Глава пятая
11 декабря 2022 г., 10:24
вот я тут а ты 2004
Мой мобильный все еще был утерян в Москве. Я уже смирился с его пропажей и планировал купить новый телефон в Питере. Но стоило мне вернуться, как началась какая-то неожиданная суета. На вокзале я случайно встретился со старым приятелем из Омского театра, который потащил меня в ближайший бар, где благополучно напился, так что пришлось ехать через весь город, чтобы закинуть его в комнату хостела на другом берегу. Там выяснилось, что свой чемодан мой дорогой коллега оставил в баре, так что я сыграл роль доставщика и снова смотался в два конца города. Когда вернулся домой, за мной увязалась крикливая женщина из ЖКХ, требующая платы за квартиру так эмоционально, будто я был отъявленным негодяем и злостным неплательщиком. Она не хотела отпускать меня целую вечность и не верила моим обещаниям вернуться через минуту с деньгами. А когда я возвращался обратно, соседка напротив попросила помочь ей занести в квартиру только что купленную елку, ароматную, но колючую. Пока мы с ее сыном были заняты транспортировкой символа нового года, перевязанного ремешками, женщина волочилась сзади, суетливо раздавая советы. Их, однако, было не расслышать из-за тех коробок с игрушками, которые она несла целой горой на своих руках. В это время из квартиры выбежала маленькая собачонка, на поиски которой отправились не только мы втроем, но и двое мальчишек из соседнего подъезда, закинув коньки себе на плечи. В конечном счете, беготня за собакой превратилась в бегство от еще одной соседки, которая уже давно планировала устроить мне разборки из-за музыки, которую включает первая соседка, когда в мое отсутствие поливает в квартире Аленины цветы... Все это было, конечно, крайне увлекательно, но главное, что именно в таком ключе прошел целый день. Такое бывало, когда я возвращался в Питер спустя нескольких недель отсутствия. Наконец, я стал провожать приятеля-актера обратно в Омск, и снова он изрядно выпил, но, по крайней мере, чемодан был при нем. — Питер, конечно, отпадный город, — заключил Гена, глядя в окно такси. — Ты успел его увидеть? — Правда, время здесь летит как-то очень уж быстро. — Тянется невыносимо медленно, — я покачал головой. Только тогда смог осознать, что все время желал, чтобы время шло скорее. Чтобы скорее закончился еще один день и начался следующий. Во мне не угасала неспокойность, и в каждом дне я как будто отчаянно пытался что-то найти, но не находил и поэтому так хотел перемотать время вперед. — Приятель, я так рад был тебя увидеть, — расплылся в улыбке Гена, пока я пытался закрепить его размякшую ладонь на ручке чемодана. — Жаль расставаться. — Ни о чем не жалей, Генка. — Но ты не грусти. Возможно, увидимся снова. Ведь, как говорится, Земля круглая, и все мы на ней братья... В эту секунду перед моими глазами мелькнуло что-то светлое, но я не сразу понял, что это было. Продолжил бездумно вглядываться в вокзальную толпу, в сменяющие друг друга силуэты, пока Гена продолжал разглагольствовать. Мой взгляд быстро бегал по спинам, одетым в пуховики, шубы и вязаные свитера, по головам в шапках и капюшонах. Я выпрямился, вытянул шею и не поверил своим глазам. Совсем рядом, чуть в стороне от нас, стояла светловолосая девушка в своем светлом зимнем пальто. Она смотрела на витрину кофейни и размышляла о чем-то, наклонив голову. У меня в ту же секунду пересохло во рту. Как будто во сне, в котором в самый ответственный момент ты теряешь голос, так и я стоял истуканом, глядя ей в спину, пока Гена продолжал говорить, и говорить, и говорить... — Настя! — крикнул я, но девушка не обернулась. — Настя! Никакой реакции. Девушка в пальто постояла еще несколько секунд, а затем, взяв дорожную сумку, пошла дальше. Я бы мог подумать, что ошибся, но теперь я отчетливо видел ее профиль и знал, что это она. — Настя! — снова окликнул я и за несколько шагов догнал, коснувшись локтя. Девушка сильно вздрогнула и обернулась. Мне казалось, что самым страшным исходом событий будет моя ошибка. Если бы вдруг обернувшаяся девушка оказалась вовсе не Настей, а кем-то другим, меня постигло бы такое разочарование, что вряд ли я бы вообще устоял на ногах. Но внутри меня все просветлело. — Арсений? — девушка удивленно подняла брови. — Что ты здесь делаешь? А я вдруг отчетливо понял, что я на самом деле здесь делал. Я встречал ее, Настю! Такое сумасшедшее совпадение, которое не было совпадением. И то наше столкновение в дверях торгового центра с рассыпавшимися апельсинами не было случайностью. И то, что я оказался в баре «Плазы» в компании своих старых знакомых. Я понятия не имел, что это было, но точно не совпадение. Может быть, еще один шанс, чтобы теперь не дать Насте исчезнуть снова. — Я... Провожаю старого друга, — я кивнул на подоспевшего Гену. Он протянул ей руку. — Геннадий. А вы, наверное, та самая Алена, про которую Арсений Сергеевич мне как-то столько рассказывал? На секунду повисла пауза. Я не сразу понял, что произошло, а когда понял, у меня на секунду потемнело в глазах. — Нет, я не та самая Алена, — девушка улыбнулась. — Вы извините, не хотела вас задерживать. Мне уже пора идти. Была рада увидеться, Арсений. — Я что-то не так сказал? — пробормотал Гена смущенно, почувствовав мое напряжение. Я быстро хлопнул его по плечу и протараторил: — Приятель, спасибо, что заглянул в Питер. Надеюсь, свой поезд ты найдешь, да? Рад был тебя увидеть. Приезжай еще. Пока. Слова вылетели одним потоком, прежде чем я развернулся и стал протискиваться через толпу людей в поисках девушки. Я ведь только секунду назад сказал себе, что отныне не дам ей исчезнуть! — Настя! Настя, подожди! — мне удалось поймать ее у выхода и пропустить наружу, придержав тяжелую махину-дверь. На улице оказалось менее шумно и людно, так что больше мне не пришлось кричать. На меня поднялся удивленный взгляд ее больших глаз: — Арсений, ты уже проводил своего друга? — Он отказался от долгих проводов. Поэтому я решил устроить встречу тебе. — Встречу? — девушка подняла брови. — С караваем и солью? — Погоди, сейчас достану, — я потянулся к карманам. — У тебя, наверное, были собственные планы. — Знаешь, они постоянно меняются. В этом есть особая прелесть. Так ощущается свобода. Настя улыбнулась: — Вы записываете мои слова в цитатник, Арсений Попов? — Я все тщательно конспектирую, — кивнул я. — Я уже знаю, что ты был гуляющим студентом, так что вряд ли это очень уж качественные конспекты. — Ты меня недооцениваешь. — Как я могу? Это было бы «неизвинительно». Вскоре она сидела рядом со мной на пассажирском сидении, всматривалась в окно и кивала в такт знакомой песне по радио, а я улыбался при мысли о том, что не упустил второй шанс. От нее пахло теми же сладкими духами, на щеке появлялась та же ямочка, когда она улыбалась, а голос звучал так же мягко, но всегда немного играючи. Время от времени, особенно когда она задавала вопросы, интонации принимали неожиданные, нерусские обороты. Все эти мелочи, ставшие хорошо знакомыми, страшно радовали меня теперь. — А что тебя ждет на Невском проспекте, что ты спешишь туда сразу с вокзала? — Непреодолимое желание его увидеть. Я не была в Питере уже очень давно, но у меня к этому городу особые чувства. Я понимаю, почему ты все время так стремился вернуться сюда, когда мы были в Москве. Радио зашипело, девушка переключила на другую радиостанцию, где своим классическим голосом пел Синатра одну из знаменитых рождественских песен. — Твой друг не обиделся из-за твоего скорого исчезновения? — Гена? Нет. По приезде он даже не вспомнит, с кем именно разговаривал, будучи в Петербурге. Вот такие высокие отношения. А как отреагировала Аня? Вот, кто, действительно мог обидеться на отъезд. Настя спокойно улыбнулась, разглядывая окна домов, в некоторых из которых блестели гирлянды. — Она хорошо меня знает. Например, знает, что я не люблю Москву. А я хорошо знаю ее. Например, что она не любит проводить много времени с одним и тем же человеком, если это не Артур. — Да, меня тоже посещала эта мысль. Поэтому ты так спешно уехала в Питер? — Я давно хотела сюда приехать. Может, это покажется странным, но... Когда ты не живешь в Петербурге, иногда случаются приступы, когда ты просто не можешь дышать от мысли, как сильно тебе нужно оказаться в этом городе. У меня нет этому объяснений. Я рассмеялся, кивая. — Мне хорошо знакомо это чувство. Когда ты была здесь в последний раз? — Очень давно. До того, как я уехала в Америку. Здесь жили и учились мои друзья, я приезжала к ним. Сейчас уже никого не сыскать. Поэтому я ненадолго. Через пару дней удивлю родителей своим появлением. Мысли девушки витали где-то в совершенно ином месте. Хотя мы сидели рядом, она все еще отсутствовала, а я тщетно искал способ найти ее в салоне автомобиля. Чуть позже мы оказались на улице, в лицо снова ударил мороз. Настя спрятала руки в карманы пальто и насупилась, чтобы сохранить тепло. День действительно был пробирающе-холодным. Я первым делом заглянул во встречную лавку и заказал два стаканчика кофе. — Американо для почти что американки? — я обернулся к спутнице. Она мне улыбнулась: — Ты как будто прочитал мои мысли! Я всего лишь был немного наблюдателен, но слова девушки мне польстили, несмотря на то, что за последнее время что-то похожее говорил мне и Сережа, и его жена, и Аня. — Я бы взяла черный чай, если можно. Пока юная продавщица стала готовить напитки, Настя встретилась со мной взглядом и пояснила: — Я люблю в кофе все, кроме вкуса. Исчерпывающий ответ. Как только чай оказался в ее руках, глаза девушки загорелись. Она с интересом рассматривала улицу вокруг, наблюдала за проезжающими мимо машинами, пока мы стояли на светофоре. — Арсений Попов! — раздался радостный голос девочки-подростка, закутанной в гигантский шарф. — Извините, если я помешала... Я обожаю ваше шоу. Никогда не думала, что встречу вас лично. Я родом из Петрозаводска, сегодня первый день в Санкт-Петербурге, и такая удача! Можно сделать с вами фото, пожалуйста? Она держала мобильный в дрожащей покрасневшей руке. — Конечно, — откликнулся я. — Хотите, я вас сфотографирую? — предложила Настя с улыбкой. — Это было бы замечательно! Спасибо большое! — закивала девочка. Она поблагодарила нас обоих еще не меньше пяти раз, прежде чем побежать дальше по своим делам. — Как мило, — Настя весело прищурилась. — Так выглядит популярность. Не может быть, чтобы ты не ощущал этого. Я подумала... Если вдруг я расскажу кому-нибудь о том, как я учила Арсения Попова варить глинтвейн, мне не поверят. Может быть, мне тоже нужно сделать фото? — Фото со мной? Тебе могу даже дать автограф, — я утрированно тряхнул волосами и пригладил их, как это в моем представлении делают кинозвезды. — На самом деле, ты права, нужно отправить Ане подтверждение, что ты добралась до Питера и сразу попала в надежные руки прямо с вок... — я стал по привычке шарить по карманам, но остановился и шумно выдохнул. — Что? — У меня нет телефона. — То есть как? Ты потерял телефон? — Нет-нет. То есть, да, потерял, но не в данный момент, а еще в Москве. Девушка с интересом наклонила голову. Она выглядела такой заинтригованной, как будто впервые разглядела во мне что-то, действительно достойное ее внимания. — Ты все это время живешь без телефона? И как успехи? — На самом деле, весьма неплохо. Первое время у меня случался микроинфаркт каждые десять минут, когда я не мог его найти. Спустя три дня он случается каждые сорок минут. Я считаю это очень хорошим показателем. В остальном жизнь стала намного спокойней. — А что, если тебе будут звонить по работе? — Ближайшую неделю этого не произойдет, все заняты праздниками. — А если важный звонок от кого-нибудь еще? Родителей? Друзей? — Это может показаться удивительным, но... Где-то в моей квартире припрятан функционирующий стационарный телефон, номер которого есть у моей семьи и ближайших друзей. Поэтому, предполагаю, в случае чего сигнал пойдет, и я обо всем узнаю. — Почему ты просто не достанешь себе новый мобильный? — Я собирался это сделать, но передумал. Это стало чем-то вроде эксперимента. Телефон всегда был огромной частью меня, а теперь его нет, и мне любопытно проверить, на сколько меня хватит. — Выходит, вы, Арсений Попов, очень свободный человек. Я... Впечатлена. Усилием воли мне удалось не растянуться в улыбке в ответ на это замечание. Мы продолжали наш путь, разглядывая украшенные витрины магазинов и кафе. Иногда Настя спрашивала про отдельные здания и памятники и внимательно выслушивала мои исторические справки, на которые у меня хватало знаний. Когда мы свернули на Невский проспект, Настя замерла. В ее глазах было столько любви к этому городу, а в моих глазах ничто уже не могло сравниться с ней. — Если бы ты видел мой город, ты бы заметил, что это маленькая версия Санкт-Петербурга. Как будто он уменьшился от скромности, сжался и сбежал в дальний уголок России, в Сибирь. — Звучит как описание места, которое бы мне точно понравилось. Незаметно для себя мы добрались до сверкающей украшенной Малой Садовой. В некоторых местах снег заледенел так, что образовывал скользкую дорожку. Так вот, на своем пути мы собрали все эти дорожки, использовав их по назначению — как ускоритель. Настя весело смеялась, иногда ей приходилось хвататься за мою руку, чтобы удержать равновесие. Она так и продолжила за нее держаться, когда мы вышли к Манежной площади. — Итальянская улица, — заметила девушка название на доме. — Надо же, мы точно по адресу! — Конечно, синьорина, все точно по вашему заказу. — Ке белло! Грацие милле! — она рассмеялась. — Ты когда-нибудь терялся здесь? — В Петербурге? — Да. Знаешь, слонялся по улицам, а потом внезапно осознавал, что не знаешь, где находишься и в каком направлении идешь. Такое с тобой случалось? — Пожалуй, нет. Не случалось. Возможно, если бы я оказался на окраине. Но в центре все дороги рано или поздно приводят к знакомому месту. — Ты считаешь Петербург своим домом? Этот вопрос заставил меня всерьез задуматься. Считаю ли я? — Дай мне немного времени, и я отвечу на этот вопрос. Мы вышли к набережной Фонтанки. Настя остановилась на мосту Белинского и долго стояла так, глядя на воду. Она заледенела под мостом, и по льду, покачиваясь, шагали пухлые утки. Когда она обернулась ко мне, на губах играла улыбка, но девушка дрожала от холода. — Ты знаешь, это место так сильно напоминает мне мой сон, что я не могу осознать, что это все происходит со мной на самом деле. Я бы хотела сохранить этот момент, вот эту реку, этот город, небо. Потому что даже если я окажусь на этом же месте завтра, оно уже таким не будет. Может быть, оно будет еще красивее, но мне хочется сохранить именно этот момент. — Ты замерзла. Пойдем. Мы зайдем куда-нибудь согреться. Будем искать еще моменты, которые тебе захочется сохранить.
