Стража Рассвета

— Как думаешь, как выглядит этот форт? — обратился Ам’Арес к Мьол, когда они подъезжали к разлому в скалах, единственному проходу к форту Стражи Рассвета. — Не знаю. Моё воображение рисует что-то вроде замка, стоящего на утёсе. Он же находится на самом краю континента? У замка этого нет башен, только бойницы и огромной толщены стены, что ни одно осадное орудие их не пробьёт… Примерно такая картина, да. А ты как его себе представляешь? — Вряд ли он на краю континента, он на границе с Морровиндом. Мне кажется… — начал Ам, но его прервал голос. — Эй! Стойте! Подождите меня, пожалуйста! — Молодой норд, лет двадцати, бежал к ним, запыхаясь, и кричал. — Ох… спасибо… — Ты кто? — спросила его Мьол. — Я… — норд не мог отдышаться — этот… Меня зовут Агмейр. Я из Камня Шора. Собираюсь в форт, хочу тоже сражаться с вампирами. Вы тоже туда идёте? — Ты такой догадливый, — ответил Ам. — Я, это… Можно я с вами пойду, а? Я просто, как-то боюсь один туда идти без оружия-то. А в этом разломе, наверное, полно нечисти. — А где твоё оружие? И вообще, как, в таком случае, ты добрался сюда из Камня Шора? Деревня эта далека отсюда, — Мьол смотрела на парня с удивлением. — Я сбежал от своих родителей. Они не хотели отпускать меня в форт, но я уже загорелся желанием. Да вот только мы фермеры. Потому-то я и без оружия. А добрался я сюда… В общем, рождённый бегать п… — Мы поняли, не продолжай, — притормозил его Ам. — Ты можешь с нами пойти, но пешком, а оружие… — он залез рукой в седельную сумку, — Вот. Надеюсь, сможешь защититься, пока мы на помощь не придём? — Ам подал Агмейру эбонитовый кинжал. — Ого, это эбонит? Да вы не пальцем деланы, сударь… — норд замолчал, не зная имени. — Ам’Арес. А моя спутница — Мьол Львица. Пойдём, Тенегрив — конь пошёл в разлом в скале. — Что ж, будем знакомы. — сказал Агмейр, догоняя всадников — Знаете, что такое пепельный батат? Это такой корнеплод, растущий на Солстхейме. Его нет в Скайриме, но моя семья научилась его выращивать. Могу рассказать, как. Надо землю… — норд рассказывал, про батат, но Ам’Арес и Мьол его не слушали. — Как думаешь, — шепнула Мьол Аму, — он так и будет рассказывать про батат и в форте? — Думаю, если он будет ездить людям по ушам этой историей, Стража пошлёт его на Солстхейм, чтоб не мучился со здешней почвой. Мьол захихикала в ответ. Агмейр прервался на секунду, услышав смех, но потом продолжил рассказ про батат. Внутри разлома их ждала темнота, с редкими вкраплениями света из пространства между камнями, завалившими разлом сверху. Из монстров их поджидали внутри несколько драугров и морозных пауков. Пауков, размером с телёнка. — Ой-ёй… Как же я ненавижу морозных пауков и д… как их там на «д»? Ай, всё равно ненавижу! — в голосе Агмейра слышалось дикое отвращение. — Тихо ты! — зашипел Ам’Арес на него. — Мьол, ты не против, если я сам с ними разделаюсь? — Конечно, не против. Я как-то не в настроении кромсать членистоногих. Ам и Мьол слезли с Тенегрива. — Вот и хорошо, — Ам набрал грудью воздух. — Фус Ро Да! Разлом озарился голубоватым свечением, прошедшим волной по стенам, а вместе с ним разлетелись по сторонам все драугры и пауки. Свечение сопровождалось грохотом, будто сейчас обвалятся потолки. То был Крик. Кого-то из монстров насадило на осколки скал, кому-то размозжило голову упавшим камнем. Но вся нечисть была убита за пару секунд. — Невероятно! — изумился Агмейр. — Ты — Довакин! — Ага. А что такого удивительного? — спросила Мьол. — Ну… Я слышал, что Довакин — каджит, но я не думал, что увижусь с ним вживую. Или не так скоро. Мне было тринадцать или четырнадцать, когда я впервые услышал о нём. Слушай, Довакин, а ты можешь научить меня этому Крику? Некоторые норды ведь могут научиться, вот и я попробую. Ульфрик Буревестник, к примеру, научился у Седобородых… — Нет, не может, — отрезала Мьол. — Ам не занимается обучением ту’уму. Даже такому простому. Тем более, у тебя уйдут годы на изучение даже первого слова. Ам же от рождения обладает способностью Кричать. — Но ведь Ульфрик… — Ульфрик обучался с детства. — Чёрт, жаль. А почему ты говоришь за него? — Ему надо восстанавливать голосовые связки после Крика. На это уходит несколько минут. Ему не просто нельзя говорить в это время, он просто не может этого делать. — А, я понял. Вы что, пара? Ам и Мьол переглянулись, после чего Мьол ответила: — Мы… Называй нас, как хочешь. Наши отношения — наше дело. — Хорошо, не лезу, — с назойливой усмешкой сказал Агмейр. — Продолжу про батат, так вот… — Во имя Талоса… — вздохнула Мьол. — Тенегрив, идём. У форта Стражи Рассвета. Мьол хоть и никогда не видела до этого форт, однако описала его очень близко к оригиналу. Форт располагался в неприступной, со стороны гор, долине. Он стоял не на утёсе, но на небольшой возвышенности. Самая высокая часть «замка» была около ста пятидесяти футов в высоту, самая низкая — около сотни. Форт имел несколько уровней стен и действительно был похож на замок, но, как и предположила Мьол, остроконечных башен не было, а вместо них по всему периметру стен — бойницы. От основного здания отходило несколько стофутовых отростков, имевших всё те же бойницы на вершинах. Стены действительно были такими, что их не пробило бы ни одно осадное орудие. «Здесь можно переждать нашествие даже всех вампиров Нирна» подумала Мьол. Со стен свисали огромной площади коричневые знамения, изображавшие жёлтого цвета щит с отростками в виде языков пламени. — Стража Рассвета, — проговорил Ам’Арес. — Даже по знамениям можно прочесть это название. — Да, стражи постарались над ними, — подтвердила Мьол. — Наверное, они здорово помучались, чтоб повесить их, — вставил слово Агмейр. Подходя ближе к форту, троица заметила частокол, огораживающий небольшую территорию вокруг него. Частокол был срублен из сосновых брёвен и высотой в двенадцать футов. Он казался пустым. Подойдя ещё ближе, из-за частокола вынырнула фигура и нацелила на троицу какое-то стрелковое оружие и выстрелила под копыта Тенегриву. Тот просто остановился, но не испугался. Стрела была очень короткая, а само оружие напомнило Ам’Аресу то, что он видел на вооружении у двемерских сфер, но он никогда не видел его в отдельности от самих сфер, да ещё и на вооружении у людей. — Стоять! Ни шагу дальше! — крикнула женщина в броне из толстого кожуха, покрытого тонкими металлическими пластинами, с эмблемой Стражи, не опуская уже перезаряженное оружие. Это был дежурный входа. Она контролировала приходящих в форт новичков. — Кто вы? — Мы пришли вступить в ваши ряды! — крикнул Агмейр поднимая руки вверх. — Назовите свои имена, расы и род деятельности! — Я Агмейр, норд. Я работал на ферме родителей! — в ответ молчание. — Дальше! Ты, каджит, назовись! — Моё имя — Ам’Арес. Раса — каджит, но вы это и так разглядели. Род деятельности — драконоборец. Возможно вы слышали, я… — Да, мы слышали о тебе, Довакин. Каджит с темной шерстью, по имени Ам’Арес. О тебе весь Скайрим знает. Дальше! — Мьол Львица. Норд. Я воительница из Сиродила. — Скажи, Мьол, зачем воительнице из Сиродила бороться с вампирами в Скайриме? — Я хоть и родилась в Сиродиле, но Скайрим — мой дом. Уже много лет. — А почему у вашего коня красные глаза? — спросила женщина, целясь в Тенегрива. — Это от рождения! Не целься в него, он не болеет вампиризмом. Тем более, глянь на небо — солнце светит, а ему всё равно. — Достаточно, Вори, — раздался грубый мужской голос из-за частокола. — опусти арбалет и вели отпереть ворота. — Так точно, лорд-командующий. Открыть ворота! Ворота распахнулись с тяжёлым скрежетом, и из-за них вышел высокий, лысый редгард. На нём была тяжёлая латная броня с тем же знаком Стражи. В левой руке он держал свой шлем, имеющий странную, угловатую форму, с неподвижным забралом. Он подошёл к троице сохраняя дистанцию в три фута. Осмотрел каждого. — Вы двое, — редгард указал пальцами на Ам’Ареса и Мьол, — за мной. — А… а я? — разочарованно спросил Агмейр. — Мы подумаем, что с тобой делать. Могрул, проверь его, — скомандовал лорд-командующий орку с залысиной и седыми волосами. На орке была такая же броня, как на редгарде. — Ну, норд, — обратился Могрул к Агмейру своим хриплым, клокочущим, одновременно и грубым, и слегка звонким голосом, — говоришь, ты фермер? — Ну… Был им, но я сбежал… — Что ты умеешь? — прервал его орк — Умеешь драться? Носить броню? Тяжёлую, лёгкую? Оружием владеешь? — Я дрался несколько раз в Камне Шора с другими нордами и несколько раз выигрывал… Дальше голос Агмейра был уже неслышен, Ам и Мьол, следуя за редгардом, уже далеко отошли. Они шли по дороге, по ширине, подходящей для кареты. По бокам от неё были небольшие тренировочные площадки с мишенями для стрельбы и чучелами. Всего на улице тренировались около двадцати Стражей. Оглянувшись назад, Мьол увидела около пятнадцати людей, сидящих за частоколом. «Засада, так засада» подумала она. Подойдя к воротам в сам замок, редгард обратился к Аму: — Можешь оставить своего коня здесь, вон привязь, — командующий указал пальцем на столб конюшни. — Можно и без неё, Тенегрив не убежит. Тенегрив, стой здесь и жди нас, а хотя… — Ам огляделся и продолжил, — можешь походить здесь и пощипать травку, хорошо? — Тенегрив кивнул. — Вот и славно. Ам’Арес поцеловал Тенегрива в нос и потрепал по гриве. — Моё имя Изран. Я лорд-командующий Стражей Рассвета. Пройдёмте внутрь. Стража! Ворота замка отворились и все трое вошли в него. Как оказалось, главный зал занимал около трети всего главного здания и в высоту занимал все сто пятьдесят футов форта. По центру зала на каменном полу был вырезан круг с узором — эмблемой Стражи. Над этим кругом в потолке была дыра, а над ней некая установка с гигантской линзой. — Встаньте в круг, мы проверим, вампиры ли вы. — А так не понятно было? — возмутилась Мьол. — Меры предосторожности: у нашего жреца Аркея — Флоренция есть теория на счёт вампиризма, так что вставайте в круг. Я встану с вами. — Давай, Мьол. Нам нечего бояться — Ам положил ей руку на плечо и повёл в круг. Когда они были в круге, Изран обратился к ним лицом и крикнул вверх: — Линза! Ам посмотрел вверх и увидел движение линзы, которая через секунду сфокусировала луч солнца на круг, в котором они стояли. Стало настолько ярко, что оба зажмурили глаза, к тому же солнце сильно пекло. В силу физических причин Ам’Арес не мог сузить свои зрачки до нужного размера, поэтому сузил их как мог, чтоб посмотреть, что делает Изран. Редгард стоял так, что солнце не падало ему в глаза, и наблюдал за реакцией Мьол и Ам’Ареса на солнце. — Можешь опускать линзу! — Наконец скомандовал Изран. — Всё в порядке! — Как же больно-то, а, — простонала Мьол держась за глаза. — Вы со всеми новичками так делаете? — Не только с новичками. Эту процедуру проходит каждый, приходящий в форт, даже я. Поэтому пускать людей в форт ночью — запрещено. А теперь, я должен проверить ваши зубы. Откройте рты. — Это обязательно? — спросила Мьол. — Откройте рты. — Я первый, — Ам открыл рот, а Изран начал рассматривать его клыки. — Как для каджита, они вполне нормальные. Теперь, давай ты, женщина. Мьол открыла рот, и Изран заглянул внутрь. Положив руку на меч и сделав ещё более суровое лицо, он сказал сквозь зубы: — Твои клыки длиннее, чем у норда, упыриха. — Следи за языком, — Ам подошёл к Израну и положил свою руку ему на грудь, выпустив когти, и попытался отодвинуть его, но не получилось. Тогда Ам приложил большую силу и начал скрести когтями по броне, оставляя царапины. Изран отошёл на несколько шагов, а Ам’Арес встал между ним и Мьол. — Она — никакая не упыриха. Она чуть не стала вампиром несколько дней назад, а я вылечил её, но остались следы болезни. Изран сократил расстояние между ним и Амом до пары дюймов и сказал: — Если это не так, я велю убить вас обоих и скормить ваши останки нашим лайкам. Впрочем, — его голос стал более спокойным, — наш жрец должен сказать наверняка. Он как раз занимается этим вопросом. Эму нужны исцелившиеся… — Я не отдам её на эксперименты, — не дал договорить ему Ам’Арес. — Он просто проверить её зубы, вот и всё. — В моём присутствии. И точка. После коротких раздумий Изран ответил: — Ладно, пойдёмте. В этот момент в форт вошли Могрул и Агмейр. Точнее сказать, Могрул тащил избитого норда под руку. У Агмейра был синяк под глазом, и рассечена бровь, а свободной рукой он держался за отбитый бок. — Изран! — Прорычал орк. — Этот нам подходит. Ему, конечно, предстоит ещё научиться носить броню, владеть мечом и стрелять из арбалета, но он стойкий духом и храбрый. Он даже пару раз ударил меня в ответ — видишь синяк? — Орк показал на свою скулу и посадил Агмейра на скамью в главном зале. — И я сразу проверил, он не вампир. — Хорошо, спасибо, Могрул. Отведи его в казармы, пусть отдохнёт. — Понял тебя. Пойдём, новобранец — сказал орк новоиспечённому Стражу, поднимая его со скамьи. — Ура-а-а… — простонал Агмейр, — я теперь Страж… Особая информация: Структура командования в форте была проста. Лорд-командующий или же просто командующий — главный в форте. Ему подчиняются все, но следом ниже рангом идут зам командующие, но их ещё не было на этот момент. Далее идут командиры. На этот момент их было всего двое: Вори и Могрул. Далее идут зам командиры, также ещё не назначены, и простые солдаты. После осмотра. Ам и Мьол сидели одни в комнате. Жрец и Изран вышли за дверь, чтобы обсудить изменения в организме Мьол, появившиеся после болезни. Когда они закончили обсуждения, Изран попросил жреца подождать, а сам начал подслушивать, о чём говорят каджит и норд. — Я честно говоря не думал, что клыки так и останутся, — Ам’Арес держал Мьол за руку. — Однако же и глаза у тебя не до конца восстановились, зрачки также слегка заострены у полюсов… — Это для меня тоже стало сюрпризом. Интересно, я что-то подозревала, конечно, но не думала, что они остались. Надеюсь, мне это пойдёт. Они усмехнулись, а потом наступило молчание. — Ам, — прервала паузу Мьол, — та немая переглядка в пещере… Я не могу понять до конца, что я прочла в твоих глазах тогда. — Мьол… Мы оба знаем, что серьёзные отношения принесут нам обоим боль. Хоть… Я не должен мешать твоим взглядам. Просто не могу себе представить нас, когда оба нарушают свои принципы. Я знаю, как ты трепетно к ним относишься. И ещё… Я не знаю, как именно охарактеризовать свою любовь к тебе. Чувства странные, не те, что раньше, но сильные. Возможно, это любовь в самом понимании этого слова. Не знаю. — Спасибо, Ам. Я поняла правильно в той пещере, — Мьол улыбнулась ему действительно искренне. — Я рада за нас нынешних. Хотя и скучаю порой по прошлому… — Ам’Арес, — обратился Изран, когда распахнул двери в комнату и вошёл, — нам надо поговорить. — О чём? — Как ты вылечил свою… не знаю кто вы друг другу, раз ты так за неё заступился. Короче, как ты вылечил её. — Мьол. Пора бы запомнить, — недовольно сказала Мьол. — Просто, Изран. Если человек заражается через заклинание Высасывания жизни, он болеет Сангвинаре Вампирис трое суток, и только после этого становится вампиром. За эти трое суток нужно дать больному концентрированное зелье Исцеления болезней. Это всё. Как лечить обратившихся вампиров, я не знаю. — А почему у Мьол остались клыки? — Я приехал где-то за три или четыре часа до обращения Мьол. Болезнь была запущена, вот и всё. — Понятно. Флоренций, — обратился Изран к жрецу Аркея, — запомни, что сказал Ам’Арес. — Хорошо. Я пойду сразу сварю несколько зелий, но перед этим последний вопрос: Мьол, твоя мышечная масса всегда была столь же великой, как сейчас или увеличилась после заражения? — После заражения… а что? — Ничего, это пока лишь мои дела, узнаешь, если мои исследования дадут реальные результаты… Мне пора — с этими словами Флоренций удалился. — Итак, новобранцы. Я, по обычаю, должен выдать вам броню Стражи Рассвета, но я вижу, что вам она точно не к чему — Изран указал пальцем на броню Ама из драконьей чешуи и эбонитовую броню Мьол — Я хотя бы выдам вам значки Стражи для удобства. Могу ещё предложить вам сменить оружие и взять арбалеты. — Я посмотрю себе булаву — сказала Мьол — Я видела одну у орка, и она точно будет лучше моей. У вас ведь есть ещё? — Конечно. А что на счёт арбалетов? — Для начала объясни, что это? — Ам’Аресу был интересен принцип работы именно этих арбалетов. — Ну, вы, наверное, видели двемерские сферы. Так вот у них мы и почерпнули эту технологию. Это более компактный и смертоносный аналог лука. Пробьёт даже мою броню, — он постучал по нагруднику с царапинами, оставленными Амом, — что уж говорить о голове вампира. Тетива натягивается до упора, и, когда слышен такой щелчок, — Изран начал демонстрацию со своим арбалетом, — можно вставлять стрелу. Она называется болтом. Когда стрела под держателем, целитесь, и жмёте на спуск, — редгард прицелился, метясь в каменную стену и выстрелил. Болт пролетел десять футов со скоростью молнии и воткнулся в стык между кирпичами стены. Он вошёл как нож в масло до самого оперения так, что его уже не вытащить. — Я точно возьму такой, — сказала Мьол. — А ты, Ам? — Думаю, нет, — в доме Ам’Ареса в Вайтране на стене висел его Соловьиный лук. Раньше он принадлежал Карлии, но она отдала его Аму, когда тот стал главой Гильдии воров. — Как знаешь, — ответил Изран. — Я изложу вам задание, а затем ты, — он указал пальцем на Мьол, — получишь булаву и арбалет с комплектом болтов. — Задание? Вот так сразу? — удивилась Мьол. — Да, сразу. Ваш род деятельности не вызывает сомнений в вашей полезности для нашего ордена и профессиональности, однако проверять вас, как мы проверили того парня — глупо. Проверим вас сразу в деле. Так вот излагаю: наши разведчики доложили о вампирах, скопившихся около пещеры Ночной пустоты. Они и раньше много где оседали, но там скопились в основном сильные, почти без треллов. Так вот, мне, ордену, надо знать, что ищут эти вампиры. Что привлекло их внимание в этой старой пещере. — Я был там однажды, — заявил Ам’Арес, — в этой пещере. По объявлению ярла Морфала, надо было убить там тролля. Однако, кроме него в пещере не было ничего. Никаких проходов, просто троллья берлога. — Может и так, — согласился Изран, — но проверить пещеру надо. — Хорошо, — Мьол была полна энтузиазма, — мы это сделаем. Это всё? Мне не терпится поскорее получить булаву и арбалет. — Пойдём, тебе выдаст их оружейник, а потом мы проверим, как ты стреляешь. И я предлагаю вам обоим отправиться в путь завтра, а сегодня отдохнуть в форте. — Предложение принято, — ответил Ам. — Ну скорее, Ам! Я хочу, чтоб ты видел, как я стреляю! — Мьол радовалась, словно ребёнок. После отбоя. Отдельные комнаты были предусмотрены только для командиров. Все остальные стражи спали в казармах. Для Ам’Ареса и Мьол выбрали кровати рядом, по их просьбе. Они лежали, повернувшись друг к другу. — Ам, — спросила Мьол шёпотом, — ты не спишь? — Нет, — в комнате было темно, но кошачьи глаза Ама видели обеспокоенное лицо Мьол, — хочешь поболтать перед сном, как в старые добрые? — Хочу спросить: ты хоть помнишь, где эта пещера? — Да, помню… Кстати, у меня плохие новости о ней. — В каком смысле? — Она находится рядом… с руинами Мзинчалефта. Той двемерской крепости, в которой ты чуть не погибла. Я помню, как ты боялась даже упоминаний об этом месте, и я надеюсь, ты не запаникуешь, увидев крепость. А её отлично видно со входа в пещеру. — Я буду держать себя в руках, Ам, — ответила Мьол, после коротких раздумий, — Ам? — Да? — Зайдём куда-нибудь по дороге? — Да, я думал зайти в Вайтран и забрать Соловьиный лук… И пару колчанов драконьих стрел. Можем зайти ещё в «Гарцующую кобылу», купить пару бутылок Аргонианского кровавого и бочонок мёда. И хорошо пообедать там. — Хорошая идея, Ам. Думаю, нам не скоро после этого удастся нормально поесть. — Не думал, что ты так хорошо стреляешь из арбалета, — сменил тему Ам. — Ха, я тоже не думала! Но это оказалось намного проще. Надеюсь, мне удастся пострелять из него по вампирам. — Хватит болтать! Мы тут все спать хотим, а из-за вас больше половины уже проснулась, — буркнул безымянный страж. — Желаю тебе не промахиваться, — сказал Ам, не обращая внимания на упрёк стража. — И спокойной ночи. — Спокойной ночи, Ам. Вайтран. «Гарцующая кобыла». — Ам, Мьол! — Садия стояла в дверях кухни, раскинув руки. — Как же я рада видеть вас обоих! Мьол, что с тобой было? Ты не написала в письме ничего конкретного, я очень переживала. — Её заразили вампиризмом, но уже всё хорошо, я её вылечил, — сказал Ам, взглянув на Мьол. — Да, Сади, всё хорошо, хотя я готовилась к худшему. Ам, не возражаешь, если я отойду с Садией поболтать? — обратилась Мьол. — Конечно, идите. Вы так давно не виделись… Лет шесть уже, не меньше! Я пока куплю всё нужное у Хульды. — Мьол, давай пройдём на кухню. У меня сейчас много заказов, так что я буду готовить и говорить с тобой. — Да, идём, — Мьол зашла за Садией в кухню. — Ну, рассказывай, — Садия начала помешивать суп в котелке, — что именно с тобой было? До меня дошёл слух лишь о нападении на рифтенскую тюрьму… Шлем можешь поставить на стол. — Спасибо… Я помогала отбить нападение на тюрьму, но там было очень много вампиров, и один из них, перед тем как я его добила, использовал… заклинание Высасывания жизни, кажется… Нужно будет уточнить у Ама. Оно выглядело, как река красного тумана с блёстками, тянущегося от его руки ко мне. Так через это заклинание тот упырь заразил меня Сангвинаре Вампирис, которое перерастает в вампиризм… Нет, я не стану вампиром, не смотри такими глазами, Сади. Ам приехал за несколько часов до обращения и вылечил меня. Однако остались некоторые следы болезни, — Мьол показала свои удлинённые клыки. — Храните меня Девятеро! Мьол, какой ужас! — Садия чуть не выронила из рук пряности для супа. — Ничего в этом страшного нет, Сади. Мне даже нравятся эти клыки. Кстати, если заразишься, выпей в течении трёх суток концентрированное зелье Исцеления болезней. Именно так Ам меня и вылечил. Это довольно просто, да? — Даже как-то слишком просто. А почему у тебя клыки-то остались?.. И зрачки-щёлки! — Как я уже говорила, Ам приехал поздновато, клыки уже удлинялись, и зелье не справилось с ними, также и со зрачками. Поэтому, Сади, выпей зелье пораньше, не запускай болезнь, если вдруг. — Спасибо, Мьол. Я думаю, расскажу об этом жрецам Кинарет, а дальше, пусть разнесут информацию по городу. А откуда, кстати, Ам знал, как именно лечить… эту болезнь? — Он не рассказывает, молчит. Говорит, что история скучная. Но главное то, что он знает способ, а откуда — неважно. — Может и неважно. Но я всё равно как-нибудь попытаюсь выявить у него этот «источник» его знаний. Хотя, зная Ама и количество его секретов, не удивлюсь, если вампиры ему это и рассказали ха-ха! — что-то подсказывало кухарке, что это была именно та Бабетта, о которой говорил Ам’Арес при их прошлой встрече. — Секреты? — переспросила Мьол. — А, не бери в голову, Мьол! Я же всякое могу ляпнуть, ты же знаешь, — ответила Садия, не поднимая глаз на Мьол. Она явно понимала, что если Мьол ещё не знает всего того, что Ам рассказал ей, то он и не хочет, чтоб она знала. Лучше молчать, — Мьол, я, наверное, лезу не в своё дело, но… Вы с Амом… Вы… — Я бы не сказала, что мы снова вместе. Что-то есть, но не то, что раньше… Я не знаю, как охарактеризовать наши отношения сейчас. «Ох, можно не волноваться по этому поводу, я не особо хочу делить Ама с кем-либо» — подумала Сади. — О чём секретничаете? — спросил Ам, изображая Эльсвейерский акцент, который утратил несколько лет назад. — Ам! — Вскрикнула Сади от неожиданности. — Кошара ты блохастый, напугал! — Прости, я не хотел, — Ам и Мьол захохотали. — Да ладно, чего уж там. О, я вижу ты забрал свой старый лук! — Садия увидела Соловьиный лук за спиной у Ама — Похоже, куда-то собираетесь? — А Мьол тебе ещё не рассказала? Мы вступили в Стражу Рассвета, — Ам указал на символ Стражи. — Наше первое задание — проверить пещеру Ночной пустоты. Там якобы что-то ищут вампиры, но я уверен, что они просто поселились в этой пещере. — Так она ж совсем рядом с Морфалом! Надеюсь вампиры не успеют добраться до бедняг. Они и так не в лучшем месте для жизни. Эти болота… брр. Просто ужас. Вы, я полагаю, сразу в путь? — Да, — ответила Мьол. — Тогда желаю вам удачи в войне против вампиров. С вами в качестве Стражей, у вампиров нет шансов! — сказала Садия, улыбаясь. — Спасибо, Сади, — ответил Ам. — До встречи. Пойдём, Мьол, нужно ещё забрать купленный мёд и вино. — Я возьму вино. — А, да? Спасибо, я думал один понесу. — Надорвёшься, — усмехнувшись сказала Мьол. Пещера Ночной пустоты. Путь до места назначения занял больше четырёх суток, хотя ехать до туда столько же, сколько от Вайтрана до Рифтена. Всё из-за разбушевавшейся пурги. Погода в Скайриме была очень изменчивой до такой степени, что в один день она могла быть жаркой, а на следующий — мог пойти снег, и наоборот. Поэтому названия сезонов года в Скайриме были лишь для удобства, но они не несли в себе информации о погоде на ближайшие пару месяцев. Здесь даже ходила поговорка: «Только норд способен заниматься сельским хозяйством в Скайриме». И это действительно было так. Ам’Арес и Мьол подошли к пещере, на страже входа которой стоял трелл. Рядом с ним стояли две собаки. Чёрные, размером с лайку, с полностью белыми глазами, с большими клыками, с чуть сплющенными мордами, без носов, хвостов и ушей, и от них исходил какой-то чёрный пар. Собаки были словно из ада. Была ночь, и свет давал только факел у входа в пещеру да луна, входящая в третью четверть, а вторая, что поменьше, сегодня не взошла. Снег шёл уже медленно. Пещера располагалась на склоне горы, и к ней вела неприметная тропа. Тенегрива Ам оставил рядом с главной дорогой. — Мьол, арбалет заряжен? — спросил шёпотом Ам. Они сидели за кустом футах в двадцати от охранника. — Да, — ответила Мьол. — Кого думаешь убить сначала? — Сначала собак, они поопасней бугая уж точно. Я беру ту, что слева. — Тогда по твоей команде. — Хорошо, — Ам достал из-за спины лук и натянул тетиву со стрелой. — Давай! Стрелы пронзили головы собак, и те упали без чувств. Трелл не сразу сообразил, что произошло. Почему упала вторая собака? Ему было это непонятно, ведь болт пробил ей голову навылет, а сам трелл этого не заметил. Опомнившись, охранник схватился за меч, но успел лишь увидеть, как на него бежит разъярённая женщина со стеклянным мечом в руке. Взмах. Трелл почувствовал острую, рвущую боль на шее и увидел краснеющий снег под своими ногами. Он упал на колени, опираясь одной рукой о землю, а другой держась за горло. В глазах помутнело. Темнота. Смерть. — Очень точный и эффектный удар, Мьол, — похвалил Ам’Арес. — Спасибо, — Мьол положила Лютого себе на плечо. — Надеюсь, все его друзья внутри. — Я тоже… — Ам осёкся. — Ты в порядке? — Да… Да, я в порядке, — Мьол стояла спиной к руинам Мзинчалефта, башни которого были видны со склона. — Этим руинам не видать больше ни меня, ни Лютого. Пошли уже внутрь. В пещере всё было так же, как и помнил Ам’Арес. Обычная троллья берлога. Даже уже обглоданный скелет тролля лежал на месте. Хотя изменения Ам всё же заметил, и изменения оказались существенными. В стене с восточной стороны был прокопан туннель, а рядом лежали кирки, лопаты и трупп трелла. «Видимо вампиров замучила жажда, и они решили полакомиться своим подчинённым, когда он закончит копать» понял Ам. Проход был выкопан размером под габариты лошади. — Зачем им такой проход? — поинтересовалась Мьол. — И куда он ведёт? — Предлагаю это проверить. Я пойду первый — я лучше вижу. А ты готовься стрелять, если что. — Поняла, — Мьол зарядила болт и шла за Амом целясь в сторону. Проход был прокопан неровно, всё время доспехи Ам’Ареса и Мьол задевали каменные выступы. Шли он так несколько минут, а в конце туннеля был настенный факел. Туннель вёл в коридор какой-то старой крипты. Этот коридор был широким и высоким. У стен коридора, каждые несколько футов, стояли уродливые статуи огромных летучих мышей, стоящих на задних лапах и имеющих в отдельности друг от друга и крылья, и передние лапы. Статуи скалили пасти, а носы и уши их лиц были похожи на поросячьи. Коридор был достаточно длинным, но было видно его конец, выходящий в какой-то зал. Ам и Мьол шли очень тихо, стараясь не звенеть бронёй. По бокам от входа в зал стояли два вампира, одетые явно богато. Броня их представляла собой нечто среднее между богатой одеждой и доспехами. Высокий воротник, подолы, опущенные почти до пола, а структура укладки лёгких защитных пластин напоминала узор паутины. У одного она была серого цвета, у другого — белого. — Мьол, — шепнул Ам, — идём к ним очень тихо, убираем их без шума. Судя по звукам, они тут не одни. — Да, командир, — отшутилась Мьол. — Нашла время шутить, — улыбнулся Ам, — пойдём уже. Они вдвоём подкрались сзади к вампирам и переглянулись. Ам достал из ножен Бритву Мерунеса и кивнул Мьол. Они одновременно зажали рты вампирам, те попытались освободиться, но Мьол вонзила одному из них меч в спину, а второму Ам перерезал горло. Они аккуратно положили тела, не создавая шума и посмотрели в зал. Зал был намного больше, чем было видно из конца коридора. Потолки крипты были высотой в девяносто футов, а пространства было столько, что можно было построить внутри внушительных размеров поместье. Вниз, из коридора, вела лестница. Вела к непонятной спирали, вырезанной в полу в центре зала. На этом орнаменте стояли шесть вампиров, одеты примерно, как те, которых уже убили Ам и Мьол, только цветом их броня отличалась. У одного, судя по всему руководящего, броня была красного цвета с серым плащом. Двое из оставшихся были в чёрной, а трое — в коричневой. Они что-то оживлённо обсуждали. Стражи прислушались к их разговору. — Говорю же вам, — сказал один из коричневых хриплым и звонким голосом, — надо передвинуть третью чашу вот сюда! Иначе огонь дальше не потечёт. — Заткнись ты, идиот! — рявкнул на него чёрный. Он явно был при прошлой жизни данмером. — Ты никогда здесь не был… — А будто ты был! — прервал его хриплый. — А может бросить это дело, а? — вставил слово второй коричневый с дрожащим голосом. — Скажем, что ничего не нашли, что наводка — чушь собачья. — Нет, — отозвался красный. Его голос был глубокий, бархатный и гордый. Этот точно был альтмером. — Мы никуда отсюда без неё не уйдём. Если Харкон узнает, что мы его обманули, он убьёт нас и глазом не моргнёт. Мы не можем подвести нашего господина. Или вы хотите веками жить, опасаясь выходить из замка днём? — молчание. — То-то же. А теперь давайте, зажигайте чашу, проверим всё на практике. — Но… Ты уверен? — спросил второй чёрный. — Да, забери тебя Бал! Поджигай, говорю! Вампир в сером зажёг чашу в центре спирали, и огонь из неё полился в ложбинку, изображающую линию спирали и остановился у следующей чаши. — Что теперь? — спросил третий коричневый. Стрела пронзила грудь этого вампира, а болт пробил броню одному из чёрных. Ам и Мьол стояли на верхушке лестницы с луком и арбалетом в руках. Мьол перезаряжала арбалет, а Ам’Арес убрал лук за спину и сотворил заклинание Огненная стрела в обе руки. — Теперь, — проговорила Мьол, — молитесь вашим богам за ваши проклятые души! — ещё один болт вонзился в глаз одному из коричневых. — Ах вы черви! — крикнул красный, — Марамал, оживи горгулью! Одна большая огненная стрела полетела в последнего коричневого и расплавила его доспех, а сам вампир только вскрикнул и вспыхнул, как сухая трава. Последний чёрный — Марамал — перед тем, как получить болт в грудь успел кинуть из левой руки неизвестное заклинание, выглядящее, как синего цвета сгусток тумана, в уродливую статую, за спиной Ама и Мьол. Последний вампир кинул в Ама заклинание Молнии, но он заблокировал его заклинанием Оберега, и в ответ швырнул очередную огненную стрелу, что оставила в лице красного дыру, диаметром в три дюйма. Вампир упал, а за спинами Стражей оживала горгулья. Камень крошился, и его заменяла плоть. Наконец горгулья полностью ожила и зарычала. Мьол бросилась на тварь с булавой и одним ударом сломала ей лапу, а вторым — оттяпала пол рыла. Не дожидаясь того, что горгулья оклемается, достала Лютого и вонзила в брюхо твари. Но существо вытащило меч из брюха, и кинуло его рядом. Мьол отбежала назад. — Ам! Заморозку! Огненные шарики в руках Ама сменились на туман, покрывающий инеем его руки. Ам нацелился на горгулью и окатил её снежным бураном. Она замерзла далеко не сразу, ещё сумела пройти несколько шагов, но всё равно превратилась в ледяную статую. Мьол взяла в руку булаву и одним ударом раскрошила голову горгульи на чёрные и красные кусочки льда. — Я таких тварей раньше не встречал — сказал Ам, убирая заклинание с рук. — Я тоже — сказала Мьол, подбирая меч — Пойдём посмотрим, что там делали вампиры. Они спустились к чаше, тормозившей путь жидкого огня. Огонь был голубого цвета. — Это головоломка, — проговорил Ам’Арес, — головоломка-лабиринт. — С чего ты это взял? — Смотри: чаша преграждает путь, но дальше есть ответвление от линии спирали, так что, если подвинуть чашу… — Ам передвинул первую чашу до перекрёстка. — Смотри! Огонь течёт дальше, к следующей чаше, и так далее. Нужно подвинуть их все так, чтоб огонь дошёл до конца спирали и тогда… Чего улыбаешься? — Ничего, ничего. Просто нравиться наблюдать за тобой в процессе работы. Ну так, что будет? — Сейчас и узнаем. Ам передвинул все чаши и огонь дотёк до конца спирали, после чего пол начал трястись, а круг, на котором стояла главная чаша выдвинулся вверх. Это оказался саркофаг. Уже открытый, в котором виднелась тёмная фигура. Её было не разглядеть, факела потухли, и Ам сотворил заклинание Свет свечи, и у него в руке оказался яркий шар белого света, осветивший фигуру в саркофаге. Это была девушка, лет двадцати, по крайней мере на вид. Она была нордом, даже мелковатой для норда, чуть ниже Ама. На плечах был такой же, как у красного вампира, плащ, но скреплённый заколкой в виде штурвала корабля. На девушке было что-то вроде закрытой рубахи бордового цвета с небольшим подолом. Подол оставлял открытыми чёрные штаны и сапоги, металлического цвета, доходившие до середины икр. Поверх рубахи был коричневый корсет. Он точно носил слабую защитную функцию, ведь был покрыт металлическими чешуйками, как у змеи. Руки были скрещены на груди, как у мумии, закрывая откровенный вырез рубахи, но средних размеров грудь всё равно выпирала. Пояс служил и держателем ножен кинжала. На запястьях были кожаные наручи. Волосы были каштанового цвета и слегка не доходили до плеч. От пробора посередине головы отходили четыре тонкие косички, связанные на затылке. А само лицо было… «Прекрасным» подумал Ам. Высокие скулы, тонкий, ровный нос, небольшие, но бледные губы. Она действительно была очень красива. Очертания лица девушки напомнили Аму очертания лица волчицы: одновременно и спокойное, и интригующее, и опасное. Вдруг девушка начала шевелиться и чуть не упала на пол из саркофага. Начала открывать, будто заспанные, глаза. Они были оранжевые, слегка светились, а зрачки были тонкими щёлками. Она уже стояла, опёршись о стенку саркофага и пыталась дышать полной грудью, когда обратилась к Аму и Мьол. — Кто вы? — её голос был бархатным и женственным, приятным. Он отдавался эхом в голове, чаровал сознание. — А кого ты ожидала увидеть? — спросила у неё Мьол. — Я думала, что меня разбудят… такие, как я. — В смысле, такие, как ты? — А разве не понятно? Вампиры. Но на вопрос мой вы не ответили. — Мы путешественники, — соврал Ам’Арес, — забрели сюда случайно… — О, Бал! Ты говорить умеешь! Я думала, что ты просто большой кот. — Я — каджит, представитель расы кошек-людей. Ты что, о нас не слышала? — Нет. Я впервые вижу такого, как ты. — Ладно. Так вот забрели мы сюда случайно и, как видишь, — Ам указал на тела, — пришлось защищаться. Надеялись найти сокровища, а нашли тебя. — Можно тебя на минутку, — Мьол отвела Ама подальше и продолжила шёпотом — Ты в своём уме? Это же вампир! А мы Стражи, — Мьол показала на значок. — Мы должны убить её, это наше задание. — Мьол, подумай получше. Во-первых, она была заперта здесь не спроста — у неё за спиной Древний свиток, или ты его не заметила? Во-вторых, ты слышала, что говорили те вампиры? Тот, что в красном упомянул какого-то Харкона. Вряд ли бы они боялись его просто так. Эта девушка может быть нам полезна. — Ну хорошо, Ам. Я верю тебе, — ответила Мьол после секундной паузы. — Эй! Это Древний свиток у тебя за спиной? — Да, но это мой свиток, — отозвалась девушка. Она ещё стояла, опёршись о саркофаг. — Больше мы эту тему не затронем. А… Вы не подскажите, какой сейчас год? Кто верховный король? — Сейчас двести восьмой год четвёртой эры. Верховная королева — Элисиф Прекрасная, вдова Торуга. — О, Бал… — девушка выглядела шокировано. Даже трупы сородичей не вызвали в ней такого шока. — Что такое? — спросила Мьол. — Ничего, — голос девушки сделался гордым и более грубым, а руки она сложила на груди. — Мне… Я вынуждена просить вас о помощи. Мне нужно попасть домой, в замок Волкихар. Это на острове, юго-западнее Солитьюда. Он ведь ещё стоит? — Да, мост меж скал ещё не обрушился, — сказала Мьол с той же грубостью, что и вампир. — Хорошо. Так, вы мне поможете? — выражение лица сменилось на просящее. — Да, — ответил Ам, — поможем. Меня зовут Ам’Арес, а её — Мьол Львица. — А меня — Серана. Приятно познакомиться. Снаружи. — Я, конечно, не любительница солнечных ванн, но даже они лучше, чем это, — Серана указала на падающий снег. — Хотя всегда приятно вновь вдохнуть свежий воздух, — она сделала вдох и улыбнулась. — Ах… Холодный и свежий воздух. Они стояли около входа в пещеру, в лагере, что разбили здесь до этого вампиры. Ам’Арес развёл костёр огненным шаром из собственной руки. Это несколько удивило Серану. На улице ещё была ночь, и Серана стояла без капюшона, который был пришит к её плащу. В силу своего вампиризма, Серана не боялась холода и даже не дрожала, хотя температура опустилась довольно низко. Она просто наслаждалась вновь настигнувшими её ощущениями свободы. Её заинтересовали её новые знакомые. Женщина-норд была нетипично одета в чёрную броню. Серана не думала, что женщины могут воевать на ровне с мужчинами, до того дня. Но всё же Мьол была нордом, и её раса была знакомой для Сераны, её отец — норд. Но вот что на счёт каджита… Она всё не сводила с него взгляд, изучала. Ей понравились его глаза, «Похожи на мои» подумала она. Он вызвал в ней самые странные чувства за последние сотни лет. У Сераны в голове возникло множество вопросов, которые она обязательно хотела ему задать, но не сейчас. Ам и Мьол собирались на ночлег. — Значит, мы не сразу пойдём? — Нет, — отозвалась Мьол. — Нам, живым, надо спать, чтобы восстанавливать силы. — Ну хорошо, — сказала Серана и села на табурет, что был в лагере. — Вы можете спать, но я уже выспалась за несколько сотен лет… а может и тысяч… — Мьол, — обратился Ам, — я первый буду дежурить. Я не очень доверяю тебе, Серана, уж извини. — Да я как-то тоже не особо верю вам обоим. Тем более, что вам не составит труда меня убить в случае чего. — Ну да, — сказал Ам и сел на камень напротив Сераны. Мьол уже успела уснуть и посапывала. Серана и Ам’Арес сидели большую часть ночи напротив друг друга, не сказав ни слова, хотя Серана думала «спрашивать или нет». Ам видел эти колебания, но не хотел начинать общение. Не хотел… — У вас есть с собой, что выпить? — спросила Серана. — Да. Аргонианское кровавое вино и немного мёда. Что хочешь? — Ам смотрел на неё недоверчиво. — Можно Аргонианское? Я никогда не слышала о нём раньше. — Бери, — Ам протянул ей бутылку, и Серана, понюхав вино, сделала глоток. — О, Бал! Какое же оно вкусное! — Серана сделала ещё глоток, но побольше, после чего вернула Аму бутылку. — Хоть и крепкое, но мне опьянение не грозит. Вампиры не пьянеют. — Интересный факт. — Спасибо за вино, и… за то, что помогаете мне. — Не за что. Мы просто делаем, что можем. — Да, но вы не обязаны. — Не важно. Всё равно скоро моя очередь на сон, так что давай просто помолчим. — Ну, ладно, — разочарованно ответила Серана. На пути к замку Волкихар. Путь занял два дня. Тенегрив шёл по левую руку от Ам’Ареса и вёз на себе Мьол, уставшую от дороги. Справа от Ама шла Серана. Они подходили к старому заброшенному морскому форту. Рядом с фортом, у берега моря, был небольшой причал с одной единственной старой пришвартованной лодкой. — Мы на месте, — объявила Серана. — Дальше надо плыть на лодке. Я буду направлять. — Хорошо, но дай мне подготовиться, — сказал Ам. — Тебе? — переспросила Мьол. — Может ты хотел сказать, нам? — Нет, Мьол, мне, — он взял её за руку. — Я не хочу подвергать тебя такой опасности. Судя по рассказам Сераны, там, в замке, полно вампиров. — Ам… — Нет, Мьол. Езжай в форт Стражи. Расскажи им о замке и обо всём остальном. Возьми Тенегрива. Позаботься о нём. И о себе. Давай, Мьол, — Ам смотрел на неё снизу-вверх, ведь она сидела не Тенегриве. — Ам… Обещай, что вернёшься. Не дай им… навредить себе… — Я… — Ам не мог пообещать того, в чём не был уверен. Он отвернулся. — Уезжай, Мьол. Мьол с трудом развернула Тенегрива в сторону и, несколько раз оглядываясь, уехала. Ам’Арес подошёл к Серане. — Ну, отправляемся? — спросила Серана. — Отправляемся. Они сели в лодку и Ам начал грести вёслами. Серана сидела напротив него, проявляя всё тот же интерес, но постоянно отводила взгляд. Она всё думала о вопросах к нему, что не давали ей покоя. — Вы едите своих детей? — набравшись смелости спросила она. — Что? О, Ситис! Как ты могла такое подумать о каджитах?! — Мне просто стало интересно, но похоже, что это значит нет. — Да, это значит нет, — они плыли уже на середине пути к тому времени. — Слушай, хватит делать такое надменное лицо, а? Я давно понял, что это лишь маска, и ты не такая. — Да, — призналась Серана, — я не такая, как остальные вампиры. Прости, что притворялась. — Тогда, — Ам перестал грести и поставил вёсла на сушку, — может ты расскажешь, откуда у тебя Древний свиток? — Я… это довольно сложно… Я ещё не знаю, можно ли тебе доверять. Прости. Я сейчас хочу лишь добраться до дома и, надеюсь, там будет безопасно для меня. Хотя это зависит от ситуации… — То есть, всё же что-то тебе может навредить в замке? — Я бы не сказала, просто… Мои мама и папа не очень-то ладят, и встреча с отцом скорее всего будет неприятной для меня. Молчание. Ам начал опять грести вёслами. Вдруг Серана обижено бросила: — Тебе вообще-то тоже надо извиниться. — Мне? За что? — За враньё. Ты думал, что я твою маску не раскусила? Ты совсем не чёрствый, каким себя мне показывал. И в той крипте ты был отнюдь не потому, что искал сокровищ. Ты — Страж Рассвета. Да, я знаю об этом ордене, он такой же древний, как и клан Волкихар. — Ты права. Прости. — Советую тебе, кстати, спрятать этот значок на время. Отец может не одобрить твоего появления с этим знаком внутри стен замка. — Хорошо. Они подплыли к причалу острова, который был окутан туманом. Сойдя с лодки Ам и Серана прошли по берегу из чёрного песка. Туман был недостаточно густой, чтобы скрыть истинные размеры замка. Он был просто огромных размеров, с чёрными стенами почти без окон. Вход располагался в пятнадцати футах над землёй, и к нему вёл широкий каменный мост, по краям которого стояли уродливые статуи горгулий. — Эх, дом, милый… замок. — Почему ты не говорила, что он такой огромный? — Не хотела давать повод думать, что я… ну… одна из этих дам, что вечно сидят в своих замках и меряют украшения. Леди из большого замка. Просто я не такая. Надеюсь, ты мне поверишь. — Пока, не вижу смысла не верить. Тем более, тогда у пещеры, ты не проявила классического этикета для «леди из большого замка» — ты пила вино из горлышка, а про бокалы даже не заикнулась. Серана коротко и звонко хохотнула: — Спасибо, Ам’Арес. Ты готов? — Даже не знаю, к чему я должен быть готов, но да. — Тогда, пока мы не вошли… — Всё в порядке? — Ам попытался проявить заботу. — Ох… Да, в порядке. Спасибо, что спросил. Просто… твои «коллеги» вероятнее всего поубивали бы здесь всех, и, надеюсь, у тебя хватит ума ничего такого не делать. А теперь пошли. Думаю, будет лучше, если я пойду впереди. — Как скажешь, Серана. Пройдя по мосту несколько десятков футов, Ам и Серана услышали голос… нет, торжествующий клич привратника: — Леди Серана вернулась! Серана вернулась! Открыть ворота! В замке Волкихар. — Да как ты смеешь входить сюда? — возмущённо спросил альтмер — Постой… Серана? Это и вправду ты? А кто ж это с тобой? — Да вы меня никак ждали, Вингальмо, — со скептицизмом сказала Серана. — А это… Я буду говорить только с отцом. Плевать на приличия, мне надо говорить с ним, а перед тобой я оправдываться не собираюсь. Всё, что тебе надо знать — этот каджит со мной. Понял? — Понял, леди. Пройдёмте со мной… — Я помню, куда идти… Да и по запаху чувствую, что вы трапезничаете. Ам’Арес тоже чувствовал запах крови. Он прошёл за Сераной по короткому, но широкому, с высокими потолками, коридору. Они вышли к открытой лестнице, ведущей вниз, в большой обеденный зал. На потолке висели люстры с черепами вместо подсвечников. В дальней стене от лестницы был выбит камин, с полыхающими внутри поленьями. Столы были выстроены буквой «П», и за ними сидели несколько десятков вампиров, поедая их главное блюдо — свежие останки, что ещё сочились кровью. По центру горизонтального стола было три стула, и только центральный — занят. На нём сидел вампир, довольно больших габаритов. Одет он был почти, как и вампир из пещеры в красном, разве что только плащ был прикреплён к наплечникам заколками-штурвалами на обоих плечах. Он носил красную рубах под нагрудником с узором в виде зигзага, направленного углами вниз. На голове вампира была серебряная тиара с лунным камнем по центру. Волосы были чёрные и вампир носил густые усы. А само лицо вампира было ужасающим: бледное, немного синеватое, со впалыми злыми глазами-щёлками, а нос слегка задирался. Из-под верхней губы виднелись кончики острых клыков. Вампир заметил Серану и встал: — Серана, дочь моя! — воскликнул он, раскинув руки. Голос был хриплым и грубым. — Вижу, ты вернулась с моим Древним свитком и даже не повредила его! — И после стольких лет моего отсутствия это первое, о чём ты спрашиваешь? — Серана была и обижена, и зла на отца. — Да, свиток цел. Спасибо, что спросил, как я себя чувствую. — О, ну неужели мне нужно каждый раз при нашей встрече говорить, что ты моя дочь, и потому я люблю тебя? — Он говорил с явным пренебрежением. — Ты мог, хотя бы спросить… а потом задавать вопрос про свиток, папа, — Серана и Ам стояли в центре зала, но её отец будто не замечал его. — У неё свиток, — раздавались шепчущие голоса, сидящих за столом. — Знаешь, Серана, — вампир вышел из-за стола и медленно подходил к ним, — я бы всё сейчас отдал, лишь бы посмотреть на выражение лица твоей матери-предательницы, когда она увидела бы твоё возвращение, а потом насадил бы её голову на пику… Но она сбежала, Серана. После того, как похитила тебя и спрятала. Но это лирическое отступление. Ты не представишь мне своего спутника? — Этот каджит, папа, спас меня из старой крипты, и это ему я обязана свободой. Его зовут… — Ам’Арес, — он сам назвал своё имя. — Манерам тебя явно не учили, но это не важно. Я — Харкон, — он убрал руки за спину, — лорд замка Волкихар и глава одноимённого клана. Назовёшь мне свои титулы? — Боюсь, не перечислю все, — съязвил Ам. Ему не нравилось общение с Харконом. — А ты начни, я остановлю, если решу, что хватит. — Что ж. Я тан города Вайтран, тан города Рифтен, тан города Маркарт, тан города Солитьюд, тан города Фолкрит, архимаг Коллегии магов Винтерхолда… — Достаточно, я понял, что ты знаменит в Скайриме. И я обязан тебе свободой своей дочери, — Харкон указал на Серану, — и я просто обязан отблагодарить тебя за это. — И чем же, позвольте узнать, лорд Харкон? — Ам заметил на себе пристальный взгляд Сераны, которая уже села за стол, на один из трёх тронов. Взгляд был изучающий, словно она чего-то ждёт. — А ты не до конца лишён манер, каджит. Единственный дар, что я могу тебе дать — это твоя жизнь. — Я не очень удивлён. — Я знал, что ты так скажешь, но ты не дослушал. Я могу дать тебе твою новую жизнь. Жизнь истинного вампира. Я предлагаю тебе свою кровь, чтобы ты смог стать одним из нас. Смог жить вечно. — А если я откажусь? — Если ты откажешься… Что ж, я не убью тебя здесь, но, выйдя за стены замка, за пределы острова, ты станешь добычей для моих подданных. Не будет запрета на охоту на тебя и, рано или поздно, ты станешь жертвой. Но… — Харкон прервался. — Я для начала покажу, от чего ты отказываешься. С лордом начало что-то происходить. Одежда на нём стала… впитываться в кожу. Харкона скрючило, он почернел, покрылся красными линиями, но потом резко увеличился в размерах. Кожа его стала бледно-зелёной, ноги стали, словно собачьи, но с птичьими когтями. Пальцы рук удлинились, появились длинные когти. От лица не осталось прежних черт, оно сталось более похожим на свиное. Нос сменился на отверстие, разделённое перегородкой, клыки увеличились. Уши удлинились и слегка скрутились на кончиках. Лоб стал больше. Харкон был полностью лысым. Из одежды осталась только повязка на поясе, что закрывала всё, что между ног. На голове осталась та же тиара. За спиной выросли крылья, которыми даже пробовать махать не стоило, насколько они были кривыми и не рабочими, но Харкон всё равно левитировал. — Решайся, тан. Другого шанса у тебя не будет, — голос стал громким и глуховатым, добавляясь к уже неприятному голосу вампира в человеческом обличии. Ам стоял, удивившись такому перевоплощению, но его напрягал взгляд Сераны. Всё тот же изучающий. Ам сначала повёл ушами в её сторону, но она не перестала смотреть. Тогда он посмотрел ей в глаза в ответ. «А они довольно красивые» подумал Ам. Но даже взгляд на прямую не заставил Серану отвернуться, она будто даже и не заметила взгляда Ам’Ареса. Она ждала, что же ответит он. — Ну? Я не буду стоять так весь день, — поторопил Харкон. — Нет, — ответил Ам. — Я не стану вампиром, — услышав ответ, Серана резко встала из-за стола и вошла в один из дверных проёмов. — Тогда отныне, ты — добыча! Сейчас ты уйдешь отсюда, но охота на тебя объявляется открытой! Вывести это низшее существо отсюда! К Аму подошли трое вампиров, и один из них ударил его в лицо. Тот, потеряв равновесие, оказался в руках громил, и они поволокли его к выходу. Отворив ворота, вампиры вышвырнули Ама из замка, тот прокатился по мосту несколько футов и остановился. Ам встал на ноги, медленно спустился с моста, обернулся. На балконе он увидел Серану, смотрящую ему вслед. Он попытался помахать ей рукой, но остановился. Она тоже сделала такой робкий жест, но Ам развернулся и пошёл к лодке, и не увидел его. Серана металась в сомнениях. Она всё думала, как правильней поступить. Думала, что для неё важнее. Думала, что она может сделать. Думала, что может сделать с ней её отец. Она приняла решение и пошла обратно в замок. Форт Стражи Рассвета. — Ам! О, Дибелла, ты жив! — Мьол встретила Ама у ворот во двор форта крепкими объятиями. Ам обнял её в ответ, но без улыбки. Его что-то тяготило. Но что? — Я тоже рад тебя видеть, Мьол. Как Тенегрив? — В целости и сохранности. Он прямо сейчас щиплет травку. — Хорошо, — Ам расцепил объятия. — Пойдём, я хочу поговорить с Израном о следующем задании. — Следующем? — удивилась Мьол. — Ам, ты только что вернулся, нельзя так сразу в путь! Тебя не было неделю. Тебе надо отдохнуть. — Нет, С… Мьол. Не надо. Я хочу снова отправиться на задание, — Ам говорил практически без эмоционально. — Упёртый ты… Не важно. Пойдём тогда к Израну. При входе в форт Ама подвергли тесту линзой, который он прошёл без каких-либо трудностей с глазами. Мьол успела освоиться в форте и повела Ама, куда ей сказал жрец Аркея, а именно в левое крыло здания. Оно было похоже на пещеру, или вообще было её частью. Внутри был крепкий загон, за которым бушевал тролль. В соседнем вольере лаяли лайки. Ничто не удивило Ама в той пещере. На платформе, возвышающейся над загоном, стоял Изран. Увидев Ам’Ареса, он спустился. Нагрудник он так и не сменил. «На память, что ли решил эти шрамы оставить», подумал Ам, смотря на царапины на нагруднике. — Ну здравствуй, Ам’Арес. Мьол мне рассказала о ваших находках в той пещере-крипте, за что я ей благодарен, но ты расскажешь мне всё остальное. Что было после того, как ты отправился с той кровопийцей на лодке к замку? — В замке я встретил того самого Харкона, — Ам не сразу посмотрел в глаза Израну. — Харкон — отец Сераны и глава вампирского клана Волкихар… — Волкихар? Я не ослышался? — переспросил Изран. — Нет, ты слышал правильно. А что? — В старых записях ордена есть упоминания об этом клане. Мы думали, что уничтожили его ещё девятьсот лет назад, но, похоже, они ошиблись. Ну ладно, к делу. Что ты можешь рассказать о замке? — Остров, на котором он стоит очень мал. Настолько, что замок занимает его почти полностью, и единственное открытое место на острове перед входом в замок. Сам замок почти не преступен. Я уверен, что даже со всеми Стражами мы не возьмём его. Внутри много вампиров, но я побывал лишь в обеденном зале, так что план замка нарисовать не смогу, — последнее Ам сказал уже с раздражением. — То, что ты рассказал действительно полезно для нас. Будем искать больше добровольцев. Спасибо… — Израна прервал крик. Видно было лишь то, как тролль схватил безымянного Стража и убил крайне жестоким способом. Перед этим другие Стражи пытались помочь бедняге, но тролль всё равно был сильнее. Изран отреагировал на это тяжёлым разочарованным вздохом и выругался. — Ам’Арес, нужна ваша помощь. Твоя и Мьол. — Какая? — спросила Мьол. — Вы видели, что сейчас произошло. Дело в том, что нам нужны мощные боевые единицы, а, учитывая новые сведения Ам’Ареса, их нужно ещё больше, но у нас не получается приручить этих троллей. Но у меня есть на примете тот, кто сможет. Это Гунмар. Охотник, что живёт в районе Айверстеда, то есть не далеко. Гунмар — мой старый друг, но я не уверен, что сговорюсь с ним. — Почему? — без эмоций спросил Ам. — В последнюю нашу встречу мы сильно поссорились. Всё на почве того, что я сдружился с оборотнями, а я тогда был дозорным Стендарра, как и Гунмар. Но вам эти подробности не к чему. Но и это не всё. Ещё нужно разыскать Сорин Журар. Она чудесный механик и это именно она изготовила первый арбалет в отдельности от двемерских сфер. Она, по моим источникам, сейчас где-то в Пределе, в районе Маркарта, в каких-то двемерских руинах. Нам она так же нужна, чтоб улучшить снаряжение. Ну так как? Отправляетесь? — Да, но завтра с утра, — сказала Мьол. — Не смей даже перечить мне Ам’Арес. Сегодня ты отдохнёшь, а поедем мы. Только. Завтра. Ясно? — Хорошо, Мьол, — Ам попытался выдавить эмоции, — как скажешь. После поисков Сорин Журар и Гунмара. Для Ам’Ареса те дни, что они с Мьол искали Гунмара и Сорин прошли, как в тумане. Он мало чего помнил, словно его телом управлял кто-то другой всё время поисков. Но что-то он помнил. Помнил, что Гунмара они нашли около пещеры с медведями, которых тот выслеживал очень долгое время и он согласился пойти с Амом и Мьол в форт, только если они помогут разобраться с медведями. Когда дело было сделано, Ам отправил Мьол и Гунмара в форт, а сам отправился к Сорин. Ам не помнил ни как Мьол согласилась снова оставить его, ни как он преодолел путь до Предела так быстро, и как настолько же быстро смог найти Сорин, но уговорил он её пойти в форт в обмен на сердечник двемерского центуриона, который был в его доме в Вайтране. Ам помнил всё это очень смутно. Он даже не помнил, был ли с ним Тенегрив всё это время. Его мысли были заняты… Чем? Кем? Какими раздумьями? Он чувствовал только грусть, непонятной природы. Наконец его вывел из этого транса голос Сорин, когда они стояли в кругу в главном зале форта, после испытания линзой. Она сказала: — Эй, ты что на ходу спишь? — Я… Эм… — Ам тряхнул головой. — Нет. Что не так? — Ты что-то вообще ничего не слышишь… — Сорин смотрела на него со странным недоверием. Или удивлением? — Изран попросил тебя зайти на второй этаж, в комнату для допросов. Он сказал, что задаст несколько вопросов тебе по поводу кровопийцы, который почему-то хочет говорить с тобой. — Вампир? Здесь в форте? Но как это возможно? — Видимо, как-то возможно. Иди уже. Ам поднимался по спиральной лестнице на второй этаж форта, а в голове была лишь… Надежда? На что? Он спросил у Могрула, где нужная комната, и тот направил его налево по коридору. Ам’Арес шёл, слегка подкашиваясь в ногах. Он подошёл к нужной двери и, не дожидаясь чего-либо, открыл дверь. — А, вот и ты, — проговорил Изран. — Ну, объяснишь мне ситуацию? Ам не услышал Израна, и лишь в душе его прошло облегчение и приятное удивление, когда он смотрел на второго человека в комнате. — Верно ты не ожидал меня снова встретить. Да ещё и здесь, — с лёгкой улыбкой и добротой в голосе сказала Серана.