Рано или поздно все дороги сплетутся III: Искатель путь свой обретёт

      Слова приветствия отскакивали от зубов без всякой запинки. Несколько образных ответов на ничем не обязывающие вопросы — тоже не возбудят ни у кого подозрения. Амалия не сомневалась, что никто и не поймёт, что мыслями она была далеко не здесь.       Самый конец фловора. Ещё один день — Садида, всего один! — и Арманд уже назовётся королём… Ещё совсем недавно при одной мысли об этом у неё бы встал комок в горле. Вновь всплыли бы воспоминания об отце, о том, как хрипло он дышал, как силился что-то сказать — и не мог, не мог даже сжать руку. Только что и смотрел ласково, и только где-то глубоко Амалия видела его страх…       Но сейчас у неё уже нет права показывать слабость. Даже если она по-прежнему раз в несколько дней подходит к древам родителей, даже если она едва ли помнит, что было на похоронах.       Сейчас — надо держаться статно, уверено. Короли, графы, посланники прибывали и прибывали, и их надо было приветствовать. Показать, что королевство Садида сильно вопреки всему, вопреки всем невзгодам — и что по-прежнему готово к сотрудничеству. Даже если для этого ей и придётся исполнять роль куклы-привратника, только и улыбаясь да произнося почти одни и те же фразы.       Счастье, что через площадку для телепортаций проходили далеко не все. Зелья возвращения рассылали вместе с приглашениями, и у некоторых мест Заап были напрямую связаны с вратами в королевстве Садида, и что тех, что тех приходилось приветствовать Амалии. Но и хватало уведомивших, что пройдут более традиционными способами.       Язык скоро начал бы заплетаться, но принцесса садида всё ещё держала лицо. Это она прекрасно умела… Даже если внутри не было даже злости на отведённую ей роль — лишь опустошение.       Идею предложила Аврора. Арманд был против — но Амалия согласилась. Так будет лучше — в том числе и для брата. Её часто не было дома… но Арманд порой был слишком жесткий, да и Аврору одобрили в народе далеко не все. О шептаниях, что лучше бы трон завещали ей, Амалия знала.       И хотелось от этого выть.       Из Арманда выйдет хороший король! Может, не сразу он справится, может, потребуется время… Но оно у него будет — и просто надо подождать!       А становиться причиной раздора в своём королевстве Амалия не хотела. К ней уже подходили якобы выразить соболезнования об отце — а на деле прощупать почву. О да, принцесса садида прекрасно понимала, что будь у неё чуточку желания — и она могла бы легко побороться за трон.       Вот только желания не было. Она для этого слишком любила свою семью и свой дом. Прикинуться дурочкой, сделать вид, что не понимает намёков — и хотя бы оттянуть всё. Оттянули до самой коронации, а дальше будет легче. Арманду.       Но не ей.       Чем дальше шло время, тем сильнее Амалия понимала: ещё немного, и станет чужой. Едва у брата родится и подрастёт ребёнок — и вовсе. До той поры она страховка на самое страшное, и остаётся только молить Садида, чтобы оно не произошло — даже если её отцу подошёл срок, бог не будет настолько жесток, верно?.. — но и шансы на это малы.       И если останется в королевстве… То что будет делать? Она бы с радостью была помощницей брата и его поддержкой — вот только ему хватит и Авроры. За последние дни Амалия будто перегорела в своей злости к ней. Она не любила невестку, но та была не так плоха, как показалась в первое время. Да и без Амалии Арманду хватит троюродных братьев, чей предок в своё время решил остаться в королевстве — и чем это обернулось перед воцарением отца, Амалия знала по книгам и рассказам.       Уходить из дома принцесса садида сейчас и не думала. Нет причины, кроме той, что оставаться будет всё тяжелее и тяжелее — но у неё ещё хватает здесь обязанностей. Но со временем… И даже если останется — всё одно.       Поэтому она согласилась на предложение Авроры, чтобы Амалия, ставшая пока что наследницей престола, встречала высокопоставленных гостей лично. Не по чину, этим должны заниматься слуги, и вопрос не в «нравится или нет», а в этикете и гордости. Но её всё равно и не воспринимают как следующую в очереди на престол никто, кроме самих садида — а у них такая демонстрация, что она поддерживает брата и не собирается ставить себя выше его, одна из многих, поможет со временем изменить видение ситуации. Для правителей же других стран — показать дополнительно уважение, пусть и немного рисково… Но это можно компенсировать правильным отношением и торжеством. А вот союзы сейчас королевству нужны как воздух. Потоп «обескровил его», пусть и не уничтожил…       — Владыка Бонта, позвольте поприветствовать вас и вашу свиту в этот день… — чуть склонила голову Амалия в приветствии, едва явилась очередная процессия. Не подобострастно, она пусть и не ровня, но всё ещё часть принимающей стороны и принцесса. — Для нас огромная честь видеть вас…       Король «Города Добра и Света», уже откровенно немолодой, кивнул.       — И мне отрадно видеть вас, ваше высочество, — приветливо улыбнулся он, хотя и по-прежнему держа тоном незримую границу, дальше которой переходить и не станет. — Да будет ваш бог с вами в этот час.       Ещё несколько ничего не значащих фраз — а следом Амалия поприветствовала и мастера Жориса. Почему-то ей показалось, что тот был очень уставшим и даже встревоженным… но всё же наверняка сказать не могла, а спросить прямо — не то место и время. Жаль… Но ещё будет возможность.       Один из ожидающих слуг отвёл короля Бонта и его свиту в отведённые им покои, и на площадке на какое-то время снова стало тихо. Амалия аккуратно, старясь не задеть макияж, вытерла испарину. Она спала в последние дни так мало, что даже косметика не могла до конца замаскировать… Впрочем, в глаза не бросалось — а о том, чтобы такого не случилось, надо было думать хотя бы за неделю.       Совпадения, что две группы случайно перенесутся одновременно, практически исключались: рекомендованное время при рассылке зелий тоже писали… Конечно, те, кто добирался своим ходом, на такое и не обращали внимания, а вот проходящие через Заап очерёдность соблюдали: в конце концов, тут даже за долгие века так практика сложилась, что и на порядок прибывания не слишком обращали взор. Все так или иначе зелья возвращения использовали или врата…       Мелькнула в голове мысль, что сейчас у прислуги в замке отнюдь не лучшее время. Конечно, в самом дворце размещали далеко не всех гостей, только самых важных, вроде как раз правителей и их свиты, если та вменяемых размеров — но всё равно людей здесь сейчас было куда больше, чем обычно. Отчасти Амалия могла бы этому порадоваться: дом выглядел наконец живым, а не замершим во времени после всех этих бед…       И всё же она себя чувствовала призраком. Которому на всём этом торжестве просто не место. И… как искренне радоваться за брата, если чуть что — и сразу встаёт в горле ком, стоит едва вспомнить, почему на самом деле это происходит? Арманду тоже тяжело… Но он силён и держится крепко, и если и выдаст себя на церемонии — то только чтобы почтить память отца. И остаётся лишь молить Садида, чтобы в тот момент Амалии самой хватило сил сдержаться…       Принцесса садида могла сейчас радоваться только одному. Вскоре потоки прибывающих королей, автономных графов и прочего иссякнут — и она сможет заняться другими делами… Жаль, вряд ли получится встретить Юго и Адамая: у тех, скорее всего, время прибытия уже вечернее. Рассылкой ведала Аврора, так что принцесса садида даже список в итоге целиком не увидела, и сейчас уже могла только гадать, кого встретит следующим. Только знала, когда кончится всё. Хотя, конечно, элиатроп и дракон могли прибыть заранее, просто не поздороваться — в конце концов, не стал ведь почему-то показываться Юго в прошлый раз… Но Амалии хотелось бы верить, что они не стали бы так поступать.       В памяти всплыло письмо, которое Юго оставил несколько дней назад. Принцесса садида сначала даже не поняла, кто писал: почерк скакал, как бешеный, будто автор строк разучился писать и пытался кое-как выводить непонятные ему закорючки. У элиатропа манера написания была не каллиграфическая, конечно, но всё же довольно аккуратная. Успокоилась отчасти Амалия, только когда сравнила написанное с старыми письмами, которые бережно хранила — и сумела найти всё же достаточно сходств. Не говоря уже о том, что из написанного кроме Юго мало кто мог знать… Разобрать текст было непросто, да и писал Юго не особо много — но обещаясь поделиться новостями подробнее при новой встрече. А значит, всё же придёт.       Амалия на этот счёт правда волновалась. Она понимала, что друзьям быть гостями на такой церемонии — не только честь, но и очень много хлопот. Поэтому ничуть не обижалась на Евангелину, которая отказалась сразу же, сославшись на ребёнка, и очень извинялась. На Сэдлигроува ворчать было тем более бессмысленно, хотя и его, честно признаться, принцесса садида была рада видеть бы меньше, чем лучшую подругу. Но он тоже был её боевым товарищем и тем, кому без колебаний бы доверила жизнь. Тем более что он один раз пожертвовал собой ради королевства Садида — а в другой раз стал стеной там, где практически все опустили руки ещё тогда, когда потоп можно было как-то задержать, разбить заранее, чтобы хотя б уменьшить ущерб… Тут и Арманд даже вздохнул, что было бы неплохо, присутствуй всё Братство Тофу. Хотя и выглядел при этом задумчиво…       Руэля Амалия найти так и не могла, а Юго на все вопросы, где может быть старый энутроф — и плевать, что он не старше Альберта! — только беспомощно разводил руками. В курсе не был даже его отец, а сам элиатроп пересекался со Струдом, как поняла Амалия, за все последние, считай, полгода только раз, и то тогда было не до передачи приглашений. При всех спорах со старым скрягой для принцессы садида он прежде всего был товарищем и другом, несмотря на разницу в годах.       Вот и выходило, что из всех друзей рядом могут быть только Адамай и Юго… Хотя они оба и были не из тех, кто нарушает слово, Амалия иногда молилась ночами, чтобы у них ничего не сорвалось. Ей правда было легче от осознания, что хоть они будут рядом… С белым драконом она не была прямо сильно близка, он для неё оставался именно что близнецом элиатропа, но общалась с ним неплохо. А вот Юго… С усилием садида отогнала мысли о нём.       Слишком всё сложно.       И всё же она была искренне рада. Торжество было для них скорее обременением — и всё же они она согласились. И даже то, что они о чём-то успели сговориться с Армандом, настроения не омрачало. Если бы Амалии не пришлось встречать высокопоставленных гостей, то под конец дня она бы, пожалуй, даже оказалась бы в итоге рада.       Надо всё же узнать, когда прибывают оба… По идее, могли уже вчера, и оба были достаточно пунктуальны, чтобы не опоздать — да и как опоздать, если могут свободно телепортироваться по миру? Только если случилось что-то… — но раз их до сих пор нет, а Амалия считала, что уж поздороваться они бы нашли пару минут, то должны стоять где-то на часов пять-шесть вечера. Если постарается, то сможет выиграть время… Аврора вряд ли станет возражать: действительно не дело, что принцесса личных гостей встретить не может — так что можно попробовать узнать даже у неё самой… Хотя сначала стоит расспросить слуг, так будет быстрее.       Неяркая вспышка, уже звенящий в ушах звук — на площадке появилась очередная делегация. Даже если бы не национальные одежды, синяя кожа и белые волосы не оставили бы сомнений: озамодасы. Это вот нации стоило знать на всякий случай в лицо, хотя и приходили в своих цветах…       Пара мгновений, чтобы гости сориентировались — а Амалия сообразила, как обращаться.       — Первый советник озамодас, позвольте поприветствовать вас и вашу свиту в этот день… Для нас огромная честь видеть вас…       Высокий и худой мужчина посмотрел на неё даже с лёгким презрением, и принцессу садида едва не передёрнуло. Тем не менее, она спокойно договорила приветствие.       Даже если её едва не трясло.       Король Бонта мог отправить дочь, и никто его бы не осудил: Астру коронуют через буквально пару месяцев, а её отец уже стоял одной ногой в могиле. Но он всё же выбрал явиться сам, хотя все родственные связи с садида были так слабы, что уж точно не могли послужить такой чести — и с соглашениями то же самое.       У короля озамодасов завтра короновалась старшая дочь. А он выбрал послать вместо себя высокопоставленного — но слугу.       Отца Авроры Амалия почти не видела, но довольно хорошо его запомнила, чтобы не спутать ни с кем. Впечатление было не самое приятное… Но, Садида, что сейчас произошло, если он не заявился лично?!       — Приятно встретиться с вами, ваше высочество, — проскрипел тем временем первый советник, подходя ближе. Свита двинулась за ним, — хотя и несколько… неожиданно. Мы ожидали, что поприветствуем вас позднее… К сожалению, мой владыка не сможет присутствовать на торжестве нашей принцессы Авроры, но шлёт наилучшие пожелания дому Шеран Шарм. Если возможно, он хотел бы навестить свою дочь после торжества.       Амалия чуть склонила голову, чтобы никто не заметил, как она скрипнула зубами. Она не для того согласилась стоять вот так, чтобы её «аккуратно» попрекали за идею Авроры гости из её же королевства. И…       Если её отец способен навестить дочь после торжества — то почему сейчас не явился?! Да и… спрашивали бы о возможности или невозможности по официальным каналам. А не вот так уточняли у той, которая и отказать-то практически не может.       Один из слуг, закреплённый как раз за озамодасами, начал тем временем немного нервничать, и Амалия быстро метнула на него взгляд, чтобы успокоиться. Даже если разговор затянется… Ну что же, в более неловком положении окажутся как раз озамодасы, когда телепортируется следующая делегация. Со стороны садида по времени всё было распределено равномерно.       — Мы будем рады принять его, — кивнула Амалия, наконец чуть уняв злость. Внешне её бы не высказало б ничто. Советник благосклонно кивнул…       Стандартное приветствие на пару минут, которое все негласно соблюдали, как раз чтобы укладываться при перемещениях, растянулось заметно больше. Амалия уже думала, едва не покусывая губу, как бы повежливее выпроводить делегацию к их покоям… И ладно бы сейчас в посторонних вопросах от советника был какой-то смысл!       Но у садиды создавалось впечатление, что поступает он так исключительно потому что может. Потому что на приветствии стоит принцесса, а не кто-то из слуг — и чем бы не повод чуть укольнуть в рамках приличия? Проклятье.       Даже резервное время, данное как раз на случай форс-мажоров — и данное с запасом! — уже начинало подходить к концу… От звука телепортации — но почему-то не такого, как раньше — Амалия невольно вздрогнула, но испытала облегчение.       По счастью, специально оборачиваться ей не было нужны: площадка была по-прежнему у неё на виду. И…       Узнала она мягко приземлившихся сразу: голубая шапка у одного и белая кожа с синими узорами да лежащие на спине крылья у другого выдали. А вот попыталась бы по одежде — уже бы не угадала.       Видеть Юго и Адамая в чём-то относительно церемониальном, пусть и довольно простом было непривычно, и Амалия даже не сразу сообразила, как реагировать. Впрочем, с той же вероятностью успеха одежда могла быть и дорожной… Не знала бы точно, как одеваются в пути — не разобралась бы. В целом, даже если прямо в таком заявятся на коронацию, то будет неплохо… По счастью, они её гости, так что слишком под требования этикета не попадают.       Мысль пронеслась в голове за считанное мгновение. А следом её захлестнуло облегчение.       Всё же и впрямь пришли…       — Здравствуй, Амалия, — приветливо сказал Юго, выпрямляясь. Адамай только кивнул. Следом элиатроп уже слегка — едва ли не пренебрежительно, просто чтобы обозначить действие — поклонился советнику озамодас. — Доброго дня, ваше превосходительство. Сожалеем, что прервали вашу беседу.       Садида наконец вспомнила, что они не одни, и во внимании вновь оказался худощавый посол. Она едва не заскрипела зубами.       С Юго и Адамая сталось бы не опоздать, но «начудить», тут она не сомневалась, хотя они и, как она считала ещё недавно, объяснения вполне получили. Но если бы делегация озамодасов не задержалась, такой ситуации бы не возникло!       — Извинения приняты, — сухо сказал озамодас. — Молодости простительна поспешность. В таком случае, ваше высочество, — он внимательно посмотрел на Амалию. Голос звучал не слишком любезно, но корить себя там, где не была виновата, она не собиралась, — полагаю, мы лучше отбудем в отведённые нам покои.       Пытается уколоть — но Аврора с этим справляется куда изящнее и лучше. Амалия не повела и бровью.       — Как вам будет угодно.       Один из слуг, уже изнервничавшийся, быстро взял себя в руки и подошёл к делегации. Минута — и та исчезла в недрах дворца. А Амалия повернулась к Юго.       — Прости, что прервали, — хмуро сказал Адамай. — Мы «кружили» уже минуты три, дольше Юго бы не хватило, а прерывать перемещение, если я верно понял, себе дороже.       — Ну как дороже… У меня бы просто на остальное сил не осталось, — отозвался элиатроп и повернулся к Амалии. — Надеюсь, не слишком помешали?       — Он всё равно задержался сверх срока, — вздохнула принцесса садида и бросила взгляд на часы. — А следующая делегация только через четыре минуты прибывает.       Казалось бы, полно времени. Но как оно быстро может исчезнуть, Амалия прекрасно знала. А уж те, кто попытался бы её попрекать появлением друзей именно сейчас, могут сразу отправляться на корм плотоядным цветам: они хоть и прибыли не ко времени, но в иной ситуации бы спокойно проскочили, даже нормально поболтать бы время осталось…       — Тогда лучше не задерживаться, — кивнул Юго, и садида вдруг заметила, что выглядел он немного странно. На первый взгляд — всё как обычно, но за внешней бодростью проступала усталость, будто последние дни у него выдались нелёгкие. Следом Амалии вспомнилось, как было написано письмо — и она вздрогнула.       И правда что-то случилось?..       — Всё нормально? — встревожился элиатроп. На вопросительный взгляд Амалии он торопливо ответил: — Ты дёрнулась, будто вспомнила что-то резко…       — Нет, всё хорошо, — качнула она головой. — Сами-то как?       Юго и Адамай быстро переглянулись, будто — или в самом деле — безмолвно перебросившись парой слов, а затем элиатроп махнул рукой.       — Да неплохо… — он помолчал, и Амалия отчётливо поняла, что за этим «неплохо» скрывается куда больше. Будь другое место и время, она бы не отступилась бы, пока не добилась б от Юго нормального ответа — но стрелки часов продолжали двигаться, вокруг стояло немало слуг, и выглядел всё же элиатроп достаточно бодро. Садида не могла знать наверняка, как сложились отношения братьев после возвращения Адамая и спустя столько времени, но, по её впечатлению, оба друг за друга тряслись, порой даже слишком. А выглядел дракон хотя и не слишком радостным, но и не подавленным или встревоженным.       Значит… Значит, подождёт до подходящего момента.       — Постойте… Вы перемещались самостоятельно? — запоздало сообразила садида и уставилась на братьев.       Да ещё и что такое время… Прочие из «личных гостей Амалии», из которых все были приглашены исключительно ради приличий, прибыли в прошлые дни. Как раз потому что предполагалось, что их она должна встретить лично и хотя бы немного поговорить — а сегодня будет занята. Юго написал в своём письме, что он и Адамай придут, но садида всё равно начинала уже волноваться. У всех прочих «своих» она время прибытия знала, а у них пришлось довольствоваться смешком Авроры, что всё рассчитано и они прибудут вовремя, если сами не ошибутся.       Подставлять бы, опаздывая, не стали…       — И разве вы не должны были прийти вчера или позавчера? — нахмурилась Амалия, решив заодно сразу уточнить: элиатроп и дракон немного замялись с ответом, так что паузой можно было воспользоваться. — В приглашении время написано, а на вас опаздывать непохоже…       — Там одна история случилась, объяснять долго, — преувеличенно бодро ответил Адамай, и садида была готова поклясться, что видела, как Юго украдкой пнул близнеца об хвост. — Но это тебе пусть Юго потом объяснит.       Хвост дёрнулся во второй раз.       — Братец… — с обречённым смирением прошипел элиатроп. — Тебя в следующий раз куда пнуть?.. Амалия, — обратился он уже к садиде без следа былого недовольства, и даже с надеждой, — у тебя сегодня вечер свободен? Хочу кое-что показать, ну и рассказать.       От неожиданности она не сразу нашлась, что ответить, но кивнула.       — Да, раз вы прибыли сейчас, то где-то часов с пяти, — прикинула она. Юго кивнул.       — Хорошо. Я тогда зайду к тебе?       — Давай, — махнула она рукой.       Другу она позволить может. Тем более — Юго… Да и не в её ситуации уже о чём-то там переживать. Арманд, впрочем, всё равно мог оказаться бы недоволен, если б узнал, но сейчас Амалии было не до этого. Да и Арманд наверняка вовсю занят вместе с Авророй подготовкой к коронации, так что…       Остался только одна проблема… Садида бросила взгляд на часы. Времени оставалось всё меньше, а что делать с Юго и Адамаем, раз они пришли не вовремя, она не знала.       — Вас бы кому-нибудь в комнаты отвести… — пробормотала она. Сама не может, а присутствовавшие слуги должны были сопровождать делегации и помогать им устроиться… С другой стороны, этих двух можно просто довести, а там Амалия сможет найти, кто должен был присматривать за ними. Да, пожалуй, так будет лучше. Но только она уже собиралась окликнуть кого-нибудь из придворных, как один вышел сам.       — Ваше высочество, позвольте мне, — чопорно произнёс он. Амалия внимательно на него посмотрела.       — Успеете вернуться до своего срока?       — Приказ госпожи Авроры. Я помогу уважаемым гостям, — кивнул он на Юго и Адамая.       Что?..       Элиатроп в ответ на это только неловко развёл руками. Наскоро попрощавшись, он и его брат ушли вслед за слугой, оставив Амалию в прострации.       Успели о своей задержке сообщить Авроре, но при этом не смогли сами вовремя явиться?.. Или слугу заставили ждать так заранее?.. Или…       О Садида, Юго для его же блага лучше сегодня объяснить, что происходит!       

***

             Освободилась Амалия даже немного раньше, чем рассчитывала. Всё же пускай правители иных стран и прибывали в последний день, но утром. Надолго отрывать их от дел считалось нежелательным, но и время разместиться с комфортом на несколько суток праздника было необходимо. После обеда принцесса садида разобралась с той частью церемонии, за которую была ответственна, проверив, чтобы всё прошло как надо — а дальше уже не стала задерживаться. Что нужно от неё, она выполнила, и пусть завтра торжество брата, ей тоже лучше быть свежей и выспавшейся.       Амалия едва слышно вздохнула и чуть улыбнулась. Возможно, нормально поспать и не удастся… Но это только если обсуждение Юго затянется надолго. Она была рада получить ответы на хотя бы часть мучивших её вопросов — но насколько открыто он будет отвечать? Он и раньше-то частенько был слишком себе на уме, а в последнее время…       В любом случае… Амалия бросила взгляд на часы. До пяти вечера оставалось немногим больше часа, и, пожалуй, имело смысл вздремнуть. Немного поколебавшись, Амалия переоделась в «домашнее» — всё равно впереди разве только разговор с другом, а уже после, если понадобится что-то, и переоденется — и оставила на столе записку. Если к моменту, когда Юго придёт, она всё ещё будет спать, то пусть будит без колебаний.       Но, вопреки усталости, сон не шёл. Мандраж будто так и остался внутри, не давая расслабиться. Лишь бы ночью получилось хоть немного поспать… В юности садида вполне выдерживала и ночные дежурства в походах, и несколько ночей без сна — но сейчас уже отчего-то подобное оборачивалось на новый день разбитостью и ломотой в теле. Кое-какие травяные отвары для сна у неё были, но они постепенно переставали помогать, а использовать полноценные лекарства она самовольно не рисковала. Даже если и нужны, то пусть об этом скажет врач… если она дойдёт до него в принципе.       От калейдоскопа последних событий уже рябило в глазах. Первые несколько дней после похорон отца Амалия и вовсе сейчас не могла вспомнить… Только помнила, что именно было — а как? И в голове раз за разом вставало искажённое в муке лицо отца, который до последнего старался бороться — даже если уже не за жизнь, то за спокойный уход. И садида могла только надеяться, что сейчас его душе лучше…       Куда-то исчезла, утихла почти вся злость на Аврору. Возможно, она и не лучший выбор, какой мог быть, и Амалия не знает, что будет, если вдруг королевство окажется под ударом: как поступит пока ещё принцесса озамодас? Но, похоже, их с Армандом брак складывается неплохо, и брат вполне счастлив, насколько может быть сейчас… Да и сама Аврора пока только заботилась о благе королевства. В своём понимании, и оно не всегда совпадало с таковым у Амалии, да и Арманд порой жене возражал, хотя и редко… Но установившееся сейчас, пусть и хрупкое, равновесие было лучше той холодной войны, которая длилась уже сколько месяцев.       Амалия уже устала.       И почему-то казалось, что завтрашний день облегчения не принесёт… Только ещё больше тревог и хлопот. Она бы отдала почти всё, чтобы в коронации брата просто не было б нужды, и он бы поступил так же — но у них не было уже выбора. Пытались успеть, пусть и в спокойном режиме, пока отец жив — и всё равно… Дом своего отца принцесса садида считала и своим домом. Она здесь выросла, здесь её земля, её корни, и она была бы счастлива быть здесь — и когда придёт пора уйти, то возвращаться порой сюда. Дом своего брата… С этим было сложнее.       Всю свою жизнь Амалия была второй в очереди на престол, и это её вполне устраивало, хотя и получила образование она достойное: всё же когда-то думали, что, может, чистого брака по расчёту и не случится, но она выйдет замуж за кого-то равного — и мужу нужна будет поддержка, а не просто украшение. Да украшением принцесса садида и сама бы не согласилась быть.       Ситуация между ней и Армандом начала меняться ещё в пору юности, когда стало ясно, что принцесса действительно одарена Садида, и после приключений всё это только усугубилось — но всё же Амалия никогда не претендовала на место брата. Ей было достаточно того, что здесь её обитель, её дом. В детстве проще. Даже если отец и брат так и норовят спихнуть побольше обязанностей, будто забыв, что ей всего-то четырнадцать…       С завтрашнего дня будет до поры до времени наследницей престола. Первой в очереди за братом — со всеми вытекающими обязанностями. Вот только далеко не всеми правами — да и надолго ли? Все прекрасно понимали, что такое положение у Амалии сохранится только до той поры, пока у Авроры и Арманда не родится дитя — в крайнем случае, пока не подрастёт. А если они решат и второго ребёнка завести…       Амалии было не привыкать чувствовать себя второй, кто бы что ни говорил и ни считал. Но — второй после брата. Которая и не будет ни на что претендовать сверх меры, но и впрямь при этом может повлиять, что-то сделать. А не запасным вариантом, который довольно быстро перестанет быть нужен…       В памяти невольно всплыл один из разговоров с Авророй, где она мимоходом обронила про своего младшего брата. При том, что до его рождения именно она была наследницей своего отца… Амалия уже пару раз ловила себя на мысли, что общаться с озамодас в последнее время стало и впрямь легче. Дело было и не только в том, что садида привыкла к невестке… Аврора уже как минимум перестала намекать на свадьбу с одним из её родственников. Намекала достаточно мягко, но Амалия и за меньшее готова была разозлиться, а первоначально возникшая неприязнь только ситуацию ухудшала. А сейчас… сейчас Аврора будто стала в целом относиться пусть и снисходительнее — но с большим пониманием.       Конечно, когда ребёнок брата появится и даже когда вырастет, Амалии никто в доме оставаться запретить не сможет… Она по-прежнему сможет заниматься тем, чем любит, делать то, что должна, заботиться о королевстве. Да только много ли будет толку… Вернее, многое ли из этого не сделают и без неё? Особенно когда чем дальше, тем сложнее держаться будет.       Принцесса садида едва ли бы нашла в себе силы признаться, но ей отчасти нравился нынешний темп жизни. Именно активная работа, хотя и спокойные дни она ценила. Даже если порой они становились скучны… Но после всех путешествий ей уже было тесно в доме. А ещё пара лет, пожалуй — и не будет того, для чего нужна именно она… Амалия любила дом — и боялась сгнить в нём.       Может, мысли о будущем, о том, что всё далеко не обязательно будет по такому сценарию, какой она себе видит, смогли бы приободрить… Но слишком много неясности там таилось, чтобы она хоть что-то загадывала. Разве что была уверена, что замуж по расчёту не выйдет — или, во всяком случае, не в ближайшее десятилетие. Харебурга хватило, и вопреки тому, как до раскрытия всей правды злился тогда Юго, шла она отнюдь не с лёгким сердцем…       Амалия закусила губу. Сон не шёл, мысли роились в голове слишком сильно — но хотя бы болеть она начинала меньше.       О Юго думать она себе позволяла редко. Вернее… думать в определённом направлении. Слишком много неясности было, а травить себя пустыми надеждами и его — ожиданием она не хотела… Хотя и без колебаний бы признала перед кем угодно, что он ей дороже куда больше, чем просто друг.       Вот только хватит ли сил сказать прямо и перед ним… Если слишком боится ответа. В памяти очень живо отпечаталось, как он когда-то отводил взгляд в ответ на её беспокойство и облегчение. О Садида, да даже в те пару месяцев в Емельке, которые они провели рядом после того, как вернулся Адамай, они так нормально и не поговорили… На ту пору их всё устраивало — и боялись слишком разбираться дальше. Сейчас… сейчас Амалия бы тоже не стала требовать ответов. Просто слишком многое случилось, слишком сердце болело уже от потери отца, чтобы терзать его ещё и ожиданием — а следом и чем хуже.       Коль что-то спрашиваешь — готов отвечать. Заявляешь — тоже готов держать ответ за свои слова.       Амалия, возможно, была и готова. Готов ли он...       Поэтому и размышления были будто под табу.       Смешно. Она готова выступить смело против любого врага, который покушается на то, что ей дорого — но при этом для чего-то решимости так и не хватало. Арманду после смерти отца пришлось волочить на себе какое-то время едва ли не в два раза больше: у Амалии просто не было сил собирать себя из кусков. Вот только брат пережил такую же потерю.       Если б она только могла… Но что? Для ответа надо было задать себе вопрос — и даже на такую малость её уже не хватало. Со вздохом Амалия встала, помассировала виски. Давящее ощущение стало за последние дни привычным, мешая разве что засыпать. Убрала записку со стола, налила себе травяного отвара — и проверила, где стоит ещё одна чашка. Юго будто тоже в последнее время не спал ночами…       Больше к «опасной» черте в мыслях садида не подходила. Да и в целом они текли уже слишком медленно… Амалия едва не пропустила, когда раздался знакомый с юности «всплеск» за спиной — и в комнате стало на одного человека больше.       — Привет, — немного неловко улыбнулся Юго, едва только она обернулась, и огляделся. Взгляд его уцепился за не до конца убранную постель, и он едва не дёрнулся. — Прости… Помешал спать?       — Я всё равно бы не уснула, — качнула головой Амалия, — так что не волнуйся. Пыталась до твоего прихода, но… — она вымученно улыбнулась, — вышло не слишком.       — Вот как…       — В последние дни мало удаётся отдыхать, — неожиданно для себя призналась садида, тем временем вглядываясь в элиатропа. Теперь, вблизи, она только больше видела, насколько же он уставший. — И, похоже, тебе тоже.       Юго дёрнулся, будто его неожиданно кто-то толкнул, едва не упал — успел в последний момент схватиться за стол, да так и застыл, тяжело дыша и держась за него обеими руками.       — Юго!.. — вскрикнула садида, бросаясь к нему и помогая встать ровно. — Всё нормально? — с тревогой спросила она.       Ответил элиатроп не сразу, а какое-то время будто размышлял, закусив губу. Наконец он медленно качнул головой.       — Не совсем, но… лучше, чем могло бы быть. Ещё несколько дней просто надо. — Он помолчал. — Раньше было ещё хуже, без палки нормально ходить не получалось, так что если такой прогресс уже, то… Приду в себя скоро.       — Может, лучше сходить к лекарю? — с запинкой предложила Амалия. — Она всё ещё должна быть на рабочем месте.       Что должно было случиться, если не стоит даже на ногах?..       — Не стоит. Уже был у врачей, — мягко отказал Юго. — Мне и впрямь нужно просто немного времени… Я в порядке, правда.       Успокаивающие интонации звучали в голосе элиатропа непривычно, словно должны были принадлежать кому-то куда старше. Обычно бы или попытался скрыть всё, терзаясь внутри и сохраняя паршивое настроение, или бы отшутился. Садида нахмурилась.       В памяти всплыло и поведение Адамая. Тот тоже будто очень сильно беспокоился за брата…       Если Юго так ничего и не объяснит, то придётся идти к дракону. Как минимум — дать знать, что странности у элиатропа вполне себе заметны. А если чуть повезёт и братья не решили всеми правдами и неправдами скрыть причину такого поведения — то и узнать, что произошло…       Но только если так ничего и не объяснит.       — Ты всегда можешь рассказать мне, — твёрдо произнесла Амалия. Следующие слова дались уже с трудом, но и тогда она справилась. — Я… Я волнуюсь за тебя, Юго.       Элиатроп мягко улыбнулся.       — Спасибо. Но давай о неприятном чуть позже. Сколько у тебя свободно времени?       Амалия бросила взгляд на часы.       — Лечь бы спать до одиннадцати, так что где-то до половины… А до тех пор — ничем не занята.       Глаза Юго так зажглись, будто он с трудом удержался от радостного вскрика, и Амалия с лёгким удивлением посмотрела на него. Что так порадовало?..       — Тогда второй вопрос. У тебя есть возможно быстро вернуться во дворец, если уйдём из королевства? Мы сможем по Заап пройти через ещё одни врата, но если какое зелье возвращения там, то будет лучше, — протараторил он так, что садида едва успела разобрать слова.       — Так, погоди… Уходим на несколько часов из королевства? — уточнила она. Юго кивнул.       — Если хочешь. Могу и просто рассказать, но… — он посмотрел на неё так, что Амалия едва смогла выдержать, — … показать будет лучше, а мне всё равно надо в Емельку. И отец накормит ещё, да и Чиби с Гругалом тебя рады видеть будут… А там и к Еве с Гроуви зайдём, а дальше уже и что хотел, тебе покажу.       Глаза запекло. В калейдоскопе событий садида иногда думала, как хорошо было бы просто повидаться со старыми друзьями, благо сейчас почти все были в одном месте. Но… то одно, то другое, то некогда, то как-нибудь в другой раз… А так и незаметно минули месяцы.       — У меня есть зелья возвращения до той площадки, куда сегодня вы перемещались, — сказала она. — Все, кто должны были прибыть, уже прибыли, так что там должно быть свободно… а то и пусто, — задумалась она. — Скорее всего, из слуг там тоже никого не будет, разве что только стражник-другой.       — Отлично. Сколько тебе времени надо?       — Ещё несколько минут, пойду переоденусь. Как у вас там с погодой? — Амалия поднялась.       — Хм… Уже зеленеет всё, погода примерно как в априреле, разве что вот ветер всё ещё зимний, так что слишком тепло не одевайся, просто чтобы не продуло.       Садида кивнула и прошла в свою гардеробную. Долго искать вещи не пришлось. Да и давно уже не хотелось как-то особо наряжаться, если только нет необходимости…       Разве что широкий плетёный браслет она на руку всё же надела.              Перемещались в Емельку по зельям возвращения, и Амалия отметила, что «приземление» вышло довольно мягкое. От некачественных порой изрядно трясло, и хоть Юго и считал, что скупой платит дважды, но с него и Адамая сталось бы оказаться довольными даже и тряской.       Деревня практически не изменилась за те месяцы, что её здесь не было. Всё те же невысокие дома, простая, но уютная обстановка… Было видно, что хоть поселение и не слишком большое, но о нём заботятся.       — Жаль, отсюда дом Евы и Гроуви не видно, я бы тебе показал… — услышала она голос Юго и тряхнула головой, возвращаясь мыслями в реальность. Он протянул было руку ей, но в последний момент будто передумал. — Идём. Тут недалеко…       — Я помню, — беззлобно рассмеялась Амалия и последовала за элиатропом.       Было странно осознавать, что только что она была дома — а сейчас уже здесь. И что это на самом деле, а ей не кажется. Будто видение… Наверное, и впрямь ей надо было немного выдохнуть.       — Если и есть что-то неизменное, то это таверна Альберта, — улыбнулась Амалия, когда они подошли к чёрному входу. Юго в ответ только махнул рукой.       — Отец скоро планирует перестройку, так что не такая уж и неизменная, — хмыкнул он и затем наполовину просунулся внутрь. Садида расслышала, как он поздоровался с отцом, а следом уже повернулся к ней и приветливо открыл дверь целиком. — Заходи. Надеюсь, ваше высочество от ужина в скромной деревенской таверне не откажется?       В голосе слышался добрый смех, и Амалия рассмеялась в ответ.       — Знаешь ведь, что ни за что!       — Тогда — добро пожаловать!       Кухня была погружена в тёплый, приятный полумрак. В Емельке солнце уже заходило, и закат расцвечивал небо золотом — но то снаружи. А внутри таверны и не отличить будет скоро уже, пожалуй, сколько времени… Альберт что-то накладывал в тарелки, и когда Амалия зашла, добродушно поприветствовал. Ещё пара шагов внутрь, и пока садида осматривалась, с лестницы стремительно слетели два небольших тёмных вихря.       — Ой, тётя Амалия пришла?       — А я говорил, что если Юго позвал, то придёт!       Два голоса слились в один, и сначала Амалию хватило только на небольшое возмущение.       — Какая я вам тётя!.. Ох! — она присмотрелась в резко затормозивших от её слов мальчишек.       Одного из них она давно знала. Черты лица — почти одно лицо с Юго с поправкой на возраст, хотя и видно, что в будущем появятся различия. Глаза, вроде бы карие, были так светлы, что ещё немного — и можно было бы смело назвать жёлтыми. А вот белые пряди, в противовес вечно растрёпанному старшему брату, мягко обрамляли лицо. Чиби был довольно милым ребёнком, хотя Амалия после путешествия и проведённого в Емельке времени знала, что при этом он был и на редкость шебутным, когда ему ничто не мешало. От воспоминаний, как Юго, краснея, извинялся за проделки младшего брата, садида едва не хмыкнула.       Второго она видела впервые… в таком виде, и не сразу сообразила, что перед ней Гругалорагран. Старый дракон отпечатался в памяти смутным воспоминанием, а мелкий дракончик, как ей иногда казалось, с самого рождения так и не изменился, разве что говорить вот научился. Стоявший сейчас ребёнок с длинными чёрными волосами и ярко-жёлтыми глазами, так выделявшимися рядом с тёмной кожей, был при этом похож на свою истинную ипостась: видно, что растёт тот ещё шалун…       — Чиби и Гругал?.. — чуть запнулась садида от неожиданности. Близнецы синхронно кивнули, продолжая её рассматривать.       — Ну что уставились-то? — проворчал Юго, подходя к ним. Впрочем, добродушно. — Или забыли, как с гостями обращаться надо?       — Не отнимай мой хлеб воспитания, — хмыкнул в усы Альберт, и элиатроп только махнул рукой.       — Да этих хоть всем Советом воспитывай — и то нянек не хватит… Впрочем, для меня и Адамая тоже, — чуть подумав, добавил он. — И, пап, тогда уж жаркое. А то хлеб ты вечно сжигаешь!       — Ха-ха-ха… И верно говоришь, Юго. — Энутроф повернулся к ним и строго посмотрел на Чиби и Гругала. — Ну-ка, как надо приветствовать гостей?       — Ой… Здравствуй, Амалия! — в один голос протараторили мальчишки и буквально в одно мгновение оказались у Альберта. — Мы сейчас всё наложим!       — Они пока в готовке не особо участвуют, да и с деревяшками и железом им возиться приятнее, — вполголоса заметил Юго, — но вот в сервировке помогать весьма любят… Особенно если можно что-то по пути съесть! — вдруг повысил он голос. — Гругал, за столом наешься!       В ответ дракончик ему показал язык.       — Нечего перед Амалией из себя такого взрослого и умного корчить! — самодовольно ответил он. — Обычно же едим, и ничего!       — Ох… — простонал старший элиатроп, и садида, не выдержав, рассмеялась.       — Насколько ваш брат «взрослый и умный», я и так знаю, — хмыкнула она. — Так что, Юго, здесь Гругал прав.       — Предлагаешь мне радоваться от этого? — проворчал он, впрочем, без недовольства, и выдвинул один из стульев. — Садись. Сейчас накроем. Пап, ты ещё учти, что Ева собиралась поить чаем с тортом, для него надо место оставить…       — Ну, сколько съесть, вы, думаю, разберётесь и сами…       Амалии было немного неловко сидеть, пока Юго и его семья накладывали еду по тарелкам, но управились те довольно быстро. Несколько минут — и перед садидой стоял довольно щедрый и вкусный на одни только запах и вид ужин. Она сглотнула слюну.       — Спасибо за приглашение, — выдавила она. Юго хмыкнул и пихнул её легонько локтем.       — Ешь. А то знаю я, как ты в последние дни ела!       — И откуда, позволь спросить?..       — Так еду всё равно слуги готовят и разносят, — пожал он плечами и сам, подавая пример, отправил первую ложку в рот. Амалия вздохнула. — Я просто спросил, изменилось ли что-то за последнее время.       — Нигде нет покоя… — вздохнула садида и попробовала стоящее перед ней блюдо. Юго в целом был прав, она и впрямь в последние дни забывала нередко поесть, перебиваясь ягодами и травяными отварами. Конечно, не до такой степени, чтобы ей стало плохо от нормального ужина, но всё же…       Обстановка дома у Юго была тёплой. Чувствовалось, что Альберт рад гостям, и что семейные посиделки здесь, может, и не слишком часты: садида знала, что в последнее время близнецов очень часто нет дома — но всё ещё ценятся каждым, и сидящие на них близки. Так контрастировало с тем, как в последнее время проходили трапезы… Когда отец слёг, всё сразу стало холодным. Снова с тех пор на ужин так и не собирались, но у Амалии не было и желания: хоть она и скучала по тем мгновениям, когда снова веяло семейным теплом… она понимала, что попытка вернуть их вот так обернётся только большей болью. Да и с тех пор, как появилась Аврора, много что изменилось… Жена брата виновата в этом не была, просто обстоятельства.       И всё же сейчас, от всего тепла, которое чувствовалось в общении между Юго и Альбертом, от подначиваний Чиби и Гругала и окриков в их сторону со смешками — на глазах выступили слёзы.       — Амалия, всё нормально? — всполошился элиатроп, заметив их. Садида с усилием кивнула.       — Да… Просто нервы. В последние дни едва получалось хоть ненадолго расслабиться, — она вымученно улыбнулась и смахнула слезинки. — Так быстро всё вертелось… Спасибо вам.       — В нашем доме ты всегда желанный гость, — мягко ответил Альберт, подвигая чуть ближе стакан с каким-то напитком и протягивая полотенце. Простое, но мягкое и чистое, и садида осторожно промокнула глаза. — Можешь и просто так заходить. Хотя лучше и предупреждай, а то Юго в последнее время с Адамаем то там, то тут… И не отловить.       — Ночевать всё же стараемся дома, — пожал тот плечами. — И да, Амалия. Можешь приходить, когда захочешь. И я всё ещё тебе задолжал дорогу куда-нибудь и обратно по твоему выбору.       — Что?..       — С Вождества, — улыбнулся Юго. — Я не забыл.       С усилием садида кивнула. Зато со всем этим забыла она… Машинально Амалия погладила браслет на руке. Она видела, как элиатроп едва не засветился изнутри от радости, когда увидел, что она надела его.       Юго… Юго сейчас вёл себя странно. Будто бы даже слишком непосредственный, ещё сильнее, чем был в детстве — и при этом детскими радость и открытость не выглядели. Скорее наоборот — в какой-то момент Амалия поняла… Садида неплохо знала элиатропа и его реакции на разные события. Усталость его даже при хорошем настроении заставляла вести себя весьма сдержанно — а при плохом и вовсе многократно усиливала всё, а уж как он мог злиться, она знала не по-наслышке. А сейчас… сейчас не вполне могла разгадать того, с кем была знакома уже столько лет. Что-то случилось, определённо случилось: он даже не стал молчать о том, что какое-то время нормально ходить не мог. Значит, решил, что в итоге скрыть свои проблемы не сможет — и вспоминая почерк, каким было написано последнее письмо, садида была отнюдь не удивлена. Адамай выглядел весьма тревожащимся за брата… но при этом всё же как тот, кто скорее наблюдает за течением событий, когда самое плохое уже минуло, а дальше только следить за улучшениями. Альберт тоже нет да кидал на Юго тревожные взгляды — но в целом в атмосфере не чувствовалось тревоги, смятения, попыток что-то скрыть… Что могло бы оказаться при чём-то серьёзном, что решили спрятать. Просто пока к слову не пришлось, или Юго решил объяснить чуть позже? Пусть только не станет молчать…       Амалия уже устала волноваться за близких ей людей. Сил не хватало.       И всё же поведение Юго, не вполне привычное, с одной стороны помогало расслабиться и выдохнуть — а с другой заставляло нервно покусывать губу в размышлениях и ожидании. Амалия, думая в детстве о том, какой станет вся их компания спустя годы, порой представляла себе в отношении элиатропа что-то такое… Но пошёл-то он в итоге по иному пути. Слишком много в жизни пришлось вынести, слишком со многим столкнуться…       И всё же она сейчас его узнавала. Пусть видела не совсем то, что ожидала — но узнавала того, с кем так много пережила и которым всё же очень дорожила вопреки тому, как себя порой вёл. И, в целом… она бы не отказалась, чтобы чаще видеть его таким. Не устало-раздражённым от очередных событий в жизни, не встревоженным новостями, не напряжённым от дел — а открытым, спокойным и при этом наслаждающимся даже совсем мелкими радостями.       Невольно Амалия хихикнула.       — Что такое? — с интересом спросил Юго. Садида отдала полотенце обратно Альберту.       — Ничего. Просто вспомнилось, как ты Адамая за хвост пинал сегодня… — она улыбнулась. — И что же ты так не хотел рассказывать, что он случайно раскрыл?       — Да не то чтобы не хотел… — элиатроп закинул руки на шею и посмотрел вверх. Голос стал задумчивым. — Скорее просто хочу конкретно с этим ещё подождать. Не потому что прячу или что-то такое… Я действительно объясню, просто потерпи немного. А Адамай — вредная ящерица, — внезапно заключил он.       Гругал, чуть ли не зарывшийся лицом в тарелку с жарким, резко поднял голову.       — Эй!..       — Успокойся, ты тоже! — рассмеялся Юго. — Да и я… не подарок всё же. Только что Чиби и спокойный из нас, пожалуй, — он подпер голову рукой и задумчиво посмотрел на младшего брата. — Хотя и тоже с ним осторожно надо быть…       — Иногда — вот точно не подарок. Но… Далеко не всегда, — улыбнулась Амалия, всё же набравшись смелости сказать. Хотя казалось бы, что сложного в таких-то словах… — Подождать попробую, но слишком не затягивай.       — Дай время до завтра, — улыбнулся Юго, и садида, не в силах отказать, кивнула.       Она очень не любила, когда её держали за иопоголовую или что-то проворачивали за её спиной… Но разозлиться на элиатропа, помимо всего прочего, не давало и то, что она, в общем-то, знала, что что-то происходит…       … О Садида! Амалия едва не вскрикнула.       — Юго, что бы ты там не собирался устроить, скажи, пожалуйста, что Арманд в курсе!       Если он попросил такой срок, то, скорее всего, дело почему-то в коронации брата…       — В курсе, — кивнул Юго, и Амалия облегчённо выдохнула. — Так что не волнуйся. Это вот насчёт подарка он не знает… Зато знаешь ты, — он пожал плечами и съел ещё пару ложек жаркого. Садида внезапно обратила внимание, что за то время, пока остальные едва ли треть своих порций съели, элиатроп уже почти со своей закончил.       — Я проверяла стеллы, здесь всё нормально, — пробормотала Амалия, размышляя, когда Юго успел так быстро съесть жаркое. — Так что дальше дело за тобой и Адамаем.       — Знаю, — кивнул он. — Сам смотрел… Пап, можно ещё порцию?       Альберт, к некоторому удивлению садиды, без лишних вопросов просьбу исполнил. Даже с учётом, что жаркое хоть и было так вкусно, что по всей стране славилось, а Юго — прожорлив (уж Амалия-то знала, спасибо путешествиям…), такого было бы много даже для элиатропа. Заметив её удивлённый взгляд, Юго развёл руками.       — Я в последнее время почему-то постоянно хочу есть и с трудом наедаюсь, — пожаловался он. — Даже слишком.       — Ади говорил, что тебя убить проще, чем прокормить! — влез Чиби, и по тому, как вымученно улыбнулся Юго и кивнул, Амалия поняла, что у дракона впереди весёлый разговор минимум. Если не что-то ещё вовсе…       — Вот ещё я в таверне не мог прокормить того, из-за которого её и открыл! — хмыкнул Альберт. — Так что успокойся, Юго.       — График расходов вы с Адамаем мне так и не показали!..       Вторая порция жаркого, к полной оторопи Амалии, тем временем весьма быстро исчезала. С другой стороны…       — Юго, сколько энергии ты в последнее время тратил? — вмешалась она. — Вспомни, как в путешествиях ты и Гроуви с Руэлем за один присест недельные припасы уничтожали. Если много колдовать или двигаться, то конечно есть потом будет хотеться.       — Мы вот примерно к таким выводам и пришли… — Юго вытянул вперёд руку в перчатке и задумчиво посмотрел на неё, — но со мной и правда какой-то перебор уже выходит.       — Если считаешь, что тебе много еды — отдай мне! — смело заявил Гругал. Элиатроп в ответ вздрогнул и демонстративно пододвинул тарелку ближе к себе.       — Обойдёшься!       — Ну а чего тогда ноешь? Ешь лучше! Или мне отдай!— У тебя своя порция есть, хватит на мою тарелку зариться!..       — А я бы тоже ещё жаркого хотел…       — Чиби, вы даже первую порцию ещё не съели! — взвыл наконец Юго, и Амалия, не выдержав, рассмеялась. Ей вторил Альберт.       — Ладно-ладно, не буяньте, дети… Жаркого на всех хватит. Амалия, может, и ты хочешь? Я не уверен, ешь ты мясо или нет… Вроде бы садида с ним не очень…       Она пожала плечами.       — От него только в ортодоксальных течениях отказываются, — объяснила она. — Я не слишком люблю, но… в пути на одних корешках и ягодах далеко не уйдёшь, — садида хмыкнула, вспоминая приключения. Даже если, коль подумать, кончалось каждое отнюдь не так счастливо, как должно было… — Просто без необходимости мало ем. Но спасибо за предложение, Альберт.       Энутроф кивнул и переглянулся с Юго.              На таких семейных посиделках было больно. И всё же… приятно. Амалия понимала, что согласилась бы пойти с элиатропом и снова, даже если бы в итоге опять расплакалась. Хотя жаль, что всех всполошила…       Она умыла лицо, машинально отметив, что для деревенского дома система подачи воды и впрямь заслуживает внимания. С другой стороны, Юго ещё давно упоминал, что отец как-то частично реконструировал таверну, так что душ не душ, а вот руки помыть да посуду можно было без проблем…       — Всё точно нормально? — с тревогой спросил элиатроп.       — Да. И ты спрашиваешь уже в третий раз за пять минут. Со мной правда всё хорошо, Юго, — она вздохнула. — Просто… Просто растрогало. Наверное, чего-то такого мне и не хватало… Прости, что напугала.       — Ничего, — неожиданно серьёзным голосом ответил элиатроп. — Главное, чтобы ты сама в порядке была.       Тревога Юго за неё приятно отзывалась в сердце, но в то же время и быть причиной его беспокойства она не хотела.       — Ладно, пойдём обратно? — она промокнула лицо, отмечая, что остатки макияжа стёрлись окончательно. А с другой стороны… не так он ей здесь и нужен.       — Там немного осталось, просто компот, по сути. А потом к Еве.       Не выдержала Амалия уже под самый конец такого ужина. Прошёл тот неожиданно быстро — и всё же далеко не торопливо. Просто время так текло, что и не заметила, как пробежало… Садида чувствовала себя немного чужой на «семейном» сборище, но в то же время — и что ей правда рады.       Сейчас она даже немного завидовала Юго. Его семья — рядом, а тех, с кем связан кровными узами, он и не помнит так, чтобы скучать… Но при этом Амалия и понимала, что у него хватает сердца тревожиться об Эфриме — и до сих пор сожалеть о Килби. Так что просто желала, чтобы у Юго всё так и оставалось хорошо…       Остаток ужина прошёл ещё быстрее. Наблюдать за Чиби и Гругалом было забавно и интересно, и особенно — за тем, как с ними общался Юго. В прошлый раз, когда она здесь была, дракончик лежал неподвижно в гипсе, а Чиби слишком волновался за близнеца, да и за старшего брата, вернувшегося без памяти — тоже, а Юго так и вовсе не мог посмотреть на всех троих без вины. Признался на одной из прогулок… Сейчас же элиатроп чувствовал себя вполне комфортно в амплуа старшего, хотя ему и частенько приходил на помощь посмеивающийся Альберт: похоже, авторитет энутрофа был для младших близнецов всё же выше, чем у старших братьев.       Вспоминалось, как в детстве общалась с Армандом. У них всё же отношения складывались далеко не так… Не лучше или хуже, просто иначе — и, пожалуй, в их обстоятельствах иного не получить. Пока была жива мама, Арманд иногда ворчал, что всё внимание Амалии… Она уже плохо помнила ту пору — и от этого сердце щемила тоска. А когда матери не стало, то посчитал, что должен теперь заботиться о королевстве, он ведь наследный принц, пока отец в утрате… Амалии всё рассказали далеко не сразу. И даже Еве — тоже, хотя могли бы попросить её помочь подготовить новость… Но, скорее всего, решили не взваливать такую ответственность на ребёнка.       Арманд был к ней немного снисходителен, отчасти потому что считал, что из её увлечений и порывов слишком толку не будет — но при этом, с другой стороны, нет и вреда. Это снисхождение сполна «проросло», когда объявился Нокс… Но именно брат и успокоил отца, когда она сбежала из дома, даром что сбежала накануне его дня рождения. Только раз уже отнёсся по-настоящему неодобрительно: когда вернулась из поиска дофусов… Вот только в том, сколько пробыли в пути, вины Амалии не было! Не было ничьей…       С братом так редко доверительно разговаривали в последние годы… Та беседа, приглашение на которую брат передал через Юго, была первой за долгое время. Хотя и можно ли назвать это беседой, если они просто вспоминали времена, когда родители были живы — а потом в молчании гуляли по саду…       Было совсем недавно — а ощущение, что много лет назад…       Амалия поймала себя на мысли, что всё же хочет поговорить с братом ещё раз.              До дома Евы от таверны Альберта идти было не так далеко. Амалия с интересом осматривала Емельку, отмечая, что первое впечатление о неизменности всё же было обманчиво: пусть медленно, но деревня и менялась… Юго остановился около одного из окраинных домов. Тот был довольно похож на тот, который остался где-то в глуши Гор Краклеров, и всё же видеть подобное здесь было непривычно. Соседствовал дом, как и прежде, с деревом, и садида невольно улыбнулась.       Юго тем временем поправил перчатки — в который уже раз за последнее время? Амалия в какой-то момент поймала себя на мысли, что он это делает даже слишком часто… — и, сложив руки рупором, выкрикнул:       — Ева! Гроуви!       Первыми, тем не менее, из-за плетёного живой изгородью забора послышался голос Элили.       — Да ну что!.. Аргх, ладно, Флопин, ты выиграл!       — А я говорил, что придут поздно, королевство Садида позже на два часа ведь!..       Амалия будто наяву увидела, как маленький кра, очень похожий на Еву, скрестил на груди руки, а иопка закатила глаза. А следом садида вздрогнула: голос лучшей подруги она бы признала всегда… А вскоре стала видна и она сама.       — Элели, Флопин, тише!.. — она быстро прошла до сада и отворила калитку. Кивнула Юго — и повернулась к садиде, искренне улыбнувшись. — Привет, Амалия. Давно не виделись… Прости, обнимать не буду, — со смешком закончила она.       — Ева… — садида едва сдержала слёзы радости. Даже и не думала, что так соскучилась по подруге…       Одета Евангелина была «по-домашнему», хотя, пожалуй, представить её помогающей Альберту с делами — тот упомянул что-то такое вроде… Надо будет спросить — не составило труда. Выглядела подруга свежо, не в пример самой садиде и элиатропу, даром что уже была на последнем месяце беременности.       Следом послышался шум, и из дома буквально выскочил Гроуви.       — Ева, я же сказал, что открою! — практически взвыл он, торопливо подбегая к жене. — Тебе же нельзя сейчас напрягаться!       — От того, что я пройдусь до калитки, ничего не случится, — не оборачиваясь, закатила кра глаза. — Успокойся, иопоголовый, лучше поздоровайся.       — А? Юго, пришёл уже? О, точно, и Амалия здесь, — заметил их наконец иоп. — Привет!       Они с элиатропом обменялись рукопожатиями, хотя Юго и отреагировал с небольшой заминкой, с Амалией Гроуви ограничился взаимным кивком. Из-за забора выбежали Элили и Флопин и приветствие выкрикнули почти одновременно.       Амалия редко бывала в гостях у Евангелины в прошлые годы. Её дом располагался поодаль от Заап, а выкроить несколько дней, чтобы навестить её, было делом нелёгким, так что обычно кра, оставив детей на мужа, приезжала в королевство Садида немного погостить. Тем не менее, какая обстановка была в построенном после конца приключения с Дживой доме, садида помнила неплохо, так что легко заметила, что внутри всё организовано в целом так же. Только вот что место чуть перераспределили, заранее освободив место для третьего ребёнка.       Кра под недовольное пыхтение Сэдлигроува, который, похоже, и рад был бы сам сделать, но получалось не особо много, быстро накрыла на стол. Юго не соврал: ждал здесь и впрямь торт. Выглядел, пожалуй, довольно вкусно…       — Сегодня только испекла, — улыбнулась Евангелина. Дети тем временем уже тоже заняли свои места и явно ждали, когда наконец разрешат поесть. — Юго предупредил, что ты, возможно, придёшь.       — Но ведь не знал наверняка, — пробормотала Амалия. — В смысле, я бы не отказалась, если бы только что-то совсем неприятное не случилось, но…       — Мы с тобой и так редко видимся, чтобы я даже шанс упускала, — отмахнулась Евангелина. — Да и… с этими тремя торт в любом случае бы не пропал. Да не смотрите так, сейчас наложу!       Как и в первую беременность, подруга, похоже, чувствовала себя весьма неплохо. Конечно, и так переписывались, и порой болтали через то «зеркало», но… всё же убедиться своими глазами, что её не впустую успокаивают, для Амалии было куда лучше.       Спокойная, в домашних хлопотах Ева не вполне походила на ту напряжённую телохранительницу, лишь изредка позволяющую себе расслабиться, которой её прежде всего помнила садида. Но… похоже, по-своему подруга и счастлива.       — Чем занимаешься обычно? — спросила Амалия и покосилась на Юго. — А то мне тут на хвосте принесли, что ты рассказать забыла, что Альберту помогаешь…       — Да сколько той помощи! — пожала плечами кра. — Просто иногда участвую. Не даёт заскучать разве что, а так и без меня справляются вполне.       — Просто иногда… То-то отец думает, если придётся куда-то уезжать, тебя оставлять одним из заместителей, — дёрнул ушами шапки Юго. — Без тебя справляться-то справляются, но объём работы не из приятных ведь. Я тоже иногда разбирать помогаю, так что знаю.       Амалия, чуть прищурившись, взглянула после этих слов на подругу, и та просто вздохнула, не став никак комментировать. Зато оживился Гроуви.       — А то, ей прямо нравится работать! Да и я сейчас уже без дела не сижу! — отозвался он. — Хотя трудновато порой с одной рукой… Но Руби помогает. Ты там как, приятель?       — Был бы рад, положи ты меня хотя бы на стол! — проскрипел шушу с одной из каких-то тумб, едва не заставив Амалию подскочить. Иоп засуетился, перекладывая меч, но по руке Элили, когда та потянулась к клинку, шлёпнул.       — Эй, нет! — строго сказал он. — Рано ещё! Руби хороший, ну а если другой шушу? Сначала потренироваться надо.       — Тренироваться, тренироваться… Практика — вот лучший учитель!       — Особенно в виде медведей, — невинно заметила Евангелина. Элели насупилась, а вот сама кра, её сын и Гроуви от этого рассмеялись. Юго и Амалия озадачено переглянулись.       — Медведей?.. — переспросил элиатроп. Кра удивлённо покосилась на него.       — Адамай разве тебе не рассказывал? Эти двое, — кивнула она на детей, — в лес сбежали и на его крики не выходили. Он и превратился в медведя, а там загнал их на дерево.       — О, точно, Адамай же мне тренировочный бой должен, — вспомнил Гроуви. Амалия тем временем вопросительно посмотрела на Юго… А тот зафыркал вдруг от смеха и кивнул.       — Рассказывал, просто я забыл… А теперь даже показал! — давился он хохотом. — Элили, Флопин, это было прекрасно! Особенно когда Адамай за вами на дерево полез…       Амалия хмыкнула, попытавшись представить картину. Ситуация была вполне в духе детей Евы… Кто из четверых ребят в своё время конкретно подбил сбежать от Альберта и присоединиться к путешествию, выяснить так и не удалось.       Хорошо всё-таки, что Ева и Гроуви решились переехать. Как знала Амалия, кра всё равно собиралась проводить часть года в прежнем доме, в ту пору, когда до него проще добраться, но сейчас её хоть навещать выйдет чаще: до Емельки из королевства Садида всё же добраться было не в пример проще. Да и Элили и Флопин получат компанию… Садида не слишком разбиралась в воспитании детей, но не думала, что расти в изоляции для них — хорошая затея.       Хотя и понимала подругу… Ева могла быть сколько угодно раз виновата сама, что пришла когда-то на место потенциального сражения прямо перед родами — но всё равно такое пережить была не должна. Её отчаяние в те томительные часы после того, как Джива похитила детей, садида помнила очень хорошо.       Да и сама она… То, как Джива убила Фаэриса, было действительно жутко. И как потом ей ничего не смогли противопоставить, причём дважды. Да и на третий раз вышло едва ли не чудом явно… Даже попытки подумать о новых приключениях с командой приносили в мысли не предвкушение, а лишь воспоминания о холодных ночах на поезде Справедливости. И страх. Хотелось уже просто спокойной жизни, чтобы не приходила беда.       А там… Потоп. Амалия вспоминать о всём произошедшем тогда не любила, слишком много неприятного случилось в ту пору. Когда Юго позвал помочь найти Адамая, она согласилась без колебаний — но слишком многое сошлось. И всё же сейчас…       Наверное, она не жалела, что пошла с ним, что потом провела в Емельке пару месяцев. Даже коль от этого меньше срок, который был бы у неё потом дома… По крайней мере, те месяцы подарили наконец ей спокойствие.       Возможно, что подарили и Еве. Её слишком ранило некогда похищение детей, чтобы она с Гроуви в итоге выбрали просто бежать в глушь. А сейчас — уже и переехали…       — … Гроуви, если б Адамай хотел, он бы и тебя на дерево загнал! — посмеивался тем временем Юго. — Потом, правда, уже ты бы его гонял, так что кто победит, вопрос тот ещё! Но я не на тебя ставить буду, уж прости!       — Что ты меня пару лет назад побеждал по случайности, не значит, что вы оба прямо такие мастаки! — хмыкнул иоп. — Можем даже размять кулаки и проверить!       Элиатроп резко встал из-за стола, опёрся на него руками.       — Да хоть сейчас! — он усмехнулся и наклонил голову. — А, что думаешь, Сэдлигроув? Заодно и Элели с Флопином посмотреть могут…       — Что, прямо сразу?! — ошалел иоп, и элиатроп ухмыльнулся.       — Ага. Или что, до нового раза, а? — откровенно подбивал уже он иопа.       — Ну как-то невежливо, когда гости… — пробормотал под нос Гроуви, явно отчаянно борясь с желанием согласиться, но, поймав взгляд Евы сглотнул. Кра только рукой махнула.       — Да идите… Всё равно дольше получаса возиться не будете.       Юго, кивнув напоследок Амалии, нырнул в портал, Гроуви повёл за собой детей. Когда дверь за ним закрылась, кра вздохнула — но без осуждения, а скорее с снисхождением.       — Я всё думала, когда они наконец доберутся бить друг друга…       — Мальчишки, — чуть хмыкнула садида, ещё не вполне сориентировавшись. Она была рада остаться с подругой одна — даже если и не всегда уже могла бы представить, о чём с ней говорить, разве что вот новостями в целом делиться… — но у неё было ощущение, что весь прошлый разговор между Гроуви и Юго был наигранный. Она не могла объяснить, что не так, тем более что элиатроп и впрямь подраться дружески любил.       В любом случае, ушли — и ладно…       — Мне иногда кажется, что у меня не два ребёнка и третий на подходе, а уже три, — со смешком ответила Евангелина. — Хотя скоро в любом случае ещё один будет…       — Когда отправляетесь в Бонта? — спросила Амалия, немного осведомлённая о планах подруги.       — На следующей неделе, пожалуй. Сейчас ещё рано, не хочу слишком надолго Элили и Флопина оставлять, да и дорого выйдет… А там уже самое то, если через Заап, — кра вздохнула.       — О деньгах не беспокойся, — твёрдо сказала Амалия. — Я помогу, если надо.       Евангелина немного вымученно, но благодарно улыбнулась.       — Спасибо. А ты-то сама как?..       — Сойдёт. Сегодня вот гостей встречала, а так с самой… отца…       Комок снова застрял в горле. Пара мгновений — и садида поняла, как начинает печь глаза.       И что самое паршивое — Евангелина знала… Как выглядит беспокойство в зелёных глазах, Амалия помнила. И когда подруга готова выслушать — тоже.       Похоже, и впрямь специально оставили одних…       И к лучшему.              Слёз за один день вышло слишком много — но всё же они приносили сегодня облегчение, а не выпивали силы. А значит… не так всё и плохо.              

***

      

      Вопреки словам про полчаса, вернулись раскрасневшиеся Юго и Сэдлигроув аккурат в тот момент, когда Амалия окончательно успокоилась и была уверена, что не расплачется снова. Просто рассказывала Еве о событиях последних недель — и было и впрямь сложно. Но при этом… Что-то внутри, что начало развязываться ещё в таверне Альберта, только больше отпустило сердце, уже не давя.       Сомнений, что минимум Юго вышел специально, и с Евой договорился, у Амалии уже не было: успела заметить, как те переглянулись. Насчёт Гроуви было сложнее… А с другой стороны, что ей это знание даст?       Торт доели спокойно, чай выпили — тоже, Ева даже огорчилась, что ни кусочка отдать с собой не осталось, а Гроуви взял с элиатропа клятвенное обещание привести на драку Адамая. Амалия в свою очередь заставила Еву принять приглашение в королевство Садида на хотя бы пару дней мэйзиала. Раньше подруга не соглашалась ни в какую, всё же у неё был бы ребёнок на руках, но в итоге в три голоса — и даже пять, считая Элили и Флопина — удалось уговорить её дать отпуск ото всех домашних хлопот хоть ненадолго, как только ребёнка можно будет оставить на Гроуви, разве что Рубилакс идею не оценил. Да и самой садиде было в радость только принять подругу…       Юго за всем этим, когда не было нужды в его помощи на «уговаривание», смотрел как-то задумчиво. И Амалия в очередной раз поймала себя на мысли, что никак не может понять, что же происходит в его голове.       Объяснять же элиатроп не спешил. Евангелина и Гроуви их задерживать не стали, явно зная, что у Юго есть ещё какие-то планы — но ничего и не рассказали. А тот в свою очередь, нырнув на пару минут в портал, выскочил уже… с лопатой, кадкой, лейкой и фонарём.       Все рвущиеся наружу вопросы Амалия проглотила. Хотя видит Садида — было непросто!              Запретный Лес, как и прежде, манил. В нём чувствовалась сила природы, что это не какой-то причёсанный сад, не трепетно оберегаемый заповедник — что здесь всё идёт так, как и должно бы идти. С другой стороны, свой дом Юго и Адамай оберегали настолько, что в окрестностях Емельки и впрямь стало безопасней… Но многие твари лишь сбежали вглубь леса, затаившись там, напуганные превосходящей их силой. Порой Амалии казалось, что на этой земле всё ещё властвует эпоха Дофуса — и где свою победу надо было стяжать самим.       С другой стороны, легенды и предания о временах так легко идеализировать…       — Ты что-то сказала? — обернулся Юго. Он шёл немного впереди, ведя её, и хоть Амалия забрала лейку и фонарь под вялые протесты, всё же был достаточно нагружен, чтобы не слишком торопиться. Впрочем, здесь скорее проблема в размерах предметов…       — Просто мысли вслух. Запретный Лес как из эпохи Дофуса вышел… Да только сравнивать могу лишь по преданиям.       Юго хмыкнул.       — Ну, он и вправду с тех пор не слишком поменялся, только границы другие стали да пара аномалий появилась… — чуть невпопад ответил он, заставив садиду удивлённо на него покоситься. — А так всё такой же.       Скажи такую фразу, скажем, бабушка Руэля — и Амалия бы не удивилась, та и впрямь наверняка-то застала то время. Да и сам Руэль иногда заставлял садиду думать, а не пришлась ли его молодость и впрямь на времена до Огреста… Впрочем, тут «возражал» тот же Юго, однажды упомянувший, что старый энутроф был ровесником отнюдь не дряхлого Альберта. Сколько лет обоим, впрочем, так и не сказал.       А вот от Юго такие слова казались… будто неправильными. Амалия хотела бы спросить его… но не могла никак сформулировать, о чём. Хотя…       — Говоришь так, будто сам видел, — в полушутку усмехнулась садида. Ответом ей стал задумчивый вздох.       — Кто знает, принцесса садида… Кто знает.       Амалия едва не упала, запнувшись об один из корней, и испуганно посмотрела на Юго. Тот, заслышав шум за спиной, встревоженно обернулся — и садида вперилась в него взглядом.       Это точно был Юго. Усталость и проблемы, которые, похоже, преследовали его в последнее время, не так уж и изменили черты лица, знакомые с юности, пусть сейчас полумрак и изрядно искажал их, не сразу давая признать.       Вот только Юго не мог видеть прошлую эпоху: он на год младше самой Амалии и всю жизнь прожил в этом веке, без игр во времени. Юго в последние годы был часто встревожен и напряжён, задумчив, а когда веселился, то это было всё же ребячье веселье — а сегодняшнее поведение было бы впору кому-то, кто прожил так долго, чтобы успеть помудреть и отпустить невзгоды. И Юго не звал её по титулу. Не стал бы звать сейчас.       В стоявшем напротив неё юноше было слишком много от Юго, чтобы считать его кем-то иным. И в то же время — слишком много того, чему возникнуть в нём было просто неоткуда.       — Амалия? Ты в порядке? — встревоженно спросил он, бросая лопату с кадкой на землю и подбегая к ней. Руки садиды достаточно ослабели, чтобы фонарь он забрал без малейшего сопротивления с её стороны.       — Ты хоть понимаешь, как сейчас это прозвучало? — тихо спросила она. — Когда я и так понимаю сейчас, что не всегда твоё поведение узнаю.       Юго отшатнулся, будто кто-то ему дал пощёчину. Впервые за сегодня на его лице появился неподдельный испуг — и это у него-то, который был среди храбрейших людей, которых Амалия знала…       — Не всегда… узнаёшь?       Голос звенел от напряжения. А сил смотреть на Юго, в чьих глазах плескалась мольба, у неё уже не было. Амалия отвела взгляд.       — Ты такой, каким мог бы быть, как я когда-то думала. А не каким стал за эти годы.       Что бы ни ответил сейчас Юго, как бы ни попытался оправдаться — завтра садида пойдёт к Адамаю. Дракон не изменился — а в том, что он не станет ей лгать, садида была более чем уверена. Сможет заставить рассказать.       Если только…       — Амалия, я… Клянусь, я всё тебе объясню. — Его голос едва не дрожал от напряжения, но говорил он твёрдо. — Завтра, после коронации Арманда. Всё, о чём хотел умолчать сегодня и что не хотел говорить в принципе. Обещаю, я объясню, только… только прошу, дай мне это время. Не больше.       … Юго не расскажет сам до той поры — а ей хватит его слов.       Садида вглядывалась в элиатропа, а тот в свете фонаря выглядел смертельно бледным, будто очень волнуется. Или стал таким хорошим актёром — или и впрямь её реакция так его задела… Амалии хотелось подойти, встряхнуть его, потребовать, чтобы рассказал сейчас всё без утайки, в чем бы ни было дело…       Но… Она всё ещё дорожила им и хотела доверять.       — Сутки. Не больше, — повторила она слова Юго и медленно кивнула. — Я подожду, но, пожалуйста… Тогда не лги и не таись. Я хочу тебе верить — но ты и не объясняешь ничего толком.       — Спасибо, Амалия, — облегчённо выдохнул он. — Обещаю — лгать и скрывать не стану.       Садида прикрыла на мгновение глаза. Своим словом Юго дорожил, а такое и нарушать едва ли станет… если остался всё же собой. Если нет — по крайней мере, она об этом узнает…       — Ты бы всё равно мне сегодня всё и не рассказал бы, так? — спросила она, когда элиатроп, убедившись, что она последует за ним, зашагал дальше.       — Не совсем. Рассказал бы больше, чем расскажу сейчас… но и завтра ничего бы объяснять не стал, — он вздохнул. — Надеялся скрыть. А сейчас… Просто кое-что будет проще рассказать уже в следующий раз. Да и мне правда время не помешает…       Пробирался через лес Юго осторожно, вдумчиво. Амалия не понаслышке знала, как резво он может бегать даже по переплетениям вековых корней — и нынешние попытки просто не упасть её тревожили лишь сильнее. Тихонько вздохнув, садида прикоснулась к коре одного из ближайших деревьев.       Импульс магии, просьба помочь — и с тихим, едва слышным среди ночных звуков леса шелестом тропка перед Юго стала ровнее. Амалия не знала наверняка, куда он их ведёт — хотя и видела знакомые ориентиры — но по крайней мере на пути туда не споткнётся о случайный корень и не получит веткой по лицу.       Колдовала садида «тихо», да и чары были не из сильных — именно что обращение к лесу, откликнувшемуся неожиданно легко. Тем не менее, элиатроп обернулся.       — Что-то не так?       — Нет… Спасибо, — улыбнулся Юго и снова зашагал. Амалия тем временем начала вглядываться в окружение внимательнее.       И…       Они уже ходили такой тропой. И не раз. В те времена, когда она ещё была в Емельке после путешествия в поисках Адамая, и Юго иногда водил её показывать окрестности. Дубы у озера при утёсе ей казались немного необычными, но почему, она и сама понять не могла…       А сейчас то было совсем близко. Знакомые терновые заросли — и, как обычно, она открыла себе проход между них, а элиатроп следом нырнул в портал.       Лунный свет серебрил гладь озера, и с тихим шелестом волны накатывались на берег. Светлого сияния было так много, что сложно было поверить, будто это — последняя зимняя ночь. Молодая трава мягко пружинила под ногами, деревья покачивали листьями на слабом ветру. Иногда ухали совры — и слышался стрекот каких-то насекомых. Скала нависала тёмной громадой над озером, но не казалась мрачной.       Юго, стоявший чуть впереди садиды, обернулся — и она тихо охнула: радужки элиатропа горели голубым. Он улыбнулся и аккуратно положил всё, что нёс, на землю.       — Мне стоило, по-хорошему, рассказать тебе раньше… — мягко сказал он и тихо рассмеялся, — но не смог удержаться найти подходящий случай. Надеюсь, не будешь злиться.       — О чём ты?..       — Полагаю, о том, что ему стоило бы сразу рассказать о нашем великом возвращении! — проскрипел голос откуда-то за спиной Амалии, и она испуганно отшатнулась. — А не строить невесть что!       — Вот именно… Но надеюсь, к нам отнесутся по достоинству! — по-старчески проворчал другой голос.       Садида судорожно оглядывалась, но никого рядом не видела, кроме Юго…       И деревьев.       У неё перехватило дыхание. А память легко выудила один давний разговор.       — Кстати, я тут вспомнил… Амалия, ты о говорящих деревьях знаешь?       — Вроде дуба около Емельки? — уточнила она. Дождавшись кивка и отмахнувшись от попытки вставить что-то ещё она ответила: — Странно было б, если бы я не знала… — она вздохнула и заправила несколько прядей волос за ухо. — Он, скорее всего, последний в своём виде. Из призрачных деревьев, они исчезли ещё в начале эпохи Дофуса… Как раз в вашем районе в последний раз появлялись, судя по картам, — припомнила она. — Но их уже давно нет…       — Хотела бы их увидеть? — тихо спросил Юго.       — Спрашиваешь, — грустно улыбнулась Амалия. — Практически любой садида захотел бы. Хотя мне и так повезло… — Только вот радости в голосе не было. Лишь печаль. — В честь чего спрашиваешь-то?       — Да так… К слову пришлось.       Амалия почувствовала, что ей сложно удержаться на ногах.       Призрачные деревья… Так вот почему так легко откликнулись!.. Но… Они же гуляли здесь, так почему до этого…       — Уважаемые деревья… Вы и правда пробудились? — непослушными губами спросила садида. Ответом ей было скрипучее фырканье.       — Ещё спрашивает!       — Конечно, пробудились!       — Тем более когда некоторые воду из озера воруют…       — Озеро не ваше, — вмешался Юго и следом обратился уже к Амалии. — Дело давно ещё было, осенью… Мы чистый источник для зелий возвращения искали, Ад на это озеро пошёл. А он ведь энергии сейчас с перебором выделяет… Его тут чуть не побили, — хмыкнул он.       — Мы извинились! — возмутилось одно из деревьев.       — Да-да, — отмахнулся элиатроп и взглянул на Амалию. Поколебавшись, он произнёс: — Одно из них, совсем молодое, согласилось на жизнь в королевстве Садида… а я и Адамай одним из подарков на коронацию планируем весть об их возвращении. Но… Я так много тебе не рассказывал, что будет честнее, если ты узнаешь первой.       — Юго…       — Я знаю, стоило рассказать раньше, — улыбнулся он. — Но… не смог удержаться. Слишком удачный был бы сегодня момент.       — Спасибо, — прошептала Амалия. На негнущихся ногах она под пристальным взглядом подошла к одному из деревьев и приложила руку к его коре.       Следом тут же раздался шум, что, мол, предпочли одного, что было бы и неплохо помочь всем, Юго, пытающийся всех осадить словами, что Амалия сама разберётся…       А ей самой хотелось смеяться и плакать от счастья.       О Садида!..       Амалии уже не было дела, что Юго рассказал на месяцы позднее, чем узнал, даже до того, что он пытается что-то провернуть и пытается промолчать…       Она и не верила, что однажды сможет увидеть кого-то кроме Старого Дуба.              Юго её не торопил, Амалия довольно долго говорила с деревьями. Голову всё ещё немного кружило, но в итоге она смогла взять свои чувства под контроль.       А саженец, который элиатроп уговорил на «переезд», и впрямь был небольшим — где-то по талию Амалии. Но уже садида чувствовала в нём ту причудливую силу, которая пряталась во всех его взрослых сородичах.       — Ну что, уважаемый росток. Ещё не передумали? — спросил Юго, и Амалия запоздало наконец сообразила, зачем ему лопата, кадка и лейка. Да и её помощь, пожалуй…       — Пфе, это у вас надо спрашивать, не передумали ли! — самодовольно ответил саженец. — А я всегда готов подальше от этих!..       Взрослые деревья зашумели, ругаясь на молодое, но то только дёргало ветками, не желая и близко прислушиваться к старшим.       — В общем, ты уже, скорее всего, поняла, Амалия… Мне надо вот это, — кивнул элиатроп на деревце, — выкопать и посадить в кадку, чтобы оно хотя бы пару дней там без проблем провело. И чтобы потом у него было своё место в каком-нибудь из хороших садов. Поможешь?       — Спрашиваешь! — отозвалась садида и опустилась на колени перед растением. Возможность именно что говорить вслух с ними воспринималась причудливо… но, как поняла Амалия, деревьям даже больше нравилась, чем передача намерений по магии садида, как было с другими развитыми растениями. Видимо, призрачные любят подчеркнуть свою особенность… — Здравствуйте. Я Амалия Шеран Шарм из королевского рода садида. Обещаю, у вас будет чудесное место и о вас будут внимательно заботиться. Я уже храню Древо Жизни, как и вся моя семья… но буду присматривать и за вами.       Деревце самодовольно распушило листву, и Амалия едва не хихикнула: таким важным оно казалось и при этом маленьким. Юго только с чуть снисходительной и насмешливой улыбкой смотрел на всё это. Хотя если вспоминать, как он общался с другими деревьями, то и не мудрено…       — Вы готовы? — спросила она, и, дождавшись ответа, приложила руки к земле.       Так… Деревья могут образовывать общую корневую систему, но изначально с ней не связаны… и причина, по которой они говорят, не в месте, а в них самих… Амалия подняла голову к Юго.       — Повезло, мне почти что не надо ничего делать. У него корни не успели ещё разрастись, так что бери лейку и лопату… Что уставился? — фыркнула она в ответ на реакцию Юго и с интересом спросила: — Или ждёшь, что я вместо тебя буду копать?       — Ну… у тебя опыт побольше… — пробормотал элиатроп, но послушно набрал полную лейку и поставил рядом кадку. Что брать первым, он явно не знал, так что держал в руках и лопату.       Причём последнюю…       Невольно вспомнился Руэль в лучшие приключения.       — Вообще сначала бы дерево подготовить, а уже потом выкапывать… И ты держишь лопату как орудие убийства.       — Как отец учил, так и держу… — проворчал Юго, но положил лопату на землю, а следом выудил из кармана какую-то ленту. — Мне сказали, что сначала надо отметить солнечную сторону, так подойдёт?       — Любой садида поймёт и так, — качнула головой Амалия. — Да и уважаемое дерево, думаю, сумеет и само сказать…       — Пфф, чтоб я не умел! Да я верчусь, как хочу, так и подставляю листочки, — хвастливо отозвалось оно, и Амалия кивнула, а затем снова ощупала землю около деревца.       — Отлично. Ты поливал его до этого?       — Уже дня четыре как, — отозвался Юго. — Хотя не совсем понимаю, зачем.       — Чтобы земля прилипла к корням и было проще и безопаснее выкопать, — объяснила она. — Я бы и так смогла с этим разобраться, но раз ты заранее сделал, что надо, то дело быстрее будет. Так… — она оценивающе посмотрела на поверхность, а затем, взяв ближайший камень, очертила круг.       — Примерно столько выкопать надо, справишься? В кадку влезет, даже с запасом. Хотя в ткань бы завернуть, но так тоже подойдёт, если только на пару дней… Эй, да куда ты лезешь лопатой!— Ты же сама сказала выкапывать! — возмутился Юго, едва не получив щелбан.       — Полить сначала надо в любом случае! И по этому кругу, иоп ты недоделанный!.. И надо на глубину хотя бы в сорок сантикаметров. А у тебя лопата около тридцати, если не ошибаюсь.       Элиатроп критично осмотрел свою лопату и вздохнул. Амалия тем временем взяла лейку и полила землю около деревца. Та уже была достаточно влажной, чтобы не заливать его слишком много, но лишний раз не помешает.       Она уже довольно давно не возилась сама с пересадкой деревьев. Больше помогала и контролировала… А раньше… Садида едва слышно вздохнула, но этого хватило, чтобы элиатроп встрепенулся.       — Всё хорошо?       — Да, просто вспомнила, как мама меня учила, — улыбнулась Амалия. — С ней я своё первое дерево и пересадила…       — Расскажешь? — спросил Юго. Садида пожала плечами.       — Когда здесь закончим — давай, — она полила дерево ещё раз и отставила лейку. — Всё, можешь начинать.       — А лопата точно нормальная?..       — Да. А ты чего ждал?       — Да я с боевыми как-то чаще дело имею, чем с садовыми… Вот и не особо разбираюсь в видах, — Юго вертел лопату в руках, и вдруг так быстро прокрутил её, что в воздухе послышался свист. Несколько выпадов в никуда, слишком умелых для того, кто не так давно едва не упал на ровном месте — и элиатроп наконец воткнул лопату в землю, как надо, и принялся осторожно подкапывать деревце.       — Что-то я тебя с боевой лопатой уже лет… девять не видела, — заметила Амалия, проверяя, действительно ли все корни «спрятались» в тот ком. Деревце от её прикосновений прямо млело, и садида, не удержавшись, погладила его по коре. Взрослые деревья бурчали, но в гуле не было слышно слов. — По-моему, ты только в первом путешествии за них хватался, и то редко.       — Посмотреть хочешь, что ли? — бросил он на неё взгляд. Амалия хмыкнула, и тот пожал плечами. — Промежуток с мартало по новамэр, когда я нормально работаю в таверне, а не отдыхаю и бегаю невесть где… В последние пару лет и вправду не брался, пожалуй, — чуть подумав, заключил элиатроп. — Да и до этого не особо подобное за практику сойдёт.       Такая физическая нагрузка для него была слишком незначительна, чтобы сбить дыхание, Амалия достаточно его знала, так что все вздохи были лишь выражением эмоций. Указаниям Юго следовал чётко и достаточно быстро, но медленнее, чем мог… С другой стороны, у него явно были проблемы с координацией, в машинальных действиях уж точно, так что и к лучшему, пожалуй, что не торопился.       И что всё же довело его до такого… Амалия очень хотела знать — но сама согласилась подождать до завтра. Вот если и тогда ответов не будет…       — Что «подобное»? — спросила она. Попытки представить Юго орудующим лопатой, вопреки недавней лёгкой демонстрации, успехом не увенчались. Слишком часто видела, как тот сражался одной своей магией… Даже с оружием вакфу, о котором порой упоминал и к которому явно тяготел, его видеть Амалии доводилось совсем не часто.       — А… Да приходят порой особо наглые личности в таверну несколько раз за такой срок, вот стабильно. С ними и отец запросто разобраться может, но не дёргать же по пустякам?.. — Юго в очередной раз вонзил лопату в землю. Круг земли был уже подрыт наполовину. — Вот я и разбирался. Большей части хватает чуть магией пригрозить, мгновенно трезвеют и успокаиваются!.. Но некоторые сами по себе такие, — вздохнул он. Впрочем, без особого сожаления в голосе.       — И что, действуют только такие методы?       — Отец бы часть ещё вразумил на моём месте, ибо повнушительней смотрится… А так много кто считал, что слишком обнаглел «мелкий парнишка», если вовсе не «молокосос», — с иронией в голосе пояснил Юго. Амалия невольно вспомнила, что на упоминания своего внешнего вида элиатроп реагировал весьма болезненно… Так что на мгновение даже мелькнуло невольное сочувствие к тем, кому не повезло такое сказать. — Вот и приходилось действовать так, как могу… А если гонять мечом, а не лопатой, то почему-то меня понимают немного не так. Или, наоборот, слишком так, — поразмыслив, заключил он.       Садида хихикнула. Если в чём-то она и была уверена, так это в том, что любой из их Братства постоять за себя с лихвой может. А Юго, в отличие от даже неё и Евы с Гроуви, ещё и проводил последние годы в отнюдь не спокойных условиях.       — «Слишком так»?       — Ну, меч всё же прежде всего оружием воспринимается… А не смешно от парня с «зубочисткой» им очень быстро становится. — Элиатроп вытер испарину. — А там уже и драка будет серьёзная. Лопата, она хоть и оружие не менее опасное, а всё же со снисхождением относятся. Хотя…       — Что такое? — полюбопытствовала Амалия. Ей и впрямь стало интересно. Юго же только махнул рукой.       — Я с мечом только раза три-четыре пытался, и то, из них два с металлическим, тогда вовсю с ним практиковался по мере сил и способностей. А вот кто с энергетическим меня видели, те даже быстрее вспоминали, где нормы приличия посеяли… Но я его тогда без последствий призывать не мог, с трудом давался, так что и особо не использовал. Хотя за лопатой ещё идти или открывать портал надо, а меч всегда «под рукой»… Кого-то даже чисто такой факт впечатлял.       Сказав это, Юго машинальными движениями поправил чуть сползшую шапку и продолжил аккуратно копать, благо до конца оставалось немного. Амалия едва не сказала ему, что может не волноваться: она ведь всё равно видела… Но в последний момент остановила себя. Всё же элиатроп предпочитал прятать крылья даже при близких, и это его право. Вот если бы осознанно заметил бы и полез поправлять, то могла бы сказать… А так, на машинальный жест?       — Жаль всё же, что я не видела, — чуть улыбнулась Амалия. Юго вздохнул.       — Ну, предугадать, когда снова придёт кто-то, и заранее позвать, я любом случае не смогу… — он махнул рукой и помрачнел. — Да и в таверне уже практически не работаю.       В последних словах послышалось сожаление, и у Амалии кольнуло в сердце. Похоже, не только её иногда берёт ностальгия по прежним временам, когда всё было куда как проще…       — Думаю, готовишь ты по-прежнему ловко.       — Надеюсь… Адамай и так у меня плату берёт уже блюдами, которые я в будущем ему приготовлю, когда руки отпустит… — Юго вдруг осёкся. — Так… Это выходит, он уже требовать может, — растерянно пробормотал он.       — Ты смог совладать со стазисом? — удивлённо спросила садида с надеждой. Юго держался так спокойно, что она едва не забыла о его проблеме — и только сейчас обратила внимание, что на руках у него, как и прежде, перчатки.       Вопреки своим словам про «требовать», элиатроп скривился, как от кислого лимона.       — Если бы. Только научился управлять частично, но я его всё равно не чувствую… А убрать физически не способен, так что в этом плане дело особо лучше не станет, — без особого удовольствия пояснил он. — Дело в том, что произошло в конце моей прошлой жизни. Моя душа невесть сколько болталась в мире, полном обеих энергий, и постепенно травясь. Мне ничего не угрожает, окружающим — не больше, чем могло бы от меня в принципе, пока я вменяем… Раньше проблемы не было, потому что дофус проблему частично исправил. А в итоге мне и Адамаю слишком скучно стало жить, и защита за последний год постепенно слетела! — закончил он уже откровенно раздражённо. Впрочем, насколько могла судить садида, не необходимостью рассказывать, а самой ситуацией.       Странно… Амалия, пока собирала информацию, читала достаточно материалов. И знала, что отравление стазисом бесследно не проходит… Вот только оно изначально произошло, если верить нынешним словам Юго, ещё до его перерождения, и оказалось так сильно, что даже века в дофусе не смогли исправить. А дофусы всё же не зря считались одним из величайших источников вакфу в этом мире, если не первыми после драконов…       Такое сильное отравление, тем более проникнувшее даже в душу, должно было оставить след. Тристепан, пусть и без удовольствия, один раз рассказал, как появлялись, по словам Рубилакса, первые шушу… Вот только у Юго не было никаких внешних проявлений, его достаточно осматривали лекари, чтобы об этом имело смысл говорить. Да, оставались крылья… Но они же были у Чиби, и, как оборонил его старший брат, у всех детей Эмруба. Значит, расовая черта. В плане магии… тут у них нормы не было, по которой проверять, но до недавней поры сила Юго была полной сияющей голубым энергии, стазис возник не так давно.       Разве что его взросление… Но Амалия отогнала от себя эту мысль. Слишком не любила об этом думать, да и, похоже, с этим дело было сложнее и отнюдь не только в стазисе, если он вообще был бы причастен.       Юго тем временем критично осмотрел подрытое и повернулся к садиде.       — Вроде бы всё. Что дальше прикажете делать, ваше высочество? — с лёгкой усмешкой спросил он.       — Когда ты так говоришь, мне только жутче становится, — вздохнула она. Слова про «прошлую жизнь» её тоже не слишком успокоили, но они хотя бы вписывались в то, что Юго перерождался и часть памяти с тех времён мог перехватить. Вот только эпоха Дофуса к такому не относилась ни разу, а он в её пору не жил.       — Прости. Просто показалось забавным, — пожал он плечами. — Больше не буду, коль хочешь.       Амалия кивнула.       — Да. Насчёт того, что делать… — она «проверила» подкоп. — Так, аккуратно хватайся за ствол около корней и тяни вверх. Должно быть довольно легко, корни останутся в вырытом комке земли. Ох… Уважаемое дерево, вы как?       — Всё прекрасно! Так приятно щекочет… Можете ещё погладить? — мечтательно попросило оно, и Амалия провела кончиками пальцев по стволу. Ещё больше разомлев, деревце замурлыкало, почти как боу мяу. — Как же хорошо…       — Можно вас вытаскивать? — деловито спросил Юго, пока то было в полностью благодушном настроении.       — Позволяю! — великодушно позволило дерево. Элиатроп переглянулся с Амалией и, дождавшись её кивка, вытащил деревце из земли.       Ком земли вышел немаленький и явно тяжёлый, но Юго держал деревце без малейших затруднений, одной рукой удерживая землю, другой — держа само растение.       — Куда его, в кадку? — спросил он.       — Да, сейчас полью. По-хорошему, лучше бы в какую-нибудь ткань… Но как я понимаю, ему только переждать завтра в таком состоянии? А я затем позабочусь, чтобы у него хорошее место было… Да и подарок, завёрнутый в ткань, был бы уже слишком, — хмыкнула она. — Хотя кадку, возможно, придётся и разбивать…       — Хорошо, что я поддался на уговоры Адамая… — пробормотал себе под нос Юго и аккуратно поставил деревце в него, а затем чуть разровнял землю и присыпал сверху. Амалия в очередной раз полила. — Дерево, вам удобно?       — Мммм… Вполне! — отозвалось оно. — Так это и ненадолго!       Кивнув, Юго повернулся к садиде, которая на упоминании Адамая удивлённо посмотрела на элиатропа. Пару мгновений он будто колебался, но в итоге махнул рукой и пояснил: — Да просто обычная кадка — как-то несолидно, я и хотел, чтобы Ад руны какие нанёс… А он на меня так посмотрел… Ратроск на норд глядел добрее, вот честно тебе говорю, — поёжился он.       Амалии потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, о чём вообще говорит Юго: историю она хоть и знала, но всё же сразу вспоминалось далеко не всё… А ему будто всё равно, что это история седьмого века, да ещё и дошедшая в крайне обрывочном виде.       — Юго…       — Опять заговорился, да? — невесело спросил он. Дождавшись кивка, он вздохнул: — Я даже и не понимаю, пока не скажу… Ладно, ещё успеется объяснить. — С какой-то задумчивой тоской элиатроп посмотрел на небо. — И да, Амалия… Подарок Арманду и Авроре — не уважаемое дерево, а весть о возвращении этого вида. Оно — для подтверждения наших слов и просто гость скорее. Разумное всё-таки…       — А потом я о нём позабочусь, — кивнула Амалия. Королевство собирало у себя все виды растений, какие только были и могли расти в условиях, которые получалось обеспечить. А что молодому дубу долго скучно одному не будет, садида уже не сомневалась: достаточно знала брата. Скорее всего, ещё в первые дни отправит кого-то на переговоры с деревьями на предмет переселения — и хотя бы желудей.       Обидно, что Юго просто попросил помощи в своём деле, ей не было. Тут и впрямь лучше б перестраховаться… и Амалии понравились прошедшие с ухода из королевства часы. Сейчас она чувствовала себя хоть и усталой, но довольной.       — Получается, теперь в королевство Садида? — тихо спросила она. Но Юго, к её удивлению, качнул головой.       — Не совсем. Думаю… Вы хотели бы попрощаться со своими товарищами? — спросил он у дерева, наклонившись к нему. То, чуть поколебавшись, ответило согласием, и элиатроп распрямился, смотря на Амалию. — Мне осталось ещё одно дело… Совсем рядом и ненадолго. Если хочешь — идем со мной, но придётся пару раз телепортироваться. А деревце пока попрощается со всеми наедине.       Несмотря на что, что при одной мысли о порталах друга живот скрутило, Амалия решительно кивнула. Юго и без того слишком много загадок в последнее время скрывал, чтобы она отказывалась от шанса.       Тем более… Когда и так было видно, что что-то произойдёт.       Глаза элиатропа мягко, едва заметно — если бы не изменившийся цвет радужки — сияли сейчас голубым, а на губах играла расслабленная улыбка. Он кивнул и осторожно зашагал вдоль берега озера.              Поверхность воды была отнюдь не зеркальной гладью: ветер гнал небольшие волны. Скала, около которой они стояли, казалась ещё больше и темнее. Амалия прикоснулась ко мху на ней, не сумев удержаться, и повернулась к Юго. Тот кивнул.       — Один портал — туда, и один — обратно, — кивнул он. В подтверждение своих слов он одним росчерком ладони создал сияющий круг, на который кивнул. — Проходи, коль всё ещё хочешь.       Колебаться Амалия не стала.       В первое мгновение после перехода её замутило, голова закружилась, и на ногах она удержалась, только схватившись за какой-то каменный выступ. Через пару мгновений, впрочем, её отпустило, и она смогла кивнуть чуть тревожно смотрящему на неё Юго и оглядеться.       Это была какая-то очень узкая расщелина в толще камня. Тем не менее, достаточно широкая, чтобы в ней росли, чуть освещая тьму, лампоморы, а в глубине прохода что-то сияло.       — Если добираться без порталов, то вход находится под водой, — негромко сказал Юго. — Затем узкий лаз до поверхности озера, который выходит сюда. Я немного даже расширил, но это всё равно «резервный» способ.       Амалия обернулась — и впрямь увидела чуть позади ровную поверхность воды. Невольно садида поёжилась: в полумраке та казалась вратами в бездну. Юго тем временем аккуратно её обошёл и кивнул вперёд.       — Иди за мной, только аккуратно. Здесь довольно узко. Сразу внутрь телепортироваться стоит только в крайних случаях, там уже столько энергии, что порталы нестабильны.       Амалия пошла за Юго, стараясь двигаться ловко, но всё равно стукаясь об очередной выступ то коленом, то плечом. Впрочем, недостаточно сильно, чтобы даже синяки появились, не говоря уже про что-то ещё. Проход был совсем короткий, едва ли десяток каметров — и всё же они растянулись в восприятии почти на сотню.       На последних шагах пути садиды Юго уже вошёл в какую-то пещерку и стоял, загораживая источник сияния. Амалия осторожно выбралась из расщелины…       От неожиданности даже не хватило слов.       Это была и впрямь небольшая пещерка — но достаточно высокая, чтобы она, да и кто-то даже повыше Евы мог стоять без дискомфорта. Лампоморы здесь уже не росли… Сияние шло от элиатропских рун, испещривших стены — а где не было их, там горели рисунки. И всё же большая часть света шла от другого предмета. Юго приблизился к нему, одновременно подходя уже сбоку…       — Это… это твой дофус? — непослушными губами прошептала Амалия.       Она не так много раз видела его, но всё же… чем это ещё могло быть? Большое изумрудное яйцо стояло на невысоком, чуть выше чем по пояс садиде, постаменте, и вокруг него будто искрился воздух. Изумрудный цвет практически гипнотизировал… Но когда Амалия моргнула, ей на мгновение показалось, будто дофус белого с голубыми полосками цвета.       — Тоже заметила? — негромко рассмеялся Юго, его голос эхом отразился от стен, меняя звучание. — А я-то думал, мне показалось… Но, похоже, истинный цвет части дофусов элиатропов всё же иной, — он хмыкнул. — Хотя мой даже в наших преданиях изумрудный… Очередная загадка, которую мы едва разгадаем.       — Он был здесь всё это время? — Амалия всматривалась то в дофус, то в Юго, то в стены… И наконец заметив за сиянием кое-что, охнула. — Глупый вопрос…       — Не совсем, всё же спутать на первый взгляд и правда можно, — пожал плечами элиатроп. Сейчас его глаза горели вакфу уже ярко, энергия затапливала что радужку, что зрачок, оставляя лишь голубое сияние. Голос звучал умиротворённо и с нотками удовлетворения… Амалия в очередной раз за сегодня поймала себя на мысли, что не вполне узнаёт Юго.       Но…       После того, что она увидела, сомневаться стало в разы тяжелее. А элиатроп, заметив перемену в её состоянии, ничего не сказал — только усмехнулся и продолжил:       — В конце концов, я специально стилизовал… Пусть и по-своему, — он рассмеялся. — Может, стоило какие-то иные события нанести, что-нибудь вроде фресок Ома или Зинита… — от того, как он при этом наклонил голову в сторону, Амалия едва не сглотнула, — … вот только решать мне. И раз мне пришлось прятать наш дофус от Адамая по его же просьбе, то с чего бы не сделать хотя бы подобающее место? И раз так… То я буду заполнять его тем, чем считаю нужным.       Его глаза на последних словах полыхнули, и садида снова перевела взгляд на стены.       Внешний вид рисунков очень напоминал те, что она встречала на Зините. Но… сюжеты там были отнюдь не тех времён. Из-за стиля и сияния она не сразу поняла, но это была их история, история этой жизни Юго.       Совсем маленькие человек и дракон рядом — и чёрный, уже большой, над ними. Учёба дракончика под руководством взрослого — а другой что-то постигает под взором человека в поварском колпаке. Первая встреча будущего Братства Тофу в Емельке, следом — прибытие на Ома. Клятва в далёкой северной пустоши… Сражение за королевство Садида…       Нарисованы были лишь самые главные события. И всё же стены были заполнены до потолка — и Юго сумел вместить туда даже последний поиск.       — Адамай тебе помогал?       — Он даже не знает об этом месте, — качнул головой элиатроп. — Он ведь просил меня спрятать от него дофус… Руны не дают энергии просачиваться наружу, да и дофус всё равно её обратно собирает. Если не пользоваться, то вот такой баланс… — задумчиво сказал он. — Не будь тут их, равновесие бы всё равно установилось, но с меньшей концентрацией, пожалуй, да и территория была б побольше. Знаешь, Амалия… — он запрокинул голову, — а я ведь в первый раз, когда начал рисовать, и не понял, что происходит. Чем-то на транс состояние было похоже… и отчасти на нынешнее, пожалуй.       Садида поёжилась. Говорил Юго сейчас с ленцой, и что-то было явно не так… Но если и тогда на него напало примерно такое же, то неудивительно, что он изрисовал все стены, даже если раньше подобным не увлекался.       — Неудобно, наверное, было потолок раскрашивать… — пробормотала она… Юго вдруг озорно улыбнулся.       — Ну с чего же… Вполне удобно! — он вдруг оттолкнулся ногами от земли… и завис в воздухе. А затем подлетел к садиде, остановившись рядом и чуть повыше неё, ей пришлось немного запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в лицо. Юго рассмеялся. — Я ведь и летать умею!       — Что-то до этого за тобой не замечала…       — Нужна высокая концентрация силы. Или возраст внешний нормальный, а не вот это вот всё, — отмахнулся он, и Амалия даже не сразу поняла, как легко он упомянул свою внешность. Обычно-то избегал всеми силами, если не было только необходимости… Хотя и начал что постепенно в последнее время свыкаться. — А здесь для меня труда не составит.       В подтверждение своих слов он кувыркнулся в воздухе, подлетел к одному из рисунков, провёл рукой… Руны вспыхнули ярче, а следом Юго мягко опустился на землю.       — Так что… вот так, — развёл он руками.       Сейчас Юго казался ещё более далёким, чем за все свои странности нынешнего вечера. Амалия знала, что он далеко не простой человек, но всё же раньше он казался… более приземленным? Она не знала, как сформулировать, но помимо странностей в поведении, которое бы пристало бы кому-то другому, но не ему — или ему в иное время — сейчас он будто растворялся в потоках своей силы, чтобы постоянно выныривать из них.       — Если даже Адамай не знает… Зачем ты рассказал мне?       — Просто захотелось показать и немного похвастаться, — улыбнулся он, но следом посерьёзнел. Мрачная уверенность, которая прозвучала в следующих словах, была тем неожиданнее: — И я не хочу, чтобы кто-то оказался в такой же ситуации, как и я с братом.       — О чём ты?..       Юго мазнул взглядом по стенам пещерки.       — Мы самоучки и юнцы. Когда-то некому было рассказать нам, кто мы на деле, на что способны, какой на нас долг… Да и сейчас не слишком дело лучше. Ты и сама помнишь, как искали дофусы для Дживы. Это место — не святилище, но ещё год-другой — и станет таким… — он прерывисто выдохнул. — Я и Адамай успели сделать не так много — но всё же кое-что успели. И если вдруг с нами что-то случится… Я не хочу, чтобы мои младшие братья тыкались, как слепые боумята. Но сейчас и не расскажу им всего. Поэтому… Рассказал тебе в том числе и потому, чтобы об этом месте знал кто-то ещё. — Он помолчал пару мгновений. — Даже Адамай найти сумеет, пользуясь связью с дофусом, не сразу. Кто-то иной — будет слепо ходить вокруг да около очень долго… Мой народ уже достаточно потерял в забвении, чтобы я легкомысленно относился к секретам.       Амалия с трудом кивнула. Без колебаний: она поняла, что имел в виду Юго. Но… задумываться о том, про что он говорил, было сложно.       — Надеюсь, до такого не дойдёт, — тихо произнесла она. Элиатроп улыбнулся.       — Я тоже. Жить всё-таки прекрасно… Расскажешь, как у тебя дела, когда вернёмся в королевство Садида? А то так толком ещё и не вышло…       — Тебе интересно?       — Спрашиваешь! — он рассмеялся. — Значит, не будешь отмалчиваться? Тогда тем более уже не надо задерживаться здесь…       Он повернулся к Амалии спиной, снова встав перед дофусом, и будто напоследок обернулся. Что-то хотел сказать… но промолчал. А вместо этого положил ладони на яйцо.       Звук — будто тысяча вздохов разом. Яркая вспышка в первое мгновение — и на второе сменившаяся широкими лентами вакфу, которые, завиваясь в спирали вокруг фигуры элиатропа, входили в него, узоры на его коже вспыхнули. И садида даже не сразу поняла, что он заговорил.       — … На то, чтобы покрыть чарами всё королевство Садида, потребуется много энергии. Мне и Адамаю хватит в любом случае… но останется вопрос, в каком состоянии будем мы после этого. Так что… сегодня мне надо было здесь просто немного забрать у нашего дофуса. Вот и всё.       Ещё несколько секунд — и кружение энергии прекратилось. Юго вздохнул, и Амалия не сразу поняла, что его узоры так и не собираются гаснуть. Он с лёгким интересом изучил их на руках, после чего сам себе кивнул.       — Погаснут, как всё потрачу, пожалуй… — прикинул он. Садида же стояла, не в силах издать и звука.       Отчасти — напуганная. Отчасти — неспособная подобрать хоть слово. А Юго, сейчас куда больше походивший на призрака или духа, чем на живого человека, повернулся к ней.       — Пойдём? Думаю, задерживаться и дальше уже смысла нет…       И что-то подсказывало садиде, что он о произведённом эффекте более чем в курсе.              

***

      

___

             Шляться по дворцу без дела мне никто бы и не позволил, но желания спрашивать разрешения у меня особо не было. Да и… Ничего противозаконного или невежливого я делать и не собирался, всего лишь убить скуку. Братец умотал с Амалией, артефакты-компоненты заклинания тоже проверили, Аврора в очередной раз тоже у меня уточнила достаточно, Арманда мы благоразумно держали в неведении… От чопорного слуги толку не было, ибо, может, прочих гостей, больно высокопоставленных, и развлекали его коллеги неплохо, но мне-то что с экскурсии по знаковым местам дворца или рассказе об его истории? Я сам такое проводить могу, мда… Объедаться было признано занятием бесперспективным, даже если братца потчевали в это же самое время сначала неплохим ужином, а следом ещё и тортом — но с учётом, какая каша у него в голове творилась, ему вся эта прогулка с Амалией была скорее нужна, чем нет. Может, хоть определится…       Я вздохнул и опустился на мягкую траву. Как-то так вышло, что ноги меня сами привели на ту же площадку, куда мы прибыли, но с учётом, что здесь сейчас была только пара стражников, при виде меня прикинувшихся фикусами, я проблемы здесь посидеть не увидел.       За брата я волновался. Юго… Юго вёл себя достаточно странно последние дни. То говорил, как обычно — то в нём говорило прошлое. Кое-как, с большим трудом удалось найти наконец ту «точку баланса»… но и то, я не был уверен, что даже сейчас его поведение устаканилось, хотя и стало спокойнее.       Пожалуй даже, таким, каким оно должно было быть, не сражайся мы с самого детства…       С учётом всех обстоятельств — чудо, что он в принципе себя не потерял. И всё же сейчас он менялся… Но… Как не волноваться прикажете???       Я бы его от себя вообще не отпускал все эти дни — но он сам воспротивился, и его поддержал Альберт. Энутроф понимал, что происходит, меньше нашего, и тревожило его всё только сильнее… но при этом он мог достаточно судить сам о том, что происходит. Поэтому он всё же, пусть и не без колебаний, согласился с Юго, что тому иногда стоит бывать одному — а мне оставалось смириться. Я догадывался, что слишком заклинился на брате, так что и пошёл на уступки. Да и с тем, чтобы брат всё же сходил с Амалией, тоже согласился… Хотя вот что для меня действительно неожиданно было. У братца и без того чувства к ней были странные, а после всего этого их, по его же словам, так перекорёжило, что ему надо разобраться ещё хотя бы немного. Видимо, без личной встречи было никак…       … Так, а что вообще Амалия на этой площадке делала, гостей встречая? Вроде же не должна подобным заниматься… Я почесал затылок, но садиды рядом не было, стражники по-прежнему делали вид, что они фикус, и спросить мне было решительно не у кого.       Разве вот что Юго она разболтает… Надо будет спросить у брата, если не забуду. Интересно, когда вернутся… Лучше бы и впрямь до часов одиннадцати, нам с Юго надо выспаться, да и Амалии определённо тоже.       Брат… брат в последние дни нормально практически не спал. Белых пятен в его памяти обнаруживалось чем дальше, тем больше — вот только будто кто-то компенсировать их пытался. Ему уже каждый день снилась его прошлая жизнь… причём по времени совпадающая с нашей. Ему здесь двадцать один — и во сне тоже. Здесь прошёл один день — сон новой ночи покажет ему уже новые сутки… При попытках представить, что будет, если эти сны не остановятся, мне становилось жутковато. Счастье, что Юго уже достаточно взрослый, чтобы отличать явь от сна, чтобы они на него меньше влияли. Будь такое в детстве, легко бы не отделались…       Сейчас вот ему снилась пора, когда нас учил Бальтазар. Я даже было подумал, что неужто что-то полезное от этих снов… А вот Дракона с два, старый учитель там объяснял, насколько я понял из спутанных объяснений близнеца, устройство мира, общества и прочее: всё то, что нам или уже практически бесполезно, так как реалии совсем иные, или что мы и так знаем. Дополнительно ситуация осложнялась тем, что Юго, как пришёл позавчера к невесёлому выводу, был в молодости той жизни редкостным раздолбаем… С учётом, что трон Чиби ему передал, когда Юго по-прежнему оставался со мной самым молодым членом Совета, и к тому моменту близнец вроде как себя хорошо зарекомендовал, мне было крайне интересно, как это всё вышло.       Не то чтобы сейчас Юго был образцом добросовестности, но всё же жил по принципу «сделал дело — гуляй смело». А поведение прошлой инкарнации его вгоняло в тоску как бы не больше всех прочих проблем…       Впрочем, был и положительный момент. Это оказались именно что сны: уже через несколько часов после пробуждения Юго едва мог вспомнить, о чём они. Не рассказывай мне — не факт, что и вспомнил бы. По его словам, там пока всё было на редкость однообразно…       Чем дальше, тем больше у меня свербило желание отыскать нашего кровного отца и от души ему высказать всё, что я думаю о таких фокусах. Юго я о своей затее заикнулся лишь раз, на что получил неожиданно отповедь, что это его дело и что порой всё же надо молча стерпеть, а не спорить с теми, на кого повлиять не можешь, исправляя всё по возможности. Я в ответ рявкнул, что это уже и моё дело, так как повлияло на моего близнеца, и кончилось всё тем, что мы подрались подушками.       Альберт даже засомневался во всех наших россказнях из-за этого. Ага, на шум что он прибежал, что Чиби с Гругалом… причём последний, зараза, назло мне за Юго болел! Зато меня Чиби начал подбадривать… Эх. Отчасти эта дурацкая драка и убедила меня, что близнеца можно не на поводке держать. И всё же своё мнение насчёт Великого Дракона я не переменил. Разве что уже вслух не высказывал… ибо это всё же на самом деле прежде всего касалось Юго. И если кому-то из нас доведётся встретиться с отцом, то это право будет за ним…       Чем дальше, тем меньше казались шансы, что мы проживём «спокойно», как жили бы, будучи связаны лишь с этим миром. Мы всё же поняли, что случилось с Элиатроп…       Вернее, нашли достаточно правдоподобное объяснение. Она где-то заточена. Не то чтобы в нём не было дыр: например, как олицетворение одной из фундаментальных энергий заточить можно до практически полного невмешательства в жизнь тех, над кем некогда слишком пеклась… Вот только что-то более подходящее мы придумать не сумели — а это стыковалось что со словами Дракона, что с моими размышлениями и мыслями иссушенного дракона.       Юго обещал исполнить то, ради чего отец «забрал» Эфрима, но предмет итоговой сделки был другой. И я не знал, насколько будет хорошей в принципе затея освобождать кого-то вроде Элиатроп, о чём и прямо сказал близнецу. Тот согласился.       Сейчас далёкая богиня для меня матерью была только по названию, пускай иногда я и тосковал, что она не отвечает и даже в храме следа не оставила, будто ей полностью всё равно. Гругал воспитывал меня в почтении к богам моего народа — в отличие от Альберта и Юго, брат порой ходил по грани отрицания, — но это почтение было далеко не абсолютным. И если на другой чаше весов окажется дорогой мне человек или наш мир, то выберу я отнюдь не ту, которой поклоняюсь.       Во-первых, кто бы ни заточил Элиатроп, он уже должен быть силён. Даже если заточили её несколько божеств или ещё кого, один Огрест — далеко не факт, что они обрадуются её освобождению. А по мифам наша мать силовые решения конфликтов предпочитала делегировать… И сражаться за неё придётся мне и Юго. И последствия у этого могут быть самые разные.       Мы своим существованием, по сути, уже нарушаем один из божественных законов. Боги не могут иметь детей друг от друга — а мы хоть и выбрали смертный удел, все двенадцать, но наша сила не растворилась в небытие, а укрылась, похоже, в дофусах. И тем не менее — я и Юго относительно спокойно живём в этом мире, относительно спокойно живут наши младшие братья. У нас проблемы людей и полубогов — но не самих божеств. А если мы пойдём спасать мать, то глаза закрывать могут и перестать… Терять нынешнюю жизнь в обмен на не пойми что ни я, ни близнец не хотели.       Брат откровенно не хотел копаться в воспоминаниях прошлого, тем более тех воспоминаниях, но одного описания ситуации мне для понимания хватило. Про Корню Моллю и в учебниках писали.       Во-вторых, тот, кто удерживает Элиатроп, должен быть не из слабых. Даже если она и не сражается сама, сбежать ей должно было б по силам. Тем не менее… И при этом должен принадлежать стазису: над вакфу её власть оспорима разве что нами, её детьми, а никто таким не увлекался, и то — сила божества зависит от количества последователей. Элиатроп истово молился весь наш народ. А её неизвестному пленителю?       Отсюда машет ручкой вывод, что освобождать мать придётся с боем. Мы банально не настолько сильны на данный момент, и в любом случае бой без последствий не обойдётся, раны одного мира эхом достигают соседних… А ещё я и брат не можем умереть. За нами стоит слишком много, слишком много завязано, чтобы мы могли себе такую «роскошь», как смерть, позволить. Если мы умрём, у народа элиатропов останутся только совсем маленькие Чиби и Гругал. Я поддержал Юго в том, что надо и учитывать всё же худшее и сделать так, чтобы им, когда подрастут, не придётся искать подобно нам, но мы оба считали, что до такого доводить не имеем права. Да и всё же не хотелось настолько лишать младших выбора. Мы уже их лишим, нам нужна будет их помощь, когда они станут старше, вольно выбирать свою судьбу они не смогут — но у них останется куда больше свободы, чем если им придётся встать на наше место.       Плевать на Богиню и прочее, без неё прожили элиатропы, судя по всему, многие тысячелетия. За мной и Юго прежде всего стоит наш народ.       В-третьих… Мы не знали, где искать. У нас просто не было догадок, хотя я и начинал потихоньку думать, что стоит расспросить Эфрима о том плане, откуда приходят его твари. Я искал в исследовании Чиби что-то такое… Нашёл всего два варианта, и оба — с минимумом описаний. Слишком опасно было там находиться разведчикам, судя по всему… Но именно что-то такое и могло, похоже, быть нужным местом.       И в-четвёртых… Энергетический баланс, чтоб. Он сейчас нарушен стазисом, которого в последние годы становится больше, но это всё равно и близко не пятьдесят на пятьдесят, если только в плане концентрации некоторых мест — но тогда «лишним» оказывается новый. Но что будет, если в систему мира разом ввести куда больше вакфу? Я после всей выслушанной в Нематериальном Университете болтовни полагал, что ничего хорошего. Энергия может прийти в равновесие, только когда хватает обеих, пусть и в разных концентрациях. Отсюда — Элиатроп после освобождения придётся удерживать подальше от этого мира, пока нельзя будет быть уверенными, что её появление не причинит вреда. И как это делать, мы тоже были без понятия.       Мы просто не знали, стоит ли игра свеч.       Так что… Я вздохнул. Готовиться, не выпускать задачу из виду — но решать прежде всего другие. На наши головы и так слишком много свалилось… а если «отцу» так неймётся, то лучше бы помог с нашим перерождением, больше времени бы выиграл.       Сейчас вот и решали мы с братом… другие. Хотя он вот совместил просто приятное с полезным, чтоб!       Не то чтобы я на него из-за этого злился: не стал бы я поддерживать тогда весь его маскарад, помощь Амалии нам бы очень помогла, а из-за всего этого её в неведении приходится держать. Уже в принципе практически чудо то, что близнец рассказал ей, что решили сделать подарком, а она ему достаточно доверяет, чтобы не слишком копаться: иначе бы точно что-то по факту всплыло б. Но…       Как меня задрало это, хоть бы кто знал. У братца сейчас семь пятниц на неделе в практически прямом смысле, он в прошлом и будущем путается… но радостно поболтать с Амалией святое, да!       Богиня и Дракон, пожалуйста, пусть ему если не сегодняшнего дня, так завтрашнего точно хватит, чтобы определиться, как он ко всему этому относится. Он говорил, что эмоциональные привязанности у него покорёжились… И я действительно видел на Альберте, Юго порой было немного неловко с ним говорить — и с этого брат очень сильно потом злился. У него с отцом так-то были на редкость доверительные отношения, и такое к ним не особо вписывалось. Со мной, Чиби и Гругалом этой проблемы не было, и тут объяснение простое: он делил одну привязанность на обе жизни. С младшими братьями так вообще забавно вышло, мы, оказывается, и в прошлый раз частенько им няньками были… Хотя тут была другая, Юго наших младших пытался избегать.       Я побарабанил пальцами по земле. И всё же… Сколько в нынешнем — действительно влияние памяти, а сколько — уже сам Юго втихомолку считает, что потерял право так вести себя? Мой близнец вполне способен был порой впадать в меланхолию на какое-то время. Потом брал себя в руки, тут да, но и дел наворотить срока хватило б…       Юго практически закрылся от меня в те дни, которые прошли между нашим расставанием в Бонта и его возвращением домой. Практически — потому что если бы он правда захотел, то я бы даже не понял, жив он или мёртв, я бы его просто не чувствовал. А так по той тоненькой струйке, которую он оставил со своей стороны, кое-что смог уловить и я…       Я не уверен, что всё понял правильно. Броситься к близнецу, помочь ему, сказать, что не один, хотелось чудовищно. Тем более после того, как он исступленно кричал в никуда, чтобы его оставили в покое. Как он стесывал кулаки о кору деревьев именно чтобы почувствовать боль и отрезвиться, как в отчаянии едва не бился о них головой. Когда ярость мешалась с рыданиями, и он при каждом очередном «провале» в прошлое начинал весь цикл снова, пока в конце концов просто не остался без сил — и уже только после этого, погрузившись в полузабытье, смог более-менее прийти в себя.       Мазохистом близнец не был. Просто выплёскивал ярость, но при этом вредил лишь себе: за несколько ударов ему было бы под силу свалить ствол, а вместо этого он только разбивал костяшки в кровь. Специально?.. Травм такого рода на нём не осталось, он, похоже, весьма успешно себя по мелочи подлечивать научился.       В любом случае, проклятье, мне было настолько тяжело, что я с трудом держался, чтобы не броситься к нему… Но…       Доверие. Юго хотел остаться в это время один — и рассчитывал, что я к его желанию отнесусь с уважением. И когда он это просил, то себе отчёт отдавал и был настроен именно что побороться за то, чтобы не провалиться в былое.       Поэтому я только, с трудом удерживаясь, чтобы не закрыться и впрямь — слишком много боли было — «присматривал» за ним по той щёлке, которую он неосмотрительно оставил, чтобы всё и впрямь не перешло грань. Когда брат бы перестал справляться — я б наплевал на все слова и перенёсся бы к нему.       Связь не давала тогда полной картины — и я впрямь неспроста вглядывался в Юго, когда он всё же вернулся.       Ладно… Если для стабилизации сознания брату надо погулять с садидой — пусть гуляет… Я знал, что у него ещё какие-то планы были, и об одном из двух он мне не сказал и близко, но я рассчитывал, что он достаточно разумен. Тем более что подозрение касательно второго, частично подтверждённое реакцией Юго на предположение, у меня было…       Внезапно я осознал, что в последние буквально пару дней поведение близнеца шатало заметно так меньше. Да, оно по-прежнему было не вполне обычным, но оно укладывалось в единую линию и даже, пожалуй что, единое мировосприятие. Последнее у братца практически и не пошатывало… Мы так и не смогли сообразить, зачем он вернулся в дофус раньше, чем планировал, если мог ещё задержаться, но, видимо, наше яйцо программу по стиранию памяти отработало лишь частично. Вот мировосприятие, точки зрения на вещи и моральный компас — то, что у близнеца практически и не шатало. Видимо, часть напрямик перешла из той жизни и в этой только укрепилась — а часть встала на место того, что у мертвеца за века существования «призраком» просто исчезло.       Пожалуй что, у близнеца проблема была конкретно в двух комплектах памяти и восприятии самого себя. Что с одной точки зрения он тот, кем был раньше — а с другой тот, кем вырос сейчас. А отсюда уже шли все остальные проблемы… Но при этом именно совсем недавнее время прошло без каких-то проблем. Юго пусть и вёл себя необычно… но будто отпустил переживания и более-менее нашёл, что делать.       Надеюсь, это и впрямь так.       Брата я на вечном поводке, волнуясь за него, держать не мог, хотя порой очень хотелось…       … Интересно, это чувство в принципе для старших характерно, когда младшие чудят, или всё же немного иного плана? Я обернулся к коридору, ведущему прочь из зала — и через какое-то время там показался Арманд.              Его я чувствовал уже какое-то время, но не был уверен, что зайдёт сюда. Тем не менее, без одного дня король садида всё же пришёл. Я попытался прикинуть, как бы к нему обратиться, с учётом даже, что стража хоть и прикинулась фикусами, но так и не ушла, но ничего не придумал — это брат над попытками разобраться в этикете едва не помер, не я! — так что просто помахал ему рукой. Тот вздохнул, перевёл взгляд на стражу — и жестом велел им уходить. Стражники очевидно поколебались, но после раздражённого вопроса Арманда, сколько ему ещё ждать, наконец скрылись. Я знал, спасибо видению вакфу, что всего-то в подсобную комнату, но над душой всё равно уже не стояли.       — А ничего, что я могу потенциально с какими-нибудь нехорошими намерениями быть? — спросил я, даже немного заинтересовавшись, в честь чего такое. Да и за Юго, пожалуй, ближайшее время можно не тревожиться… Пока ещё у Евангелины закончат есть, пока ещё по лесу погуляют, пока ещё обратно…       — Даже если чем-то нехорошим, то что они сделают? — хмуро спросил Арманд. Как мне и показалось, он был чем-то изрядно раздосадован, хотя и что, пожалуй, даже немного волновался. — Можешь не верить, но у многих довольно прозрачное представление, в какой лиге ты и твой брат играете. Так что есть эти двое здесь, нет их — никакой разницы для меня. Хотя нет, — он скривился, — их попытки прикинуться фикусами всё же раздражают.       На мой фырк — не удержался, что Арманд их ровно так же, как я, назвал — принц покосился, но ничего говорить не стал. Только вздохнул и опустился рядом на землю.       — В любом случае, спасибо за доверие, ваше высочество, — пожал плечами я. — Да и всё равно нервировало, когда смотрят.       — Судя по твоему виду, тебе решительно начхать на это было.       — Так а что, постоянно на них коситься? Я и так знаю, что они здесь. А сидеть мне тут никто не запрещал, — с иронией ответил я, хвост чуть дёрнулся и ударил о землю. — А вот вы что здесь искали так упорно, коль не государственная тайна?       Арманд помрачнел ещё больше, но мне и впрямь было интересно, что могло заставить его накануне собственной коронации ходить туда-сюда. Причём судя по тому, что он сел и сейчас разговаривает со мной, а не развернулся с самого начала или ещё что-то такое, то он или себе перерыв устроил, или уже не будет искать. Шансы, что искал меня, болтались где-то около нуля.       — Да хотел с Амалией немного поговорить, — раздражённо сказал он, но вздохнул, успокаиваясь. — Всё же не каждый день… такое происходит. Но нет, я теперь даже собственную сестру во дворце найти не могу! Никто не в курсе, где она, в комнатах её нет, я вот здесь решил проверить, хотя она явно уже давно ушла… Куда её ещё могло понести, не знаю! — он с шумом выдохнул.       — А она сейчас и не во дворце, — флегматично ответил я, изучая ползающую по потолку божью коровку. — Так что пришёл ты почти по адресу.       Арманд с подозрением покосился на меня. Я в ответ смотрел спокойно, по-прежнему с выражением блаженного пандавского монаха на лице, ибо уже понял, что дальше будет, и посему действовал пока по главному завету половины иопов: с придурковатых спросу нет.       — … стесняюсь спросить, что ты здесь делаешь.       — Юго караулю, — всё так же флегматично отозвался я. У Арманда, едва только он сопоставил факты, дёрнулся глаз.       — … То есть твой брат огрестов мою сестру за собой утащил?!       — Тут вопрос, кто бы кого тащил. А так да, они вместе болтаются. Сейчас у Евы чай с тортиком пьют, а потом пойдут в лес, и будет у них чудесная прогулка около озера в компании деревьев и комаров, — о том, что деревья говорящие, и чем именно эти двое будут заниматься, я благоразумно уточнять не стал. Клыки у брата драконьи, может и загрызть, если сюрприз испорчу хоть частично.       — … Я прикопаю Юго, — обречённо выдохнул Арманд. — Вот здесь прямо и прикопаю. А Амалия… потом придумаю.       — С меня лопата, как его поймаешь.       В ответ принц так покосился на меня, что я только развёл руками.       — А если серьёзно, то братец просто подумал, что Амалии расслабиться бы было неплохо, вот к Еве с Гроуви её и отвёл. Да и у нашего отца они уже посидели… Насколько я знаю Юго, просто так, без всякого подтекста, — пожал я плечами. — Или, во всяком случае, прямо никто не орал, ни он, ни Амалия.       — Если б орали, то… — Арманд запнулся и в итоге, смирившись, махнул рукой, — то было бы лучше.       Я посмотрел на него. Это смирение мне показалось весьма знакомым… Да и я поймал себя на мысли, что конкретно в данный момент, пожалуй, его понять могу.       И решился.       — Что, тебя тоже задрали? — сочувственно спросил я. Арманд вздрогнул, внимательно посмотрел на меня… и только потом наконец решился сказать.       — Ты даже не представляешь, насколько.       Хех. Только я и представляю, пожалуй.              — … Нет, я понимаю, все шибко взрослые и самостоятельные, да и ты прав, она передо мной отчитываться не обязана… Но я волнуюсь!       — И я о чём, — откликнулся я. — Ну хочет мой брат гулять — пусть гуляет, но чтобы в неизвестность не пропадал! И ладно я с Юго, хоть до него мысленно доораться почти всегда могу…       — А с Амалией у меня связаться способов нет, — мрачно кивнул Арманд. — Разве что живая или нет, узнаю… Но живая — понятие растяжимое! И гадай себе, переломала она себе руки-ноги или просто увлеклась и забыла как-то сообщить… И, кстати, ваше с братом счастье, что вы после того годового путешествия у нас сразу не объявились. Придушил бы обоих!       — Да не знали мы тогда, что настолько время сместится, — вяло возразил я. — Юго в первый раз почти синхронно с реальностью прошёл.       — Что-то, понимаешь, от этого не легче!       Я развёл руками, ибо крыть было нечем.       — Ну покаюсь я сейчас от лица нас обоих, и что? Силком Амалию в путешествие тоже ни он, ни тем более я не тащили, она в задержке тоже не виновата.       — Нервы потраченные как компенсировать прикажешь? — поинтересовался принц садида.       — Так же, как я, когда Юго оказывался в Шукруте. Дважды! — в сердцах бросил я. — Хорошо, в первый раз Килби помог, а во второй Эфрим… Придушил бы заразу эту, так грустно потом без близнеца будет!       — То есть никак, — констатировал Арманд под мой тяжкий вздох. — И, кстати, на будущее, у вас там ещё какого-нибудь элиагеометрического артефакта не существует? Просто чтобы понять, не ждать ли следом гостей из какого-нибудь Экстернама.       Арманду я о наших проблемах с элиакубом и Шукрутом рассказал, мы и так собирались. Конечно, к мастеру Жорису доверие что у меня, что у близнеца было, но всё же с семьёй Амалии мы говорить можем свободно.       — Это у Юго надо спрашивать, — прикинул я, — но вообще не должно, даже если бы сердца мёртвых мехазмов как-то использовались — мы бы уже знали.       — А с чего ему это знать-то?..       Я неопределённо пожал плечами, не желая раскрывать проблемы памяти моего брата.       Сколько мы так уже сидим с Армандом, я воистину не знаю, ибо на часы смотреть забываю, а вот два «фикуса» периодически заглядывали в комнату, чтобы убедиться, что мы на месте.       Может, ждут, когда их почти король уйти соизволит… А вот шушу с два вам! Я наконец нашёл, кому можно ныть на долю старшего брата — и кто меня поймёт и сам много чего рассказать может! Конечно, ещё существовала Евангелина… но она и Клеофин довольно много времени проводили порознь, а если ещё учесть, что о существовании сестры у неё мы все по факту узнали (ну, может, меня просветили, пока нянчился тут с мелкими)... В общем, «не то».       — И охота сказать, что элиатропы вечно неприятности приносят, и по отношению к вам двоим как-то несправедливо, ибо как раз за другими хвосты подчищаете…       — Мне интересно, не было ли это нашим кредо с начала времён, — дёрнул я хвостом. — Хочешь анекдот? Есть одна очень милая книжонка, куча всего про магию нашу в ней написано, про исследования, буквально краткое изложение почти всего… И вот на одной странице там написано, как создавать порталы между мирами, причём даже иоп разберётся… А на другой — что существует ужасный мир Рушу, куда ни в коем случае нельзя, где злые-злые демоны! И попадает эта книжка к двум почти бракмарским балбесам… Ой, да не зеленей ты ещё больше, это ещё на заре эпохи Дофуса было, — махнул я рукой, пока Арманд силился что-то сказать. — Сейчас эта книжка в Бонта, и мастер Жорис пообещал её так забыть в сокровищницах, что только он да мы и найдём.       — Ты меня добить хочешь?       — Проблем больше будет, и Юго придушит, — возразил я. Сомнений, что брат найдёт способ, даже если моя шея, мягко говоря, побольше охвата его ладоней, не было.       — А он-то за что?..       — Во-первых, за все проблемы всё те же, — постучал я костяшками пальцев по лбу, — во-вторых, что тогда Амалии придётся королевой становиться и последней в семье быть. Так что, Арманд, править тебе ещё долго и в полном здравии.       Он вытер лоб.       — В твоих словах звучит как угроза… — пробормотал он, и я пожал плечами.       — Была бы угроза — тебя б куда сильнее проняло. Я Гругала могу уже при необходимости по стенке построить! — с гордостью заявил я. Как показала практика, при очень большой нужде я действительно могу говорить так, чтобы «любимый младший братишка», а в просторечии бестия недоросшая, указания выполнял чётко и по существу.       — Точно, ты же там всеобщая нянька в помощь Альберту… — помассировал Арманд виски. Я дёрнул ухом.       — Был раньше, сейчас нас с Юго слишком часто нет дома. Но опыт, — наставительно сказал я, — не прогуляешь!       Принц садида с сомнением посмотрел на меня.       — А не у тебя ли амнезия там случилась?..       — Уже вспомнил, — отозвался я. — Да и сколько я потом просидел дома? Гругал и Чиби за это время столько новых шалостей придумали!.. А от Юго я вовек не отвяжусь! — Невольно я рассмеялся, хотя в глубине души и была тревога: я прекрасно помнил, как иногда не могу почувствовать брата, даже если он в буквально шаге от меня. Почему… — Да и не хочу, если честно… Просто пусть поменьше в неприятности влипает!       Последние мои слова прозвучали воистину криком души. И практически в то же мгновение меня будто чем-то окатило — а следом я заметил, как на коже вспыхнули сиянием вакфу трещинки.       — Это у тебя от переизбытка эмоций, или он таки влип? — лаконично поинтересовался Арманд, пока я задумчиво изучал свои конечности за неимением чего-то более крупного к рассмотрению.       — Да не влип, просто чудит… — Видимо, вопрос с энергией на чары, как и обещал, решил… Значит, скоро вернутся, скорее всего. — К слову, порадую, вернутся наши блудные родственники скоро, видимо.       Арманд бросил взгляд на часы, следом посмотрел и я. Хм, пол-одиннадцатого… И впрямь долго развлекались. Ладно, за несколько минут-то Юго обернётся с тем, чтобы инструментарий отцу вернуть, а там уже сюда должны будут переместиться.       — Давно пора… — пробормотал он. — Впрочем, и так не высыпаемся постоянно, а так, может, хоть она до одиннадцати успеет… А я до полуночи…       — А ещё Юго предложил ей погулять при всём честном народе слуг, — «добил» я принца. — Так что хоть кто-то да должен был быть в курсе, что её здесь вообще нет, и тебе сказать мог.       Арманд скривился, как от лимона.       — Попробую узнать, кто тут тогда был и не попадался ли мне… — мрачно пообещал он. А мне стыдно не было.       Мы ещё несколько минут поболтали, обсуждая тонкости воздействия на своенравных родственников и как много порой приходится после их приключений разгребать, как раздался хлопок телепортации зельем. Я с интересом перевёл взгляд на площадку.       — Юго, саженец собой закрой, что ли. Тут Арманд рядом со мной сидит.       — Адамай… А… Что… Ты раньше сказать не мог?! — возопил брат, на что я ехидно улыбнулся.       — И упустить такую реакцию?       Заняло всё это меньше секунды — и уже буквально на новое мгновение Юго, Амалия и многострадальный саженец, который братец в последнее время охаживал больше, чем садиду, оказались на площадке. Причём братец живо встал прямо перед ним, успев что-то тихо шепнуть. Амалия тем временем моргала, приходя в себя после перемещения — а увидев нас, и вовсе дёрнулась.       — Арманд… Адамай… А вы… — кое-как выдавила она, во все глаза уставившись на нас. Я помахал рукой ей с улыбкой заправского иопа.       — А мы вас ждём! — жизнерадостно ответил я, пользуясь тем, что иного случая так дразнить обоих мне не факт что предоставится в обозримом будущем. — Как погуляли?       — Задам тот же вопрос, — изрёк Арманд, одновременно наблюдая, как не только Юго, но и Амалия пытаются заслонить собой злосчастное деревце. Вернее, это я знал, что там деревце, а вот Арманд всё ещё не понял… — И заодно поинтересуюсь, что вы там так увлекательно за собой прячете.       — Погуляли нормально, — не отводя взгляда, сказал Юго, будто намереваясь принца садида специально довести до реакции в этом направлении, чтобы он про нечто за спиной в итоге забыл. Близнец тем временем даже прищурился. — А что-то не так?       — Арманд, это завтра на твою коронацию, — вмешался я. — Не порти себе сюрприз.       — Ад!!!       — Юго, да не ори ты так! Я же не сказал, что ты притащил, — скрестил я руки на груди, пока мой братец сопел так, что ещё немного, и из ноздрей пошёл бы дым.       Удивительное зрелище, хочу я сказать. Дело осложнялось дополнительно тем, что у близнеца на коже вовсю горели узоры вакфу, да и глаза тоже сияли, а такое и само по себе едва ли не кричало, что надо быть осторожнее.       Причём я не чувствовал, что близнец как-то напрягается для этого. Наоборот… скорее даже приглушает сейчас сияние. Хм, и правда — в глазах зрачок вполне себе ещё можно было разглядеть, а будь здесь посветлее, то и свечения не заметить.       Мне было крайне интересно, что об этом всём думал Арманд, но, видимо, закончилось наше взаимное излитие душ.       — Ну… Отдохнули нормально. Сначала у Альберта посидели, потом Еву навестили. К слову, Арманд, она и Сэдлигроув тебе привет передавали, — улыбнулась Амалия брату. — Обещают, что частным порядком что-то да подарят потом, и в целом удачи пожелали.       Принц садида от мягкой улыбки сестры — вот понимают же заразы, что она, что Юго, как воздействовать надо! — вздохнул и сменил гнев на милость.       — Ладно. Адамай меня уже клятвенно заверил, что рыжины у меня завтра, может, и прибавится, но ты и Аврора в курсе, и раз их не остановили, то я умываю руки. — Он поднялся и иронически добавил: — Хотя мне и по-прежнему крайне интересно, около чего вы такие пляски неумелые выделываете сейчас… Амалия, я провожу тебя до комнаты? Хотел бы поговорить. Юго, Адамай, увидимся завтра.       Амалия, немного поколебавшись, кивнула. Попрощавшись со мной и братцем, она ушла с Армандом, и мы с близнецом остались наедине. Ну, не считая дерева, которое тихо бормотало себе «под нос» какие-то восторги.       — Ну как всё прошло? — спросил я. Юго прикусил губу.       — С деревом — прекрасно, вон, видишь же сам. А в целом… И лучше, и хуже, чем могло бы… — неопределённо качнул он головой. — Но ничего критичного. Просто надо чуть подумать.       Я едва не застонал. Знаю я это «подумать»…              

***

      Прав я оказался абсолютно. Деревце тащить к нам в комнату и развлекать его всякими интересными рассказами пришлось мне, в то время как «подумать» Юго обернулось брожением до, считай, часу ночи. Я не мешал близнецу, хотя и чутко следил, где именно он находится… И вот он по всем ёлкам окрестным пересидел, или соснам, что тут растёт такое!       Тем не менее, вернулся он всё же до утра, и поспать мы успели, благо что начиналось всё лишь в девять часов — и шесть часов сна мы всё же выкрасть смогли. Вернее, я, может, и поспал нормально, а вот братец…       — Да опять всё то же, учёба у Бальтазара, — сказал он, «воюя» с собственной одеждой. Я удивлялся, что у него в принципе возникли с ней проблемы, а вот. Хотя с недосыпа регулярного и не такое будет… По крайней мере, сейчас хоть внешне уже он незаметен. — Я, кажется, только во время «сна во сне» и сплю по-настоящему… Сегодня вот ещё Нора там была, такая старая, мне даже сейчас не верится… — он поёжился.       Выяснилось, что проблема у него не только в вернувшейся памяти. Теперь он видел и сны о былом...       — Ну, если она и Эфрим были молоды на момент второго исхода, то явно на момент жизни в старом мире были в возрасте, — рассудил я. — Хотя могли и просто погибнуть в войну, конечно…       — Ад, я под конец той жизни был тем ещё… дедом молодящимся, — вздохнул брат. — У меня возраст был в раза два приличнее, чем подобает элиатропу, а выглядел я вроде б не сильно старше того же Гроуви сейчас.       — Голтарду тоже за две тысячи лет, и ничего, живёт и жизни радуется…       — Плохая аналогия, — пропыхтел Юго, по-прежнему попадая рукой мимо рукава. — У него как минимум несколько личностей в одной голове, а про прочие радости бытия промолчу.       Я посмотрел ещё минуту, как близнец пытается победить несчастную одежду, и под моим взглядом он наконец переключил ненадолго фокус внимания на неё.       — Ну тогда учти, что, как я понимаю, тот же Бальтазар всё равно тебя старше был. А он и до сих пор небо коптит.       — Вот да… — Юго вздохнул и неожиданно оставил попытки. Взгляд его устремился куда-то вдаль, и я подсел к близнецу.       — Что такое?       — Я понимаю, Ад, что мы многих наших друзей переживём, если всё будет нормально… — тихо сказал он, не смотря на меня. — Понимал ещё до всех этих проблем с памятью, хоть обычно и предпочитал не задумываться. Но, Ад… Мы можем пережить и свою семью. Подрастают Чиби и Гругал, переродятся Мина и Фаэрис… То моё воплощение было на момент коронации самым юным членом Совета. А в итоге на его глазах половина заново выросла.       — А возможно, они переживут нас, — вздохнул я, поняв, к чему клонит брат. — Кто знает, братишка, кто знает… И тебя ведь даже не прижизненная память сейчас гложет, так? Вот прости, но явно такие ситуации частенько были, мы, все шесть пар, одновременно только раз родились… А то, что тот ты сейчас в какой-то мере всё же жив — а они, ещё младше тебя, погибли?       — Когда я смотрю на Чиби и Гругала сейчас… Ад, мне слишком хочется вспомнить и сравнить, какими они были. Они такие одинаковые… Но следом… Я смотрю на наших младших братьев, и вспоминаю, как один умер от голода в практически склепе, просто не дождавшись подмоги, а второй встретил уже меня и вырастил тебя, будучи ничего не помнящим толком стариком. И… — последние слова Юго прошептал совсем еле слышно, — я не хочу задумываться, что у наших Чиби и Гругала может оказаться схожая судьба.       Я вздохнул. Сложно дело было…       — Юго, что мы сейчас ради того, чтобы подобного не случилось, можем сделать? Только двигаться дальше и разгребать свои дела, чтобы на них свалилось как можно меньше.       — И то верно… Ладно, — вздохнул он. — Пора возвращаться в настоящее.       — И то правильно, — одобрил я с облегчением.       Самому мне оставалось только надеть накидку, что я благополучно и сделал. У близнеца при тоже далеко не мудрёной одежде возни вышло всё же больше, но вскоре и он уже, закончив с остальным, поправлял детали. Заметив, что я смотрю на него, он дёрнул ухом шапки.       — Ну что опять?       — Ничего, — хмыкнул я, пряча улыбку. — Ничего…       А я-то думал всё последние месяцы, как брат, сжирая столько продуктов, умудрился не то что не потолстеть, так ещё и будто только больше худеет…       А он просто немного вытянулся.