Поттер на выбывание

29 мая, 2010 г., Япония, Осака, квартира Салливанов Утром Норт открыл глаза, услышав и почуяв, что Гарри делает завтрак. Было очень странно проснуться вот так и осознать, что это чуть ли не впервые в жизни: кто-то решил о тебе позаботится. От матери завтраков было не дождаться: та вообще редко готовила, а по утрам предпочитала спать, особенно после полуночных скандалов с Тобиасом. После того, как Гарри очнулся, Норт… много чего полагал и готов был помочь, выпустить «птенца» из гнезда. Да даже и появление на их пороге Грейнджер… вызвало очень много различных мыслей. Но Гарри удивил. Хотел учиться. Остаться в Японии. Стать его братом… настоящей семьёй. Норт усмехнулся и решительно встал. При его появлении на кухне Гарри подслеповато прищурил глаза. — Как себя чувствуешь? — спросил Норт, заметив, что магией Гарри себе не помогает. — Сносно… — Гарри ухмыльнулся одним уголком губ и потёр веко. — Прости, что так рано разбудил. Полночи не спал из-за сегодняшнего, вот и решил хоть завтрак приготовить. Даже линзы надевать не стал, в глаза как песка насыпали… Позже, перед её приходом вставлю… Норт кивнул и оправился в ванную комнату. В последнее время Гарри носил только линзы, наотрез отказывался от очков даже дома. Впрочем, Норт уже выведал у лучшего колдомедика Японии старинный фамильный рецепт особого зелья для возвращения зрения, обменяв тот на несколько своих личных разработок и флакончик слёз феникса. Даже начал закупать ингредиенты. В Британии, да и в Европе, такого рецепта не знали, а в Японии не встретишь мага в очках. Обычно местные маги обращались как раз к Чироку-сану, и тот варил своё зелье за баснословные деньги. «Баснословных денег» не было, но были слёзы феникса, которые удалось собрать ещё в пору директорства. Как выяснилось, феникс был вовсе не фамильяром Альбуса, а, скорее, принадлежал Хогвартсу. И должен был служить в больничном крыле, исцеляя раненых детей. В преддверии «Последней Битвы» Норт изготовил для мадам Помфри много ранозаживляющих настоек и зелий на основе слёз феникса и «унёс эту тайну в могилу». Возможно, Альбус нашёл способ забрать свою птичку обратно. Но Норт тоже собрал редкие ингредиенты. В том числе и некоторые части василиска, до которого раньше его не допускал тот же Альбус.

* * *

Они как раз закончили с обедом, когда раздался звонок в дверь. Минута в минуту: в два часа пополудни. Гарри пошёл открывать. — Здравствуйте, мисс Грейнджер, — поздоровался Норт, когда та вошла в гостиную. Бывшая студентка приоделась. Норт подумал, что первоначальная провальная попытка с разбегу очаровать его лишь раздразнила «гриффиндорскую заучку», которая за последние годы, видимо, привыкла к повышенному вниманию к своей персоне. Пусть и чуть менее красива на личико, чем та актриса, которая сыграла её в фильмах, но Грейнджер была довольно привлекательна. Особенно когда научилась приводить в нормальный вид свою объёмную шевелюру, стала пользоваться косметикой и выровняла зубы. Фигура же у «гриффиндорской заучки» была более женственной, чем у той исполнительницы её роли. Если бы не супруг, который лишал её сил на протяжении всего их брака, могла бы выглядеть лучше и моложе. Ещё лет десять, и разница между ней и сверстницами, которым повезло быть в браке с полноценными магами, будет разительна. Впрочем, чары «гламура» привносят определённую сумятицу в магическое общество, и зачастую сложно совершенно точно определить, почему твой сверстник выглядит лучше тебя. Особенно если официальная политика Министерства вот уже на протяжении полусотни лет не афиширует для магглорождённых «обмен энергиями». А магглорождённые смотрят на сверстников-магглов и ни о чём не догадываются. — Добрый день, — чуть кивнула их гостья и вопросительно взглянула на Гарри. Норт поднял руку. — Не спешите, мисс Грейнджер. Для начала я хотел бы получить с вас Непреложный Обет. Мы с моим братом мирные маги и не желаем быть втянутыми в большую политику. Неприятностей нам не надо. Так что я хочу, чтобы вы дали обет, что никому не расскажете о нас, о нашей встрече и том, что мы что-то вам передали. Я хочу быть уверен, что вы никаким образом не навредите нам. — Это… — карие глаза Грейнджер чуть расширились, и он и без легилименции ощущал, как работает вычислительная машинка в кучерявой голове. — Боюсь, что без этого мы не сможем вам ничем помочь, мисс Грейнджер. Наша семья достаточно пострадала во время магических войн, поэтому всё, чего мы желаем, — это покой. Если мы достигнем соглашения и вы найдёте то, что вам надо, вы просто уйдёте и забудете дорогу назад. И ни под каким видом не вернётесь. — Кому мне дать Обет? Вам или Гарри? — спросила Гермиона, поразмыслив ещё минуту. — Нам обоим. Каждому — отдельный. Я уже написал текст обетов для вас, — Норт достал два листочка и протянул их «заучке». — Ознакомьтесь, прежде чем давать окончательное согласие. Та взяла и с удивлением посмотрела на него. — Напечатано?.. — протянула Грейнджер. — Вы умеете пользоваться маггловской техникой? Это же не машинка? — Это — лазерный принтер, — хмыкнул он. — Ого! — всерьёз заинтересовалась девушка. — Как вам удалось совладать с компьютером? Я пробовала, но… — Мисс Грейнджер, это не так важно, — осадил её Норт, который распечатал текст совсем не потому, что хотел похвастать своим умением укрощать микросхемы, а чтобы Гермиона не видела почерка. Конечно, тот можно изменить, но в любом варианте письма можно найти совпадения, узнать о хозяине почерка что-то, натолкнуть на какие-то мысли и прочее, чего ему совершенно не хотелось. Лучше — безликий текст на совершенно обыкновенной офисной бумаге, который он распечатал в университете. Это было безопаснее. — Извините, — смутилась та. — Я согласна. — Тогда сначала Гарри, — он приготовился свидетельствовать. Грейнджер и Гарри взялись за запястья друг друга. — Обещаешь ли ты, Гермиона, хранить в секрете то, что узнаешь от меня или поймёшь сама вследствие разговора со мной? — спросил Гарри, которому Норт подробно разъяснил нюансы данного обряда. — Обещаю, — ответила Грейнджер, и Норт коснулся палочкой чужих рук, скрепляя первое обещание. Появилась золотистая петля, которая обвила запястья дающих обет. — Обещаешь ли ты, Гермиона, что никому не расскажешь, не намекнёшь, не напишешь и не дашь какую-либо подсказку о моём местонахождении? — продолжил Гарри. — Обещаю. После двух петель за руку Грейнджер взялся Норт. Первые две формулы обещания он повторил в точности. — Обещаешь ли ты, Гермиона, что после того, как мы отдадим тебе вещи, которые привезли из Британии и на которые магически воздействовал Гарри Поттер, ты покинешь Японию и больше не будешь искать встреч со мной и Гарри? — А если встреча будет случайностью? — спросила Грейнджер, с лёгким намекающим вздохом и печальной улыбкой. — Обещаешь ли ты, Гермиона, что после того, как мы отдадим тебе вещи, которые привезли из Британии и на которые магически воздействовал Гарри Поттер, ты покинешь Японию и больше не будешь специально искать встреч со мной и Гарри? — поправился Норт. — Обещаю, — кивнула девушка, и Гарри коснулся их сцепленных рук. Появился третий виток. Норт не сдержал довольной улыбки. Данная магическая клятва была весьма хитрой. К тому же им удалось выдать довольно обтекаемую форму, при том, что та казалась вполне конкретной. Являясь контактной, она требовала лишь одно из настоящих имён у дающего клятву, а тот, кто требовал обет, мог называть себя просто личным местоимением, оставаясь инкогнито. Если речь шла ещё о ком-то, достаточно было упоминания одного из настоящих имён, если человек присутствует во время принесения клятвы, либо полное имя — если отсутствует. Например, Гарри не мог упомянуть его в клятве, как «Норта» или «брата», но сам он мог сказать «Гарри», так как это имя было для того настоящим. — Хорошо, мисс Грейнджер, — вздохнул Норт, — вообще-то, из Великобритании мы привезли некоторое количество вещей, но, думаю, то, что вы ищете, это… — он взмахнул палочкой, используя невербальные манящие чары. Из лаборатории выплыли одна за другой семь книг. — Это?.. — вытаращилась на появившиеся тома та. — Это что, книги про Гарри Поттера? — Ну да, — ответил Гарри. — Норт сказал, что от них исходит некий магический фон. Мы обнаружили его после нашего с тобой разговора в пятницу. Давай ты проверишь этим своим ритуалом: то ли это, что ты ищешь? — Так вы книги получили? — снова переспросила Гермиона, ошарашено пересчитывая количество изданий. — Что-то их слишком много… — Я сильно сомневаюсь, что это крестражи, мисс Грейнджер, — насмешливо сказал Норт. — Но, Гарри прав, можете проверить, на это ли реагирует ваше поисковое заклинание. А вообще, мне показалось, что мы получили результат какого-то магического эксперимента мистера Поттера. Вполне вероятно — неосознанного. Или книги сохранили выплеск сырой магии. Можно долго гадать, что получилось в результате. Но если они так нужны вам, то можете их забрать. Грейнджер кивнула и деловито достала из своей сумочки ингредиенты. — Осталось на последний раз, — осмотрев выуженные материалы, пробормотала она, и Норт услышал, как Гарри судорожно вздохнул, еле сдерживая ликование. Грейнджер попросила их отступить и пролевитировать книги в дальний угол гостиной. Провела ритуал и палочка на её ладони завертелась волчком, но потом всё же указала на угол с томами о приключениях национального героя. — Да, похоже, что это как раз то, что привело меня сюда, — улыбнулась она. Норт прочитал на её лице облегчение. Видимо, идея о крестраже ей совсем не нравилась и та была рада узнать, что всё-таки заблуждалась. — Вы можете забрать книги, мисс Грейнджер. Нам бы не хотелось, чтобы кто-то пришёл следом за вами с идентичными просьбами. К тому же и я, и Гарри уже ознакомились с их содержанием. — Да, я их заберу, — кивнула она, подхватив стопку изданий и сложив те в свою безразмерную сумочку. — Я был рад вас увидеть, Гермиона, — первым нарушил разлившуюся тишину Гарри. — Правда рад. Я очень надеюсь, что у вас всё будет хорошо и вы ещё раз выйдете замуж за человека, который полюбит вас и ваших детей. При упоминании о детях Грейнджер смутилась и отвела взгляд. — Благодарю за тёплые слова, Гарри. Пожалуй, мне действительно пора. Я соскучилась по Розе и Хьюго. — Всего доброго, — вежливо попрощался Норт, закрывая дверь за мисс Грейнджер и от всей души желая, чтобы у той отключилась тяга к приключениям и наконец включились мозги и материнские инстинкты. И так эта «пай-девочка» каждый курс Хогвартса подводила «национального героя» под статью уголовного кодекса. То взлом с проникновением, то кража, то противостояние властям. Несмотря на начитанность и вроде бы неплохой ум, Грейнджер мыслила странными категориями «добра и справедливости» и тем самым напоминала ему «великого светлого волшебника». Была одновременно умной и такой дурой в каких-то человеческих отношениях. Например, давала списывать и воспитывала нужду в себе у Гарри и Уизли. Непонятная даже ему — «шпиону добра и зла» — двойная мораль и… — О чём так глубоко задумался? — спросил Гарри, и Норт очнулся с расфокусированным взглядом и бокалом бренди в руках. — Ты просто так уже минут пять стоишь. — Ни о чём конкретно и обо всём сразу, — пожал он плечами. — Почему ты?.. — он осёкся, подумав, что вопрос может быть неуместен, но Гарри понял. — Почему я обманул Гермиону? — тихо усмехнулся он. — Потому что я сделал выбор. Она бы просто так не успокоилась. А развязывать очередную магическую войну? Ради кого и чего? Нет. Я очень доволен своей жизнью. Здесь у меня есть будущее. Не будущее карманного героя, а настоящее. Весь мир и… ты, — Гарри смущённо улыбнулся. — Гениальный зельевар и гениальный артефактор, кхм… в будущем… прославят фамилию Салливанов, а это дорогого стоит. — Думаю, да, — усмехнулся Норт, ощущая горячую теплоту в груди. Почему-то после того, как закрылась дверь за мисс Грейнджер, ему показалось, что страницы прошлого наконец перевернулись. — Что ж, гениальный зельевар желает заняться зельем восстановления зрения, чтобы будущий гениальный артефактор мог хорошо учиться и постигать сложные науки. Желаешь помочь мне в этом? — О! — округлились глаза Гарри. — Крут… В смысле, конечно, желаю! — Тогда идём, — «к нашему общему будущему» Норт не добавил. Но подразумевал. И ему показалось, что Гарри это понял.        — КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ — © Copyright: Кицунэ Миято