Tempora mutantur

Мифы и легенды разных народов наполнены рассказами о подвигах. Среди них есть как тривиально радостные, так и драматично грустные, но в повествовании множества из них главной мотивацией для героя становится желание привлечь внимание особы, к которой он неровно дышит. Ведь слава героя подкупает. Это Уэнсдей и так знала, но для того, чтобы стать героем, нужно совершить подвиг, а для того, чтобы его совершить, необходимо преодолеть что-либо впечатляющее, или же себя самого… Замерев перед входом главного в Джерико магазина местной «высокой моды», Уэнсдей Аддамс с нечитаемым выражением лица подумала про себя о том, что к такому её жизнь не готовила. Войти в это адское заведение с притушенным мягким светом, полное различных рюшечек, оборочек, бантиков, а также ещё очень много чего, что обычные смертные зовут «ванильным гламуром»?.. Должно быть, это заведение не зря стояло аккурат на том месте, где первые поселенцы Джерико так рьяно пытали ведьм. Глядя на цветастую бахрому кислотно-розового цвета, лишь от вида которой Аддамс всерьёз боялась ослепнуть, так как желание выколоть себе глаза росло пропорционально убывающему расстоянию до этого «рая» местных модниц, ведьма замерла в метрах двух от увитой лозой деревянной двери, над которой неоновым бежевым и лампочками по краям вывески горело название магазинчика. Должно быть, это тот самый подвиг, который должен быть увековечен посмертно… — Если… если тебе и правда так сильно неприятно, то… — посмотрев на ведьму с опаской, тихо произнесла Энид. — Нет… идём. Я не проиграю магазину побрякушек… — Стеклянным взглядом окинув своего «противника», Аддамс решительно стала подниматься по каменным ступенькам Maison de couture. Внутри всё оказалось не настолько плохо, как показалось Аддамс на первый взгляд. Те наряды, что пестрили на витрине, должно быть, служили для таких как Аддамс чем-то наподобие круга из соли для демонов. Полумрак вполне себе оттенял кислотность и вычурность совсем уж невыносимых для ведьмы нарядов, позволяя ей продержаться в относительном спокойствии немного больше времени, чем та себе отводила. Радостная Синклер словно взбалмошный цветастый вихрь носилась от стеллажа к стеллажу, разглядывая то одно одеяние, то другое под редкие и едва слышные замечания от брюнетки. Всё, что примеряла Синклер, прекрасно сидело на хрупкой фигуре ликана. В какой-то момент Уэнс даже засмотрелась на то, как нежно-лиловый атлас своей сияющей гладью скользил по молочной коже волчицы, подчеркивая все изгибы фигуры последней. Она была похожа на подарок, перевязанный атласной лентой с очень схожей чертой… с неё тоже хотелось снять эту переливающуюся обертку, медленно, растягивая удовольствие и приоткрывая то, что скрыто под ней, миллиметр за миллиметром. Уэнсдей, что росла в доме, где находились Мартиша и Гомес, уже с детства знала, что все эти байки про капусту и аистов ничто иное, как неумение родителей правильно объяснить своему чаду физиологический процесс, возникающий между женщиной и мужчиной, влекомыми действием гормонов, и приводящий к слиянию половых гамет. Благо учебник по анатомии, подаренный дядюшкой Фестером на шестилетие, поспособствовал расширению кругозора брюнетки. Поэтому она спокойно относилась к родителям, что, кажется, застряли в подростковом периоде и не гнушались показывать силу своей страсти даже когда не были одни, за что не раз были отруганы дочерью. До этого момента ведьма действительно никак не могла понять, как кусок какой-то тряпки, одетый на человека, может стать катализатором к выбросу гормонов и адреналина в кровь. До этого ведьма думала, что только страх может заставить её сердце приятно сжиматься, разгоняя жгучий огонь по венам, а дыхание & сделать учащённым. — Ну как?.. — чуть смущаясь, с милым румянцем на скулах и ямочками от полуулыбки спросила ликан, сделав оборот вокруг себя, краешками пальцев придерживая волнистую юбку средней пышности, своим нижним краем доходящую до середины бедра стройных длинных ножек оборотня. Окинув взглядом лёгкое платьице цвета шампанского из хлопка и с резинкой вместе лифа по типу тирндаля, где на рёбрах Энид красовался нежный пион, Уэнсдей сразу же забраковала это платье, отмечая в голове, что в таком наряде ликан никуда дальше примерочной не пойдёт, и это не обсуждается. Дальше перед взором Аддамс предстало иссиня-лиловое платье с вуалью и несколькими подъюбниками, что доходили до косточек щиколоток Синклер; красивый кружевной корсет аккуратно очерчивал небольшую грудь девушки. В сочетании с завитушками розоватых на концах волос оборотня создавалось впечатление, что ликан сошла с сумеречного небосвода, когда и день и ночь делят небо поровну. Выбраковав всё, что не прикрывало стратегические места блондинки, Аддамс подала огорчённой тем, что ничего из представленного ведьме не понравилось, блондинке целомудренную белую тунику, протягивая её девушке так, как будто серебристо-белая ткань способна обжечь мертвенно бледную кожу брюнетки. — Ты правда думаешь, что это… выглядит лучше того, что мы уже видели… — цокнув и скептически оглядев тунику с белой меховой мишурой на вороте, недоверчиво сказала Энид, всем видом показывая, что она очень уважает мнение подруги, но не очень-то горит желанием идти в таком простом наряде. Ответом ей был молчаливый кивок Уэнсдей, что залипла на нежно-розовом лифе ликана и плоском животике, пока та стояла в примерочной кабинке в одном только нижнем белье. — Ну, думаю, это тоже сойдёт… — продевая руки в просвет туники, на выдохе произнесла Синклер, после чего стала разглядывать в зеркале то, как ткань, отражая непрямые лучи настенных ламп, красиво переливается в сумраке примерочной. — Отлично. Мы его берём, — безапелляционно сказала ведьма с всё таким же спокойным лицом. Оказавшись на свежем воздухе и глядя на счастливую Синклер, Уэнсдей отметила про себя, что иногда она всё же способна идти на подвиги, чтобы порадовать ликана. Но виду об этом не показала. Решив, что они уже выполнили все задачи, которые были поставлены перед поездкой в Джерико и во время нахождения в городке, девочки отправились к автобусной остановке, что находилась возле мэрии. Проходя некролавочку Юрайи, обе девушки испытали не совсем приятные эмоции, связанные с разными событиями одного временного промежутка. Воркующая до этого обо всём в округе Синклер даже притихла, чем вынудила ведьму повернуть голову в свою сторону, в результате чего та чуть не врезалась в выходящую из дверей этого похоронного бюро для лесных грызунов психотерапевта, что уже была одета в кремово-белое осеннее пальто, откуда выглядывал ворот белой водолазки. В сочетании с длинными кофейными брюками в пол женщина выглядела мягкой и уютной. — Уэнсдей?.. Как неожиданно увидеть тебя здесь, — приветливо улыбнувшись, но при этом оглядев девочек, будто считывая с них только ей одной понятную информацию, мягким голосом обратилась к подросткам Кинботт. — Тоже подыскиваете себе наряды на бал? — Мы не обязаны вам ничего говорить вне сеанса, — выйдя немного впереди от Энид, прервала участливую речь женщины Аддамс. Почему-то сейчас ей хотелось закрыться от проницательного взгляда психотерапевта, что так удивлённо и с нескрываемым интересом разглядывала неловко смотрящую то на ведьму, то на женщину Энид, которая от неловкости, чисто инстинктивно перехватив пакет с платьем, медленно перекатывалась с пятки на носок. — Уэнсдей, как грубо… — с такой же понимающей улыбкой как и всегда, мягко пожурила ведьму женщина. — Не представишь меня своей подруге?.. — Я ведь не обязана ничего вам сообщать вне приёма?.. — с неким вызовом, выпуская ментальные когти и шипы, хмуро ответила Аддамс. — М… меня Энид зовут. Я соседка Уэнсдей по комнате, — пытаясь сгладить острые углы, ответив доброжелательностью на доброжелательность психотерапевта, протянула руку для рукопожатия Синклер. — Очень приятно познакомиться с такой жизнерадостной юной леди, — сделала комплимент ликану Кинботт, краем глаза фиксируя реакцию всё более и более недовольной Аддамс. — Рада, что у Уэнсдей появилась такая подруга как ты… — Нам уже пора, мисс Кинботт… увидимся на… — Резко отвернувшись от психотерапевта, Уэнсдей потеряла дар речи, уставившись на платье, что с витрины лавочки Юрайи смотрело прямо на ведьму. Увидев необычную реакцию брюнетки, Энид и Валлери синхронно повернули голову в том направлении, куда смотрела Аддамс. — Думаю, это платье способно затмить всех на балу. Вы ведь идёте туда?.. — Да кому вообще нужен этот бал?.. Нам уже пора. — Резко одёрнув себя и перехватив инстинктивно оборотня за запястье, Уэнсдей двинула дальше по их изначальному маршруту, не обращая внимания на то растерянно смотрящую на ажурное чёрное винтажное платье в витрине, то еле-еле заметно ухмыляющуюся по-доброму женщину. — Энид, идём. — До свидания, мисс Кинботт!.. — лишь успела напоследок кинуть Синклер, прежде чем вместе с Уэнсдей исчезла из поля зрения Валлери. — Хорошо вам повеселиться, девочки… — уже скрывшимся за углом фигурам подростков негромко сказала Кинботт. А затем, медленно засунув руки в карманы распахнутого пальто и ещё раз оглядев явно приглянувшееся ведьме платье, женщина отправилась в сторону своего офиса.

***