Планы на вечер

      Пол неприятно охладил босые ноги, но Скотту было слишком лень искать свои домашние тапки. Лезть в шкаф за носками не хотелось особенно — придётся искать два одинаковых, а на это нужны силы. Пришлось молча терпеть и перебираться на кухню, преодолевая холод.       Укутавшись в плед и зевая, Скотт пялился в открытый холодильник. Лампочка неприятно слепила глаза, чесалось бедро с левой стороны, а сонный разум не мог понять, что лучше взять на завтрак. Как и полагается, выбор был новогодним: на одной полке стояла громадная тарелка оливье, на другой — запечённая картошка с курицей, а на третьей красовался торт.       — И на кой чёрт я столько приготовил, — вслух рассуждал Скотт, беря тарелку с салатом, а потом локтем захлопывая дверцу. — Не съем же.       Он зашёл в гостиную, сел на диван, устроив тарелку между ног, включил сериал на ноутбуке. Время в правом нижнем углу показывало без пятнадцати четыре часа вечера. Стандартное время для пробуждения после новогодней ночи.       Пурги за окном не было — синоптики не наврали. Но Майк Скотту пока не звонил — да и вряд ли сделает это скоро. В отличие от друга он каждую новогоднюю ночь проводит... стандартно.       — Ты как подросток — только они считают обязательным нажираться в Новый год, — ворчит Скотт.       — А ты как дед, — хрипит Майк и снова жадно глотает воду из бутылки. — Дай нурофен.       — Пожалуйста?       — Отстань и дай нурофен.       Однако Скотт в сообщениях всё равно маякнул ему — попросил подать признаки жизни, как проснётся.       Другое дело Жанна: ей не лень встать рано утром даже первого января, одной рукой пылесосить, а второй уже наматывать шарф на шею. Жанна Буду у тебя через два часа!

Вы У меня бардак. Посуда не помыта.

Жанна Так я помою

Вы Одежда не перестирана.

Жанна Постираем! Я люблю стирать       Из телефона ещё раз прозвучало уведомление, но Скотт уверен — Жанна прислала смешной стикер. Припираться не стал — это бесполезно, она всё равно придёт, — да и отвечать тоже.       Он грустно посмотрел в окно. Снаружи было безлюдно, а на тёмном небе абсолютно пусто. У Скотта тоже на душе стало пусто, как только он вспомнил про Винсента.       Ему кажется, что это всё был сон. Никаких ведьм этой ночью — только салаты да ведущие новогодних программ и то в телевизоре. Но разбросанный чай на полу означает совсем противоположное. Скотт подбирает пакеты, расставляет их по полкам и с непониманием начинает искать молочный улун — не сразу вспоминает, что подарил его Винсенту.       По запястью перекатывается браслет — приходилось постоянно поправлять его. Скотт подмечает про себя, что всякий раз, когда он будет мыть посуду и принимать ванну, придётся снимать его — иначе нитки намокнут. А это проблема: Скотт забывчивый и может оставить украшение где-нибудь.       И всё-таки он решает привести квартиру (да и себя тоже) в порядок, пока Жанна не приехала. Он оставляет Дирка Джентли болтать в ноутбуке и идёт на кухню — решает начать с посуды. Противни сложно отмываются от жирных остатков еды, зато столовые приборы становятся чистыми уже от пары движений.       В следующий час Скотт заправляет кровать, ходит с маской на лице и собирает волосы в хвост — не все, а только ту часть, которая падает на лицо. И раздаётся дверной звонок.       Чёрная шуба Жанны приятно пахла морозом и её духами. Она оставляет след алой помады на скуле Скотта — он с притворным недовольством вытирает его, но когда она проходит на кухню, то улыбается. Повесив шубу на плечики, проходит за ней и застаёт её около холодильника.       — Ты еды принесла? Зачем? У меня полно всего и я не съем это.       — Майк съест, — просто отвечает Жанна и ставит на дверцу холодильника ананасовый сок.       — Он придёт?       — Да, он со мной шёл. Забежал в магазин.       — А мне почему не написал? Я его просил, — недовольно буркает Скотт.       — Писал. Ты не ответил.       И точно: пара уведомлений от Майка висело. Скотт отметил их прочитанными и спрятал телефон в карман домашних штанов.       — Что делала ночью?       Жанна прошлась в спальню, чтобы накормить Эльзу. Потом вернулась в гостиную и села за ноутбук.       — Приехали родственники. Играла с детьми, распивала с тётей Сарой шампанское, слушала её истории, а потом пошла спать, — рассказывает она, пока что-то печатает — видимо, отчёты по работе. — А ты?       Скотт прикусывает язык. Он знал, что Жанна спросит, поэтому с её прихода был в раздумиях: стоит ли ей рассказывать про Винсента? Сумасшедшим она его не посчитает — всем людям ведь известно, что ведьмы существуют, — но выдумщиком может. И появится много вопросов: как ведьмак оказался в нашем мире в Новый год и почему именно у Скотта?       С другой стороны, Жанна сама... уникальная. И Скотту каждый раз страшно впускать её в дом — неудобно иметь подругу-цыганку. Жанна не была смуглой, но одевалась в длинные, пышные платья, на её руках всегда звенели золотые кольца с браслетами, в ушах висели большие серьги-обручи, а ещё была привычка таскать чужое. Так что, да: она цыганка, хоть и непонятно, в кого.       Ещё её уникальность заключалась в том, что она постоянно пыталась связаться с потусторонними в обычное время — не в ночь Хэллоуина. По вечерам она становилась почти настоящей шаманкой — почти потому, что никакая она не шаманка. У неё была пара наборов карт Таро, но она совсем не понимала, как ими пользоваться, а благовониями, которые смотрелись скорее как показушность, она прожгла простыню, после чего спрятала их.       Ей такие вещи можно рассказывать. Она поймёт. Но её реакция всё равно будет непредсказуема.       — Скотт!       Скотт быстро моргает и смотрит на Жанну, которая смотрела на него снизу-вверх, сидя на диване. Он непонимающе смотрит на её ноги.       — Ты почему в моих тапках?       — Не увиливай от вопроса.       Он вздыхает и неловко отводит взгляд.       — Ну. У меня был кое-кто.       Она села поудобнее и вылупилась на друга внимательным взглядом, молча ждала ответа.       — Слушай, только давай без лишних вопросов. Я сам не знаю, как так вышло, честно.       — У тебя девушка была? — она раскрывает рот от удивления.       — Боже, нет. У меня был друг. Ведьмак.       Жанна, успевшая потерять интерес, снова вскидывает голову вверх. Она забавно выпучила свои большие, зелёные глаза и вскочила на ноги, не спускаясь на пол.       — Что? — почти криком спросила она. — Ведьмак? Прямо вот тут?       — Да, прямо тут, — Скотт поправляет её задравшуюся юбку. — Сидел на полу, около дивана. Пил чай, который ты мне дарила. Ему, кстати, он очень понравился — я ему его задарил.       — Задарил чай?       — Новый год же. Надо подарки делать.       — Да я не про это, — она машет рукой. — Блин, я вообще не про чай хотела сказать!       Начиная нервничать, Скотт уходит на кухню. И слышит, как Жанна быстро бежит за ним и поскальзывается из-за тапочек.       — Не ругайся, — спокойно просит он и берёт турку.       — Мне тоже сделай. Так что там с ведьмой?       Понимая, что подруга не успокоится, Скотт снова тяжело выдыхает и начинает рассказывать. Жанна слушает с интересом, не перебивает, но ярко выражает эмоции. Скотту даже страшно, что она в таком экстазе от волшебных тварей.       Хотя, сам не лучше.       — И как он оказался тут? Почему в Новый год и почему у тебя?       — Говорю же: не знаю. И он тоже не знает. Либо знает, но не хочет говорить. А я заставлять рассказывать не собирался.       — Понятно, — Жанна улыбается и отпивает кофе. — Вот Майк охренеет, когда узнает.       — Эй, — Скотт пристально посмотрел на неё. — Я рассказал тебе, потому что доверяю. И верю, что ты никому не скажешь.       — А Майку не веришь? — Жанна подняла брови.       — Верю, но Майк — не ты.       — Не знаю, что это значит, но мне приятно. Я не скажу.       — О чём не скажешь?       Оба вздрогнули от неожиданности. Майк зашёл на кухню и поставил пакеты на стол — из них характерно зазвенели бутылки. Скотт такому уже давно не удивляется — только молча идёт освобождать место в холодильнике и мысленно задаваться вопросом, сколько ещё раз придётся его открыть.       — О том, что Жанна своровала у племянников конфеты, — отмазался он. — Ты как вошёл?       — Двери меньше открытыми оставлять надо, — довольно хмыкает Майк, безцеремонно берёт коутоновкую чашку с кофе, отпивает и морщится. — Остывший.       Скотт недовольно зыркает на Жанну — та смешно пожимает плечами и глупо улыбается.       — Забыла закрыться.

***

      Жанна отошла в ванную — действительно пошла перестирывать вещи, — Майк и Скотт разлеглись на диване. Шмидт перебирал волосы Скотта и не отрываясь смотрел фильм, а второй — почти засыпал. Про ликёр и вино в холодильнике, купленные Майком, все забыли, но Скотту казалось, что ближе к ночи эти двое обязательно вспомнят про это.       — Останешься на ночь? — спросил Коутон у вернувшейся с тарелкой в руках Жанны.       — Конечно, — ответила она и закинула в рот сухарики, сев рядом.       — Майк? — Скотт задрал голову.       Майк странно стушевался и убрал руку от головы друга.       — У меня дела, не могу.       — Чего это? Какие у тебя дела на новогодних выходных?       — Да на работе завал. Прикинь, попросили выйти завтра. Ну, или из дома поработать.       — У меня бы поработал, — Скотт приподнялся и сел. Выглядел лохматым.       — Не, мне одному надо. Когда с кем-то — напряг полный.       — Ну, как хочешь.       Через час Майк действительно ушёл. Жанна сразу отложила тарелку со снеками, быстро вымыла руки и с энтузиазмом уставилась на Скотта.       — Чего ты так смотришь? — насторожился он, поправляя простынь на диване — готовил спальное место для Жанны.       — А ты не хочешь со своим ведьмаком ещё раз встретиться?       В Жанну летит подушка. Поймать её она не успела, но это её всё равно развеселило. Она кинула её обратно Скотту.       — Да ну чего ты?       — Во-первых, он не мой.       — А во-вторых?       — Не хочу.       — По глазам твоим бесстыжим вижу, что хочешь.       Скотт ударяет себя ладонью по лбу, обречённо стонет, приговаривая что-то, и смотрит на подругу.       — Ты что задумала?       — Давай его вызовем.