my little test subject

Патрик выкатил Тома из комнаты через металлическую дверь в длинный коридор. Том вжался в спинку сидения, пробегаясь глазами по окружению; как ни как он не мог поворачивать свою голову - ту все еще сдерживал фиксатор. Помимо Торда и Патрика вокруг, как оказалось, есть и другие люди. Большинство из них облачены в одинаковую красно-синюю форму, хотя время от времени Том замечал и тех, кто был в лабораторном халате Весь коридор был выкрашен в тускло-серый цвет, пол выложен черно-белой плиткой. тут находилось множество дверей с каждой стороны и таблички на каждом углу, указывающие на принадлежности к различным помещениям учреждения. Таблички красные, с белыми буквами, в них не было чего-то особенного или необычного. Как только Патрик повернул за угол, Том заметил шильду, расположенную в противоположном направлении под названием: "комната для тестов". Том еще немного смотрел на нее, пока та не исчезла из его поля зрения. "Комната для тестов? Интересно..." – подумал он. Том разрабатывал план, хорошо спрятанный в глубине его сознания. Торд заставит его проходить через любые мучения, а Том должен будет обязан пройти через них, так почему бы не узнать об этом месте чуть больше? Конечно, самостоятельно он все здесь осмотреть не сможет, но если когда-нибудь такая возможность представится... Патрик продолжал катить Тома по коридорам, а Том продолжал осматривать их в поисках чего-то интересного. Им была замечена табличка в конце коридора. Зацепила она его своим цветом: она была не красно-белая, как все остальные, а черная, с примесью темно-серого, надпись на которой гласила: «морг». Томас озадаченно поднял бровь. "Морг? Неужели у Торда имеется и такое?" – подумал он. Учитывая, что это своего рода армия, а большинство из них – солдаты, вполне ожидаемо, что будут и те, кому не посчастливилось не вернуться с миссий. Ну, по крайней мере, живыми уж точно. Он постарался запомнить. Да, было очевидно то, что находилось в комнате, но проверить все же стоило. Когда они повернули за угол, перед Томом оказались двойные металлические двери. Он попытался приподнять шею и заглянуть внутрь через маленькие круглые окошки, но фиксатор на шее не позволил ему сделать это. Тяжелые двери открылись и когда Тома вкатили внутрь перед ним предстала... Клиника. Совершенно обычная, ничем не примечательная клиника. Том удивленно огляделся. Он ожидал увидеть что-то вроде пыточной камеры с железными гробами, дыбами и гильотинами. Заместо этого перед ним предстала довольно приятная, чистая на вид амбулатория. В центре стояла металлическая скамья, в углу – деревянный стол с письменными принадлежностями, слева – книжные полки, справа – стеклянные шкафы. Том также заметил весы, расположенные в дальнем правом углу, и стадиометр на противоположной стороне. Том, сам того не ожидая, облегченно выдохнул сдерживаемый им воздух. – Напряжен? – Патрик спросил его, находясь сзади. Том, в свою очередь, нахмурился. – Будь ты на моем месте, то, однозначно, был бы напряжен не меньше. – ответил он. Польский солдат вздохнул. – Уверяю тебя, эта часть не так уж плоха. Представь, что ты на приеме у врача, – сказал он, – Мы просто возьмем у тебя несколько анализов. Определим рост, вес, группу крови и зададим пару вопросов, прежде чем приступим к самому главному. На приеме у врача? Конечно, он может себе это представить. Разница лишь в том, что врач – безумец и маньяк, норвежец, коммунист и, в придачу, придурок, которому не терпится вцепиться в него и руками, и, заодно, ногами. Том тихо рассмеялся при этой мысли. Внезапно, с нажатием кнопки и последующим громким щелчком, фиксаторы, удерживающие его привязанным к креслу, разжались, предоставив тому право двигаться. Томас, пораженный внезапным ощущением свободы в руках и ногах после столь долгого пребывания в сидячем положении, потер зудящие запястья, на которых, как можно было заметить, остались красные полосы. Он попытался встать, но его ноги, не выдержав, подкосились, что привело бы к потере равновесия, если бы не протянутая Патриком рука. – Осторожно, – произнес он, когда Том неохотно облокотился на него для опоры. Так-то, если бы Том был в состоянии стоять самостоятельно, то, конечно же, незамедлительно оттолкнул бы солдата от себя, даже если бы тот мог быть полезен. Но так как он не был в состоянии, Том проглотил свою гордость и позволил довести себя до металлической скамьи. Оказавшись рядом, он перевалился через нее и сел. – И что теперь? – спросил он, все еще оглядываясь по сторонам и потирая руки в попытке вернуть им чувствительность. – Ну, для начала я мог бы взять образцы твоей крови, – заключил Патрик, отходя к шкафу, – Я принесу все необходимое, а ты оставайся здесь и засучи, пожалуйста, один из рукавов. Подняв голову, Тома встретил отвернутый в противоположную сторону Патрик, а вместе и с ним полностью чистый путь к двери, и ничто не может его остановить. "Неужели он настолько доверяет мне, что думает, что я не сбегу?" – подумал он. Том хотел рискнуть, но понимал, что это приведет его только к неприятностям. Он понятия не имеет, где находится выход, объект выглядит огромным, а вокруг слишком много солдат, которые могут его заметить. А если он столкнется с Тордом... Определенно не лучшая идея. Пока что. Том роптал в отчаянии и уже собирался задрать рукав на левой руке, но остановился. Он вспомнил, в каком состоянии сейчас его рука; вспомнил ночи, когда он не мог больше выносить голоса и в пьяном состоянии хватался за бритву, желая заглушить их болью. Он делал все возможное, чтобы скрыть многочисленные синяки, ожоги и шрамы за последние несколько месяцев; скрывая от друзей боль, через которую ему приходилось проходить. Маскируя это длинным худи и непринужденной улыбкой, он прятал свои истинные эмоции внутри. Впрочем, все эти люди не являлись его друзьями, так почему он должен скрывать от них свои увечья? В конце-то концов, во время тестов все, так или иначе, станет явным. И все же что-то в сознании Тома не позволяло показывать их так открыто, особенно Торду. Что он подумает, когда узнает о его состоянии? Безусловно, его самоуверенность возрастет. Он будет гордиться тем, что его заклятый враг находится в таком уязвимом состоянии, и тогда он обязательно воспользуется этим, чего Томас допустить не мог. Заместо этого Том задрал правый рукав. И хотя на другой руке тоже были синяки, она не была в таком плачевном состоянии, как левая, а находящиеся на ней отметины можно было выдать за царапины, полученные в результате простого несчастного случая на кухне или чего-то подобного. Вернувшийся Патрик держал в одной руке шприц, на обоих его культапках были натянуты латексные перчатки. – Готов? Это почти как укус комарика. – сказал он и Томас закатил глаза. – Может, по мне это не видно, но, вообще-то, я бывал у врача. Я знаю, как делается анализ крови, – сказал он, явно пребывая в более раздраженном состоянии, – "Почему он обращается со мной как с ребенком? Может быть, я здесь и против своей воли, но это вовсе не значит, что я всего боюсь." Игнорируя грубый комментарий, Патрик подошел к нему. Он поднес иглу шприца к вене, прежде чем проколоть кожу. Том не вздрогнул и не зашипел, только медленно моргнул, наблюдая, как багровая жидкость заполняет маленькую емкость. Патрик отстранился и снова подошел к столу. – Ты будешь еще брать кровь? – спросил Том, не зная, стоит ли ему еще опустить рукав. – Нет. Думаю, этого количества как раз достаточно, – отвечает Патрик из другого конца комнаты, - Но если в будущем нам понадобится сделать больше экспериментов, что вполне вероятно, то тогда да, мы возьмем еще крови. Том понимающе хмыкнул, опуская рукав. Он посмотрел в сторону отвернувшегося Патрика, копающегося возле стола. Том попытался наклониться вбок и посмотреть, что именно он делает, но форма солдата загораживала ему обзор, и он не мог ничего разобрать. Патрик обернулся к нему с небольшой улыбкой. – Что ж, мы миновали одну из процедур, – пробормотал он, – Теперь я измерю твой рост и вес. Пожалуйста, сними обувь и носки. Том кивнул, стянул ботинки своими ногами, затем достал носки и сунул их в ботинки. Затем он встал со скамьи, опустив ноги на холодный, твердый, кафельный пол. Его ноги все еще немного шатались, но он медленно прошел через всю комнату к месту, где, прямо позле весов, стоял Патрик. – Встань на весы и посмотри прямо перед собой, – проинструктировал он. Том сделал, как ему было сказано, переступил через маленький прибор и посмотрел вверх и по сторонам. Весы издали небольшой звук "бип", и Патрик сделал запись в блокноте. Том услышал, как солдат щелкнул языком и покачал головой. Том приподнял бровь, глядя на него краем глаза и гадая, что творится у него в голове в данный момент. Том прекрасно знал, что его вес снизился, но если его спросят, он может просто придумать отговорку, мол, сел на диету. – Хорошо, теперь рост, – пробурчал Патрик, продолжая писать в блокноте. Том перекашивался, уже уставая от столь продолжительных процедур. Кто знает, сколько их будет в общей сложности. Скорее всего, Торд знает, но вряд ли он когда-нибудь спросит его. Том подошел к стадиометру, прижавшись спиной к металлической линии. Патрик встал рядом с ним, анализируя его рост. Солдат немного поворчал, увидев, что длинные острые волосы закрывают ему обзор и мешают работе, затем прижал волосы Тома одной рукой, чтобы сгладить их и определить рост. Том слегка хихикнул. Когда речь заходила о росте, то его волосы становились еще той занозой в заднице. Нет, занозой не в его заднице, а в заднице всех остальных, он-то уже нашел кое-какую выгоду из своих волос... О, скольких он там людей расстроил в кинотеатре за все эти годы? Том оторвался от своих размышлений, когда Патрик снова хмыкнул и сделал запись в блокноте. – Все? – спросил он, отходя от стадиометра и собираясь надеть ботинки. – Не совсем. Том оборачивается на звук голоса, как раз вовремя, чтобы увидеть, как в комнату входит Торд, большая дверь захлопнулась за ним. Том бросает хмурый взгляд в его сторону, а потом до него доходит, что на этот раз он был не один. Рядом с самодовольным норвежцем стоял очень знакомый солдат. Том не ошибся, он мог бы узнать эти кустистые брови и шрам на глазу везде. – Джереми! – воскликнул Том, глядя на солдата со сжатыми кулаками. И солдат, и Торд несколько раз удивленно моргнули. Затем Торд вопросительно повернулся к Джереми, и на его лице появилась усмешка. – Так вот как ты теперь себя зовешь? – спросил он игривым тоном, ткнув в щеку насупившегося солдата. – Простите меня за мою прямоту, сэр, но я подумал, что имя, отличное от моего, лучше всего подойдет для работы под прикрытием. Ну, знаете, учитывая, что нас разыскивают власти и все такое, – Солдат защищается, – На мой взгляд, гораздо лучше, чем ваше имя, – Теперь настала его очередь шутки шутить, бросая на Торда проницательный взгляд. Тома смутил этот диалог. Он уже догадался, что Джереми работает с Тордом, поскольку тот сыграл роль в его поимке еще в пабе, но то, как они общались... Это казалось чем-то странным. Торд, в ответ на подкол Джереми, нисколько не упрекнул и не потребовал уважения от своего солдата. Вместо этого он просто улыбнулся, рассмеялся и слегка толкнул Джереми в плечо своей обычной рукой. Том почему-то раздосадовался, наблюдая за их общением, как будто они были лучшими друзьями. Это казалось неправильным. – Э, але?! Я все еще здесь! – Том размахивал руками, пытаясь привлечь их внимание, – И я хочу услышать ответы! Торд перевел свой одноглазый взгляд обратно на Тома. Он прочистил горло, поправляя воротник своей униформы. – Том, познакомься с Полом. Одним из моих самых доверенных солдатов в армии. Наряду с Патриком, само собой, – добавил он, – И именно он будет оценивать твое физическое состояние, в рамках нашей сделки. В то время как Патрик будет оценивать твое психическое состояние, поскольку вы двое, похоже, так хорошо ладите. Том даже не обратил внимания на его слова. Он был слишком занят, разглядывая солдата с кустистыми бровями, и поэтому не мог придумать, что сказать в ответ. Внутри у него все кипело от гнева. Он сжимал кулаки и зубы, тяжело дышал и слегка дрожал, пытаясь сдержать себя. Чувство предательства, через которое он проходил; оно уже не было для него чем-то незнакомым, но все равно было больно. Он вспомнил тот вечер в пабе. Тогда он считал Джереми дружелюбным и, возможно, хорошим собеседником. Это лишь доказывает, что он не может никому доверять. Пол ответил на его гневный взгляд равнодушием. Но внутри он чувствовал угрызения совести за свои действия. Он считал Тома хорошим парнем, с ним было весело проводить время, и, возможно, при других обстоятельствах они могли бы стать друзьями. Но он был и навсегда останется верен Торду, и он сделал то, что ему было приказано. Схватить Тома и доставить его невредимым. Хотя ему было неловко, что пришлось обмануть британца, заставляя его полагать, что он действительно ему друг. Неуютная тишина и напряжение были нарушены, как только Торд в очередной раз прочистил горло. Это вывело и испытуемого, и солдата из оцепенения. – Так вот, Патрик. На чем ты остановился до нашего прихода? – спросил он, подойдя к столу, за которым Патрик сидел со своими записями. – О, только закончил измерять вес и рост испытуемого, сэр, – докладывает Патрик, не отрываясь от своей работы. – Ты уже взял образец крови? — спрашивает он, на что получает кивок и хмыканье в подтверждение, – А что насчет люмбальной пункции? Патрик удивленно поднимает глаза от своей работы. – Я не знал, что это было частью требования, вы же не делали этого ни с одним из испытуемых раньше, – подметил он, – Так зачем делать это сейчас, сэр? Торд не ответил сразу. Он взглянул на Тома через плечо, проверяя, обращает ли он внимание на то, что они обсуждают, но британец все еще пристально смотрел на Пола, чувствовавшего себя неловко под напряженным, безглазым взглядом. – В его организме уже есть немного сыворотки, и я подозреваю, что он гораздо чаще ощущает побочные эффекты, – Торд, наконец, ответил, тихо, чтобы Том его не услышал, – Мне нужно убедиться, что я даю ему правильную дозу, иначе с ним случится то же самое, что и с остальными. Патрик понимающе кивнул, уходя, чтобы подготовить необходимые инструменты для процедуры. Торд отвернулся, чтобы взглянуть на Тома, на лице его засияла ухмылка, а обе руки сцепились вместе. "Сейчас будет больно." – рьяно подумал он. – Ладно, Том, иди сюда, мы проведем последний осмотр, – бодрым тоном позвал его Торд, но Том не подавал никаких признаков того, что слышит его, и не сдвинулся с места. Торд нахмурился, – Ты вообще собираешь меня слушаться, или как? – предупреждающе спросил он, держа руку над одной из кнопок на роботизированной руке. Торд собрался с силами, раздраженно вздыхая. Было слишком рано делать с ним что-то радикальное. Это напомнило ему о том, что он все еще должен изложить Тому правила. Торд улыбнулся, вспомнив несколько способов привлечь внимание Тома. Или, скорее, несколько способов разозлить британца. С озорной ухмылкой Торд приложил пальцы левой руки ко рту и громко свистнул. – Сюда, дружок, ко мне! У меня для тебя сюрприз! – нетерпеливо окликнул Торд, посвистывая, – Ну же! Ты получишь угощение, ко мне! И это сработало. Голова Тома молниеносно отвернулась от Пола и устремила свой безглазый взор на Торда. Он с рычанием подошел к норвежцу, а тот широко скалился, пытаясь не рассмеяться. – Слушай меня сюда, тупорылый коммуняка! – прорычал Том, тыча пальцем в сторону Торда, приближаясь к нему, – Может, я и разрешил тебе экспериментировать и делать со мной бог знает что. Но. Я. Не. Собака! И черт меня подери если я выполню хотя бы один твой приказ! Я не один из твоих безмозглых солдат, которыми ты можешь просто командовать! Торд все ухмылялся, скалился, сложив обе руки на груди и приподняв одну бровь. – Ох, да неужели? – выплюнул он. – Ага! – Тогда как так получилось, что ты сам подошел ко мне? Прямо как я и попросил... – лукаво промолвил Торд, внимательно и с интересом наблюдая за выражением лица Тома. Волна гнева сразу же отхлынула от Тома. Он огляделся и понял, что действительно невольно послушался Торда. Он не хотел этого. Просто он был так зол, что не замечал своих действий. Все было красным. Он также обратил внимание на шокированные выражения лиц Пола и Патрика, наблюдавших за их спором и думавших о самом худшем для него сценарии. Не многие могут открыто бросить вызов Красному Лидеру и при этом остаться в живых. Том чувствовал себя понуро из-за того, что невольно подчинился приказу Торда. Однако он почувствовал, как гнев вновь нахлынул на него с головой, заставляя его устремить взгляд на норвежца, его-то точно ничего не смущало. – Ну, раз уж ты здесь, то, будь добр, подготовься к следующему исследованию, – предложил Торд, указывая на какую-то машину с ремнями позади себя. По мнению Тома, это устройство было похоже на средневековое приспособление для пыток; оно ему ни капельки не нравилось. – Я думал, что будет только анализ крови, – сказал Том, сузив глаза на приспособление – Что со мной еще будут делать, раз нужно удерживать меня в... этом? – спрашивает он. – Не переживай. Лишь небольшая люмбальная пункция, – Торд успокаивающе положил руку на плечо Тома, – Все пройдет очень быстро. Том резко попятился назад. – Зачем тебе моя спинномозговая жидкость? – встрепенулся он, тыча пальцем и глядя на него. – О, просто чтобы убедиться, что ты достаточно здоров для процедур, – пояснил Торд, медленно приближаясь к разъяренному британцу. Он поднял свою роботизированную руку, протягивая ее к нему. Том вздрогнул, подняв один кулак в ответ. – Отойди от меня! – прорычал Том, нанося удар кулаком в его сторону. Он промахнулся. Удар заблокировали. Торд с легкостью перехватил его удар своей роботизированной рукой, удерживая на месте. Том попытался нанести еще один удар свободной рукой, но снова был заблокирован. Торд выкрутил ему руку за спину, Том прикусил губу, лишь бы не вскрикнуть. – Думаю, нам придется действовать по-плохому, верно? – Он услышал, как Торд шипит ему в ухо. И тут его внезапно дернули назад. Том пытался бороться в захвате норвежца, отчаянно пытаясь вырваться, но безрезультатно. Том был грубо отброшен назад к металлической конструкции. Он попытался встать и уйти как можно быстрее, но Торд оказался проворнее. Он удержал его и начал пристегивать ремнями. Том бился об ремни и пытался всячески сопротивляться Торду, но все было тщетно: его успешно пристегнули, раздвинув руки и ноги, подвесив тело. – Вуаля! – воскликнул Торд, отступая назад, глядя на результат. Том оскалился и рыкнул в его сторону. Проведя рукой по своим растрепанным волосам, Торд поправил форму и очистил ее от незримой пыли, сделав глубокий вдох. – Теперь, когда ты поубавил свой пыл, я разъясню тебе правила, – Лидер сцепил руки вместе и начал расхаживать вокруг скованного британца, – Нарушишь любое из этих правил, и я лично лишу тебя одной из твоих привилегий. – Номер 1: ты не имеешь прав не выполнять моего прямого приказа, – пояснил он, – Если я говорю тебе что-то сделать, я ожидаю, что ты это сделаешь, и я не буду так любезен, как сейчас, я не собираюсь предупреждать тебя дважды. То же самое касается и Пола, и Патрика. Ты не будешь ослушиваться или вести себя грубо в отношении любого из них. Том фыркнул на это. "Любезности? Он называет принудительное сдерживание меня любезностью?" – подумал он в недоумении. – Номер 2: тебе не разрешается покидать лабораторию без присмотра. Предпочтительно под присмотром Патрика или Пола, – он продолжил, – Номер 3: никакого алкоголя, – на этом он прекратил вышагивать и уставился на Тома сузившимися глазами. Том оскалился в ответ, обнажив зубы, – Номер 4: никаких контактов с внешним миром, что означает никаких телефонов, интернета или выхода на поверхность. Поверхность? Это очень удивило Тома. Он предполагал, что они находятся в каком-то подземном помещении, где нет окон и всего подобного. Но как далеко они находились от цивилизации? — И, наконец, номер 5: — Торд продолжил, остановившись перед Томом с прямой осанкой, — Любые признаки агрессии или физического вреда по отношению к своему лидеру или другим членам не будут приняты. Я готов простить этот недавний инцидент, но в следующий раз я не буду столь милостив, — холодно предупредил, но внезапно бросился на Тома. Он прижал свою металлическую руку к горлу британца придушивая его. Том задыхался, пытаясь отцепить от себя протез, но с обеими скованными руками это было просто невозможно. — Я ясно выразился? — спросил Торд, приблизив свое лицо к лицу Тома. В ответ, несмотря на нехватку воздуха и положение, в котором он находился, Том посмотрел ему прямо в глаза. И ни следа страха в нем. Наоборот, хихикнул и ухмыльнулся. — К-как скажешь, к-коммуняка — прохрипел он ответ. Торд отпустил его, отпихивая. Он сделал несколько шагов назад и посмотрел в ту сторону, где стояли его солдаты. В шокированном молчании они наблюдали за их взаимодействием; так и не произнесли ни слова. — Патрик, приступай к процедуре — приказал он. Патрик, державший в руках иглу, казалось, колебался; но отнюдь не по той причине, о которой можно было подумать вначале. — Вообще-то, сэр, могу я с вами поговорить? Наедине, пожалуйста, — спросил он, наклонив голову в сторону и указывая на дверь в другую комнату. Торд с любопытством поднял бровь, Патрик лишь снова наклонил голову, а тот понимающе кивнул. Вздох. — Хорошо. Пол, займись процедурой, пока нас нет, — приказал он, обращая свое внимание на другого солдата. Выйдя вслед за Патриком из комнаты, он оглянулся, когда дошел до двери, — Не обращай внимание если он будет тявкать, он часто так делает. Но если он начнет упираться, я разрешаю тебе при необходимости ударить его. Пол сглотнул, но медленно кивнул. — Да, сэр. С этими словами Торд вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь, оставив ворчливого, мускулистого солдата наедине со склонным к гневу, связанным подопытным в одной комнате. Ничего плохого же не случится?