Зелёное и Красное

      «…Я очень рад, что могу с кем-то поделиться своим прошлым, настоящим и будущим…       Помню однажды ты спросила у меня: как я справлялся в детстве один? Я был очень упрямым, упорным. Ещё чувство голода подталкивало хорошо работать в саду и учиться охоте. Тем более, у меня не было (сначала) других дел, кроме утоления потребностей и изучения алхимии. Три года я так и жил. Одинокие два года в лесу и не менее одинокий год в Ориго. Потом решил добавить… практику. Начал я с несильных ядов. У меня появились тайные постоянные покупатели. Так началось моё общение с Ориго. Люди ещё не думали, что маленький девятилетний мальчик имеет дар к алхимии, мальчик и сам этого ещё не знал. Но! Но через год появилась ты. Ваша семья, помню, переживала не лучшие дни и была вынуждена перебраться из Марго в наше поселение.       Вот вы въехали на повозке в Ориго. Я запомнил этот день. Я в это время шёл на охоту, выходил из деревни. Вы остановились за воротами. Я видел, как твои мать и отец разговаривали со стражниками, брат сидел в повозке, он склонил голову и притворялся, что спит. Ты поднялась с места и осмотрела стены города и людей в округе своим светлым взором. Было раннее летнее утро, поэтому на тебе был плащ. Капюшон слетел с твоей головы, когда ты встала, и открыл всем твоё лицо. Уверен, на тебя смотрели все в тот момент, я тоже. Смотрели в твои большие глаза, на волнистые тёмные волосы, которые трепал ветер. Ты встала, выпрямив спину и приподняв подбородок, такая открытая миру и людям! Такая хрупкая! Тебе — двенадцать, ты только закончила лучший дом знаний в Марго, и ты жаждешь обучаться алхимии. Я так хотел подать тебе руку, чтобы помочь сойти с повозки, но остолбенел. За меня это сделал Сэртас, уже тогда высокомерный мальчишка! Сколько лет прошло, а мы до сих пор с ним в шутку оскорбляем друг друга.       Сейчас я собираю сумки. Сначала отправлюсь в портовое поселение. Может, там я узнаю о других странах. Потом хочу посмотреть на Агреди. Наконец, нужно будет побывать на родине. В Тартрусе. Я рад, что город стал открытым для посещений на небольшой срок. Хотя, конечно, переехать оттуда всё же чуть сложнее, чем просто уехать гостем.       Надеюсь, твоя птица посетит меня в Нексусе, и я поделюсь свежими впечатлениями.       Итак, с тебя один момент из прошлого, то, что связывает нас, и момент из настоящего, чем нам нужно поделиться.       С нетерпением жду письма!       Твой Инвас».

***

—Лира, мы потратили на тебя последний отвар для сращивания костей. Твоя рука уже завтра должна зажить, — произнесла Вис смотревшей в окно помощнице. Они были в комнате Лиры. —Так что… — глава алхимиков Селу вздохнула, — завтра вечером мы ждём тебя в лаборатории.       Лира нахмурено посмотрела на Вис. —Лира, — обратилась мастер алхимии, кусая губу, — ты хороший воин! Но алхимик из тебя — лучший! Ты нужна в лаборатории, а не за стенами города. —Я… не могу, не хочу, Вис, — схватилась за голову Лира. Вис быстро приблизилась к помощнице и взяла её руки, опустив их на колени. —Лира, посмотри на свою мать… на людей, окружающих её. Думаешь им не хочется схватиться за меч? Но вместо меча они хватаются за мотыги, за лейки, чтобы нам было что есть!..       Лира положила голову на плечо Вис и через какое-то время закивала. —Я приду завтра, Вис. Иди.       Мастер алхимии, проведя рукой по волосам помощницы, вышла из комнаты. Лира же поднялась с кресла и подошла к шкафу с книгами. Она осмотрела их и достала два толстых тома, на которых не было ни названия, ни автора. Вдруг девушка вздрогнула от звука приближающихся шагов, но всё же осторожно открыла один из томов. Дверь распахнулась, и на пороге появилась мать. —Как самочувствие, Лира? — спросила женщина. —Отлично. А твоё как? — с улыбкой ответила девушка. —Нормальное. —Хочешь я приготовлю тебе ужин? —Не хочу, спасибо. А ты доешь, пожалуйста, обед. —Не хочу, спасибо, — усмехнулась Лира, женщина посмотрела на книги в руках дочери и вскинула брови. —Это же твои детские гербарии! — радостно воскликнула мать. — О! Ты была так счастлива, когда отец привёз тебе это растение из Тартруса. —Я помню, — девушка захлопнула гербарий и убрала его обратно в шкаф. —Лира. —Что? —Сыграй мне что-нибудь на скрипке.       Девушка презрительно взглянула на мать, но та встретила её взор милой улыбкой и добрым взглядом, что дочь и сама невольно улыбнулась.       Лира смахнула чёрную ткань и нежно провела пальцами по изгибам скрипки. Взяв в руки инструмент, она настроила его, и, положив на плечо, взмахнула смычком и начала играть. Полилась лёгкая спокойная мелодия. Мать опустилась на кровать и закрыла глаза. Мелодия текла, обволакивая мысли о светлом прошлом, но вот музыка с каждой секундой переходила из лиричной в сумбурную, мрачную. Пальцы Лиры всё быстрее бегали по струнам, создавая новую палитру стремительной, сильной мелодии. На апогее Лира зажала не ту струну. Мать, конечно, не заметила этого, но девушка сразу кинула скрипку на кровать, не доиграв всего пару аккордов. —Ты же играешь идеально, — произнесла женщина со слезами. Лира подошла к скомканной постели, подняла инструмент, погладила его и поставила на место. —Не хочешь продолжить заниматься скрипкой? — спросила мать. —Нет, — мотнула головой Лира. —А если… —Нет, — устало прервала фразу матери дочь. — Мам, я хочу поспать.