Tempora mutantur

Повесив старый добротный замок на двери мастерской и ещё раз проверив его надёжность, Ксавье оглянулся вокруг. Лучи осеннего солнца уже почти скрылись за горизонтом, а на улице заметно похолодало. Накинув капюшон своей излюбленной тёплой ветровки на голову и сделав пару шагов, он перешёл на лёгкий комфортный бег. Весь день Торпу что-то не давало покоя, и соревнования за кубок По, который состоится уже завтра, здесь были вовсе ни при чём. Было непривычно по пути до Невермора не встретить ни единого следа прибывания в лесу Тайлера. Обычно тот всегда либо вваливался в его мастерскую, либо поджидал художника где-нибудь на пути до Невермора. Ещё никогда тот не исчезал больше чем на два дня. А ведь со дня инцидента с Роуэном прошло аж целых три. Это настораживало. Но было ещё кое-что в этой всей истории. Вчера, появившись как ни в чём ни бывало, Роуэн даже не стал истерить, доказывать что-то, или, как он обычно любил, допытывать Торпа о чём-либо. А ещё эта аура… такой у обычного, среднестатистического ученика Невермора просто быть не могло. Уж Торп-то точно знал, такое не развидишь. Цветные всполохи энергии будто переливались, окружая задумчивого и улыбающегося юношу, и всё время, пока Ксавье наблюдал за сборами телепата, они меняли свою форму. Мало кто из мира изгоев был на такое способен, в особенности существа, которым было подвластны только ментальные умения, а не физические. Сегодня как раз, устав размышлять над этим в одиночестве, Ксавье хотел поделится своими наблюдениями с Тайлером, а тот, как назло, так и не появился, ещё больше удручая художника. К тому же, было бы неплохо зарядиться от того уверенностью, которая бы неплохо так пригодилась Торпу в соревнованиях. Уж что-что, а настроить на нужный эмоциональный лад Галпин-младший умел, этого у него не отнять. Наверное, поэтому в кафе, где тот подрабатывал, обычно девчонок было хоть отбавляй. Не то чтобы Ксавье специально за этим следил, но Флюгер слишком удачно был расположен прямо напротив дома мисс Кинботт, которую он всё ещё обязан был посещать. Добравшись тем временем до выложенной крупными камнями брусчатки, что вела с заднего двора Невермора прямиком к корпусу, в котором было расположено общежитие Ксавье, парень медленно сбавил темп, переходя на неспешный шаг, а затем скрылся за массивными дверьми каменного здания. Поднявшись на нужный этаж и зайдя в теперь уже в полностью принадлежащую только ему одному комнату, всё ещё размышляя о чём-то, он на ходу подцепил чистое махровое полотенце и, так же не сбавляя скорости шага, отправился в ванную, чтобы освежиться и немного погреться после осеннего холода. Дождавшись, пока дверь за художником издаст характерный защёлкивающийся звук, заранее вскрыв оконный замок, Уэнсдей проникла в комнату Торпа. Они с Вещью даже понятия не имели, где именно нужно искать, но если зацепки в этом деле где-то и имелись, то только в месте, где Роуэн проводил почти всё своё время. Возможно, если им повезёт, то та самая книга всё же отыщется. — Эта книга должна быть здесь… — оглядываясь по сторона и внимательно изучая окружающий интерьер комнаты, как заправский вор-домушник, сказала ведьма. — Начинай искать. Вещь тут же, ловко запрыгнув на полку книжного шкафа, стал перебирать корешки книг, имеющихся в этой комнате, а сама Аддамс, подойдя к первому попавшемуся письменному столу, который оказался рабочим местом Торпа, сразу же обратила внимание на большой блокнот с художествами Ксавье. Пролистнув несколько разворотов, она неожиданно обнаружила свой портрет, аккуратно написанный чёрным углём для рисования. Аддамс, смотрящая куда-то в сторону от своей живой копии, была словно живая. Было видно даже невооружённым взглядом, что в этот рисунок вкладывали очень много усилий. Немного смутившись, Уэнсдей захлопнула блокнот, так и не увидев ещё с десяток различных выражений Тайлера Галпина, запечатлённых на плотной художественной бумаге, на каждое из которых создатель потратил не меньше стараний и души. Выключив свет, Уэнсдей достала ультрафиолетовый фонарик и, пригнувшись перед бывшей кроватью Роуэна, обнаружила множество отпечатков на одной из неровных дощечек пола. Подковырнув самый её краешек, ведьма без труда обнаружила тайник под полом в этом месте. В нём была спрятана карнавальная маска неизвестного назначения. Ведь где были балы и где — их школа… Двадцать первый век на дворе… Даже если сама Уэнсдей так упрямо отказывается пользоваться новейшими технологиями коммуникации, предпочитая смартфону хрустальный шар. — Роуэн полон сюрпризов… — пытаясь получше рассмотреть атрибут маскарада, задумчиво произнесла Аддамс. Только ведьма собиралась по-тихому ретироваться через то же окно, благодаря которому они с Вещью незаконно проникли к Торпу в комнату, как послышался щелчок поворачивающейся ручки от двери в ванную, и из неё с ещё мокрыми прядками волос вышел ничего не подозревающий о взломе собственного окна шпилькой для волос Ксавье. Аддамс же ещё секунд за пятнадцать до этого ловко юркнула под его кровать. Но не успела Уэнсдей выдохнуть от облегчения, как её тут же схватили за талию, насильно зажав рот при этом. Подумав о своём везении на сегодня и даже на миг допустив мысль о том, что если монстр в лесу существует, то почему бы подкроватному монстру тоже не быть реальностью, Уэнсдей уже второй раз за день встретилась со взглядом больших карих глаз сына местного шерифа. Оказалось, что не только ей одной пришла в голову мысль незаконно вломиться в комнату художника. А Торп-то популярен… По крайней мере, сегодня уж точно. — Тсс… пообещай, что не будешь шуметь, и тогда я тебя отпущу… — медленно и по слогам прошептал Тайлер, находясь в непозволительной близости от Аддамс. Не будь ситуация настолько критичной и требующей конспирации, его рука на талии Уэнсдей уже бы была незамедлительно пригвождена к полу, а вот чем — тут бы Аддамс уже нашла. Медленно кивнув, не разрывая зрительного контакта с парнем, Уэнсдей прикрыла глаза, прислушиваясь к стуку в дверь. Всё так же ничего не ведая, Ксавье шлёпая босыми ногами поплёлся нехотя посмотреть, кого там могло принести нелёгкая аж в самое дальнее крыло общежития, да ещё и на нежилой этаж. А вышеупомянутая нелёгкая привела самую настоящую нечисть к порогу комнаты Торпа. И эта самая нечисть местного разлива, кокетливо выпятив свои пышные формы, чуть раскачиваясь с пятки на носок, сейчас строила свои белёсые рыбьи глазки удивлённому художнику. — Что ты… здесь делаешь…? — почти одновременно сказали Ксавье и Уэнсдей, с разницей только в том, что один это устало простонал, а вторая прошипела, но недовольны они были, кажется, одинаково такой нежданной встрече. — Могу задать тебе точно такой же вопрос, — прищурив свои хитрые глаза, в которых теперь уже больше не было притворства, парировал её вопрос Тайлер. — Я пытаюсь выяснить, куда делся настоящий Роуэн, а ты… ты следишь за Торпом? — выдвинула единственное адекватное предположение ведьма. — Я не слежу за Торпом… я… я охраняю Ксавье, и ещё… я пришёл сюда с точно такой же целью разузнать побольше о переменах в этом четырёхглазом, — поняв, что в их положении отпираться некогда, прямо признался Тайлер. — Охраняешь?.. Насколько мне известно, вы не очень-то ладите… Он просил держаться от тебя подальше, — честно заявила прям в лоб Галпину ведьма. — Это правильный совет. Для тебя — да, но Аддамс, ладим мы или нет — это только наше с ним дело. — Тайлер очень не любил, когда в разговоре касались его личного. — Я всего лишь хотел убедиться, что ему ничего не угрожает. Это всё, что я могу тебе сказать. Не похоже, чтобы Тайлер пытался ей соврать. Парень, наоборот, выглядел сейчас как никогда открытым, даже его аура в открытую давила на ведьму своей удушающей мощью. Ну не может быть Галпин простым нормисом, Уэнсдей могла отдать голову Пагсли на отсечение, а она никогда бы не позволила издеваться над Пагсли кому-нибудь ещё, кроме как самой. — Допустим, я поверю тебе. — Тогда… Что искала тут ты? — требуя откровенность на откровенность, задал свой вопрос уже Тайлер. — Книгу… тсс, дай послушать… — увидев, как Бьянка по-хозяйски проходит внутрь комнаты, шикнула на парня Уэнсдей, хотя сам Тайлер тоже уже полностью сосредоточил своё внимание на наглой бывшей Торпа. Ой, и пообгрызал бы он ей все плавники её загребущие и не посмотрел бы на то, что она вообще-то девочка. Тем временем, быстро затащив улыбающуюся русалку в комнату и проверив, чтобы за ней не было хвоста, Ксавье недовольно сложил руки на груди. — Тебя не должно быть здесь… — Я тоже рада тебя видеть… — обиделась такому радушному приёму Бьянка. — И как ты сюда пришла… использовала силу сирены? — На мне медальон… — показывая красивое украшение своей шеи, всё тем же недовольным тоном заявила ему русалка. — Тебе так трудно хоть раз не думать обо мне плохо? — Зачем ты здесь, Бьянка? — устало потирая шею, тихо спросил Ксавье. Сейчас ему было точно не до своей бывшей. — Чтобы узнать, как ты… Я знаю, что вы были близки… Отчётливо на этих словах почувствовав, как энергия Тайлера заклубилась убийственным чёрным облаком, заполняя собой всё пространство, Уэнсдей невольно глянула на хмурого Галпина, чьё внимание полностью было приковано к флиртующей с художником Бьянке, да ещё и упомянувшей о якобы «близости» Ксавье и Роуэна. Аддамс никогда бы не призналась, но дышать становилось всё труднее и труднее, и у этого чувства не было привкуса тины, а лишь кинжально острый страх, прокатывающийся волнами по мёртвенно-бледной коже её тела. В любой другой ситуации это бы даже повеселило ведьму, но сейчас… — С каких пор тебе не плевать? — Ты боялся, что он сделает что-то Уэнсдей… Разве ты не поэтому бегаешь за ней как щенок? — Поняв, что такая тактика с Торпом не прокатит, Бьянка пошла в наступление. — Или есть что-то ещё?.. На этой фразе Ксавье внезапно не к месту вспомнил о Тайлере; на миг ему даже показалось, что он чувствует присутствие шатена совсем рядом с собой, и, чтобы уйти от приятного наваждения, он переместился к своему письменному столу. — Ну правда, что ты в ней нашёл? Нравятся девочки-готы? — Просто мне не нравится, когда мною манипулируют… — Одна ошибка, и ты до сих пор не можешь мне это простить… Но ведь ничего же плохого не случилось. — И чего ты так зациклилась на ней? — постарался перевести тему разговора Торп. Ему не очень хотелось сейчас вспоминать их так и не случившийся по милости Тайлера, за что художник был ему благодарен, секс с Бьянкой, хотя скорее всего, он бы даже и не запомнил то, что было навязано Торпу песнью сирены. — Да она считает себя лучше остальных! Ещё и эта выскочка мохнатая… Мне не терпится раздавить весь Офелия холл, чтобы её соседка разревелась. Это будет финал на века. — Боюсь даже представить себе твой план, — тяжело выдохнув, Торп покачал головой. Он хорошо понимал, как человек, не спускающий с Уэнсдей взгляда с самого момента её появления в Неверморе, что единственной, кого подпускала к себе ведьма, была именно Энид, а ситуация, которая произошла сегодня на занятиях мисс Торнхилл, только подтвердила догадки Ксавье. Что бы ни задумала Бьянка, но Уэнсдей не оставит выпад в сторону волчицы без ответа. Аддамсы принципиальные однолюбы, и в дружбе, и в любви… — Игра уже началась… люблю побеждать. Разве это плохо? — Взяв руки художника в свою, Бьянка сцепила их в замок. — Вот поэтому мы и расстались… — Чуть отстранившись от русалки, парень аккуратно вернул свою руку на свободу. — Что же, смотри завтра внимательнее, и я покажу тебе, что Уэнсдей Аддамс точно не девушка из твоих снов, — развернувшись, Бьянка отправилась в сторону выхода. «Точно… в моих снах ко мне приходит не она, и в душе, в тот раз… кхм-кхм, я думал не о ней». — Улыбнувшись своим мыслям и тому, насколько Бьянка даже и не подозревает об истинных воздыханиях Торпа, художник поплёлся провожать русалку в полной тишине нежилого этажа общежития…