Tempora mutantur

Всю дорогу до Джерико Уэнсдей была ещё мрачнее обычного. Энид никак не могла понять причину такой перемены в ведьме. Мысленно поймав себя на мысли, что Love is. это когда ты отличаешь все пятьдесят оттенков хмурого настроения Аддамс, ликан незаметно улыбнулась. Уэнсдей была зла… очень зла на себя за трусость, которая была совсем не типична для Аддамсов. Даже Гомес с его мягкотелостью уже в первый же день их встречи с Мартишей заявил той о намерении жениться, а что же Уэнсдей?.. Сейчас был наиболее подходящий момент, чтобы наконец-то всё обернуть в свою пользу и отыграть эту партию как по нотам… Но сделать это было намного труднее, чем «обезвредить» горгону. Впервые даже вид окровавленных и разворошенных останков тел на фотографиях в её руках ни капли не приносил удовольствия. Это злило. Как будто есть то, что ты так хочешь получить, но не имеешь возможности это сделать. — Надо же, как тут оживлённо… — рассматривая тут и там снующих Неверморцев, которые, выныривая из одного бутика, стремились к следующему, готовясь к предстоящему балу, с нотками восторга сказала Энид. Вся эта атмосфера ужасно нравилась воодушевленному торжеством ликану. Настолько, что блондинка даже на миг забыла, что идти ей по-прежнему не с кем. — Мне нужно в участок… — Проследив взглядом в том направлении, куда с таким трепетом посмотрела Синклер, ведьма заметила веселящихся девочек из Афелия холла, а затем, всё понимая, тихо добавила: — Не думаю… что тебе это будет интересно. Ты можешь пойти с ними… Впервые Уэнсдей почувствовала отголоски осознания того, что между их с Энид мирами огромная разница, и если Аддамс готова себе глаза выколоть от того цветастого хаоса, что творился вечно на половине их комнаты, принадлежащей Синклер, то и у Энид вряд ли есть желание помогать в расследовании ведьмы. Ликан и так мужественно игнорирует ту «высокохудожественную» экспозицию с фотографиями останков тел в их комнате, не выселяя Аддамс куда-нибудь подальше от своего гармоничного ванильного рая. — Всё в порядке… Я ещё успею с ними пообщаться, — совершенно искренне перебила брюнетку оборотень. — Знаешь, это первый раз, когда ты сама меня куда-то позвала. Не хочу упускать такую возможность. Почувствовав совершенно несвойственную своему обыденному существованию эмоцию радости, Уэнсдей так и застыла с нечитаемым выражением, смотря на смущённо улыбающуюся Энид. Это было… приятно. Нет, не так, когда ты препарируешь подаренные дядюшкой Фестером трупы, оставленные серийным убийцей, или же играешь с Пагсли в «Отрой мертвеца»… Но чувство очень схожее и волнующее. Будто целый рой пчёл ошалело метался где-то в грудной клетке ведьмы, посылая по телу приятную дрожь. — Хорошо, — чуть менее хмуро, нежели ещё полчаса назад, ответила Аддамс. — Подожди меня во Флюгере. Я постараюсь… не задерживаться. — Отлично. Тогда закажу нам пока что-нибудь попить, — наконец-то с прежней улыбкой произнесла Синклер, при этом игриво покачиваясь с пятки на носок и держа руки за спиной.

***

Оказавшись в полицейском участке и без труда спровадив секретаря шерифа, Уэнсдей с ходу водрузила рисунок монстра в развёрнутом виде прямо перед носом у что-то в этот момент изучающего шерифа. — Вот, это рисунок того монстра, что напал на Роуэна, — сразу же припечатала мужчину ведьма. — И чтобы его остановить, нужно отбросить на некоторое время разногласия. Подняв на ведьму взгляд, полный упрёка, Донован достойно сдержал порыв закатить глаза. — Типа, баш на баш? — всё так же с сомнением саркастично спросил мужчина. Почему он, шериф с многолетним стажем, должен идти на сговор с какой-то девчонкой? Но Донован не мог не признать, что каждый раз Аддамс удаётся привести такие аргументы, что мужчина просто вынужден согласиться. Даже в этот раз, рассматривая альбомный лист в своих руках, он с хорошо скрываемым удивлением понимал, что то, что раздобыла где-то эта пигалица, намного ценнее, чем ведьма даже могла себе подумать. Хоть Аддамс и не подозревала о том, что у следствия имелась фотография монстра, что был лишь отдалённо похож на то чудовище, что было изображено на рисунке, но сам стиль и материалы, использованные для наброска, были слишком уж схожи с теми, что использовал их неизвестный любитель ядовитого искусства… Взглянув на раскрытый альбом, который был изучен мужчиной уже до набившей глаза оскомины, Донован сопоставил выдранный лист с таким же изображением неизвестного существа. — Чей это рисунок? — Я не могу говорить, пока мы не обменяемся информацией. — И на кой же мне делиться со школьницей информацией о убийце?.. — озвучил свои мысли шериф. — Потому что у меня есть то, что нужно вам, а ещё я учусь в Неверморе… — чувствуя, что все козыри сейчас на её стороне, поставила Галпина-старшего перед фактом ведьма. — Разве вам не нужны глаза и уши в его стенах? — Слушай, Велма… почему бы вам с командой Скуби Ду не заняться домашкой, а расследование оставить профессионалам?.. — на секунду вспылил уже уставший от всей этой чертовщины Донован. Внезапно раздался телефонный звонок, после которого приветливый женский голос сообщил, что мэр желает поговорить с шерифом. Должно быть, мисс Кэрол уже вернулась на своё рабочее место. Развернувшись, Уэнсдей молча отправилась к выходу… — Аддамс!.. — громко окликнул подростка шериф, а затем уже более сговорчиво добавил: — Раздобудь мне улики и имя художника… Тогда и поговорим.

***

Даже несмотря на приближающееся стремительно к вечеру время, во Флюгере было довольно оживлённо. Энид, заказав у приветливой официантки, что заступила на смену после Тайлера, свой ванильно-сливочный фраппучино, попросила приготовить ещё и четвертное эспрессо, решив, что Аддамс у неё ассоциируется только с этим видом кофейного напитка. Внезапно к ней подсел приветливый парень, в чьих глазах отчётливо читался какой-то хитрый умысел. Энид прекрасна его узнала — это был сын мэра Уокера, что баллотировался уже на второй срок кряду. Нацепив дружелюбную маску и сделав глоток прохладного сладкого напитка, Синклер приготовилась слушать, зачем же её скромная персона внезапно понадобилась сынишке мера. — Привет. Я… — Лукас Уокер — сын мера, — перебила медлительного старающегося подобрать слова парня волчица. — Расстался с капитаном чирлидерш Криссис Моторс — брюнеткой, которая перебарщивает с автозагаром. — Стремновато как-то… — с натянутой улыбкой посмотрел на ликана темнокожий парень. — Просто подписана на неё в тик-токе твоих одноклассников… И моя соседка тебе наваляла. Дважды… — не без гордости сообщила ему Синклер — …Так, что ты хотел? — Уэнсдей Аддамс твоя соседка?.. — всё ещё помня тот привкус обиды и стыда от проигрыша той ненормальной, не переставая удивляться, спросил парень. — Именно… — хлопая длинными ресницами, с улыбкой подтвердила оборотень, а затем уже более жестко произнесла: — Я в курсе, что наша встреча не случайна. Зачем явился, Лукас Уокер? — Моя подруга работает в Maison de couture и слышала от девочек, что тебе не с кем пойти на бал… А моя бывшая пойдёт с одним из парней из Невермора. Мы можем помочь друг другу. Ты ведь знаешь, каково это, когда человек, который нравится, не отвечает тебе взаимностью, — заговорщически и с огромной просьбой в интонации произнёс Лукас. Хоть парень и подразумевал сплетни, касающиеся их с Аяксом, которые можно было легко выудить из погрязших в предпраздничной суете подруг Синклер, но всё же Лукас, сам не подозревая об этом, задел волчицу за больное. Та, с кем она бы действительно хотела пойти на бал… да и вообще с кем она хотела быть, не важно где, вряд ли способна была вообще иметь хоть какую-то симпатию к «цветастой катастрофе», как не единожды называла ликана Аддамс. Поэтому, сложив руки на груди, Синклер лишь молча кивнула, необдуманно принимая предложение Уокера.

***

— Даже не спрашиваю, что стряслось и почему ты была у отца… — внезапно наткнувшись на выходящую из полицейского участка Уэнсдей, с ухмылкой сказал Тайлер. Он как раз решил не терять времени зря, пока Ксавье находился на приёме у доктора Кинботт, и попытаться поговорить с отцом. Как-никак, иногда Донован всё же ночует дома, и пропажу сына может быть и не сразу, но всё же заметит. — Ничего смертельного, — чувствуя себя застуканной за чем-то неправильным, парировала усмешку Аддамс. — Твой отец, мягко говоря, сегодня не в духе. Лучше не суйся. — Всё как всегда. Добро пожаловать в мой мир, — так же иронично развёл руки Галпин. Прекрасный момент, чтобы сообщить Доновану о возникшей внезапной тяге к «образованию», «культуре» и «архитектуре» Невермора со стороны его сына, которая лаконично умещалась в одно слово, заканчивающееся на «.савьер», а также для того, чтобы окончательно разбередить старые раны их небольшого семейства. — Лучше скажи… Зачем ты приходила в мастерскую Ксавье?.. — уже серьёзнее и с некой сталью в голосе всё так же с однобокой улыбкой спросил Тайлер, чуть склоняя голову набок. — Сомневаюсь, что это никак не связано с твоим расследованием. Иногда Галпин-младший мог выглядеть совершенно жутко, даже несмотря на, казалось бы, дружелюбную улыбку. У ведьмы от такой гнетущей ледяной ауры мурашки по коже волнами побежали. Не сказать, что это не приятно, но всё же, когда дело касалось художника, сын шерифа становился настоящим чудовищем… Что же, возможно, если бы кто-то захотел навредить Энид, Уэнсдей бы тоже не задумываясь четвертовала смельчака, и это не шутка… — Возможно, ты многого не знаешь о Торпе… Чувства ослепляют, — с неким укором, глядя в почерневшие карие глаза, сказала ведьма. — Именно поэтому ты ничего не замечаешь вокруг? Например, как твою соседку клеит сын мера во Флюгере… Я же говорил тебе быть внимательнее, а то ведь уведут бедняжку… — представая во всей своей красе дурного характера с некоторыми елейными нотками в голосе, притворно улыбнулся Тайлер. — А что касается Ксавье, то просвети же… Чего такого я не знаю о своём парне? Поверь, ты мне нравишься, Аддамс, как человек, но если я узнаю, что от тебя исходит хоть какая-то угроза для Ксавьера, то я превращу твою жизнь в ад… И тебе это вряд ли понравится. — Прежде чем пытаться угрожать мне, лучше бы сказал, как тебе удалось перевестись в Невермор. Не поверю, что так ты пытаешься добиться любви у папочки, шпионя для него в школе у «чудиков». — В ответку оскалилась на ухмыляющегося парня принявшая оборону ведьма. — Как вообще Уимс допустила, чтобы в академию попал нормис?.. — Не всё так просто, Аддамс, как тебе кажется. Мы заключили с вашим директором сделку, и я не вправе разглашать ту причину, по которой меня приняли. Могу сказать только одно — пока ты не вредишь Торпу, я на твоей стороне, — уже серьёзнее ответил изучающей его Уэнсдей Тайлер. — Займись лучше тем, что для тебя действительно важно… В отличие от покойников и трупов, за которыми ты бегаешь, она не будет ждать тебя вечно. — Прекрати говорить так, как будто ты всё понимаешь… — Уэнсдей… я тебя понимаю. — Выдохнув и чуть сбавив ехидную спесь, Тайлер как ребёнка потрепал напрягшуюся Аддамс по макушке. — Пальцев захотел лишиться?.. — сквозь зубы с совершенно убийственным видом, но всё тем же хладнокровием в лице сверкнула своими чёрными глазами ведьма. — Какие мы грозные… Увидимся в школе, Аддамс, — совершенно не опасаясь отхватить от насупившейся брюнетки, от которой так и разило смертью, расплылся в более искренней улыбке Галпин, а затем, направился в сторону полицейского участка, оставляя девушку в смутных чувствах.

***

— Привет, пап… — застав шерифа, склонившегося над какими-то полицейскими сводками, тихо обратился Тайлер, негромко стуча костяшками пальцев по поверхности деревянной двери, что была открыта, для того, чтобы привлечь внимание Донована. — Тайлер?.. Что ты тут делаешь? — убирая параллельно альбом с рисунком монстра, поднимая голову, спросил мужчина. — Хотел поговорить с тобой… можно? — Это никак не может подождать до вечера?.. — заранее подозревая, что на это может ответить сын, скорее чисто риторически поинтересовался шериф, откидываясь на спинку стула и по привычке изучая внешний вид прислонившегося спиной к дверному косяку Тайлера. — Я тебя слушаю. — Только не кричи, пожалуйста, сразу… — Отпрянув от деревянной поверхности, Тайлер направился к столу внимательно за ним следившего шерифа, попутно закрывая за собой на всякий случай дверь. — Тогда постарайся не доводить меня до такого состояния. — Это будет касаться мамы… — Так… сразу же нет. Этой темы мы не касаемся. Ты же знаешь, что… — Почему ты не сказал, что она училась в Неверморе?.. — устав от вечных избеганий этой темы со стороны отца, перебил мужчину Тайлер. Момент, когда бежать уже было некуда, наступил. Кредит времени для Донована на «чуть позже» или «в другое время» с поступлением Тайлера в Невермор был исчерпан, и лучше, если парень использует это в свою пользу как маневр нападения, нежели потом придётся вести скандальную оборону, когда шериф непременно сам всё узнает. — Как ты узнал об этом?.. — стараясь не терять уверенного вида, прищурив свои морщинистые глаза, осторожно спросил Донован. Он до последнего надеялся, что сможет уберечь то единственное, что осталось от любимой жены, от этого проклятого места. Но, к сожалению, из-за того, что Тайлер унаследовал характер шерифа, их общение в основном было похоже на ходьбу по минному поле, где было совсем не известно, кто же из них двоих взорвётся первым. — Случайно… — Взяв стул, Тайлер приставил его к столу отца, а затем, сгорбившись и наклонившись чуть вперёд, скрестил руки в замок, чувствуя на себе изменившийся взгляд Галпина-старшего. — Я знаю, кем она была… Теперь пазл в голове у шерифа со стремительной скоростью и ледяной волной в лёгких сложился в целостную картину. Донован ведь не зря старался очистить любые напоминания о матери Тайлера, только чтобы уберечь сына от её «участи», даже несмотря на то, насколько он любил эту женщину и как желал бы рассказать о её доброте их сыну. Теперь всё становилось на свои места… О, Боги, что он натворил?.. В тяжелой атмосфере удушающей тишины и далеких отголосков жизни, кипящей в участке, было отчётливо слышно тиканье настенных часов шерифа, а сам он, кажется, дышал через раз, переваривая сказанное сыном и с тяжёлым сердцем понимая, что за всё то время, что он «думал», как объяснить всё сыну в случае, если тому станет известно о природе его матери, он ничего дельного так и не сформулировал даже для себя самого. — Возможно… Когда всё это завертелось, я бы вряд ли смог тебе рассказать об этом… — решившись говорить сейчас за двоих, тихо сказал парень, поднимая голову и заглядывая прямо в глаза притихшему мужчине. — Тот монстр, о котором все говорят — это я… Я превращаюсь, пап… — Тайлер, мне… — повторяя движение сына и опираясь скрещенными в замок руками о поверхность стола, немного потерянно и и с сожалением начал мужчина. — Но это не твоя вина, — вновь перебил его Тайлер, вызывая удивление на покрытом кое-где морщинами усталости лице шерифа. — И я понимаю, что ты хотел защитить меня. В первую очередь от себя же самого… от Хайда, но я тот, кто я есть, и от этого никак не убежишь. — Твоя мама всю жизнь боялась саму себя… — на эмоциях тихо сообщил Донован. — Я не хотел… чтобы ты повторил её судьбу. Скажи… Он закусил губу и сжал руки до побелевших костяшек; Доновану было очень страшно услышать ответ на тот вопрос, который он был просто обязан задать… Не только как шериф округа Джерико, но и как отец Тайлера. — Тайлер… это ты совершил все эти убийства?.. Вновь подняв на отца голову, Тайлер впервые увидел такое растерянное лицо своего отца. — Нет… Я научился контролировать это. — смотря прямо в глаза отцу, совершенно искренне ответил подросток, даже немного улыбнувшись. Каким бы плохим родителем Донован ни был и насколько бы сильно, как любой отец, ни хотел бы оправдать сына, он знал, когда Тайлер врал, и сейчас Галпин-младший говорил правду. Мужчина чувствовал это, и даже многолетний опыт шерифа внутренне говорил о том, что парень сейчас не врал. — Я не убивал никого, пап… У меня есть те, ради кого я могу бороться с монстром внутри себя, — мой якорь. — Ты… молодец, — тихо, еле слышно произнёс Донован, смотря на сына и копируя его улыбку самыми кончиками губ. — Мама бы гордилась тобой. Я тебе верю, сынок… — Давай как-нибудь поговорим о ней… Не сейчас, а как мы оба будем готовы к этому? — Неплохая идея. Но сначала надо обмозговать хотя бы это. — Правда, на Роуэна, того очкарика из Невермора, всё же напал я… Я просто отпугнул его. Клянусь, ничего больше… — честно признался подросток. — Это была оборона… Он напал на человека, которого я очень люблю. — Уэнсдей Аддамс?.. У тебя весьма специфичные вкусы, — чувствуя, как лёгкие вновь наполняет воздух, по-доброму усмехнулся шериф. — Это… не Аддамс, пап, — поправил Донована Тайлер, распрямляясь и чувствуя, как невероятно тяжёлая ноша, наконец-то, исчезает с его плеч. — Хорошо, допустим… Тем более я видел этого парнишку живым и здоровым на следующее утро после того происшествия. — Я тоже видел этого очкарика перед его отъездом, но там действительно всё сложно… — поделился своими наблюдениями с отцом Тайлер. — Есть ещё кое-что, что я хотел тебе сказать… — Ты совсем не бережёшь своего старика… Но не думаю, что есть что-то, что может удивить меня ещё больше, — немного расслабляясь и радуясь тому, что этот разговор прошёл легче, чем мужчина когда-либо себе представлял, сказал шериф. — С этой недели я учусь в Неверморе… — немного опасливо произнёс Тайлер, наблюдая, как лицо шерифа принимает нечитаемое выражение. — Так получилось, что я спас их директрису… Но она узнала, что я Хайд, и потребовала, чтобы моё дальнейшее обучение было там, где есть «подобные» мне. Тайлер почти не соврал, говоря про их уговор с Уимс, решив, что пока что не стоит вываливать на и без того узнавшего многое за их разговор с Тайлером Донована все подробности этой сделки, а также рассказывать, что именно стало причиной такого рвения сына шерифа попасть в Невермор. У них ещё будет время поговорить об этом отдельно. — Беру свои слова обратно… Ты правда этого хочешь?.. — тяжело вздохнув, немного вымученно отозвался шериф. — Это место опасно. — Да, не парься… Я смогу себя защитить, — вставая со стула и убирая его на место, уверил отца Тайлер, глядя на часы. Ксавье как раз должен был вот-вот закончить. — Хорошо, я дам добро на это. Только навещай иногда своего старика. — Мы всё ещё будем видеться во Флюгере, не драматизируй… — вновь вернув себе беззаботный вид, подколол отца Тайлер. — Ну, не буду больше отнимать у тебя времени. — Постой… Скажи, в последнее время за тобой никакие странные личности не следили? — вспомнив про альбом с кучей зарисовок Тайлера, как будто нарисовавший наблюдал за шатеном издалека, спросил Донован. — Например, на работе. Возможно, слишком назойливый клиент. — Да вроде нет… — задумавшись и пытаясь перечислить в голове всех, кто мог бы попадать под понятие «странный», коих Тайлер мог назвать в их захолустье с сотню, не считая «особенно» заметных личностей, ответил парень. — А что?.. — Да нет, ничего… Можешь идти. Ты ведь куда-то спешил? — Да… Ещё увидимся, пап, — направляясь в выходу, попрощался с отцом Тайлер. — Давай-давай, — проводив взглядом высокую фигуру шатена, облегчённо выдыхая, сказал шериф, а потом, выдвинув один из ящиков в столе, оценивающе оглядел свои пивные запасы. Сегодня это явно ему пригодится.

***

Смотря на миловидное лицо оборотня, краем глаза Лукас заметил стремительно приближающуюся к кафетерию брюнетку, чьё хмурое, ещё более мрачное, чем обычно, выражение лица ничего хорошего не предвещало. Поэтому, помня прошлый опыт их общения с Аддамс, парень тут же поспешил ретироваться через другой вход Флюгера. — Уэнсдей?.. Ты как раз вовремя. Я заказала тебе кофе, — увидев вошедшую и что-то высматривающую по округе ведьму, окликнула ту ликан. — Что-то случилось?.. Молча проследовав до столика, где расположилась Синклер, Уэнсдей внимательно окинула взглядом и самого оборотня на наличие каких-либо изменений, предполагая, могло ли Тайлеру показаться то, о чём он упомянул в их с Уэнсдей разговоре. — Нет, ничего. Я закончила со всеми делами. Мы можем возвращаться. — Может быть… всё же зайдём в одно местечко?.. — смотря на как всегда спокойное мертвенно-бледное лицо Уэнсдей, что сделала пару глотков из кружки с заказанным Синклер эспрессо, с полными надежды глазами, сделав премилую мордашку, попросила Энид. — Только если быстро… — буркнула Аддамс, чуть смягчившись под напором довольного оборотня.

***