Tempora mutantur

Пробравшись через входное оконце огромного витража в их с Энид комнате, Уэнсдей с удивлением обнаружила всхлипывающий цветастый комочек, который ранее именовался Энид Синклер. Девушка горько плакала, что тут же отозвалось в Аддамс нехорошим предчувствием, ведь только она имела право издеваться над родными для Уэнсдей людьми, остальных же за это ничего хорошего никогда не ждало. За издевательства над Пагсли несколько человек даже расплатились жизнью. Подойдя чуть ближе, ведьма уже было протянула руку в сторону худого плечика блондинки, как волчица внезапно вскочила и, всё так же роняя крупные капли слёз из своих опухших и покрасневших от плача красивых васильковых глаз, надрывно прокричала: — Где ты была?.. У меня буквально сердечный приступ! Йоко в госпитале… — не унималась Энид, всё так же рыдая и расхаживая от волнения из стороны в сторону; при этом она всё время растирала и так измученные глаза своей вязаной кофтой, походя сейчас больше на беззащитного щенка, чем на грозного ликана. А Уэнсдей очень не любила, когда её питомцев обижали. — Что случилось? — Вытянув перед Энид раскрытую ладонь, Уэнсдей попыталась остановить истерику оборотня, но та лишь ещё больше заплакала, когда перестала метаться по комнате. — Чп с чесночным хлебом… У неё жуткая аллергия! Она выбывает из соревнований… а у меня нету второго пи-ло-тааа… — Вновь сгорбившись, оборотень прикрыла своё лицо двумя ладонями с натянутыми на них рукавами уже насквозь мокрой кофты. Услышав об этом, Аддамс сразу же поняла, к чему было бахвальство Бьянки в комнате у Торпа. Уж слишком всё это было пропитано душком тухлой рыбы. Не зная, как всё же успокоить трясущегося от всхлипов ликана, Уэнсдей несмело, будто перед ней целое полчище монстров из леса, а не одна единственная плачущая девушка, вначале даже не понимая, как это лучше сделать, медленно потянулась к Энид и, внутренне сгорая от собственных противоречий, робко обняла волчицу, хоть и обещала себе, что позволит кому-то себя обнять только через собственный труп. Но сейчас почему-то успокоить Энид хотелось намного больше, чем строить из себя гордую и неприступную. Возможно… только для Энид всё же можно было сделать исключение, ведь Аддамс всё же задолжала той доверие и поддержку, а ведьма привыкла всегда платить по счетам, даже если ей и придётся немного изменить себе и наступить на горло гордости. Ведь оборотень однозначно стоила этого… — Это не случайность… Дело рук Бьянки, — поделилась своей догадкой Аддамс и, позволив себе немного смелости, зарылась длинными изящными пальцами с чёрными ноготками в пепельно-светлые прядки кудряшек, пока сама оборотень, замерев от неожиданности поступка ведьмы и даже перестав от этого плакать, всё же отмерев, уткнулась брюнетке в сгиб шеи. От Уэнсдей пахло спокойствием и немного смертью, но это не пугало, а только тянуло к ней ещё больше. — Откуда ты узнала?.. — Боясь спугнуть момент, чуть хриплым шёпотом спросила волчица, вызывая своим горячим дыханием волну мурашек по непривыкшей к каким-либо прикосновениям мертвенно-бледной коже. — Не важно… Завтра мы её размажем, — мягко, почти невесомо притягивая к себе Энид за талию, с угрозой, но при этом не выражая никаких эмоций, сказала Аддамс. — Ты… ты правда поможешь? — медленно отстранившись и ещё пару раз хлюпнув своим раскрасневшимся носиком, с надеждой в больших васильковых глазах, будто боясь резко услышать отказ, просипела Синклер. — Ради меня?.. — Я хочу унизить Бьянку так, чтобы горький вкус поражения, как рыбья кость, застрял у неё в глотке… «И ради тебя тоже…» — Но вслух Аддамс бы такое в жизни не произнесла, она и так уже сделала слишком много исключений в собственных принципах ради волчицы, а от такого… Ведьме пришлось бы вырвать тут же свой язык, ведь на нём остался бы тошнотворный приторно-сладкий вкус этих слов. — Но ведь в основном потому, что мы друзья? — Наконец, на раскрасневшемся лице сквозь слёзы появилась привычная улыбка Синклер, а сама девушка подмигнула Аддамс. Чтобы не показывать смущения, а ещё успокоить своё расшалившееся сердце, Уэнсдей быстро развернулась в сторону окна и, сложив на груди руки, плавно выдохнула, внутренне всё же радуясь тому, что Энид успокоилась. — Расскажи, как она побеждает? — Никто не знает. Последние два года лодки её соперниц беспричинно тонули, — уже спокойным голосом начала свой рассказ волчица, глядя на внимательно слушающую через плечо Аддамс. Было отчётливо слышно, как крутятся большие шестерёнки мышления в этой вороньего цвета голове. — Похоже на саботаж. — В кубке По нет правил… — Сделав два шага вперёд, Энид поравнялась с нахмуренной Уэнсдей и, взглянув той в глаза, произнесла: — Она сирена, а значит — на своём поле… — Значит, нужно победить на её поле, — точно так же взглянув в глаза оборотню, с хитрым прищуром глубоких чёрных глаз, опасно, самыми краешками губ, едва заметно улыбнулась ведьма.

***

На следующий день, когда всё необходимое уже было сделано, Уэнсдей сразу же направилась к Энид, по пути встретив слишком довольную собой и своими махинациями Бьянку, которая даже не догадывалась о том, что они с Вещью вышли на рыбалку, и трофей назревает весьма достойный. — Ну как? — подлетев к Уэнсдей, чуть подпрыгивая от нетерпения и кусая свои мягкие нежно-алые губы, спросила её Энид. — Всё готово. Мы с Вещью всё сделали, — кратко ответила её ведьма. — И что вы задумали? — Хочешь испортить себе сюрприз? — с озорной улыбкой в глазах спросила Аддамс. Её лицо по-прежнему ничего не выражало для окружающих, но, кажется, Синклер понемногу начинает различать в нём какие-то эмоции. Просто нужно больше практики. — Кстати, о сюрпризах… Твой костюм в палатке. — Энид выглядела довольной как никогда, говоря это. — Костюм…? Ох, во что только чувства превращают людей?.. И как же Аддамс докатилась до такого? Всё же не желая расстраивать волчицу, Уэнсдей мужественно выдержала эту пытку, примерив на себя костюм кошечки и даже водрузив на свою голову это пушистое ушастое безобразие. — Выглядишь про-с-то бесподобно, — сладким как яд Беладонны голосом пропела Энид, осматривая ведьму с ног до головы и восхищаясь проделанной работой. — Один момент, а где твои усы? — Спроси ещё, и жизней у тебя останется восемь… — опасным, но с искорками флирта в глазах, голосом предупредила улыбающуюся Синклер Аддамс. Кажется, до ликана понемногу стали доходить тонкости и особенности заигрывания в стиле Аддамс, чему девушка только ещё шире улыбнулась, источая при этом неповторимый флёр цветов, что так нравились ведьме. Но необычно радостное ощущение, будто её внутренности изнутри грызёт целый рой саранчи, продлилось недолго. Как только все команды выстроились в одну шеренгу на пирсе, всё то же бунтующее чёрное сердце Аддамс неприятно сжалось, когда Энид без зазрения совести переглядывалась с Аяксом. Впервые за всё время Уэнсдей ощутила на своём языке горько-кислый привкус зависти к змееголовому. Желание утопить его первым стремительно замаячило где-то на периферии ведьминого сознания, но всё же Аддамс была благодарна Бьянке за то, что та так вовремя её отвлекла очередной своей попыткой выпендриться перед всем честным народом зрителей и однокурсников. Пожалуй, за это она достойна быть утопленной первой… Ну а с горгоной ведьма разберётся чуть позже. Не хотелось бы испытать это сдавливающее сердце чувство вновь, даже если и с самими-то чувствам у Уэнсдей всё ещё было очень сложно. — Соберись, — немного грубее, чем хотела, предупредительно сказала Аддамс, после чего волчица тут же повернула голову обратно и постаралась сосредоточиться на гонке. Аддамс же, наоборот, одарила убийственно-холодным взглядом чуть смущённого и довольного заигрываниями с Синклер Аякса, отчего змеи на его голове тут же спрятались под шапочку, ощущая эту ауру на своих чешуйчатых тельцах, что не осталось в тайне от Торпа. Ксавье непонимающе посмотрел на ведьму, а затем проследил за её взглядом до своего друга, и, кажется, в наполненной эскизами голове что-то резко прояснилось. Бьянке точно не стоит трогать Энид… Внезапно это чувство показалось ему очень знакомо, но в последнее время, чтобы не усугубить уже и так слишком далеко зашедшую не совсем дружескую привязанность, Торп решил запретить себе лишний раз вспоминать о Тайлере… Однако это только распаляло его воображение. — Что у нас тут… Слепые котята? — с издёвкой проговорила ундина. — И чтобы ты знала — я не считаю себя лучше остальных. Только лучше тебя, — решив как-то всё же высвободить злость на змееголового подмигивателя, ответила на колкость Барклей Аддамс, отчего та тут же напряглась. Улыбнувшись тому, как Бьянку впервые прилюдно осудили, Торп даже не задумался, где именно ведьма могла услышать эту фразу. А ведь они с Тайлером могли быть очень близки к тому, чтобы спалиться. — Да начнётся кубок По! — радостно выкрикнула мисс Уимс и выстрелила в воздух из револьвера. Все команды тут же ринулись вперёд. Отплыв совсем не далеко от старта, Бьянка тут же отдала команду тритону, что поджидал их на помостке, о том, что ему пора бы вступить в игру. Нырнув в воду и тут же трансформируясь в русалку, он вывел из игры одну из команд, безжалостно разбив их лодку о буёк. Заметив это, Аддамс тут же увидела хвостатого засранца в подзорную трубу; скомандовав руке, чтобы он задействовал один из приготовленных сюрпризов, поймала рыбёшку в сеть. Это задержит тритона ненадолго, но у них есть ещё один туз в рукаве. Добравшись до острова Ворона и выпрыгнув из лодки, Уэнсдей мягко придержала Энид за локоть, останавливая ту от спуска на берег. — Следи, чтобы Бьянка не испортила нашу лодку. Синклер понимающе кивнула, возвращаясь на своё место. Аддамс же тем временем устремилась бегом в лес в направлении склепа Крэкстоуна. — Вещь, нужно отвлечь парочку клоунов. — Хищно улыбнувшись, Синклер обратилась к обрубку руки, который тут же нырнул в воду, направляясь в сторону красной команды. Отвлечь парней оказалось совсем не сложно, ведь весь запас сообразительности в этой команде убежал в лес вместе с Ксавье и Аяксом, даруя следующей принципу «А что бы сделала на моём месте Уэнсдей…?» волчице возможность от души почесать свои коготки о лодку клоунов. Благодаря нескольким годам пробежек по местным лесам, да ещё и в «сопровождении», первым схватившим флаг у склепа основателя Джерико был Ксавье, пока Аддамс была только на пути к каменной усыпальнице. Они с Аяксом, схватив древко, тут же отправились обратно, не подозревая, что караульные проморгали целостность их лодки. У Аддамс же тем временем совсем не вовремя случился очередной припадок видений, в котором девушка встретила кого-то — должно быть, из своих предков, ведь их с Аддамс аура была слишком похожей. Но не успела брюнетка что-либо сказать, как её тут же вернула в реальность насмешка Бьянки. — Что, Аддамс, вздремнуть решила? Быстро собравшись с духом, Уэнсдей схватила упавший флаг их команды и побежала обратно к лодкам, где её уже поджидала переживающая Энид и девчата. По пути обратно Чёрные кошечки обнаружили уже узнавших о пробоине в их лодке Клоунов и, кокетливо ответив на недовольные выкрикивания тех, стали быстро нагонять команду русалок. — Я просто спросила себя: ЧБСУ — Что бы сделала Уэнсдей? — увидев удивление на лице Аддамс, с гордостью пропела ей волчица, на что была вознаграждена ещё одной мимолётной улыбкой на бледном лице. Директриса Уимс была ошарашена тем, что команда кошек всё ещё находилась на плаву, ведь пока ещё никому не удавалось победить Бьянку Барклей. А команда Уэнсдей тем временем, отправив тритона в нокаут, прикорнуть на дне реки, протаранив гарпунами бочину лодки русалок, уже достигла финиша. Схватив Уэнсдей за руку, Энид во всю прыть побежала к финишной черте. — Дааа, мы справились, Уэнс! Мы смогли! — От радости волчица накинулась с объятиями на хоть и бесстрастную, но всё же довольную победой Аддамс, а та сделала вид, что по такому случаю можно и не убивать Синклер, игнорируя хватку её стальных объятий на своей талии и лопатках… Но в следующий раз ведьма обязательно сделает ликану замечание… Наверное. — Боже мой, Уэнсдей… Это лучший день всей моей жизни! Признай, ты прониклась школьным духом, — не унималась оборотень, начиная визжать от радости на плече ведьмы, сгребая ту в ещё более тесном кольце рук. — Ты не говорила, что этот дух тёмный и мстительный, — глядя на недовольную и промокшую насквозь русалку уже с нескрываемой довольной улыбкой, сказала оборотню Аддамс, плавно повернув её голову в сторону Бьянки. — А ты и не спрашивала, — с таким же довольным прищуром, не разрывая объятий, но всё же чуть отстранившись от ведьмы, промурлыкала Синклер, а затем, выпустив Аддамс так же внезапно, как и накинувшись на неё в начале, плавно потянула к месту награждения.

***

— Мои поздравления Офелия холлу. Как бывшая его обитательница, я буду очень рада увидеть кубок По вновь на вашей каминной полке, — с радостью закончила свою речь мисс Уимс, а Уэнсдей в это время, устав от непривычного внимания, скользнула в проход, скрывающий статую писателя. Глубоко выдохнув и подняв голову, она неожиданно обнаружила тот символ, который так искала повсюду. Как же Аддамс раньше не догадалась?.. — Что ты здесь делаешь? — Заметив исчезновение подруги, Энид тут же отправилась на поиски ведьмы. — Прячусь… — честно призналась та. — Мне улыбаются случайные люди… и это бесит. Глядя прямо в глаза… напуганной ведьме, Энид опасливо, как будто перед ней тигр, невесомо погладила своей ладонью по напряжённым лопаткам Аддамс, но та, выглядя недовольной, так и не отбросила её руку. Что же, это уже прекрасный результат для Синклер по приручению Аддамс. — Уэнсдей, наслаждайся моментом! Ты уделала саму Бьянку Барсклей! Ты такая молодец… Для меня ты просто лучшая! — с неподдельной щенячьей искренностью восхищённо полушёпотом произнесла Энид. «Тогда смотри только на меня…» — Девочки хотят с тобой позависать. Ну же, это тебя не убьёт, — взяв руки Аддамс в свои, одним только взглядом цвета лепестков Аконита по-щенячьи выпрашивала волчица, уже видя ответную улыбку глубоких чёрных омутов. Нужно было только не перегнуть. — Хорошо, я подумаю, — сдалась на милость ослепляюще милому ликану Аддамс, после чего та вприпрыжку отправилась за их столик. — Я рада, что вы вписались и нашли свою место, мисс Аддамс. Прямо как ваша мать, — раздался довольный голос Ларисы Уимс. — Вы ошибаетесь… Мы с ней разные. — В прошлый раз, когда кубок По принадлежал Офелия холлу, капитаном команды была ваша мать… а я была её вторым пилотом. Может быть, у вас намного больше общего, чем вам кажется?.. — Понимающе улыбнувшись, Лариса оставила Уэнсдей один на один с размышлениями. Уже вечером, когда Аддамс всё же выполнила просьбу волчицы и провела время с командой Офелия холла, по большей части иногда вставляя саркастические замечания или вовсе молча наблюдая за радостной Синклер, они добрались до спальни, и уже через несколько минут оборотень мирно посапывала на своей кровати в обнимку с пузатым кубком, укрытая Вещью одеялом. Аддамс же, написав пару строчек романа, всё время одергивала себя от жужжащего где-то в районе желудка желания повернуться в сторону пребывающей в царстве Морфея оборотня, чтобы… Полюбоваться ею? Это уже было ненормально, даже по меркам Аддамс. Решив, что ей нужно немного освежиться, Уэнсдей тихо покинула их комнату, оставив Вещь в качестве охраны, и отправилась в «четырёхугольный» дворик к статуе Эдгара Аллана По в поиске ответов на свои вопросы…

***