Tempora mutantur

Глядя на мелькающие за окном автобуса мрачные силуэты осенних деревьев, Уэнсдей никак не могла избавиться от звучащих так непривычно громко слов Тайлера у себя в голове. Аддамс всегда следовала голосу разума и принципу рационального подхода к решению всех своих проблем, либо же задумок. Для ведьмы та эмоциональная буря, что бушевала сейчас у неё внутри, была сравнима с непрекращающимся ураганом, от которого нельзя было скрыться даже в привычном домике из отчужденности и безразличия. Глупое сердце с его чувствами… Повернув голову чуть вбок, с нечитаемым выражением лица ведьма посмотрела на примостившуюся на соседнем с ней сиденье блондинку, что уже вовсю штудировала и как заправский шпион собирала информацию о всех самых последних слухах Джерико и его обитателях. В основном главной темой всех закрытых групп, где состояла волчица, было обсуждение личности и появления самой неожиданной кандидатуры на звание ученика Невермора. Сама ликан, так как проводила большую часть жизни в стенах академии, мало что помнила про Галпина тех времен. Разве что только его общее досье, которое в голове у Синклер имелось практически на каждого жителя этого маленького городка, да и то, что сын шерифа не раз привлекался и к административной, и к дисциплинарной ответственности по причине давнего конфликта с Ксавье Торпом и постоянного издевательства над тем, что, естественно, не оставалось без ответа со стороны художника. Высматривая намётанным глазом строчку за строчкой, Синклер не сразу заметила полностью повернувшую в её сторону голову Уэнсдей. Отлипнув от экрана телефона, волчица вопросительно изогнула одну из бровей, глядя прямо в чёрные глаза ведьмы, но та никак не отреагировала, после чего, медленно повернувшись обратно, устремила свой взгляд вновь на пейзаж за окном и скорее констатировала спокойным голосом, нежели предупредила Энид: ― Через две остановки выходим. Навестим Юджина. Его пасека находится недалеко от мастерской Ксавье. Может быть, он что-то знает. ― Опять пчёлы?.. ― тяжело вздохнув и скривив лицо, со смирением произнесла волчица, закрывая страницу с курьерской доставкой из некролавочки Юрайи и убирая свой смартфон в небольшой рюкзачок. ― Мы ненадолго. Идём, ― все так же лаконично сказала Аддамс, накидывая на плечо свой рюкзак и направляясь к выходу из автобуса.

***

Радуясь тому, что за этот семестр Синклер побывала в его обители уже дважды благодаря Уэнсдей, юный пчеловод воодушевлённо поделился всем, чем только смог относительно информации о старом амбаре, ныне отданном в полное владение Торпа. Как и ожидала ведьма, она была единственной, помимо самого нынешнего обитателя той полуразвалюхи, кто интересовался этим местом. Обычно ученики Невермора старались избегать этой области владений академии по непонятным причинам. Кто-то говорил, что лес проклят, кто-то видел странное существо, что перед ним промелькнуло меж деревьев, а кто-то просто боялся ходить в такую глушь. Если вкратце, то разговор с всё время поглядывающим на волчицу взглядом с очень плохо скрытым обожанием ничего по сути не дал ведьме. ― Вот, взгляни на это. Ты где-то видел уже подобное? ― достав вырванный блокнотный лист с точно таким же рисунком, что брюнетка показывала и шерифу, вглядываясь в улыбчивое лицо парнишки, спросила Аддамс. ― Должно быть, это тот самый монстр, что устроил неразбериху в лесу… ― Откуда знаешь? ― Мистер Фитц запретил мне охотиться на жуков в лесу. Сказал, что в округе бродит медведь… Но знаешь, не очень убедительно это всё… ― поправив чуть съехавшие с переносицы очки, заговорщицки поведал Юджин. ― Это не медведь, а чудовище с острыми когтями. ― Кстати, об обладателях когтей. Слушай… Тут пчёлы донесли, что Энид не с кем пойти на бал. Как думаешь… у меня есть шанс? ― пользуясь тем, что блондинка отошла в самую дальний от них с Уэнсдей угол, совсем близко придвинувшись к ведьме, полушёпотом спросил парень. ― Юджин… ― снисходительно перебила его Аддамс, смотря на парнишку сверху вниз. ― Я знаю, что мои шансы равны нулю, но пофиг… Буду пытаться, пока Энид, наконец-то, меня не заметит… ― глядя на то, как волчица разглядывает что-то на полочке с пчеловодческим инвентарем, с всё тем же воодушевлением сказал парень. Внезапно Юджин оказался намного смелее самой Аддамс. ― А если всё тщетно?.. ― Заметит. Главное приложить усилия и хотя бы попытаться. Я играю в долгую. Мамы говорят… ― Слушай, мы с тобой не такие как все. ― Но ведь для Энид это не имеет никакого значения… ― Было сложно понять, кому именно была адресована последняя фраза Юджина. ― Возможно, ты прав… ― Что ты планируешь сделать дальше? Хочешь поймать его? ― поинтересовался брюнет. ― Планирую устроить засаду перед мастерской. Но сначала нужно взять образцы ДНК Торпа. На рисунке, что я отдала шерифу, было пятно крови. ― Ты думаешь, что чудовище… это Торп? ― Я лишь предполагаю. ― Я помогу тебе!.. ― воодушевлённо воскликнул Юджин. ― Сегодня вечером, пока все будут заняты балом, мы можем пробраться туда. ― Отлично. Так и поступим. Энид, мы уходим. ― Что это за штука? ― покручивая между пальцев небольшой кругляшок, произнесла, подходя к ребятам, Энид. ― Поисковый маячок. Его мне дала мисс Уимс, когда я потерялся в первый раз. Я тогда ещё плохо знал местность. ― Но бродить ты так и не перестал? ― заранее зная ответ, с полуулыбкой спросила парня волчица. ― Конечно, ведь есть еще столько не пойманных мною жуков, ― просиял Юджин. ― Всегда носи его с собой, ― всё же чуть мягче, чем обычно, сказала ведьма. ― Нам пора. Юджин, увидимся вечером.

***

Рисунок, добытый Аддамс, был точно нарисован рукой того, кому принадлежал альбом, найденный полицией на месте преступления. Тот же стиль, та же бумага. Донован уже час вертел пожелтевший лист с чуть смазанной тушью и небольшим пятнышком крови на одном из краев обрывка. Должно быть, художник порезался о бумагу. В отличие от остальных набросков в альбоме, этот выглядел более завершённым. Донован совсем ни черта не смыслил в художественных заморочках, но обычно такие являлись конечным результатом стараний ― Чистовиком. Следовательно, он должен был иметь подпись или какое-либо обозначение авторства их неизвестной разыскиваемой личности. Так и получилось… Бинго. На обратной стороне рисунка красовалось красивым каллиграфическим почерком Xavier Thorpe.

***

Открыв дверцу машины Тайлера и закинув свои вещи на заднее сидение, Ксавье устроился на переднем, после чего, глубоко вздохнув и закрыв глаза, откинулся назад. ― Говорили об отце? ― предположил Тайлер, невесомо накрывая чуть подрагивающую ладонь художника, не давя на неё, но при этом показывая поддержку. Галпин слишком хорошо понимал, насколько это могла быть больная тема. Особенно для Торпа. ― Да… Но уже определённо лучше. ― Устало улыбнувшись, Ксавье открыл глаза, повернув голову в сторону смотревшего на него Тайлера, и, перевернув ладонь, позволил сыну шерифа переплести их пальцы. ― Тебе ведь тоже есть чем поделиться? ― Использовать свои способности относительно меня — это читерство, принцесса… ― заметив зарождающиеся хитринки в карамельных глазах, с однобокой улыбкой упрекнул его Тайлер, но совсем по-доброму. ― Я думал, тебе нечего скрывать? ― касаясь указательным пальцем другой руки своего виска, передразнил выражение Галпина Ксавье. ― Желания иногда могут пугать, поэтому их лучше скрыть до поры до времени. Не хочу вываливать на тебя всё и сразу… Я уже рад и этому. ― Плавно подняв сплетённые в замок пальцы, Тайлер мягко коснулся губами холодных костяшек художника, заставляя того тут же покрыться еле заметным в пасмурном свете румянцем. ― Зная тебя, то, что ты себя сдерживаешь, пугает намного больше, чем обычное твоё поведение… Тайлер, я хочу этого ничуть не меньше твоего, поэтому тебе не нужно себя ломать. Будем разбираться со всем вместе, ― мягко улыбнувшись залипшему на покрасневших скулах и приподнятых в улыбке губах художника Тайлеру, сказал Торп. ― Вот именно сейчас ты ничуть мне не помогаешь… ― чувствуя, как волна жара от слов художника спускается вниз и тугим клубком собирается внизу живота, вздохнул шатен, опустив голову на руль. ― Я слишком долго ждал, чтобы ты вот так брал и предлагал то, что я так хочу. Нимб над твоей головой подозрительно стал принимать заострённые черты… ― А был ли он там вообще?.. ― Расцепив ладони, Ксавье несильно потянул ворот худи Тайлера на себя, заставляя парня приподняться и выгнуться в поцелуе. ― Я поговорил с отцом, пока ждал тебя… и теперь он тоже знает. ― Накрыв сверху отпустившую ткань его худи руку Ксавье, Тайлер прижал её к ошалело бьющемуся сердцу, не давая забрать обратно. ― Что он сказал?.. ― осторожно спросил художник, большим пальцем второй руки очерчивая скулу Галпина. ― Сказал, что в этом нет моей вины и что он не против того, чтобы я учился в Неверморе… ― подставляясь под ладонь медиума, чуть тише сказал Тайлер. ― Сказал, что нам нужно наконец-то поговорить по-человечески, когда будет подходящее время. Как-то оно всё слишком гладко, даже не верится… ― Не говори глупостей. Я рад, что вы смогли друг друга услышать, ― поцеловав Тайлера ещё раз, только уже в лоб, с нескрываемой искренностью и тихой радостью произнёс Ксавье, за что тут же был заключён в объятья, хоть пространство салона и не сильно-то позволяло такие вот кульбиты. ― Как же я тебя люблю… ― уткнувшись в изогнутую назад шею улыбающегося художника, пробурчал Тайлер, пока тот искал, куда бы примостить на спине шатена свои руки. Было совершенно неудобно, но да пофиг. Сейчас им было слишком хорошо. ― Спасибо. ― За что?.. ― всё же опустив одну ладонь на спину Галпина, а другой зарывшись в мягкие завитушки волос шатена с каким-то щемящим чувством внутри, спросил медиум. ― За всё… Я очень рад, что тогда мы встретились, принцесса.

***

Понимая, что ситуацию пора брать в свои руки, как только девочки добрались до Невермора, Вещь, пользуясь тем, что Уэнсдей, взяв виолончель, отправилась обдумывать всё, что накопилось за этот день, а Энид пришлось ненадолго отлучиться для помощи с организацией бала, принялся печатать приглашение от лица Уэнсдей, собираясь потом подкинуть его вернувшейся волчице. По его мнению это был хорошо продуманный план, учитывая хотя бы то, что у руки вообще-то не предполагалось наличия мозга как такового, но это сейчас не было важно. Вещь искренне хотел помочь девушкам, между которыми невооружённым взглядом прослеживалась симпатия, а учитывая совсем не типичное для Аддамс поведение по отношению к волчице, то, возможно, и нечто большее, чем просто симпатия, наконец-то закончить эту игру в недомолвки.

***

― Идём? ― Застегивая запонку на рукаве нежно-голубой рубашки и надевая поверх неё кремового цвета пиджак, Тайлер как мог старался не косить взгляд в сторону переодевающегося в противоположной стороне теперь уже их комнаты художника. До этого момента сын шерифа никогда ещё не допускал в своей голове мысли о том, что мужские костюмы могут так прекрасно подчеркивать прелести фигуры, хоть Ксавье и был по-настоящему тощим и долговязым. Костюм Торпа был снежно-белого цвета с такого же цвета классической рубашкой под ним и красивой атласной лентой вместо галстука, которая придавала немного мягкости его образу, прекрасно контрастируя с белым. Творческая натура брюнета проявлялась даже в таких мелочах. ― Тебе идёт, ― все же разрешив себе приобнять поправляющего, глядя на своё отражение в зеркале, бантик ленты Торпа за талию и выглядывая из-за плеча, сказал Тайлер. ― Спасибо. На тебе костюм тоже прекрасно смотрится, хоть и вызывает во мне когнитивный диссонанс. Ответом медиуму стало вопросительное выражение лица Галпина в зеркале, перед которым стоял брюнет. ― Очень непривычно видеть тебя в официальной одежде. Это… ― Смешит? Заставляет думать, как это нелепо для деревенщины? Оскорбляет твоё чувство прекрасного? ― немного потешаясь над смущённым Ксавье, с ехидством стал подкидывать варианты улыбающийся Тайлер. ― Нет… Заставляет мысли утекать совершенно не в то русло… ― повернув голову в сторону от внезапно застывшего в зеркале выражения до этого смеющегося шатена и скрестив руки на груди, произнёс Торп. ― Мы так точно сейчас никуда не пойдём, перейдя сразу к той части, в надежде на которую обычно и посещают подобные мероприятия… ― Хорошо, оставим этот разговор до вечера, ― с улыбкой сказал Торп, разворачиваясь в объятиях и быстро клюнув ничего не успевшего сообразить Тайлера в уголок губ. И, взяв шатена за руку, направился в сторону выхода.

***

― Я всё закончила, мы можем идти. Ты собралась… уже?.. Когда в дверь ворвалась взволнованная Энид, Уэнсдей была уже почти собрана для вечернего шпионажа, который они затеяли с Юджином. Поэтому когда блондинка, одетая в то самое платье, что Аддамс посчитала приемлемым для такого количества глаз, которые непременно будут обращены на её соседку, с покрытыми румянцем и блёстками скулами вопросительно уставилась на ведьму, Уэнсдей с непониманием посмотрела сначала на Вещь, а потом на погрустневшую на глазах волчицу. ― Идти куда?.. ― Ты ведь… сама прислала мне это. ― Как-то теперь уже не уверенно волчица, инстинктивно избегая смотреть уставившейся на неё Аддамс в глаза, протянула застывшей в недоумении ведьме пригласительный с подписью Уэнсдей в самом краешке слева. ― Думала, что ты просто лично постеснялась мне это отдать, да и днём было похоже, что ты имела именно это в виду перед тем как отправиться к шерифу… Слушая сбивчивый монолог Синклер, Уэнсдей не сразу, но срастила, что к чему, вновь посмотрев с прищуром на делающего вид, что он тут совсем ни при чём, обрубка руки. ― Я. я опять всё не так поняла?.. ― совсем погрустнев и сложив руки в замок за спиной, с опущенной головой спросила волчица. ― Тогда… ― Стой. Ты всё правильно поняла, ― перебив сбивчивый щебет ликана, чуть громче своего обычного тона сказала Аддамс, а затем, всё же пересилив себя, продолжила: ― Энид, ты… ты… ты не хотела бы пойти на это кишащее подростковым недоумением пубертатного периода мероприятие вместе со мной?.. Как… как пара… ― скрывая за грозным взглядом смущение, с полной решимостью в глазах спросила Аддамс. ― Я не очень поняла, что ты имела в виду… Но я согласна пойти с тобой на бал, ― чуть не ослепив своей улыбкой и так почти потерявшую от обилия блёсток и глиттера зрение ведьму, проверещала ликан. ― Мы с Вещью уже и платье тебе приготовили… Я, конечно, думала подарить тебе его на день рождения на следующей неделе, но, думаю, сейчас оно тебе пригодится больше. ― Платье?.. ― находясь просто на максимуме раздрая эмоций, но всё с тем же бесстрастным выражением лица спросила Аддамс, попеременно смотря то на светящуюся от радости Синклер, то на ухмыляющегося пятипалого помощника, которого однозначно потом ждал серьёзный разговор. ― У меня уже есть платье, в котором… ― То, в котором ты приехала, совсем не годится для бала. Вот… ― Пользуясь заминкой со стороны ведьмы, оборотень быстро занырнула в свой импровизированный гардероб за шториной и вынырнула оттуда с тем самым винтажным платьем, что они с Уэнсдей сегодня видели в лавочке Юрайи. Теперь Аддамс совсем потеряла способность что-либо говорить, пока Энид, наоборот, даже и не думала затыкаться. ― Ну как, Уэнс, тебе нравится мой подарок? ― выставляя руки вперёд и показывая ведьме наряд во всей красе, ещё ярче улыбнулась ликан, сверкая в свете лампы блёстками на своих щёчках. ― Да… Очень. ― Теперь уже настал черед Синклер застыть с так и прилипшей глупой улыбкой на её лице, ведь она только что, кажется, стала свидетелем того, после чего больше не живут. ― Спасибо, Энид. Уэнсдей Аддамс умеет улыбаться…

***