Своя

      Заваливаемся в тот же бар, что и в прошлый раз. Нам снова ставят коктейли, хотя мы ещё не сделали заказ и первый тост за работу, нашу практику, успехи в ней. У каждого есть что рассказать и истории скачат с одной в другую, от человека к человеку. Слушаю их с упоением, разглядывая, как красиво выглядят счастливые лица в свете неоновых украшений и подсветки бара. Уже в сотый раз рассказываю коллегам про Эри, восхваляя малышку, заверяя, что она самый милый ребёнок, которого я когда либо видела и им всем она тоже точно понравится. Друзья переглядываются и в один голос выносят вердикт — мамочка. Ну, это преувеличение. Я всего лишь хочу сделать её будущее счастливым. Считайте, выполняю долг героя, передаю эстафету. Спасли меня, спасаю я. Это закономерность. Просто для баланса вселенной. По их взглядам вижу, что не верят ни одному моему слову. Закатываю глаза, отпивая и вспоминаю, как также когда-то Немури и Хизаши называли меня с Шотай женатиками. А ведь тогда мы оба были этому не рады, фыркали, воротили нос. И что теперь? Улыбаюсь своим мыслям, подавляя желание визжать от счастья. Лог тяжело вздыхает, трёт глаза и голосом, будто подписывает себе смертный приговор, спрашивает что там как у меня на личном фронте. Видит ведь, что мне есть что рассказать. На самом деле нет, но это не значит, что буду молчать. То что мы уже целуемся вы знаете, и про куни тоже. До секса ещё не дошли, хотя презервативы в кармане у него теперь есть. Нэна поднимает руку, просит паузу и подмечает, что я ведь пью противозачаточные, зачем резинки? Да всё просто, лишними не будут. Осторожность всегда и во всём полезна. Мне беременность не нужна, тем более сейчас. И ему, скорее всего, тоже. Но этот вопрос нужно будет обсудить. Кстати, мы намерены поговорить о сексе. Не знаю, что будет в этом диалоге, но понимаю, что это важно. Да ведь? Я же не параноик? Ребята соглашаются, подтверждаю, что да, о таком говорить нужно до начала половых отношений. Узнать всё заранее, расставить точки над «i».        — М, если уж говорим об этом, — встревает Джек, спешно проглатывая свой напиток, пока я запихиваю в себя картошку фри. — Вы собираетесь говорить о том, что у вас настоящие отношения, а не он учит тебя, как выглядят нормальные мужчины?        — Спорное утверждение, что он нормальный, — фыркает синявка, на что Нэна пинает его под столом. Я же просто игнорирую. В его недовольстве есть логика, друга смущает наша разница в возрасте.        — Я не планирую. Зачем? Мы оба итак всё понимаем, просто так несколько спокойнее. Если мне абсолютно всё равно, то Шоту явно несколько напрягает, что я его ученица, — пожимаю плечами, трубочкой перемешиваю лёд в высоком стакане. — Если так подумать, то зачем он согласился? Очевидно, да, я ему нравлюсь и видимо весьма сильно. Но мог ведь сказать, чтобы подождала до выпускного.        — Звучит логично, но знаешь, логика вообще не работает, когда дело касается тебя, — дружелюбно улыбается блондин, помогая официантке поставить с подноса на стол шоты. С непониманием поднимаю одну бровь. — Как бы это объяснить… Ты будто подстраиваешь весь мир под себя, сама того не осознавая.        — Не замечала такого, — в моём голосе прекрасно слышно несогласие, сомнение в правдивости слов солнечного товарища.        — Он прав. Может быть, однажды ты это поймёшь. И надеюсь, научишься использовать, — Лог дёргает губами в быстрой улыбке, завязывает свои невероятно красивые волосы в маленький хвостик на затылке. Берёт в руки стопку, дружно повторяем за ним. — За наши особенности, которые делают нас своими в компании друг друга!       Стукаемся стеклянными бортиками, залпом выпиваем. Мне нравится этот тост. От него как-то приятно на душе. Рюмка за рюмкой, весело напиваемся, обсуждая всё подряд, узнавая друг друга всё лучше. Они видели в новостях, что я уже засветилась в спасение мужчины с сердечным приступом за рулём и Джек не пренебрёг моментом, чтобы рассказать, как именно я начала свою практику с Мируко. Из всей истории нашей первой пьянки ребятам больше всего понравились фотки, которые получились, особенно, как парень пафосно скатывался с горки и где мы покрыты следами поцелуев. Было решено повторить и Нэна достала свою бордовую помаду, но чтобы сократить время, губы красил каждый и вот мы зацелованные, немного пьяные и крайне весёлые, фоткаемся в свете неонового освещения. Фиолетовые цвет делал всё причудливым и необычным, Лог выглядел особенно хорошо. Юка, чтобы тоже покрасоваться, применил свою причуду, заставив собственные волосы немного светится, напоминая солнце. Клянусь, я даже почувствовала исходящее от них тепло. Очень приятно и комфортно. Подруга отвлеклась на телефон и нахмурив брови, уставилась чётко на меня. Тянусь через столик, поправляю её короткие, коричневые волосы и улыбаюсь во всю пасть от настроения. Но вижу во взгляде девушки, что что-то не так.        — Пойдём курить? — предлагаю, немного повышая голос. Сегодня в баре шумно, нормально разговаривать сложно. Дружно поднимаемся, выходим на улицу и привычно стягиваемся к одной зажигалке, хотя у каждого есть свои. И сигары все берут у меня, потому что вкуснее.        — Короче! Я идиотка? — выдыхает дым, смотрит на нас. Переглядываюсь с парнями, возвращаем не понимающий взгляд на Нэну. — Да я про свои отношения! Мы не виделись некоторое время и меня так тянет к нему! Причём как-то неправильно тянет! И головой понимаю, что что-то ну точно не так!        — Можно узнать предысторию? А то вижу, что все в курсе кроме меня, — немного сутулится Джек, чтобы быть хоть как-то на нашем уровне. Какой же он высокий, капец.        — Всё просто. Она сошлась с мутным типком, который никому из нас не нравится, — в голосе сенявки сквозь привычное спокойствие слышится неодобрение. Ему и правда очень не нравится этот нарик. И я его понимаю от и до.        — Не правда. Джи он понравился, — скептично изгибаю губы, Лог и Юка криво улыбаются. По нашим лицам всё понятно. — Серьёзно? И мне никто не сказал? Объясните хоть, почему?        — Он мутный. Я отвечаю, он занимается чем-то незаконным. Да и с гигиеной у него всё не супер, так что не удивляйся, если возникнут проблемы с микрофлорой или молочница, — увы, всего рассказать не могу. То что он связан с наркотой и имеет пути к тому, что я ищу должно остаться в секрете. Хоть и очень хочу обезопасить подругу из-за чего сейчас чувствую угрызения совести, вину. Но этот разговор итак может всё мне усложнить.        — Ясно, наведаюсь к гинекологу. Но он не такой плохой, честно. С ним весело, уделяет внимание, делает комплименты, достаточно умный. Да и секс у нас качественный, — опускается на корточки, затягивается. Садимся на траву рядом с ней, Ясу вылезает из кустов и ложится в центре импровизированного круга. Гладим её по очереди, молчим. — Но что-то точно не так.        — Что конкретно? Почему у тебя возникает такое ощущение? Флиртует с другими девушками? Не объясняет, откуда у него деньги? У такого ощущение должны быть причины, — согласно киваем на слова Джека, шатенка же задумывается, прижала руку с сигаретой к губам.        — Он проходит практику в частной клинике, так что вопрос денег у меня не возникает, сами понимаете, — вновь киваем. Все знают, что в платке зарплаты вкуснее. Но и студентов туда берут неохотно, надо иметь связи или быть гением в своей сфере. — Просто иногда мне кажется, что я попала в какой-то переплёт. Тревожно как-то…        — Без причин? Просто возникает тревожность? — подруга издаёт лишь «угу» и мы вновь замолкаем, думаем. Мне нравится, что овощ выступает своеобразным наставником в отношениях. Всегда слушает, даёт советы, помогает и не только мне, но и остальным, кто казалось бы, должен сам уже уметь разбираться. — Наблюдай за ним. Анализируй ситуацию, когда возникает такое ощущение. В какой-то момент ты обязательно поймёшь, что именно тебя беспокоит. И держи нас в курсе. Ты влюблена и сама можешь проглядеть.        — Соглашусь. Мыслишь не трезво. Если сейчас допускаешь подобные соображения, то как только окажешься рядом с ним, наверняка снова отключишь мозг. Положись на нас, мы же не просто так всегда рядом с тобой, — Юка ласково улыбается, обнимает её за плечи одной рукой. Он пахнет слаще. Чем-то похоже на Стёрку.        — Я не шарю в отношениях и всём таком, но обещаю помочь, чем смогу, — тоже поддерживаю, мягко хлопаю её по голове, как это обычно делают со мной.        — Например втащи ему, — предлагает синявка, выдыхая дым вверх. Мило с его стороны позаботиться о том, чтобы мы не дышали этим, хоть и курим сами. Особенно благодарна кошка, ластится к нему.        — Я тебе сама сейчас втащу! — толкает его девушка и парень неуклюже шлёпается с корточек на задницу. Признаться, выглядело смешно.        — Ну ладно вам! Мы вроде собрались отдохнуть! Пошли ещё выпьем! — тут же вмешивается тыква, ловит Нэну за руки, зажав сигарету в губах. Ну, точнее в этой щели, которая выполняет роль его рта.       Сразу у порога нас встречает официантка и сообщает, что скоро будет конкурс, кто больше выпьет, предлагает поучаствовать. Оооо, вот это мне нравится. В прошлый раз я выиграла и в этот раз тоже намерена выбить победу. У нас, конечно, хватит денег оплатить свой счёт, но всегда вкуснее бухать на халяву. А пока что возвращаемся за столик, допиваем свои коктейли перед тем, как Нэна, Юка и Джек сваливают танцевать. Сидим с Логом, наблюдаем за ними, тихо переговариваясь о том, насколько они у нас энергичные. С ним спокойно. Этот парень всегда такой собранный, серьёзный, саркастичный. Показывает мне статью о новых разработках в медицине, рассказывает об именитых врачах, принимающих участие в обсуждениях и я цепляюсь за эту тему, тоже вспоминаю нашумевших в нашем мирке людей. Сходимся на Исцеляющей Девочке, практикующей не смотря на свой возраст и являющейся чуть ли не сокровищем Японии, а так же Гараки, враче, изучающем причуды и пытающемуся создать общую систему лечения для людей со сложной мутацией. Эти двое заслуживают безоговорочного уважения и друг сознаётся, что несколько завидует мне из-за того, кто моя наставница. Поверь, чувак, ты бы не хотел, чтобы она тебя учила. Меня бьют за ошибки. И угрожают. И вообще держат в страхе. Реально боюсь её. Хотя Шузенджи потрясающая, я стремлюсь стать такой же, как она. Ты бы видел её в стенах больницы! Она такая! Язык не повернётся назвать эту женщину старушкой, её руки не дрожат, она уверена в каждом своём действие и слове. Сплошное великолепие! Хочется поговорить об этом ещё, но меня уже зовут на конкурс. Лог исчезает в зале, чтобы выловить друзей и всем вместе болеть за меня. Ну или просто наблюдать, как я вновь надеру задницы другим участникам. Правила повторяются, бармены в шесть рук наливают самые крепкие шоты, с которых обычно может вынести, но я для такого слишком крутая и упрямая. Интересно, откуда у меня вообще взялась такая переносимость алкоголя? Изучить бы это. Стопка за стопкой, противники стремительно сокращаются. В баре оказались те девушки, с которыми я в прошлый раз пила в туалете и они кричат лозунги поддержки, делают на меня ставки. Жидкость неприятно плескается в желудке, тянет и чтобы ослабить давление, расстёгиваю ширинку, наплевав на приличность. Тут победа на кону! До текилы-бум дело не дошло, последний оппонент смачно, звонко изверг всё в заблаговременно предоставленное ведро и мне даже пришлось отдать своё. Ликующе поднимаю руки вверх и меня подхватывает толпа, опасно сотрясая бухло в моём животе. Смеюсь, позволяю всё тем же девчонкам зацеловывать меня, вновь обсыпая всю следами помады. Как же хорошо. Обожаю такие вечера, так свободно, ничего не беспокоит. Замечаю, как бармен меня фотографирует, проверяет кадр, жестом показывает, что всё супер и передаёт свежую фотку официантке. Хочется спросить зачем это, но друзья утаскивают срочно курить.        — Вот это ты их размазала! Наша девочка! — Джек звонко чмокает в лоб, держа мою голову в своих крупных руках.        — Я хочу уметь пить как ты! Научите, о величайшая алкоголичка! — Юка опускается на колени, кланится мне в ноги и остальные повторяют за ним. Вместе смеёмся с этого. С удовольствием ложусь на траву, смотрю в небо, где из-за городского освещения совершенно не видно звёзды.        — Я так рада, что познакомилась с вами, — выдыхаю дым. Друзья ложатся рядом, головами в цент и в круге ложится Ясу, умостив моську мне на лоб. — Вы моё спасение от стресса.        — Обращайся, — синявка не глядя легонько хлопает по животу. Неприятно из-за того, что он полный, но я ни за что это не скажу. Прямо сейчас мне так хорошо и спокойно.        — Я тоже рад, что дружу с вами. Знаете, у меня раньше почти не было друзей. В школе я был чудиком и со мной общались только такие же странные ребята, — голос Юки тёплый, такой приятный, родной. Он мне напоминает сейчас дедушку Колю. Моя душа согревается, будто укутали в самое мягкое одеяло.        — То же самое. Я ещё и страшненьким был, — хмыкает тыква и мне непонятно, как это возможно. У него же овощ вместо головы. Как он выглядел раньше? На страничке в основном только свежие фотки, нет ни одной с подростковых или детских лет.        — Поддерживаю. Со мной тоже не дружили, — мне нравится, что не смотря на то, что это вероятно были не самые приятные времена, Нэна сейчас говорит с весельем. Перекладываю хвост на её ноги.        — Ага, — только и отзывается Лог, согласный с нами. Выходит, мы все до этого были в какой-то степени изгоями? И наконец нашли друг друга, собрались в компанию, держимся вместе. Мне от этого так приятно и легко.        — За наши странности, — поднимаю руку с сигаретой к центру, оттопырив палец.        — За наши странности, — в разнобой отзываются друзья и мы все соприкасаемся кончиками. Держим их так немного, смотрим. Непередаваемое ощущение. Будто всё происходит именно так, как и должно быть. Будто это что-то особенное, важное.        — Я доверяю вам, — вырывается само собой.       Лежим так ещё некоторое время, молча, пока не докурим. Просто наслаждаемся моментом и если закрыть глаза, я чувствую, как укрепляется наша связь. Люблю этих людей. По настоящему люблю. Они мне безумно важны и я хочу сделать всё для них. Защитить, помочь, быть рядом. Пьяно улыбаемся, парни уходят закрыть счёт и взять напитки с собой в пластиковых стаканах, я же на последок бегаю в туалет, ну и обнимаюсь с имеющимися там девушками, пропускаю по стопачке. Уходим гулять по ночному городу, фоткаясь тут и там, болтая о пустом, но таком важном, дурачимся. Наши голоса спокойные и тихие, искренние. Возможно, это один из лучших вечеров в моей жизни. Прямо сейчас мне наплевать, что за проблемы в моей жизни, какие ещё дела, кто меня преследует. Я не хочу об этом думать. Только спокойствие и счастье. Как будто дома. Сидим возле парадной Джека на ступеньках, играем в слова. Ребята останутся на ночь у парня, меня же заберёт Шота. Спорим, существует ли такое слово, проверяя через интернет и отвешивая щелбаны проигравшим. Не больно, слегка. Мне запретили использовать другие языки, кроме японского, а то выпендриваюсь. Лёгкие перебранки, тычки, тихие песни. Сцепляем руки, водим хоровод вокруг кошки, вспомнив детскую считалочку и периодически спотыкаясь о заплетающися ноги. Люблю их. Эта мысль крутится в голове, вырывается мурчанием и улыбкой, пьяными объятиями. Мне так хорошо.        — Вы так весь район разбудите, — синхронно оборачиваемся на голос и всё во мне расцветает. Шота. Мой Шота. Такой красивый, чудесный. Приехал за мной, не смотря на то, что сейчас ночь.        — Арестуешь? — с каким-то непонятным наездном тянет Лог и запнувшись на ровном месте, падает на Джека, поваливая того на землю. Герой скептично смотрит на них, переводит взгляд на меня.        — Он уснул, — сообщает тыква, скидывает тело рядом. Опять? Боги, ну что за человек.        — Совсем не умеет пить, ну как так можно, — вздыхаю, сажусь рядом на корточки, тыкаю согнутым пальцем в щёку. Ноль реакции, полный отруб. — Вам помочь его донести?        — Не, справимся, — отмахивается овощ, подходя к Айзаве. Следом за ним Юка и Нэна, выглядывают из-за спины, как дети. — Привет.        — Мгм, — отвечает на рукопожатие. Джек оборачивается ко мне и я фыркаю смешком, понимая о чём он. Это ведь знаменитый ответ на всё подряд нашего чудесного Ивао. — Ты при каждой нашей встречи будешь пьян?        — Зайди в морг, увидишь трезвым, — слышу кокетливые нотки и подруга вместо меня пихает того в бок, отталкивая в сторону.        — Рано ему туда, алкаш, — шипит на него и подтягивает к себе блондина. — Я Нэна, это Юка, а тот парень на траве — Лог. Он не плохой, просто вредный. Мы коллеги и друзья Джи.        — Знаю, она говорила о вас, — ребята оборачиваются ко мне, строя умилённые моськи. Зачем они вообще представляются и знакомятся?        — Ну всё, всё! Подбирайте труп и пошли! Им ещё домой ехать! — шпала утаскивает товарищей за шарики от героя и поравнявшись со мной, наклоняется, пихает в руку конвертик с презервативом, шепчет. — Предохраняйтесь.        — Ананас! — шикаю на него, ощущая, как стремительно краснею и спешно пряча презент в карман. Смеётся, помогает ребятам тащить тело, подхватив под руки, пока они держат за ноги и вместе тащат в дом. А ведь синявка не так много весит. Но пока совсем не ушли, неожиданно протягивает мне палец и все в едином порыве так же тянут свои, соприкасаясь кончиками в центре. Правда, за Лога это сделала девушка, держа его руку. — Они хорошие.        — Я ничего и не говорил, — Шота мягко касается плеч, ведёт к машине. Улыбаюсь, Ясу идёт вперёд нас, задрав хвост.        — Ты не злишься, что я выпила? — оборачиваюсь к нему, перед тем, как сесть. Кошка запрыгивает в открытую дверь, а мужская рука перетекает мне на талию. Хочу поцеловать его.        — Нет. Хорошо, что ты отдыхаешь, даже если так, — улыбается только глазами. Наклоняется ко мне ближе, касается губами лба и слышу, как подавился воздухом. — Правда от твоего запаха хочется закусить.        — Что? Мы же вроде немного пили, — обнюхиваю себя, но ничего странного не чую. Вроде всё как всегда. Всё же садимся в машину, Стёрка за руль, плавно трогается с места. — Ты хочешь детей?        — К чему такие неожиданные вопросы? — бросает на меня взгляд, пока вылизываюсь. Раз даже человек с обычным обонянием говорит, что пахнет, значит и правда пахнет, надо исправить.        — Просто раз мы решили, что секс будет, то я хочу знать твоё отношение к незапланированной беременности, — с благодарностью киваю на протянутые влажные салфетки, протираю шерсть дополнительно. Какой же он заботливый и внимательный. Заодно оттираю с кожи следы помады от многочисленных поцелуев.        — Никогда не планировал в своей жизни детей и думаю, сейчас совершенно неподходящее для этого время. Я за аборт, если такое произойдёт. Ты?        — То же самое. Не хочу рожать или даже вынашивать плод. Не сейчас, никогда. Ну и я склонна к карьере, а не семье, — про ранний возраст не упоминаю. Ему будет некомфортно вспоминать нашу разницу в годах в контексте отношений. И без того это понимает. Да и какой из медика родитель? Всё время ведь на работе торчу. — Значит, если произойдёт, то однозначно аборт. А если один из нас передумает?        — Твоё мнение в приоритете, так как это будет происходить с твоим телом, мне остаётся только поддержать и остаться рядом, если ты того захочешь, — улыбаюсь, довольная таким ответом. Помню, Чел учил, что только женщина имеет право что-то решать касательно своей беременности и мне стоит выбить всё дерьмо из мужчины, если он решит по другому. — Ты хочешь сейчас обсудить секс?        — Наверно, да, раз уж подходящий момент, — наклоняюсь к нему и не отводя взгляд от дороги, Шота склоняется ближе. Принюхивается, удовлетворённо кивает. Отлично.        — Ты хочешь заняться сексом?        — Можем попробовать. Если что, я вполне трезвая, так что это не спонтанное, пьяное решение.        — Это в целом не звучит как хоть какое-то решение, — не смотря на это герой сворачивает с дороги, ведущей к академии в сторону своего дома. Даже если не сложится, просто спокойно лягу спать.        — О чём нужно поговорить? Предпочтения? Не уверенна, что они у меня есть. Порно перематываю к самому интересному, в те редкие случаи, когда смотрю. Особых фантазий не имею. Фетишей тоже.        — Я предпочитаю подстраиваться под темп девушки. Фантазий и фетишей тоже нет. Секс только дома, никакого насилия или унижений.        — Такое есть? — удивлённо поворачиваюсь к нему, навострив уши.        — БДСМ, — мне нравится, с каким спокойствием он говорит.        — А, точно, забыла. А если мне захочется?        — Обсудим границы. Нам так или иначе придётся изучать друг друга и подстраиваться.        — Думаю, скорее мы оба будем изучать меня, раз уж я одна тут не знаю, что мне может понравится, а что нет, — приоткрываю окно, высунув в него руку. Ловлю ветер, ощущаю, как он скользит сквозь шерсть. Приятно. — ЗППП у нас обоих нет, это уже посмотрела. Но можем купить экстренные тесты.        — Согласен, — останавливается на обочине, смотрит по картам ближайшую ночную аптеку. — Альтернативный секс?        — Альтернативный?        — Анал, — непроизвольно морщусь и слышу, как Шота усмехается, трогаясь с места. — Рад, что ты в этом со мной солидарна.        — Задница не для этого создана, тем более у женщин. Мы даже простаты не имеем, — скрещиваю руки на груди в неприязни к подобному развлечению. — Но оральный меня привлекает. Это было очень приятно.        — Рад, — улыбается. Не вижу, но слышу в его голосе. И чую, что ему приятно от моих слов. Вновь останавливается, уходит в аптеку. Когда вернулся, сразу прокалываем пальцы и капаем кровь на индикатор. Нужно подождать до результата и это конечно же не проверяет на вообще всё, но тоже неплохой вариант. — Полагаю, ты как и я за наличие контрацепции.        — Безусловно. Из-за гормонального сбоя сейчас принимаю противозачаточные, но хотела бы, чтобы презервативы остались. Защита лишней не бывает, — вновь едем, тесты лежат на торпеде. Уже вижу дом и на удивление даже не нервничаю.        — Конечно. Стимуляторы, игрушки?        — Не вижу в этом смысл. Ты сам по себе неплохо меня возбуждаешь, но если захочешь, я готова обсудить.        — Не захочу.        — Кстати, должна предупредить, что эксперимента ради использовала подаренный Джеком дилдо. Выяснила, что мне не больно, — паркуемся, Ясу выскакивает первая, будто её мучали. Несётся к квартире и мы просто провожаем взглядом. Напрягает ли кошку наш разговор?        — Я даже не удивлён, что он и правда подарил его, — касается спины, сигналя, чтобы шла. Поднимаемся по лестнице, открывает дверь. Несмотря на то, что я и подруга видим в темноте, включаю мужчине свет. — Не факт, что во время секса не будет больно. Ты можешь быть слишком напряжена из-за смущения.        — Я мылась при тебе. Да и более неловких ситуаций, чем обнажёнка, между нами было достаточно, — проверяю тесты. Чисто, мы здоровы. Шота удовлетворённо кивает на это, уходит на кухню.        — Логично. Было не больно потому что хорошо подготовилась или из-за физиологии? — захожу к нему, достаю из холодильника томатный сок. Свежая упаковка. Зачем он покупает его, если я здесь не частый гость? Сам ведь не пьёт. Но мне приятно.        — Скорее второе. Но я ещё хочу изучить этот вопрос, — наливаю стакан, Стёрка сам добавляет мне щепотки соли и перца, даёт чайную ложку. Мило. — Тебя не расстраивает, что во мне что-то было до тебя?        — У меня здоровая самооценка и я адекватный, взрослый человек. Тем более, понятие девственности является общественной концепцией, а не научным фактом и евгеника не применима к людям, — отпивает кофе с молоком. Ох, мурчу от одних его слов.        — Знаю, что ты умный, но обожаю слышать подтверждения, — улыбаюсь, обнимаю его, положив ладони на бока. Горячая рука скользит мне от куршивины, между лопаток, до поясницы и мягко притягивает к сильному телу. Приятно.        — Учту, — целует в лоб. Такой он нежный. Хочу поцеловать его. — Можно?        — Можно, — говорю ему уже в губы, тянусь выше, а он сам склоняется ко мне.       Не глядя ставим чашки на столешницу, позволяя себе утонуть друг в друге. Вроде как надо в душ, но клянусь, если мы прервём этот момент, то я сойду с ума. Мне так хочется касаться его. Чувствовать этот сладкий запах, кофейную горечь на языке, чуять возбуждение. Дурманяще. Лучше чем любой алкоголь. И вновь чую от него что-то отдалённо напоминающее родителей. Мягкий поцелуй стремительно перерастает в жадный, голодный и у меня от этого шерсть дыбом. Обнимаю героя за шею, он тут же подхватывает под бёдра, уносит в спальню, не разрывая поцелуй. Мне кажется, что способна не дышать всю жизнь, лишь бы продолжить. Он такой вкусный. Желанный. Каждый раз, когда Шота так близко я осознаю, насколько хочу его. Даже не в плане секса, хоть и безумно возбуждает. А как человека, как личность. Нуждаюсь в нём. Мужчина помогает мне снять с него лонгслив, касается губами моей шеи, бережно прикусывая кожу. Запрокидываю голову, подставляя себя.        — Следы? — отрывается, смотрит в глаза, возвышаясь. Приходится напрячь мозг, собраться, чтобы понять о чём он.        — Мне всё равно, — запускаю руку в его волосы, перебираю пряди, аккуратно сжимаю.        — Не на видных местах, — только киваю на это условие, блаженно закрывая глаза, когда вновь ощущаю поцелуи на горле. До чего же это приятно.       Шота не торопится, целует везде, гладит, расслабляя и сводя с ума своими прикосновениями. В моей голове сгущается туман, тело становится всё чувствительнее и каждое место, где он дотрагивается будто горит. Комнату заполняет жар и его запах, такой сладкий, тягучий. Мёд с молоком. Позволяю снять с меня одежду, даже не вспоминая о смущение или неловкости, покорно ложусь на спину. Длинные волосы мужчины щекочат, щетина немного колется и царапает, когда плавно поцелуями спускается ниже. Обводит ладонями грудь, касается языком соска и по телу разливается незнакомое, но очень приятное тепло. С самой собой они не такие чувствительные. Я пластичная и податливая, как пластилин, отзываюсь на каждое действие героя, понимая, что он намеревается сделать. По телу пробегают мурашки, когда ладонями проводит от талии к бёдрам, умещается между них. Дыхание, губы, горячий язык. Непроизвольно напрягаюсь из-за ярких ощущений, но стараюсь не двигаться, чтобы не прервать момент. Мои пальцы у него на голове, сжимают волосы, путаются в прядях. Лёгкие стоны вырываются вместе с дыханием, воздух становится тягучий. Приподнимаюсь, чтобы посмотреть на него. Следит за моим состоянием, в чёрных глазах пожар и бездна. Это теперь мой любимый вид. Хочу поцеловать его. Тяну за волосы на себя и Шота послушно двигается ко мне. На губах мой вкус и это странно, ново, но не смущает. Сколько мы уже целовались, но никогда так. Медленно, смакуя, с небывалым наслаждением. Будто у нас есть время всего мира. Вновь напрягаюсь, когда ощущаю, как в меня проникает палец. Когда это делала я, мне не было приятно. А сейчас даже не могу сформулировать описание. Мужчина проводит губами по моему уху, мягко прикусывает хрящик ближе к голове. Боги. У меня от этого крышу сносит. Будто возбуждение смыло сознание, как волна в шторм. Таю, горю, отчаянно цепляясь за Айзаву, совсем пьянея. Вероятно, я его царапаю. Вероятно, ему больно. Но моё тело мне не принадлежит и у меня нет сил прекратить. Веду носом по шеи к плечу, провожу языком и кусаю. Сильно. До крови, впиваясь клыками в плоть над ключицей.        — Прости… Прости… — сбивчиво шепчу, зацеловывая рану. Он не остановил пальцы, мерно двигает ими во мне, гладит, успокаивает.        — Всё хорошо. Можешь кусать, — целует в щёки, лоб, нос, нежничая со мной.       Эмоции смешиваются, уничтожают. Счастье, наслаждение, сожаление. Я схожу с ума. Стискиваю челюсть, отворачиваясь, чтобы не дать этому повторится, но герой подбадривает не бояться, обнимает, гладит. Мне плохо от того, как хорошо. Не знаю куда себя деть, на каком ощущение сосредоточиться. Слишком много и в то же время слишком мало. Меня будто разрывает на части. Добавляет ещё один палец, уже третий и останавливается, тихо спрашивая как я. Невозможно. Я ощущаю себя невозможно. Так не бывает. Нельзя испытывать столько за раз, люди так не умеют. Жадно целую, цепляясь за плечи, впиваясь непроизвольно вытянувшимися когтями. На моих губах его крови, у него мой вкус. Это странно. Нравится. Но совсем немного тревожно, что мужчине больно и он просто терпит меня. Шепчет комплименты, стягивает с моих волосы резинку и папину металлическую, самодельную заколку, массирует затылок. Вытягиваю воздух носом, принюхиваюсь, чтобы понять его состояние. До невозможности сладко, как полевые цветы. Нежность, возбуждение. Аккуратно приподнимает, прижимает к себе и гладит спину, ведёт по позвонкам, рёбрам. Как же мне хорошо. Ловлю его руку, желая тоже сделать что-то приятное. Мягко прикусываю пальцы, языком между ними, улавливаю рваный выдох и как запахло ещё слаще. Вижу, как и без того большие зрачки расширились ещё сильнее. Правильно запомнила, что кисти его эрогенная зона. Голодно целует, лезет к себе в карман, слышу шелест упаковки презерватива. Мне не страшно. Я ему беспрекословно доверяю и знаю, что не будет больно. Мягко отталкиваю, чтобы видеть, как вскрывает, натягивает на член. Если бы не мои познания в анатомии, не поверила бы, что он во мне поместится. На глаз где-то 16-17, но тут больше впечатляет толщина.        — Можно потрогать?        — Постарайся не задеть когтями, — поразительно, как странно и необычно звучат наши голоса. Интимнее, чем сам секс. Садится на пятки, вместе смотрим, как аккуратно касаюсь подушечками, веду по всей длине, от головки к мошонке. Горячий. Впервые ощущаю, чтобы у человека было что-то настолько горячее. Ещё и скользко из-за смазки.        — Как это ощущается?        — Не знаю, как корректно описать. Просто очень приятно и немного тянет, — замечаю, как вздрагивает, когда обхватываю и немного сжимаю. Так чувствую, что даже немного пульсирует. Мне нравится эта реакция. Поваливаю его на спину, устраиваюсь сверх, примеряясь, как лучше вставить. — Не уверен, что в первый раз тебе стоит быть сверху.        — Мне любопытно, смогу ли, — вздыхает, поглаживает меня по бедру. Вижу, как принимает решение, тянется к тумбочке и достаёт от туда флакончик лубриканта. Подготовился. Наносит на орган, мне между ног, хотя думала, что уже итак достаточно подготовлена, но ему виднее.        — Постарайся плавно и не заставляй себя, если будет что-то не так, — поддерживает меня обеими руками, одна из них немного скользит и это ощущается странно. Смотрю вниз, контролируя процесс, медленно опускаюсь, как он и сказал. Чувствую, как растягивает стенки влагалища. Приятно до мурашек и невозможности вдохнуть. Упираюсь ладонями ему в торс, впиваясь когтями, пытаюсь собраться, но не могу. Каждое шевеление отзывается спазмами и будто бы импульсами тока по всему телу. Я не могу двигаться. Мысли путаются от того, насколько хорошо.        — Помоги, — всхлипываю, эмоции уже сводят с ума, голова кружится. Чую, как Шота начинает переживать, сжимает на мне пальцы, чувствую его частое сердцебиение.        — Больно? — голос встревоженный, возбуждение гаснет. Спешно мотаю головой, жмурясь. Не могу. Просто не могу. Моё сознание тает, уничтожается. Ложусь на него, трусь висками о грудь, кусаясь и неконтролируемо мурлыча. Хвост пошло загибается вперёд, щекочет кончиком спину. — Приятно?        — Прошу, — почти умоляю, жалобно, не способная на внятный ответ. Герой резко, грамотно меняет нас местами, возвышается надо мной и от этого движения я издаю несдержанный стон, тут же зажимаю себе рот руками.        — Джи, пожалуйста, мне надо знать, что ты сейчас чувствуешь, — убирает мои ладони от лица, переплетает пальцы, прижимает к кровати. С трудом открываю глаза, смотрю на него, такого беспокойного, красивого, нежного, сексуального. Самый лучший. Невозможный.        — Приятно. Очень, — мой голос напоминает мяуканье, интонации перекатываются из-за мурчания. Наклоняется, мягко целует и двигает бёдрами. Аж выгибаясь от этого, глаза закатываются. Мне кажется, я способна умереть от этих ощущений.        — Пожалуйста, расслабься немного. Ты слишком сжимаешь, — слышу, как сдавленно шипит, чую, что ему больно. Тут же начинаю паниковать, что ранила, напрягаюсь. — Джи, всё хорошо. Я в порядке. Просто расслабься.        — Тебе больно, — уже начинаю сожалеть, что затеяла всё это. Причиняю ему неудобства, раню, заставляю терпеть. Айзава будто знает, что у меня сейчас в голове, отвлекает поцелуем.       Высвобождает одну руку, нежно массирует матку, немного надавливая и ведёт ниже, касается клитора. Одно малейшее прикосновение и моё тело тут же отзывается, предаёт, выбирая не своего хозяина, а героя. Ловлю его за волосы, удерживаю, не позволяю прервать поцелуй. Если он сейчас всё прекратит, я умру. Не выдержу. Мне кажется, что внутри меня бомба, она тикает в такт сердцебиения, давит на матку, сжигает изнутри. И я готова молиться на мужчину когда он начинает медленно, плавно, постепенно двигаться. Если сосредоточиться, то я чувствую, как скользит внутри. Во мне смешивается счастье, искренний трепет, ликование и что-то животное, буйное, яркое. Кусаюсь, больно и несдержанно, глуша стоны в его плоть, впиваясь клыками. Потом мне будет стыдно, буду лечить его и испытывать вину, поклянусь больше никогда так не делать. Но сейчас просто не могу остановиться. Мне жизненно необходимо ощущать всего его, оставлять следы, получать в ответ. Подставляю свою шею, плечи, грудь поцелуям, чувствую как расцветают засосы на коже. Наше дыхание, голоса, шелест постельного белья, соприкосновение тел. Звуки смешиваются, будто воспевают близость, лучше всякой молитвы. Мой хвост обвился вокруг его ноги, на языке вкус крови, пота и слюны. Отстраняется, садится, закидывает мои ноги себе на плечи и целует коленки, сменив угол проникновения. Я вижу, как он входит, вижу, как напрягается пресс, вижу удовольствие на красивом лице. И схожу с ума. Одно из лучших событий в моей жизни. Если бы я только знала, что будет так хорошо, то сделала бы это раньше. Жмурюсь, вцепившись в одеяло, крепко сцепляю зубы. Напряжение стремительно нарастает, стягивается тугим узлом внизу живота. Не хочу. Не хочу, чтобы это прекращалось. Но тело не слушается, достигает лимитов, в дребезги разбивая моё сознание. Уничтожаюсь и создаюсь заново, вдох застревает в горле, звуки исчезают.        — Как себя чувствуешь? — Шота останавливается, голос у него тёплый, обволакивающий, заботливый. Будто это он мурчащий кот, а не я. Затравленно дышу, зрение восстанавливается по крупицам. Мне кажется, мир стал немного блёклым на фоне того, что сейчас испытала.        — Я доверяю тебе. Я так доверяю тебе, — притягиваю за голову к себе, обхватив лицо ладонями, несдержанно целую, куда попаду. — Ты одно из самых лучших явлений в моей жизни.        — Надо запомнить, что в эмоциональном состоянии ты не умеешь отвечать на вопросы, — приглушённо смеётся, слышу его улыбку. Наплевать. Мне сейчас не до этого. Крепко обнимает, утыкает носом себе в искусаное плечо, нежно гладит по голове. — Я тоже доверяю тебе. Больше, чем кому либо.        — Даже Хизаши? — постепенно прихожу в себя и во мне появляются силы шуть, игривость. Как же приятно пахнет. Он такой сладкий. Слаще всего на свете.        — Не зазнавайся, — отвечает в той же манере, непринуждённо. Мне нравится, что мы можем так говорить. Знаем, что это не обидет. Как же я ему доверяю.        — Ты ведь ещё не закончил? — смотрю ему в глаза, улыбаюсь. Чувствую ведь, как упирается членом в живот.        — Я в порядке.        — Шота, пожалуйста. Я хочу, чтобы нам обоим было хорошо.        — Мне очень хорошо, — взгляд тёплый, ласковый. Парное молоко. Но меня такой ответ не устраивает и мужчина вздыхает, закрывает глаза, утыкается лбом в подушку, спуская руку вниз.        — Можно мне посмотреть, как ты это делаешь? — очередной вздох и садится передо мной. Такой послушный, уступчивый. Увлечённо наблюдаю, как двигает ладонь по органу, плотно обхватив пальцами, уделяет внимание головке. Запоминаю. Поднимаю взгляд к лицу, когда достигает пика. Хмурит брови, жмурится, рот приоткрыт и вместо стона что-то напоминающее рычание. До чего же красиво. — Я думала, ты сделаешь это без презерватива.        — Тогда бы попал на тебя, — снимает резинку, завязывает узлом и прицельно кидает в мусорку рядом со столом. Меткий.        — Не имею ничего против. Нам всё равно идти в душ, — тянусь к нему, сажусь напротив и обняв за шею, целую в губы. Бегло, простым чмоком. — И ты бы всё равно попал не на лицо.        — Значит, на лицо нельзя? — сильные руки смыкаются на моей спине, притягивают ближе, вплотную. Такой тёплый. Мурлычу, трусь виском о грудь.        — Сперма может попасть в глаз, а это очень больно. Или на волосы, смывать будет сложно, — вспоминаю нравоучение и истории Джека. Всё же и правда пригодились. Надо будет сказать ему спасибо.        — Обожаю твою рациональность, — заваливает на кровать, трётся носом о макушку в незнакомом мне, но таком приятном приступе милований.        — Ты бы хотел кончить на лицо? — поднимаю голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Такой нежный. Мне кажется, я никогда раньше его таким не видела.        — Нет. Не скажу, что вообще имею тягу заканчивать на девушку, — целует в лоб. — Ты чудесна.       Моё сердце трепещет и я чувствую небывалую лёгкость не смотря на усталость. Опять чую эту знакомую сладость, как у мамы с папой. Приятно. Мне так хорошо и уже не физически, а душой. Не помню когда последний раз была настолько сильно счастлива. Лежим там немного, отдыхаем, просто жмёмся друг к другу. Пытаемся продлить момент, перед тем, как сходить в душ и лечь спать. Я готова отдать многое, чтобы быть с ним вот так всю вечность. Один из самых лучших мужчин. Невозможный.