Поттер на выбывание

       9 апреля 2020 г. Япония, Осака Билл Уизли сверился в своих бумагах с адресом, который значился на доме, присел на скамейку, чтобы перевести дух, собраться с мыслями и подождать обещанного переводчика. Биллу было пятьдесят, он прошёл большой карьерный путь от опасной работы ликвидатора проклятий до начальника отдела магической безопасности иностранных филиалов «Гринготтса», работал у гоблинов, женился на полувейле, сражался в битве за Хогвартс в финале второй магической войны, пережил нападение оборотня, был гордым отцом троих замечательных детей. Казалось бы, при такой богатой биографии уже испытано всё, что можно, но… Билл переживал и не знал, что и ждать от встречи с «Г. Салливаном», который, по некоторым наведённым гоблинами справкам, был довольно успешным артефактором и проживал на острове Хонсю в японском городе Осака. Если судить по фамилии, Салливан был не коренным японцем, а имел какие-то ирландские корни, вполне мог быть британцем, переехавшим на другую сторону земного шара, но не факт. В местном банковском отделении Биллу пообещали помочь и выделить сотрудника, который владеет и японским, и английским языками, а также, что немаловажно, понимает правовую банковско-магическую систему. Отправиться на ту самую «другую сторону земного шара» самого Билла заставило решение позаботиться о детях младшей сестры. Всё же он был старшим из детей в их семье, и ему с детства прививали ответственность. Впрочем, его супруга Флёр сказала, что эта его «ответственность» на самом деле чувство вины, и в чём-то Билл был согласен с женой. Он почти не знал свою единственную сестру, самую младшую из детей Уизли. Когда Джинни только родилась, Билл уже отправился в Хогвартс, потом пятилетняя работа в Египте, встреча с Флёр, свадьба, дети… Мать относилась к его жене без восторга, а Джинни всегда была на стороне Молли Уизли. Из-за такого отношения Билл сократил общение с семьёй до необходимого минимума, после уродливого ранения Флёр не оставила его, как «предрекала» мать, тем самым доказав искренность своей любви. Поэтому Билл тоже сделал выбор в пользу своего маленького счастья и спокойствия без ссор и скандалов на ровном месте из-за предубеждений, что он выбрал себе не ту спутницу жизни. Тем более, что потом родители разошлись, а требования чётко принять сторону матери в этом вопросе изрядно утомляли. У Билла было слишком много своих проблем, работа, семья, он не видел в разводе родителей, который явно пошёл отцу на пользу, ничего дурного. И из-за этого общение с сестрой было очень непростым. Он даже не помнил, разговаривали ли они с Джинни после смерти матери. Последний раз они виделись только на похоронах Рона, но тогда с Джинни поговорить не удалось… Смерть ещё одного брата задела Билла сильней, чем он предполагал, а неожиданное преступление сестры, смерть Гарри, с которым тоже из-за Джинни пришлось почти прекратить общение, вызывало глухую тоску, чувство утраты, попытки оправдаться и что-то изменить, пока не стало совсем поздно. Так что Билл всерьёз решил приютить троих осиротевших почти в один миг маленьких Поттеров. Старшие дочери Билла — Виктуар и Доминик — были почти взрослыми и готовились вот-вот выпорхнуть из родного гнезда, чтобы образовать собственные семьи. Сын был одного возраста с Джеймсом, и вроде бы они вполне ладили, хотя Луи и поступил на Слизерин. Семья имела вполне стабильный доход, они с Флёр были ещё относительно молоды и энергичны, так что… После смерти Гарри и ареста Джинни Билл думал, что осталось только обсудить этот вопрос с супругой и остальными братьями, хотя и были большие сомнения, что кто-то ещё вроде Джорджа или Перси будет претендовать на племянников. Но всё оказалось куда запутанней, чем предполагалось. Билл дотошно изучил законы магии, которые касались детей волшебников. В случае смерти или недееспособности обоих родителей, например, если один родитель умер, а второй пожизненно сидит в тюрьме и не может защищать своего ребёнка, опека над ребёнком переходила к магическим крёстным. При этом особого участия в жизни подопечного такой опекун мог и не принимать, обстоятельства могли быть разными. Было достаточно того, чтобы опекаемый ребёнок был защищён, сыт и имел крышу над головой. Тем более, что ритуал магических крестин был очень древним и проводился не только для того, чтобы после смерти родителей о ребёнке было кому позаботиться, а больше чтобы спрятать и защитить отпрыска. Тогда времена для магов были опасными. В чём-то это было похоже на заклинание «Фиделиус». Магический крёстный всегда мог разыскать своего подопечного, а вот другие маги, которые не знали точного адреса проживания ребёнка или никогда ребёнка не видели, найти его не могли, даже имея всё необходимое для магических поисков. Крёстный выступал гарантом защиты своего подопечного, выдавал различные разрешения до магического совершеннолетия, а также имел «право вето» в банке «Гринготтс» в случае, если подопечный имел там наследство, а воспитывать ребёнка могли и родственники. Чтобы не разлучать детей, как в случае с тремя маленькими Поттерами, Билл хотел договориться с крёстными Лили и Альбуса о воспитании, а самому стать официальным опекуном Джеймса, который из-за смерти Рона не имел крёстного. По законам, Джеймсу, как старшему, за неимением завещания у Гарри, переходило всё состояние Поттеров. К сожалению, не слишком большое: ни Джинни, ни Гарри не приумножили богатства своей семьи. Билл работал в банке и знал некоторые хитрости, как это состояние приумножить, так что торопился всё оформить, чтобы иметь право распоряжаться фондами Поттеров. И вот тут вышла засада. При попытке оформить опеку над Джеймсом вскрылась необычная «аномалия». Магически выходило, что старший из детей Джинни и Гарри либо уже был под опекой, либо, что маловероятно, кто-то из его родителей был одновременно жив и свободен. Билл подумал, что после смерти Рона провели новый ритуал крестин. Но после вынесения приговора удалось перекинуться несколькими словами с Джинни, сестра сказала Биллу, что никакого «другого крёстного» у Джеймса нет. Странности тем временем следовали одна за другой. Буквально за пару часов до похорон Гарри через приятеля-гоблина Билл узнал ещё одну шокирующую новость, поданную как сплетню: у детей Министра Магии нет никаких прав на наследство покойного отца. Билл сам «вспомнил молодость» и вскрыл магический контур дома Поттеров в Годриковой Лощине, наложенный аврорами, и попытался найти бумаги, которые бы дали зацепку в том, кому теперь принадлежало наследство Поттеров и кто является опекуном Джеймса, но ничего не нашёл. После он намекнул Невиллу Лонгботтому, который был крёстным Альбуса, что до опечатывания дома службой банка детям стоит забрать что-то на память из родительского гнезда. А ещё позже выяснилось, что Невилл Лонгботтом и Луна Скамандер не являются опекунами не только Джеймса, но и своих крестников — Альбуса и Лили. Это было вообще за гранью. Билл считал, что ответ на эту магическую загадку сможет дать загадочный наследник Поттеров, который вполне мог либо знать не менее загадочного опекуна детей, либо сам являться этим самым опекуном. Банковская система была сложна и скрытна. Так просто имени наследника и не узнать, а гоблины и пальцем не пошевелили бы ради каких-то там детей, даже и детей Министра Магии. Но у Билла были преимущества: во-первых, он сам почти четверть века проработал в банковской системе, во-вторых, у него были знакомства. Впрочем, и с багажом знаний и знакомств он почти три месяца потратил впустую, так ничего не узнав. Не помогла также и договорённость с гоблинами-управляющими, которые должны были предупредить Билла, когда кто-то явится за наследством. Никто в банк так и не пришёл. Билл даже думал, что, возможно, всё дело в том, что жива Джинни, а сам он что-то напутал в магических законах, но его сестра умерла в «Азкабане» в конце января, а ситуацию с опекунством это никак не изменило, лишь усилило его чувство вины. В конце марта Билла осенила Флёр, которая пожаловалась на приближение отчётного банковского периода: в начале апреля заканчивался банковский год и начислялись проценты по всем вкладам. В деле о загадочном наследнике он решил пойти по денежному следу напрямую. Небольшая часть наследства Поттеров являлась активами предприятий, и с них предполагалась уплата налогов. Даже если за наследством так никто и не явился, то налоговые отчисления должны быть уже на имя нового владельца. Так Билл узнал, что всё небогатое наследство Поттеров принадлежало некому «Г. Салливану из города Осака, Япония».

* * *

— Что же вы не сказари, что хотите встретиться с Гарри Сариваном, друг мой, мистер Уизри? — покивал японец-переводчик, который словно картавил наоборот, выговаривая «эл» как «эр». — Сариваны известны в магическом обществе Осаки. Мистер Норт преподаёт в университете Оммёдо, а мистер Гарри — очень хороший артефактор, очень хороший. Он сотрудничал с нашим банком, сделал хорошие улучшения, мы оформляем все его бумаги совершенно бесплатно после этого… Сам Горудзоку-сама так распорядился, это очень высокая похвала! — Подождите… — Билл вздрогнул от внезапной догадки. — Этот мистер Сарри… то есть Салливан, он что, не просматривает свои бумаги? Совсем?! — Он этого не любит, он очень занятой человек-маг, — махнул рукой японец, который, как подозревал Билл, не был человеком, но выглядел очень похоже, только не слишком высокий. — Бумаг много, заказов много, а Сариван-сан — человек-маг творческий. Он всё доверяет делать своему чиновнику. Чиновники-крысы очень щепетильны и получают хорошую прибыль для своих клиентов за свой процент. Билл понял только половину сказанного японцем, но из того, что он узнал, выходило, что этот самый Гарри Салливан каким-то образом получил наследство Поттеров и, возможно, опеку над тремя детьми и, скорее всего, не был об этом в курсе. — Этот мистер Сарри… То есть Салливан говорит на английском? Он британец? — спросил Билл у японца. — Конечно, конечно, Сариван-сан говорит на родном языке, но очень хорошо говорит на японском тоже. — Тогда думаю, что… Я как-нибудь сам. Простите, что отвлёк вас от работы, — выдохнул Билл, не желая втягивать посторонних в приватную беседу насчёт племянников, да и в «идеальном знании английского» японцем были определённые сомнения. — Удачного дня, мистер Уизри-сан, — коротко поклонился японец и посеменил прочь от дома Салливана, который выглядел довольно по-маггловски. Билл снова сверился с адресом, в котором значился номер квартиры, и вошёл в подъезд совершенно маггловского многоквартирного дома. Очень странный выбор для известного артефактора. Билл замер перед дверью, а потом нажал кнопку звонка, за дверями, впрочем, звука не раздалось. Возможно, были какие-то чары против прослушивания или тонких стен. Замок щёлкнул, и дверь приоткрылась. На пороге стоял совсем молодой парень лет… Не старше Альбуса точно. И точно японец, который что-то сказал по-японски. — Я к господину Саривану, то есть Салливану, — сказал Билл, чуть оттягивая галстук. В Японии оказалось весьма жарко и душно. — Сен-се-ей! — гаркнул мальчишка и что-то ещё на своем тарабарском наречии. Отчего Билл мимолётно подумал, что, возможно, не стоило отказываться от услуг переводчика. Мальчишка угукнул и сделал странные знаки ладонью, как будто просил уйти, причём крайне невежливо. Билл просто остолбенел от такой невоспитанности. Но потом мальчишка потянул его внутрь дома за рукав. — Акихиро-чан, дарэгаируно, — сказал какую-то очередную японскую тарабарщину юноша, который вышел в гостиную комнату. Они пощебетали друг с другом, и юноша наконец обратил внимание на Билла. — Мистер?.. — приподнял бровь юноша, впрочем, присмотревшись здоровым глазом, Билл понял, что ошибся и это всё же не подросток, а молодой мужчина, просто не очень высокий и худой, с яркими глазами и светлой, чуть растерянной улыбкой. — Меня зовут Уильям Уизли, господин Салливан. Я представляю банк «Гринготтс». Дело в том, что в октябре прошлого года вы стали наследником господина Поттера… — Господина Поттера? — удивлённо поднялись тёмные брови. — Господина Гарри Поттера. Он был Министром Магии Британии… — Да, я знаю, кто это. Он умер? — юношеское лицо застыло. — Он умер… Как он умер? — Его… Он, — Билл сглотнул. — Его убили. Его убила… жена. — Убила жена? — опять переспросил Салливан, моргнув. — Но… Как же? Билл сглотнул вязкую слюну, но справился с собой и сухо и по-деловому изложил обстоятельства смерти своего деверя, а также сестры и перешёл к тому, за чем явился в Японию. — Наверное, это какая-то ошибка, потому что я знаком с магическими крёстными детей и хотел предложить вам передать мне опекунство над ними. Их трое: Джеймс, Альбус и маленькая Лили, она в этом году пошла в Хогвартс. С детьми всё будет в порядке, мы с женой… — Нет, — перебил его Салливан, который до этого выглядел глубоко задумавшимся и загруженным внезапно свалившейся ответственностью. К тому же Билл постарался в красках расписать бедственное финансовое положение, чтобы этот парень не соблазнился невеликими активами Поттеров, а то и вовсе отказался от наследства. Если учесть то, что сказал тот управляющий, парень не любил заморачиваться и всякие бумажки. — Что?.. — сбился Билл. — Так не получится… — помотал головой Салливан и добавил, задумчиво потерев грудную клетку: — Значит, вот что это было…