Зелёное и Красное

—Всё-таки надо было купить тот молот. Он потрясающий, — восхищался Файдэс, когда путники вели лошадей к южным воротам поселения Арс, подходя к саду ушедших, находящемуся как раз на окраине города. —У нас и так вещей приличное количество, — ухмыльнулась Эриа. — Вас что в Доме знаний всему этому учили? У нас учили только владению луком, причём очень примитивно, поэтому пришлось учиться всё равно самой. —Ох, нет. Обучению владения разным оружием, кроме меча и лука, занимались мой отец и его приближённые. Они говорили, что я мог бы быть тем, кто яростно крошит черепа, ломает кости и вспарывает кишки без доли сожаления. Мог бы, но нет… —Что, пожалуй, хорошо? —Хорошо. Да… — Файдэс отвернулся и закивал головой. Эриа сдвинула брови, но потом протяжно вздохнула, попыталась улыбнуться и спросила: —Как думаешь, сколько Лире лет? —Что за вопросы? — усмехнулся спутник. — Не больше двадцати, а тебе как кажется? —Да тоже как-то так. Девятнадцать где-то. По внешности, по крайней мере. —Внешность в наше время слишком обманчива, Эриа. Тебе самой, вообще, сколько лет? —Да шестнадцать мне, — поджала губы посланница. — А тебе? —Семнадцать. —Хм… Ты жениться не собираешься или ты из тех, кто считает, что ещё рановато? —В пятнадцать лет собирался. Хорошая была девушка. —Что с ней случилось? — сердце Эриа слегка заныло. —Она изменилась. Просто. Стала. Другим человеком. Для меня точно. Но я сам виноват, это всё разочарование.       Эриа было открыла рот, чтобы задать вопрос об этой девушке, но только опустила глаза и пролепетала: —Понятно. —Что ты делала последние четыре года после окончания Дома знаний? —Ох… Первое время помогала маме по хозяйству. С Айвумджу нянчилась. Сестра как раз тогда выскочила замуж, прямо в пятнадцать. После потихоньку сама занималась охотой. В подмастерья меня не брали. Двое мастеров охоты в Агреди были ещё молоды: один был в заботах о семье, другой просил огромные деньги за ученичество, он хотел переехать в Монтас. Вот так, Фай. А ты пять лет чем занимался? Что-то связанное со стражей, сражениями, оружием? —Да, я настолько предсказуем? — Файдэс едва усмехнулся. — Я должен буду стать начальником стражи, отец так хочет, он передаст мне пост, если я окажусь лучшим кандидатом на это место. —Ты хочешь этого? —Честно, не особо к этому тянет… Так вот, те годы я овладевал всеми видами оружия и изучал свод правил Ордарии. —Как же звучит правило о магии? — оскалила зубы в улыбке Эриа. —Магия запрещена в любых целях по всей территории Ордарии. Засвидетельствованный человек, использующий магические способности наказывается в срочном порядке пятнадцатью годами темницы. —Так… — вскинув брови, протянула Эриа и стала сверлить глазами статуи ушедших в саду смерти. —Да, твоих маму и сестру могли посадить в темницу за мантику. Ты рада, что мы донесём новость до столицы? — и парень расплылся в наигранно невинной улыбке. —Да у меня-то нет способностей! Я-то ничего не вижу в этом шаре! —Тогда лучше разбей его. —Тебе легко так говорить, — Эриа нахмурилась, вздохнула, резко повернулась на Файдэса, который безмятежно наблюдал за мимикой и движениями девушки. -То есть вот сколько времени тебе нужно, чтобы привыкнуть к человеку и начать нормально с ним общаться?       Фай состроил негодующее лицо и отвернулся. —Похоже, мы вернулись на привычную волну? —Ты хочешь, чтобы я что-то говорил? —Да. —Ты настолько прекрасно поёшь, что я еле смог подыграть твоему чудесному голосу, — почти не думая, произнёс парень.       Эриа склонила голову, нахмурила брови и покраснела. —Или… Молчание с тобой — самое лучшее молчание, — проговорил Файдэс, не отводя глаз от девушки. Эриа же отвернулась и заделала за ухо выбившуюся из хвоста прядь волос, вздохнула, резко взглянула вперёд и воскликнула: —Какой здесь красивый сад смерти! —Да, кстати, это правда. Но это же Арс. —Ремесленный город? — неуверенно уточнила спутница, замедляя шаг, рассматривая ушедших мужчин, женщин, детей, стариков.       Почти все статуи были в полный рост и матово-кремовыми. Лица не были жуткими, как у многих статуй в Агреди, наоборот их взглядами хотелось наслаждаться, изучать черты человека, позу, одежду. Кремовых людей обрамляли раскидистые кустарники успокаивающе пахнущего можжевельника. —О, да, иногда ты сообразительная, — посмеялся Файдэс и поднял руки в жесте примирения. —Невероятные статуи. Вот тут чувствуется какая-то интимная энергия. Этих людей, правда, не хочется тревожить, хочется или молчать, или петь, или говорить о чём-то… прекрасном. —Да, жаль, что только в Арсе соблюдают традиции. Каждый сад смерти должен быть для человека сокровенным и неприкосновенным. —Но… — Эриа прикусила губу. — Я не слышала, чтобы сады смерти когда-либо беспокоили. —Да ты вообще ничего не слышала, — усмехнулся по-доброму лэкусец и сразу стал рассказывать. — Во время восстания против запрета магии 60 лет назад, когда только Хиларитадо умер, бунтовщики разорили сад смерти… Я не знаю, если честно, какого поселения, потому что случившееся с садом держат в тайне. В Сильветике очень маленький сад, слишком. Может, именно там произошёл такой ужасный инцидент. —Не о прекрасном мы говорим, — улыбнулась Эриа. —Хорошо, можем поговорить о твоём голосе. —Лучше давай любоваться статуями. —Лучше спой, — улыбнулся и Файдэс. —Хорошо, так и быть, — чуть подумав, согласилась спутница. —Сама напросилась. —Будешь так говорить — петь не буду. —Ладно, извини, — искренне попросил прощения путник, и девушка с прекрасным голосом затянула песню.

Тёмной лунной ночью девушка читала, И она не знала, что идут Кинжалы. Тёмной лунной ночью юноша мечтал, И не слышал, что. кто-то проник в зал…

—О! Смотри, там озеро! Я устала, пойдём искупаемся? — и девушка, подстрекнув лошадь, ринулась к воде. — Ты купаешься в той стороне, я в этой, теперь отвернись, — и когда парень отвернулся, Эриа начала снимать с себя кажущимися очень тяжёлыми одежду и броню. — Я первая захожу! — воскликнула она. —Хорошо, — усмехнулся Файдэс.       В считанные секунды оба оказались в воде. —Тебе не холодно? — спросил юноша. — Середина весны всё-таки. Я-то закалённый. —Эй, я тоже!.. Смотри! — Эриа показала в сторону поля, посреди которого стояло какое-то сооружение. — Это же беседка! —Да, — обернулся Файдэс и удовлетворённо закивал головой. —Пообедаем там? —Конечно. Это… для магии регенерации. Хотя, по моему мнению, этому месту бы лучше подошла беседка чувствительности к магии. —Интересно, как она выглядит, — путница подплыла поближе к полю и прищурилась. —Не знаю, увидишь, — негромко произнёс странник и повернулся в сторону леса, Эриа отвернулась от беседки и подплыла обратно к Файдэсу. Плотная одежда странников скрывала изгибы их тел, ровно как и по-весеннему мутная вода, однако, скрывая тела, вода была не в силах спрятать исходящие от них силу, энергию. Эриа не могла оторвать взгляд от широких плеч парня, тем более никто не мешал ей рассматривать Файдэса, всего его с крупным шрамом на лице. Взгляд парня же всё также был устремлён в лес, и тут он услышал. —Быстро, — твёрдо произнёс Файдэс, — отвернись и иди одеваться.       Это было сказано с такой силой, что девушка сразу исполнила требование. Надев исподнее, Эриа повернулась на Файдэса, который уже был собран и стоял, обнажив алебарду. Тут руки стали действовать слаженнее, а тело прониклось напряжением. —Инвас послал за нами шпионов! Они хотели застать нас врасплох! Не особо получилось! — воскликнул Файдэс, подбегая к показавшимися первыми четверым противникам.       Движения парня были аккуратны, точны и слаженны. Воин совершенно не боялся ни царапин, ни синяков, ни ран. Файдэса задевали, но тем же было хуже для его противников, в следующий миг падающих на земь под победоносный свист алебарды. Эриа добежав до лука, лежащего на траве, стала прикрывать компаньона, удачно попадав в ноги, а иногда и в плечи соперников. Девушка подошла ближе, но имманиты боролись с Файдэсом, словно испытывая его силы, а потому не различая её. Файдэс отрубил руку последнего, а Эриа сразила его ударом лука. Парень перевёл дух, посмотрел на девушку — в его глазах скользнул страх. Он вонзил алебарду в череп имманита, чуть не лишившего жизни Эриа.       Нужно было уходить, сражённые не долго пробудут без сознания, одни без ног, иные без рук, но они всё равно представляли опасность. Файдэс не двигался. Эриа толкнула его, что-то сказала и пошла к лошадям. Ноги Файдэса последовали за ней, руки с силой сжали поводья, и вот воин уже оставил позади поле боя, позади Эриа; он только гнал лошадь, выжимая из неё всё, на что она способна.       Ветер неистово бил по лицу, глаза заслоняла пелена, а расстояние всё увеличивалось. И вот когда лошадь начала заметно сбавлять шаг, Файдэс резко дёрнул поводья, и животное, встав на дыбы, скинула наездника с себя.       Убийца схватился за голову и закричал.       Через несколько минут появилась Эриа, девушка спешилась и дрожа подбежала к Файдэсу.       Она села на землю рядом с ним и взяла его лицо в свои руки. —Эриа, я убил человека, — наконец выдавил Файдэс. —Он… — девушка кусала губы. — Он уже был мёртв. —Его можно было оживить! Что говорить о сохранении души человеку, убивающему людей?! —Небесный жрец справедлив, — Эриа старалась сделать свой голос как можно твёрже. — Он простит твой проступок. В этом виноват не ты, а… Инвас. —Откуда тебе знать? Ты же даже не веришь!       Файдэс посмотрел в глаза Эриа и, увидев в них слёзы, скинул с себя руки девушки. С трудом разогнув ноги, он встал и воскликнул: —Небесный Жрец, как можно быть добрым, милостивым и человеколюбивым в мире скорби, ужаса и смерти?!       Глаза его шарили по Небу. Тело алело от ран. Эриа поднялась вслед за Файдэсом и обняла его. Юноша принял объятия. Слёзы Файдэса падали на всклокоченные волосы, дрожащие руки гладили юношу по засаленной шее, а кровь парня пропитывала одежду попутчицы.

***

      Получив аудиенцию у Капитана Стражи и Войска Хонора, гонцы рассказали о событиях, произошедших в Ордарии и подали документ, утверждённый старостой Лэкуса. —Нда… — протянул капитан и хмуро посмотрел на путников. — У нас птицы начали ослабевать. Наши алхимики как раз пытаются выяснить из-за чего и остановить это, — Хонор замолчал, потом вдруг попытался улыбнуться и с расстановкой отчеканил. — Итак, готовим войска и лазутчиков минимум за пять дней и движемся на вражеские группировки, при этом укрепив оборону города, объявим военное положение в Марго. Вместе с частью войска наших лучших алхимиков отправим в лабораторию в Селу, а также мастеров в Арс. Завтра направляйтесь обратно в Арс и Селу, дабы отнести письма о подкреплении. Наши птицы плохи, да и я беспокоюсь, что поселения уже могут быть захвачены имманитами. Завтра перед отъездом сможете взять всё необходимое из замка Союза. Сейчас вы сможете устроиться на ночь, через час вас отведут на ужин. Гулять по комнатам запрещено! Стража! Отведите их в выделенные комнаты! Писарь, подойди ко мне! Молодые люди, берегите свои жизни. Если увидите опасность в Арсе или Селу, мы ждём вас в Марго снова, гонцы.