can i be your boyfriend?

      Что люди чувствуют, когда их мечты сбываются?       Восторг? Удовлетворение? А может быть, они чувствуют себя опустошёнными, потому что то, к чему они так долго шли, наконец-то оказалось в их руках, и жизнь потеряла смысл?       Хёнджин не знал. Но сам он чувствовал себя так словно у него неожиданно выросли крылья за спиной. Эйфория накрывала с головой, а осознать произошедшее удавалось с трудом. От волнения он не мог сложить вместе и двух слов, и его сообщения, спешно отправленные Сынмину, выглядели как бессвязный бред. Но его сложно было винить, потому что когда сбываются мечты, очень сложно оставаться спокойным.       Студенческая выставка разительно отличалась от тех, что проходят в галереях: слишком много лишнего шума. Хёнджин лавировал между бесконечным потоком людей, состоящим из студентов и их родителей, преподавателей и просто случайных прохожих, которые решили заглянуть, привлечённые рекламными буклетами. Он пытался найти себе место, где сможет отдохнуть — уходить было ещё рано, но и находиться среди всех этих незнакомцев желания не было. Забившись в дальний угол, Хёнджин с тоской осмотрел помещение актового зала, выделенного под выставку, и понял, что в такой суматохе его работы едва ли имеют шанс привлечь хоть чьё-то внимание, тем более, ему досталось место в самом конце. Он так и не выяснил, пригласила ли администрация кого-то в качестве специального гостя, но даже если это и было так, надежды таяли буквально на глазах.       — Хёнджин! — на плечо опустилась чужая рука, и он вздрогнул, оборачиваясь, почти сразу же склоняясь в поклоне. — Есть минута?       — Конечно!       Профессор Пак улыбнулся, представляя ему двоих людей, с интересом смотревших на Хёнджина. Он никогда их раньше не видел, но, возможно, это были спонсоры, которые решили заглянуть на огонёк и проверить, куда уходят их деньги.       — Это господин и госпожа Чхве, они владельцы одной из галерей, и им очень понравились твои работы…       Мир расплывался в тумане. Хёнджин слышал чужие слова как сквозь вату, способный лишь тупо кивать, соглашаясь со всем, что ему говорят. В его фантазиях всё было иначе: не было гула голосов на заднем фоне, а сам он был собран и серьёзен, но на деле думал лишь о том, как сильно вспотела его ладонь, когда он пожимал руку господина Чхве, принимая приглашение поучаствовать в одной из грядущих выставок. Он выдавил из себя тихое «спасибо», всё ещё ошеломлённый, чтобы сказать что-то большее, и едва не задохнулся от ужаса, когда понял, как, должно быть, глупо он выглядел в их глазах. Растрёпанный и растерянный, с почти развязавшимся галстуком и дурацкой улыбкой. Просто удивительно, что они продолжили с ним разговор. Профессор Пак продолжал говорить с ним, сыпал советами и наставлениями, но Хёнджин едва ли мог сосредоточиться на этом, потому что всё, чего он хотел — поговорить с Сынмином. Это было почти необходимость. Он должен рассказать младшему о том, что произошло. И просто обязан сказать ему о своих чувствах.       Хёнджин разблокировал телефон, лишь сейчас замечая, как от волнения подрагивают пальцы, и открыл чат с Сынмином, собираясь написать очередное сообщение. Их диалог был закреплён — маленькая, почти незаметная деталь, которая, однако, говорила так много о его привязанности. Он проверял входящие рано утром, а перед сном пролистывал ленту переписки вверх, вновь и вновь перечитывая то, что они отправляли друг другу, и чувствовал себя таким до ужаса влюбленным. Избавиться от этой привычки не получалось, но, может быть, он просто не прилагал усилий, потому что не желал отпускать это ощущение. Сынмин был для него особенным, и даже сейчас он являлся тем, с кем больше всего хотелось поделиться новостью.       little prince hyunjinnie       СЫНМИН       ВЫСТАВКА       МЕНЯ ПРИГЛАСИЛИ НА ВЫСТАВКУ       Я       БУДУ       УЧАСТВОВАТЬ       seungmeong       Хён, я уже понял, хаха. Поздравляю тебя. Ты такой молодец! Я знал, что тебя заметят.       little prince hyunjinnie       давай встретимся!!!       я хочу       хочу отметить       Сынмин молчал подозрительно долго, и Хёнджин забеспокоился, нервно обновляя окно диалога, пока, наконец, не увидел ответ.       seungmeong       Извини, я встретил Джисона.       Он уже знает.       Сказал, что они устроят вечеринку.       Ой.       Это сюрприз. Он сказал только что.       Хёнджин хихикнул, чувствуя, как счастье растекается по всему телу, ударяя сладкими пузырьками вишнёвой газировки прямо в голову. Это было удивительно, и он едва сдерживал себя, чтобы не начать пританцовывать прямо на месте. Энергия бурлила в нём, ища выход.       little prince hyunjinnie       я сделаю вид, что очень удивлён       ты пойдёшь?       со мной       seungmeong       Конечно, хён!       Я буду рядом.       Он убрал телефон обратно в карман, чувствуя, как мелко подрагивают пальцы от волнения. Всё складывалось так удачно, что он не верил сам себе. Неужели у него и правда получилось? Конечно, была вероятность того, что после выставки им никто не заинтересуется, и продвигать его работы дальше не станут, но думать об этом не хотелось — всё это было в далёком будущем, а пока что он наслаждался тем, что происходило сейчас.       Новость о вечеринке заставила его немного напрячься, потому что в его голове был идеальный план — отметить с Сынмином вдвоём, но и останавливать Джисона ему не хотелось. Тот был его другом, самым лучшим, и он бесконечно любил его. И у них были свои ритуалы, нарушать которые было неправильно, потому что сам Джисон, даже после того, как они с Минхо начали встречаться, не бросал Хёнджина — он находил время для всех, стараясь быть хорошим другом и не менее хорошим бойфрендом, а потому, хоть это и не вписывалось в его представления о том, как всё случится, Хёнджин смирился с вечеринкой. В конце концов, место не имеет значения, если ты находишься рядом с нужным человеком. ***       До экзамена оставалось совсем немного времени, и чем ближе был день сдачи, тем больше Хёнджин сомневался в собственных знаниях. Он усердно учился и тесты, которые давал Сынмин, набирали достаточно много баллов, но ему постоянно казалось, что этого недостаточно. Время их занятий продлилось на несколько часов, во время которых они повторяли пройденный материал раз за разом, однако уверенности не прибавлялось. Хёнджин почти забыл о том, что ему предстоит, слишком поглощённый собственными чувствами. Стипендия всё ещё была необходима, потому что гарантий того, что даже после участия в выставке на него посыпятся предложения, не было; а жизнь, со всеми её проблемами, счетами, которые нужно оплачивать и стремительно заканчивающими художественными материалами, требующими обновления, продолжалась. И Хёнджин не мог не переживать.       — Хочешь, пойду с тобой на экзамен? — Сынмин осторожно забрал у него карандаш, который Хёнджин терзал последние десять минут, оставляя на нём вмятины от зубов.       — И как это будет выглядеть? — он вздохнул, закатывая глаза, и пробормотал: — Хван Хёнджин и его группа поддержки. Ещё Джисона позови, сделайте баннер с пожеланием удачи, и тогда меня точно засмеют.       Это звучало грубо. Он замолчал, виновато глядя на Сынмина, который так же молча смотрел на него. Напряжение повисло в воздухе, делая его тяжёлым и густым. Хёнджин волновался так сильно, что почти перестал контролировать себя, и теперь испытывал острое чувство вины за неосторожные слова. Последнее, чего ему хотелось — обидеть Сынмина, но ни один из экзаменов не был для него столь же нервным, как этот. Всё дошло до того, что он просыпался в холодном поту с бешено бьющимся сердцем, а всё потому, что его одолевали кошмары. В них он был заперт в аудитории с господином Чхве, который задавал ему вопросы. Бесконечное множество вопросов, на которые Хёнджин не знал ответа, и в конце концов, он видел, как преподаватель просто рвёт его зачётку у него на глазах. Сидя в темноте своей комнаты, он думал о том, что согласен даже на работу на полставки, лишь бы никогда не попадаться этому человеку на глаза. Это было даже немного забавно, то, каким демоном был господин Чхве в его глазах, но Хёнджину не хотелось смеяться. Он был в ужасе.       — Извини, — он вздохнул, чувствуя, как в горле собирается горький ком, и прикрыл глаза, понимая, что ещё немного и он расплачется. — Я такой идиот. Ты переживаешь за меня, а я… Спасибо, что беспокоишься, я просто…       Он шмыгнул носом, стараясь игнорировать эту тяжесть в груди. Расплакаться из-за экзамена по истории на глазах у парня, который нравится — нет, не такого себя он хотел бы показывать.       — Эй, хён, — руки Сынмина неожиданно оказались на его плечах, притягивая ближе к себе, и Хёнджин оказался в тёплой ловушке объятий; младший гладил его по спине, раскачиваясь вместе с ним из стороны в сторону, словно пытался убаюкать. — Всё в порядке. Ты сдашь, потому что ты умный и способный. И я хорошо тебя подготовил. А если он вдруг решит тебя завалить, я приду и устрою скандал. Хёнджин, я поругаюсь с целым миром, если это будет нужно. И засужу всех. У меня дядя юрист, помнишь?       Хёнджин засмеялся, утыкаясь лицом в плечо младшего, обнимая его в ответ. Тонкий аромат парфюма, стирального порошка и чего-то неизвестного, но очень тёплого, забил нос. Должно быть, так пах сам Сынмин. Младший продолжал гладить его по спине, ласково бормоча что-то на ухо, опаляя кожу горячим дыханием. Одна из его рук скользнула выше, зарываясь в волосы на затылке, массируя кожу головы, и Хёнджин едва не взвыл от всей той нежности, что его раздирала изнутри. Мысль о том, что всё может закончиться, даже не начавшись, пугала едва ли не больше, чем предстоящий экзамен, и он вцепился в футболку Сынмина, словно это могло хоть чем-то помочь. Он хотел остаться в этой уютной безопасности, созданной кольцом чужих рук, как можно дольше. Он хотел остаться в ней навсегда. ***       У Джисона был очевидный талант к переговорам, потому что ему удалось заполучить дом парней из братства. И хотя Хёнджин был впечатлён, он не мог не думать о том, что в этот раз всё иначе — слишком много незнакомых людей, которые стремились поговорить с ним и поздравить, и он не знал, как на это реагировать.       Они с Сынмином немного опоздали, потому что он до последнего не желал выходить из дома, цепляясь за любую возможность растянуть время. Хёнджин не знал, откуда и почему возникло это тянущее чувство тревоги, но ему было сложно договориться с самим собой не обращать на него внимания. Он попытался списать всё на то, что просто слишком устал, ведь за последнее время произошло достаточно событий, а вечеринка — отличный способ забыть хотя бы на время о своих проблемах. Просто повеселиться. В любом случае, он не станет задерживаться там надолго, ведь на следующий день ему ещё предстоит отправиться в университет к профессору Чхве, так что Хёнджин планировал провести на тусовке пару часов и уехать. Желательно с Сынмином, потому что тот обещал быть рядом, и Хван очень надеялся, что так и будет. В любом случае, на вечеринку он его отвёл: приехал к Хёнджину домой и выглядел при этом так, что воображение само рисовало его за столиком какого-нибудь дорого ресторана. Его волосы были уложены, а лоб — открыт, и Хёнджин никогда бы не подумал, что эта часть может быть такой привлекательной. И можно было даже не говорить о кожаных штанах с широкими ремнями, потому что Сынмин смотрелся в них почти преступно горячо. Хёнджин едва мог подавить желание притянуть его к себе и поцеловать, а это, кажется, было красноречивей любого комплимента.       — Выглядишь потрясающе, — он осторожно поправил ворот чужой рубашки, немного разочарованный тем, что под ней оказалась футболка. — Готовился?       — Я мог бы пойти и в пижаме, — Сынмин улыбнулся, слегка склоняя голову на бок. — Но выглядел бы нелепо на твоём фоне. Кажется, если идёшь куда-то с кем-то столь красивым, нужно соответствовать… Интересная надпись, кстати. Очень похожа на правду.       С некоторых пор флирт стал неотъемлемой частью их общения, но порой Хёнджин терялся, стоило младшему сказать нечто подобное. Он смотрел на него, заворожённый его улыбкой, и почти обречённо пробормотал:       — Не хочу никуда идти.       — Джисон расстроится, если ты всё пропустишь. Он так готовился.       Дом был полон совершенно незнакомых для него людей, и Хёнджин мог лишь растерянно кивать, получая очередное поздравление. Он старался не упустить Сынмина из виду, боясь потерять его в душной толпе, но тот всё время был рядом и в какой-то момент переплёл их пальцы, заставляя Хёнджина следовать за собой. Они пробрались на кухню, которая оказалась пуста. Очевидно, все остальные не хотели упускать веселья, и лишь они искали уединения. Хёнджин сделал мысленную пометку сказать Джисону о том, что в будущем не стоит устраивать настолько масштабных праздников, потому что необходимость общения с незнакомцами угнетала, и взял со стола бутылку какого-то коктейля, делая несколько глотков, морщась от сладкого привкуса.       — Ну и дрянь, — он вздохнул. — Хочешь попробовать?       — И ты предлагаешь мне это после того, как назвал дрянью? — Сынмин фыркнул, но бутылку забрал, отпивая. — Вообще-то, довольно вкусно.       — Забавно, — Хёнджин улыбнулся.       — Что именно? — младший придвинулся к нему ближе, пытаясь расслышать, что ему говорят, потому что с каждой минутой шум усиливался, и даже тот факт, что они находились достаточно далеко от колонок, не спасал.       — Забавно, как сочетаются наши вкусы. Ты не любишь сладкие безалкогольные напитки, но это тебе нравится… — было вовсе не обязательно наклоняться так, чтобы его губы касались чужой мочки при каждом движении, но Хёнджину было плевать.       Это его вечеринка. Он может позволить себе немного расслабиться. Тем более, что Сынмин, кажется, вовсе не против.       — Сладкий коктейль тебе не нравится, но твой кофе — сахарная бомба. И правда, забавно. Кажется, мы отлично дополняем друг друга. — Сынмин улыбнулся, а затем неожиданно спросил: — Хочешь потанцевать?       Какое-то время они пытались двигаться в такт музыке, задевая локтями других людей и точно оттоптали кому-то ноги. Сынмин хихикал, глядя на то, как Хёнджин показывает ему свои танцевальные навыки и передразнивал его, но в конце концов, каждый их шаг в этот вечер привёл их к тому, что они оказались прижаты друг к другу, улыбающиеся и заметно захмелевшие от выпитых в перерывах коктейлей и жаркого воздуха. Нелепо кружась и игнорируя тот факт, что клубная музыка вовсе не подходит для медленного танца, они смотрели друг на друга. Руки Хёнджина покоились на талии младшего; сквозь ткань он чувствовал тепло его тела и ему казалось, что он слышит даже его сердцебиение (невозможно громкое и быстрое). Пальцы Сынмина осторожно касались задней части его шеи, посылая табуны мурашек вниз по позвоночнику, и Хёнджин довольно щурился, пытаясь запомнить этот момент до мелочей.       — Спасибо, что пошёл со мной, — он наклонился, прижимаясь щекой к его щеке.       — Спасибо, что позволил мне быть рядом, — Сынмин улыбнулся, потираясь кончиком носа о его кожу.       Сердце Хёнджина замерло от того, насколько интимным казался весь этот разговор. Он был в одном шаге от самой большой глупости на свете, и некому было его остановить. На периферии сознания горела огнём мысль о том, что нужно найти Джисона, нужно найти хоть кого-то, кто сможет его отвлечь, кто вернёт его на землю, но она погасла в тот момент, как Сынмин повернулся к нему, и их губы оказались в паре жалких миллиметров друг от друга.       — Остановишь меня? — Хёнджин посмотрел в его глаза, ловя в них своё отражение, и задохнулся от восторга, когда Сынмин покачал головой, в одно движение преодолевая расстояние, разделявшее их, и поцеловал.