my little test subject

Что мне делать? Этот вопрос не переставал звенеть в голове, отдаваясь эхом, как если бы он кричал в темную дыру и терпеливо ждал ответа, а в ответ получал лишь гробовую тишину. Прошли часы, а может, и вовсе секунды, но как долго он просидел в забытьи Том уже не знал; перестал знать с того самого момента, как Торд навестил его и ушел, да бы тот обдумал его предложение. Том уже давно перестал сопротивляться. Барахтанье с фиксаторами то и дело высасывало из него все соки. Теперь перед ним стоит сложный выбор. Либо он подчиняется Торду, безумному социопату, который в действительности является чокнутым ученым, либо он может продолжать противиться ему, страдать и расплачиваться жизнью своих друзей. Есть еще несколько вариантов, но они рискованные и не однозначные. Он может согласиться на предложение Торда, подыгрывать ему, пока не представится возможность сбежать. Или, как самый привлекательный вариант, - покончить с собой до начала экспериментов. Но если учесть, что он прикован к какому-то стулу, а единственные острые предметы спрятаны в темноте и не находятся в пределах досягаемости, в ближайшее время он не сможет чего-то предпринять. Том посмотрел перед собой, где, как он знал, стоит металлический стол. В контрасте с темнотой получилось разглядеть лишь слабые очертания. "Может быть, если я достаточное количество раз ебнусь бошкой о стол, то, надеюсь, получу травму головы и умру от внутреннего кровотечения." – мрачно подумал он. Взявшись за идею обеими руками, Том наклонился вперед, насколько ему позволяли фиксаторы. Он раздраженно стиснул зубы, когда почувствовал, что его лоб едва коснулся поверхности стола. Ну же! Еще чуть-чуть и этот ад закончится! Он резко остановился в своих попытках, когда услышал что-то тяжелое за пределами комнаты. Он тут же, с прямой спиной, уселся в тревожном ожидании. Неужели уже утро? Он сглотнул при мысли о том, что Торд скоро придет, а у него до сих пор нет окончательного решения. Тяжелая дверь со скрипом распахнулась, над ним зажегся свет. Том зашипел от слепящего света и быстро закрыл глаза. Он услышал приближающиеся шаги. Тело невольно вздрогнуло, уже ожидая услышать раздражающий самодовольный голос, насмехающийся над ним, или знакомое прикосновение металлической руки, взъерошивающей его волосы. Но ничего подобного не было. – Теперь ты можешь открыть глаза, если хочешь, – сказал ему голос с акцентом. Том медленно проморгался, давая глазам привыкнуть к столь яркому свету. Еще пару раз моргнув, Том понял, что перед ним на столе стоит поднос с едой. Он вскинул бровь. Точно, Торд же упомянал, что ему будут доставлять еду во время его "размышлений". Том облегченно вздохнул, его мышцы невольно расслабились. Справа от него раздался неприятный горловой звук, и Том вспомнил, что он больше не один в комнате. Справа от него стоял мужчина с прямой осанкой и аккуратно сложенными за спиной руками. На нем была сине-красная форма, похожая на форму Торда, правда темные брюки и пехотные ботинки казались опрятнее. Но больше всего внимание Тома привлек сам мужчина. Ухоженные каштановые волосы с челкой, зачесанной по бокам, бледная кожа и лаймово-зеленые глаза, смотрящие на него в любопытствующем ожидании. Кажется он кого-то ему напоминает... Том прищурил глаза. – Мы не встречались раньше? – спросил Том. Мужчина удивленно поднял бровь, его глаза немного расширились. – Разве ты не узнаешь меня? – спросил он. – А должен? – ответил Том. Мужчина нахмурился, чувствуя себя слегка оскорбленным. – Вообще-то да, особенно когда я – один из факторов твоего появления здесь, – добавил он, сложив руки на груди и сузив глаза. Том ломал голову, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, связанное с мужчиной перед ним. Причудливые волосы? Нет. Правильная осанка? Точно нет. Возможно, подход с умом? Не-а. Сильный акцент? Определенно не-.. Погоди-ка! Акцент. Французский. ФРАНЦУЗСКИЙ АКЦЕНТ! Том ахнул. – Так ты бармен из того паба! – оживленно воскликнул Том от внезапно постигшего его осознания, – Как там тебя звали? Вроде как что-то начинающееся на "Дж". Джеки? Джейсон? Может, Джек? – Джейкоб, – мужчина ответил за него, закатив глаза с небольшой ухмылкой, – но это агентурное имя. Том с любопытством посмотрел на него. – И кто ты на самом деле? – спросил он. – Позволь мне представиться должным образом. Я Патрик, – он положил одну руку на грудь и сделал небольшой поклон. Странно, учитывая нынешнее расположение Тома, – самый доверенный солдат Красного Лидера. Ну или, по крайней мере, один из них. Последнюю фразу он пробормотал тихо. Томас наклонил голову, приподняв одну бровь. – Патрик? Не слишком по-французски. – пробормотал он, - И че еще за Красный Лидер? Теперь Торд называет себя так? – по крайней мере, он не называет себя повелителем хентая или чем-нибудь более ущербным. Том тихо хмыкает при подобного рода мысли. – По-французски? Я поляк! – возмущенно воскликнул Патрик, надувшись, – И да. Раз уж тебе интересно, то тот, кого ты знал как своего старого друга, теперь печально известен как Красный Лидер. Разве это ли не восхитительно? – пояснил он, вновь обретая утерянное на пару секунд самообладание. – Торд никогда не был моим другом. – Томас фыркнул, глядя себе под ноги, – И меня не волнует, как он проведет остаток своей жизни. Черт побери, он может стать хоть стриптизером! Мне так поебать, ты даже не представляешь! Меня все устраивает до тех пор, пока я и мои друзья не втянуты во все это дерьмо. – Но ты уже втянут, – напомнинает Патрик, совершенно не обеспокоенный агрессивным тоном британца, – и если ты не будешь осторожен, то это коснется и твоих друзей. – Почему тебя это так волнует? – усмехнулся Том, - Я проебусь и на мне будут проводить эксперименты. разве это ли не замечательно? У вашей организации наконец-таки появится так называемая сыворотка монстра, на которой так помешан Торд, и вы станете на шаг ближе к чертовому мировому господству. – Ты не ешь. Том резко напрягся и удивленно откинул голову назад, растерянно, с непониманием, глядя на высокого солдата. Однако тот больше не смотрел на него. Проследив за взглядом Патрика, его глаза наткнулись на поднос с едой, стоящим на столе. Он, сам того не замечая, облегченно выдохнул. – А я и не голоден, – в упрек произнес Том, игнорируя болезненное урчание в собственном желудке при виде еды. Сама еда не была такой уж изысканной. Простецкое мухортное рагу, предположительно говяжье, и немного желе в качестве десерта. Он закатил глаза. Естественно, то было красным. Но прошло столько много времени с тех пор, как он в последний раз видел какую-либо еду. Все это время он распивал Смирнофф, а от вида еды, пусть и весьма сомнительного качества, у Тома, чуть ли не до вяжущей боли, сводило рот. Он оторвал взгляд от подноса, посмотрел на свои ноги. Патрик, в свою очередь, просто нахмурился. – Полагаю, прошло довольно много времени с тех пор, как ты ел в последний раз. – как бы невзначай подметил он, смотря на британца в синем худи, –Знаешь, а ведь рано или поздно ты должен будешь поесть. – Да ладно? А откуда мне знать, что вы не подсыпали в еду наркотики, чтобы вырубить меня или промыть мозги, да бы я подчинился? – съязвил Том более тихим тоном, нежели прежде. Ощущения переплетались друг с другом, не давая ему выходить за границы дозволенного. Сейчас он прибегает к крайним мерам. Патрик тяжело вздохнул. – Слушай, я знаю, что у тебя нет причин доверять мне, но пойми, я просто выполнял приказ своего лидера, – пояснил он, – Однако я прекрасно понимаю, что это не оправдывает моих действий. И за это я прошу прощения, но, уверяю тебя, в еде ничего не подмешано. – Докажи, – бросает вызов Томас стоящему недалеко Патрику. Патрик пожал плечами. Он достал из нагрудного кармана завернутую в прозрачную обертку пластиковую ложку и раскрыл ее. Наклонился, немного помешал, а затем зачерпнул рагу и съел его без Единой задней мысли. Он хмыкнул, подтверждая правоту своих слов, и посмотрел на Тома с легкой улыбкой и приподнятой бровью. Выражение его лица буквально гласило: "этого достаточно?", и это с невероятной точностью раздражало Тома. – Ладно. – Ну так, ты поешь? – Нет. Патрик нахмурился, вызвав у Тома легкую ухмылку. Солдат вздохнул и раздраженно ущипнул себя за переносицу. – Красный Лидер будет недоволен, если ты будешь и дальше упрямиться, – пробормотал он. – Ну и ладно. Не похоже, что мое состояние может ухудшиться, – Том усмехнулся, явно чувствуя себя донельзя самоуверенно. – Тебе напомнить о том, что случится с тобой из-за неповиновения? Твоим друзьям придется пострадать вместе с тобой, – подчеркнул Патрик, скрестив руки на груди и постукивая ногой по кафельному полу. "Но есть один нюанс." – уныло вспомнил Том. Его мышцы тревожно подрагивали, – "Мне еще предстоит обдумать предложение Торда." Он уставился на свои клетчатые кроссовки, глубоко задумавшись и, казалось, не обращая внимания на присутствие Патрика. – Может я и прозвучу слишком дерзко, но могу ли я дать тебе совет? – мягко предложил солдат, зная, что это щекотливая тема. Том задумался над его предложением. Одна его сторона отказывалась слушать, что бы он ни сказал, но в то же время ему было до жути любопытно, да и, честно говоря, он настолько потерялся в определении решения, что примет любую помощь, которую сможет получить. Нехотя, Том кивнул, чтобы тот продолжил. – На твоем месте я бы добровольно пошел на эксперименты Красного Лидера. – продолжил Патрик, - Поверь, ты точно не захотел бы попасться ему под горячую руку. В ином случае он сломит тебя всеми возможными способами. Будет лучше, если ты просто пойдешь ему навстречу. Том хотел рассмеяться. Конечно, только самый верный солдат Торда мог бы сказать нечто подобное, но тяжелое чувство, сковывающее его грудь, не дало ему этого сделать. Он оцепенело слушал его. Очевидно, у него не так много вариантов для выбора. Патрик вздохнул снова, поправляя воротник мундира. – Я оставлю тебя наедине с твоими мыслями. Просто подумай об этом с осторожностью, Том, – пробормотал он, глядя на поднос с нетронутой на нем едой, – Я оставлю это здесь на тот случай, если ты проголодаешься. – Он медленно зашагал прочь, уходя из поля зрения Тома. Его неспешные шаги отдавались эхом. – Подожди, – окликнул его Том. Шаги стихли, наступила всепоглощающая тишина. Том воспринял это как сигнал к тому, чтобы продолжить. – Если бы ты оказался в аналогичном положении, то что бы ты сделал? – спросил он. Томас знает, что это глупый вопрос и ответ очевиден, но ему нужно удостовериться, – Если бы ты попал в руки человека, которого ненавидишь больше всего на свете, и который что-то хочет от тебя, что-то, на чем ты совсем не хочешь зацикливаться и... – Том тяжело сглотнул, его рот пересох, – и, возможно, ты не совсем в ладах с собой. Что бы ты сделал? Его слова встретило долгое молчание, и на мгновение Том забеспокоился, что Патрик не ответит ему и вовсе. И все же он услышал не громкое цоканье языка и последовавший за этим вздох. – Я бы сделал то, что считаю нужным. Скорее всего даже не в свою пользу. –ответил он, – Может быть я и буду страдать, но, по крайней мере, от того факта, что мои друзья и близкие будут в полной безопасности, мне будет легче. Если для тебя друзья значат хоть что-то, то это повод задуматься над принятием решения. Массивная дверь со скрипом открылась, осветив комнату на мгновение, прежде чем та захлопнулась, но свет остался. Теперь Том действительно был наедине со своими мыслями. Медленно он вернулся к обдумыванию своей дилеммы. Том решил взвесить все "за" и "против". Если он согласится, ему дадут некую свободу, но он все еще будет подчиняться Торду, над ним будут ставить эксперименты и он выпустит то чудовище, что сидит внутри него. Если он откажется, то будет продолжать буйствовать, бросать вызов Торду и держать чудище в узде еще некоторое время, но его друзья будут втянуты в эту неразбериху вместе с ним и пройдут через то же самое, что и он. Он может пройти через все, что Торд решит сделать с ним. Если он захочет вспороть его и поковыряться в чужих органах, он выдержит это. Если он захочет херачить его током, он выдержит это. Если он захочет окунуть его голову в бочку с кислотой, Том найдет способ выдержать и это. Это больше не пугает его, а может, наоборот, производит обратный эффект. Но его друзья, которые были к нему так благосклонны и постоянно беспокоились о нем, не заслуживают всего того, что могло бы приключиться с ними, если бы он отказался. С большим угрызением совести Том вспомнил те времена, когда он весело проводил время со своими друзьями. Эдд всегда был веселым и дурашливым. Он часто шутил и из кожи вон лез лишь бы заставить других улыбаться. А забывчивость Мэтта в сочетании с его самоуверенностью и тщеславием делали его таким безобидным, но, по правде, он никогда бы не допустил, чтобы его друзьям навредили, не попытавшись хотя бы дать отпор и защитить их. Легкая улыбка заметно ощущалась на лице Тома. А потом он вспомнил их последнюю встречу. Тогда он был зол на них только из-за того, что те не понимали всей ситуации. Они пытались помочь ему, а тот просто оттолкнул их. И все ради того, чтобы просто сохранить свою тайну. Они всегда были рядом с ним, очень сильно страдали после предательства Торда, а все, что делал Том – отвечал им грубостью и не более. – Не надейся на мое скорое возвращение. Это были последние слова, которые он сказал им перед уходом. Том задрожал от накативших воспоминаний, его нутро скрутило. То ли от чувства вины, то ли от голода. Том не был уверен, но, скорее всего, это было первое из двух вариантов. Кроме того, он поддался гневу и чуть не ударил Мэтта. Том даже не хотел думать о том, чем бы все обернулось для рыжика, если бы Эдд не вмешался. "И как я только мог быть таким придурком?" – подумал он. Глаза слезятся, их уголки предательски подрагивают, угрожая пролиться. "Не сейчас. Не будь слабаком. Будь сильным, черт возьми." – сказал он себе, делая глубокие вдохи в попытке успокоиться. Он уже давно скрывал свои эмоции. Всякий раз, когда его задевали или мучили голоса, Том всегда старался замаскировать боль и синяки улыбкой и общительным настроением просто чтобы его друзья не были замешаны в его проблемы. Но сейчас, когда он один в комнате, эмоции захлестывают его, и громкий, судорожный всхлип вырывается наружу. Он не может вспомнить, когда в последний раз позволял себе плакать. Точнее нет. Он помнит. Это было, когда он впервые узнал о своих приступах потери сознания. Когда он очнулся следующим утром и посмотрел новости, то понял, что с ним что-то не так. Он не хочет никому причинять боль. Не хочет становиться этой.. этой ШТУКОЙ. Боль и алкоголь – единственное, что помогает Тому держать себя в руках. Но теперь его заставляют показать эту его хрень, и все его раннее сделанные усилия пойдут коту под хвост. И все это ВИНА ТОРДА. Том со слезящимися глазами приподнял голову, чтобы посмотреть на поднос с едой, все еще аккуратно расставленной перед ним. Его взгляд остановился на красном желе. Такое яркое по цвету, оно стояло неподвижно, словно насмехаясь над ним. Том зарычал, обнажив зубы. Горе и гнев слились воедино, и на этот раз, не силах сдержать свои эмоции, все произошло как по ЩЕЛЧКУ. Том рванулся вперед, не заботясь о том, что цепи больно впиваются ему в кожу, он бросился на поднос с едой. Он не доставал далеко, но зубами смог ухватиться за край и со всей силой, на которую только был способен, размахнуться и швырнуть его с металлического стола. Поднос грохнулся на кафельный пол, миска с тушеным мясом с громким треском разбилась и рассыпала свое содержимое, а желе разлетелось на мелкие кусочки, распластавшись по полу. Том задыхался, глядя на беспорядок, а потом откинулся на спинку кресла, пытаясь успокоиться. Он пришел к окончательному выводу. Несмотря на то, что он на самом деле не хочет этого – его гордость и упрямство отказывают ему в сотрудничестве, Том знает, что выбор очевиден и правилен. Даже если ему придется пройти через всевозможные эксперименты, чтобы Торд смог усовершенствовать формулу своей сыворотки, он согласится. Только так он сможет отплатить своим друзьям за всю ту доброту и заботу, которую они проявили к нему. Они не заслуживают боли. Если уж на то пошло, то без него им будет лучше. Конечно, он будет скучать по ним, но это к лучшему. Однако, прежде чем согласиться на сделку, Том должен обкашлять кое-какие вопросики. (Пропуск времени) Многочасовую бессонницу и обдумывание своего решения спустя. Все это время, как только Том чувствовал, что проваливается в сон, он ударялся головой о стул, дабы не заснуть. Однако со временем боль притупилась, и в конце концов он оцепенел. Теперь у него головная боль и боль в мышцах. Том на мгновение закрыл глаза, но тут же открыл их, услышав скрип тяжелой двери, открывшейся за его спиной. Шаги приближались к нему. Том тяжело вздохнул. Он знал, что сейчас будет . - Доброе утро! - певуче поприветствовал Торд, его тон был понурым - Надеюсь, ты хорошенько отоспался - Он наклонился над креслом Тома, попав в поле его зрения. Его улыбка померкла, когда он заметил темные мешки под глазами британца и серьезное выражение его лица, - Ого, да у кое-кого была тяжелая ночь - игриво и с ухмылкой прокомментировал он, хихикая. Том ничего не ответил, а только уставился на него сквозь свои черные глазницы. Торд обошел его и направился к своему месту. По пути он посмотрел на беспорядок, царящий на полу в нескольких метрах от них. Он нахмурился. - Либо тебе не понравилась еда , либо в тебе заиграло бунтарство - Торд пробормотал, заняв свое место, положив ноги на стол и откинувшись на спинку стула, - Ну да ладно, я надеюсь, что в будущем ты не повторишь ту же ошибку. Будет очень жаль, если в скором времени мне придется преподать тебе урок. Том продолжал молчать. Он просто сидел и рассматривал норвежского лидера, сидящего напротив него. Он заметил, как тот держит в руке папку, обмахивая себя ею. Они просто сидели молча, глядя друг на друга, ожидая, когда один из них прервет молчание. Торд был тем самым, кто прервал молчание, опустив ноги и усевшись по-удобнее. - Так, ладно, прежде чем мы придем к окончательному решению, я хотел бы обсудить условия нашей сделки - Сказал он, положив папку на место и раскрыв ее. - Итак, если ты добровольно согласишься на мои эксперименты, тебе будет предоставлено: как минимум два качественных приема пищи в день, включая десерт. Два часа физических упражнений под наблюдением. Обезболивающие или анестетики во время процедур и тестов. Физическое и психическое обследование раз в неделю. И последнее, но не менее важное: дополнительные удобства и свобода, если ты будешь послушным - Торд объяснил, сложив руки перед собой, - Последняя часть связана с правилами, о которых я расскажу позже, но только если ты согласишься. Том молчал, обдумывая условия. Звучит неплохо. Но у него есть несколько собственных условий. - В случае моего согласия на сделку, я требую взамен несколько условий - объявил Том, наконец заговорив. Его голос был сильным и ясным, скрывая внутреннее смятение. Торд приподнял бровь, испытывая интригу. - О? Так ты теперь у нас смельчак? - лукаво поддразнил он, - Не думаю, что ты в том положении, чтобы ставить какие-либо условия. - Ну не знаю, Торд. Раз уж ты потратил столько усилий на мою поимку, а потом еще и угрожал мне, значит мои требования для тебя будут не такими уж и сложными - возразил Том, - В конце концов, ты хочешь усовершенствовать сыворотку самым простым способом; и ты добьешься этого только в том случае, если я послушаюсь. Как тебе такое? - Он слегка ухмыльнулся, чувствуя крошечный привкус победы над своим заклятым врагом. Он действовал слишком дерзко, но ему было все равно. Если ему придется пройти через ад с этим типом, то меньшее, что он может сделать, так это выполнить то, что он хочет от него взамен. Глаз Торда слегка дернулся в раздражении, однако вздохнул. - Хорошо, так чего ты хочешь? - спросил он. - Вообще-то, у меня три просьбы - поправил Том, - Во-первых, ты сказал, что если я подчинюсь, ты не будешь вовлекать в это моих друзей. Так что ты должен поклясться, что в случае моего согласия ты будешь держаться от них подальше. Торд закатил глаза. - Ладно. Звучит довольно легко - он согласился, голос был напряжен, - Что еще? - Во-вторых, Мэтт и Эдд заметят мое чересчур долгое отсутствие, и, скорее всего, отправятся на поиски - Том продолжил, - Ты, наверное, не захочешь меня терять, ведь я твой последний и единственный шанс. Так что если они будут искать меня... - Он остановился, делая дрожащий вдох, - Ты должен будешь сделать так, чтобы казалось, будто я мертв. Глаза Торда слегка удивленно округлились, затем он почесал подбородок и глубокомысленно хмыкнул. Том, с другой стороны, изо всех сил вцепился в стул. Костяшки его пальцев побелели, он пытался контролировать свои эмоции. Чтобы уберечь их, ему придется причинить им боль в их последний раз. Они будут опустошены, но они будут далеко от досягаемости Торда, и, возможно, будут жить дальше и забудут о нем. Он снова обратил свое внимание на Торда и хмыкнул. - Интересно. В этом есть смысл - прокомментировал он - Хорошо, я позабочусь о том, чтобы признаков тебя не осталось, и создам впечатление, что ты погиб в результате трагического несчастного случая. А что насчет последней части? Том сглотнул, с большим трудом подавляя свои эмоции. Сейчас или никогда. -Я не хочу, чтобы мне давали анестетики во время процедур - заявил он. - Что?! - Торд потрясенно задыхается, искренне удивленный таким требованием. - Я не хочу никаких наркотиков во время этих экспериментов - продолжает объяснять Том - Обезболивающие, анестетики, морфий, любые наркотики, которые заглушают боль. Только если я сам не попрошу. Глаза Торда расширились, рот слегка приоткрылся, не в силах поверить в услышанное. Том бы рассмеялся, да вот ситуация не подходящая. Торд покачал головой, быстро пытаясь взять себя в руки. - Я... ну, видишь ли, я не могу точно гарантировать этого - Торд слегка заикался, пребывая в замешательстве - Эксперименты, через которые ты пройдешь, могут быть серьезными, вплоть до летальных исходов. И я не могу рисковать твоей потерей - Слова его были понятны, но его глаза значительно расширились, когда он понял, как прозвучало последнее утверждение - Сам подумай, ты - мой последний шанс в работе с этой сывороткой, и если бы я потерял тебя, мне пришлось бы начинать все с нуля - поправил он. Том, ничуть не впечатлившись, закатил свои несуществующие глаза. - Тогда используй наркотики в крайнем случае - он продолжал настаивать - Если мне не грозит смерть, ты не используешь наркотики. Мы договорились или как? Торд моргнул, тут же успокоился, чтобы все обдумать. Он не знает, почему Том не хочет принимать обезболивающее, ведь это избавило бы его от боли, через которую придется пройти, но что уж теперь поделать. По крайней мере, сейчас. Конечно, есть риск, что он может его потерять, но если он будет внимательно следить за его жизненными показателями и будет осторожен, то сможет избежать этого. Торд перевел взгляд на Тома, ухмылка заиграла в уголках его рта. - Значит ли это, что ты согласен? - спросил он, уже предвкушая приближающуюся победу. Том вздохнул в знак поражения. - Только если ты выполнишь все мои требования - пробормотал он, глядя на понурившегося лидера. Торд усмехнулся. - Тогда договорились. Он поднял свою металлическую руку, и на мгновение Том подумал, что он протягивает ее ради рукопожатия, он уже даже забыл, что, вообще-то его руки скованные. Но Торд выставил перед собой красную металлическую руку, а другой рукой нажал на одну из кнопок. - Патрик, пожалуйста, проведи испытуемого №1826 в лабораторию и подготовь его - Он обратился к коммуникатору, установленному на его протезе руки, -Я скоро присоединюсь к тебе, но сначала мне нужно уладить несколько дел. - Есть, сэр! Торд разжал кнопку, отключив коммуникатор, и нажал другую кнопку. Том с любопытством наблюдал за происходящим, как вдруг сиденье под ним сдвинулось. Ножки кресла превратились в пару колес, и пока он изумленно смотрел по сторонам, со спинки потянулся дополнительный фиксатор и приковало его шею к спинке, не позволяя повернуть голову или наклониться вперед. Том сопротивлялся давлению, но когда понял, что оно его не душит, тут же расслабился. Торд отодвинул свое седалище, встал и поправил форму. - Ну что ж, рад, что мы пришли к соглашения без лишних хлопот - сказал он, обходя Тома и направляясь к выходу. Но прежде чем уйти, он на мгновение остановился перед ним, слегка взъерошив его волосы рукой в перчатке. Том рыкнул от прикосновения, а факт того, что он больше не может откинуть голову никак не делал ситуацию лучше, - Веди себя хорошо, пока меня нет - сказал ему Торд, выходя из комнаты. И вдруг стул Тома сдвинулся с места. Он попытался задрать голову, но фиксаторы мешали ему. Когда он посмотрел вверх, насколько позволяло зрение, и увидел синюю форму и копну каштановых волос. До Тома быстро дошло, это тот самый солдат, которого позвал Торд. Тома уже выкатывали из комнаты, как вдруг их откликнули. - И еще, Патрик - вновь раздался голос Торда, останавливая их - Помни, ты имеешь полное право в случае чего ударить его током. - Да, сэр - ответил знакомый акцентированный голос Патрика. С этими словами Тома вывезли на колесах из помещения, навстречу его судьбе. Такова теперь его жизнь.