Поттер на выбывание

       9 апреля, 2020 года Лондон, Блэк-хаус Гарри с некоторым облегчением прикрыл глаза, радуясь, что этот длинный день закончился. Впрочем, мрачные интерьеры Блэк-хауса с его звуками и запахами всё равно будоражили сознание, не давая мозгу успокоиться. К тому же он ещё не перестроился по времени: в Британии — двенадцать ночи, а в Японии — восемь утра. Вставал Гарри обычно в семь. Так что оставалось просто лежать, пялясь в тёмный потолок, вспоминать и анализировать. В январе этого года в Канагаве зарегистрировали обращение одного маггла в больницу. Мужчина имел странные симптомы, похожие на пневмонию, а потом скончался от лёгочной недостаточности. Похожие случаи регистрировали в Китае ещё с декабря две тысячи девятнадцатого. Там заболевших оказалось в сотни раз больше, и, кажется, эта зараза распространялась как лесной пожар. А потом заболел один японский маг и тоже скончался, не в силах справиться с болезнью обычными волшебными эликсирами. В Японии имелся аналог больницы Святого Мунго, Норт работал с ними и его туда вызвали по этому случаю. Исследование тела погибшего вызвало у Норта обеспокоенность, так как вирус оказался очень живучим, подвижным и действующим на магов. В итоге собрали консилиум целителей и забили тревогу, выдвинув этот вопрос на международной конференции волшебников Азии. По итогу этого собрания вообще всех магов Японии, включая самого Гарри, задействовали в том, чтобы справиться с этой «Китайской пневмонией». И им только к концу марта удалось купировать распространение вируса. В том числе и тем, что они помогли в разработке лекарства магглам. Эпидемия пробушевала в основном в Китае, но на весь мир, как спрогнозировал Норт, не перекинулась. Это были на самом деле сумасшедшие и суматошные месяцы. К тому же Гарри вдобавок успел заразиться. Благо это произошло в конце исследований Норта и Гарри стал одним из сотен вылеченных новым эликсиром. Во время болезни Гарри метался в бреду, и ему снились странные сны. Почему-то он видел Джинни Уизли. Предавшая его девушка плакала и извинялась, говорила, что всегда его любила, и о чём-то просила. Гарри пытался до неё дотянуться, но она пропадала в каких-то серых камнях и всё звала и звала. Норт потом сказал, что во время бреда щиты окклюменции у Гарри совсем обрушались, что он тоже видел смутные тени и силуэты и что вирус действовал на волшебников как магия дементора — у многих наблюдались разные видения и галлюцинации. А некоторых магов даже посещали призраки умерших и звали за собой. Впрочем, даже после выздоровления Гарри Джинни продолжала ему иногда сниться, а в груди поселилось странное ощущение. Чувство, как будто он что-то забыл и никак не мог вспомнить, что именно. О том, что же такого он забыл, ему рассказал Билл Уизли, внезапно посетивший Осаку. И стоило лишь узнать о детях, которых Гарри лишь однажды видел мельком на вокзале, как перед глазами полыхнуло магией. Связь, которая образовалась, с трудом позволяла соображать и что-то ответить Биллу. И эта же связь вынуждала Гарри действовать, бежать, забрать, присвоить своё. Магия буквально сходила с ума, пока Гарри не влился в её поток и не ответил согласием. Билл, рассказав ему о детях, получив отказ и требование встречи с ними, как только Гарри прибудет в Лондон, вернулся в Британию порталом. А Гарри, бросив все свои дела, развёл кипучую деятельность. Несмотря на то, что он сам создавал артефакты, так просто портключ до Британии не изготовить, так как это требовало особой магической регистрации в Японском Министерстве Магии. А нарушать закон было совершенно не с руки. Но с тем, чтобы как можно скорее прибыть в Британию, сложностей не возникло. В портальном отделе Гарри встретил своего сокурсника, который, узнав, что у него «срочные семейные дела в Британии», организовал ему портключ без проволочек всего за шесть часов, включая настройки. В прошлый раз, когда они с Нортом решили побывать в Британии, то ждали своего ключа почти две недели. В общем, словно сама судьба ему благоволила. Так что Гарри попал в Лондон в половину четвёртого дня по местному времени и сразу отправил старшему из братьев Уизли послание с помощью своего телефона-артефакта: Билла он «добавил в контакт» ещё в Японии. Послание представляло собой что-то вроде записки-патронуса, которую видели и слышали лишь маги. Сам же Гарри мог набрать послание просто на экране своего телефона-магофона, который был его новейшей разработкой пока что в двух экземплярах. Назначив встречу в хорошо запомнившемся «Макдональдсе» у Лондонского моста, то есть совсем недалеко от площади Гриммо, Гарри поспешил в Блэк-хаус, чтобы посмотреть, сможет ли он вообще привести туда детей. Примерно в центре старой, заросшей паутиной кухни, на Гарри навалились воспоминания о времени, которое он провёл в доме крёстного в годы своего студенчества в Хогвартсе, а также осознание, что за всей своей беготнёй и прыжками по земному шару он забыл обо всём рассказать Норту, который ещё наверняка не вернулся из Оммёдо. Там ещё только начался учебный год, и пары у брата стояли со среды по пятницу, чтобы остальную неделю жить в Осаке и работать в Хандае на частные заказы и помощь Гарри. А помощь очень даже требовалась. Норт позвонил сам, спросил, в порядке ли Гарри, и что от их связи он весь день ощущает странное, а потом всё и вовсе словно оборвало. Наверняка это было связано с расстоянием между ними. Так что Гарри поспешил поделиться новостями. Разговор вышел немного сумбурным, он тараторил в два раза больше обычного, так как не мог пользоваться мыслеобразами и магией по телефону. Выслушав его пятнадцатиминутную речь, не перебивая, Норт наконец сказал, что прикроет Гарри перед заказчиками и прибудет в Британию в субботу, в конце рабочей недели, чтобы помочь разобраться с текущими проблемами. На вопрос насчёт портключа и возможного ожидания Норт сказал, что ему проще прилететь на самолёте. Это была как гора с плеч. Гарри сразу почувствовал себя значительно лучше, потому что в глубине души паниковал, что не справится с этим внезапно свалившимся на него родительством. Ведь совершенно непонятно, как его воспримут дети и как им вообще объяснить то, что… Кто он вообще такой. И кто им. Стоило остановиться и подумать, как на Гарри обрушился весь ужас ситуации от шутки, которую сыграла с ним судьба. Он как-то не был готов к детям и даже, если честно, к долговременным отношениям. Все его девушки не задерживались надолго, да и не сказать, чтобы их за годы учёбы оказалось очень уж много. Гарри чувствовал себя неловко, слишком вроде бы взрослый, но при этом не имеющий того же опыта, как парень его возраста. К тому же из-за первых опытов с Чжоу, Джинни и Амандой ему оказалось очень некомфортно впускать кого-то постороннего в свою жизнь и даже постель. Конечно, шарахаться от девушек он перестал… курсе так на третьем, но его трудности в общении с противоположным полом никуда не ушли. Плюс Гарри очень увлекался артефакторикой и мог, погрузившись в какую-то идею, забыть про подружку, из-за этого следовали ссоры, обвинения, очередное расставание и разочарование. В конце концов Гарри просто принял то, что он не создан для каких-то отношений, кроме братских и дружеских. Или его судьба пока обходит его стороной. А своей семьёй Гарри искренне считал Норта, а также в какой-то мере Акиру, Акихиро и клан Нура. Наспех отдав распоряжения Кричеру, чтобы не слишком сильно рефлексировать, Гарри вышел из тяжёлой атмосферы Блэк-хауса и поспешил на место встречи: стоило заранее наложить некоторые чары и заказать еду. Гарри понял, что не ел примерно сутки. На улице он чуть прошёлся, успокаиваясь, и понял, что то «чувство собственности», накрывшее его в Японии, обострилось, он даже понял, что в принципе сможет сам найти своих детей, где бы те ни находились. Словно между ними проявились незримые нити. Связь. Гарри успел забрать заказ, поесть, наложить необходимые чары, когда наконец Билл привёл детей. — А где их вещи? — спросил Гарри, когда они с Биллом отошли, оставив детей насыщаться в защищённом периметре. — Я… Я думал, что вы хотели только познакомиться… — солгал Билл, отводя взгляд. — Нет, я заберу их… — Сейчас Пасхальные каникулы, в воскресенье они должны отправиться назад в школу, — не уступил Билл. — К тому же, я пообещал Джеймсу и остальным, что мы побываем на могилах их бабушки Молли и… — Молли тоже умерла? — моргнул Гарри. Раньше Билл говорил только про Поттеров. — Да… Это моя мать, — сбился Билл. — Мой брат Рон тоже там похоронен, и Фред… Семейное кладбище. Про Фреда Гарри знал ещё из книг, а про Рона — тоже не знал. Он только сухо сглотнул и кивнул. — Мы побываем на кладбище. Я обещаю. Соберите их вещи, Уильям, с детьми всё будет хорошо, — Гарри передал Биллу небольшой артефакт телепортации. — Соберите их вещи и коснитесь их этим, скажите… — Гарри быстро перенастроил язык. — Скажете «к хозяевам». — Хорошо, — Билл замялся, словно ждал чего-то ещё. — Верну их в Хогвартс, когда каникулы закончатся, — добавил Гарри. — Тогда увидимся на перроне девять и три четверти, — кивнул Билли и всё же ушёл, оставив племянников. Гарри выдохнул, расслабил лицо и направился к детям, двое из них уже бодро жевали, а вот на лице старшего крупными иероглифами читались будущие проблемы. Джеймс был очень похож на него в юности, немного нескладный, с встопорщенными волосами и мягкими чайно-карими глазами Джинни. Ещё один Поттер с «глазами как у матери». Джеймс недовольно хмурился, с возмущением поглядывая на младших. Маленькая Лили практически полностью унаследовала внешность Джинни, а вот второй сын, Альбус, имел ярко-зелёные глаза — точно такого же оттенка, как у Гарри, и одновременно походил чертами на Рона — чуть вытянутое лицо, тёмно-каштановые волосы отливали лёгкой рыжиной, но кожа немного смуглая и без веснушек. К счастью, именно Альбус оказался очень любопытным и сообразительным и пошёл на контакт. В результате сомнения насчёт того, стоит ли детей вести в Блэк-хаус, развеялись. Тем более Гарри уже не был тем маленьким мальчиком, который выжил у магглов. Он понимал всю ценность Блэк-хауса и его родовой библиотеки, которую унаследовал. Он испытывал уверенность, что лже-Поттер вынесет оттуда всё, что сможет, продаст, раздарит, уничтожит — вариантов масса. И казалось глупостью на что-то рассчитывать, хотя во время учёбы в Оммёдо Гарри не раз вспоминал Блэк-хаус и те тайны, которые остались внутри его хранилищ и комнат. И раз представился такой случай… Когда они вышли из «Макдональдса», Джеймс угрюмо сунул руки в карманы и чуть ссутулился. А вот Лили даже доверчиво взяла Гарри за руку. Её ладошка оказалась горячей, как маленький уголёк, и Гарри на миг даже испугался, что девочка больна, но потом вспомнил про кровь Уизли: Джинни тоже всегда была очень тёплая, тогда как он постоянно мёрз. — Нам туда, — кивнул в сторону Блэк-хауса Гарри. — Площадь Гриммо, двенадцать, — прошептал Альбус, который тёрся так близко, что Гарри показалось, будто парень тоже хотел бы взять его за руку, но он уже слишком большой для такого. Невольно вспомнились собственные желания, когда он сам только поступил в Хогвартс и чуть позже. Тётя никогда не обнимала его, никогда не дотрагивалась, от дяди Вернона в лучшем случае доставались прикосновения к запястью, если он тащил его в чулан. Дадли его, честно говоря, тоже никогда не касался специально. В книге об этом неправильно написали. На самом деле кузен, как и его родители, старался лишний раз не прикасаться к нему. Возможно, в этом виновно спонтанное жалящее заклинание, вызванное магическим выбросом лет в шесть. Так что если и были какие-то контакты, то скорее Дадли мог бросить бумажку в затылок на уроке или брякнуть по книге, которую Гарри держал. Он никогда не получал ни объятий, ни какого-то иного физического контакта, поэтому испытывал неловкость и одновременно волнение, когда сразу много людей хотели пожать ему руку. И, кажется, единственная, кто его обнял, это Молли Уизли. Он ездил к Уизли каждый год ради этих объятий при встрече и прощании. Неожиданно было узнать о её смерти. Сейчас он видел в Альбусе себя — одновременно напуганного и надеявшегося на чудо волшебного мира, жаждущего тепла и внимания. Джеймс, впрочем, тоже напоминал Гарри его — только в другой, более поздний период его богатой на события юности. Период пессимизма и разочарования, злости и отчаяния. А Лили — нежная маленькая Джинни с первого курса, которую он спас из лап василиска и Тома Реддла. — Это же здесь? — прервал его мысли, ушедшие в воспоминания, голос Альбуса. Если Джеймс говорил уже взрослым голосом, то у Альбуса ещё не произошла ломка, и тот говорил очень звонко. Гарри помнил, что у него самого очень долго не ломался голос, тогда как Рон басил уже на третьем курсе. Впрочем, Рон этого тогда стеснялся. На него накатывало столько воспоминаний, которые он, казалось, навсегда забыл, что становилось не по себе. — Да, мы дошли, — кивнул Гарри и приоткрыл завесу, являя детям тёмную дверь со змеиной ручкой. — Нам сюда. Дети нестройной толпой ввалились в дом за ним. — Троллья подставка для зонтиков! — смешно пискнул Альбус, словно какой-то фанат аниме. — Вау! — Тише ты, — шикнул на брата Джеймс. — Да… Давайте сразу наверх, — распорядился Гарри, поднимаясь, и обернулся на застывших внизу детей: — Э… Посмотрим, что смог сделать Кричер, и оценим фронт работ. У вас же есть с собой палочки? — Да, но на каникулах запрещено колдовать, — сказал Джеймс, покусав губу. Было видно, что сказал он это из вредности, хотя ему и хотелось показать свою магию. Альбус же, наоборот, как-то весь смутился и изменился в лице. — О… Я про это совсем забыл, — кивнул Гарри. — Не будем рисковать. Нельзя так нельзя. Альбус как будто с облегчением выдохнул на его реплику, и Гарри даже подумал, что, возможно, тот знает не так много чар и ему стыдно показаться неумёхой перед опекуном. — Хозяин Гарри! Вы вернулись! Кричеру не почудилось, — Кричер сначала схватил за колени, а потом возник. Ранее Гарри не помнил такой любви к себе, что эльф ластился, как книзл. Старый страшный ушастый книзл. — Э… Да, я просто ходил за… за своими детьми, — пробормотал Гарри. — Это Джеймс, Альбус и Лили. Кричер принюхался, задумчиво посмотрел на Гарри, но, слава Мерлину, промолчал. — Покажешь комнаты для гостей? — А можно мне посмотреть комнату с выжженными портретами? — поднял руку Альбус. — Ну… Мимо мы точно не пройдём, — кивнул Гарри. — Давайте, проведу вам небольшую экскурсию… — Я лучше посижу здесь, — буркнул Джеймс, усаживаясь прямо на скрипучую лестницу. — Здесь мрачно и воняет пылью, а ещё кругом пауки. У дяди Билла было гораздо лучше и гораздо чище. Гарри не успел ничего ответить, как его крепко сжала тощая мальчишеская рука Альбуса. — Тогда покажи мне, Гарри, я с удовольствием всё-всё посмотрю. А Джеймс пусть остаётся тут, если хочет. Идём, Лили. — Я… — девочка заметалась между братьями, явно не зная, чью сторону принять. — Мне тоже немного страшно… Можно, я посижу вместе с Джеймсом? — Э… Ладно, — потёр затылок Гарри. — Если что, тут рядом библиотека, там есть более удобные кресла и диванчики. И книги можно почитать, если вы любите всякое магическое. Простите за грязь. Правда. Я узнал про вас и про ваших родителей буквально пару часов назад и потратил их на то, чтобы как можно скорей попасть в Британию и увидеться с вами. Так что сюда только одной ногой заглянул. Если хотите, вариант с гостиницей всё ещё открыт. Там чисто и всё такое. Тут реально можно и гнездо пикси встретить и боггарта в шкафу. — Не хочу я никакую гостиницу, — буркнул Джеймс, который полыхал ушами. — Вот ещё. — Ну тогда надо выбрать комнату почище и… Занять её. Советую комнату с морским пейзажем. Она была опрятней, насколько я помню, и побольше. Мы… — Гарри закусил губу, поняв, что чуть не сказал «мы с Роном». — Мы поможем Кричеру. Впрочем, в процессе проверки и экскурсии, на которую в итоге согласились все дети, выяснилось, что домовой эльф и сам неплохо справился благодаря магии, которую влил в него Гарри, когда забегал. Три спальни оказались убраны, и там стало вполне приемлемо. Даже как будто получше, чем когда они сами прибирали с Молли и остальными Уизли. Билл всё же отправил багаж, и, когда он появился, дети изъявили желание разобрать свои вещи и уже лечь спать. Гарри оставил их и решил пока не навязываться. — Хозяин Гарри должен посетить Ритуальный зал, — сказал Кричер, когда Гарри спустился с третьего этажа на второй, желая осмотреть библиотеку. — О да, я и сам хотел, — кивнул Гарри. — Очень интересно, как тут всё устроено. Было очень любопытно узнать, почему его точный магический двойник так и не смог попасть в Блэк-хаус.