Зелёное и Красное

      Ордария, точнее то, что от неё осталось: Марго, Арс и Селу, объявила семь дней скорби. Староста Селу послал птицу в столицу — предупреждение о несовершенстве противоядия, и попросил Волунтара организовать запечатывание ушедших.       Скульпторы были востребованы сейчас, как никогда. Тар нашёл всего пять хороших скульпторов-мастеров и ещё пятнадцать практикующихся, поэтому изваяния лиц и памятники ушедших смогли позволить не все.       Через день после победы Союза стража нашла мёртвую Вис около стен города. На Лиру и Карла легла ответственность за лабораторию. Пока они оба делили место главы, и не смотря на ошибку алхимиков, главам были присуждены звания мастеров. Алхимики, благодаря наброскам Одиума, нашли просчёт и начали разрабатывать метод, который убрал бы из организмов людей заразу, пришедшую вместе со спасением. Старшие алхимики теперь даже не уходили домой, а устраивались на ночлег прямо в лаборатории.       Рабочий день подошёл к концу. Лира оставила тушу побритой разделанной кошки прямо на столе. Девушка кинула окровавленные инструменты в зону младших алхимиков и выслушала сотрудников, которые отчитались о работе. На отдых у всех оставалось целых пять часов.       Девушка вошла в бывший кабинет Вис, где за столом громко сопел Карл. Лира села напротив, наклонилась к лицу юноши и прошептала: «Карл, почему ты всё ещё не забыл, что такое сон?» Он быстро проснулся и потёр глаза. — Извини, извини, пожалуйста, как-то само получилось, — пролепетал молодой человек, девушка ласково улыбнулась и кивнула. На неё сейчас смотрел истощённый товарищ. Он заметно оброс, волосы теперь чуть падали на глаза. Всегда гладковыбритый Карл запустил бороду. Огромные глаза оплыли из-за мешков. Лира с ужасом заметила морщины у него на лбу. Девушка боялась представить, а кого он сейчас видит перед собой. — Я уснул за составлением отчёта о погибших алхимиках нашей лаборатории. Марго просит указать, как они погибли. Откуда мне знать? А Вис? Ты, вообще, знала, что она была имманитом? — Я не понимаю, как такое возможно, — нахмурилась Лира и отвела взгляд. — Она всегда была у нас на виду… Может, Одиум что-то знал? Может, он придумал её болезнь? — Да, может. Но он исчез… Не хочется подозревать его без доказательств, но… — Но всё же хочется. — Так, завтра меняемся. Ты садишься за все дела лаборатории, а я работаю над лекарством от лекарства. — Посягаешь на мои трупы? — попыталась пошутить Лира, и Карл широко улыбнулся, отчего девушке стало легче. — Хорошо. Но я не убрала кошку. Извини. — Ничего. Ещё я посчитал, что твой выбор помощников нам наиболее рационален. — Отлично. Только… кому-то из нас. — Да, но теперь осталось выбрать из этих двух великолепных достойных алхимиков, — произнёс юноша, а Лира понурила взгляд и пожала плечами. — Я… отпустил двух младших алхимиков на выходной. — Эх… — улыбнулась девушка. — Я тоже. Вис разве была такой мягкой? Хотя. — Что? — Это же не мягкость? Людям необходим отдых, нам нужен отдых. — У нас тысячи ходячих трупов, которые вот-вот погибнут, как только зараза доберётся до органов, и те начнут отказывать! Нам нельзя отдыхать. — Кого же сейчас застукали спящим? — Лира по-доброму усмехнулась. Тут дверь в кабинет распахнулась, и в помещение вошёл Тар. — Я немного не понял, почему вы всё ещё не на поле?! — спросил он. — Да, идём, извини, — ответила девушка и попыталась улыбнуться вошедшему.       Сегодня ночью весь народ Селу собрался на поле рядом с поселением. Стояли сотни костров, обрамлённых камнями. На каждом вертикально был привязан мёртвый близкий человек.       Вис была рядом с другими мастерами. Когда Лира, Карл и Тар подошли к её костру, тело уже было закреплено, и собрались несколько алхимиков. Скоро должен был прозвучать сигнал об огне. Лира не могла отвести взгляд от трупа, лекарство отлично сохранило тело. Глаза Вис были закрыты, лицо, руки, плечи были чёрно-белыми, прекрасными, словно женщина стала куклой. Волосы красивыми волнами лежали на груди. Уголки губ приподняты в едва заметной улыбке. Лира осмотрела всю женщину, запоминая её, и с удивлением обнаружила отсутствие часов. Она расстроилась, что какой-то стражник посягнул на дорогое украшение ушедшего мастера.       Лира встала рядом с Вис и обратилась к малочисленным присутствующим. — Вис, — от звука имени у девушки чуть закружилась голова, — ты… — слёз как-то внезапно вырвались к глазам. — Точнее, она была моим наставником. Мало, кто знал её. Конечно, имею в виду знал близко. Но если вы вслушаетесь в слово «наставник», поймёте его, вспомните, может, своих наставников, и что те значили, значат для вас, то осознаете, кого мы потеряли. Не каждый может стать наставником, и не к каждому сохраняется уважение полностью и до конца.       Тар подтолкнул Карла в сторону костра, но юноша мотнул головой и прошептал: — Не хочу говорить. Все и так всё понимают без слов. Лира говорит это… больше для себя.       Девушка замолчала, но осталась стоять рядом. Присутствующие смотрели на неё. — Хорошо, — продолжила Лира. — Наверное, вы уже высказались. Если никто не против, я хочу оставить кисть правой руки Вис, символизирующую то, что она провела многих, ничего не смыслящих в науке, ребят до младших, средних, старших алхимиков… и даже до мастеров… — девушка опустила взгляд, а собравшиеся спешно закивали. — Тар, можешь помочь? — спросила она, и молодой человек вышел вперёд, достал меч, Лира придержала кисть, а юноша отрубил её.       Пронзительно простонала труба, сотни факелов зажгли костры, и дым поднялся в небо.       Мастерам быстро, но не очень аккуратно, слепили бюсты и поместили их на постаменты. После эпизода сожжения они будут отставлены в одно место и огорожены.       Лира взяла бур для статуй и сделала круглое отверстие в основании бюста, в районе лопатки Вис, просунула туда кисть женщины и заделала место плёнкой.       Вис догорала, и её тело было невозможно осмотреть за пеленой пламени. Люди начали расходиться, Карл обнял Лиру и тоже ушёл, но девушка продолжала стоять, наблюдая за огнём. Тар составил ей компанию. — Ты здесь будешь до самого конца? — спросила Лира. — Да, нужно удостовериться, что мы не превратили луг в пепелище и не сожжём ближайший лес. — Да уж. Ты — молодец, стараешься привнести вклад в жизнь Селу. Спасибо, что… просто спасибо, что ты есть, — и девушка улыбнулась, не отрывая взгляда от костра. — Тогда спасибо, что спасла меня и не погибла, — Тар тоже улыбнулся и приобнял Лиру, она поддалась ближе. — Спасла. И снова придётся тебя спасать, — горько усмехнулась Лира. — Как ты? — Знаешь, как раньше всё было идеально, всё получалось и складывалось, а сейчас словно всё рушится. — Может, не всё? — Да. Не всё, конечно. Но остаётся совсем мало, — снова усмехнулась сквозь слёзы девушка. — А может, твоя точка зрения поменялась, и теперь тебе кажется, что всё рушится, но это не так? — О, надо над этим подумать. И, вообще, у меня всё отлично, Тар. Я не умираю, как ты, — медленно и тихо пролепетала она. — Кстати, покажи, не очень много почернело?       Тар чуть расстегнул рубашку, и девушка увидела, как от раны отходили несколько очень коротких и тонких полос. — Лира, я сильный, я ещё долго продержусь, — посмеялся юноша. — Спать осталось мало, уже всё догорело.       Молодые люди пошли обнявшись осматривать бюсты других мастеров. — Я занимаюсь выбором главы лаборатории, которые будут послезавтра. Готовлю бланки и буду считать голоса ваших алхимиков, а потом будет торжественная церемония. — Ты так любишь праздники! — Да потому что мне надоедает каждый день смотреть на селушцев, которые ходят унылыми и готовыми разреветься. — На меня тебе тоже надоело смотреть? — спросила Лира и взглянула на юношу. Тот промолчал и посмотрел в даль. — Как мне одеться на церемонию? — Лира… — Тар снова взглянул на лицо девушки, и оно было прекрасно: и опухшие глаза, и синяки, и сухие губы, и сальные волосы ничуть не портили её внешности. Юноша нахмурил и поднял брови. — Волосы помой просто, — и он заделал выбившийся светлый локон девушки за ухо.       На горизонте показались полосы зари, и Лира, взяв за руку Тара, произнесла: — Замечательный рассвет! Небо будто не волнует, что происходит в мире людей.

***

      Алид нашёл Сомни под утро. Девушка сидела, положив на землю светлую кофту, и смотрела на пепелище одного из костров. Юноша узнал её по спине. Он встал позади и наблюдал. Сомни была в лёгком белом платье без рукавов, и по её белой коже бегали мурашки. Густые блестящие каштановые волосы были заплетены в толстую косу, которая лежала на спине. Но Алида передёрнуло, и он отступил на пару шагов назад, когда увидел, что левая рука обрывалась чуть ниже плеча. Молодой человек проглотил ком, подступивший к горлу, и тяжело вздохнул. Девушка обернулась. В её взгляде Алид прочитал испуг, боль и потерянность. — Что ты от меня прячешься? — неуверенно спросил Алид. Сомни неловко поднялась с места, взяла кофту и молча пошла от мужчины. — Да куда ты?! — воскликнул юноша и пошёл за ней. Девушка резко на миг обернулась и, продолжив идти, выкрикнула из-за плеча: — Уйди от меня!       Алид увидел, как синие глаза наполнялись слезами. Она пошла дальше, юноша за ней, не сокращая расстояние. Они шли так, казалось, долго, пока Сомни не начала тихо плакать и кричать: — Зачем ты идёшь за мной?! Разве я не вижу, как для тебя важна идеальная внешность?! А тут человек без руки! Да мне самой мерзко! Мне самой отвратительно!       Алид приблизился, и девушка начала рыдать, закрыв лицо рукой и уронив кофту. Юноша поднял её, накинул на плечи Сомни и несмело обнял её содрогавшееся тело.

***

      На Совете Трёх на этот раз присутствовали выжившие старосты поселений, но про имманитов вещал больше всего Элларен. — Учтите, я изучал зелье Инваса. Теперь выжившие люди, вырвавшиеся из-под его контроля, конечно, не представляют… особой угрозы, но они будут восхвалять Инваса. Так работает зелье и магия. Именно поэтому я недоволен, что тело Инваса не было найдено, ведь тогда он жив, а значит может снова поднять восстание, — громко говорил староста Лэкуса и едва слышно добавил. — Надеюсь, хоть от Одиума будут хорошие вести. — Мы объявили розыск, само собой, — произнёс Хонор. — Мы уже направили солдат в пещеру имманитов, которую мятежники долгое время использовали как укрытие. За настроениями населения будет повышенный контроль, но не более. Кто ещё хочет высказаться? — Как бы тяжело мне ни было это говорить, — начал староста Арса, — но я твёрдо уверен, что нужно ограничить алхимию в Ордарии. Этот инцидент нас многому учит. — Протестую! — воскликнула Гертруда. — Этот… инцидент показал, как опасна алхимия вместе с магией. Хочу напомнить, что Инвас использовал симпатическую магию, а не просто алхимическое зелье! И в любом случае, перед использованием зелья нужно убить человека! Что уже преступление. — У нас есть законы, касающиеся жизни и здоровья народа, — вступил в разговор староста Селу. — Они защищают наших людей от алхимии в отрицательном её проявлении. Нельзя ограничить алхимию у союзства, известного именной этой развитой наукой!