Зелёное и Красное

      «Было бы просто преступлением против себя же самой — потерять связь с тобой!       …Мне вспоминается наше знакомство. Я собирала ингредиенты в лесу, глупая, ничего не зная о здешних местах. Ты же следил за мной, я знаю. Когда рядом закружили волки, я проклинала себя и жалела свою недлинную жизнь. Но ты спас меня, выскочил на хищников с оружием, словно не боялся ни порезов, ни глубоких ран, ни даже смерти. Тебе всего десять лет, а ты уже такой крепкий, но такой по-детски смелый. Ты распугал зверей, а я, не зная, чем тебя отблагодарить, пригласила на ужин в наш дом. Мои родители радушно приняли тебя, а Одиум, как ему свойственно, холодно.       Помню, следующий день мы провели вместе с тобой, а ты только и говорил всё утро о моём брате. Мне всегда было тяжело говорить о нём вживую, но теперь закорючки на бумаге расскажут тебе то, что не смог голос. Мои родители не гнушались называть брата «уродом», им это казалось простой констатацией факта. Когда же меня они называли «красавицей», я всегда тяжело это переносила, просив не говорить так. Они, действительно, не видели в этом ничего плохого, а ведь, понятное дело, такие реплики настраивали брата против меня. Родители были по-своему наивны. Но их пренебрежение. Или, давай говорить прямо, завуалированная ненависть началась не из-за уродства Одиума.       Всё пошло с того, что Одиум не совсем мой брат. Мои родители были уже вместе, когда мою мать изнасиловали разбойники. Стража нашла её истерзанной без сознания. Похоже (бандитам казалось), что они убили её. Но мама выжила и даже умудрилась выносить ребёнка. Родители думали, что смогут полюбить Одиума, но, на самом деле, каждый кусочек кожи младенца напоминал им ту ужасную историю. Поэтому в детстве за ним больше ухаживала бабушка. Бабушка и рассказала мне об этом событии, но от Одиума она предпочла скрыть, как произошло его зачатие… Бабушка… Из-за неё мы и переехали в Ориго, или скорее, из-за неё мы и жили в Марго. После её гибели количество бриллиантов в наших сундуках заметно поубавилось, как и количество душевной теплоты в сердце Оди. Может, если бабушка была бы жива, всё было гораздо лучше? Но старость настигает всех. Да и мы с тобой никогда бы не познакомились, не случись того, что случилось.       Теперь о настоящем? Пруденс — славный и умный. Мы с ним готовится к свадьбе. Мы решили провести её по обрядам, которых придерживалась его семья уже несколько поколений. Он и прошлую свадьбу провёл также. Меня смущают, конечно, такие обряды. Ведь клятва на крови подразумевает то, что мы не сможем никогда расцепить узы нашего брака. Мы съездили к его родственникам в Марго, но жить мы будем в его доме в Селу. Пруд говорит, что за Селу — будущее.       Мой жених подыскал отличного жреца, который специализируется на старых свадебных обрядах. Также Пруд показал мне небольшую церквушку недалеко от Арса, и я, как полагается невесте, занялась её оформлением.       По традиции на обряде могут присутствовать только самые близкие, не более шести человек с одной стороны. Я пригласила родителей, брата с женой, мою добрую подругу из Марго, а теперь… приглашаю тебя. Я буду ждать тебя ровно через шесть месяцев в Селу! Мне будет очень радостно видеть твоё лицо и слышать твой голос!       Ещё: как исследования зелья для симпатической магии, оставшиеся тебе от твоего отца? Я полна надежд, что ты благоразумен и не продолжил их!       Не заставляй меня долго ждать ответа!       Твоя Вис».

***

      Вис переставляла книги в пещере, когда позади неё проявился Инвас. Она поставила оставшиеся в руках тетради и обернулась. —Инвас… — прошептала мастер алхимии. Инвас улыбнулся. Брови Вис поползли вверх, она толкнула старого друга и ничуть не сдвинула его с места. — Что ты сделал с Лирой и Карлом?! —Не волнуйся. С ними всё хорошо, они сильные. В отличие от тебя… Давно я не видел твоих хрупких рук, — Инвас взял ладони подруги в свои, но Вис мягко вытащила их и убрала за спину. — У тебя столько энергии в голове и такое слабое тело. —Сколько зелий ты выпиваешь в день? — спросила вдруг мастер алхимии и приложила тыльную сторону руки ко лбу Инваса. — У тебя жар.       Мужчина вздохнул и сел на покрытый шкурой валун. —Знаешь, иногда мне кажется, что моя голова лопнет… раньше времени, — усмехнулся Инвас. — Все эти имманиты, почти все во мне. Ещё я пью всякие другие зелья — невидимости, чтения людей. Пришлось отдать из-за этого часть имманитов приближённым, но я бы, наверное, хотел всё контролировать сам. Я уже сам не знаю, чего хочу. Во слишком много жертв выливаются моя жестокость, мои желания и амбиции Сэртаса. —Ты пришёл мне пожаловаться, Инвас? — ухмыльнулась женщина. —Нет, нет, — улыбнулся мужчина. — Вис, я пришёл тебе лично сказать «спасибо» за наше общение, за всё. Спасибо, — Инвас встал и потянулся за чем-то во внутренний карман куртки. Он достал оттуда маленькую и очень потрёпанную книжечку и вложил её в ладони Вис. — Это достаточно хорошие, достойные наработки зелий моего отца, правда, все зелья негативного эффекта, но можно попробовать обратить их во благо, что тебе, скорее всего, будет интересно.       Вис нежно провела пальцами по обложке и искренне улыбнулась, взглянув в глаза Инвасу. —Вис, я хочу тебя обнять.       Женщина вздохнула и прижалась к груди мужчины, положив руки на его сильные плечи. Она почувствовала его мёртвенно-окоченелые руки на своей спине через тонкую ткань платья, и казалось его сердце на несколько секунд перестало биться. Но затем Вис услышала протяжный вздох, а ладони вдруг потеплели. Так они простояли пару минут, и девушка сказала: —Ты получал мои осуждающие письма? —Да. —И ты всё равно утроил весь этот балаган. Почему? — женщина отстранилась. —Хочу захватить власть и разрешить магию. Сэртас тоже этого жаждет. Ещё хочу… проверить свои силы. Но знаешь, чем ближе я к цели, тем мне скучнее. Я рад, что со мной Сэртас, который пойдёт до конца. Только бы его желание не затмило его трезвый разум. А мне… мне интереснее изучать, изучать людей вокруг, играть с ними, изучать себя. Вис, может быть, нужно было начать без крови? Хотя вряд ли бы у меня получилось. Всё случилось так, как должно случиться. Знаешь, будто Тартрус всё-таки что-то сломал во мне. Внутри был неустойчивый барьер, который раньше рушили мои родители, но город и… твой отъезд, твоя свадьба просто взорвали стену внутри, и все мои странные желания, неудержимые действия вырвались наружу. В этой крови, смешанной с прекрасным магическим зелёным туманом, есть невероятный, великолепный в своей отвратительности шарм. И ещё плюсом к этому идёт любовь. —Какая любовь, Инвас? — тихо, но раздражённо спросила Вис. —Потом увидишь. Это сюрприз. Хотя если получше изучишь зелье, сможешь и понять, откуда там любовь, но придётся тогда изучить параллельно и симпатическую магию, что у нас запрещено.       Вис поморщилась и произнесла: —Может быть, в прошлом у меня тоже были разногласия с Союзом, и я почти ненавидела главного алхимика, но я всё-таки не пойду против правил, которые у нас установлены.       Инвас достал флакон с зельем невидимости и сказал: —Но знаешь, о чём я вспоминаю, когда меня начинают терзать сомнения по поводу моих действий? —О чём же? —О том, что люди — просто песок, ничто… С одной стороны... А с другой... Каждый из них такой особенный и каждый так важен... —Что ты будешь делать со всеми разумами, когда выиграешь? —Вис, у меня всё продумано без жертв. Меня только пугает, что не все разумы в моей голове, — говорил мужчина, пока исчезал.