Стража Рассвета

Ам’Арес и Серана ехали уже в двух милях от Маркарта. Вампирша, к тому времени, уже обзавелась своим конём. Серана всё допытывалась, как же Свиток оказался в Маркарте, и Ам решил рассказать. Он подтвердил, что Свиток действительно находился в двемерской крепости, охраняемый гигантским механизмом-головоломкой. Если бы не магия, Аму бы не удалось открыть механизм. Опередив вопрос Сераны о том, зачем ему нужен был Свиток, Ам рассказал, что только так он мог выучить «Драконобой» — крик, с помощью которого можно было победить Алдуина. Серана с удовольствием выслушала рассказ про поиски «Стены Алдуина», про поиски Свитка, про победу над великим драконом. Маркарт был уже виден из-за скал, но Серана была увлечена Ам’Аресом и его рассказами. — То есть, Ам, — прервала Серана, — позволь уточнить. При помощи Свитка «Дракон», ты смог увидеть прошлое? — Ты точно подметила: увидеть. Я не перенёсся назад во времени. Да, именно так я узнал все слова «Драконобоя» у Языков, хотя они этого даже не подозревали. — Но, как… То есть, почему Свиток себя так повёл, а не ослепил тебя, как не подготовленного, или что другое? — Свитки, как я понял, по-разному реагируют на разную обстановку. Там, где я видел прошлое, магия раньше оставила сильный след. А этот след образовал временной разрыв, очень слабый, чтобы пройти через него в прошлое, но достаточно сильный, чтобы посмотреть в него, при помощи «посредника». Но этот Свиток был не только посредником. Именно при помощи него старший из Языков смог отправить Алдуина в будущее, тогда, на вершине Глотки мира, где я и заглянул в прошлое. Отправил он его к Хелгену, где дракон спас меня от казни, сам того не зная. — Как же всё запутанно с этими Свитками, — Серана опустила голову. Она немного погрустнела сама, не зная, почему. — Да уж. Кстати, мы на месте. Взгляни, — Ам подъехал чуть ближе к Серане, лёгким движением взял её за подбородок и приподнял ей голову, показывая второй рукой на город, вырезанный в горе. — Вот это… Ого… я… У меня нет слов… Маркарт, стоявший на древнем двемерском городе Нчуанд-Зел, поразил Серану своей красотой. Словно единое целое с горой, он лежал на ней, уходя в глубь. Он словно сошёл с иллюстраций книг со сказками о гномах и их золотых шахтах. Двемерская архитектура всегда нравилась Серане. Маркарт был словно монолит, неподвижный, но при этом оживлённый. Было видно, как люди, словно муравьи, копошатся в ходах среди скал и на мостах, вырезанных из этой же породы. Однако город был обнесён стеной, и далеко не всё Серана смогла тогда разглядеть. Но они были уже в застенье. Серане очень понравилось сочетание развалин двемерских построек и их модернизация нордами, хотя модернизацией это было назвать сложно. Скорее приспособление непробудных механизмов под свои приземлённые цели. Башня, торчащая из-под земли, например, была переоборудована под обычную ветряную мельницу. Особая информация: Маркарт был одним из любимых городов Ам’Ареса в Скайриме. Сильнее ему нравился только Вайтран и Рифтен. Однако большую часть жизни в Скайриме он провёл именно в Вайтране. В Маркарте постоянно были мелкие интриги, не дающие спокойно жить Аму, а в Рифтене полно воров, которые при каждой возможности пытались выслужиться перед ним. Это его также раздражало, хотя он любил и пейзаж Маркарта с его окрестностями, и Золотой лес Рифта, озеро у города, порт, медоварню, свой бревенчатый уютный домик. В Вайтране всегда было спокойно, в отличие от других городов, и он был в центре Скайрима, так что из него при желании можно было одинаково быстро добраться до любого края региона, что тоже привлекло каджита. Так он и остановился на Вайтране, про дом в Рифтене он совсем забыл, до недавних событий, а дом в Маркарте содержал его хускарл. — Это невероятно красивый город, Ам! Я поскорее хочу попасть внутрь, и осмотреть, что только можно и нельзя! — Серана очень широко улыбалась, говоря это. — Я покажу тебе город, не сомневайся, — Ам улыбнулся в ответ. — Но сначала зайдём за Свитком. — Ох, Свиток… Ты не представляешь, Ам, но красота этого города выбила у меня из головы мысль о нашей цели… — А как же, представляю! В первый раз я тоже забыл, зачем сюда пришёл. Но меня быстро привело в чувство, случившееся в городе, когда я его впервые посетил. — А что же случилось? — Расскажу, как заберём свиток. Мы приближаемся, Серана. Прошу, натяни капюшон пониже и… Я, конечно, понимаю твою радость, но ты сильно показываешь свои клыки… — Ох, прости, Ам. Обещаю, что то, что было в коллегии, здесь не повторится. А если и повторится, я уберу свидетелей, — она зловеще улыбнулась. — Серана? — О, ты правда повёлся? Наивный мой, пушистый котик, видел бы ты своё лицо, ха-ха… Ладно, прости, шутка неудачная, признаю. — Да ладно, не важно. Мы у ворот. В городе. С самого же входа в город Ам и Серана разделились. Ам пошёл в свой дом, проверить, на месте ли свиток. Серана же пошла гулять по городу. Она любовалась городом, но старалась не забывать о мерах предосторожности. Она не задирала голову и не раскрывала рта. Она проходила по правой части города, относительно протекающей в нём реки. Шла по мосту с одного утёса на другой, когда её окликнул голос: — Тётечка, тётечка! — Серана обернулась и увидела девочку лет пятнадцати или шестнадцати. Девочка протягивала ей что-то, — Это не вы обронили? Серана пригляделась и рассмотрела в руке у девочки свой флакончик с духами. — Да, моё. — Серана взяла флакон. — А где ты его нашла? — Вон в том проходе. Я заметила, как он катился, взяла его и начала искать, у кого мог он выпасть. Заметила только вас, — девочка пожала плечами. — Спасибо тебе, малышка, — Серана улыбнулась ей не разжимая губ. — Чем мне тебя отблагодарить? — Ничем, я всегда рада помочь людям в любых, даже самых мелких делах, если они не нарушают ни законов Дибеллы, ни каких-либо других. И всегда бескорыстно. Меня этому учили в храме. — То есть в знаменитом маркартском храме Дибеллы? Тогда, раз благодарность тебе не к чему, то скажи хоть, как тебя зовут? — А этого я не должна говорить чужим в нашем городе. Прощайте! Девочка пробежала дальше по мосту, взбежала по лестнице и забежала за двери того самого храма. Серана тоже прошла по мосту, но свернула в другую сторону, на небольшую террасу, которую приметила ещё с земли. Она облокотилась о периллу и наблюдала за закатом так, чтоб тот не светил ей в лицо. Ам подошёл сзади и встал справа от Сераны. — Красивый вид, — проговорила Серана еле слышно. — Так что со свитком? — На месте. Но не стоит его таскать за собой, пока мы не уехали. — Верно. Останемся здесь до завтра? — Как раз хотел это предложить. Тебе здесь нравиться? — Очень, — Серана улыбалась, чуть обнажая клыки. — Мне тоже очень здесь нравиться. Рад что и тебе тоже. — Я тут встретила девочку. Она говорила, что воспитывается в храме Дибеллы, но имя называть отказалась… — А, Фьотра? Давно я её не видел, — Ам говорил с добротой в голосе. — Так ты её знаешь? Откуда? — Я сам привёл её в Маркарт. Это было задание от жриц Дибеллы. — Да уж, много ты успел наделать дел за такой короткий срок жизни в Скайриме! — Мне всего-то нужны были деньги, хотя это задание было скорее наказанием. — То есть наказанием? — Ух… Это довольно долгая история, но я постараюсь рассказать её покороче. Заодно отвечу на твой вопрос зачем я пришёл в Маркарт в первый раз и что тогда случилось. Я тогда работал на храм Мары в Рифтене, не за спасибо, разумеется. Исполнял волю Мары — помогал влюблённым сойтись. Но помимо этого я выполнял особый заказ для Гильдии воров. А когда я вошёл в Маркарт, стал свидетелем покушения на девушку по имени Маргарет. Мне её удалось спасти с помощью стражи, а неудавшийся убийца погиб. Тогда же на рынке ко мне подошёл один парень, мол у меня что-то из кармана выпало. Так он мне подкинул записку о том, чтобы встретиться с ним в храме Талоса. Он подозревал, что в покушении замешаны Изгои. Я решил позже заняться этим делом и продолжить делать дела, за которыми я и пришёл в Маркарт. Помог Колсельмо признаться в любви Фалин, взял особый гильдейский заказ у человека в таверне. И совершенно случайно узнал, что в храме Дибеллы есть большой сапфир и статуя Дибеллы из чистого золота. Перспектива заработать, понимаешь ли. Прокрался я в храм, стащил сапфир и полез за статуей, но меня заметили. Забавная ситуация! Меня хотели наказать смертью, но решили поручить мне найти их будущую пророчицу, она явилась жрицам в видениях. Я согласился, а они сообщили, что девочка находиться в Картвастене — деревушке неподалёку отсюда… — А почему забавная ситуация-то? — Ха, так они меня даже не заподозрили в воровстве. Они меня наказали только за то, что я проник в святилище во время проведения обряда! — И правда забавно. Так что было дальше? — Я отправился в Картвастен, но на месте узнал, что Фьотру похитили Изгои. Я узнал, куда они могли её забрать и собрался идти туда. Её отец хотел отправиться со мной, но мне удалось его переубедить. Он бы точно погиб там. Я рассказал ему о том, зачем ищу Фьотру, и он даже обрадовался, что его дочь будет жить и воспитываться в храме за крепкими городскими стенами. Эта группа Изгоев находилась в старой крепости. Признаюсь, мне было непросто с ними справиться. Но я нашёл Фьотру в небольшой клетке. Девочка была в шоке, даже не осознавала сначала, кто я, где она. Просто прижалась к ноге, и я еле вытащил её из крепости. Ей тогда было лет десять. Когда она пришла в себя, я рассказал ей, кто я, зачем я за ней пришёл. Она также обрадовалась, узнав, что будет жить в храме. Погода тогда застала нас врасплох и путь в Маркарт занял больше времени, чем ожидалось. Нас настиг буран, нам пришлось прятаться в пещере и мне даже пришлось греть её своим мехом, огонь девчонку совсем не грел, всё никак не разгорался… За всё это время Фьотра успела ко мне привязаться и стала называть дядей Амом. Да и я не лучше, тоже к ней привязался. Я в принципе очень легко привязываюсь ко всем, потому и во время нашей с тобой, Серана, первой встречи старался относиться к тебе холодно. Не хотел привязываться. Фьотра долго прощалась со мной, когда я привёл её в храм. Я пообещал ей, что буду её навещать время от времени. Давно мы с ней не виделись. Ну, и после этого я отправился и выполнил особый гильдейский заказ. А потом вернулся и всё же решил помочь расследовать дело с покушением на Маргарет. — Надо бы навестить её, — Серана так увлеклась рассказом, что даже не сразу заметила, что Ам’Арес замолчал. — Надеюсь, нас пропустят в храм. — Пропустят, не сомневайся. Двери храма открыты для всех, а тебя могут даже пропустить во внутреннее святилище, так как ты девушка, хотя они даже не всех девушек пускают. Но Фьотра может и сама выйти к нам, во внешнее святилище, куда пускают всех. — А что с покушением? Мне интересно узнать, что было дальше? Всё-таки, я должна быть в курсе событий Скайрима, хотя бы за последнее десятилетие! — Ох, это и вправду интересно. Я сначала расспросил Маргарет, не знает ли она, кто мог бы хотеть её смерти. Вынудил её признаться, что она на самом деле имперский шпион, тогда ещё шла гражданская война. Защиту ей предоставил Тонар Серебряная Кровь. На выходе из таверны, в которой остановилась Маргарет, меня остановил стражник и посоветовал, в очень грубой форме, не лезть в дела города. Я решил оставить этот след и расспросить про убийцу. Узнал, что он жил в Муравейнике, бараках для рабочих. В его комнате нашёл записку с приказом об убийстве, подписанную неким «Н». Сразу на выходе из муравейника меня притормозил громила. Его послали, чтоб убрать меня из дела. Но громилу избил я и выбил из него имя того, кто его послал. Непус. Я пошёл сразу к нему домой, прижал фактами, и он спокойно мне всё рассказал, но не потому что боялся — Непус предполагал, что я не выйду живым из его дома. Оказалось, что и он и вся его прислуга — это Изгои. Агенты Маданаха, короля Изгоев. Маданах приказывал Непусу натравливать террористов-изгоев на определённых жертв. Как ты поняла, Непус и его родичи не смогли меня убить и погибли сами. Я сразу направился к Тонару. Я пришёл туда за минуту до того, как на его семью напали очередные террористы. Сначала Тонар просто послал меня, но, когда Изгои убили почти всю его семью, он решился рассказать всё. Маданах сидел в шахте Сидна — тюрьме из которой крайне сложно сбежать. Вон она, — Ам показал на промышленную часть города, на вход в шахту. — Оказалось, что Тонар был в сговоре с Маданахом и позволял ему управлять Изгоями, но лишь в обмен на выполнение своих поручений по устранению, ненужных ему, личностей. Маданах же, спустя двадцать лет, проведённых в Сидне, решил действовать по-своему. Я понял, что расследовать больше нечего и решил встретиться с тем парнем — Элтрисом, что привлёк меня к расследованию. В условленном заранее нами месте оказался его труп и несколько стражников. Они знали, кто стоит за убийствами. Все они были куплены Тонаром и быстро заметали все убийства, не расследуя их. Они сказали, что все улики уже подправлены и все убийства уже висят на мне. Мне было некуда деваться, и я сдался им. Меня повели в тюрьму, в Сидну. Хотя им даже не надо было меня обвинять в том, чего я не делал! Достаточно было того, что я без права на расследование взял его в свои руки, ха! — Как же ты выбрался из Сидны? Судя по тому, что ты ещё не под арестом, ты не беглец. — В Сидне я добился аудиенции у Короля в Лохмотьях и узнал от него, что его не спланированный Тонаром терроризм был только для освобождения своего народа. Изгои — это ведь коренной народ Предела, а норды их выгнали с их же земель. Маданах показал мне, как норды обошлись со своими сородичами, которые симпатизировали Изгоям. Честно, я проникся их историями, а Маданах согласился помочь мне бежать и даже взять на себя все повешенные на меня убийства. Взамен я должен был доказать ему свою преданность, и я доказал. — Как же вы сбежали? — Маркарт стоит на древнем двемерском городе Нчуанд-зел, далеко не все его подземные коридоры исследованы. На такой мы и наткнулись в Сидне и через него сбежали в Подкаменную крепость — вон тот замок. Выбрались мы ночью. Маданах на прощание предупредил меня, что доброжелательности от Изгоев мне ожидать не стоит и приказал отойти подальше, поскольку вместе со своими прислужниками собирался устроить резню. Одна девушка из отряда Маданаха заранее выкрала мои вещи и вернула их мне. Я забрался на крышу храма и наблюдал. Маданах со своим отрядом перебил большую часть стражников, патрулирующих город той ночью. Оставил множество посланий, что это он стоит за всеми убийствами, а потом сбежал уже с поредевшим отрядом. Вот и вся история. Когда Ам закончил рассказ солнце уже село и на небе показались две луны — одна побольше, другая поменьше, Массер и Секунда… и северное сияние. Ам’Арес и Серана долго им любовались, пока вампирша не выдала: — Да, интересная у тебя всё-таки жизнь. Не то, что у меня. — Пойдём, навестим Фьотру. — Да, идём. В храме Дибеллы. Когда они вошли в храм, Серана была настолько поражена его красотой, что снова чуть не забыла про осторожность и резко опустила голову. Навстречу им вышла жрица, приветствуя посетителей храма: — Ам’Арес, здравствуй, ты какими судьбами здесь? Не для того чтобы громить храм, надеюсь? — Сенна, — каджит поклонился в знак приветствия, — я снова прошу прощения за тот случай, я давно не пью в таких количествах… Я здесь для того, чтобы увидеться с Фьотрой, это ведь возможно? — Конечно, возможно, она скоро собиралась подниматься сюда… А кто твоя спутница? И почему она в капюшоне? В храме иной порядок, девушка, снимите, пожалуйста, головной убор. — Меня зовут Бьянка, я помощница Ама… Извините, я не могу снять капюшон, у меня… — Никаких исключений, — жрица перебила вампиршу, махнула рукой и каким-то заклинанием скинула капюшон Сераны с головы. — Вот, другое дело! Теперь, пока вы ждёте девочку, вы можете помолиться Дибелле и испить из священного колодца. Ам’Арес и Серана стояли в недоумении. Почему Сенна никак не отреагировала на кожу Сераны, на её клыки и глаза? Каджит посмотрел на неё и обомлел. Девушка была… нормальной. Обычный цвет кожи, обычные, но очень красивые синие глаза… Ам был в шоке и по его взгляду Серана всё поняла, хотя и близко не догадывалась, почему она выглядит нормально, ведь она чувствовала себя вампиром. Ам потрогал её за руку — мертвецки холодная. — Похоже, что Дибелла не желает тебе зла, Серана, — прошептал каджит. — Я никогда такого не видел… — Не пялься на меня так, пожалуйста, — Серана отвернулась и покраснела. Она чувствовала себя голой. — Прости, давай… давай пойдём помолимся, идём к колодцу. — Да, пожалуй, пойдём… Ам повёл её за руку к колодцу и встал перед ним на одно колено, намекнул Серане сделать то же самое. Они начали молиться про себя, каждый о своём и в какой-то момент друг за друга. Когда закончили, Ам’Арес испил из колодца, зачерпнув воды рукой и отошёл. То же начала делать Серана. Она зачерпнула воды, начала пить… и расплакалась… Отпила большую часть, опустила руку, упала перед колодцем на колени и сквозь всхлипы прошептала: — С-…с-спасибо… — Это был первый раз, когда она посещала храм и молилась после обращения в вампира. Спустя несколько минут она встала, протёрла глаза и подошла к Аму, взглядом передала ему, что всё хорошо и слегка улыбнулась, смотря на лик Дибеллы, вырезанный в стене. — Дядюшка Ам, дядюшка Ам!!! — К дуэту бежала радостная Фьотра, и сразу кинулась в объятия к каджиту, трясь щекой о чёрный мех. — Я так скучала по тебе дядя! — Я тоже по тебе очень скучал, Фьотра, — Ам ещё сильнее обнял девочку крепче прижимая её к меху. Это и щекотало девочку и радовало, и навевало тёплые воспоминания о том, как он грел её в той пещере. Простояв так ещё несколько секунд, они разжали объятия и Ам заговорил, — Как давно мы не виделись, Фьотра, ты так выросла! — Да, и многому научилась в храме. Меня даже учат заклинаниям школы восстановления!.. О, это же вы, тётечка! — Фьотра наконец заметила Серану, стоящую и любующуюся воссоединением… в некотором роде семьи. — Да, это я, малышка, спасибо ещё раз, что подобрала мои духи, — Серана приветливо улыбнулась. — Меня зовут Бьянка, я путешествую с дядей Амом, помогаю ему с документациями… Что такое? Что ты так смотришь? — Вы така-а-ая красивая… — Фьотра смотрела на Серану открыв рот. — На улице вы были в капюшоне, и я не заметила этого сразу, а тут видно, наско-о-олько вы краси-и-ивая… Вот бы и мне когда-нибудь стать такой… — Спасибо, милая, — Серана снова засмущалась. — Тебе сколько лет? Пятнадцать или шестнадцать? Ты через пару лет будешь не то что такой же, а даже красивее меня, ведь ты уже красавица! — Спасибочки, надеюсь, вы правы. Тут Фьотра неожиданно подошла к Серане ближе и взяла её за руку, и пристально стала смотреть в глаза. Однако вампиршу это ничуть не напугало, она ждала… И Фьотра наконец выдала: — Вы очень необычная женщина, я вижу это. Вы не верите, что заслуживаете то, что получили совсем недавно и сейчас вы хотите раскаяться во всём. Вы ищете прощения и это очень хорошо, С… Бьянка. Дибелла смотрит на вас и благоволит вам… Это истинное её благословение, его она даёт не каждому. Она верит в вас, что вы исполните ваше предназначение, потому и защищает. Дядя Ам, твоя подружка очень хорошая, несмотря на её прошлое. Береги её, она ещё только начинает свой путь искупления. Дибелла в неё верит, я верю, и ты верь, даже в самый сложный час… — Спасибо, Фьотра, — сказали в один голос Ам и Серана, и девочка захихикала. — Давайте я вас обоих обниму, мне уже пора в кровать, завтра рано утром молитва, а потом обучение. Они все втроём разом обнялись, а когда Фьотра уходила, оглянулась и посмотрела на Серану и вампирша готова была поклясться, что услышала внутри себя голос девочки: «Береги его, ради себя, меня, и всех нас, ты сильнее, чем он». Выйдя из храма, Ам’Арес и Серана ещё полюбовались северным сиянием. Серана накинула капюшон, ведь облик её к ней вернулся. Каджит явно хотел что-то сказать ей и она, улыбаясь, поторопила: — Что такое, Ам? Что ты хочешь сказать? — Я… я и раньше считал тебя достаточно привлекательной, а в храме… — Ам взглянул на неё, — в храме я увидел твой истинный облик… Я и подумать не мог, насколько ты действительно красива, Серана. — Пойдём домой, Ам, я хочу отдохнуть, — Серана заулыбалась и потащила каджита куда-то в город.