Чужая рука (зажата в моей)

- Дайна! Лорен громко смеется, когда Дайна поднимает ее и кружит. - Тогда я подожду здесь, — говорит Зейн, его голос наполнен весельем. - Я не видела ее целую вечность, жди своей очереди, — огрызается Дина, но в этом нет настоящей злобы. Она улыбается так широко, что в уголках ее глаз появляются морщинки. - Я тоже ее не видел, — игриво огрызается Зейн. Лорен улыбается ему, пока он крепко обнимает ее, пахнет сигаретами и кожаной курткой. Это аромат, по которому она скучала, тот, который она знала так давно. - Итак, — начинает Дайна, когда они садятся в кабинку маленькой захудалой забегаловки, в которую ходили годами. - Жить с какой-то богатой семьей в OC. Какого это? Лорен наклоняет голову, пытаясь сформулировать это как можно лучше. - Это было… хорошо, — неуверенно говорит она. Зейн фыркает: - Держу пари. Дина бьет его. — Заткнись, у нее серьезное лицо. Лорен закатывает глаза, но не может сдержать улыбку, расползающуюся по губам. Она очень скучала по ним, когда пыталась ориентироваться в мире высшего класса, в котором живут Кабелло. - Это странно. Кабелло такие... - Привилегированные? - Зейн подсказывает. - Снобы? - прямо говорит Дайна. - Хорошие, — заканчивает Лорен. Зейн и Дина недоверчиво переглядываются. Лорен знает, как это должно быть звучит: они несут всякую чушь о богатых людях с тех пор, как были детьми, твердя о том, что они грубы, подлы, высокомерны и обо всем остальном, что приходит им на ум, когда они думают о больших деньгах. Зейн первым нарушает молчание. - Это хорошо, - говорит он. - Им лучше убедиться, что они обращаются с нашей Лорен лучше всего, - его тон слегка дразнящий, но в его словах чувствуется скрытая сталь. Он имеет в виду то, что говорит, и Лорен это понимает, потому что они защищали друг друга годами. - Они это и делают, — говорит Лорен, и ее голос становится мягче, когда она думает о Камиле и ее тихом комфорте. - Думаешь, ты останешься с ними навсегда? - спрашивает Дайна. - Моя мама .., — начинает Лорен, пытаясь сдерживать свои эмоции. Она делает достойную работу, так как Зейн выглядит слегка обеспокоенным. — На этот раз она не вернется. Над столом повисла тишина, и Дайна обняла Лорен. Это успокаивает, и Лорен позволяет себе чувствовать себя плохо в течение нескольких секунд, прежде чем она вытряхивает это из головы. - Итак, — говорит она, садясь и прочищая горло, — как твоя мама, Зи? Лицо Зейна светится, и он широко улыбается: - Она чувствует себя очень хорошо. Лекарства, которые она принимает, помогают. На прошлой неделе мы несколько раз гуляли по кварталу, и она выглядела потрясающе. - Это фантастика, Зейн! - Лорен сияет, искреннее счастье к другу кипит в ней. - Я должна буду прийти увидеть ее в ближайшее время. - Должна. Она спрашивала о тебе некоторое время. Не знаю, почему, — ласково говорит он, закатывая глаза. Это посылает щупальце вины по спине Лорен. Она не собиралась прерывать общение на несколько недель, но все было так ошеломляюще, когда ее мама уехала, и она изо всех сил пыталась не влюбиться в Камилу (невероятно сложно, учитывая, что она и так на полпути). - Должно быть, это моя яркая личность, — шутит Лорен, ухмыляясь, когда Дайна смеется так громко, что люди оборачиваются, чтобы посмотреть на нее через всю закусочную. - Блестящая личность. Молодец, Лузер, — Дайна вытирает фальшивую слезу. - Ты самый угрюмый человек, которого я знаю, а я знаю еще Зейна. - Я не думаю, что самый угрюмый — это то самое слово, — слабо возражает Лорен, слишком довольная смехом Дайны, чтобы действительно расстраиваться. Она так скучала по ним. — Как угодно, — Дайна перебрасывает волосы через плечо. - Готова услышать мои новости? - Думаю да, если придется, — драматично вздыхает Лорен. Дина сужает глаза и облизывает свои зубы, но она, должно быть, очень взволнована тем, что собирается сказать, потому что не отвечает агрессивно. - У моей мамы новый парень, и он действительно классный. Мол, действительно здорово. Сейчас я закончу школу, а не буду работать, — говорит она, практически подпрыгивая на стуле. Лорен смотрит на Зейна с широко раскрытыми глазами. Он выглядит таким же удивленным, как и Лорен. - Это потрясающе, Ди-джей», — искренне говорит Зейн, сам выглядя взволнованным. Он всегда был большим сторонником того, чтобы две младшие девочки получали образование, даже помогал Лорен учиться долгими ночами, чтобы она могла закончить школу раньше. - Я так рада за тебя, — говорит Лорен с широкой улыбкой. Они разговаривают за едой и рассказывают анекдоты, которым уже много лет, и это снимает с плеч Лорен груз, которого она даже не осознавала. Ее матери больше нет с ней, но у нее все еще есть семья в Чино, думает она, глядя на Дину и Зейна. Она получает сообщение от Камилы, один из совершенно бессмысленных смайликов, которые, как знает Лорен, Камила отправила только потому, что ей скучно. Она улыбается, глядя в телефон. - Кто отправил тебе смайлик? - спрашивает Дайна. Щеки Лорен предательски заливаются румянцем, даже когда она выравнивает выражение лица и садится прямо, швыряя телефон экраном вниз о кабинку рядом с ее ногой. - Никто. — Так же, как и тот, кто поставил тебе засос в десятом классе? — легко говорит Зейн, его глаза блестят от смеха. Лорен закрывает глаза при воспоминании. - Нет, ничего общего, — говорит она, и в каком-то смысле она это имеет в виду. Та девушка, которая прижала ее к столбу под трибунами и высосала синяк на ее шее, была не более чем интрижкой, кем-то, с кем можно попробовать. Камила не была такой. - Так кто это? - невозмутимо спрашивает Дайна. - Она просто .., - вздыхает Лорен, потому что знает, что не может скрыть это от Дайны и Зейна. Они знают ее лучше, чем она знает себя, и в любом случае ее убивает то, что она скрывает все свои чувства. — Это та дочь, о которой ты говорила ранее? - Зейн догадывается, прежде чем Лорен успевает что-то сказать. Лорен со стоном опускает голову на стол, а Дайна задыхается, словно смотрит какую-то теленовеллу. (Какой она и является, учитывая, какой почти нелепой стала жизнь Лорен за последние два месяца.) — Я настолько очевидна? — жалобно спрашивает Лорен. — Нет, — говорит Зейн. — Ты говорила о ней раньше, у тебя все глаза горели. — Это очевидно, — слабо жалуется Лорен. - Я не могла сказать, — говорит Дайна. - Это потому, что ты тупая, Дайна, — ухмыляется Зейн. Дина не знает, что сказать, ее рот открывается. - Нервный он, — решительно говорит она Лорен. Это вызывает у Лорен смех, который, как она знает, был причиной их шуток. Они всегда были так хороши в этом, вытаскивая ее из головы. — Итак, дочь, - Зейн останавливается, его брови сходятся, — Ты никогда не говорила нам ее имени, не так ли? - Это Камила, — говорит Лорен, ее голос смягчается, когда она произносит его. Дина мычит и улыбается: - Я надеюсь, что когда-нибудь найду кого-нибудь, кто будет так произносить мое имя. Лорен краснеет и прикрывает щеки руками. - Итак, Камила, — продолжает Зейн, четко произнося имя. - Какая она? Лорен бросает взгляд на Дайну, которая, кажется, успокоилась и готова услышать, что Лорен собирается сказать. Зейн выглядит таким же заинтересованным, облокотившись на стойку и внимательно наблюдая за Лорен. - Она… неописуема, — говорит Лорен с благоговением в голосе. Несколько секунд тишина, и Зейн предлагает: - Попробуй описать. - Она... она иногда глупенькая. Глупенькая, милая и веселая. Она напоминает мне, как быть счастливой, когда я этого не хочу. Но она может быть серьезной, когда ей нужно. Она добрая и любит своих родителей и свою младшую сестру и... и меня. Думаю, когда я с ней, я чувствую себя в безопасности. Она заставляет меня чувствовать, что я принадлежу чему-то, — сбивчиво говорит Лорен, пытаясь выразить все, что она чувствует к Камиле. - С ней ты чувствуешь себя как дома, — говорит Зейн низким голосом и с мягким взглядом. - Да, - бормочет Лорен, - я предполагаю, что это так. - Так как долго вы вместе? Лорен фыркает и стреляет в Дайну усталым взглядом: - Мы не вместе, Ди-джей. - Почему нет, - возникает Зейн, - Ты говоришь о ней так, как будто она повесила чертовы звезды на небе. Лорен качает головой. Она много думала об этом, особенно в последнее время, когда Камила, кажется, демонстрирует полное пренебрежение к личному пространству. - Я не хочу все испортить. Она богатая, великолепная, замечательная девушка, а я какой-то неудачник из Чино, без родителей, и мне ничего не светит, — говорит Лорен. - Чушь, — одновременно говорят Зейн и Дайна. - Ты боишься, — добавляет Дайна. - Конечно , я боюсь, — разочарованно рычит Лорен. - Я живу с какой-то богатой семьей, которая взяла меня к себе по причинам, не зависящим от меня, и у них нет причин держать меня рядом. Если они узнают, что какой-то сопляк воспользовался их дочерью, кто знает, что они сделают со мной. — Ты хоть думала, что они держат тебя рядом, потому что хотят? - настаивает Зейн. - Боже, Лорен, ты живешь с ними с мая, ты не думаешь, что, проведя с тобой два месяца, они могут заботиться о тебе? Лорен проглатывает опровержение, которое, как она знает, вызовет на нее болезненные взгляды друзей. Но слова до сих пор звучат в ее голове. Моя собственная мама уехала, так что их останавливает? - Даже если бы у меня были отношения с Камилой, — вместо этого говорит Лорен, и ее сердце трепещет от одной только мысли, — что, если все пойдет не так? Что, если мы плохо расстанемся или мы в конечном итоге возненавидим друг друга? - Лорен никогда не смогла бы ненавидеть Камилу, даже если бы попыталась, но она не настолько наивна, чтобы думать, что Камила не будет ее ненавидеть, если все пойдет не так. - Этого не будет, - возражает Дайна. - Откуда ты знаешь? - бросает вызов Лорен. Дина на мгновение заикается, а затем умоляюще поворачивается к Зейну. Зейн кивает и говорит: - Этого не произойдет. Я видел тебя через школьные влюбленности, интрижки и увлечения, но я никогда не видел, чтобы ты говорила о ком-то так. Теперь с ней все по-другому. Лорен хмурится и пытается не замечать, сколько раз она говорила это себе. — Слушай, — прерывает Дина, наконец приводя слова в порядок. - Ты ее любишь, так? Лорен бормочет, потому что, типа, может быть, но она также старается не задумываться об этом. - Я не знаю. - Как ты не знаешь? - спрашивает Дайна на удивление терпеливо. - На самом деле у меня нет какой-то шкалы, — оправдывается Лорен. - Возможно, я люблю ее, но влюблена ли я в нее? Может быть, это что-то другое. В кабинке замолкают, пока все обдумывают слова Лорен. - Жаль, что у нас у всех проблемы с чувствами, — размышляет Зейн, выглядя очень комфортно и совсем не так, как будто он приложил руку к эмоциональным потрясениям Лорен. - Ты говоришь это мне, — жалуется Лорен, ее сердце сжимается при мысли о Камиле. Может быть, она влюблена, но это не имеет значения. Она никогда не будет с Камилой. - Однако ты явно чувствуешь к ней сильные чувства, — продолжает Дайна. — Ты должна хотя бы сказать ей. - Я просто не хочу, чтобы все пошло не так, — вздыхает Лорен. — Я знаю, ты боишься причинить боль Камиле… - Но дело не только в ней, — признается Лорен, перебивая Зейна. - Сину и Алехандро, они были очень добры ко мне. Софи тоже милая. Я не знаю, просто приятно жить там, где есть люди… - Которые хотят, чтобы ты была рядом, — мягко заканчивает Дина. Дина и Зейн все еще живут в Чино, и у них все еще проблемы с деньгами, но у них никогда не было проблем с домом, как у Лорен. У них есть семьи, которые могут истощать свою зависимость, но они любящие и добрые. — Ага, — кивает Лорен. - Ну, я тоже хочу, чтобы ты была рядом, — твердо говорит Дайна. - Теперь у тебя есть телефон, так что нет оправдания тому, что ты не разговариваешь со мной. - И мы хотим встретиться с Камилой, — требует Зейн. - Я хочу увидеть, кто сделал нашу Хуреги такой мечтательной и мягкой. Лорен бросает в него жаркое, но она не может отрицать, как ее сердце переполняется при мысли о том, что люди, о которых она больше всего заботится, встречаются друг с другом. - Дайна ей понравится больше, — говорит Лорен Зейну, который бросает на нее обиженный взгляд. - Конечно, я ей понравлюсь, — уверенно говорит Дина. - Как иначе? Зейн и Лорен обмениваются преувеличенными взглядами, которые переходят в смех, когда Дайна дуется на них.