохранителям, одним взмахом руки отдал какое-то распоряжение, затем направился вглубь усадьбы. Длинные полы рукавов белоснежного кимоно трепетали на ветеру. Вдали они казались похожими на пушистые облака. В тот же вечер он узнал и имя своего «спасителя». Некий господин Камисато Аято, будущий наследник семьи Камисато, владевшей такими богатствами, какие Томе не снились. Поговаривали, ему повезло. Однако Тома не верил слухам. Перспектива становления чьим-то слугой не радовала, несмотря на то что уничижительный титул оказался банальной формальностью. Впрочем, последнее расстроило парня еще больше. В таком случае, что он здесь делал? Чем был обязан столь теплому приему? Тома до того стеснялся, что старался не попадаться юному господину на глаза. Вокруг все было ново и чуждо. Люди были хорошо одеты, вели себя подобающе, даже заботились о нем: приносили еду, новую одежду. Когда Тома порывался отблагодарить, его немедленно останавливали. К такому требовалось время привыкнуть. Господин Камисато не настаивал на личной встрече, поручений не давал. То ли он проявлял заботу таким образом, то ли попросту забыл про своего нового слугу. Действительно, слуг у него было много, мог и забыть. Впрочем, Тома был бы рад такому исходу событий. *** Вставал он, как обычно, с восходом солнца, — от этой привычки избавиться не удалось — и бесцельно бродил по резиденции Камисато. На площадке, расположенной за террасой, открывался вид на побережье. Синева моря уходила в горизонт, сливаясь с синевой неба. В этом месте господин Камисато чаще всего проводил утренние тренировки. Тома, завороженный действом, любил наблюдать за ним издалека. Взмах руки, выпад — взмах руки, выпад. Отточенные до совершенства движения, плавно перетекавшие из одного в другое, словно танец листа на ветру. Медленно опустив меч, юный господин прекратил череду выпадов. Влажной рукой он пригладил слегка растрепавшиеся волосы. Взгляд его устремился куда-то вдаль. Он вдруг позвал: — Тома! Тома, не подозревавший о том, что его присутствие было замечено, едва не свалился с ветви вишневого дерева — забраться туда оказалось совсем не трудно. — Да, подойди, пожалуйста, сюда. От глаз юного господина не укрылась фигурка парня, скрывавшегося в зеленой листве. Не укрылось от него и то, с каким восхищением тот на него смотрел. Сначала Тома стушевался. Быть может, он чем-то помешал Камисато Аято? Ему не следовало здесь находиться? Однако в душе вспыхнул огонек мальчишеского любопытства. Вдруг юный господин даст ему подержать свой меч, вдруг захочет научить чему-нибудь? С каждым новым шагом его надежда росла: юный господин смотрел на него тепло и приветливо, а лукавая улыбка на губах говорила сама за себя. Камисато Аято находился в прекрасном расположении духа. Завороженный мечом в чужих руках, Тома подошел настолько близко, что мог ощутить прерывистое дыхание у себя на шее. Он потянулся, чтобы хоть одним пальцем коснуться острого лезвия - лезвия настоящего меча, которым отважные герои из книжек пронзали своих врагов, - однако его руку перехватили на пол пути. Тома замер, почувствовав себя неловко. — Осторожно, поранишься. Этот меч — не игрушка. — усмехнулся юный господин. — Лучше принеси мне воды.