49. Пряча на виду
21 мая 2025 г., 10:04
Юго потребовалось ещё какое-то время, чтобы прийти в себя, но я его не торопил. Вспоминал, как у самого болела голова после всех воспоминаний… А этот маговеник ещё и носиться повсюду готов почти сразу, вызывая у меня почти что трепет и ужас. Я тряпкой был в своё время твёрдо намерен лежать, если б не Гругал!
С Эфримом я снова так и не поговорил, зато с ним пообщался сам Юго. Говорили они тихо, а подслушивать я не стал: догадывался, что личное. Как я понял, близнец заодно и уточнил то, что я сказал насчёт Килби. Мне иссушенный дракон сказал это во время одного из нападений, когда я уже рычал, что даже на помощь старейшины-предателя согласен, и было мне в тот момент откровенно не до уточнений. Но, похоже, понял я всё верно.
Значит, пройдёт не так много времени, и уже увидим… Чувства я по этому поводу испытывал смешанные, но на повестке дня было далеко не это, так что я забил.
По-хорошему, всё же заскочить бы домой сразу, успокоить всех, но и Юго был прав, ему в таком состоянии сразу лучше не показываться, с меня ещё не все отошли. А если одному мне заявляться, так это ещё больше волновать, так что пусть лучше подождут. Хотя надо будет Альберту найти какой-нибудь успокоительный чай… Ему явно будет полезно. Особенно если о том, что мы скоро учудим, от посторонних известно станет быстрее, чем от нас… Отец у Юго был умный и масштаб возможных проблем явно бы понял быстро. Тц, даже не помню, рассказывали ему или нет.
Всё-таки неловко, что я своим визитом домой, когда близнец пропал, только переполошил всех… С другой стороны — убедился, что всё нормально. С брата бы сталось кинуться домой сразу проверять, и было б проблем в разы больше…
— Как до Бонта добираться будем? — спросил я и одновременно протянул ему Груфона. — Возвращаю, к слову. Без него бы до тебя не добрался.
Юго, внимательно посмотрев на свёрнутого в карту шушу, осторожно взял его, погладил, а затем аккуратно положил в котомку, найденную где-то здесь: мы чего только у Эфрима уже не забывали…
— Попробую посмотреть Заап, — он задумчиво поглядел на ладони. — Они ведь единой сетью все были. Через два-три раньше можно было до любого добраться.
— Раньше, — въедливо напомнил я. — А ныне часть порушена, часть затоплена. И остались после взрыва, Эфрим говорил, только самые простые.
Провожать нас он так и не вышел, выбрав нашему обществу попытки навести порядок у себя. Наверное, и к лучшему.
А в ответ на мои слова Юго пожал плечами.
— Да я это помню-то… И говорю как раз про изначальную сеть. Там не было оборванных участков. Хотя… Сейчас и есть, пожалуй, — безрадостно заключил он. — Бонта и Бракмар во время войны порушили много врат, как читал, а следом ещё и Хаос Огреста.
— Может, проще через меня телепортироваться? Или как обычно добираемся?
— Да дай хотя бы проверить… Заодно узнаю, много ли пользы от таких знаний. Только… Ад, телепортируй до врат здешних, а? И…
Молча я протянул близнецу завалявшиеся галеты, и тот живо их съел. Вот голодное создание… Следом я переместил нас к вратам.
Что проделывал Юго около них, я так и не понял, но лишь бы не ломал и меня потом научил, если полезно окажется. Закончил он через минуты две, и я заметил на лбу испарину.
— Напрямик не добраться, как раз «оборванный» участок, — проворчал он, он не слишком недовольно. — Но через два Заап есть аструбский, а один из тамошних в Бонта выходит, это я и так помню. Так что вперёд…
— … пить зелья возвращения, — закончил я и протянул близнецу склянку. — Забыл, что на Ома хотели?
Брат хлопнул себя по лбу.
Пробыли мы там недолго. Я убедился, что на поверхности всё относительно спокойно, поправил чуть сползшие чары и вернулся к брату, который тем временем бодро набирал камы в небольшие мешки, невесть откуда взявшиеся. С другой стороны, я в детстве в сокровищнице особо не лазил: Гругал ворчал, что завалить может… Закончил брат спустя сумму, которой потенциально хватило бы таверне Альберта надолго, но я влезать не стал. Думаю, Юго всё же знает, что делает, из нас двоих именно он в финансах разбирался сносно, и тем более в ценах. Да и мало ли, заранее набирает…
Впрочем, я довольно быстро понял, зачем столько кам. Едва мы переместились в Бонта, как брат учуял, где ближайшее кафе, и с целеустремлённостью голодного Гругалораграна направился туда.
Примерно через час я начал посматривать на близнеца с откровенной опаской, про официанта и говорить было нечего. Поскольку братец был поглощён пропитанием, то успокаивать работника, что мы можем оплатить ту гору еды, пришлось мне.
И вышли мы только через ещё полтора часа… Сумма, взятая Юго, уменьшилась ненамного — но уменьшилась.
А я пытался прикинуть, насколько мне при спокойной жизни хватило бы тех блюд. Выходило, что где-то на неделю-две… А когда я обернулся запомнить название — место, способное накормить моего голодного близнеца, такого достойно, — то там уже висела табличка, что на сегодня они закрыты.
Похоже, кое-кто слопал все заготовки…
К мастеру Жорису Юго решил зайти завтра, как я понял. Сегодня тот был чем-то занят — и как мой брат это выяснил, я в упор не представлял, — так что смысла ждать особо не было, и спустя где-то час блужданий по городу близнец загнал нас в ателье.
Впрочем, чем бы ни занимался, лишь бы волноваться не заставлял.
Мне очень, очень не нравилось его взбалмошенное поведение и нежелание особо говорить…
Он будто отчаянно пытался забыться.
***
По счастью, из-за связи с близнецом мыслить на «два потока» Юго умел давно: одновременно обрабатывать информацию и от него, и свою было сложновато. Обычно в таком не было нужды, но после того, как брат разучился на какое-то время закрываться, навык невольно улучшился. Сейчас близнец хоть и не был закрыт, но держал свои мысли, как и обычно они оба старались, при себе, так что разрываться уже на трёх элиатропов не было нужны. Когда короновали, то видели в нём надежду. — Какую ткань предпочтёте? Могу предложить… — работник ателье, куда они зашли, перечислил несколько названий, ничего элиатропу не сказавших. — Я всё равно не разбираюсь, но лучше что-то вроде… — он ненадолго задумался, — достаточно плотной, но при этом не грубой. Из средней ценовой категории. Дорогое просто излишне, они не настолько пыль в глаза собрались пускать, а с дешёвым проблем будет больше… Работник кивнул и сделал несколько пометок в блокноте. Сам Юго здесь раньше не бывал, просто во всё том же разговоре с Амалией, когда спорили с час об одежде, к ужасу Адамая, всплыло несколько названий. Груфон показал дорогу, и элиатроп в целом убедился, что на этот раз впечатления по чужим вскользь брошенным фразам оказались верны. Приёмная у ателье была не слишком большая и обставлена в фирменных цветах Бонта — синий и белый — которые и вполне самому Юго нравились. Был несколько растений, пара диванов для отдыха, на одном из которых скучал Адамай, несколько костюмов-образцов и каталог. По общей обстановке — не какое-то из претензионных мест. Но при этом справиться должны. Неоспоримый плюс нынешнего положения близнецов — они сами и определяли всё для себя…Знали бы только, куда приведёт их.
Груфон… Юго машинально притронулся к карте. Надо будет сегодня поговорить с демоном. Конечно, что отношения у них не из самых обычных, оба и так знали… Но что шушу согласится выдать то, что по идее должно быть тайной его народа, просто ради шанса вытащить элиатропа — уже было удивительно. Сейчас уже Юго вполне себе отдавал отчёт: не уведи себя Адамай, и он бы сжёг себя заживо в том бою. Он колдовал уже за счёт своей жизненной силы, причём черпал не из «потенциальных» запасов, что менялись бы с возрастом — а из того, за чей счёт жил сейчас. Такой подход был лучше в прошлом, ведь вторые можно восполнить, просто нормально отдохнув какое-то время, в то время как зачерпывание из первых бесследно не проходит… Вот только сейчас как раз «своей» вакфу у элиатропа было не так много, и он в бою почти перешёл критическую грань. Ещё немного — и Адамаю бы не несколько часов пробуждения ждать пришлось, а минимум неделю. Если не месяцы… Хотя и из «будущего» тоже лучше не черпать. Юго вздохнул. Понимать, что сейчас, по факту, нашёл ключ, позволяющий теоретически хоть одним махом повзрослеть, было больно… потому что и помнил, чем это легко может обернуться. Медленно рос он не просто так. А если настолько угробит здоровье, то потом будет мучиться всю оставшуюся жизнь… А значит, придётся ждать своего часа. Одна радость, теперь хоть точно знает, что тот настанет. Жалко, что может и не получиться рассчитать, годы у элиатропов и двенадцатиан соотносились, похоже, немного по-разному. И, по сути, Груфону в том числе Юго сейчас был обязан жизнью. Обсуждение с работником ателье тем временем перешло на фасон. Элиатроп кинул взгляд на близнеца, но тот как маялся бездельем на одном из диванчиков, так и собирался маяться, только в очередной раз подтвердил, что оставляет всё на Юго. В целом, так было даже лучше… С разрешения взяв карандаш, Юго попытался набросать то, что мелькало в памяти. Идиот. Самовлюблённый «правдоруб», которому обличение оказалось дороже. Сейчас та уже немного успокоилась. Была готова откликнуться даже быстрее памяти этой жизни — но уложилась достаточно, чтобы именно вспоминаться по ассоциациям, а не постоянно всплывать в голове. Если не задастся целью вспомнить всё от начала до конца, то так и останется, даже не вполне ясная, похоже. Насколько это было надо, элиатроп не знал… В забытьи, пока близнец и Эфрим сражались, он будто пронёсся по тем годам, что пережило прошлое воплощение от рождения до самых последних дней — и прошёл уже спокойно по тому, что было в первые часы после гибели. Затем — снова только мелькание воспоминаний… В целом, всё будто бы оказалось и не настолько страшно, как успел испугаться. Вот только всё ещё надо будет о многом подумать… Попытки «отвлечь» её на банальные сравнения вроде разницы в еде или одежде пока помогали. Надолго ли… Он просто пытался продержаться сейчас, чтобы меньше тревожить Адамая. Когда уйдёт — сможет дать волю.Если б он только вовремя в своё время заткнулся.
А не вполне послушные пальцы тем временем воспроизводили на бумаге то, что видел многие тысячи лет назад. Перворождённых в новой жизни представляли народу уже после посвящения, взрослыми, но несколько раз в полуофициальные приёмы Юго по собственному разумению — вернее, «недоразумению»… Эх, Глип, что же с тобой стало… — вляпывался ещё до совершеннолетия. Те варианты одежды, что были тогда, сейчас вполне могли пойти на пользу, да и к культуре элиатропов имели самое прямое отношение. Пускать пыль в глаза какому-то другому народу даже в пору жизни с мехазмами у элиатропов не было нужды: разумные машины просто не понимали подобного — так что и особой вычурностью церемониальные наряды не могли похвастаться… Но тем не менее в пору расцвета элиатропов «король» был одет иначе, чем «странник». Но сейчас такое было не лучшим вариантом…Легко было всё принимать как должное.
Как Юго ни недолюбливал вспоминать о внешнем возрасте, сейчас как раз была ситуация, когда о нём помнить надо было. То церемониальное облачение просто глупо смотреться будет… Хорошо всё-таки, что с Амалией поболтали насчёт подобного в своё время, сам бы элиатроп далеко не факт, что задумался. С другой стороны… Он чуть не прикусил карандаш в задумчивости, но вовремя одёрнул себя. Те варианты, что он сейчас набрасывал, носил как раз-таки ещё подросток, которому грозило разве что встать во главе тех, кто так или иначе хранил народ, а то и просто путешествовать много лет. Переводя на аналогии Мира Двенадцати — второй или третий в линии наследования рода. И выглядело в целом просто. Конечно, здесь-то никто ничего не узнает, но вспоминая тех же Харебурга и Окхарта на официальных мероприятиях… Сдавшись, Юго набросал и последний вариант. Тот, который был уже не для ребёнка. Попросит, чтобы сообразили что-то среднее и на его рост. До Евы было откровенно далековато, но в целом понять, что он хотел, вполне возможно. В той жизни рисовал получше, иногда пейзажи набрасывал… Но сейчас и руки, что от слабости, что с непривычки, подрагивали, и в целом особого старания он не вкладывал. Хотя и не совсем расслабившись рисовал… Да уж, нашёлся в нём король элиатропов. Адамай, говоря, что тот свой мир не сохранил, был в какой-то мере прав… Юго перевернул лист и кинул взгляд на близнеца: надо было набросать и для него. С этим было и проще, и сложнее. С одной стороны, драконы обычно кто в чём горазд ходили… А с другой, Адамай уже был взрослым. Сейчас, смотря на близнеца, элиатроп мог с практически полной уверенностью сказать, что больше тот расти не будет. Уйдет немного угловатость, станет более гармонично выглядеть — но больше близнец не вырастет. Уже свой план выполнил.Иной жизни и не знал. Хотя «пытался узнать», чтоб.
Ох!.. Юго про себя ругнулся. Совсем забыл со своими переживаниями, что из-за его выходки в итоге хорошо так досталось близнецу… В целом тот выглядел ещё сносно, за пару-тройку дней при хорошем питании залечит почти все раны, вот только… порванная перепонка на крыле. Наверняка же и болит до сих пор… Значит, когда здесь закончат — сразу потащит близнеца к ближайшему лекарю. Да и самому показаться б не помешало, но это дело второе… Насчёт себя элиатроп уже более-менее сориентировался, а вот травма Адамая внимания стоила куда больше. Он-то точно её не залечит, ни из-за специфики, ни просто потому что не умеет… И насколько ныне подсказывала память, его и не научить. Сам Юго не особо умел-то, а у Адамая ещё и с этими чарами вроде не ладилось… Так, сколько там времени осталось до первого мартало?.. Подсчитанное элиатропа не порадовало, да и, похоже, Ад крыло ещё не залечит… С другой стороны, местная магия может и помочь, но кто её знает, у драконов сопротивление чужим чарам было на славу, с взрослением усиливаясь. Значит, надо вариант с открытой спиной набросать, чтобы крылья выпустил спокойно… Карандаш черкал по бумаге. А Юго вспоминал. В какой-то мере Адамай был прав… Король элиатропов, проживший почти две тысячи лет — и куда больше проведя в посмертии, — и впрямь не сохранил свой мир. Картины разрушенной планеты норовили снова встать перед глазами, и Юго с трудом заставлял себя не думать об этом. А всё же танец драконов Озамодаса был прекрасен… Умел бы ценить всё с самого начала!.. Король элиатропов без королевства, который сейчас казался самому себе незнакомцем, а память — и своей, и немного чужой, не жалел о проведённых в виде призрака годах. И от каждой мелькавшей в памяти картины о прошлом этих земель хотелось зажмуриться. И в сердце тоской ворочалось сожаление, что переродились так поздно… В какой-то мере брат был прав. Король свой мир не сохранил, а в итоге Юго полюбил совсем иной. Но при этом Адамай и не знал, о чём говорит. Не видел, что на самом деле происходило, что заставляло принимать порой поспешные, порой не самые лучшие — но те решения, которые позволяли тогда выпутаться из беды. Для него всё это было лишь рассказами… и пусть рассказами и останется. Переживать тот кошмар заново Юго не пожелал бы никому — и тем более собственному близнецу. В пустоте было много времени для размышлений, и ещё больше — пока взрослел этот мир… Сейчас все те мысли потихоньку пробуждались в памяти, и о многом, видя уже результат, можно было поразмышлять иначе. Вот только… Не философ он, не философ, да и частенько действие словам предпочитал… Впрочем, в любом случае кое с чем близнец справился сегодня прекрасно… Карандаш на мгновение замер. Заставлять двигаться вперёд Адамай умел прекрасно. «И вспоминай, когда ты выбирал сражаться за жителей этого мира, за его земли, за тех, кто тебе здесь дорог. Мира, в котором мы с тобой выросли. Твоего мира». Придётся соответствовать…Если б он справился, не было б этого мира.
Который так любит теперь.
Не без недостатков.
Так с чего решил, что элиатропов за их можно осудить? Если б он справился — прежний бы мир не погиб. … Или он снова пытается взвалить всё на себя?***
___
Как меня ни тянуло отнекиваться, что всё будет нормально, я всё же послушно сдался близнецу. И, как следствие сейчас выкручивал шею, пытаясь разглядеть собственное крыло. Разорванный участок дико болел, и если поначалу это было терпимо, то вот потом… В общем, перед началом зашивания я уже был готов выть от боли. И это с моим-то болевым порогом… — Ты точно уверен, что нормально зарастёт? — беспокойно спросил в очередной раз Юго. Я вздохнул и развёл руками. — Нет. Но иного варианта тоже нет. Так что давай верить в лучшее. Эфрим свои изорванные после взрыва крылья смог восстановить, пусть и спустя много лет, а у меня просто разрыв по одному участку… Его края чуть натянули друг на друга, зашили какой-то саморассасывающейся нитью из жил и велели пару недель целиком крыло не расправлять, если я верю, что такое может зажить. Сомнения близнеца мне были понятны, ибо перепонка всё же не просто кожа, но я уже сейчас, не удержавшись и слегка ковырнув край зашитого пальцем, ойкнул: в том участке перепонка прирастала одной частью на другую, но при этом почти не утолщалась. Поскольку в сложенном состоянии не слипалась обычно, то дело в какой-то магии. И буду надеяться, что она потом и неровность окончательно разгладит… — Не надо было мне так увлекаться, — вздохнул Юго, садясь на стул. На ночь он решил остаться в Бонта, сняв комнату в одной из таверн, а утром предупредить мастера Жориса и сразу отправиться в королевство Садида, так что дома его надо было ждать дня через два. Я хотел составить близнецу на ночь компанию — мало ли, приснится ему что-то… — но тот убедил, что лучше мне отправляться домой. Так что я потихоньку дозревал отправиться туда, а он — готовился ко сну. Сутки очень долгие вышли… — Ты себя тогда не контролировал, так что и винить не надо, — качнул я головой. — Да и… порвали мне крыло довольно рано, так что очнись ты на пару часов раньше, это мало что изменило б. — Тоже верно… Но Ад, если будет плохо или покажется что-то странным — живо говори мне! — настойчиво в очередной раз наставил меня Юго. Я тихонько фыркнул: такие интонации от него у меня вызывали какое-то чувство умиления. — С таким не шутят! Подавив смешок, я кивнул. Брат был прав, да и просто беспокоился за меня, так что повода веселиться и не было, по сути. Просто… просто забавно было видеть, как он сейчас неосознанно строит из себя старшего. И даже то, что по сути сейчас старший и уже не раз для меня роль подобную даже в этой жизни исполнял, дела не меняет. Самому-то ему тоже помощь нередко нужна… — И я буду осторожен. Юго, успокойся. Самое страшное на ближайшее время уже кончилось, — пожал я плечами, но на всякий случай чуть стукнул хвостом о деревянный шкаф. А то мало ли… — Обещаю, что до твоего возвращения никак не покалечусь, и после него тоже постараюсь не вляпываться. Брат нервно кивнул, всё равно тревожась, а я потёр лоб. И вообще, я за него тоже переживаю, на минуточку… Радовало пока только то, что в своих целеустремлённых нынешних похождениях Юго не слишком отличался от себя обычного, взявшего какую-то цель, но мне объяснить забывшего. После ателье — и я уверен, что брат не заметил, как на нас смотрели работники до самой предоплаты, да и на снятии мерок тоже… — он стремительно потащил меня в какую-то солидную частную лавочку энирипс. Кажется, ту же, где когда-то пытались консультироваться насчёт переломавшего себе всё Гругала. Осмотрели нас там с головы до ног, и над братом тоже что-то пошептали, не говоря уже обо мне, так что выглядел сейчас близнец куда бодрее и почти здоровым. Почти — потому что зеленоватый оттенок кожи и синяки под глазами его спутниками так и остались, но он на это только махнул рукой и на ужине тоже отъелся по полной. А, точно… об ужине… — Ладно, так что конкретно ты от меня с той половиной кам хотел? — спросил я. — Отдай отцу, — отозвался Юго, закопавшись в одну из сумок. Что он там хотел найти — и представлять не хотелось. Я почесал затылок. Всё ещё не верилось, что брат уговорил меня идти всё же домой одному. — Уверен? Кам после сегодняшнего похода, вопреки всем тратам, осталось изрядно. Половину Юго решил отчего-то сразу положить в энутрофский банк, хотя до этого мы вполне себе обходились своими средствами. Поглядев на расценки за обслуживание ячейки, я понял, почему обычные двенадцатиане на это предприятие плевались. Сам брат объяснил это так, что постоянно таскать камы нам не с руки, а так хоть облегчим себе ношу и не будет, как в ателье. У несчастного работника глаз дёрнулся даже… В любом случае, я не возникал, ибо после вскользь брошенного братом замечания сам задумался, а как будем в будущем с кем-то расплачиваться… Если, скажем, те же дома строить элиатропам, даже если озадачиваться этим не сейчас и близко. А вот что он с оставшейся почти половиной — немного оставили монетами на мелкие расходы — делать собрался, я узнал только сейчас. Он ещё раньше сказать пытался, но тогда отвлёкся на драку на соседней улице: как ни странно, даже не в качестве участника, просто пришлось до постоялого двора добираться порталом. Хотя драки масштабные для Бонта странные… С другой стороны, не моё дело. А вот Юго в ответ на мой вопрос малость покраснел и кивнул, что-то неразборчиво буркнул. Я удивлённо приподнял брови. — Так, повтори ещё раз. — Ну… ему наше содержание и впрямь влетает в каму, а тут ещё и я в последние месяцы сколько ем… — брат уже не пытался спрятаться в сумке, но всё ещё отводил взгляд. — И я слышал ещё на днях, как он посетовал месье Джейсону, что хоть снова за лопату берись… Я залепил ладонью по лицу. Ну братец… — Я искренне сомневаюсь, что ты настолько, — выделил я голосом, — много ешь. Так что выдохни, несчастное голодное создание. Но насчёт содержания ты прав, там же ещё и Чиби с Гругалом… — я потёр лоб. — Ладно. Сделаем по-твоему. Даже стыдно, что сам я не сообразил… Но не думай ты о том, сколько проедаешь! Юго ел немало, конечно, но в пределах же адекватного… Хотя помимо него ещё и я с младшими братьями есть. Ладно, проверю в записной книжке Альберта, мне всё равно в чужие дневники нос совать не впервой, а он там все расходы и доходы скрупулёзно записывал. Если окажется, что всё в пределах нормы — успокою близнеца, и пусть только попробует вякнуть, что чужие записи читать не надо. Если нет… сделаю для Юго вид, что ничего и не пытался смотреть, а сам как-нибудь прикину, как снизить нагрузку на Альберта. В конце-то концов, дракон в хозяйстве весьма полезен. Ну а если вариантов сразу не сообразится, так могу на стезю искателя приключений вставать время от времени по примеру Юго. По возрасту-то содержать нас Альберт и впрямь уже не обязан, а если по совести — так нам надо в таверне работать хотя б, а мы дома в основном отдыхаем. Конечно, существовал шанс, что отец братцев моих откажется принимать камы… Но я сомневался. Лишними они не будут точно, а я подходящие слова как-нибудь найду. — И ты точно не хочешь, чтобы я с тобой отправился? — ещё раз на всякий случай уточнил я. Но Юго покачал головой. — Так лучше будет. А за Чиби и Гругала не переживай. Не будут они, — Юго хмыкнул, — паниковать от того, что кто-то из нас двоих чуть позже другого вернётся, пока связь держим. Думаю, зря мы настолько переживали. Я пожал плечами. — Только всё же возвращайся через три дня. В ответ Юго чуть усмехнулся. — Вернусь. Обещаю. Я кивнул и выпил зелье возвращения. В поздний час на улицах Емельки уже не было никого, а вот в таверне народ всё ещё сидел. Я прислушался, проверяя, оттуда ли шум, но в итоге махнул рукой и поправил сумку с поклажей. Удобная всё же зелья возвращения штука… И хорошо, что у нас их много, даже слишком вышло. Чиби и Гругал сидели за одним из столов в углу, болтая ногами. Стол был пуст, и, похоже, они только что поели: дракончик с сытым видом лежал на краю, а Чиби просто был радостный. Конечно, причин такому могло быть много… Но больно характерно выпирал у чёрной бестии живот. Странно, вроде же позднее время… Я кинул взгляд на часы. Обычно в это время младшие уже ко сну собирались. С другой стороны, судя по количеству людей, Альберт мог просто забыться, а мелкие только и рады попозже лечь… Не то чтобы в таверне было особо много народу, но я видел залётных искателей приключений. Точно, скоро же как раз очередной сезон. Как раз в мартало будет всё… И звери из спячки начнут выходить, и растения можно будет потихоньку начинать собирать. Сейчас ещё смысла идти в лес было маловато для промысла, но некоторые и рисковали. — Эй, а спать никто не собирается? — окликнул я Чиби и Гругала, подходя выше. Те встрепенулись и обрадованно едва не подскочили. Жестом я велел им успокоиться, подошёл ближе, а затем приобнял Чиби и почесал за ухом Гругала. Тот довольно пустил пару колечек дыма. — Привет. Юго дня через четыре-пять дней вернётся, а меня решили к вам отправить. Срок я специально назвал больший. Уложится в свой — тем лучше. Нет — им меньше волнений. А то вполне может оказаться, что для Юго пары дней окажется маловато. Он собирался обойтись этим сроком, но я опасался, что ему на то, чтобы прийти в себя, не хватит. А в том, что близнец собрался побыть один, чтобы разобраться в себе, сомнений не было. — А что с ним случилось? — А то нам папа ничего не объяснил! — И ты ничего не сказал! От наперебой заголосивших братьев у меня голова чуть не пошла кругом. Что случилось… Сказал бы, что головой стукнулся — и чистая правда, до крови дело дошло, но рана умудрилась зажить даже до того, как я его нашёл — так ещё же волноваться будут… — Просто он вспомнил кое-что и решил проверить, — обтекаемо ответил я. — А дело срочное. Ничего, скоро вернётся. А пока… — я немного поколебался, но всё же стянул котомку и перевернул её, — держите подарки от меня. Повисшая в таверне тишина бальзамом на сердце компенсировала почти всю мою беготню и потраченные в последние дни нервы. Дофус Мины и Фаэриса я так и не нашёл, а часть «святилищ» была заброшенными храмами. Тем не менее, в некоторых мне «везло», а то и не раз. Отомай же когда пытался защитить охристый дофус, фальшивок наделал не меньше, чем его сын воды наплакал. И часть из них благородно «вернули» в якобы святилища, иные просто осели в чьей-то сокровищнице, позже благополучно разорённой… Так что на стол перед младшими братьями выкатилось несколько охристых «дофусов», — Они фальшивые, так что можете делать, что хотите, — закончил я, наслаждаясь произведённым эффектом. Однозначно, вот как освободимся от коронации Арманда — так и пойду проверять оставшиеся святилища. Лица сидящих в таверне меня даже слишком порадовали. А что? Маленьким драконам и элиатропам — соответствующие игрушки. Я тоже в детстве осколки дофуса собирал… А книгу расходов Альберта через несколько дней я таки проверил. Уже после возвращения Юго, и перед энутрофом благополучно спалился. В итоге и я, и брат получили по носу: я за то, что совал его куда не надо, близнец — что придумывает всякие глупости. Но камы Альберт благополучно принял. А я о том, что увидел в книге, не признался бы брату даже под страхом смерти.***
Если раньше Эхо затруднялась сказать, кого она недолюбливала больше всего, то теперь могла сказать, пожалуй, с уверенностью. Гордецов. — К чему такие сложности? — устало спросила она. План был… слишком сложен, хоть и при этом наверняка бы сработал. Просто зачем? — Мне лучше не показываться сейчас им на глаза, — резко ответил ей собеседник, меряя ногами пол. — Я могу надавить на них лишь двумя дофусами. Вот только, увы, — губы изогнулись в усмешке, — хорошо помню, чем всё закончилось с Дживой. С этими надо договариваться. А не заставлять… А ко мне у них могут оказаться счёты. Эхо про себя вздохнула. В словах был резон, она сама некогда отпустила белого дракона, рассудив, что ей зачтётся, а попытка удержать его была ошибкой. Но и нынешняя идея того, кого когда-то любила — и ныне, кажется, осталось что-то болезненное, чего не должно быть — казалась ей слишком мудрёной. Проще было бы просто рассказать открыто. — И при этом ты не отрицал, что однажды можете встретиться. — Не раньше, чем они сами придут! — отрезали в ответ. Эхо привыкла обращать внимание на собеседников и невербальные сигналы — и сейчас говоривший волновался, хотя и пытался скрыть. — Тогда с ними можно будет говорить. Я не горю желанием сначала выслушивать, какая я сволочь, а затем получить в лицо драконьим огнём и энергетическим лучом. А именно этим и кончится дело, если мне вздумается проявить инициативу. Прелестно. А не доводить до такого никак было? Впрочем, Эхо уже давно оставила попытки понять, что творится в этой странной голове. И в любом случае не слишком понимала, чем сейчас им помогут близнецы. Они были сильны, не признать это — ошибка. Вот только далеко не всегда на поле боя всё решает лишь кто-то один, даже двое, и они по-прежнему юны и не обучены. И действиями до поры могут наломать дров… — Не наломают, — качнул головой собеседник, когда она обратила внимание на этот… «недочёт». — Юго действует, только когда его что-то заставляет, а Адамай без него инициативу не проявит. Когда им приходится, — выделил он, — что-то делать, то на пути встать я не рискну. Обычная жизнь? Будут стоять, где поставили. Они разве что начнут готовиться и сами искать встречи. И… — послышался отчётливый скрип зубов, — … я лучше поступлюсь гордостью. Чем дам сдохнуть этому миру, что бы ни делали его боги. Один и тот же смысл во всех речах. Признаться, Эхо это начинало утомлять. Она бросила взгляд на камин. Ощущение было, что ворвались к ней, прервав отдых, не несколько часов назад, а минимум сутки. Общение утомляло… Впрочем, даже если на сей раз причина была веская. Даже если она сама и не могла чувствовать волны стазиса, ей было вполне понятно, отчего они так встревожили её вынужденного союзника. Вот только не в первый раз уже такое… А взбаломошился так, будто конец света уже стучит в двери. Она бы предложила немного посидеть, подумать — а уже потом решаться на очередную безумную затею. Вот только слишком устала. Хочет поступать по-своему — пусть поступает. В конце концов, определённое право у него есть, он сумел найти многих из старого состава, кого Эхо уже и не надеялась снова привлечь. Вреда от его действий не будет, а что до отсутствия пользы… С этим можно было смириться. К тому же он вполне займёт собой некоторых личностей, которых Эхо уже слишком давно собиралась прижать к ногтю. Оппозиция в братстве становилась сильнее, и даже тот факт, что вернувшийся был на её стороне, не слишком помогал: он бредил своими идеями и планами, так что просто не приносил вреда, по сути. И коль всё, что он рассказывал, правда… Братству надо быть монолитным перед грядущим — или хотя бы стремиться к такому. Она уже поставила несколько прямых запретов, которые при этом были весьма провокационны. И действия «товарища», пожалуй, могут побудить некоторых действовать… главное — избежать бури. С этим, впрочем, можно будет справиться. Эхо прикрыла глаза, пока собеседник излагал сам себе очередной план. Помнил бы хоть, что у него сведения устаревшие… А новые он будто и не стремился получать. Что же. На всякий случай надо попросить Глиссу, чтобы при необходимости могла связаться с Адамаем, и посвятить её в часть планов. Энирипса не могла знать наверняка, что собирались делать близнецы, но, судя по последним докладам, определённо что-то собирались. Это в свою очередь могло всколыхнуть некоторых людей, которыми так удобно воспользоваться… и если кто-то из Братства вздумает вопреки запрету совершить глупость, так пусть хоть будет, чем нивелировать. Ту, которую неплохо знает, Адамай как минимум выслушает. Эхо по-прежнему считала, что сейчас братья слишком юны… — … придётся проследить самому, но уж лучше так, чем на самотёк. Заодно и Арпагон ненадолго успокоиться, о Богиня и Король, я уже устал с ней говорить… … но всё же однажды они вырастут. И не стоит, чтобы они копили на неё и её детище обиды. Пусть направят их на конкретных людей.
