Tempora mutantur

Глядя на прибывающих на бал учеников Невермора и попутно приветствуя их немного глуповатыми подбадривающими фразочками, Мэрилин Торнхилл была будто не здесь, а её взгляд, устремлённый перед собой, светился какой-то сумасшедшей пустотой. Сами ребята вряд ли бы это когда-либо заметили, поскольку в преддверии торжества им было всё равно на одиноко стоящую у арки входных дверей женщину, но внешний вид и поведение преподавателя ботаники вряд ли смог бы обмануть всё это время наблюдавшую за ней Валери Кинботт. Доктор Кинботт, хоть и казалась на первый взгляд мягким и безобидным человеком, на деле всё же являлась отличным психотерапевтом и имела обширные познания в области физиогномии. Пусть она и не имела ни когтей, ни зубов, ни тех самых способностей, которыми славились обитатели Невермора, но всё же могла посоревноваться с любым телепатом в способности чтения мыслей своих клиентов. Эта женщина сразу же не понравилась психотерапевту. Её поведение имело черты психопатии. Такие личности обычно имели склонность к маниакальным чаяньям, и это беспокоило Валери, ведь Невермор был любимым детищем Ларисы, в котором та души не чаяла и оберегала как могла, а всё то, что дорого Уимс, постепенно стало дорого и самой Кинботт. Так уж получилось… ― Тебе очень идёт белое… ― Почувствовав невесомое прикосновение широкой ладони на своей талии, Валери сначала напряглась, но, услышав немного мурлычущий тихий женский голос возле уха, принадлежащий Уимс, сразу же расслабилась и, позволяя женщине оставаться всё так же незамеченной в тени колон, слегка наклонила голову в сторону кицунэ. ― Спасибо… Невермор так прекрасен сегодня. Ты действительно превратила это место в сказку… ― Однако тебя что-то беспокоит?.. Приподняв голову и изогнув линию аккуратных губ в мягкой улыбке, Валери вопросительно посмотрела на Ларису. ― От тебя пахнет беспокойством и тревогой… отчего мне и самой неспокойно. Ты же знаешь ― связь. ― Ваш новый преподаватель ― весьма интересная личность… ― Вновь обратив свой взгляд на о чём-то болтающую с посетителями бала Мэрилин, с нотками иронии сказала Торнхилл. ― И это совсем не хорошо. Будь с ней осторожнее, этот цветочек явно не так прост, как кажется на первый взгляд. В ней нет абсолютно никакой искренности, только притворство. ― Хорошо, я обещаю, что буду следить за дальнейшим поведением мисс Торнхилл, а пока… нам нужно следить, чтобы эти маленькие негодники что-нибудь не натворили. В особенности одна очень неординарная и хорошо знакомая нам обеим личность… ― Уверяю тебя, милая, ты можешь не переживать насчёт Уэнсдей Аддамс. ― Положив свою ладонь поверх руки Уимс, чуть приобнимающей Валери за талию, психотерапевт совсем тихо рассмеялась, успокаивая чувствительный слух настороженной ввиду необходимости надзора за учениками лисицы приятными мягкими мелодичными нотками. ― Сегодня она будет лапочкой… ― Откуда такая уверенность в том, что эта маленькая чертовка не выкинет сегодня очередной фокус?.. ― Милая, ты ведь знаешь, что делает с Аддамсами любовь?.. ― Сказав это, Валери специально повернула голову назад, чтобы насладиться внезапно вытянувшимся в недоумении лицом своей пары. Ей всегда нравилось, когда вместо наигранных масок ректора Уимс она могла видеть искренние эмоции самой Ларисы. ― Тогда нам тем более необходимо бдить в оба. Идём, пора поприветствовать учеников.

***

― Ты… ты… ― Нелепа? Старомодна? Слишком прагматична для реалий современных тенденций? ― Наконец, показываясь перед ожидавшими всё это время Аддамс за дверью их с волчицей комнаты Энид и Вещью, сказала смущённая ведьма, сделав несколько попыток поправить необычно пышную для её обыденного образа юбку винтажного платья, которое будто и вправду только и ждало юную ведьму. ― Да нет же!.. Уэнс, ты просто убийственно прекрасна… ― глядя на ещё больше смутившуюся от этих слов, а потому теперь ещё более угрюмую ведьму, без всякого стеснения и совершенно искренне воскликнула Синклер, после чего звонко отбила пятерню радостного пятипалого друга. ― Не зря мы с Вещью проделали всю эту работу, ты выглядишь отпадно… ― Ты преувеличиваешь… но спасибо, ― чуть более нервно, чем обычно, перебила хвалебную тираду ликана Уэнсдей, ведь ей было так непривычно ощущать волны мурашек, бегущих по коже, когда волчица смотрела на Уэнсдей с таким неприкрытым обожанием… Это было приятно, они словно миллионы маленьких иголочек впивались в её мертвенно-бледную кожу, посылая разряды прямиком в так непривычно ошалело бьющееся чёрное сердце. ― Идём? ― Да, ты можешь пока спускаться в холл, а я быстренько заберу помаду, что позаимствовала у Йоко в прошлый раз, и догоню вас с Вещью. ― Вещь, пошли, ― развернувшись в сторону винтовой лестницы, провожая взглядом подпрыгивающую от радости Синклер, обратилась к обрубку Аддамс. ― Уэнсдей. В чём дело?.. Что насчёт «нашего дела»?.. ― медленно приблизившись к спускающейся по лестнице Аддамс, сказал тихо и чуть заикаясь Юджин, что был уже полностью обмундирован в свой наряд для «жучиной охоты», коим главный пасечник Невермора регулярно промышлял. ― Ты… как-то совсем не выглядишь так, будто собралась устраивать засаду. ― Юджин. ― Поняв, что за всей этой аферой пятипалого купидона она совсем забыла о их с Юджином планах, Уэнсдей внезапно почувствовала себя немного неудобно перед наивным пареньком, так похожим на ее брата. Ну, и возможно, где-то под рёбрами кольнуло что-то очень похожее на то, что обычные смертные называют стыдом, ведь вся эта затея в первую очередь нужна была ведьме. ― Какую засаду?.. ― радостным белоснежным вихрем ворвалась в эту неловкую ситуацию Энид, глядя на внезапно замолчавших Юджина и Уэнсдей. Теперь, глядя, как добрый и всё понимающий взгляд брюнета поник, Уэнсдей Аддамс почувствовала себя ещё более неловко перед Юджином, ведь она прекрасна знала о безответных чувствах паренька. ― Ясно. значит пойду один, ― стараясь натянуть прежнее добродушное выражение, чтобы успокоить переставшую улыбаться Синклер, тихо сказал Оттингер. ― Повеселитесь там на балу. ― А ну не смей. Это опасно. Юджин, я тебе всё потом объясню. Сходим завтра, хорошо?.. Нехотя кивнув, Юджин опустил голову, стараясь не смотреть в беспокойные васильковые глаза, что попеременно смотрели то на застывшую Аддамс, то на ковыряющего мыском ботинка край напольной плитки парня. ― Хорошо. ― Убедившись в том, что Юджин её всё же понял, Уэнсдей поспешно развернулась и, обвив длинными холодными пальцами горячую кожу запястья ликана, повела удивлённую Энид за собой в сторону огромного танцпола, не желая больше продолжать эту пытку внезапно обнаруженными в себе вполне человеческими эмоциями стыда и неловкости. Чуть позже она извинится за это недоразумение перед Юджином, ведь он один из немногих, кто действительно заслуживал уважения ведьмы, и ей в самом деле было неудобно перед ним, хоть и Аддамс и понимала, что тот никогда бы не смог добиться внимания Синклер.

***

― Ох, мальчики, ваши спутницы, наверное, опаздывают? Вы можете подождать их здесь и составить мне компанию, ― радостно начала Мэрилин, увидев приближающихся ко входу в танцевальный зал Тайлера и Ксавье, что негромко переговаривались между собой, идя плечо к плечу. Стоило им услышать эти слова, как и до этого ехидное выражение на лице Тайлера стало ещё хитрее, а улыбка съехала на один бок, пока на лице художника проступил еле заметный в мягком свете белёсых софитов румянец. ― Ошибаетесь, мисс Торнхилл. Единственный, с кем сегодня будет танцевать, — этот красавчик, что уже здесь. ― Чуть наклонив голову вбок и сверкнув обворожительной улыбкой, с хитрым огоньком на самом дне карих глазах Тайлер с гордостью приподнял перед опешившей Торнхилл их с Торпом переплетённые в замок ладони, другой рукой обнимая неловко улыбающегося, но точно так же довольного Ксавье за талию, при этом мягко направляя его ко входу, пока медиум не скрылся за туманом искусственной мглы; а затем, напоследок, развернувшись к приоткрывшей в удивлении рот Мэрилин, чуть громче и самодовольно добавил: ― Очень жаль, но мы не сможем составить вам компанию.

***

Проводив взглядом удаляющиеся фигуры Уэнсдей и Энид, Юджин всё же взял себя в руки. Должно быть, Энид смогла уговорить Уэнсдей всё же пойти на бал. К счастью влюбленного паренька, мысль о том, что девушки могли отправиться туда в качестве пары, так и не сформировалась в его кудрявой макушке, немного отсрочив тот миг, когда подростковой искренней симпатии Оттингера будет нанесён не только мат, но еще и шах со стороны Уэнсдей Аддамс. А пока ему, преисполненному смелости и решимости, заместо той самой мысли в его косматую головушку пришёл совершенно небезопасный, но очень крутой по мнению брюнета план. ― Жужжащие не избегают опасности!.. ― Сказав это с ухмылкой и поправив съехавшие с переносицы очки, Юджин отправился в сторону выхода.

***

Внезапно разговоры за столиком амфибий притихли, обращая всё внимание восьми пар выцвевших, словно рыбьих, глаз на идущих в сторону танцпола и держащихся за руку парней, пока в образовавшейся тишине на фоне негромкой музыки кто-то, заикаясь, не произнёс: ― Это что, Ксавье. и Тайлер Галпин? Они что, типа, вместе?.. ― Да быть такого не может, ― авторитетно заявила Бьянка, сидящая спиной к танцполу, куда как раз и направлялись Тайлер и Ксавье. ― После всего, что сделал сынок шери… Когда русалка всё же обернулась, проследив за взглядами застывших соплеменников, она почувствовала как её лёгкие резко покинул абсолютно весь воздух, и это совсем не потому, что она была ундиной. Молча раскрывая и закрывая рот, она совершенно растерялась, не найдя, как можно вообще прокомментировать то, что Галпин, совершенно не стесняясь учеников Невермора, сходу медленно закинул руки улыбающегося ему художника себе за шею, сам же проскользив ладонями под полами пиджака и тонкой ткани белоснежной рубашки Торпа, и, очерчивая длинными пальцами тонкую талию художника, по-собственнически чуть сжал очертания ягодиц внезапно вздрогнувшего от действий шатена медиума. ― Тайлер!.. ― тут же прыснул Торп, глядя прямо в хитрющие глаза и широкую сытую улыбку Галпина, расцепляя свои руки за головой Тайлера и положив их поверх рук сына шерифа, поднимая последние на уровень своей поясницы. ― Прости-прости, увлёкся. ― Поцеловал смотрящего на него со смешливым упрёком Ксавье в самый центр образовавшейся на лбу складочки. Повернув голову набок, шатен плавно спустился поцелуями по нежной и чуть влажной коже открытого сейчас из-за собранных в пучок волос виска Торпа, очертив при этом самым кончиком своего носа линию горячей скулы медиума, и, капитулируя, произнёс шёпотом тому прямо на самое ухо: ― Ты ведь сам сказал мне не сдерживаться. ― Что-то подсказывает мне, что где-то тут подвох. ― Улыбнувшись, Торп всё же вернул руки обратно за шею мягко уместившего свою голову на его плече Тайлера, пока тот, подмигнув застывшей от увиденного Бьянке, показал игриво замершей русалке кончик своего языка, состроив тут же комичную грустную мину, передразнивая выражение той. Увидев это, Барклей покраснела от злости до самых кончиков своих ушей, хоть это и было очень плохо видно из-за особенности цвета её кожи. Тайлер же, получив всё, что хотел, и потеряв к дымящейся от ярости девушке всякий интерес, целиком и полностью сосредоточился на такой манящей и желанной коже шеи медиума, заставляя того негромко смеяться от щекотки при каждом прикосновении чуть влажной кожи губ шатена к ней. ― Тебе просто показалось. Расслабься и ни о чём не думай, ― соблюдая очень тонкую грань между вполне целомудренными касаниями и откровенным пожиранием шеи художника, всё же ненадолго отлипнув от уже расцветающей соцветиями небольших красноватых пятнышек чуть солоноватой кожи Торпа, сказал Тайлер. ― Смотри только на меня.

***

Парочка, что двигалась в такт медленной музыке почти что в самой середине залитого ярко-белым светом и позёмкой искусственного тумана от тающего сухого льда, привлекла внимание не только компании афроамериканской соплеменницы Ариэль, но и стоящих у самого входа и наблюдающих за этой картиной «старших», не считая куда-то внезапно пропавшую Мэрилин, что, встретив последних гостей, будто растворилась в воздухе. ― Я предполагала что-то подобное, глядя, как эти двое вели себя на моих сеансах, ― с неким облегчением и тёплой улыбкой поделилась Валери, глядя на наконец-то счастливых парней. ― Ты говорила, они терпеть друг друга не могут, ― спокойно констатировала Лариса, кажется, даже ничуть не удивляясь увиденному. ― Сама же знаешь: «От любви до ненависти ― один шаг. А от ненависти до любви ― длинная дорога», ― с умиротворённой интонацией произнесла Валери, вложив в эту фразу весь свой накопленный за многие года практики опыт. ― Что же, твоя правда. ― А вот и то, про что я говорила тебе ранее. ― Мягко взяв Уимс под локоть, Кинботт указала взглядом на спускающихся по лестнице Уэнсдей и ведомую ею за руку Энид. И если первого Лариса скорее ожидала, нежели сомневалась на этот счёт, учитывая поведение Тайлера и его исхищрения в попытке проникнуть в Невермор любыми путями, то выбор Уэнсдей Аддамс её на самом деле удивил. Но не успели девушки дойти до конца лестницы, как услышали, что кто-то несмело окликнул волчицу, заставляя Уэнсдей инстинктивно вновь вернуть на лицо грозно-оборонительное хмурое выражение, обещающее невольному свидетелю или адресату этих метаморфоз на лице юной ведьмы долгую и мучительную расправу над нарушившим её почти что праздничную идиллию. ― Энид?.. Привет, я ждал тебя и хотел ска… ― Ох, Лукас. ― Занеся свободную руку за спину, Энид сконфужено улыбнулась. «Совсем про него забыла!..» ― Чего тебе? ― вставая между явно побаивающимся ведьму сыночком мэра и притихшей за её спиной Синклер, почти ледяным, но всё ещё спокойным тоном спросила Уэнсдей. ― Неужели наши прошлые встречи привели к тому, что у тебя сформировались странные пристрастия к насилию? Хочешь ещё порцию? ― Воу-воу, Аддамс. Я пришёл с миром. ― Как жаль, а я прихватила булаву. Средневековую. ― Я просто хотел сказать Энид спасибо… за то, что помогла попасть сюда, ― подняв руки в капитулирующем жесте, с натянутой улыбкой на пухлых губах поспешно протараторил Лукас. ― Пойду поищу свою девушку, приятно вам оттянуться. ― Это не то, о чем ты подумала, ― резко затараторила Синклер, когда попрощавшийся с ними сын мэра так же незаметно скрылся в толпе танцующих фигур, как и появился в начале. ― Он просто попросил помочь попасть сюда, чтобы поговорить со своей девушкой. Ну, я не смогла отказать в помощи. ― Хорошо. Пусть живёт, ― всё ещё ощущая под своей ладонью пульсацию сосудов волчицы, спокойно сказала Аддамс. ― Будь это действительно то, о чём я подумала, у мэра Джерико сегодня бы стало ровно на одного наследника меньше. ― Ты обещала потанцевать со мной! ― Радуясь тому, что всё обошлось, Энид аккуратно выхватила своё запястье из цепкой хватки Аддамс, а затем несмело, но всё же взяла холодные ладони ведьмы в свои горячие ладошки, при этом сделав жалобную мордочку и глядя в неотрывно следящие за ликаном бездонные и чёрные, словно сама Марианская впадина, глаза ведьмы. ― Но только один танец.

***