Зелёное и Красное

      Эриа сидела на подоконнике, а Файдэс стоял рядом, гости Марго смотрели в окно, следя за тем, как зажигаются свечи в домах, и на Ордарию опускается тьма. Девушка неосознанно гладила камень замка Союза и разглядывала многочисленные домики, площадь, арену для конных тренировок на окраине столицы, высоченную башню со стеклянным последним этажом, сад смерти, такой же тесный и красивый, как и весь город. Эриа с усилием приоткрыло окно, оно протяжно скрипнуло, и в нос с улицы ударили сначала запах свежести, а потом запахи выпечки и варенья. —Тут очень вкусно кормят! — вырвалось у гостьи столицы, и она улыбнулась. —Да, — коротко ответил Файдэс. —Если глава имманитов… Ах, жрец! Мне и так противно его называть! Если убийца подослал к нам своих шпионов, может, уже Арс и Селу пали? — медленно проговорила последние слова Эриа и тяжело вздохнула. —Нет. —Почему? —Не знаю. Не факт. Это были просто шпионы. Причём, не очень-то они силой отличались, — сказал Файдэс и сжал руки в кулаки. —Фай, не нужно… себя корить за это. —Такие люди как стража и воины, не обретают свет после погибели. —Не говори так! Стража — слуги справедливости, небесный жрец — за справедливость! —Эриа, — скрипя зубами промолвил воин, — иди спать, уже семь часов, — и Файдэс, оставив Эриа одну, зашёл в свою комнату, запер дверь на щеколду, упал на колени перед окном и зашептал:

Жрец, прости мне грехи, Их бессчётное множество, Помоги сочинить прекрасные стихи, Чтобы на небесах потом было торжество, Пусть мой шёпот тихий До самого сердца твоего Долетит, как ветер чистый, И возгорится нутро всё твоё, Трепетом и светом охвачено.

—Неважно, что ты говоришь небесам, важно как. Слова нужно преподносить, как музыку, — откуда-то из глубины времени донёсся голос матери, она стояла на коленях рядом.       Файдэс помнил, как слова пришли в голову и остались там по сей день. Он вздохнул, свёл брови и ещё раз обратился к Небесному служителю людскому:

Жрец, прости Эриа грехи…

***

      Лира и Карл вышли из лаборатории после рабочего дня. —Проводить тебя до дома? — предложил алхимик. —Конечно, спасибо. —Интересно, кто такой Инвас? —Наверное, его не любили в детстве, юношестве, зрелости, унижали, и теперь его ненависть к миру выплеснулась вот в таком виде. Злой человек. Злым людям вообще что-то нужно, помимо удовлетворения своих злых наклонностей? — начала рассуждать девушка. —Звучит логично. Более-менее, — пожал плечами Карл. — Обозлённый и жестокий, с камнем вместо сердца. —Кто способен противостоять ему? Любимец народа! Я такого в Ордарии не знаю. —Ты говоришь про какого-то героя из книг. Странно, что твоё рассуждение свелось к банальному противостоянию сказочных героя и злодея. В жизни так не бывает. —Серьёзно?! «В жизни так не бывает», — воскликнула Лира и передразнила друга. — В жизни всё бывает.       В этот момент пару заметил стражник, прогуливавшийся с миловидной девушкой под руку. Молодой человек быстро чмокнул подругу в губы и поспешил за алхимиками. —Привет! — поздоровался стражник и широко улыбнулся. —Апофалид, это твоя новая девушка? —Во-первых, Алид, а во-вторых, а что? Ты ревнуешь? Не волнуйся, просто симпатичная девчонка, решил провести немного времени с прекрасным. —Но очевидно тебе хватило прекрасного? — сжала губы и вздёрнула подбородок алхимик. —Лирочка, нужно же проводить время с разной красотой, — произнёс Алид, облизнув губы, осматривая девушку. —Мне кажется или тебе, Карл, только что сделали комплимент? —Тебе кажется, — серьёзно оборвал стражник, но мгновенно расплылся в улыбке и, взглянув на алхимика, сказал. — Хотя. Карл — ты невероятно красив. —Спасибо, я знаю, — усмехнулся помощник главы лаборатории. —О чём был ваш разговор? —Об Инвасе, — ответил Карл. —Обсуждаем, кем он может быть. —А что это отродье Тартруса обсуждать? — спросил Алид и быстро взглянул в глаза обоим собеседникам. — Лучше бы поговорили про людей, которые воюют с ним или которые попадают под его власть. Это ж надо попасть под власть другого человека! Кто ты вообще такой после того, как побывал в чужой голове? Ты бы осталась Лирой? Мог бы я тебя после всего этого называть Карлом? —А разве мы не каждый раз после каких-то масштабных событий меняемся, после них мы уже не мы прежние? — пожала плечами Лира. —События — это одно! — возразил стражник. — А быть частью другого человека — это другое. —Что же тогда чувствует Инвас? — задал вопрос Карл. —То есть? — уточнил Алид. —Получается, он — часть тысячи других людей, — алхимик выразительно осмотрел нахмуренные лица собеседников. —Ох ты ж, не хотел бы я быть на его месте, — прошептал стражник. —А я бы хотела, — едва слышно произнесла Лира.