Зелёное и Красное

      Выбравшись за стены поселения, Лира, Файдэс, Арвим и Апафалид первым делом обмакнули свои клинки, а Утис стрелы, в Противоядие, и, каждый спрятал в сапог запасной кинжал. Пройдя всего несколько шагов в лес, воины напоролись на имманитов, подобравшихся близко к стенам города. Первыми шли Лира и Файдэс. Они резко остановились и дали сигнал обходить их.       Воины стояли лицом к лицу с пятнадцатью имманитами. Они быстро переглянулись, Файдэс вытащил алебарду, а Лира схватилась за рукоять меча. Имманиты же идеально слаженными движениями вытащили из ножен оружие. Но тут им в спину полетели стрелы, стрелы Утис, одна попала кукле в руку, другая в ногу. Раненые имманиты сразу были убиты одним из персонажей Инваса, и им же посланы восьмеро на поиски угрозы излечения. На Файдэса напали трое, а Лире досталось сражаться с двоими.       Лира боролась, пустив на своё выживание и лечение больных все силы. Её меч летал рядом с телами кукол. Нельзя было так просто перерезать горло или проткнуть насквозь живот. Нужно было спасти! Но на неё шли двое крепких имманитов, пытавшихся убить! Увороты, блоки, наконец, меч окропился кровью, меч Лиры. Больной был ранен в плечо, он — излечён. Но через мгновение воительница увидела торчащий из его головы клинок другой куклы. Лира оторопела, но быстро спохватилась и, достав из кармана флакон с лекарством, живо смочила своё оружие. Однако… недостаточно проворно. Оставшееся лекарство оказалось разлито по траве, а алхимик почувствовала боль в руке. Она сразу поставила блок и продолжила сражение с одним имманитом. Оттолкнув его от себя, Лира получила время оглянуться на Файдэса. Воин боролся с двумя, третий лежал на земле. Вот товарищ спас одного, который тут же был повержен. Файдэс ощупал карман, но поняв, что и его флакона с лекарством больше нет, нахмурился и принялся искуснее колебать алебарду. Имманит не уступал, он ловко уворачивался, оставаясь без единой царапины, он словно танцевал вокруг Файдэса, пока тот терял силы. Наконец, водя воина по кругу, больной нашёл момент, и Файдэс получил глубокий порез на руке, но только отмахнулся и ещё сильнее сжал алебарду. Из руки хлестала кровь, однако воин дрался отчаяннее. Алебарда нашла цель и впилась в ногу имманиту, пройдя насквозь. Файдэс вытащил оружие и позволил себе передышку, не ожидая, что больной не обратит никакого внимания на свою ужасную рану. Имманит даже не взглянул на неё, а сделал выпад навстречу сопернику.       Некоторые не осознают ценности секунды… Файдэс остановил время. Меч имманита летел юноше прямо в живот. Не было возможности поставить приличный блок, однако была другая — увернуться. Но тут он увидел. Мать стояла на опушке леса, она была в длинном лёгком платье, подчёркивающем её красивую фигуру. Ветер играл каштановыми прядями, а в голубых глазах отражалось солнце. Её полная грудь медленно вздымалась от глубокого дыхания. Тонкие губы вдруг сложились в улыбку. Секунда. Файдэс заметил, что тонкую руку матери сжимают хрупкие пальцы Эриа. Девушка стояла рядом. Её коричневые локоны были собраны в косу, светлые глаза пронзительно смотрели на него, заставляя тело юноши покрываться мурашками. Узкая линия губ изогнулась в милой улыбке. Две секунды. Файдэс увидел, как замертво падают его безликие враги. Лица женщин вдруг изменились на обезображенные личины трупов. Юноша вспомнил стихи Жрецу и начал напевать их — лицо любимой возвратилось. Мать также читала стихи, но лик Эриа пока занимала гримаса мертвеца, первого убитого Файдэсом. Парень пропустил через себя все радостные воспоминания, связанные с девушкой, и, дойдя до библиотеки, он увидел, что Эриа тоже шепчет стихи. Она потянула мать ближе к нему. Девушки были совсем рядом. Две с половиной секунды. Файдэс взглянул на Лиру, снова вернул взор на женщин.       Три секунды. Юноша не шевельнулся. В его живот вошёл меч. Фай упал, захлёбываясь кровью. Имманит же, сильно хромая, отошёл. Больной достал зелье из сумки и принялся лечить ногу.       Лира взвизгнула и пронзила шею имманита, с которым вела бой. Девушка только отпрыгнула от мёртвого тела и сразу бросилась к Файдэсу. Она упала рядом с ним, пытаясь перевязать рану. —Начнёшь его лечить, и твоя голова окажется рядом с ним. Прощайся, — послышался голос имманита, состоящего из мерзких скрежетавших звуков, будто больной говорил через неимоверную силу. — Это тебе подарок за победу, потому что я, признаться, ставил на парня, особенно с его-то способностью.       Но Лира старалась не слушать его. Она сжала руку Файдэса и, перебирая губами, пыталась что-то сказать, но не находила слов. Файдэс же улыбнулся, показав окровавленные зубы и прошептал: —Приятно было иметь с тобой дело, Лира. —Взаимно, Фай, — из глаз девушки побежали редкие слёзы. — Про… Прощай. —До встречи, Лира. Мы с Эриа будем ждать тебя, — юноша протянул свою руку к лицу девушки, чтобы смахнуть слёзы, но рука рухнула на землю.       Лира шмыгнула носом, вытащила из сапога Файдэса нож с Противоядием и кинула в отвлёкшегося имманита. Однако больной среагировал мгновенно и увернулся, нож чуть не порезал его руку. —Ловко, — противник, забыв про не вылеченную до конца ногу, выпрямился, схватил меч.       Больной выглядел так, словно и не дрался до этого, а трава рядом будто бы не багрилась кровью. Лира поднялась, сжала рукоять и сразу поставила блок на удар имманита, снова блок, уворот, удар, уворот, уворот… —Хорошо, хорошо, — улыбался враг. — Но это не на долго. В тебе много сил, но эмоционально ты ослаблена. Что же делать с тобой?.. Кстати, приятно познакомиться, я — Инвас из Тартруса.       Лира кинулась на него и наткнулась на блок, она тут же получила удар, и из небольшой раны на плече хлынула кровь. Вдруг имманит начал серии атак, с каждой Лира теряла всё больше сил, и, в конце концов, блокируя удар, девушка выпустила меч из ватных рук. Она старалась удержать оружие, но пальцы сами освободились от него. Противник выгнул бровь и отбросил свой клинок. Больной схватил Лиру за горло и единым движением поднял девушку над землёй. Она задыхалась, а он наблюдал, как из тела уходит энергия. Когда её осталось совсем немного, имманит швырнул Лиру на траву и, вздохнув, посмотрел на свою ногу и отвязал ткань. —Конечно, ты не захочешь вставать. Но… ты можешь это сделать, — враг взглянул на девушку, корчившуюся на земле. Имманит поморщился и стал перевязывать рану. —Сдаёшься что ли?       Лира в это время быстро достала левой рукой из сапога нож с Противоядием, и спрятала в рукав. Противник подошёл и снова начал что-то говорить. Смысл слов уже не доходил до Лиры. —Отлично натренированное тело. Почти идеально. Имею в виду гармонично. Всё портит левая рука. Она слаба. Тебе не мешало бы потренировать её, а для этого… нужно избавиться от правой.       Имманит нагнулся над девушкой, и, взяв её правую руку, стал изгибать её в неестественном положении. Когда боль стала нестерпимой, Лира воткнула нож в грудь больному, кость хрустнула, девушка потеряла сознание. Юноша вытащил нож из своего тела и откинул оружие. Спасённый схватился за ногу и застонал от боли.       Из-за деревьев выбежал еле державшийся на ногах Апафалид. Он опёрся ствол, нашёл взглядом имманита и метнул в него секиру. На износе сил стражник упал. Вылечившийся отклонился, но на этот раз оружие всё-таки сняло кожу с его руки. Апафалид опёрся на одну дрожащую ногу, но спасённый вполне нормальным, однако хриплым, голосом произнёс: «Меня вылечили, вылечили!» Апафалид снова рухнул на землю.