🦎Ящерка~

С утра Леона разбудило сообщение. Это был кружок от Пенни: «Хей, Леон, а можно такой нескромный вопросик? Где Джесси, ХАМЕЛЕОН, МАТЬ ТВОЮ?! ПЭМ ТУТ С УТРА ПЕРЕВОЛНОВАЛАСЬ, БЛЯТЬ! ЕСЛИ НЕ ОТВЕТИШЬ, НАТРАВЛЮ НА ТЕБЯ ЛЕННИ! УЖ ПОВЕРЬ, С ТОБОЙ ОНА ПРЕКРАСНО СПРАВИТСЯ!» — О чём это она? — пронеслось в голове у хамелеона. Он решил записать пиратке ответ. «Привет, Пенни. Во-первых, прекрати орать на меня матом, во-вторых, Джесси не у меня. Я… понятия не имею куда… она делась…» Смуглый дописал кружок и кинул телефон в сторону. Руки тряслись. Как это он не знает, куда делась Джесси? Как это Пенни и Пэм не знают, где Джесси?! Получается, вчера она не вернулась домой? — Как это? Дверь приоткрылась, это была Амбер. — Леон, есть разговор, — сказала она. ~~~ В зале сидели все легендарки. Леон смотрел в пол и нервно закусывал губу. — Леон, ты же вчера был с Джесси, нет? — начала янтарная, — ты вроде бы должен знать, куда она шла. — Она шла домой! — ответил ящер. — Так почему не дошла? — Это не моё дело! — Она же твоя подруга! Из-за тебя теперь Пенни материт всех нас! — Извини, Амбер, — вмешался Сэнди, — Леон — не нянька, чтобы наблюдать за Джесси. К тому же, почему сразу он виноват? Как будто бы он сделал так, чтобы она пропала. В зале ненадолго воцарилась тишина. Ящерка посмотрел на песчаного, тот улыбнулся ему. Внезапно рыжая бестия вздохнула и сказала: — Свободен. Но на хорошие отношения со сверхредкими не надейся. — Да сдались они мне! — громко фыркнул Леон, взял за руку Сэнди и они оба пошли в его комнату. Там они сели за письменный стол и какое-то время молчали. — Л-Леон? — наконец выдавил из себя соня. — Спасибо, что вступился за меня, — Лёня тепло улыбнулся другу и положил его руку на свою. Если бы цвет кожи Сани был чуть посветлее, было бы заметно, как его щёки будто вспыхнули огнём. — Да не за что… Накинулась на тебя из-за этой Джесси, — выдавил желтоглазый. — Честно говоря, я за неё сильно переживаю… Вдруг с ней что-то случилось? — Её точно найдут. Я уверен, — стал утешать друга Сэнди, хотя в голове у него вертелось совсем другое: — Вряд ли. Уж я об этом позаботился!