Tempora mutantur

В отличие от Тайлера, на котором одежды было не так много после превращения в Хайда, Ксавье был по-прежнему одет в промокшую от краски и воды рубашку и не менее мокрый пиджак, в котором от снежно-белоснежного окраса осталось только название. Одним слитным движением скинув с себя остатки того, что раньше было брюками, Тайлер заодно подцепил и резинку боксеров, снимая эти два предмета гардероба разом. Художник стоял чуть поодаль от Галпина, повернувшись к нему спиной, и пока сын шерифа уже вовсю изучал окружающее его пространство, Торп ещё до сих пор боролся с пряжкой ремня на брюках. Мокрая ткань затрудняла движения и так волнующегося парня; в отличие от того же Тайлера, медиума бросало то в жар, то в холод, и вряд ли это как-то было связано с переохлаждением, хотя он сам предложил эту идею. — Помочь?.. — с мягкими нотками заботы и доброй усмешки в голосе негромко спросил Тайлер, насмотревшись на то, как художник непослушными и всё ещё дрожащими после их ночной прогулочки руками пытается стянуть с себя тесно прилипшую к его телу рубашку. — Не нужно… я сейчас… — торопливо кинул шатену Торп, но резко вздрогнул на последнем слоге, когда руки Тайлера внезапно обвили его талию, потянувшись к тем самым пуговкам, которые так упорно не хотели поддаваться медиуму. — Так будет гораздо быстрее, — почти елейным голосом вполтона проговорил Галпин, но в тишине ванной комнаты его слова звенели раскатами грома в чуть покрасневших ушах художника. Осознанно или нет, но Ксавье прекрасно чувствовал, как парень, медленно вынимая каждую пуговичку на его рубашке, ластился к Торпу почти что всем телом, не напирая, но отчетливо давая понять, что он получает чистейшее удовольствие даже от такой незначительной манипуляции, как эта. Протягивая один кругляшочек за другим из тонких и узеньких петелек, Тайлер разве что только не мурчал вслух, оставляя при этом невесомые поцелуи на бледно-молочной коже плеч Ксавье, что выглядывала из-под намокшей ткани. Из-за прижавшегося почти что целиком к шатену Тайлера, Ксавье больше не чувствовал холода, и даже наоборот — рядом с Тайлером было невыносимо жарко, ведь места, в которых его тела касались заботливые пальцы, начинали гореть, а на контрасте с всё ещё обволакивающей его тело мокрой тканью это было почти что невыносимо. И то, что шатен, убедившись в том, что художнику больше не зябко, совершенно не спешил закончить эту экзекуцию, совсем не помогало успокоить то, что уже довольно отчетливо выпирало на разукрашенной алыми кляксами ткани брюк Ксавьера. А ведь он же хотел, чтобы всё было постепенно; но у Тайлера, как всегда, свои взгляды на их времяпрепровождение. — Какой же ты худышка… — Вынув из петли предпоследнюю пуговицу, Галпин не спешил перейти к следующей, вместо этого краешки пальцев шатена внезапно огладили ткань на тонкой талии медиума, заставив того выдохнуть чуть протяжнее и громче, чем до этого. Всё тот же контраст горячих рук на влажной ледяной коже и мягкие поглаживания шатена привели к тому, что Торп прикрыв глаза от удовольствия, что клубком сворачивалось где-то в самом низу живота, дышал уже через раз, отчётливо чувствуя, как губы на его шее расплываются в довольной ухмылке. — Ай… Тайлер, ты специально!.. — Хрипло простонав, будто не своим голосом вздрогнул брюнет, когда подушечки пальцев проехались по выступающим и трущимся о влажную ткань бусинкам сосков Торпа. — Я всего лишь помогаю тебе раздеться… — голосом, доказывающим совершенно обратное, с наигранной обидой промурчал шатен, всё же возвращаясь к последней преграде, удерживающей полы рубашки художника сомкнутыми. Медленно разведя края рубашки Ксавье в стороны, чувствуя, как ткань медленно, будто нехотя, отлипает от нежной кожи худых боков, Тайлер зарылся носом во всё ещё влажные прядки волос медиума, но, посчитав это недостаточным, тут же потянулся выше и, подцепив самыми краешками резцов резинку, что удерживала почти что распустившиеся пряди, стянул её с брюнета. Прядки, что и до этого были не особо аккуратно уложены, тут же разлетелись веером по влажной коже затылка Торпа, отдавая в воздухе запахом шампуня художника, позволяя шатену зарыться носом в их мягкость. Медленно стянув рубашку с худых плеч Торпа, Галпин всё с той же полу-улыбкой прошёлся губами по теперь уже освобождённой коже шеи и лопаток Ксавьера, заставляя того в поиске опоры инстинктивно откинуться назад, сократив тем самым расстояние между ними до минимума. — Стой… — Поймав руки, потянувшегося к ширинке медиума шатена, в свои ладони, Ксавье медленно и не без усилий приоткрыл глаза. — Я хочу снять их… — целуя откровенно поплывшего от физических и ментальных ощущений Торпа в висок, сказал Тайлер. — Давай, я лучше сам… — сделал попытку сопротивления Ксавье, но его пальцы по-прежнему не слушались, теперь уже совершенно по другой причине, поэтому убрать руки Тайлера с краёв своих брюк брюнету так и не удалось. — Если ты думаешь что я не заметил вот этого… — Проведя самыми краешками указательного и среднего пальца по выпуклости под ширинкой, Тайлер был вознаграждён ещё одним хриплым вздохом со стороны покрасневшего медиума. — Там довольно тесно, поэтому давай выпустим его на свободу. Поддев язычок собачки, Тайлер медленно потянул его вниз, облегчая страдания и без того потерявшегося в своём состоянии парня. Просунув пальцы в шлевки брюк, он плавно стянул их с худых ног, которые, по ощущениям самого Ксавье, скоро непременно перестанут его держать. — Так лучше… — Высвободив длинные, но изящные стопы из плена мешающейся ткани, Тайлер прильнул к горячей коже коленной ямки медиума, оставляя там небольшой засос. Вновь приняв прежнее положение, Галпин потянулся к резинкам боксеров художника, под тканью которых отчётливо выпирал возбужденный половой орган медиума. — …Мы ведь собирались помыться, — собрав остатки самоконтроля воедино, хрипло остановил Тайлера Ксавье, положив чуть подрагивающую ладонь на грудь сына шерифа, где отчетливо ощущалось, как под горячей кожей гулко билось сердце. — Нам никто не мешает совместить приятное с полезным… — Лукаво улыбнувшись, Тайлер всё же скользнул обеими ладонями под эластичную ткань нижнего белья Ксавье, воспользовавшись тем, что последний отвлекся. — Тайлер… — Ощущая, как шатен, на пробу обхватив уже слегка влажный от смазки член, прошёлся по всему его стволу, Ксавье инстинктивно сгорбился в объятиях Тайлера, пытаясь осознать и срастить в голове, что сейчас наяву происходит именно то, о чём медиум себе так давно фантазировал. —.. Т-с-с, все хорошо. — Перенося часть веса худощавого тела медиума на себя, Тайлер медленно и плавно двумя руками стал надрачивать брюнету, пока тот хрипло постанывал. — Я всего лишь сделаю тебе приятно. Не бойся. — …Я не б..боюсь… — Ощущая прикосновения Тайлера по всему своему телу везде и сразу, тихо отозвался Торп. — Я… я хотел, чтобы мы вместе… м-м-х. Так не честно. — Хочешь меня потрогать? — умиляясь реакции всё ещё сопротивляющегося и старающегося не стонать вслух художника, с мягкой усмешкой спросил Тайлер, всё же замирая на несколько минут и давая передышку и так находящемуся в шаге от того, чтобы позорно кончить вот так себе в трусы от одних только прикосновений шершавых, но таких заботливых ладоней Тайлера, Торпу. — Х.. хочу… — всё же разлепив веки и вполоборота повернувшись к шатену, глядя тому прямо в глаза, на выдохе сказал Ксавье. — …Очень хочу. — Тогда вот здесь… — Проскользив одной своей рукой вдоль предплечья и кисти длинной конечности Торпа, Тайлер взял его ладонь в свою, а затем, плавно развернув художника к себе лицом, положил на своё не менее возбуждённое достоинство, после чего брюнет несмело провёл по поверхности бархатной кожи, ощущая, как вздувшиеся венки и артерии пульсируют под подушечками его пальцев. — …Но есть идея получше. Не успел Ксавье толком сообразить и насладиться новыми ощущениями, как Галпин, обвив бережно худое запястье, повёл его в сторону душевой кабинки. Одновременно со звуком полившейся с потолка кабинки воды парень оказался мягко прижат к одной из её стеклянных стенок, ощущая влажное прикосновение губ Тайлера на своих скулах, губах, плечах и даже подрагивающих кистях рук, когда тот в порыве щемящей нежности и ощущения вседозволенности стал покрывать поцелуями и их, давая хотя бы небольшую передышку лёгким медиума. Тем не менее, руки шатена всё так же плавно скользили по гладкой коже, с которой крупными алыми каплями стекала краска, смываемая с волос парней. Зарывшись одной рукой в длинные прядки, другой Тайлер на ощупь нашёл какую-то бутылочку и поднес к их лицам поближе. — Мы можем это использовать?.. — чередуя поцелуи со словами, с придыханием спросил Тайлер. — Нужно что-то… — Это шампунь… он вряд ли подойдёт… — хватая ртом воздух, тихо перебил шатена медиум. Видя, как пугливо расширились зрачки брюнета, Тайлер негромко засмеялся, втягивая его в ещё один поцелуй. — Я совсем не об этом… Я хочу смыть эту гадость с твоих волос. — Тогда подойдёт… — стыдливо спрятав глаза в сгибе плеча улыбающегося Тайлера, ещё тише произнёс Ксавье. Даже на коже шеи Галпина было ощутимо, насколько горели щёки и скулы у художника. — Всё хорошо, не торопи события… — Заведя руку за спину медиума, Тайлер мягко погладил Ксавье по голове, целуя того во влажный висок. Намылив длинные пряди, при этом касаясь и самой кожи головы массирующими движениями, Тайлер постарался хорошенько промыть волосы художника, пока тот инстинктивно пытался увеличить площадь соприкосновения между их телами и так или иначе потереться о Тайлера. Всё же внимания Тайлера в первую очередь сейчас недоставало именно этой части Ксавье, а не его волосам. — …Но я уже не могу. — Поймав одну из ладоней Галпина в своих волосах, Ксавье посмотрел жалобно-выжидающим взглядом на шатена. — …Пожалуйста. Выкрутив барашек вентиля чуть посильнее, Тайлер вновь, будто смакуя, впился в уже раскрасневшиеся губы, плавно углубляя поцелуй и обволакивая нежную бархатистость языка медиума своим, а затем, получив одобрительный стон от брюнета, проскользив ладонью между их телами, тесно прижал их члены друг к другу, медленно и с оттягом начиная надрачивать их одновременно. Другой рукой он поддерживал потерявшегося в ощущениях и так сладко стонущего парня за тонкую поясницу, стараясь не навредить брюнету, переборщив в пылу страсти с силой. Фантазия о том, каким бы был стонущий художник, именно в такие моменты, очень долгое время была тем, что Тайлер представлял наедине с собой во время самоудовлетворения, но ни одна из них и близко не шла в сравнение с тем, что сын шерифа испытывал сейчас. Раскрасневшийся, чуть дрожащий от возбуждения и такой родной Ксавье был самым невероятным и прекрасным, что только когда-либо видел Тайлер. — Тайлер… я… — Да… я тоже… Ещё пары амплитудных движений хватило на то, чтобы Ксавье, громко застонав, выгнулся в руках балансирующего на грани оргазма парня и судорожно запрокинул голову, громко и протяжно выдыхая. Сам Тайлер кончил следом, при этом всё так же поддерживая мелко подрагивающее худощавое тело в своих руках. — Иногда я искренне жалею, что не умею рисовать. Ты… — плавно съехав с всё ещё пытающимся отдышаться Торпом на руках, с чуть усталой улыбкой и придыханием хрипло прошептал Тайлер. — …Ты даже не представляешь насколько меня тобой кроет, Ксавье. — Помнится, прошлая попытка научить тебя рисовать чуть не стоила мне здоровой психики… — устраиваясь чуть поудобнее на коленях обнимающего его Тайлера, с точно такой же тёплой и озорной улыбкой произнёс медиум, а затем, совсем уж целомудренно поцеловав шатена в губы, на выдохе добавил: — Пожалуй, поверю тебе на слово. — Наслаждаясь тёплыми струями воды и приятной усталостью во всём теле, Ксавье поудобнее устроился в руках что-то негромко мурлыкающего шатена, давая им несколько минут насладиться спокойствием и теплом друг друга, после чего всё же мягко отстранился от Тайлера. — Идем, пора ложиться спать. Хватит на сегодня приключений…

***

— Это Донован Галпин — шериф округа Джерико. Запрашиваю ордер на арест Ксавьера Торпа по подозрению в убийстве нескольких лиц с особой жестокостью…