Поттер на выбывание

             1 сентября 2017 г., Англия, Лондон, вокзал «Кингс-Кросс» Некогда родная страна встретила их не слишком приветливо. Гарри с удивлением смотрел на лондонскую серость, от которой он отвык за семь самых счастливых лет в своей жизни. Япония слишком сильно отличалась как по климату, так и даже по магическому воздуху. В Британии не хватало кислорода в атмосфере и становилось трудно дышать. После года языковых курсов и подготовки к поступлению Гарри всё же получил место в Оммёдо, где рьяно занимался все последние шесть лет. Учителя смогли помочь ему раскрыть талант артефактора, который, можно сказать, расцвёл настолько, что уже на предпоследнем курсе ему вручили несколько патентов на его изобретения, а клан Нура — знаменитый и один из самых древних кланов оммёдо в Японии — заключил с ним очень выгодный контракт. К тому же Гарри стал наставником наследника их клана. Это было очень почётно и открывало немалые возможности, так как Япония не очень-то располагала к иностранцам в долгосрочной перспективе. Но за два последних года Гарри, опять же под покровительством клана Нура, смог создать несколько действительно интересных и полезных артефактов. В том числе и по борьбе и контролю над дикими ёкаями — теми, кто не соблюдает установленный давным-давно Договор. Всё началось ещё с его четвёртого курса, когда один его соученик: Акира, являвшийся ёкаем-полукровкой, — достал для исследования Гарри очень необычный магический ингредиент. Так Гарри узнал про страну Изумо, или страну Ёми, полную диких ёкаев, магических животных, уникальных растений и минералов. Считалось, что беспрепятственно проникнуть через каменные врата Ифуядзака и выйти оттуда обратно могли лишь полукровки или сильные ёкаи, которые в основном тем и промышляли, защищая себя Договором торговли. Акира был сыном волшебницы-оммёдзи из клана Нура и ёкая из клана Сэймэй, которые как раз жили в Изумо. По понятным причинам Акира оставался в клане матери, но там его сторонились или вроде того: Гарри вообще замечал очень сильную традиционность у японских волшебников, клановость и систему иерархии, которую ему было сложно понять. А с Сэймэй, то есть семьёй своего отца-ёкая, Акира и сам не хотел иметь дел. Была там какая-то не слишком приятная история. Так что в итоге с Гарри Акира весьма подружился, так как тот не испытывал к полукровке неприятия или предубеждений, и даже рассказал о Римусе, который погиб, но всё же был его другом-оборотнем. Благодаря своим исследованиям, помощи Акиры и одного зелья, которое придумал Норт, Гарри смог создать специальный артефакт-пропуск, который позволял волшебнику даже без примеси крови демона проникать за врата Ифуядзака. Очень уж ему хотелось самому посмотреть на сопредельный волшебный мир. Изумо, по крайней мере недалеко от врат, оказался довольно обычным. Разве что несколько ближайших к вратам поселений были очень такими старинными, и жили там преимущественно полукровки-собиратели, что торговали с кланами волшебников. Впоследствии этот артефакт-пропуск стал решающим в его отношениях с Акирой, которого приняли в клане из-за Гарри, как и самого Гарри. Клан Нура полностью выкупил патент на пропуск в Изумо — с условием, что Гарри и Норт могут оставить два пропуска себе для личного пользования. И за два года клан Нура, который и так был кем-то вроде перекупщиков магических ингредиентов и работал напрямую с ёкаями и полукровками, весьма расширил рынок. Потому что были многие ингредиенты и материалы, которые не выдерживали перехода — нужно было готовить из них на месте. В общем, такое открытие сильно сблизило их с кланом и создало очень много связей. Кстати, предком клана Нура, как оказалось, был очень сильный ёкай Нура Рихён. Так что в наследнике Акихиро, ученике Гарри десяти лет от роду, насчитывали восьмую часть демонической крови, доставшуюся ему от предка. Гарри встряхнулся от воспоминаний. В Британии была совершенно унылая осень, не чета яркому, живописному и долгому сезону японских клёнов, которые ещё только начали желтеть в Осаке. Он вспомнил, как любил японскую осень: становилось приятно-тепло, без изнуряющей летней жары, когда не всегда спасают чары. Сколько всего он придумал, чтобы облегчить их быт во время японского лета! Тут же, в Британии мелкая мокрая взвесь, которая словно размышляла — стать туманом или всё же вымочить всех дождём, неприятно холодила кожу. Сыро и стыло. Через десять минут Гарри ещё сильней заскучал по Японии. — Напомни, зачем мы здесь? — демонстрируя лёгкое недовольство, спросил его Норт, когда было покончено с формальностями после переноса. Гарри рассеянно улыбнулся своему названному брату, которого удалось заманить в Англию. Вообще-то, Гарри собирался отправиться в это путешествие один, но когда он объявил о своём желании, то Норт тоже стал собираться, заявив, что без него Гарри точно вляпается в какие-нибудь неприятности или как-то себя выдаст. Гарри такого делать точно не собирался, но не имел ничего против приятной компании. Он и правда не знал, как отреагирует, и грубоватая подстраховка ворчащего и бросившего все свои дела Норта немного грела. — Так зачем? — повторил Норт. — Понимаешь… Я просто хочу закончить эту историю, — ответил Гарри, вглядываясь в низкое небо. — Именно здесь и сейчас. Как в той книге. Помнишь? Она как раз сегодня должна закончиться. Норт посмотрел на него из-под полуопущенных век, как смотрел на своих нерадивых студентов, а потом тяжело вздохнул. — Допустим. Они прошли от Министерства Магии, куда перенёс их межконтинентальный ключ-портал, до станции метро, до вокзала, добираясь как обычные люди из-за предосторожностей. Норт не хотел, чтобы его магию или магию Гарри как-то засекли. Несмотря на прошедшие годы, «Мистер Поттер» всё ещё преспокойно жил в Британии, был женат на Джинни и занимал немалую должность. Гарри согласился на эти разумные условия. Ему не хотелось шевелить куст, в котором сидела змея. Они дошли до вокзала «Кингс-Кросс», который когда-то у него-ребёнка ассоциировался с предвкушением волшебства, а после, когда «Хогвартс-экспресс» привозил обратно — с разрушением надежд. — Полагаю, эту театральную постановку репетировали не один месяц, — сказал Норт, кивнув на снующих магов, скрытых чарами. — Слишком много зевак и репортёров. Как бы мы случайно не оказались на каком-нибудь снимке. — Мы не будем лезть в первые ряды, — помотал головой Гарри. — К тому же ты сам говорил, что меня сложно узнать, особенно сравнивая с… А ты… Ты тоже очень сильно изменился. Короткая стрижка вообще тебе всё лицо поменяла, как и одежда. Ну, хочешь, выпьем твоё оборотное зелье? — Пожалуй, это всё же будет лишней предосторожностью, — неохотно признал Норт. — Много народа, которые будут обращать внимание вовсе не на нас. Ты же правда только просто хотел посмотреть? — Норт подозрительно прищурился и впился взглядом в его лицо. — Мистер Салливан, надеюсь, вы воздержитесь от разного рода глупостей? — в духе грозного профессора зельеварения пророкотал он угрожающе. Гарри снова улыбнулся и раскрыл зонт, который предусмотрительно взял с собой. — Не волнуйся так, мистер Салливан, — чуть поддразнил Норта он. — Я действительно просто хотел посмотреть на Гарри Поттера. На Джинни. На Гермиону. Их детей… На всех. Просто посмотреть. Издалека и не привлекая внимания. «Закрыть гештальт», как говорят в интернете. — Да что в этом фарсе можно увидеть? — снова фыркнул Норт. — Игра на публику и ничего больше. Эта твоя Грейнджер давным-давно разведена и повторно замужем за каким-то французиком. Живёт она точно во Франции. Только из-за всяких обетов и прибудет сюда с детишками и будет изображать с Уизли счастливую супружескую пару. Какая мерзость. А Драко, чтобы он соответствовал образу «лысоватого и побитого жизнью», пришлось гримироваться. Ты можешь себе вообразить лысоватого Малфоя? Тупость же. Они что, не видели Люциуса? Не представляю, что Драко дали за участие в этом водевиле местного разлива. Или чем угрожали. А своего сына он вообще хочет отправить в «Дурмстранг» или куда угодно, лишь бы подальше от Хогвартса. Между прочим, почти всех учеников отправили в Хогвартс вчера, чтобы не толпились. И лишь для очередных «избранных» устроили представление, — недовольно высказался Норт негромко. — Ого… Ты много знаешь, — пробормотал Гарри. Сам он за новостями из Британии не следил. Совсем. Они даже не выписывали газет, чтобы что-то узнавать. Гарри до сих пор было немного больно из-за невольного предательства лучших друзей, которые так и не заметили его подмены. Да, конечно, их обманули, но… Всегда есть какое-то «но». Так что Гарри предпочитал лишний раз не бередить свои раны и не следить за своей копией и что он там делает от его имени. Пора было и правда «перелистнуть страницу», успокоиться, посмотреть на финал этой истории и полностью погрузиться в свою жизнь. Вполне, между прочим, насыщенную, интересную и местами даже захватывающую. — Немного узнал из косвенных источников и от знакомых знакомых, которые любят поговорить, когда ты вознамерился побывать здесь. Хотел убедиться, что всё безопасно, но узнал лишь то, что готовится грандиозный спектакль, когда соберут плохих актёров, раздадут им текст и будут дёргать за ниточки на потеху публике, — в голосе Норта проскользнули язвительные нотки. — Вот поэтому я и хотел побывать здесь, — заглянув в чёрные глаза, сказал Гарри. — Знаешь, как приятно не участвовать в этом, как ты выразился, фарсе и спектакле? Просто понаблюдать, а потом погулять по Лондону как турист. Не поверишь, я даже никогда не был ни в одном музее или там картинной галерее родного города. Мне знаешь как стыдно было, когда в языковой школе мне начинали рассказывать про наши достопримечательности, а я такой бе-ме, не знаю, как сказать, что понятия не имею, как выглядит Британский музей внутри или никогда не бывал в Тауэре. В общем, надо будет хоть куда-нибудь зайти. — Снова закрыть гештальт? — усмехнулся Норт, но Гарри только кивнул. — Ага. А потом вернуться домой и поужинать, лечь спать, понимая, что все проблемы мира прошли мимо тебя, и ты — простой студент самого лучшего магического университета. И как это ценно. До выпускных экзаменов ещё шесть месяцев, а у меня заказов на два года вперёд. Что скоро осенние каникулы и можно будет позвать наших друзей и махнуть всем вместе на Окинаву, там классный сёрфинг, тебе же в прошлый раз понравилось? — Всё познаётся в сравнении, да? — задумчиво хмыкнул Норт, чуть просветлев лицом, похоже, понимая, зачем это всё нужно Гарри. — Да, что-то вроде, — кивнул он, глупо улыбаясь и потирая шею. — Ну что? Идём, мистер Салливан? — Идём, мистер Салливан. На платформе девять и три четверти стоял всё тот же экспресс, как и в его детстве. Но почему-то «нахлынувших воспоминаний», как пишут в фанфиках, которые Гарри до сих пор с любопытством читал и из которых даже почерпнул несколько идей для курсовых работ, не было и в помине. Гораздо сильней Гарри занимали различные насущные мелочи вроде того, что купить в качестве сувениров из Англии друзьям, где лучше поесть и в какой всё-таки музей сходить. В Лондоне расположение духа у Норта было не фонтан, и он надеялся, что обещанный «лысоватый Малфой» вернёт брату немного жизнерадостности. Гарри знал, что Норт иногда скучает по Люциусу Малфою и по Драко, который был его крестником, но когда сжигаешь мосты, остаётся только зола. Он лишь надеялся, что когда-нибудь всё будет хорошо. Зевак и репортёров набилось на платформу вдосталь. С учётом того, что многие были с зонтами, они могли вообще не переживать, что их кто-то увидит или узнает. Никто ни на кого не смотрел, стараясь занять удобные места. Они с Нортом встали недалеко от кирпичной ниши. Ещё через полчаса по толпе прошёлся шёпоток и появились «герои дня». Гарри увидел Гарри Поттера, Джинни Уизли и троих их детей. Следом шли Гермиона с Роном…

* * *

— Ну что, ты доволен представлением? — спросил Норт, отвлекая Гарри от поедания вкуснейшего пирога с ежевикой. В Японии с нормальными десертами была беда, так что даже Норт не удержался и взял себе чашку кофе и маффин. Гарри дожевал и пожал плечами. На детей было любопытно посмотреть. Поттер выглядел намного старее его и не тянул даже на маггловские «тридцать семь», ранняя седина и роговые очки делали его старше «загримированного» Малфоя, который правда выглядел забавно, особенно когда Норт бросил мысленно образ Драко из французских газет годовалой давности. Кажется, среди толпы журналистов ходил его представитель, который запрещал снимать семью сиятельного не в том месте лорда Малфоя. Джинни выглядела хорошо и казалась младше мужа не на год, а на все двадцать лет. Впрочем, сквозь ненатуральные улыбки у «первой леди магической Британии» иногда проскальзывал угрюмый взгляд. Рон с Гермионой не разговаривали, а дети с удивлением разглядывали рыжего «папу» и поминутно сбивались на французский, обращаясь к родительнице. В общем и целом это всё и правда походило на плохой спектакль. — После смерти спали все обеты и долги. Но я рад, что род Поттеров всё же не прервался, — запив пирог, ответил Гарри. — Мне их… жалко, что ли. Даже этого Поттера. Не выглядит он счастливым человеком. Хотя вроде всё у него есть. Та жизнь, которую он сам себе придумал. Да и зрение у моего тельца оставляло желать лучшего и, если судить по толщине его линз, ещё и падает. Мне повезло, что ты такой крутой зельевар, а я уже столько лет просыпаюсь счастливым и могу ясно рассмотреть абсолютно всё, что находится дальше вытянутой руки. А ещё я в нём как будто почти магии не почувствовал. Ты же знаешь, моё магическое зрение артефактора… В общем, жалкие крохи, а в таком возрасте это, считай, самый расцвет только. Он такими темпами может сквибом стать. Возможно, из-за проведённого им ритуала или что это было. Честно говоря, столько учусь, а ничего похожего не нашёл, что они сделали. Возможно, это был прорыв в магической алхимии… Вроде же это они всё пытаются воскресить или перенести душу в тело. — Думаю, такой мерзкий ритуал, даже если не старик его придумал, не будет доступен студентам. Оммёдо — это точно не Хогвартс, там следят за безопасностью, — хмыкнул Норт. — Но по большому счёту жизнь сама наказывает провинившихся перед ней, — зажмурился брат, смакуя свой кофе. В Японии всё же предпочитали зелёный чай, а «нормальный кофе», по выражению Норта, было сложно выпить в простом кафе. — Да… Наверное… Кстати, можно купить здесь побольше кофе, — улыбнулся Гарри. — Ну что, идём? — Моционная прогулка по Лондону и его достопримечательностям? — приподнял бровь Норт. — Я тут вспомнил, что даже «Биг Бен» не видел ни разу. Мы же простые японские туристы, нам положено, — Гарри встал. — А ещё я, наверное, хочу посмотреть музей Тюссо, там вроде какие-то фигуры восковые или какие-то знаменитости. Как самый обычный обыватель я люблю знаменитостей, знаешь? Норт снова вздёрнул бровь и усмехнулся. — Тогда пойдём, посмотрим столицу Британии, — предложил он. — Тут есть, что посмотреть обыкновенным японским туристам. Они вышли на улицу. Фонари влажно отражались в зеркале тротуаров и дорог. — Так тебе полегчало? — покосившись на него, всё-таки спросил Норт. — Ты знаешь, да, — сунул руки в карманы Гарри. — Стало как-то свободней дышать. — Просто этот мерзкий дождь наконец закончился, — констатировал Норт, посмотрев на небо. — Ага, — ухмыльнулся Гарри, весело насвистывая какую-то песенку, которую услышал в кафе. Настроение стремительно улучшалось. Впереди была целая жизнь. А магическую Британию они вскоре покинут навсегда. Пусть каждый из них живёт своей жизнью. Он собирался оставить прошлое в прошлом и больше к нему не возвращаться. Никогда и ни за что.