Стража Рассвета

Через две недели к форту Стражи Рассвета подъехала повозка, гружённая бочками, бутылками, вяленым мясом, рыбой и сыром. Возчиком этой телеги оказался Ам, а следом за ним на Тенегриве ехала Серана. Дозорные пропустили их вовнутрь и их встретил Гунмар. — Ам’Арес! Это по какому поводу ты столько привёз алкоголя и закуски? Да, разгружайте потихоньку. — Обратился он сначала к Аму, а затем к новобранцам. — Есть повод, Гунмар, есть, — Ам с улыбкой достал свёрток из-за спины и приоткрыл его. — Не может быть… это правда он? — Определённо. Сообщи Израну, у нас всё готово для выступления, последнее слово за ним. Вечером решено было устроить пир. Выставили весь алкоголь, что привёз Ам, и всю закуску, а также часть провизии форта, чтобы было разнообразие. Черновересковый мёд, отборный, Аргонианское кровавое, вино «Алто», мясо, рыба, сыр, овощи, как жареные, так и на пару, печёный картофель, на всё накинулись новобранцы. Многие из них были из бедных семей и ни разу не видели подобных пиров, не то что не участвовали в них. И уж тем более не ели такой еды и не пили такого элитного алкоголя. Хотя среди них были и бывалые военные, и даже дети знатных родов, чью финансовую поддержку получила Стража Рассвета. Изран решил устроить этот пир, и сделать на нём важное объявление. Когда уже все были навеселе и стали бить кружки, Изран встал на бочку в центре зала. — Внимание-е-е! — Закричал он. — Сегодня мы пируем не просто так, братья! Думаю, часть из вас уже догадалась: Лук Ауриэля — найден! — Раздался восторженный крик стражей и Изран продолжил. — Это значит, ¬что мы готовы выступать на Волкихар! Мы, ветераны битв с вампирами, готовили вас, салаг к главной битве несколько месяцев, и вы все отлично показали себя! Нас больше двух сотен, и мы сможем показать этим тварям, кто хозяин этого мира! — Ур-р-р-а-а-а! — Кричали в ответ стражи и даже Серана поднимала свой рог с Аргонианским кровавым. Ам’Арес тоже кричал, но его настораживало, что он не видит, где среди всего этого народа Мьол. Хотя кого-то похожего он заметил и стал поспокойнее. — Завтра, братья! Мы выступим в поход! Мы отправимся в Солитьюд и оттуда, на кораблях, которые для нас арендовали многоуважаемые семьи некоторых наших братьев, такие как Зимний Простор, Сыны Битвы и Серые Гривы, до Волкихара! — Ам даже не подозревал, что здесь есть дети этих семей. — Мы высадимся на остров и изведём этот клан до основания! Ур-р-р-а-а! — Ур-р-р-а-а-а-а-а! — Вновь закричали стражи и стали чокаться кружками и рогами, а Изран слез с бочки и подсел к командирам стражи. Даже такой настрой стражей и его собственная речь не вызвали у него улыбки. Ведь он понимал, что какая-то часть этих ребят погибнет, так как, не смотря на отличные результаты подготовки, почти никто из них ни разу не сражался с вампирами. Ему оставалось надеяться, что по пути встретятся слабые вампиры, лишь бы новобранцы потренировались. Во время речи. Комната Дексиона. Жрец Мотылька сидел на своей кровати такой же грустный, как и всегда. Он теперь не веселился, и даже не шутил. Он лишь сожалел о своей безответственности и невозможности вернуться в Сиродил. Он не знал более, чем ему заниматься всю оставшуюся жизнь, когда война с вампирами закончится. Он с завистью слушал радостные крики стражей из обеденного зала. Внезапно он заметил, что в его сторону приближаются шаги. Они были тяжёлые, от подкованных бронированных сапог. Они становились всё громче, пока не остановились у его двери. — Кто там? — На его вопрос никто не ответил, но дверь открылась и этот кто-то вошёл в его комнату и закрыл за собой дверь на щеколду. — Кто это? По какому праву вы вошли сюда? — Снова молчание. — Если вы сейчас же не скажите хоть слово, я позову на помощь! — Дексион встал и попятился в сторону стены. — Тебя никто не услышит, Дексион. — Ответил голос, похожий на женский. — Все слишком заняты праздником. А ты?.. Сидишь себе один одинёшенек… — Кто вы, чёрт возьми?! — Как же ты меня бесишь, грязный старикашка… Помог ему, помог ей. Ты, конечно, не мог знать, что мне это не понравится, но… Как же ты ошибся… — Да что вы такое… Аркх-х-х… — По шее жреца резануло лезвие, и он начал захлёбываться кровью, так и не узнав, кто его прирезал. А на фоне кряхтений Ивика стражи закричали «Ура!». 20 минут спустя. Ам и Серана сидели ближе всего к командирам и выпивали с ними, ведь их заслуги были неоценимы для ордена. Стражи также пьянели сильнее с каждой минутой, били всё больше кружек и лишь с Аргонианским кровавым вином вели себя осторожно. Сама Серана пригрозила, что, если кто-то разобьёт или разольёт его, она выпьет этого стража до суха. Все понимали, что она этого не сделает, но никто не хотел её злить. Командиры сидели дальше всего от входа в зал и лишь по переполоху поняли, что что-то не так. Пьяные радостные вопли сменились тревожными возгласами и зовами командиров на помощь. Они и Ам’Арес с Сераной встали и сквозь толпу стражей подошли и увидели причину криков. В главном зале, окружённая трезвыми стражами, приставив меч к горлу Агмейра стояла Мьол. Её глаза были ярко-красными, светились, зрачки были очень узкими щёлками, кожа — почти полностью бледная, а клыки торчали очень сильно. Они были просто огромными. Меч был уже в крови, а позади — несколько мёртвых стражей. — Мьол! — Заорал Изран. — Ты какого даэдра творишь?! — Назад! Иначе я его вскрою, — Мьол плотнее прижала Лютого к горлу Агмейра. Её голос был не похож на её прежний. — Не приближайтесь к ней! — Скомандовал он. — Что тебе нужно? — Для начала, пусть эти сложат оружие, — она мотнула головой на окруживших её стражей. — Выполнять. — Но Изран… — хотел вмешаться Могрул. — Выпонять! — Стражи, окружившие Мьол, сложили оружие на пол и отошли. — Отлично… а теперь… мне нужен Ам’Арес! Выходи сюда! — Я здесь, Мьол! — протолкнулся сквозь стражей Ам. — Что случилось? Отпусти его, пожалуйста… — Ам’Арес… предатель… — процеживала она сквозь зубы. — Не сработало твоё зелье! Опоздал ты тогда, в Рифтене, всё слишком далеко зашло! — Мьол, прошу, опусти меч, — Ам пытался её успокоить, но впустую. — Не беспокойся за меня, Довакин! — выкрикнул Агмейр, но Мьол заткнула его. — Ам’Арес, как ты мог так со мной поступить?! Я ведь правда любила тебя! А ты… предпочёл мне! Мне! Эту упырицу! — Мьол указала в толпу, где стояла Серана. Все стали на неё озираться. — Да что ты такое говоришь? — А то ты не понимаешь? Как только увидел её, стал её защищать, помогать ей во всём. Словно в миг забыл обо всём на свете! Даже обо мне! Скажи, ты хоть его имя помнишь? — Мьол задрала голову Агмейра. — Помнишь?! — Разумеется. Это Агмейр из Камня Шора, он прибился к нам по дороге в форт… — Как удивительно! Что-то ты помнишь! — Мьол, прекращай этот цирк! — Рявкнул он на неё. — Отпусти Агмейра, опусти меч, и мы решим этот вопрос. — Да не нужны мне твои оправдания! — Мьол оттолкнула норда от себя, снова обратилась к Ам’Аресу, — Ненавижу тебя! Мьол сняла с пояса заряженный арбалет и наставила его на Серану. Стражи вокруг неё расступились в страхе, а Серана осталась стоять. Ещё на пиру они её заинтересованно обо всём вампирском расспрашивали и даже просили показать клыки, а сейчас… Но с чего бы им её защищать, даже не все знают, кто она такая точно и когда попала в форт. Но они испугались вампира, о котором не было известно. Вампира, который скрывался в их рядах. Они испугались Мьол. Серана поняла, что сейчас никто из стражей не должен умирать и продолжила твёрдо стоять на месте, в ожидании выстрела. Мьол нажала на спусковой крючок. Выстрел. И промах. Болт улетел куда-то в верх и вонзился в стык между камней. Это Ам во время выстрела бросился на Мьол и поднял её руку с арбалетом вверх, второй рукой схватил её за горло, опрокинул на пол, выпустил когти и разодрал вены и артерии на шее. Фонтан крови брызнул в лицо каджиту. — Ам… — пыталась шептать Мьол. — Ам… Прости… и… спаси… бо… — слеза покатилась у неё из глаза. Мьол Львица умерла. Ам и Серана слышали, как кровь ещё вытекает из её ран. Серана медленно подошла к трупу Мьол и упала перед ним на колени. Ам также стоял на коленях и с его глаз капали слёзы, прямо в раны Мьол. Следом чуть ближе подошли командиры Стражи. Стояла гробовая тишина. Стражи стали переглядываться между собой, перешёптываться. Ам закрыл глаза Мьол и после этого кто-то из толпы выкрикнул: — Это всё из-за неё! — указали на Серану. — Да, из-за неё! — поддержали другие стражи и всей толпой стали обвинять её в гибели Мьол и своих товарищей. — Ну и что вы хотите с ней сделать? — Прервал галдёж Гунмар. — Вы думаете, мы вам позволим? — Гунмар?.. — удивилась Серана. — Мы всех вас обучали, — продолжила Сорин. — Вы всё равно лучше нас не сражаетесь! Хотите попробовать сделать с ней что-то? Попробуйте! — Вам придётся иметь дело с нами! — Также встал на защиту вампирши Могрул. — Ребята? — Всё также удивлённо смотрела Серана, как и другие командиры встали на её защиту. Даже некоторые стражи вышли из толпы и примкнули к ним. — А ну-ка прекратите этот фарс! — закричал Изран. — Междоусобицы нам ещё не хватало. Никто не тронет вампиршу! Мы кремируем мёртвых, а завтра выступим, как и планировалось! Разойтись! Стражи, что были в состоянии стоять на ногах и соображать, вытащили трупы павших товарищей на улицу, другие обыскали замок и нашли ещё нескольких, а также труп Дексиона Ивика. Всех вынесли на улицу, сложили погребальные костры, обернули тела тканью и возложили на них. Ам ещё сидел некоторое время у тела Мьол, пока Серана гладила его по спине. Затем он встал, вынес тело на улицу, сам сложил костёр. Он ни слова не говорил, но дал понять Серане, что помощь ему не нужна. Когда настало время, все костры подожгли. Агмейр сидел перед одним костром, там догорала девушка страж, с которой он близко сдружился и мечтал завести семью. Он сидел прямо на земле, уткнувшись лицом в колени. Стражи сбились по кучкам у костров, где горели их друзья. Кто-то тихо всхлипывал, кто-то читал молитвы богам за упокой павших, а одна девушка рыдала и рвалась к костру, где горел её брат, другие стражи держали её и пытались успокоить. Она была в отчаянии. Они вместе хотели уничтожать вампиров, а в итоге, даже и одного её брат не убил, и она осталась одна. Ам сидел перед костром Мьол и смотрел на пламя. Серана сидела рядом. — Не стоило вам меня находить, — прошептала она. — Возможно, она была бы жива… — Ты не виновата, Сена. — Ответил каджит. — Я не успел её излечить. Я правда будто забыл о ней… — В этом нет смысла искать виновного, — вмешался Изран. — В этом и моя вина есть. Мы все виноваты. Я не уследил за ней. Хотя должен был заметить странности в её поведении, сейчас я это понимаю. И мы все… Не замечали этого. Что командиры, что обычные стражи. Из-за нас всех случилось то, что случилось. Мы потеряли товарищей и друзей. Агмейр потерял любимую, Ильса — брата. У каждого из них, — он указал на живых, — есть имена. И у каждого из них, — он указал на костры, — они тоже есть. Их будут помнить их друзья и семьи, товарищи. А через неделю, ещё многие из нас погибнут. Эти ребята — тоже. У Ильсы не было никого, кроме брата и только она будет помнить его до конца жизни. Если вдруг она не прервётся через неделю. Ам’Арес, мы должны сделать так, чтобы погибло как можно меньше стражей. Я, командиры, ты и Серана. — Ясно, Изран. Мы сделаем это. — Ответила Серана за Ама. — Хорошо. Изран ушёл к какому-то костру. Серана приобняла Ама, он посмотрел вверх. В небо улетал пепел, приземлялся, взлетал другой. Он падал и на лицо Аму. Он подумал: «Где здесь твой прах, Мьол? Я уже и не знаю». На следующий день. Шесть дней до осады. Утром на пепелища пришли многие стражи. Ам подошёл к костру Мьол и собрал в бутылку прах. Агмейр сидел на коленях и гладил прах своей любимой. Он шептал: «Ты пыталась меня защитить от Мьол… Зачем же?.. Нужно было просто дать ей пройти…» Другие стражи всё ещё были в шоке от смерти своих товарищей, но выделялась Ильса. Она стояла на четвереньках прямо на пепелище, уткнувшись лицом в прах, рыдала, била кулаком о землю, пепел взмывал в воздух. Её товарищи уже не держали её. Она кричала в небо: «За что именно он? Именно сейчас? За что-о-о?!». Возможно, её крики было слышно даже в Морровинде. Еле как, и она успокоилась. Командиры руководили сбором припасов в дорогу, стражи запрягали лошадей в телеги, лишняя телега, на которой Ам привёз алкоголь, пригодилась. Собрали телеги для провизии, для оружия, даже немного алкоголя, и для другого рода припасов. Например, для нескольких ящиков концентрированных зелий исцеления болезней, которых наварил Флоренций. Также предусмотрены были лошади для командиров, телеги для раненных и запасные лошади. Ам и Серана ехали на Тенегриве. Небольшой отряд стражей во главе с Вори и Флоренций остались в форте для охраны. Всего из форта выехало сто двадцать шесть стражей, включая командиров и Ам’Ареса с Сераной. Не считая отряда в форте, на территории Скайрима действовало несколько оперативных групп, уничтожающих встречных вампиров, вместе с которыми стражей и насчитывалось более двухсот. За первый день они преодолели путь до Рифтена и прошли чуть дальше, остановились на ночлег. Ам и Серана спали вместе, другие стражи в отдельных спальниках. На следующий день они дошли до Вайтрана, погода им благоволила и не портилась. Снова ночлег и они продолжили движение и немного не дошли до Драконьего Моста. Всё это время Ам не произнёс ни слова, не выпускал из рук бутылку с прахом, и Серана отнеслась с пониманием к этому, но на очередном ночлеге всё же заговорила с ним. — Кот… Не убивайся так. О чём ты думаешь? — Изран не прав. И ты тоже — не права, — наконец заговорил он. — Виновен лишь я один в том, что случилось… даже не возражай. Если бы тогда. Много лет назад. Я не подошёл бы к ней… если бы не спросил, нужна ли ей какая-то помощь. Она бы никогда меня не знала. Никогда бы не получила от меня обратно свой меч и не напросилась бы со мной путешествовать. Мы бы не сблизились и сейчас, она была бы жива и далеко от всего этого. Была бы жива и любимая Агмейра, и брат Ильсы, — он указал на этих двоих, которые вместе пили у костра за своих погибших любимых людей. — Мой выбор привёл к этому. Это случилось лишь потому, что я заметил её в таверне. Если так подумать, то уже много жизней потерянно из-за моего выбора. Да какое право. Я вообще имею. Влезать в чужие жизни и распоряжаться ими… — Он взялся за лицо. — А сколько жизней спасено? — Попыталась его подбодрить Серана. — Подумай об этом. Ты не такой сильный, как кажешься, именно поэтому пытаешься всем помогать. Это не плохо. Мы никогда не знаем, к чему приведёт наш выбор. Три дня до осады. Через день войско стражей прибыло в Солитьюд и сразу направилось в порт, где их уже ждали корабли. Был уже вечер и выходить в море было небезопасно, так что решено было переночевать, а с утра отправляться к острову. Был разработан план нападения: всего было три корабля, на каждом вместилось по сорок два воина, не считая экипажа от порта Солитьюда. Шлюпок на каждом хватало, чтобы все стражи перебрались с корабля на остров. Но была загвоздка, подпустят ли вампиры их к своему острову? Серана рассказала, что к замку можно подплыть только в лоб, так как сзади — сплошные скалы и стены самого замка. Также рассказала, что в замке нет оборонительных орудий, но вампиры могут использовать горгулий, чтобы те швыряли в шлюпки огромные камни. Тогда Ам предложил использовать пушки с гарпунами. Суть в том, чтобы выстрелить гарпунами в берег, зацепиться, и при помощи верёвок тянуться на лодке. Часть стражей гребёт, часть тянет лодку. Так получилось бы быстрее плыть и сократить шанс потопления шлюпки. Этот план был принят. На каждом корабле по семь шлюпок, по шесть человек в каждую. Четверо гребут — двое тянут. На каждом корабле был назначен командующий атакой. На центральном — Изран, с правого фланга — Гунмар, с левого — Сорин. Ам’Ареса и Серану решено было разделить, чтобы они не цеплялись друг за друга, а действовали согласно плану. Со скрипом, но они согласились, Ама отправили с Сорин, а Серану — с Гунмаром. Далее, согласно плану, необходимо было пробиться внутрь замка. Авангард пробивается внутрь, через мост, а с флангов идёт обстрел из луков и арбалетов по нападающим на стражей. Кроме того, прикрытие от нападения с этих же флангов: часть стражей, всё время прикрывает спину флангу. Внутри замка, стражи обеспечат проход Серане и Аму, Серана найдёт своего отца и вместе они убьют его при помощи лука Ауриэля. План был разработан и продуман, все были готовы и на следующий день отплыли из порта. День осады. Корабли уже подплыли на безопасное расстояние до острова и дозорные высматривали вампиров. Всё было пока тихо. Было пасмурно, густые тёмные тучи заволокли небо. На каждом корабле копошились стражи, готовясь к высадке, заряжали пушки. На левом фланге, у борта корабля стоял Ам’Арес и держал бутылку с прахом. Он приложил её ко лбу. Снова посмотрел на неё. Он вспомнил, как выкинул кольцо в озеро. Что в его доме в Рифтене всё ещё лежит статуэтка. Он открыл бутылку с прахом. И медленно высыпал его в море. А бутылку выкинул. «Покойся с миром, подруга… До встречи, когда-нибудь» — подумал он. — Ам’Арес, ты готов? — Окликнула его Сорин. — Скоро будет сигнал, нам пора садиться в лодки. — Да, я готов, Сорин. Покончим с ними, — и грянул ливень. Ам взял лук Ауриэля, освободив его от ткани, взял Солнечные стрелы, Соловьиный лук и обычные стрелы, меч и первый сел в третью лодку. Шлем новый он себе так и не нашёл, остался лишь в драконьей броне, сапогах и перчатках. Он заметил, что в одной лодке с ним Ильса. Как только прозвучал первый выстрел из пушки, все остальные выстрелили гарпунами в берег Волкихара. Ам был вторым, кто тянул верёвку, а Ильса — гребла. Скорость была даже выше, чем они рассчитывали. Как и предполагала Серана, вампиры использовали горгулий. Рядом с лодкой Сераны упал огромный валун, а следом прямо в соседнюю лодку прилетел ещё больший. Людей в ней расплющило и море моментально окрасилось красным. До берега добралось лишь четыре лодки с правого фланга, три — с левого. Центральному флангу повезло больше всех, ни одну лодку не сбили. Похоже вампиры поняли часть плана, именно поэтому сосредоточили огонь на флангах. Изран отослал шестерых воинов на левый фланг, а сам повёл атаку через мост. С обоих флангов, спрятавшись за камнями, стражи вели обстрел, по трое воинов на каждом фланге контролировали тылы. У входа в замок была толпа вампиров, стреляющих в стражей молниями, пытающихся высасывать их жизненную силу. Впереди них, словно стена, были горгульи. Левый фланг отвлёк часть горгулий на себя, те спрыгнули с моста и пошли в атаку на фланг. Стражи с правого фланга успешно отстреливали вампиров и переманили на себя ещё часть горгулий. На мосту остались две горгульи и несколько ещё живых вампиров, на которых с криками бежали стражи. На левом фланге Ильса вынырнула из-за камня и выстрелила в вампира, не успела спрятаться, как он выстрелил из лука в ответ. Но Ам’Арес успел дёрнуть её вниз и закричал на неё: — Не лезь на рожон, дура! Хочешь, чтоб о твоём брате даже памяти не осталось?! — Что?! — Ильса его почти не слышала из-за шума схватки, моря, бьющегося о скалы, и дождя. — Живи! В память о брате! Не лезь на рожон, ещё раз говорю, следуй за мной и Гунмаром! — Я поняла! И спасибо, что оттащил меня! А ведь того вампира я подстрелила! На мосту стражи булавами раскрошили горгулий, добили остатки вампиров. Изран отправил ещё по шесть человек на фланги для помощи с горгульями, фланги сами не справлялись, ведь с тыла подошла нечисть. Подмога прибыла и стражи успешно добили горгулий и скелетов с драуграми. Сражение наконец утихло и все собрались у входа в замок. С флангов осталось по восемь и девять человек, а с центра восемнадцать. Все построились, впереди, за рядом стражей были Изран, Ам и Серана. По команде передний ряд распахнул ворота, а Ам швырнул в коридор огненный шар. Вампиры, устроившие там засаду, испепелились. Далее пришлось действовать скрытно. Впереди шли владеющие луками и арбалетами, они высматривали вампиров и отстреливали их. Прямо за ними шли владеющие заклинаниями и оберегали лучников. В конце были те, кто работал в рукопашном бою, контролировали тылы. Некоторые проверяли сторонние проходы замка, не притаился ли кто. На удивление, было достаточно тихо, вампиры встречались не часто. Пройдя обеденный зал и несколько лестничных пролётов и комнат, библиотек и лабораторий, оружейных, складов мяса и бутылок с кровью, стражи добрались до дверей святилища Молага Бала, где, по словам Сераны, мог бы спрятаться её отец в случае атаки на Волкихар. Стражи окружили двери, прямо перед ними стояли Гунмар и Изран, готовые выломать их, чтобы первым делом пустить туда Ам’Ареса с Сераной. — Волнуешься? — Спросил Ам Серану, подготавливая лук Ауриэля. — Мне предстоит участвовать в убийстве собственного отца. Конечно, я волнуюсь. Не думай об этом много, я тоже не буду. Сомнений быть не должно. — Всё получится, Сена. — Он сжал её ладонь. — Ох, Ам, — она усмехнулась из-за прозвища и подготовилась к атаке.