Чужая рука (зажата в моей)

- Спасибо, — говорит Лорен. Камила отрывается от бутербродов, которые готовит Лорен, Софи и себе на ужин: - За что? Лорен шаркает ногами, пытаясь понять, как выразить то, что она чувствует. Чувства никогда не были ее сильной стороной, не говоря уже о девушке, в которую она почти уверена, что сильно влюбилась. - За то, что взяла меня сегодня с собой. Познакомила со своим другом. Это очень мило с твоей стороны. Ты могла просто игнорировать меня все выходные. Камила широко улыбается: - Нет, ты мне слишком нравишься, чтобы делать с тобой такое. Кроме того, ты выглядишь так, будто тебе не помешало бы немного повеселиться. В конце концов, сейчас лето. Лорен наклоняет голову и надеется, что ее лицо не покраснело. Она определенно влюбляется в Камилу.       Прежде чем Лорен осознает это, выходные закончились. Камила дает ей маленький телефон, потому что не хочет терять с ней связь. Лорен пытается отказаться — они знакомы всего два дня, — но Камила и Нормани настаивают. Лорен наконец смягчается, когда у Софи появляются щенячьи глаза. - Трудно устоять перед ее большими карими глазами, — шутит Алехандро в машине, везя ее обратно в Чино, - Но это хорошо. Теперь ты можешь легко связаться с нами, если будет нужно. - Я пыталась сказать ей, что это слишком дорого, — говорит Лорен. - Камила упрямая, — ласково говорит Алехандро. В груди Лорен вспыхивает странная тоска, которую она не испытывала уже давно. Она отмахивается. - Когда она и Софи вместе... что же, хорошо, что они обе хорошие девочки, иначе они могли бы захватить мир. Лорен ни капли в этом не сомневается. Ее рюкзак кажется каким-то тяжелым, когда она вылезает из машины. Она улыбается Алехандро, когда он подходит и встает рядом с ней. - Спасибо... за все, — говорит она, надеясь, что он понимает, как много она имеет в виду. - Не стесняйся звонить мне по любому поводу, — говорит он. - Я имел в виду то, что сказал, когда мы впервые встретились. Ты хороший ребенок, Лорен. Лорен с трудом сглатывает комок, подступающий к горлу. Она кивает и поворачивается, чтобы идти по дорожке к своему дому. Она чувствует на своей спине взгляд Алехандро, который, вероятно, ждет, пока она благополучно войдет внутрь. Она достает свой ключ и борется с сломанной дверной ручкой, прежде чем, наконец, толкает дверь. Она замирает. Ее сумка соскальзывает с плеча, и она бежит по дому, врываясь в каждую комнату, но все они одинаковые. Пустые. Дом совершенно пустой. В гостиной нет испачканного дивана, сломанного футона (матрас) в ее комнате нет, даже кухонные шкафы открыты и пусты. Разум Лорен ломается. Ничего нет. Совершенно ничего. Слезы наполняют ее глаза, и она моргает, потому что от слез ей станет только хуже. Она не может поверить, что это происходит с ней. Ее глаза ловят лист бумаги, оставленный на одной из столешниц, и она подходит к нему на свинцовых конечностях. Я так виновата. Это почерк ее матери. Ее голова ударяется о стену, и Лорен чувствует онемение. Ее разум едва может обрабатывать то, что происходит. Что она должна сейчас делать? Мать ушла, оставила ее одну. Куда ей идти? Лорен слышит, как Алехандро входит в дверь, которую она оставила открытой, но не отрывает глаз от элегантного письма своей матери. Лорен всегда считала, что у ее матери красивый почерк, и это была одна из вещей, за которые она больше всего цеплялась, когда росла. В Чино было очень мало красоты, но у Лорен была ее частичка прямо в ее собственной маме. Алехандро нежно похлопывает Лорен по плечу. Она медленно смотрит на него, и его глаза полны понимания. - Пойдем, - говорит он. Лорен комкает записку в кулаке и держит ее там, следуя за Алехандро обратно к машине. Когда они подъезжают к дому Кабелло, это все дежавю. Только на этот раз Лорен почувствовала тошноту внизу живота. В прошлый раз, когда она остановилась тут, то знала, что через несколько дней поедет домой. Но на этот раз Лорен понятия не имеет, что с ней будет. Записка матери все еще в ее руке. Это все, что у нее осталось. Сину хмурится, когда Лорен входит в парадную дверь, и плечи Лорен сгибаются еще сильнее. Камила стоит у подножия лестницы с растерянным выражением лица. - Что случилось? - — спрашивает Сину, и Лорен слышит недосказанное, почему она все еще здесь? Глаза Лорен смотрят в пол, и она переминается с ноги на ногу. Ей сейчас невыносимо смотреть кому-то в глаза. Ей хочется, чтобы земля разверзлась и поглотила ее целиком. - Лорен, почему бы тебе не пойти в домик у бассейна? Мы поговорим чуть позже, — мягко предлагает Алехандро, словно Лорен вот-вот разобьется. (Раздражает то, что она может.) Она кивает и принимает предложение, убегая в домик у бассейна. Ее дыхание сбивается, как только она закрывает за собой дверь и роняет рюкзак на землю. У Лорен не очень хорошо с чувствами, но даже она понимает, что разваливается. Она идет и ложится на кровать, закрывая глаза рукой. Бумага, все еще сжатая в ее руке, шуршит у ее уха, но она не двигается. Может быть, если она будет оставаться неподвижной, насколько это возможно, она будет держать себя в руках. Она глубоко дышит, когда слышит, как открывается дверь домика у бассейна. Несколько секунд тишина, затем дверь медленно закрывается, и кровать рядом с ней проминается. Лорен чувствует запах духов Камилы, каких-то причудливых духов, которые Лорен никогда бы не смогла себе позволить за миллион лет, но это успокаивает. Кончики пальцев Камилы слегка нажимают на ее руку, лежащую на кровати между ними, и она позволяет Камиле сплести их пальцы вместе. Камила не говорит, и Лорен медленно удается заставить свое дыхание перейти от почти рыданий к ровному. Лорен резко вскакивает, но тщательно высвобождает свои пальцы из пальцев Камилы. Наконец она разжимает кулак, в котором сжимала записку, и медленно разглаживает ее. Почерк ее матери все еще там, те же три слова смело смотрят на нее. Камила садится рядом с ней и смотрит на бумагу. - Это все, что у меня осталось, — говорит Лорен низким и хриплым от эмоций голосом. - Записка от моей мамы, которая решила бросить меня, и рюкзак, полный мятой одежды. Это все, что у меня есть. - У тебя есть я, — тихо говорит Камила. Лорен наконец поворачивается, чтобы посмотреть на нее. Камила выглядит так красиво в полутемной комнате, глядя Лорен в глаза. Глаза Камилы никогда не были такими нежными, а ее губы никогда не были такими мягкими, и Лорен отдала бы все, чтобы наклониться и поцеловать другую девушку. Но Лорен также может признать, что сейчас она в беспорядке, и что поцелуй с Камилой вызовет только больше осложнений. Поэтому она снова смотрит на записку и стукается коленом о колено Камиллы, надеясь, что она понимает, что Лорен пытается сказать. Камила отскакивает назад. Лорен аккуратно складывает записку раз, другой и кладет ее на тумбочку. Ей кажется, что она будет смотреть на нее часто, сколько бы она ни находилась здесь. Потому что Лорен не настолько наивна, чтобы думать, что Кабелло просто возьмут ее к себе и воспитают как свою собственную. Сину по-прежнему смотрит на Лорен так, словно ждет, когда та сойдет с ума и внезапно нападет на кого-нибудь, и Лорен знает, что это справедливо, потому что она попала в тюрьму для несовершеннолетних за драку. Ей не место здесь, в OC. Ей суждено прожить свою несчастливую жизнь в Чино и умереть там, как и всем остальным в этом городе. Она могла бы жить на улице одна, потому что она практически воспитывала себя с восьми лет. Руки Камилы снова находят руки Лорен, и Лорен была бы разочарована тем, насколько это расслабляет ее, если бы она так отчаянно не искала способ успокоиться. Телефон Камилы жужжит на кровати в нескольких футах от нее. - Это мама насчет ужина. Ты готова? Нет, Лорен совсем не хочется есть, но она хочет знать, что они собираются с ней делать, поэтому она устало кивает. Она не останавливается, чтобы посмотреть в зеркало, потому что знает, что выглядит беспорядочно, но попытка исправить это не приведет ни к чему хорошему. Она проводит большую часть ужина, расталкивая еду по тарелке. Ей следует поесть, она знает, но ее просто тошнит. - Поэтому я позвонил своему другу, — говорит Алехандро Лорен. — Поскольку тебе всего семнадцать, социальные службы рассмотрят твое дело и решат, что делать дальше. До тех пор ты останешься здесь, с нами. Лорен медленно кивает и знает, что должна поблагодарить Кабелло за их доброту, но ее рот склеен. Ей только что исполнилось семнадцать, и то, что ее тасуют через систему в течение года, прежде чем выплюнуть на улицу, звучит для Лорен как ад. Лорен на мгновение встречает взгляд Камилы, и Камила ободряюще ей улыбается. По крайней мере, у нее есть Камила. - Ты сказала Мани, что пойдешь несколько недель назад! - Камила дуется. Это очень мило, и Лорен закатывает глаза. - Я сказала , может быть , — возражает Лорен. - Может быть, я бы пошла. Прошло несколько недель с тех пор, как мать Лорен бесследно исчезла, и Камила почти в одиночку вытащила Лорен из ее депрессии. Это, конечно, помогает Лорен уже полностью увлечься девушкой, но, тем не менее, Лорен благодарна. Также помогает то, что Кабелло действительно прониклись симпатией к Лорен, даже всегда настороженная Сину. Алехандро спокойно шутит с Лорен, а Софи прижимается к ее бедру всякий раз, когда это возможно. - Это лето! - Камила жалуется. - Мы должны пойти на вечеринку! - Я не запрещаю тебе идти, — говорит Лорен. - Но Элли очень хочет с тобой познакомиться! Мы с Мани говорили о тебе, и она хочет знать, из-за чего вся эта суета, — поддразнивает Камила. - Так ты разочаровываешь ее на день рождения? - Лорен фыркает. - Ты не разочаровываешь, — легкомысленно говорит Камила, но по выражению ее лица Лорен может сказать, что Камила действительно имеет это в виду. Вероятно, это то, что делает Лорен податливой. - Хорошо, - вздыхает она. Камила визжит и наклоняется вперед, чтобы поцеловать Лорен в щеку, прежде чем броситься прочь, слова вроде «платье», «туфли» и «макияж» заполняют коридор позади нее. Рука Лорен медленно поднимается, чтобы коснуться кожи, которая все еще покалывает от губ Камилы. Она точно ебанутая.