Tempora mutantur

— Юджин Отингер. На часах двадцать один ноль пять. Прибыл на место наблюдения. Обстановка тихая, в поле зрения не заметно ни одного живого существа. В самом объекте наблюдения признаков присутствия кого-либо нет… — Чётко отчеканив несколько слов, словно заправский разведчик, в приставленный к губам микрофон диктофона, Юджин уже чуть менее серьёзно добавил: — Совсем никого. Амбар, чем бы он ни являлся, совсем не выглядит как логово маньяка, тем более монстра… Находясь здесь по меньшей мере уже как час, парень откровенно скучал, сидя в засаде, укрытый длинными кистями еловых деревьев. Поэтому, заметив свет от фонаря на фоне беспроглядной тьмы леса, что окружал мастерскую Ксавье, парень, мучимый интересом и безрассудством, решил, что самым лучшим решением будет взглянуть, кого же это в такой час принесло в лес, пока все остальные веселятся на балу… Или, может быть, это Уэнсдей решила к нему присоединиться?..

***

— Смотри-ка, кто к нам приближается. — Нехотя отлипнув от шеи медиума и приподняв голову над его плечом, Тайлер с довольной улыбкой а-ля «а я так и знал» смотрел прямо в глаза идущей в их сторону Уэнсдей, которая, забрав обратно выхваченную волчицей руку, вела ту почти что в самую середину танцпола, не обращая внимания на шепотки удивлённой публики, чьё внимание до этого почти что полностью принадлежало другой очень сильно выделяющейся на общем фоне парочке. — Невероятно… — Повернув голову вбок, где мимо них прошла ведьма с ведомой ею довольной волчицей и мягко очертив ладонями шею и плечи шатена, Ксавье расположил их на груди у Тайлера, при этом аккуратно отстранив от себя парня. — Уэнсдей всё же это сделала. — Должен признать, я немного завидую Аддамс, — с всё той же ухмылкой сказал Тайлер, перемещая незаметно свои ладони чуть ниже, и, используя задние карманы на брюках Ксавье, невесомо очерчивая подушечками больших пальцев самые краешки швов, просунул обе руки по обе стороны внутрь. — Это в чём же? — повернув голову в прежнее положение и взглянув в глаза Тайлеру, спросил медиум, при этом прекрасно заметив махинации, связанные с ловкостью рук сына шерифа. — Эй, я всё вижу… Ну, точнее, чувствую. — Не волнуйся, сейчас на нас никто не смотрит. Теперь мы всего лишь тортик на этой вечеринке, а вот вишенка сейчас… Ух, а она, оказывается, умеет веселиться. — Шатен искренне наслаждался картиной того, как Уэнсдей Аддамс в манере, свойственной только ей, исполняла движения, отдалённо, но всё же похожие на танец вокруг танцующей и обратившей всё своё внимание только на ведьму счастливо улыбающейся Синклер. — В отличие от меня… Уэнсдей хватило буквально пары недель, чтобы осознать и признаться в своих чувствах. — У нас с тобой всё было намного сложнее… — Склонив голову набок, Ксавье положил её в сгиб плеча Тайлера, пока тот, уместив свой подбородок на макушке Торпа, словно старший брат, увидевший первые достижения младшей сестрицы, всё так же умилялся поведению ведьмы. — Да и… сейчас это уже совсем не важно. — Твоя правда, — слегка изогнув голову и задержав на несколько секунд губы на макушке художника, тихо сказал Тайлер, после чего продолжил медленные покачивающиеся движения в такт музыке.

***

Наблюдая, как ведьма исполняла движения принадлежащие не то ритуальному, не то брачному танцу, Синклер довольно хохотала, пытаясь повторять пасы руками и головой вслед за Аддамс. Волчица была настолько поражена Уэнсдей, что совершенно перестала замечать кого-либо вокруг, хотя на них самих сейчас было обращено все внимание голодной до событий подростковой публики. В глазах ликана Уэнсдей была невероятна, ведь та не переставала удивлять Энид все больше и больше и ненароком пробуждая в блондинке инстинкты о которых та даже не догадывалась. Под звуки ненавязчивой мелодии медленно и грациозно девушки одновременно сократили расстояние между ними, так, оставалось не больше десятка сантиметров между их лицами. Растворившись в звуках и окутывающей ее с ног до головы цветочной ауре волчице, что так приятно пахла сладостью аконита, Уэнсдей чувствовала как по венам приятным покалыванием и жаром распространялся адреналин, и будучи ведомой этим чувством пьянящего азарта Аддамс медленно, на пробу, легко коснулась холодными пальцами серебристых блесток снежно-белой туники волчицы, где ткань красиво очерчивала изгибы талии ликана, и даже через слой одежды согревала своим теплом. Сделав это, Уэнсдей ловила каждое изменение в выражении лица Энид, словно та была каким-то неведомым подопытным зверьком, от реакции которой у ведьмы сердце буд-то замирало, а затем вновь пускалось в бесноватый галоп. Это было так необычно и ново для брюнетки, что ни одно расследование или история про маньяка и близко не стояла с этим опьяняюще-сладким ощущением. Уэнсдей в жизни бы не призналась, но теперь она очень хорошо понимала Мартишу и Гомеса. Для Аддамсов не существует золотой середины, если ненавидеть, то до пролитой багряно-красной крови их врагов, если любить, то до безумства.. Должно быть, будь здесь Мартиша, она бы сказала, что ее маленький скорпиончик совсем вырос и уже имеет свой собственный яд, а в союзе с клыками Энид это было бы красивое сочетание. Энид же, почувствовав прикосновения брюнетки, сначала зарделась, округлив свои и без того огромные васильковые глаза, еще больше, но посмотрев во все еще спокойные черные омуты, в которых едва-едва плескалось хорошо видимое Синклер довольство, бликующее небольшими отблесками диско-шара в самой их глубине, Энид все же расслабилась позволяя изящным ладоням с мертвенно-бледной кожей прижаться к ней немного сильнее.

***

— Погнали! Дай же шевелись! — Припарковав автоцистерну для перевозки воды перед черным входом танцевального холла, прихвостни друзья сына мера стали тут же растягивать пожарный шланг стыкуя между собой шлюз для подачи воды и цистерну с их «возмездием для чудиков». — Ну, давай резче! — Все, погнали, погнали! — Вторил первому пареньку долговязый хулиган. — Я все еще думаю, что это не очень хорошая затея.. — Выйдя из проема запасного входа, тут же нерешительно промямлил сам сыночек мэра, начиная сомневаться в правильности собственной же идее, быстро приглянувшейся и одобренной на исполнение желающим отомстить изгоям за недавние унижения местной шпане Джерико. — Чувак, мы пошли на это ради тебя! — Выкрикнул ему другой хулиган, прикрывая свое желание набедокурить благородными порывами отмщения за якобы «друга». — Просто не хочу, чтобы отцу это потом аукнулось.. — Да чего ты зассал-то? — Стыкуя шланг со шлюзом до характерного щелчка с вызовом крикнул Луису один из парней. — Тоже что ли размяк как Тайлер?.. — Тише ты! Давно от него не получал что ли? — Подбегая к пульту управления автоцистерной, крикнул самый полненький из них, а затем совсем тихо прошептал с опаской: — Слышал.. теперь он один из «этих».. После того случая с Торпом не хочу больше попадаться ему на глаза. Нажав трясущимися от азарта быстрой наживы пальцами на кнопку пуска, парень потер не до конца сросшуюся после их последней встречи с Тайлером руку, которая была переломана последним в нескольких местах за их как тогда показалось парням «совсем небольшую шалость и желание подшутить над художником-задохликом». Но видимо, ничему их жизнь так и не научила и горбатого способна исправить только могила.. — Все, за дело!..

***

— Мо.. могу я тебя тоже обнять?.. — Запнувшись языком не то от струящегося по венам жара, не то от пробирающего до дрожи волнения спросила глядя прямо в глаза ведьме оборотень. В этот момент, глядя на напряженную в нетерпении, словно оголенный провод, волчицу, Уэнсдей могла поклясться, что может отчетливо увидеть метафорические уши и хвост, который сейчас, будь он взаправду за спиной Энид, своей пушистой кистью раскачивался бы из стороны в сторону показывая силу желания своей хозяйки. Так как язык слов все еще давался для Аддамс слишком сложно, вместо каких-либо разрешений она взяла слегка влажные от волнения ладони Синклер в свои руки и слегка потянув их, завела себе за спину, сама же кладя ладони на плечи Энид. Теперь пространство между ними сократилось до расстояния вдоха, который они обе ощущали на чуть покалывающей коже губ. Окончательно поддавшись вперед, ведомые этим наваждением Уэнсдей и Энид настолько забылись друг в друге, что даже не заметили как первая ярко-алая капля разбившись о румяную кожу скулы волчицы, скатилась в самый уголок губ волчицы, окрасив их первый поцелуй багряно-красным. Наконец-то, дорвавшись до желаемого и поняв, что это именно то, что каждая из них так хотела, Уэнсдей и Энид неторопливо пробовали на вкус сладость и мягкость губ друг друга пока вокруг них царил хаос из кроваво-красного дождя, что своей завесой заслонил девушек от визжащей и истошно кричащей в испуге толпы. Отпустив себя, Уэнсдей неспешно наслаждалась полу-укусами и тихим, но довольным, постаныванием волчицы, пока сама мягко сминала поочередно то нижнюю, то верхнюю слегка пухловатую мягкость губ Энид, что были на вкус как ее приторно-вишневый блеск для губ, который почему-то резко сменился на.. — Краска?.. — Холодная морось искусственного дождя заставила ведьму прервать поцелуй, причем когда она только только вошла во вкус и даже признала, что вишневый блеск не такой уж и мерзко приторный на вкус если его слизывать с губ Энид. — Уэнсдей.. что это? Кровь?.. — Резко открыв глаза и в ужасе оглядывая весь тот кроваво-красный кошмар царивший вокруг них из стонущих и падающих, после подскальзывания на непонятной студенисто-жидкой субстанции льющейся с потолка тел, белоснежно-белая одежда которых теперь была в уродливых багряных разводах, взвизгнула Энид. — Бутафорщина. Могли бы и свиную кровь залить.. — Оценивая всю ту вакханалию, что творилась вокруг разочарованно выдохнула Аддамс, но потом вновь посмотрев на испуганною Энид уже более мягче добавила: — Нет. Это всего лишь краска. — Луис?.. Постой, это ты сде..!? — Увидев убегающего Уокера, и срастив в голове все факты, выпутавшись из объятий Уэнсдей, Энид кинулась догонять убегающего парня. — Энид! Постой! — Вслед за волчицей отправилась и Уэнсдей, не совсем понимая что только что произошло, но явно не предвещая этим, уже не единожды проштрафившемуся парню, ничего хорошего, ведь Аддамсы не умеют шутить.. — Ты в порядке? — Оглядываясь вокруг и принюхиваясь к красноватой жидкости, Тайлер еще при первых каплях обрушившихся с потолка инстинктивно прижал голову Ксавье к груди, закрывая самую макушку медиума широкой ладонью, так что в отличие от самого Галпина на лице Торпа сейчас не было ни одной капли багряной жижи. — Да.. что это за хрень? Это явно не кровь.. — Насильно отстранившись от шатена, который до последнего настороженно прижимал художника к себе следуя безусловному желанию защитить последнего, Ксавье так же стал озираться по сторонам в попытке понять что происходит, ведь еще пару секунд назад все было так хорошо, а затем он повернувшись обратно бережно стер подушечками больших пальцев краску со скул и лба Тайлера, после чего негромко сказал, поднеся ее к носу: — Пахнет краской. — Уэнсдей? Куда они?.. — Видя убегающую в совершенно противоположную от толпы сторону, на фоне разозленной и поддерживающей за локоть и талию пытающуюся не упасть Кинботт директрисы, быстро с недоумением спросил Ксавье. — А это разве не.. ? — Лу-ка-с! — Совершенно не своим утробно-низким голосом прошипел Тайлер, узнав давнего знакомого. — Стой! Мы так сейчас упадем если побежим за ними! — В самый последний момент успев поймать Тайлера за локоть Ксавье уберег того от падения. — Если будем медлить, то не догоним.. — Все хорошо. Это ведь краска.. — Подняв перед собой раскрытую ладонь и сделав несколько усилий Ксавье воспользовался своей сверхспособностью таким образом, чтобы из неказистых луж на белом паркете образовались очертания двух волков, а затем вобрав в себя всю неказистую багряную жижу приобрели значительные размеры превратившись в огромных псин, кинувшихся тут же в погоню за скрывшейся в проеме выходной арки танцевального зала. — Теперь можно.. — Это совсем не похоже на тех милых птичек, что ты для меня оживлял. — С долей ехидства и восхищением за своего парня, на бегу съерничал Тайлер. — Скажи спасибо, что я научился такому только сейчас, а не во времена нашего с тобой «противостояния». — Шутливо донеслось до бегущего за псами шатена сзади.

***

— Все! Валим! Ну и жесть. — Довольные своим проступком, хулиганы готовились к отступлению, когда вслед за ними выбежала измазанная в краске Синклер. — Это все ты! Не верится, что я купилась. Я ведь искренне хотела тебе помочь.. — Чувствуя огромную вину за испорченный для всех ребят бал, со слезами на глазах начала Энид. — Энид, после Крекстоуна.. — Внезапно начал оправдываться Уокер. — Я думала.. — Думала наше отношение к изгоям хоть как-то поменяется? Ты настолько тупая или же такая наивная? — Вальяжно приобняв Лукаса за плечо издевательски-елейно и откровенно издеваясь и наслаждаясь слезами ликана, спросил один из хулиганов. — Давай же покажи нам какая ты! Превратись! — Превратись! — Стали подначивать еще двое из шпаны, пока Лукас стыдливо и запоздало чувствуя стыд за их поступок смотрел в полные слез глаза Энид. — А ну отвалили от нее. — Стремительно появившись в дверном проеме, крикнула на них Аддамс, после чего в лицо одного из ржущих вцепилась мертвой хваткой обрубленная рука, которую тот с истеричным истошным воплем пытался отодрать. — Что это! Снимите это с меня!! Но Вещь методично вырывая клок за клоком длинных сальных патлов, только больше входил во вкус, пока хулиганы увидев разозленную Аддамс чуть не оставив Лукаса одного кинулись в кабинку своего автомобиля. Когда все же парню удалось скинуть с себя разъяренный обрубок кисти, он услышал истошный вопль своего товарища, которому в штанину брюк вцепился огромный багряный волк, стараясь выдрать кусок побольше. — Бежим, бежим!Скорее! — Пытаясь отстранить рычащую тварь от друга кричали остальные, пока Уэнсдей молча развернувшись приобняла плачущую Энид. — Это я виновата. — Они просто придурки, недостойные внимания. Ты не в чем не виновата. — Я думала, что он искренне попросил помощи потому.. потому, что мне казалось, что у нас с ним похожие ситуации.. — Не громко всхлипнула волчица, притянутая ведьмой чуть ближе к плечу последней. — У тебя с этим имбецилом не может быть ничего общего, кроме дислокации на планете земля. Не плачь.. пожалуйста. — Вновь оказавшись один на один с плачущей Энид, настолько насколько это только было возможно для Аддамс, сказала Уэнсдей. — Я так обрадовалась, что ты пригласила меня.. что совсем про него забыла.. Не зная что еще сделать, Уэнсдей несмело погладила трясущуюся макушку Энид используя это уже как самые крайние меры. Как ведьма и думала, они оказались мягкими, словно похоронный саван, в котором маленькая Аддамс любила нежится в детстве и цвета они сейчас были точно такого же. — Энид.. ты мне очень нравишься.. и поэтому, никто кроме меня больше не имеет права доводить тебя до слез.. — Правда?.. — Внезапно перестав плакать, Энид с надеждой во взгляде уставилась на чуть смутившуюся Аддамс. — Правда. — Стирая немного засохшие капли краски с щеки Энид, Уэнсдей пошатнулась от вмиг выгнувшего ее разряда тока, что вновь принес видение. — Уэнсдей?!.. — Юджин в опасности. Нужно бежать..

***