Опиаты

— Первый раз? — обтягивающая точеную сильную грудь чёрная майка, узкие джинсы, внутри которых уже, видимо, тесновато, судя по выпирающему бугорку в области ширинки (Кас нервно сглатывает, подозрительно долго задерживая взор на чужих брюках, и незнакомец не упускает из виду, как кадык парня в плаще чуть дёрнулся вниз; проходится сырым кончиком малинового языка по собственной нижней губе), некая иллюзия "одетости", смазливое смуглое личико, хитрые лисьи глазки, как-будто в правом написано "выеби", а в левом "меня", — по тебе сразу видно. Ты натурал? Кастиэль ещё несколько секунд потупленно пялится на его лицо, хлопая ресницами. — Не знаю.. — он неуверенно качает головой, снова вспоминает Дина, мысль о котором уже натерла ему кровавую мозоль в голове, поднимает взор на парня, снимая с плеч плащ, — я гей. нет. да. то есть.. Незнакомец заливается хохотом (Кас смущается от неестественно долгого смеха для такой мелкой оговорки). — Я не кусаюсь, — протягивает руку, — Винс. Дин бы сказал, что такие имечки бывают только у жигало. Дин, Дин, Дин.. Господи, да как же выкинуть его из головы? Попросту не помнить, лишить себя этой невыносимой боли. Она не так сильна, когда его нет в поле зрения, но где-то внутри скребет, иногда щекоча внутренности, чаще царапая острыми кончиками коготков и доводя до мигрени. Он помнит лицо старшего Винчестера до мелочей и смог бы описать каждую маленькую родинку, каждую морщинку на уголках малахита его глаз, каждую пору на лице, каждую ресничку, но это знание ему мучительно. У Кастиэля по спине прошёлся лёгкий холодок. Он не хотел протягивать руку в ответ, как-будто что-то в порнушном образе Винса его отталкивало, но он воспротивился собственным внутренним подсказкам, ощущениям и вытянул ладонь вперед. Знакомства ему сейчас нужны. Хоть чем-то заполнить сожранную привязанностью к Дину пустоту. — Кас, — лёгкая улыбка, — Винс - это от Винсент? — Нет, это от "Wins", — подушечкой большого пальца поглаживает ладонь нового друга, заостряя пару глаз на длительном рукопожатии, — как думаешь, выиграю я что-нибудь сегодня, Кас? Кастиэль в усмешке закатывает глаза, возвращает руку восвояси, кидает плащ на вешалку рядом и по-хозяйски садится к барной стойке рядом с "выигрывающим". — Всё может быть. Если угостишь меня чем-нибудь, что поджигается. — Как скажешь, милый. — блестящие, как две переспелые вишни, губы Винса растягиваются в сытой улыбке. Кастиэль с большим усилием преодолевает невысокий порожек и вваливается в номер мотеля, почти падая на пол, но лишь мазнув коленом по нему. Следом за ним аккуратно перешагивает порог Винс, придерживая Каса за локоть, воровато оглядывается, захлопывая дверь. На замок. — У тебя талант спаивать людей? — Кастиэль опускается на пол, обнимает своего новоиспечённого друга за колени, невольно прижимаясь виском к его паху. Чувствует, как член парня сквозь джинсы упирается ему в голову. Он аккуратно поднимает взгляд, скрещивая взоры с Винсентом, правая ладонь которого с силой и настойчивостью надавливает Касу на затылок, а левая несуетливо расстегивает ширинку, вываливая из брюк огромный твёрдый пенис с малиновой головкой и струящимися по нему синими прожилками. Кас пугается, боится смотреть ему в глаза и просто разглядывает чужой член так, как-будто это экспонат в музее, нерешительно трогая мягкую головку, указательным пальцем нелепо тыкая в уретру, на которой застыла полупрозрачная, белая теплая капелька. Невесело усмехается. — Постой.. — как-будто вид чужого члена запустил в организме процесс отрезвления, понимая, как далеко Кастиэль заходит, чуть надавливает на низ живота собутыльника, отстраняясь, — погоди, я никогда не делал.. Я не хочу. Но Винсент не слушает. Он запускает свои пальцы в волосы Каса, сжимая их в кулаке, бесцеремонно пихает головку члена ему в рот, тяжело выдыхая и запрокидывая голову за плечи. Двигает бёдрами вперёд-назад, как бы привыкая к чужому непутевому рту. Кас чуть сжимает челюсть. — Блядь! — болезненно простонал, нахмурившись, приподнял голову Кастиэля так, что тому показалось, будто волосы сейчас будут вырваны с корнем, — мне похуй, что ты девственник. Убери зубы, иначе мне придётся их выбить. Винс неожиданно нежно гладит чужую скулу подушечкой большого пальца, видимо осознав, что минета гневом ему не добиться. Чуть нагибается к заалевшему уху Каса. — Ну же.. Вечер был хорошим, почему бы не сделать его еще лучше? — шершавым кончиком малинового языка касается ушной раковины, отчего Кас вздрагивает, чувствуя себя сейчас невероятно мерзким и грязным, — тебе не нужно ничего делать, солнышко. Просто открой свой ротик и убери зубки.. Кастиэль испуганно мечется взором по сторонам, избегая скрещивания с глазами Винса, уголки бледных губ подрагивают, от сковывающего липкого страха немеет все тело, он не может пошевелиться, не может бежать, только чувствует, как по щекам горячими тонкими дорожками стекают слезы. — Пожалуйста.. — всхлипывая, умоляет Кас, — я прошу тебя, не надо, отпусти меня, я уйду и никому ничего не расскажу, — начинает исступленно лепетать, как в трансе, поднимает сырые глаза на Винсента, дрожащими слабыми ладонями касаясь его коленей, щиколоток, — я не.. н.. — голос начинает предательски подрагивать и ком в горле препятствует речи наравне с накатывающим ужасом, — не хочу.. Винс снисходительно выпячивает нижнюю губу, наклоняя голову чуть вбок, с наигранной жалостью наблюдает за потугами Кастиэля, опускается на одно колено рядом. — Тебе должно быть стыдно, — его прохладный настойчивый голос оттачивает каждое слово, Винсент пристраивается между коленей Каса, проходит широкими ладонями по его бедрам, вызывая очередной приступ паники, — я столько денег потратил, номер снял.. Ты ведь того не стоишь, верно? — подминает его под себя, неспешно стягивая ремень с собственных брюк, делает петлю, — кроме меня с тобой никто спать никогда не будет, — бережно берет чужие запястья в свои, запуская их в петлю кожаного черного ремня, затягивает так, что Кастиэль выдает болезненный вдох, ощущая, как его тело с каждой секундой все слабее и слабее, а разум обволакивает темная пелена забвения, — впредь смотри за своими напитками внимательнее, — стаскивает брюки Каса с его бедер, закидывая дрожащие слабые колени на собственные плечи, — мало ли, что тебе могут подмешать. Последнее, что Кас помнит, это непреодолимый животный страх, кислый запах пота, чужой кожи и пронзающая все тело боль. Веки становятся тяжелыми, а руки, ноги и голова, как у тряпичной куклы. Безвольными, мягкими и податливыми желаниям Винсента. Он хочет позвать на помощь. Хочет вернуться туда, где, казалось, было невыносимо оставаться. Где сердце билось о ребра, как лишенная воли певчая птица, заточенная в клетку. Где в светлом сияющем малахите он находит свое счастье, пусть даже и не может разделить его. Где его смех и улыбка, где сладкая горечь надежды еще теплится в сердце. — Дин...

***

— Фто? — старший Винчестер пытается справиться с бургером, с силой сжимая и разжимая челюсть, выдает удовлетворительный мычащий стон, подтверждая качество пищи, прикрывает глаза в блаженстве. — Когда-нибудь ты научишься есть, не как дровосек, — хмыкает Кас, улыбаясь и чуть отпивая от своего латте, — так вот, — кончиком указательного пальца отодвигает от себя блюдце с кружкой, — спать с замужней... не перебор? Дин оставляет недоеденный бургер в покое, тщательно пережевывая кусок и с титаническим усилием его глотая, откидывается к спинке стула, поджимая замасленные губы, лениво тянется за салфеткой. — Что такого? Ее муж наверняка старый дряблый мужик, а бедная девчушка так изголодалась по теплу подтянутого молодого тела.. — пожимает плечами, вытирая с лица остатки еды, — и в чем я не прав? В том, что дал бедняжке того, что она хочет? Касу не хочется знать, что там Дин кому и сколько раз дал, от того, что в голове на мгновение темнеет и в обволакивающей мгле предстает образ обнажённого Винчестера, сжимающего в сворх сильных руках чужую талию, но криво улыбается, решив, что с ним лучше не спорить, вглядывается в его лицо, молча показывая указательным пальчиком на уголок рта. Дин вновь берет салфетку, но промазывает мимо белого пятна от соуса, делая движение чуть выше, вопросительно смотрит на друга, мол, "все?". — О, боже.. — Кастиэль чуть приподнимается с насиженного места, наклоняется над столом и делает победоносный мазок подушечкой большого пальца по краешку чужих уст, щурится, слизывает с руки небольшую каплю соуса, сопровождаемый внимательным взглядом старшего Винчестера, пару секунд молчит и вновь садится на стул, — как ты это ешь? Сплошные химикаты.. Оба решили сделать вид, что этот клишированный романтический жест был сделан во имя крепкой дружбы и чистого лица Дина. С полминуты помолчали, Кас поджал губы, как бы невзначай прикрыл смущение на собственном лице, приправленное робким румянцем, выпучил глаза и нахмурился так, что для Винчестера это выглядело, как великая дума над его интрижкой с замужней леди. Дин тоже поджал губы, но сделал это сквозь такую самодовольную улыбку, ещё раз коснувшись пальцем места, где мазнул Кас, что угадать его мысль было достаточно легко. Оба улыбнулись. Первым решает заговорить Кас, вновь обвив пальчиками ручку чашки. — Божественная кара её мужа не заставит себя долго ждать. — нарочито не смотрит на лицо Дина, будто бы его вообще здесь нет. — Вряд ли он вообще обо мне узнает.. — парирует Винчестер, хлопая по карманам куртки в поисках бумажника, — ты не видел мой кошелёк? По-моему, вчера я оставил его прямо... — Здесь?.. — заканчивает Кас, наблюдая за стремительно приближающейся к их столику мужской фигурой с бумажником в руках. С бумажником Дина, который со звонким хлопком прилетает ему в ошарашенное лицо. А следом за ним большой жилистый кулак с побелевшими костяшками стремится по тому же направлению, но Винчестер вовремя перехватывает запястье противника, приподнимаясь из-за стола, упираясь второй ладонью в спину мужчины и прижимая его надутую от злости грудь к столу. Кофе Каса, который, выпучив глаза, вскочил из-за стола, прижимая к брюкам салфетку и шикая от того, что горячий напиток обжег ему ляжку, дрогнул и разлился на деревянную поверхность, стекая на пол. — Какого чёрта?! — восклицает Дин, удерживая в руках, такое ощущение, разъяренного быка, ноздри которого раздувались от злобы до невероятных размеров. — Ты трахал мою жену! — кричит мужик, приплюснутый половиной лица к столу, — я должен был по головке тебя погладить, ебаный кусок дерьма?! Кастиэль и Винчестер переглянулись. Первый думает, что второго надо вызволять из этой ситуации, поджав губы и подойдя к Дину, он обнял его за плечи, делая лёгкий массаж. Его желудок сделал сальто. — Пуп.. сик, — аккуратно начал Кас, чувствуя, как под его ладонями тают плечи Дина, — не волнуйся, давай просто объясним ситуацию, хорошо? — Винчестер ошарашенно посмотрел Кастиэлю в глаза, словив его многозначительный взгляд, всё понял, выпуская "быка", перед которым будто бы помахали красным платочком, из собственной хватки, ловя ладонь Каса и прижимая его к своей груди. Дин ожидает от друга действий. Незнакомец уже не понимает, стоит ли начищать "любовнику" физиономию, явно ощущая какую особую связь между двумя, поэтому просто потупленно пялится на них. Кас прокашлялся. — Что случилось? — вкрадчиво спрашивает он, опуская свою руку на талию Винчестера и ощущая, как он дёрнулся под этим касанием. Кастиэль поджимает губы и нервно сглатывает, но продолжает непоколебимо и с неким укором глядеть на мужика, ожидая ответа. — Он.. — хлопает по карманам, хватает бумажник Дина со стола, — его бумажник под моей кроватью. Под моей и моей жены, — особенно выделил последнее слово, — Линда сказала, что познакомилась с тобой тут, но.. — Дружище, я тебя умоляю... — Винчестер любовно смотрит на Каса, отчего у второго что-то шевелится с животе, будто бы выедая в селезенке дыры, гладит его по скуле тыльной стороне ладони, одаривает носик лёгким чмоком (такое ощущение, что на месте поцелуя расцвели красные алые маки, распространяясь по всему лицу), — мой любимый муж, — Кастиэль вздрагивает, по его телу проходится заряд тока, — самый лучший и единственный в моей жизни. Незнакомец со странной смесью брезгливости, облегчения и лёгкого недоверия поджимает губы и выдыхает. — Ладно, парни, простите.. — он хлопает Дина по плечу и удаляется, сопровождаемый взорами обоих до самого выхода. Вздохнули. Винчестер приобнимает Каса за плечи. Тот в ответ проскальзывает по его талии вверх, гладит по рёбрам, прижимается виском к чужой скуле. Вот бы это длилось вечно. — С женатыми покончено, — выдаёт Дин, глядя на макушку Кастиэля, улыбаясь то ли его сообразительности, то ли чему-то еще, — наверное. "Наверное." В этом вся суть Дина. — Мне уже пора, — нехотя Винчестер аккуратно выплывает из объятий, Кастиэль растерянно бегает глазами по столику, спешно накидывает на плечи плащ, — надо пересечься с Сэмми. Давай с нами, выпьем пива, расскажем про этого, — лёгкий смешок, — Отелло. — Да, конечно, я отойду, подожди, — бросает ему Кас, спеша к уборной. Упирается ладонями в края раковины. Смотрит в зеркало, на красное, напряжённое, сырое лицо. Опускает взгляд ниже, сквозь зеркало, на свои брюки, проводит рукой по лицу, мученически вздыхает с усталым стоном, закатывает глаза, поглаживая по ширинке на штанах и щупая упирающийся в ткань стояк. — О, Боже... За что?...