Tempora mutantur

— Аддамс… я Хайд. Существо, рисунок которого ты украла, — совершенно спокойно, даже с неким нахальством заявил Тайлер. — Хайд? Тогда мы искали… тебя? — опасно сощурив глаза, с некой обидой в голосе спросила Аддамс. — Значит, это ты напал тогда на Роуэна и убил его? — И да, и нет. — Разведя руки в стороны, Тайлер улыбнулся одной из своих плотоядных улыбочек, краем глаза замечая, как Отингер то ли осознанно, то ли совсем нет придвинулся ближе к ведьме, а вот волчица, наоборот, выпустила когти, готовясь защищать слишком самоуверенную брюнетку в любой момент. Шатена это маленькая деталь позабавила, но и умилила не меньше. — Я никого не убивал. Мог был, можете не сомневаться, но не убивал. — Теперь игривость и нахальство во взгляде Тайлера сочетались со стальными нотками серьёзности в его голосе. — Это была оборона, не более. Между прочим, частично и твоя, Аддамс. Хоть бы спасибо сказала. Даже Ксавье в годы их юности иногда искренне побаивался этого взгляда карих глаз, когда улыбка Тайлера начинает отливать немного каким-то даже маниакальным безумием, а он сам со слегка склонённой набок головой начинает излучать ауру опасности. — …Спасибо, что спас, — сделав огромные усилия над собой, всё же поблагодарила Галпина брюнетка. — Тогда что с ним случилось после инцидента? — Понятия не имею, но для него же лучше, что он свалил отсюда без моей на то помощи. — Значит, этот рисунок. Вы давно общаетесь, и ты стал чем-то вроде постоянной музы для Ксавье. — После всплывшей правды Уэнсдей, подперев одной рукой подбородок, а другой делая пасы в воздухе, стала размышлять вслух, пока глаза ведьмы не расширились от пришедшего осознания. — Ты не тот маньяк-художник. — Что за бред! Конечно же нет! — наконец встрял в их разговор Ксавьер, которого слова Аддамс, мягко говоря, привели в шок. — Серьёзно?.. Ты думала, он маньяк? — Сделав серьёзное лицо и внимательно осмотрев немного уязвленного недоверием и насупившегося Торпа, Тайлер, делая вид, что он очень внимательно высматривает в нем возможные «доводы» того, что медиум мог бы являться выше упомянутой личностью, терроризирующей Джерико, приблизился к брюнету как можно ближе, а затем, не выдержав направленного в ответ скептичного взгляда родных карамельных глаз, тихо фыркнул и засмеялся. Отсмеявшись, Тайлер мимолетно клюнул ещё более насупившегося художника в губы, а затем вновь повернулся к хмурой ведьме. — Это абсурдно… — Его рисунок был найден на месте убийства. — В ту ночь, когда убили того несчастного, Ксавье был со мной, — вспомнив про тот злосчастный блокнот, который он безрезультатно пытался утопить, серьёзно заявил Тайлер, но потом, увидев, как густо покраснела при этих словах Синклер, Галпин с улыбкой добавил, чем заставил покраснеть ещё больше: — Не в этом смысле, Энид. Мы просто были у Ксавьера в мастерской. Кстати, Уэнсдей, ты ведь туда планировала сегодня вломиться? — Как ты… — Ещё больше нахмурилась Аддамс, ведь она не любила чувствовать себя как волк, пойманный на краже ягнят. — Не только ты одна можешь сложить дважды-два в голове. Просто предположил, и, как видишь, попал по адресу. — Передразнив позу раздосадованной дедуктивным провалом ведьмы, Тайлер приобнял Торпа за талию. — Чёрт, совсем забыл… Сильно замёрз? — Всё нормально, — обняв себя двумя руками, и выдохнув в воздух небольшое облачко пара, сказал медиум. В отличие от Энид и Тайлера, у которых был абсолютно отличный от нормальных людей метаболизм, и в отличие от Уэнсдей, которая в окружении стылой сырости кладбища чувствовала себя как дома, Ксавье, будучи в промокшей от краски и воды одежде, уже заметно продрог и крупно дрожал. — Надеюсь, я развеял все недоразумения, которые ты там себе напридумывала. А теперь все возвращаемся назад. Поговорим завтра, — мягко подталкивая художника вперед по направлению к Невермору, почти скомандовал Тайлер. — Юджин, цел? — Да… Спасибо, за то, что спас от этой твари, — наконец-то не заикающимся голосом поблагодарил Галпина юный пчеловод. — Отлично, завтра поговорим. Следуя наравне с остальными, Уэнсдей мысленно перебирала все те ментальные улики, что крутились у неё в голове, и всё никак не могла понять где она просчиталась, ведь Ксавье был единственным кандидатом, который отлично подходил на роль этого самого маниакального любителя художеств… Завтра Уэнсдей обязательно навестит шерифа. Она должна сказать Галпину старшему, что их следствие пытаются направить по ложному пути.

***

Проводив девочек до Офелиа-холла, парни отправились в своё общежитие. Уже по пути попрощавшись с Юджином, который жил в жилом корпусе, в отличие Ксавье и теперь уже с недавних пор Тайлера, парни наконец-таки добрались до своей уютной комнаты. — Кто первый?.. — замявшись перед своей кроватью с полотенцем в руках, немного хрипловато спросил медиум у роющегося в своих ещё не до конца разобранных после заселения вещах Тайлера, при этом от волнения закусывая краешек нижней губы. — Ты весь промёрз и дрожишь, поэтому ты идешь первым, Ксавье, и ты вряд ли сможешь меня переубедить, — скорее голосом, которым читают нотации, нежели рассуждая, всё ещё роясь в своей спортивной сумке, заключил Тайлер. Но у художника на этот счёт были совершенно другие планы, о которых шатен вряд ли подозревал и которые, если бы не вся эта заваруха со спасением Роуэна, осуществились бы намного раньше после бала. — А ты весь в краске… и ранен, — попытался привести аргументы за противоположное мнение художник; но взгляд, которым одарил его посмотревший через плечо на художника Галпин, красноречиво говорил о том, что вряд ли он сможет отстоять свою точку зрения. — Тогда… почему мы не можем сделать это вместе?.. Ванная большая, для двоих места хватит. — Хорошо, идём. — Расплывшись в наидовольнейшей улыбке и подойдя к зардевшемуся на скулах художнику, Тайлер приоткрыл перед ним дверь. — С удовольствием потру тебе спинку, принцесса…