50. Передышка
28 мая 2025 г., 19:17
Ноги путались. И это, пожалуй, было единственное, что мог о себе Юго сказать наверняка. Тело контролировать было сложно, сложнее, чем после долгих обмороков и всех прочих радостей, что он за недолгую нынешнюю жизнь успел испытать. Только сейчас проблема была не в том, что он отвык шевелить конечностями… а что неожиданно «вспомнил», как это делать по-другому.
Впрочем, и отвык в какой-то степени тоже.
Элиатроп выдохнул сквозь зубы и сильнее вцепился в дорожный посох, чтобы удержать равновесие. По факту — просто длинная прямая палка, которую не жаль будет оставить в лесу, когда придёт домой. Но сейчас… сейчас, по сути, его опора и главная причина, почему он в принципе держится на ногах.
В первые часы было легче. То ли тогда ещё всё мешалось, а действовал он на инстинктах, как привык, то ли просто память ещё не так плотно захватила разум. Но под конец визита в Бонта… Юго уже с трудом мог сделать несколько шагов без того, чтобы не начала кружиться голова. Даже мастер Жорис заметил, что не всё нормально… Вздохнув, элиатроп прислонился спиной к дереву и сполз на землю.
Посол Бонта не осуждал и лишнего не спрашивал. Чётко, лишь по делу, интересовался, что именно произошло и к каким выводам пришёл от этого сам Юго. Не спрашивая, как пришёл — хотя надо было быть слепцом, чтобы не заметить интерес — а лишь то, что могло иметь практическое значение. Стоит ли опасаться полномасштабного вторжения — не в ближайшее время, средне-низкие шансы, из их мира легко сделать проколы для пары-тройки демонов, но не на орду. Какие места первыми окажутся под угрозой — Бракмар и Аструб, на третьем месте расовые королевства и Бонта. Как можно предотвратить — следить за местами пересечения энергии и странными постройками там.
Насчёт последнего Юго немного лукавил. Всё окажется бесполезным, если демоны воспользуются вратами около Бракмара, которые использовал Адамай. Но… насчёт этого у элиатропа было решение. Близнец выбрал проявить уважение к Груфону и не стал уничтожать врата, хотя в былом мире это стало б его долгом — и Юго изменять позиции брата не станет. Шушу-карта помог вытащить его, и если ему дорог тот путь, то сохранить его — меньшее, что может сделать элиатроп. Лишь заблокирует. Так, как оно было давным-давно, чтобы через путь не могли пройти старшие демоны, даже если у элиакуба получится отправить кого-то, чтобы снять запечатывание. Это, насколько удалось понять, реально сделать только со стороны Мира Двенадцати… А с младшими справиться можно.
Так что когда наконец немного встанут мозги на место, перед визитом домой надо будет проверить тот остров… Но это было дело будущего, пусть и ближайшего. Сейчас были дела поважнее. С тоской посмотрев на свои руки, Юго поднялся, опираясь на посох и дерево.
Когда он контролировал каждое движение, каждый шаг — всё было нормально, он всё ещё мог держаться ровно и идти. Но стоило хоть немного забыться, начать двигаться машинально — и всё оборачивалось довольно быстро падением. Иной центр тяжести, длина рук и ног, да даже темп ходьбы!.. Собственное тело в очередной раз казалось чужим, вот только если раньше — больше метаморфически, то теперь, когда Юго даже смирился — уже вполне себе реально. К Рушу тот факт, что он сейчас выглядит ребёнком — вечно это длиться не будет! Но сейчас он даже на ногах стоять твёрдо едва способен…
По-хорошему, заново учиться ходить стоило не в одиночку. Попросить о помощи хотя бы Адамая, а лучше в принципе заниматься этим в родных стенах, где и вспоминать было бы проще. Но… Юго неспроста решил задержаться вместо того, чтобы хотя б на присутствие близнеца согласиться. Он не будет тревожить родных там, где справится сам — и лишь немногим медленнее, чем с их помощью.
Потому что сейчас эта помощь не стоила их переживаний. Даже если повод, по сути, и был…
Руки дрожали от напряжения. Юго глубоко вдохнул и осторожно сделал несколько шагов, стараясь ставить ноги так, чтобы они не норовили разъехаться в сторону.
— Иной центр тяжести… — пробормотал он себе под нос. — Да чтоб это главная проблема была…
В конце концов, с этим можно было бы адаптироваться куда проще. Он всё же помнил чётче всего нынешнюю жизнь, именно к ней привыкло тело — и адаптироваться заново, будь проблема только в том, что помнил он себя взрослее, не было б такой сложности. Но… Треклятое «но», заставляющее стиснуть зубы и, опираясь на палку, делать очередные шаги, чувствуя туловище слишком тяжелым, слишком объемным, слишком… материальным.
Двадцать лет — как и должен был прожить. Две тысячи — как прожил некогда.
Одиннадцать — невесомый призрак.
И именно в этом была главная проблема… Из тех, что касались чего-то материального. Поэтому Юго до ближайшего подходящего пересечения потоков, откуда можно легче переместиться в королевство Садида, шёл пешком, а не воспользовался порталами: давал себе время заново научиться ходить. И подумать заодно тоже, но это были уже другие проблемы…И всё же как было бы проще сейчас взлететь. Чуть оттолкнуться ногами, поймать тонкий поток вакфу — и свободно парить, пусть и не так, как Адамай и другие из его рода. Но… Энергия этого мира менялась с годами. В чём-то в нынешнюю эпоху была куда насыщенней, чем в пору Дофуса и Изначальную эру. Но и при этом — намешано всего в ней было куда щедрее.
И летать сложнее. Да и… всё же ходить приучаться надо. И заодно — пытаться укротить непослушную память, что так и норовила «прорваться» и захватить всё себе.
Да только он и сам не сдастся!!!
Злость подпитывала силы — как и отчаянное желание всё же сохранить себя. Даром что между тем, кто когда-то вернулся в дофус незадолго до перерождения, и еле как шагающим сейчас юношей отличий было не так много… Но они были — он жил свою жизнь, а не был безмолвным наблюдателем, как прежде. И менялся.
Отец говорил, что в детстве Юго пусть и был сообразительным и живым малышом — но слишком уж порой задумчивым. Может, просто капризы детства… Может, что-то по привычке, тогда ещё не выветрившейся. Дофус стирал внутри себя память о былом, но пробыл в нём элиатроп по сравнению с «прожитым» совсем немного.
И… отчасти ему хотелось узнать эту память. Не покориться ей, не раствориться внутри, как боялся — а именно что узнать, но оставшись собой. Потому что… потому что там и впрямь было много чего, что могло его уцепить.
У Мира Двенадцати была очень долгая история. Разные эпохи, не только те, что сейчас называли — ведь, в конце концов, ещё до часов Кселора было своё летосчисление. Которые хранили в себе разные лица, события, былое…
За долгие века наедине с собой король без народа почти растворился в этом мире. Держался за себя, как только мог — но был лишь наблюдателем, не имеющим почти что никакой силы. И мог только познавать… А в этом мире было, за что в него влюбиться.
И — Юго это понял немного неожиданно, но без волнений — молодой элиатроп и сам относился к нему так же. Хотел узнать больше, увидеть всё-всё, пропустить через себя — и раз за разом открывать новое, ведь каждый день что-то происходит.
Ожидание до той поры, пока этот мир возродят боги — багровые всполохи на чёрном, синий с пурпуром свет в темноте, режущий до боги глаза, и тепло Эмруба. Изначальная эра — будто плющ на светлом камне крепостной стены под звуки флейты. Эпоха Дофуса — золотые лучи солнца, искрами поигрывающие на густой зелени лесов. Эпоха Вакфу — прибрежные скалы, покрытые мхом, и тёмное море.
Просто ассоциации, ничего не значащие. И между тем — очень дорогие сердцу. И… Юго жаждал узнать, какой обернётся следующая пора. Ветер будет надувать паруса? Или покорят воздух? А может, поднимется обратно с морского дна земля?
— Хотя… зря я так нетерпеливо, — пробормотал он себе под нос. У него не было интуиции Чиби, который, даже перестав в новом перерождении зваться Пророком, сохранил от своего дара достаточно, чтобы практически не ошибаться — и чувствовать, когда надо отступить. Но у него было много лет, чтобы наблюдать и размышлять, да и просто интуиция. Пророк чуял перемены — странник знал, где беда.
И что-то подсказывало, что слом эпохи произойдёт совсем скоро… Элиатроп вздохнул.
С одной стороны, он самой вероятности этого боялся. Жить в такое время — бороться и ходить по грани. Он любит это, когда-то давно любил — а значит, полюбит, скорее всего, и вновь… Но при этом — придётся это делать не только ему. Но и всем остальным, включая тех, кто ему дорог… Ведь мир не меняется без боли.
А с другой… Отчасти так было проще — если смотреть на это глазами того, кто фактически положил свой народ ради того, чтобы какая-то часть спаслась. На смене эпох легче действовать, легче найти себе место. Пробудись он и Адамай в Изначальную эру — проблем едва ли бы было, тогда многие создавали города и королевства, осваивая простор. Эпоха Дофуса — долгое время можно было справиться на личной харизме, а что лежало за океаном, никто и не знал — а там ведь хватало незаселённых земель. Начало эпохи Вакфу… Больше половины расовых королевств возникло именно тогда: многие выжившие сплотились вокруг культов своих богов.
Сейчас, если всё останется так же, будет в какой-то мере сложнее. Система отношений установилась, связи прочны, и сферы влияния давно поделили. Хотя и всё это дело в последние годы определённо шатало… Вспомнить хотя бы то, что за последнее время Юго при визитах в королевство Садида всё меньше и меньше встречал светлых или рыжих голов, в то время как и озамодасы не торопились в рамках союза присылать кого-то из своих, кроме свиты Авроры.
… Проклятье. Если Арманд сообразил — памятник из золота ему, может, Юго и не подарит, но он его точно заслужил. Если сообразит потом — надо будет, чтобы его кто-то успокоить мог, а сам элиатроп вместе с братом — не попался под горячую руку…
У королевства Садида за последнее время было в основном три беды. Нокс, обошедшийся, как ни было бы цинично это говорить, почти без последствий. Потоп, который грозил уничтожить всю страну, но в итоге просто отравил солью берега. И Килби… который бушевал вдали от вечно зелёного царства — зато которого отец Амалии назвал королём элиатропов перед Советом Двенадцати и в принципе организовал этот совет. А следом… Юго не был там — но был Адамай. И тот о случившейся ругани отзывался весьма однозначно. Будто мало было одной её — следом и сам Килби оказался безумцем и лжецом.
И многие последствия уже этого пришлось разгребать как раз королевству Садида. Сколько угодно могли громогласно открещиваться от именно Килби: они самим фактом организации собрания на тот момент заявили о готовности к союзу и своей стороне. Чтоб… Выбраться могли б, разве что если б отреклись от своих намерений в отношении всех элиатропов — но ведь и не стали… Юго и Адамай по-прежнему были там желанными гостями все эти годы. А значит, со всеми проблемами в стиле «извините, ошибочка вышла» разбираться пришлось именно Окхарту и, возможно, его семье.
Юго споткнулся о будто бы из ниоткуда выскочивший корень, но удержал равновесие. Невольно полыхнул злостью — лес вокруг будто бы в очередной раз вымер.
Звери чувствовали настроение того, кто здесь не имел бы противников. И предпочитали вовсе убраться с дороги — на заметном расстоянии элиатроп чувствовал лишь одни растения.
И мало было общего состояния — именно злиться с мыслей теперь было с чего… Если подумать так, то и потом королевству Садида никто не рискнул помочь. Никто, кроме Фригоста… который сам не так вышел из многовековой общественной «заморозки». Сколько там времени прошло, десяток лет, полтора? Так ещё и из-за безумия графа и вечного холода остров и до этого был изрядное время парией…
Элиатроп уже изучал карты эпохи Дофуса — и прекрасно помнил сам. Вплоть до самого Хаоса Огреста до королевства Садида было не добраться ни вплавь, ни по суше — только по Заап да потокам, коль умеешь бродить по ним. Оно находилось в другом измерении… В мир Садида его перенёс, только потому что катаклизм затронул и домены богов. Народ деревьев не был до этого в изоляции, как некогда пандавы, но… отпечаток имелся. К моменту рождения Юго королевство уже нашло своё место в мире и полноправно стало его частью, со своей цепочкой союзов и договоров.
Вот только всё это держится не на громких словах. А на выгоде. И королевство Садида сначала воззвало о помощи в битве, которая в итоге случилась лишь отчасти — а следом сильно ошиблось с лжецом, но при этом не с тем, что он обещал касательно элиатропов и их числа. Уже формальный повод ослабить отношения с ненадежным и рисковым партнером… Вот только набрать с другой стороны силы едва ли вышло. Особенно если вспомнить про кра после потопа — и что помолвка Арманда, теперь Юго мог оценить, проходила в той ещё спешке, особенно переезд Авроры после неё в королевство жениха, который мужем стал уже не сразу.
Элиатроп скрипнул зубами. Как бы в следующий раз дом Амалии не оказался на месте пастуха из той сказки про буйволков. Даже если все те разы просило оно о поддержке обосновано, а в случае с Килби и вовсе Окхарт делал то, что должен был сделать, пусть куда позже — из-за возраста — Юго… Это-то ещё надо на самом деле осознавать. А люди, здесь хором друг другу вторили что память нынешней жизни, что пласт былой, которые не видели ни разу боя, редко понимали, что действительно происходило и какой ценой стяжали победу…
И в итоге выходило, что королевство Садида политически сейчас в далеко не хорошем положении… Причём основная проблема именно из-за элиатропов. Килби… почему, почему он солгал… Если Арманд понимает это — значит, решил рискнуть и сплясать на граблях, надеясь, что на этот раз они не ударят. Если нет — может понять потом… и к тому моменту уже стоило б доказать, что рискнул он не зря.
Значит, надо будет и дальше «играть». Так, как только может — и именно он сам. Не брат даже, тем более не Эфрим — и не тот король элиатропов, который, по не вполне точному, но справедливому замечанию Адамая, не сохранил в итоге практически ничего.
Память прошлого — источник информации. Но… не больше, пока он сам того не пожелает. Те, кто был в ней дорог, мертвы уже очень много лет. Или слишком изменились — и разве что могут стать близки заново, как стал близок Адамай. Юго с шумом выдохнул.
Голова шла кругом. Ему всё ещё надо было разложить память по «местам». Но себя захватить он ей не позволит… и терять то, что она может ему дать, не станет.
Как там прошлое воплощение говорило? Любой дар стазиса можно покорить?
Здесь Юго мог смело повторить за ним.
Справится.
Юго, как ни старался, всё же задержался на один день с возвращением домой. Разговор с Груфоном после запечатывания врат — усиление старой печати, Эфрим сделал всё как надо… — прошёл далеко не легко, но позволил расставить всё в отношениях по местам. Как всё же повезло элиатропу с ним… И с тем, что у него были те, ради кого стоило держаться именно за нынешнюю жизнь.
А дома всё как всегда. Бегает, веселясь, мелкая ребятня. Взрослые после недолгих дел зимой — уже начало всё таять, но слишком рано пока, чтобы работать — или отдыхают у себя, или идут перекинуться словом-другим в таверну. Горят внутри неё кострами энергии братья, а если чуть вглядеться, то видно и отца… Юго ускорил шаг, в какой-то момент едва не сорвался на бег — а следом просто нырнул в портал, выпрыгивая уже в своей комнате. Альберт просил в верхней одежде на кухню всё же не заходить… А так и Аду заодно покажется. Пусть скажет, если что-то не так.
От шолоха за спиной близнец вздрогнул — и элиатроп немного неловко улыбнулся.
— Привет. Вернулся вот…
Адамай, до этого над чем-то корпевший за столом, резко обернулся. Секунд пять он просто всматривался в Юго, будто пытаясь понять, что именно видит — а следом резко встал и обнял элиатропа так, что у него едва не перехватило дыхание.
— Да чего ты?.. — тихо хмыкнул он, приобнимая близнеца в ответ.
— С тобой мне никаких нервов не хватит, — усмехнулся дракон, отстраняясь. — Твоё счастье, что я мелким сказал, будто ты только завтра вернёшься… И с возвращением, к слову.
С возвращением… Юго рассмеялся.
Он и впрямь дома…
___
Тем неожиданнее было услышать практически крик близнеца, чем спокойнее мы разговаривали буквально за минуту до этого. Просто обменялись парой шуток, пока он переодевался в домашнее, я хмыкнул, что как он ещё не оголодал за эти дни на походной пище, затем просто рассказал немного, что у нас случилось… И практически в самом начале голос брата резанул по ушам. — Ты сделал что?! — А?.. Юго, напугал, чтоб, — я выдохнул и следом уточнил: — Что именно не так? Злость и ярость я в голосе близнеца слышал и не раз. И когда его буквально разрывало изнутри костром, и в гневе он забывал почти всё — и когда весь его жар и пыл оборачивались тихим холодом, который даже не на праведную ненависть походил, а на презрение… И как справляться с этим, тоже уже, пожалуй, знал. Вот только сейчас его голос звенел неподдельным испугом. Даже куртка из рук выпала… И сколько я знал близнеца — такое я едва ли мог припомнить. Что ему не понравилось так?.. Юго выглядел напряжённым, и при этом смотрел на меня, будто я его единственная надежда — и одновременно тот, кто её сейчас практически разбил. — Ты сказал, что принёс фальшивые дофусы домой… И вывалил перед Чиби и Гругалом, мол, играйтесь, мелочь… — хрипло прошептал он. — И что лица народа в таверне так забавно вытянулись, тебе жаль, что меня там не было… Ад, скажи, молю, что я просто не так понял!!! Я сглотнул. Недавний весёлый настрой улетучился, как ни бывало. Какой бы москрит ни укусил сейчас близнеца, на пустом месте он бы паниковать сейчас не стал… И тем более — не стал бы так реагировать. — Да понял всё верно… — Ты понимаешь, что натворил?! Голос звенел отчаянием… но я всё ещё не понимал, что не так. И проникнуться им до конца не мог. — Пока ты не скажешь — не пойму, — развёл я руками. А близнец, с перекошенным лицом посмотрев на меня, несколько секунд помассировал виски, будто пытаясь сформулировать или немного выиграть время, чтобы успокоиться. — Ад… Охота на дофусы, — обречённо сказал он, опускаясь на кровать. — После битвы с Огрестом всё ведь опять началось, пускай и пока медленно… Но, Ад, слово там, слово здесь — и и уже все, кому надо, услышат, что у нас дома даже дети с дофусами играют… А что это был-то пяток фальшивок одного и того же, никому уже не будет интересно. Да и решат, кто узнает, мол, среди фальшивых один да верный… — он с шумом вздохнул и опустился на кровать. — Кто-то захочет сами дофусы — кто-то испугается, что они у нас. С учётом, как часто мы отсутствуем дома… Кто попадёт под удар, Ад? Кто? Я не ответил. Близнец и без того умел подбирать слова так, чтобы они крючьями вонзались в душу. Но что меня сейчас настолько проберёт — я и не подозревал… Проклятье. Вот же я дурак… Юго прав ведь. Решил позлорадствовать, как малолетний идиот — а что у этого могут быть последствия, так об этом пусть кто-то другой думает, а не Адамай… Тьфу. Я резко развернулся и смёл со стола половину бумаг — потом подниму. Ещё одно мгновение — нашёл. А следом протянул на открытой ладони Юго два браслета. Простые, я мало того что плести не умею, так сейчас это было и не нужно. Просто достаточно крепкие, чтобы не порваться, и чтобы не слетели бусины. — Когда вернулся, то подумал, что барьер я так и буду делать до пришествия Богини, — глухо сказал я, — а вот знать, что с младшими и Альбертом, особенно с этими шушу, надо… Юго осторожно, «переключив» энергию с ладоней на вакфу, взял браслеты и вгляделся в сплетение вакфу. Понял, похоже, не вполне, и попытался считать руны, я слышал его шёпот, но сдался и вопросительно посмотрел на меня. — Я понял, что они как-то связаны между собой, и всё, — сказал он, явно ожидая, чтобы я ему объяснил. А что мне ещё остаётся-то после того, как проштрафился… Я вздохнул. — Опытный образец, ещё буду делать другие, но это быстро, пара дней. С синими бусами — для тебя или меня. Серые — для Альберта, Чиби с Гругалом… кого понадобится. — Я немного помолчал, чтобы сформулировать точнее. — Каждая серая бусина связана с одной из синих. Разбить серую можно с небольшим усилием, но не случайно, она скорее раздавливается… В общем, надо ещё поработать над тем, чтобы зависело да хоть от чьей-то вакфу, чтобы случайно не активировалось. Синие разбить сами по себе трудно даже мне… но они разбиваются, когда разбивается соответствующая серая. И, — я криво усмехнулся, — делают это довольно больно, особенно если носить на руке. При всём желании не пропустить, если только не в обмороке. Я пытался повторить перья Братства, но… Неважно. Мягкая глина, собранная у реки, даже не обожжённая — и один из самых крепких минералов, что я нашёл в окрестностях дома. Чары укрепили глину — а минерал ослабили… Я проверял — связь работала по всему острову. Юго задумчиво кивнул. — Выходит… Это, по сути, сигнал тревоги для нас с тобой? — спросил он, ещё раз вглядевшись в браслеты. — Не узнаем, что случилось и где, но поймём, что оно случилось в принципе… А если вместо синих бусин будут разноцветные, то можно будет понять, и с кем… — Близнец поднял на меня взгляд и облегчённо улыбнулся. — Ад, это отлично. Может, и не то, что мы хотели — но отлично. Надо подумать, как доработать, но это — лучшее, что сейчас может быть. Я расслабился. Сказанное братом напрягло меня не меньше, чем его самого, но если хоть косвенно исправлю косяк… — Я ещё проверяю, — кивнул я, — так что идеи по доработке предлагай. Я пытался как-то увязать и место, но, похоже, для этого надо или чтобы активация серых бусин была в пределах нашего видения вакфу и при этом энергия в них у нас на рефлексах привлекала внимание, а я ничего вспомнить не могу достаточно безопасного… Или чтобы у нас самих была связь с той силой, но тут дело ещё хуже. По поводу расстояния, я ещё не проверял на соседних островах и тем более дальше, но в пределах Амакны действует без ослабления, дальше надо уже смотреть. — Проверим, — кивнул Юго. — Насчёт места вот не знаю… От души только куски не отщипывай. Хотя я и не знаю, а можно ли это сделать… Последние слова близнеца прозвучали шуткой — и я, поколебавшись, решил её поддержать. Подняв вопрос, которого поначалу избегали. — И это при всей твоей памяти? Юго дёрнулся, отвёл взгляд. Видит Богиня — я вспоминать не хотел… Но мне нужно знать, в каком именно он состоянии. Что в порядке — понятно, вот только что за этим порядком скрывается? Близнец отвечать желанием явно не горел. Вот только, похоже, понимал, что отвертеться не выйдет. Вернее, не выйдет, если хочет сохранить статус кво: так-то я и впрямь на него давить не буду… Даром что изведусь весь сам. — В памяти этой… ещё надо нужное выудить, — наконец сказал он и поднял на меня взгляд. Смотрел он спокойно и уверенно, ни следа недавней растерянности. — Не скажу, что разобрался с ней до конца. Вспоминать было теперь буду чаще и сильнее, чем раньше, но с этим — только смириться. Я ей не покорюсь. Она будет всплывать только на ассоциации. Которых может быть очень много и от любой мелочи… Но я кивнул. А близнец, будто — или нет — почуяв мои мысли, улыбнулся. — Мне есть ради чего держаться за настоящее, братишка. Скажу больше… Сложнее никому не попасться было! — он со смехом откинулся назад на кровати. — Незнакомые-то ладно люди, но я уже в королевстве Садида почти примелькался… А, точно… Он же туда собирался. — И как? — С Амалией встречаться не стал, — отозвался он, по-прежнему лёжа в странной позе с ногами на полу. С учётом, что поперёк кровати он не помещался и лежал каким-то косым способом, выглядело не особо удобно. — Ей и без меня забот и волнений хватает… Если б мог как-то нормально поддержать — встретился бы, а так ей только ещё и обо мне тревога… — Уверен, что она бы спохватилась? — спросил я, перекладывая брошенные братом на тумбе браслеты обратно на свой стол. Свой! Какое счастье, когда не надо делить ни с кем, даже хоть и с близнецом… — С тобой не всегда ведь поймёшь, что что-то не так. — А… — брат махнул рукой. — Вот в внимательности ты ей не отказывай. А я в своих ногах ещё путался… Я один раз посмотрел тайком, чем занимается — уже к обязанностям вернулась… Письмо ей оставил. Может, порадует хоть немного… — А почерк у тебя нормальный остался, если даже ноги путались?.. — А вот тут уже не знаю, — осёкся было брат, но в итоге махнул рукой. — Ладно, прочитать можно, и сойдёт… Я с небольшой заминкой подошёл и сел на край кровати близнеца. Выглядел тот довольно уставшим — но скорее довольным, чем нет. Видимо, всё же того, чего хотел, он и впрямь добился. — А сейчас что будем делать, кволик ты укушенный? — тихонько хмыкнул я. — Если дофусы и Килби — после первого мартало, а с браслетами я всё равно круглые сутки сидеть не смогу, терпения не хватит… Конечно, оставались ещё другие проблемы… Те же шушу, теперь уже вместе с элиакубом. Предупреждение Бальтазара о мирах, твари Эфрима — даром что тот отпустил нас с миром. Видимо, понимая, что надолго удерживать — только делать отношения хуже… — Сейчас — готовиться и отдыхать… — Юго показательно зевнул. — Я ещё раз в королевство Садида отправлюсь где-то за дней пять до всего, проверю, как оно, а там уже надо будет в Бонта одежду забирать и самим отправляться скоро… — Давай тогда в Бонта и встретимся? — предложил я. — Оттуда мне нас перенести проще будет. Или можем опять прилично прибыть пешком. — Лишь бы не застрять опять на границе! — рассмеялся в ответ брат. — Нет… лучше телепортацией, за день до начала, как и договорились. Да и... Есть одна идея… Он немного мечтательно вздохнул, и я едва удержался от того, чтобы не почесать затылок. В памяти всплыло, как брат несколько недель назад оборонил, что водить за нос Амалию хоть и забавно, но кое о чём он ей первым расскажет. Видимо, про это же и сейчас вспомнил… Удивительно… Даже если Юго и впрямь полностью загнал пласт воспоминаний вглубь, он ведь всё равно достаточно большой и не повлиять не мог. Но, с другой стороны, прошло-то сколько времени, и у меня тоже после возвращения воспоминаний всё равно первичной долго была та память, которую и не терял… Да и мой брат и без всякой памяти потихоньку менялся с годами. Тут уже и не разберёшь через пару лет, что от обстоятельств, а что от чего-то другого. Интересно, каким я ему казался до ссоры, после возвращения и сейчас?.. — До — иногда странным и непонятным, но очень близким. Упрямый ты гоббал… — вдруг с улыбкой ответил Юго, заставив меня дёрнуться. — Даже порой правда взрослым и умным, хотя, скажу честно… Ты так много о людях и обществе не знал, что я в итоге и отпустил. — Да ещё и сколько ошибок делал… — задумчиво добавил я. И впрямь ведь считал, что раз дракон, то старший и в ответе за Юго — и иногда был готов стесать кулаки об камень, злясь, что это брату приходится быть проводником мне. — Ты кому это говоришь?.. Просто относились по-разному… Знаешь, когда ты ушёл, — Юго вздохнул и приподнялся, опервшись спиной уже на стену, — ты мне даже разумнее казался изрядное время, чем на самом деле… Без обид, просто мы оба тогда знатно наломали дров, а я только одну сторону рассматривал, пока не успокоился более-менее… Я отвёл взгляд. О том, что далеко не светочем правды тогда был, и что мог поступить иначе, я порой задумывался… Но предпочитал не размышлять, что на этот счёт думал брат. — Расскажешь, почему передумал? — Не то чтобы передумал… Просто задумался, что было бы, согласись я с тобой, — Юго криво усмехнулся. — Или б как поступил, будь на твоём месте. А там — почему ты считал именно так, а не иначе…Так что оба хороши. Но в любом случае, — он вдруг скрипнул зубами, — ты того, что потом случилось, не заслужил. Когда вернулся… Знаешь, мне очень часто казалось, что ты исчезнешь. Даже кошмары снились… Я молчал. В памяти всплыло, как несколько раз будто бы насмерть перепуганный Юго будил меня ни свет ни заря. Я тогда только ворчал на него спросонья да пару раз кидался подушкой… Но, видимо, у него причины вполне были. Не то чтобы от знания их я бы в те разы добрее стал… но отпускало бы куда быстрее. — Иногда и вовсе хрупким казался, скажешь неосторожно что-то — и всё… — Хэй, я не статуэтка фарфоровая. — Просто говорю, как мне казалось, — невесело усмехнулся Юго. Взгляд его бродил где-то вдали. — А сейчас… Сейчас я знаю, что ты, скорее всего, будешь делать, как поступишь. Что ты порой очень упрямый, но при этом и сам перепугаться можешь даже на почти пустом месте, если дело касается меня или младших. А после этого — такую авантюру устроить, до которой я бы ни в жизнь не додумался… А если в целом… — он повернулся ко мне. — Ты стал терпеливее, братишка. Чаще прислушиваешься, чаще что-то обсуждаешь. Стал больше принимать людей, а не дичиться их, будто вечно ждёшь подвоха. Спокойнее относиться к некоторым проблемам — и больше доверять в принципе. Хотя и по-прежнему стремишься сам сделать… И порой чудишь. На последних словах брат тихо рассмеялся, и я легонько пихнул его в бок. — Вот кто бы говорил. Мне до твоих чудачеств некоторых ещё расти и расти! — Не уверен… Ладно, — Юго встал и потянулся. — Надо б с отцом и младшими поздороваться… Остальное потом обсудим. Я кивнул. Почему-то сомнений, что близнец имел в виду под «остальным», не возникло и вовсе. Тем более что и впрямь накопилось вопросов, пока об его рассказе размышлял… Например, почему он, хотя и его не тянуло к дофусу, вернулся в него на несколько лет раньше срока нашего перерождения. И что хотел Дракон: даже если сейчас не помнит, тогда ему хватило информации, чтобы понять…
